Текст книги "Дом Цепей (ЛП)"

Автор книги: Стивен Эриксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 51 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

Она отступила, прижавшись спиной к стене. Помотала головой. – Я не знаю тебя, – шепнула она.

– Верно. Но мы были втроем той ночью, так давно. В Эрлитане. Я стал свидетелем твоего… неожиданного исполнения. Ты знаешь, что Делат – или, точнее, человек, которого я позже узнал как Делата – готов был принять тебя? Не только на одну ночь. Ты могла бы вступить в Сжигатели Мостов, это порадовало бы его. Я так думаю. Увы, нет способа проверить, ведь всё – хотя бы внешне – пришло в совершенный беспорядок.

– Вспоминаю, – произнесла она.

Мужчина пожал плечами. – Делат, носивший на той миссии другое имя и навязанный мне моим… партнером – Делат позволил Бидиталу уйти. Похоже на измену, да? Думаю мой партнер так и решил. Вполне очевидно, до сего дня Темный Трон – который тогда не был никаким Троном, а просто адептом и дерзким практиком близкого Рашану садка, Меанаса – то сего дня, говорю я, Темный Трон таит в себе вечный огонь мщения. Но Делат оказался способен прятаться… под самым нашим носом. Как Калам. Всего лишь еще один непримечательный солдат среди Сжигателей.

– Не знаю, кто ты такой.

Мужчина улыбнулся. – Ах, да, я забежал вперед… – Взгляд его упал на тень, далеко вытянувшуюся перед ним, хотя за спиной была лишь неосвещенная дверь. Улыбка стала шире, словно он нашел что-то забавное в своих же словах. – Я Котиллион, Лостара Ииль. Но тогда я был Танцором. Да, ты можешь понять смысл этого имени, ведь тебя так хорошо учили. Конечно, в Семи Городах некоторые тайны культа были утеряны, и в особенности смысл Танца Теней. Он никогда не предназначался для представлений, Лостара. По сути это весьма воинственное искусство убийства.

– Я уже не поклонница Тени – как ты говоришь, Рашана…

– Я пришел не взывать к верности, – ответил Котиллион. Она молчала, пытаясь осмыслить его слова и свои мысли. Котиллион… был Танцором. Тогда Темный Трон должен был быть Келланведом, Императором! Она скривила губы. – Я верна Малазанской Империи. Империя…

– Очень хорошо. Я польщен.

– А ты приходишь убеждать меня, будто Императрица Лейсин не должна править государством…

– Вовсе нет. Пусть старается. Но, увы, она испытывает некие трудности – верно? Не помешает… помощь.

– Предполагают, что она убила тебя! – прошипела Лостара. – Тебя и Келланведа! Она предала вас.

Котиллион лишь снова пожал плечами. – У каждого есть свои… важные задачи. Лостара, ведущаяся игра далеко превосходит интересы любой империи мира. Но одна из империй – твоя, Лостара – жизненно важна для наших целей. Если бы ты знала обо всех событиях, происходящих в далеких землях – тебя не пришлось бы убеждать: Императрица сидит сегодня на шатком престоле.

– Но даже ты предал Импер… Темного Трона. Не ты ли сказал…

– Иногда я вижу дальше любезного моего компаньона. Да, он одержим идеей увидеть страдания Лейсин; но у меня иные замыслы, и пусть он считает их частью своего плана – не пришло время его разубеждать. Но не стану обманывать тебя, внушать, будто я всеведущ. Признаюсь во многих тяжелых ошибках. Я познал вкус яда сомнений. Быстрый Бен. Калам. Вискиджек. Чему именно они по-настоящему преданы? Гм, я наконец получил ответ… но я еще не решил, позабавил ли он меня или огорчил. Одна особенная опасность подстерегает властителей – привычка выжидать слишком долго. Прежде чем действовать, прежде чем выйти – если угодно – из тени. – Он снова улыбнулся. – Я должен исправить последствия былой нерешительности. Она часто оказывалась фатальной. Так что я предстал перед тобой, Лостара Ииль, с просьбой о помощи.

Ее гримаса стала еще кривее. – И почему бы мне не доложить Жемчугу об этой… встрече?

– Причин нет, но лучше бы тебе так не делать. Я еще не готов к Жемчугу. А для тебя молчание не станет предательством, потому что – если сделаешь, как я прошу – вы будете идти нога в ногу. Вас не ожидает конфликт, что бы ни случилось в странствии, что бы вы ни обнаружили.

– А где этот Делат?

Брови поднялись, словно вопрос на мгновение выбил его из спокойствия. Бог вздохнул, кивнул. – Увы, сегодня у меня нет над ним власти. Почему? Он слишком могуществен. Слишком загадочен. Слишком хитер. Слишком умен, чтоб его Худ… Да, сам Темный Трон предпочел обратить внимание на других. Был бы рад организовать встречу, но, боюсь, это не в моих силах. – Он помедлил. – Иногда нужно просто верить в судьбу, Лостара. Будущее сулит нам одно, но зато с гарантией: сюрпризы. Знай: мы все сможем спасти Малазанскую Империю, хотя разными путями. Поможешь мне?

– Если да, это сделает меня Крючком?

Улыбка Котиллиона стала шире. – Но, дорогая, Крючков более не существует.

– Да ладно, Котиллион. Просишь помощи, а сам за дуру меня держишь?

Улыбка медленно угасла. – Я повторяю, что Крючков не существует. Угрюмая их уничтожила. Или ты наделена знанием, обещающим обратное?

Она замерла на миг, потом отвернулась: – Нет. Я только… гадаю.

– Да уж. Так ты поможешь?

– Жемчуг близко, – сказала Лостара богу, снова повернувшись к нему лицом.

– Когда нужно, я способен быть кратким.

– Чего же тебе нужно?

* * *

Ползвона спустя дверь тихо скрипнула. Вошел Жемчуг.

И тут же остановился. – Чую колдовство.

Сидевшая на кровати Лостара пожала плечами, подобрала мешок с личными вещами. – Есть последовательности в Танце Теней, – бросила она небрежно, – способные пробудить Рашан.

– Рашан! Да. – Он подошел ближе, впился в нее глазами. – Танец Теней. Ты?

– Раньше. Очень давно. Я не служка богов, Жемчуг. И никогда не была. Но Танец, поняла я, служит подспорьем в битвах. Сохраняет гибкость, а это особенно нужно, когда я нервная или несчастная. – Она надела мешок на плечо и застыла в ожидании.

Брови Жемчуга взлетели: – Нервная или несчастная?

Ответив горьким взглядом, она шагнула к двери.

– Но вначале слово предостережения. Эти последовательности, вызывающие Рашан – для нас обоих лучше, если ты в дальнейшем будешь их избегать. Такого рода деятельность – риск привлечь… внимание.

– Хорошо. Ну, пойдем.

* * *

Одинокий дозорный привалился к воротам усадьбы около кучи соломы. Бледно-зеленые глаза не отрывались от Жемчуга и Лостары, подходивших с улицы. Мундир и кираса были покрыты пылью. Из мочки уха свешивалась на петельке костяшка человеческого пальца. Казалось, его вот-вот стошнит. Солдат тяжело вздохнул. – Вы от нее? Идите назад, скажите: мы не готовы.

Лостара моргнула, оглянулась на Жемчуга.

Спутник улыбался. – Мы похожи на вестовых, солдат?

Глаза дозорного сузились: – Не вас ли я видел пляшущим на столе в баре «Пугрут»?

Улыбка Жемчуга стала шире. – А имя у тебя есть, солдат?

– Навроде.

– Как это?

– Так и зовут, Навроде. Произнести по слогам, пропеть или еще что?

– А ты сможешь?

– Нет. Я просто удивлялся, не дурак ли вы. Так если вы не вестовые Адъюнкта, пришедшие сообщить о неожиданной поверке, то что вам нужно?

– Погоди, – нахмурился Жемчуг. – Как может поверка быть неожиданной, если о ней извещают заранее?

– Натертые пятки Худа, вы таки дурак. Так всегда делается…

– Тогда должен предостеречь. – Жемчуг глянул на Лостару и подмигнул, продолжив: – Кажется, я только и делаю что предупреждаю. Слушай, Навроде. Адъюнкт не будет предупреждать вас насчет поверок, и не ждите, что это сделают офицеры. У нее свои правила, и лучше вас к ним привыкнуть.

– Вы так и не сказали, что вам нужно.

– Нужно поговорить с неким солдатом в Пятом взводе Девятой роты. Я узнал, что он живет во временных казармах, здесь.

– Ну, я в Шестом, не в Пятом.

– И что?

– Ну, разве не очевидно? Вы не со мной хотите говорить. Так идите внутрь, не тратьте мое время. И поскорее. Мне нехорошо.

Дозорный открыл ворота и проследил, как они входят. Взгляд упал на качающиеся бедра Лостары… и далеко не сразу вспомнил он, что надо закрыть ворота.

Куча соломы рядом с ним замерцала и превратилась излишне полного молодого человека, сидевшего скрестив ноги на мостовой.

Голова Навроде повернулась. Он вздохнул. – Не делай так снова – хотя бы рядом со мной, Балгрид. От магии мне хочется пукнуть.

– Приходилось поддерживать иллюзию, – ответил Балгрид, проводя рукавом по вспотевшему лицу. – Этот ублюдок – Коготь!

– Неужели? Клянусь, я видел его в женской одежде пляшущим у…

– Да заткнись! Горе бедному ублюдку, которого он ищет в Пятом!

Навроде вдруг ухмыльнулся: – Эй, ты только что обдурил настоящего Когтя клятой иллюзией! Хорошая работа!

– Не только тебя тошнит, – пробурчал Балгрид.

* * *

Тридцать шагов – и Лостара с Жемчугом оказались у конюшен.

– Было забавно, – сказал мужчина.

– В каком именно месте?

– О, видеть, как они потеют.

– Они?

– Солдат и куча, разумеется. Ну, мы пришли.

Когда она протянула руку, чтобы толкнуть одну из створок дверей, Жемчуг задержал ее, коснувшись запястья. – Момент. Нам нужно опросить не одного. Пару ветеранов я беру на себя. Там есть парень, охранявший рудники. Испробуй на нем свои чары, пока я занимаюсь теми двумя.

Лостара вытаращила глаза. – Мои чары, – произнесла она невозмутимо.

Жемчуг ухмыльнулся: – Да, и если он воспылает страстью, считай это инвестицией в грядущее. Может, парень нам еще понадобится.

– Понимаю.

Она открыла дверь, вошла и позволила Жемчугу пройти вперед. В конюшнях воняло. Моча, пот, оружейная смазка, сырая солома. Солдаты были повсюду, лежали или сидели на матрацах или разрозненных образцах собранной в имении мебели. Разговоров велось мало, да и те затихли: все лица обратились к вошедшим.

– Благодарю, – проговорил Жемчуг, – за внимание. Я желал бы потолковать с сержантом Геслером и капралом Буяном…

– Я Геслер, – сказал солидно выглядевший мужчина с кожей оттенка бронзы. Он развалился на плюшевой кушетке. – А тот, сопящий под шелками – Буян. Если вы от Облата, скажите, мы заплатим… довольно скоро.

Улыбнувшись, Жемчуг приказал Лостаре следовать и подошел к сержанту. – Я не долги требовать пришел. Скорее нам нужно потолковать наедине относительно… ваших недавних приключений.

– Понятно. А кто вы, во имя следов Фенера?

– Дело Империи, – ответил Жемчуг, строго глядя на Буяна. – Вы его поднимете или мне самому? А моя спутница должна поговорить с солдатом Пеллой.

Геслер холодной улыбнулся. – Разбудить моего капрала? Давайте. А Пеллы здесь сейчас нет.

Жемчуг вздохнул и подошел к края постели. Мгновение, чтобы изучить груду дорогих шелков, скрывшую под собой сопящего капрала… Коготь нагнулся и откинул одеяла.

Схватившая его за ногу лапища легко охватила голень. Поток событий заставил Лостару раззявить рот.

Рывок кверху. Жемчуг визжит. Рывок. Буян показывается над кроватью, словно разбуженный посреди зимы медведь, из легких исходит жуткий рев.

Будь у помещения крыша обычной высоты, а не просто балки – ни одна из которых, к счастью, не находилась над кроватью – Жемчуг весьма сильно ударился бы головой, ибо его подняли ввысь одной рукой. А затем швырнули.

Рука Буяна отпустила лодыжку. Коготь кувыркнулся, дергая руками, колени оказались над головой. Жемчуг ударился плечом и сипло выдохнул. Он лежал недвижимо, медленно подтягивая ноги к животу, словно младенец.

Капрал уже стоял, косматый, с растрепанной рыжей бородой. Забытье сна уходило из взора, словно таяли на костре сосновые иголки – а на смену сну приходила ярость. – Я сказал не будить! – заревел он, раскинув ручищи в стороны и сжимая кулаки, явно желая сдавить глотки врагам. Синие глаза вдруг заметили Жемчуга, который только теперь перевернулся на четвереньки и мотал опущенной головой. – Что за ублюдок? Этот? – спросил Буян, делая шаг к нему.

Лостара встала на пути. Буян что-то проворчал и замер.

– Оставь его, капрал – сказал Геслер с кушетки. – Ты только что врезал Когтю. Пристальный взгляд на женщину перед тобой скажет, что она из Алых Клинков и вполне способна за себя постоять. Не надо лезть в драку из-за недосмотренного сна.

Жемчуг встал и принялся массировать плечо. Он дышал глубоко и хрипло.

Не снимая ладони с рукояти меча, Лостара твердо поглядела Буяну в глаза. – Мы гадали, – сказала она дружелюбно, – кто из вас лучший рассказчик. Мой спутник хотел бы послушать сказку. Конечно, мы заплатим за такую честь. Может быть… позаботимся о долгах Облату, в качестве жеста признательности.

Буян состроил гримасу и оглянулся на Геслера.

Сержант не спеша поднялся с кушетки. – Ну, подруга, наш капрал сильнее в страшных сказках… хотя рассказывает так плохо, что люди перестают бояться. Раз вы так любезно поможете исправить причуду Повелителя, который рванул у нас удачу в игре, мы с капралом сплетем сказку вдвоем. Надеюсь, вам понравится. Мы люди не стеснительные. С чего начать? Я родился…

– Не с такого далека, – оборвала его Лостара. – Передаю вас Жемчугу. Кстати, кто-нибудь принесет ему выпить, поможет оправиться? А потом он посоветует, с чего начать. Так где же Пелла?

– Где-то там, на задах, – ответил Геслер.

– Спасибо.

Когда она начала пробираться к узкой и низкой двери в задние помещения конюшен, другой сержант показался рядом. – Сопровожу, – произнес он.

«Еще один треклятый ветеран-фалариец. И зачем им костяшки пальцев?» – Я что, похожа на заблудившуюся, сержант? – спросила она, открывая дверь. В шести шагах виднелась задняя стена имения. Ее наполовину завалили кучи сушеного конского навоза. На одной из куч сидел молодой солдат. У подножия лежали две спящие собаки, одна большая и покрытая ужасными шрамами, вторая крошечная – комок шерсти и пуговка носа.

– Возможно, – сказал сержант, коснувшись ее руки. Она поглядела вопросительно. – Вы в одном из других легионов? – спросил он.

– Нет.

– А. – Он оглянулся на конюшни. – Недавно приданная Когтю служанка.

– Служанка?

– Да-а. Этому типу нужно… учиться. Похоже, он выбрал верно.

– Чего вам нужно, сержант?

– Ладно, ладно. Оставляю вас.

Она проследила, как он уходит в конюшни. Пожала плечами и подошла к Пелле.

Собаки не проснулись.

Рядом с солдатом лежали два джутовых мешка – тот, что справа, почти лопался, тогда как второй был полон едва на треть. Сам парень сгорбился, в руке было небольшое медное шило, которым он пытался проделать отверстие в костяшке пальца.

Мешки, поняла Лостара, набиты сотнями таких косточек.

– Пелла.

– Молодой человек поднял голову, заморгал. – Я вас знаю?

– Нет. Но, возможно, у нас общие знакомые.

– О. – Он вернулся к работе.

– Вы были стражником в рудниках…

– Не совсем, – ответил он, не поднимая глаз. – Я был в гарнизоне одного из таких поселений. В Черепной Чаше. Но потом начался мятеж. Первую ночь пережили пятнадцать человек, ни одного офицера. Мы шли без дороги, выбираясь в Досин Пали. Четыре ночи – и три последние мы видели отсветы горящего города. Мало что там оставалось, когда пришли. Потом у берега показался малазанский торговый корабль, вот так мы очутились в Арене.

– Черепная Чаша. Там была узница, молодая девушка…

– Сестра Таворы, что ли? Фелисин.

Лостара прерывисто вздохнула.

– Я уж гадал, когда же меня отыщут для расспросов. Я под арестом? – Он поднял голову.

– Нет. За что? Считаете, есть за что?

Он вернулся к работе. – Возможно. Я ведь помогал побегу. В ночь мятежа. Хотя не знаю, смогли ли они. Я оставил припасы, какие смог найти. Они планировали идти на север, потом на запад… через пустыню. Чертовски уверен, не я один им помогал, но так и не узнал, кто еще.

Лостара медленно присела, оказавшись с ним на одном уровне. – Не одна Фелисин. Кто был с ней?

– Боден – на редкость страшный человек, но до странности преданный Фелисин… – Он посмотрел ей в глаза. – Ну, она ведь не заслуживала преданности, скажу честно. Да ладно. Боден и Геборик.

– Геборик? Кто такой?

– Был прежде жрецом Фенера, весь татуирован шерстью Вепря. Без рук, ему их отрубили. Итого трое.

– Через пустыню, – пробормотала Лостара. – Но на западном берегу острова… ничего нет.

– Ну, думаю, они лодку ждали. Правильно? Все было запланировано. Но здесь кончается история, которую я могу рассказать. О дальнейшем у сержанта. Или Буяна. Или Правда.

– А кто такой Правд?

– Он как раз встал у вас за спиной… еще косточек принес. – Пелла сказал громче: – Не мнись, Правд. Должен сказать, у красотки есть к тебе вопросы.

Еще один с необычной кожей. Она смотрела на высокого жилистого юношу, а тот осторожно приближался. Из мешка в руках сыпалась струйка пыли и песка. «Возьми меня Худ, смазливый парень… хотя вид виноватый. Нет, от такого я буду нервничать». – Она встала и сказала: – Хочу знать про Фелисин, – добавив в тон железа.

Пелла заметил и метнул на нее тревожный взгляд.

Собаки проснулись после прибытия Правда, но не встали, а лишь проследили за парнем глазами.

Правд бросил мешок и принял вид крайней внимательности. Лицо окрасилось румянцем.

«Мои чары. Не Пелла будет вспоминать этот день. Не Пелла найдет, кому поклоняться». – Расскажите, что произошло на западном берегу острова Отатараль. Встреча прошла по плану?

– Думаю, да, – не сразу отозвался Правд. – Но мы не были частью плана, мы просто оказались в одной лодке с Кульпом. Именно Кульп их подбирал.

– Кульп? Боевой маг Седьмой Армии?

– Да, он. Его послал Дюкер…

– Имперский Историк? «Боги, что за извилистый след». И почему он интересовался спасением Фелисин?

– Кульп назвал это несправедливостью. Но вы неправильно поняли. Не Фелисин спасал Дюкер, а Геборика.

Пелла тихо заговорил совсем иным тоном: – Если Дюкера хотят сделать каким-то предателем… ну, красотка, подумай дважды. Это тебе Арен. Весь город наблюдал. Видел Дюкера, проведшего беженцев в убежище. Он последний прошел в ворота, все видели. – В словах зазвучали неприкрытые чувства. – А Пормкваль его арестовал!

Лостару пробрал холодок. – Знаю, – сказала она. – Блистиг выпустил Алых Клинков из тюрьмы. Мы были на стенах, когда Пормкваль выводил армию на равнину. Если Дюкер пытался освободить Геборика, ученого коллегу, я не стану укорять. Мы идем по следу Фелисин.

Правд кивнул. – Вас послала Тавора, да? Вас и того Когтя внутри, слушающего Геслера и Буяна.

Лостара на миг закрыла глаза. – Боюсь, мне не хватает тонкости Жемчуга. Миссия должна была быть…тайной.

– Я не болтлив. А ты, Правд?

Высокий юноша кивнул: – Теперь это не важно. Фелисин мертва. Все они. Геборик, Кульп. Мертвы. Геслер как раз рассказывает ту часть.

– Понимаю. Тем не менее прошу никому не передавать. Мы продолжим работу, пусть ради обретения костей. Хм, их костей.

– Было бы хорошо, – вздохнул Правд.

Лостара двинулась к двери, но Пелла помахал рукой, привлекая внимание. – Вот. – Он показал костяшку, которую только что пробуравил. – Возьмите для себя. Носите на виду.

– Зачем?

Пелла поморщился. – Вы просили нас об одолжении…

– Ладно. – Она приняла мрачный дар.

Жемчуг показался в двери. – Лостара. Ты закончила здесь?

– Да.

– Тогда пора уходить. – Она видела по лицу, что он уже услышал о смерти Фелисин. Наверное, в больших подробностях, чем смог передать Правд.

Они молча возвратились по прежнему пути, вышли во двор и направились к воротам. Дверь со скрипом раскрылась; солдат Навроде помахал рукой. Внимание Лостары привлекла куча соломы, которая как будто шевелилась и непонятно почему оседала. Но Жемчуг только махнул рукой, приглашая поторопиться.

Отойдя от имения на порядочное расстояние, Коготь тихо выругался. – Мне нужен целитель.

– Хромота едва заметна, – отозвалась Лостара.

– Годы дисциплины, дорогая. Хотелось бы мне стонать. В последний раз я испытал такую силу при нападении семкийского демона, племенного божка. Эти трое – Геслер, Буян и Правд… в них не только цвет кожи необычен.

– Есть теории?

– Они прошли сквозь садок огня и как-то выжили, а вот Фелисин, Боден и Геборик – нет. Хотя подлинная их участь неясна. Геслер попросту решил, что они погибли. Но если нечто необыкновенное случилось с тремя моряками береговой стражи¸ почему того же не могло произойти со смытыми за борт?

– Прости, мне неизвестны подробности.

– Нужно нанести визит на некое реквизированное судно. Объясню по пути. О, в следующий раз не предлагай оплатить чужие долги… пока не поймешь, велики ли они.

«О, в следующий раз оставляй чванливые привычки у двери конюшен». – Хорошо.

– И хватит искать подопечных.

Она бросила на него взгляд. – Ты посоветовал использовать чары, Жемчуг. Едва ли моя вина, что я очаровательней тебя.

– Неужели? Скажу прямо: тому капралу повезло, что ты встала между нами.

Она хотела засмеяться, но подавила себя. – Конечно, ты не заметил оружие под его койкой.

– Оружие? Я…

– Двуручный меч из кремня. Оружие Т'лан Имассов. Жемчуг, он, похоже, весит больше чем я.

Коготь молчал на всем пути до «Силанды».

* * *

Док тщательно охранялся, но для Жемчуга и Лостары явно было выдано разрешение. Им просто махнули рукой в сторону побитой временем палубы старого дромона, а потом деликатно оставили в одиночестве. И сам корабль стоял в стороне.

Лостара оглядела среднюю палубу. Сожжена огнем, запачкана грязью. Вокруг главной мачты сложена непонятная, покрытая брезентом пирамида. Паруса новые и явно взяты с других кораблей.

Стоявший рядом Жемчуг бросил взгляд на закрытую груду и хмыкнул. – Узнаешь корабль? – спросил он.

– Узнаю. Это корабль.

– Понял. Ну, это квонский дромон старого, до-имперского стиля. Хотя почти все дерево и детали с Плавучего Авалю. Знаешь о таком?

– Мифический остров у берегов Квон Тали. Дрейфующий, населенный демонами и призраками.

– Не мифический, и он действительно дрейфует, описывая что-то вроде извитого круга. Насчет демонов и призраков… что ж… – он подошел к брезенту, – вряд ли они так уж страшны.

Жемчуг сдернул покрывало.

Отрубленные головы были тщательно сложены лицами наружу. Глаза заморгали, фиксируя взгляды на Жемчуге и Лостаре. Блеск сырой крови.

– Как скажешь, – хрипло бросила Лостара, отступая.

И сам Жемчуг казался потрясенным, словно он ожидал увидеть не совсем это. Долгое мгновение спустя он нагнулся, коснувшись кончиком пальца лужи крови. – Еще теплая…

– Но… но это невозможно.

– Как и то, что проклятые штуки еще думают, или по крайней мере живут? – Он поглядел на нее и взволнованно махнул рукой. – Этот корабль – магнит. Тут слои и слои колдовства, впитавшиеся в дерево, в каркас. Оно давит на меня, будто тысяча плащей.

– Неужели? Ничего не чувствую.

Он блекло глянул на нее и снова посмотрел на груду отрубленных голов. – Не демоны, не призраки, сама видишь. Почти все Тисте Анди. Несколько квонцев-матросов. Идем, изучим каюту капитана – магия волнами течет оттуда.

– Что за магия, Жемчуг?

Тот уже двинулся к люку. Легкомысленный взмах руки. – Куральд Галайн, Телланн, Куральд Эмурланн, Рашан… – Он замолчал, резко повернувшись. – Рашан. А ты ничего не чувствуешь?

Она дернула плечом. – Там еще… головы… в трюме, Жемчуг? Думаю, я не…

– За мной, – рявкнул он.

Внутри – черное дерево, воздух густ и полон отзвуками насилия. Труп серокожего варвара пришпилен к капитанскому креслу тяжелым копьем. Другие тела повсюду, их словно сгребли, изломали и разбросали по сторонам.

Низкую каюту заполняло тусклое, не имеющее видимого источника свечение. Кроме пятен на полу. Лостара поняла, что там рассыпали отатараловую пыль. – Не Тисте Анди, – бормотал Жемчуг. – Должно быть, Тисте Эдур. Ох, здесь полно тайн. Геслер рассказал о команде на веслах. Безголовые тела. Бедные Тисте Анди на палубе. Но интересно, кто убил Эдур…

– И как это приблизит нас к следу Фелисин?

– Она была здесь, не так ли? Видела все это. У капитана был свисток на шее, он пользовался им для управления гребцами. Жаль, что он пропал.

– И без свистка корабль застрял тут.

Жемчуг кивнул. – Очень плохо, правда? Вообрази корабль с командой, которой не нужна еда, не нужен отдых. Которая не бунтует.

– Можешь забирать себе. – Лостара повернулась к двери. – Ненавижу корабли. Всегда ненавидела. А этот покидаю немедля.

– Не вижу причины отставать. Впереди долгий путь.

– Неужели? И куда?

– «Силанда» прошла через садки от места, где ее нашел Геслер, и снова появилась в нашем мире. Можно догадаться, что она пересекла материк от севера Отатаральского моря до Аренской гавани. Если Фелисин, Геборик и Боден спрыгнули по пути, они могли появиться где угодно по этой линии.

– Оказавшись в гуще мятежа.

– Учитывая, где им пришлось побывать, они могли счесть мятежные земли намного менее жутким местом.

– Пока не наткнулись на банду разбойников.

* * *

Девятая рота капитана Кенеба была созвана, чтобы произвести три построения на плацу. Предупреждений не было: просто явился офицер и приказал солдатам идти за ним скорым шагом.

Вначале вышли Первый, Второй и Третий взводы. Тяжелая пехота, всего тридцать солдат в чешуйчатых панцирях с кольчужными рукавами, в латных перчатках, с прямоугольными щитами и длинными мечами, тупые копья прикреплены за плечами, на головах шлемы с забралами и боковыми пластинами, «хвостами омара» сзади, у поясов кинжалы и корды.

Дальше пошла морская пехота. Четвертый, Пятый и Шестой взводы Ранала. За ними двигалась масса средней пехоты, от Седьмого до Двадцать Четвертого взводов. Доспехи тут были чуть полегче, чем у «панцирников», и солдаты были обучены работать копьями, стрелять из коротких и длинных луков. Каждая рота должна была действовать отдельно, опираясь на свои силы и взаимную поддержку.

Стоя перед взводом, Сержант Смычок изучал Девятую. Первое построение в качестве особой боевой единицы. Они ждали Адъюнкта в почти стройных рядах, говорили мало; ни один не пришел без мундира или оружия.

Быстро спускалась темнота, воздух стал благословенно холодным.

Лейтенант Ранал уже давно ходил взад и вперед перед строем морпехов. Чисто выбритые щеки лоснились от пота. Наконец он замер напротив Смычка.

– Ладно, сержант, – прошипел офицер. – Твоя идея, так?

– Сэр?

– Треклятые костяшки пальцев! Они появились у твоего взвода первыми – как будто я такого не замечаю. Теперь я слышу от капитана, что обычай распространился по всему легиону. В целом городе разграблены могилы! Скажу тебе так… – Он подошел близко, продолжив хриплым шепотом: – Если Адъюнкт спросит, кто ответственен за плевок ей в лицо, я не повременю и укажу на тебя.

– Плевок в лицо? Лейтенант, вы бешеный идиот. Ого, кучка офицеров вышла из ворот. Советую занять место, сэр.

Темный лицом от ярости Ранал занял пост перед тремя взводами.

Адъюнкт была впереди свиты.

Капитан Кенеб ожидал. Смычок обратил на него внимание еще на первом катастрофическом смотру. Малазанин. Прошел слух, что он из гарнизона внутри страны, побывал в бою, когда разбили его роту. Потом бежал на юг, к Арену. Смычок подозревал, что это путь труса. Вместо того чтобы умирать со своими солдатами, стал первым в бегстве. Вот так многие офицеры переживают свои взводы. Офицеры немногого стоят, был убежден сержант.

Адъюнкт переговорила с ним, капитан отступил и отдал честь, приглашая Тавору подойти к рядам. Но она двинулась за ним, протянула руку и взяла что-то, висевшее на шее Кенеба.

Глаза Смычка стали шире. «Проклятая костяшка!»

Женщина и мужчина снова обменялись словами, Адъюнкт кивнула и пошла к взводам.

В одиночестве, медленно, с непроницаемым лицом.

Смычок заметил, что она узнает кое-кого. Самого Смычка, Каракатицу. После невыносимо долгого игнорирования стоявшего навытяжку Ранала, она наконец повернулась к нему. – Лейтенант.

– Адъюнкт.

– Кажется, у солдат изобилие не предусмотренного уставами снаряжения. У ваших больше, чем в других ротах, мною проинспектированных.

– Да, Адъюнкт. Вопреки моему приказу. Я знаю ответственного…

– Не сомневаюсь, – ответила она. – Но мне он не интересен. Советую, однако, чтобы эти… побрякушки обрели некую упорядоченность. Возможно, их нужно размещать на поясе напротив ножен. Кстати говоря, поступили жалобы со стороны населения Арена. Для начала разоренные могилы и склепы нужно привести в первоначальное состояние… насколько возможно, разумеется.

Смущение Ранала было очевидным. – Разумеется, Адъюнкт.

– Вы могли бы уже заметить, – сухо добавила Адъюнкт, – что один носите… форму, не стандартную для нынешней Четырнадцатой Армии. Советую исправиться как можно скорее, лейтенант. А теперь можете распустить взводы. По пути доведите до капитана Кенеба, что он может выводить среднюю пехоту.

– Д… да, Адъюнкт, немедля. – Лейтенант отсалютовал. Смычок смотрел ему в спину. «Отлично сделано, подружка».

* * *

В груди Гамета щемило. Он с остальными офицерами ждал, когда подойдет Адъюнкт. «Это же чувство распирающей гордости! Кто бы не придумал ту идею, заслужил… гм, чертовского поцелуя, как сказал бы Каракатица. Они перевернули знамение.

Перевернули!»

Он видел в глазах подошедшей Таворы обузданное пламя.

– Кулак Гамет.

– Адъюнкт?

– Четырнадцатой Армии нужно знамя.

– Да, разумеется.

– Мы могли бы позаимствовать вдохновение у солдат.

– Вполне могли бы, Адъюнкт.

– Проследите? Будет готово ко времени завтрашнего выступления?

– Сделаю.

От ворот прискакал вестовой. Он сильно погонял коня и резко остановил его перед Адъюнктом.

Гамет следил, как солдат спешивается. «Боги, только не дурные вести… не сейчас…»

– Доложите, – приказала Адъюнкт.

– Три корабля, Адъюнкт. – Вестовой задыхался. – Только что вползли в гавань.

– Продолжайте.

– Добровольцы! Воины! Лошади и боевые псы! В доках хаос!

– Сколько их? – спросил Гамет.

– Три сотни, Кулак.

– И откуда они, во имя Худа?

Взгляд вестового скользнул туда, где были Нил и Нетер. – Виканы. – Он снова поглядел в глаза Таворе. – Адъюнкт! Клан Вороны. Вороны! Самого Колтейна!