Текст книги "Машина ненависти (ЛП)"

Автор книги: Стивен Блэкмур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Вы уже думали о том, как будете скрываться? – спрашивает Кендра. – Полиция Лас-Вегаса не одобряет ограбления казино. Людей обычно ловят и убивают.

– Думаю, полиция, это последнее, о чем нам стоит беспокоиться, – говорю я.

– Да, – соглашается Николь. – Как только Дэвид поймет, что происходит, тут будет полно людей с оружием и заклинаниями.

– Для начала вам всем нужно придумать, как выбраться из города, – говорит Бриджит, входя в комнату. Она выглядит намного лучше, чем в тот момент, когда мы ее нашли. Щеки порозовели, плечи расслабились, и на ней нормальная одежда.

– А что насчет тебя?

– Я остаюсь, чтобы убить Дэвида.

Я знаю, как она это говорит, каким тоном. Она не собирается уходить, и точка.

– А вы двое? Я знаю, что вы не уходите. Вас прикроют, когда начнется заварушка?

– С нами все будет в порядке, – говорят они.

– Для меня все зависит от Джимми, – говорит Николь. – Если он хочет остаться, мы останемся. Я вижу, что Рейчел вот-вот скажет что-то, о чем потом, скорее всего, пожалеет.

Я прерываю ее.

– Рейчел? А ты что скажешь?

– Что?

– Тебе есть что терять.

– Я пока не знаю. Мне нужно кое-что проверить. Но если мне придется исчезнуть, я не против.

Она руководит школой подготовки. Конечно, она подготовлена.

– А ты? – спрашивают Близнецы. – Как ты собираешься уходить?

– Пока не уверен, – отвечаю я. – Зависит от того, что я узнаю от Джимми. Думаю, я сожгу мосты, когда мы доберемся до этого.

– Ты имеешь в виду, не сердиться?

– Нет, – отвечаю я.

С тех пор, как я приехал в город, я был на волоске от адреналина, и мой организм наконец-то обналичил все те фальшивые чеки, которые я выписывал. Сон в тюремной камере не приносит пользы спине.

– Но я не могу больше думать об этом дерьме сегодня вечером, – говорю я. – Я поговорю со всеми вами утром.

Я встаю, беру свою сумку.

– Где ты остановился? – Спрашивает Кен.

– Дерьмовый мотель, – говорю я.

– По крайней мере, это не та грязная тюремная камера, – говорит Кендра.

Это было прошлой ночью.

– Боже милостивый. С твоим ужасным призраком. Нет, ты останешься здесь на ночь, – говорит Кен. – У нас полно комнат. И да, прежде чем ты что-нибудь скажешь, они безупречны, и я оскорблен такой инсинуацией.

– Я ничего не говорил.

– Ты сказал это очень громко. На самом деле, вы все остаетесь здесь. Мало того, что вы все выглядите так, будто на вас сел слон, так еще и здесь вам будет безопаснее.

Фу. Слоны. Это напомнило мне о...

– Николь, Джимми когда-нибудь говорил что-нибудь о судьбе?

– Не припомню такого. А что?

– Да так, просто кое-что услышал, – говорю я. – Знаешь, я и сам прекрасно справлюсь со своим дерьмовым мотелем.

– Если Дэвид знает о Бриджит, – говорит Кендра, – он вполне может разыскивать и ее, и тебя.

– Почему Эрик? – спрашивает Николь.

– Играю на ставках, – говорю я. – Проблемы преследуют меня, как щенок с поврежденным мозгом. Отлично. Ты меня убедила. Я не откажусь от ночлега. – Бриджит наклоняется к Кендре и шепчет ей на ухо. У Кендры округляются глаза.

– Боже, где мои манеры, – говорит она. – Конечно. Я уверена, мы сможем найти кого-нибудь, кто будет рад побаловать себя.

– Спасибо, – говорит она. – Давно не виделись.

– И на этой ноте я отправляюсь спать, – говорю я. – Я поговорю со всеми вами, как только приду в себя.

– С нашей стороны было бы упущением не предложить вам другого гостеприимства, – говорит Кендра. – Или компанию.

– Я в порядке, – отвечаю я.

– То же самое, – говорит Рейчел.

– Да, я, э-э... Нет. Но спасибо, – говорит Николь. – Как пройти в комнату?

– Выбирайте любую, которая вам нравится. Это личные апартаменты, и мы можем гарантировать, что вас никто не побеспокоит.

– Фантастика, – говорю я. – Рад, что не придется больше пукать в тюрьме.

– Да, – говорит Бриджит.

– Она сожгла всю тюрьму? – Говорит Аманда по телефону. Музыка наверху негромкая, но я слышу, как она усиливается по мере открытия клуба. Тот факт, что звук не отдается у меня в висках отбойным молотком, свидетельствует о том, насколько хорошо здесь звукоизолировано.

– То, что я увидел, впечатлило. Но, похоже, я пропустил настоящее шоу, потому что она зависла над помещением и закружилась по кругу, изрыгая огонь.

– Она всех убила?

– Я так не думаю. В новостях говорилось, что многие заключенные сбежали. Я уверен, что они все еще подсчитывают погибших. Я чувствовал, что многие умерли, даже когда не был рядом. Но в том месте было около девятисот человек, и я не чувствовал, что умирает так уж много людей.

– Адский побег из тюрьмы, – говорит она. – Мне жаль бригаду уборщиков.

– Если они поймают Бриджит, то попытаются отыграться на ней за часть расходов. Они это сделают, по крайней мере, если будут глупы. По прошествии стольких лет ей на все наплевать.

– Я слышал, что казино там за многое платят.

– Раньше платили. Не уверен, что сейчас, – говорю я. – Это не значит, что они не прислали специалистов, чтобы компенсировать потерю. Как ты там держишься? – Я сажусь на кровать, и как только начинаю сгибать суставы, все начинает болеть.

– Я? Это в тебя бьют ножом и стреляют, – говорит она. – К тому же, это не я издаю стариковские звуки.

– Я не издаю стариковских звуков. Я издаю звуки молодого избитого мужчины. Мне всего месяц от роду, помнишь?

– Ненавижу, когда я становлюсь взрослой, – говорит Аманда.

– В тебя еще никто не пытался стрелять?

– До этого дело не дошло, – говорит она. – Мне пришлось всего лишь превратить нескольких из них в стекло, чтобы заставить большинство отступить.

Я бы предположил, что ей придется иметь дело с большим количеством убийц, чем обычно, поскольку за ней охотится больше людей, чем за ее семьей. Но я сомневаюсь, что многие из них знают, с чем они столкнулись.

Люди пытались убить Аманду всю ее жизнь. Конечно, формально ее семья не могла и пальцем ее тронуть, потому что какой-то патриарх двенадцатого века проклял семью, и если кто-то из них убьет другого, их постигнет та же участь. Но, по-видимому, прошло всего несколько лет, прежде чем они начали понимать, почему главы семей продолжают взрываться. Если убийцы действовали не напрямую, а нанимали киллеров через подставных лиц, они обычно оставались в живых. И Вертеры в этом преуспели.

Но это также означало, что им приходилось учиться выживать. Благодаря этому Аманда стала одной из лучших.

– Этот план по возвращению головы твоего друга....

– Эй, полегче. Джимми мне не друг.

– Ладно, твой "бывший сосед по комнате, которому ты по случайности отрезал голову, чтобы превратить ее в карнавальный автомат для гадания". Так лучше?

– Да, спасибо, – говорю я.

– Думаешь, это сработает?

– Честно говоря, не знаю. Я знаю, что прямой подход не сработает. Дэвид слишком заносчивый, чтобы сказать "да", даже если я попрошу его по-хорошему.

– Взорвать хранилище?

– Что-то настолько масштабное и шумное привлечет на наши головы всех городских магов из казино. Нападение на одного из них будет воспринято как нападение на всех. Если выставить одного из них на посмешище, это отразится на всех. Некоторое время назад мне пришлось столкнуться с чем-то подобным в Атлантик-Сити. Это та еще головная боль.

– И как ты с этим справился?

– Убил кучу людей.

– И зачем я только спросила? Так почему бы не сделать то же самое с Дэвидом?

– На самом деле это самый простой вариант, – говорю я. – Другим магам все равно, потому что это не выставит их в дурном свете. Я обеими руками за то, чтобы убить его, но только после того, как мы проникнем в хранилище. Если мы сделаем это раньше, все только усложнится.

– Значит, ограбление.

– Это не ограбление. Это все равно что вырвать конфету изо рта у ребенка. Это его личное хранилище. Оно не будет таким надежным, как казино, и нам вовсе не обязательно сохранять спокойствие по этому поводу. Он поймет, что это мы, как только узнает о краже. Нам просто нужно немного притормозить, чтобы мы могли выбраться оттуда.

– Но тогда он начнет охотиться на тебя.

–Надеюсь на это, – говорю я. – Бриджит и Рейчел обе хотят заполучить его. Я думаю, что претензии Бриджит важнее претензий Рейчел, но им придется решать это между собой.

– Ты знаешь некоторых по-настоящему испорченных людей, – говорит Аманда. – Не осуждаю. Я имею в виду, что ты знаком с моей семьей.

– Я не могу с тобой не согласиться.

Мы разделяем минуту молчания, вспоминая, насколько у нас непростая жизнь.

– Есть новости от Дианы, – говорит она. – Есть зацепка по парню, продающему самодельных големов и опал.

– Только не говори мне, что они связаны.

– Эти двое нет.

– Мне это не понравится, не так ли?

– Давай начнем с опала.

О да, давай.

– Умник. Один из опалов был у коллекционера в Беларуси. Около трех лет назад его застрелили в собственном доме. Была украдена только одна вещь

– Дай угадаю, – говорю я. – Опал?

– Он был выставлен на аукцион примерно через год. У меня нет имени покупателя, но у меня есть декларация, в которой указано, что товар направлялся в... Ну же, это ваша реплика.

– Лас-Вегас.

– Я не смогла сузить круг поисков еще больше, – говорит она.

– Я не думаю, что нам это действительно нужно, – говорю я. – Кажется, это довольно очевидно.

– Это мое ОКР, черт возьми. Не лишай меня этого.

– Знаешь, что было бы полезно? Выяснить, кто создал это устройство. Это точно был не Дэвид. Он едва может завязать шнурки на ботинках.

– Это не должно быть слишком сложно, – говорит она. – Ремесленники встречаются не так уж часто. Хотя, возможно, в Вегасе их уже нет.

– Все, что угодно, поможет, – говорю я. – Голем?

– Это забавная история, – говорит Аманда. – Руди Каннингем, один из крупнейших поставщиков магических реактивов на всю Западную часть Соединенных Штатов.

– Ни хрена себе. Мне всегда было интересно, откуда берется это дерьмо.

У меня был друг в Лос-Анджелесе. К такому парню приходишь, когда тебе нужно что-то, чего нельзя купить в обычном магазине. Я не говорю о чистом оружии, хотя он и продавал его. Я имею в виду магические реактивы, устройства, сувениры. Он работал в больших объемах. Вы хотели получить полтонны полыни, пять тысяч наград, он был тем, с кем можно было поговорить.

Но все это он получил от кого-то другого. Из того, что говорит Аманда, складывается впечатление, что этим кем-то был Руди Каннингем.

– Мне сказали, что две недели назад он продал набор для создания голема, – говорит Аманда.

– Знаешь, кому он его продал?

– Нет, но я знаю кое-что получше, – говорит Аманда. – Я знаю адрес Руди. И я знаю кое-что еще лучше этого. Но это даже не самая лучшая часть.

– Может, объединим их и сделаем лучшую-прелучшую часть, чтобы я мог лечь спать?

– Отлично. Он живет в Вегасе. Я пришлю тебе адрес. Он также нанимает наемных убийц-магов и небольшие отряды наемников.

– Как те, кто нападает на заведения Рэйчел и Николь, – говорю я.

– Обычно у него хорошие таланты.

– Не из-за тех придурков, с которыми я имел дело, – говорю я. – А откуда ты знаешь... О. Это тот парень, которого твоя семья использует для найма убийц в США

– Тот самый. Или, по крайней мере, один из них.

– Думаю, завтра я нанесу визит Руди, – говорю я.

– Эй, я хотела тебя кое о чем спросить. Это не давало мне покоя весь день. Ты уже понял, чего Дэвид хочет от Николь?

– Насколько я могу судить, убей ее, – говорю я.

– Ты уверен в этом? Тот маг в доме оглушил ее. Больше похоже на то, что они стреляли в тебя.

– Честно говоря, из-за всего происходящего у меня не было возможности как следует подумать об этом.

– Они сказали, что ищут Хранителя в лагерь Рэйчел, – говорит она.

– Ладно. К чему ты клонишь?

– Пока не знаю, – говорит она. – Что-то меня в этом смущает. Что такого есть у Дэвида с Николь, чего нет у него самого?

– Хороший вопрос.

– Может, это рычаг давления на Джимми?

– В этом был бы смысл, – говорю я, – если бы Николь не говорила, что ему наплевать на нее или на кого-то еще. Если уж на то пошло, Николь нуждается в Джимми больше, чем наоборот. Но ты права, у него должна быть причина.

– Может быть, это какой-то синергетический эффект от совместной работы Оракула и его Хранительницы?

– Это мысль. Я… подожди. – Пронзительный крик эхом разносится по комнате. Не требуется много времени, чтобы понять, что это такое.

– Мне пора, – говорю я. – Нужно найти другую комнату.

– Что не так?

– Соседка Бриджит с энтузиазмом наверстывает упущенное за последние тридцать лет.

– Если хочешь выспаться, секс-клуб не лучшее место для этого, – говорит Аманда.

– А что мне еще остается, черт возьми?

– Ну....

– Здесь все слишком по-спортивному, а у меня и так все тело в синяках, но спасибо за предложение. Кроме того, прошлая ночь была как в тюрьме. Поверьте, здесь лучше.

Хотя, надо признать, в тюрьме было тише.

Глава 15

Самое лучшее, что когда-либо происходило в современной архитектуре, это торговые центры. Я знаю. Какого хрена, да? По крайней мере, я не сказал «брутализм».

Вот что я могу сказать о торговых центрах. В них можно найти что угодно, и никто и глазом не моргнет.

 Когда вы в последний раз удивлялись, увидев в одном торговом центре мексиканскую кухню, замороженный йогурт, иглоукалывание, лазерную эпиляцию и вагинальное омоложение? Никогда.

Приведу пример. В Лос-Анджелесе самая большая церковь Санта-Муэрте находится в торговом центре рядом с маникюрным салоном на Норманди, недалеко от Восьмой улицы. Люди проходят мимо нее каждый день. Они паркуются рядом, чтобы сделать маникюр, и проходят мимо, когда достают из машины белье для стирки. Никто даже не обращает на нее внимания. Это просто еще один магазин.

Торговые центры, отличное место для появления магических магазинов. Не тех, что продают всякую магическую ерунду. Я имею в виду магазины, которые сами по себе являются магическими. Люди проходят мимо и видят новое место, но им и в голову не приходит, что еще час назад его там не было. Они думают, что просто не заметили его.

Если увидите такой магазин, не заходите в него. Обычно там работают хищники, и вы уже не выйдете оттуда.

Я не удивлен, что мастерская по ремонту компьютеров Руди Каннингема в торговом центре на Тропикана, это прикрытие для человека, который занимается различными материальными потребностями современных магов. Но меня удивляет, что они действительно чинят компьютеры.

Я захожу и вижу совершенно обычную картину. Женщина помогает клиенту, который принес жесткий диск, а парень, едва достигший школьного возраста, с помощью беспроводной отвертки разбирает компьютер.

В них нет ничего необычного. Оба одеты в свободные рубашки, джинсы и удобную обувь. Ничего дорогого. У женщины вьющиеся каштановые волосы, собранные в хвост. Парень выглядит так, будто он ее сын.

Сначала я думаю, что ошибся местом, но потом вижу защитные чары, начертанные на дверном проеме, вокруг окон и на задней панели кассы. Женщина замечает, что я смотрю, но заканчивает разговор с клиентом и, дождавшись, пока они выйдут из магазина, проходит мимо меня, запирает дверь и переворачивает табличку "Закрыто".

Она поворачивается ко мне и прислоняется спиной к двери, скрестив руки на груди, выражение ее лица говорит о том, что она собирается сделать мне строгий выговор или, что еще хуже, высказать свое мнение.

– Привет, – говорю я. – Я...

– Я знаю, кто ты, – говорит она. – И мы ни черта не хотим иметь с тобой общего.

– Я это прекрасно понимаю, – говорю я. – Если ты действительно не хотел иметь со мной ничего общего, зачем ты запер дверь?

– Потому что она очень заботливая, – говорит подросток. – Поскольку я не вижу у тебя в руках ноутбука, я думаю, ты здесь ищешь Руди.

– Да, я не любитель ноутбуков. Эй, она не попытается причинить мне боль?

– Нет, пока я ей не скажу, – отвечает он.

– Приятно слышать. Я так понимаю, ты Руди?

Тот факт, что он выглядит как шестнадцатилетний подросток, ничего не значит. Аттиле Вертеру было больше двухсот лет, и выглядел он на семьдесят. Возможно, он мог бы выглядеть на шестнадцать, если бы захотел.

– Ты меня поймал, – говорит он. – А ты Эрик Картер. Которого не должно быть в живых, тем более в моем магазине.

– Да, в этом смысле я ненормальный. Послушай, я здесь не ищу неприятностей.

– Ты никогда не будешь такой, – говорит он. – Но неприятности, похоже, всегда сами ищут тебя. – Я не могу этого отрицать, поэтому даже не заморачиваюсь.

– Ты здесь вроде как на виду, не так ли? В смысле, найти тебя было несложно.

– Это потому, что меня нетрудно найти, – говорит он. – Я ничего из этого не скрываю. Просто большинство людей не утруждают себя приходом сюда. Кроме того, никто ничего мне не сделает. Я слишком ценен.

– К тому же, у него есть я, – говорит женщина, одаривая меня взглядом, который придушил бы меня, если бы мог.

– Сестра?

–Конструкт, – говорит он. Я оглядываюсь на женщину у двери.

– Без шуток. Отличная работа.

– Спасибо. У меня есть парень в Новом Орлеане, который занимается этим.

– Я здесь, – говорит женщина.

– Гретхен, будь добра, отключись на несколько минут, – говорит он. Поза Гретхен не меняется, но она застывает, и ее глаза становятся молочно-белыми.

– Надеюсь, у тебя есть запасной выход, потому что я не думаю, что смогу ее сдвинуть.

– Она сейчас в отъезде, так что мне не приходится сталкиваться с ее сердитым взглядом, пока мы разговариваем. Ты здесь по поводу голема из Белладжио.

– Ты много знаешь для человека, который никогда меня раньше не встречал.

– Люди рассказывают мне разные вещи. И они много говорят о тебя. Ты хочешь знать, кто покупатель?

– Это было бы здорово, – говорю я. – Во что мне это обойдется?

– Это бесплатно. Один и тот же человек нанял несколько человек для выполнения нескольких заказных работ.

Джекпот.

– Теперь я по-настоящему завладел твоим вниманием.

– Я подумал, что это может тебя заинтриговать.

– Сколько мне будет стоить имя?

– Мне нужно…

Но у него не было шанса сказать мне, что ему нужно, потому что витрина магазина разлетелась вдребезги, и он получил пулю из винтовки в голову, которая лопнула, как гнилая дыня, упавшая с большой высоты.

Я падаю на пол и перекатываюсь к Гретхен, используя конструкт как дерьмовое прикрытие. Еще три пули попали в окно. Две попали в Гретхен, оторвав ей левую руку у плеча и правую ногу у колена. Третий ударяет по кассовому аппарату, превращая его в облако обломков пластика и металла.

Я ползу в глубь магазина. Мне приходится дважды пригнуться, потому что над моей головой в гипсокартонной стене снова появляются дыры от пуль.

Что-то меня в этом настораживает. Я имею в виду не только то, что кто-то только что снес голову парню, с которым я пришел поговорить.

Судя по тому, какие дыры пробивают эти пули, это, наверное, 12,7-миллиметровые? Может, M82 или M107. Довольно мощная пушка. Сам я никогда не стрелял из такого. Самое близкое, что у меня было, это старый "Драгунов".

К счастью, мне хватило одного выстрела, потому что стрелял я из рук вон плохо. Чтобы метко стрелять из такого оружия, нужно быть профессионалом, особенно на расстоянии. Эти ублюдки стреляют как мулы. Этот придурок – полный отстой.

Нет. Постойте. Если бы стреляли плохо, они бы не попали в Руди и его конструкцию. Они не промахнулись, они целятся не в меня.

Я встаю, показываю им средний палец и жду. Блин, надеюсь, что я прав.

Отсюда я вижу с полдюжины мест, где мог бы быть снайпер, но не слышу выстрелов. Если они используют M82, то могут быть на расстоянии больше полутора километров. А если у них есть какая-то магия и они засели на крыше здания еще дальше, то я их вообще не увижу.

Последний выстрел пробивает стену менее чем в полуметре справа от меня, как будто они просто хотят показать, что могли бы убить меня, если бы захотели. Я жду еще пару минут. Ничего. Это не значит, что их нет, но я думаю, что это вполне вероятно.

Меня беспокоит не столько то, что Руди только что застрелил снайпер, который, судя по всему, хочет взять меня живым, сколько то, что пуля пробила сверхпрочные защитные барьеры на окне, которые сделали бы его прочнее танка "Абрамс".

Обычная пуля, скорее всего, отскочила бы от стекла или просто остановилась бы, не долетев до цели. Возможно, эту работу поручили бы обычному снайперу, но я сомневаюсь, что маг, отдавший приказ об этом убийстве, доверил бы обычному стрелку стрелять магическими пулями.

Я отрываю кусок мяса от своей рубашки и бросаю его на пол. Одна из стен выглядит так, будто Джексон Поллок рисовал дробовиком. А это значит, что скоро здесь будет полиция.

Интересно, что они подумают о Гретхен. Она все еще стоит на одной ноге, и взгляд у нее такой же мертвый, как и раньше. Вместо крови из нее сочится вязкий голубой гель. Да, это зрелище им точно понравится.

Руди, это тупик во многих смыслах. Он не только не оставил после себя ни следа, но и я ничего не могу выведать у обезглавленного трупа. Разве что в шарады поиграть.

В любом случае все это бессмысленно. Вдалеке слышны сирены, и начинают собираться зеваки. Пора уходить. Я выхожу через заднюю дверь, наклеиваю на грудь стикер с надписью "МЕНЯ ЗДЕСЬ НЕТ" и выхожу в переулок.

И это хорошо. Потому что ко мне уже направляется полиция. Я стараюсь держаться от них как можно дальше. Столкнуться с кем-то в таком костюме не страшно, но может получиться неловко.

Я подумываю о том, чтобы угнать одну из полицейских машин, но если я пытаюсь избежать неловкости, то это бесполезно. Вместо этого я нахожу "Сивик" в паре кварталов отсюда.

Господи Иисусе, у меня над головой пролетели 50-е патроны. Я встал и приказал им застрелить меня. Каким же я, черт возьми, тупым могу быть?

Аманде, наверное, стоит знать об этом. Поэтому я съехал на обочину и позвонил ей.

– Привет, – говорит она.

– Руди мертв, – говорю я. – Снайпер выстрелил в его окно. У него голова лопнула, прыщ. Однако, похоже, они не хотят моей смерти, потому что намеренно промахнулись, потратив на боеприпасы что-то около восьмисот баксов.

– Какого черта?

– Да, я чувствую то же самое. Но я получил кое-какую интересную информацию. Голем и два отряда наемных убийц были наняты одним и тем же человеком. Держу пари, что это тот же человек, который только что стрелял в меня.

– С тобой все в порядке?

– Во мне нет никаких дыр, – говорю я. – По крайней мере, новых нет. Одна рука немного порезана осколками стекла, но это пустяки. Интересно будет посмотреть, что с ней сделает бригада уборщиков. У него была конструкция, которая выглядела по-настоящему человеческой, но явно не была таковой, и по этому поводу у копов возникнут вопросы.

– Черт возьми. Многие люди будут в бешенстве. – У нее такой тон, как у подростка, который только что разбился на машине и боится, что папа рассердится.

– Это ведь не отразится на тебе, правда?

– Нет. Честно говоря, это никого не удивит. Многие люди знали о его подставе в течение многих лет и считали его идиотом, полагавшим, что он слишком ценен, чтобы его убивать.

– Он был жестоко выведен из этого заблуждения, поверьте мне.

– Ты сказал, что люди, нанявшие отряд убийц, были теми же самыми, кто купил голема?

– Это то, что он сказал перед тем, как у него лопнула голова. Но он не удосужился сказать мне, кто именно.

– Господи. Какого хрена ты туда полез?

– Не знаю, но я кому-то действительно нравлюсь, иначе меня бы тоже размазали по стене у Руди.

– Или они тебя действительно ненавидят и готовят к чему-то более грязному.

– Отличная речь, тренер, – говорю я.

– Просто хочу вернуть тебе должок, папаша.

– О, не называй меня так. Учитывая причину, по которой я здесь, это звучит странно.

– С чего бы... О, да, я больше так не буду. Серьезно, ты в порядке?

– Нужно разобраться с этими порезами, но они раздражают больше, чем что-либо другое.

– Что ты собираешься теперь делать?

– Возвращайся в "Кэндиленд", – говорю я, – и... ха.

– Что?

– Не говори им об этом. По крайней мере, не обо всём. О нападении да, но не о том, что он мне рассказал.

– Почему?

– Потому что я знаю кое-кого, кто мог сделать эти снимки и имеет доступ к такому оружию.

– Рэйчел?

– Рэйчел.

Глава 16

Мы с Рейчел познакомились примерно через полгода после того, как я приехал в Вегас. Это было не столько знакомство, сколько фотосессия. Она присматривала за группой, с которой я еще не был представлен. Я хотел поговорить с призраком в соседнем доме, чтобы узнать, что можно найти для аферы «Поговори со своей мертвой мамой», и делал это в переулке, где, надеюсь, меня никто не увидит.

Рэйчел увидела меня. Рэйчел выстрелила в меня. Рэйчел промахнулась.

Не понимая, что если бы она действительно захотела, то могла бы прострелить прыщи у меня на носу, я сделал то, что всегда делал, когда мне угрожали. Я бросился на нее.

Я хотел бы сказать, что я держался молодцом, что, когда я участвовал в уличных драках и учился драться в ММА-клубе "Быстрая Смена", я смог встретиться с ней лицом к лицу на равных.

Она основательно надрала мне задницу.

Секунд через десять я уже был на земле, из меня вышибло дух, а она стояла надо мной и обзывала меня похабником или еще чем-то в духе шотландцев.

Примерно в это время появилась остальная команда. Дэвид, решив, что иметь свидетелей, плохая идея, решил попробовать стереть мне память.

Я выбросил его из окна дома, который они только что ограбили, с помощью отталкивающего заклинания. Я совершил ошибку, честно сражаясь с Рейчел. Я не собирался повторять ту же ошибку с Дэвидом.

С этого момента все пошло наперекосяк. Дэвид вышел из дома, и я затолкал его обратно. Бриджит подумала, что это чертовски забавно, и велела мне повторить. Что я и сделал. Рейчел стояла в стороне и смотрела на меня так, словно не знала, что со мной делать.

Лукас был единственным, кто вмешался. И он сделал это в манере Лукаса.

– Не могли бы вы, пожалуйста, перестать выбивать дерьмо из моего коллеги? Мне бы очень хотелось, чтобы нам не пришлось разбираться с тобой одновременно, потому что, и я думаю, ты это понимаешь, ты бы проиграл.

Все дело было в слове "пожалуйста". Я стряхнул грязь с одежды и вышел из переулка с достоинством, если не с гордостью. Это во многом определило мои отношения с этими людьми.

Три месяца спустя я занимался тем, чем и всегда, некромантией, снабжал их информацией о кодах сейфов и о том, у кого из родственников больше всего денег. Дэвид был придурком, но мы неплохо сработались.

А вот с Рэйчел мы отлично ладили. Ничего сексуального. Даже намека на это. Мы просто не испытывали друг к другу влечения. Это было весело. Однажды она показала мне, на что способна, сбив из рогатки пирожок с груди танцовщицы прямо с потолка за кулисами. Я никогда не забуду тот вечер.

Так что да, она могла бы сделать такой выстрел и сегодня.

Когда я возвращаюсь, «Кэндиленд» все еще закрыт. У меня есть пара идей, как проверить, не Рэйчел ли в меня стреляла. Все они дурацкие. Не то чтобы совсем дурацкие, но близко к тому.

Но все мои планы летят к чертям, когда передо мной вырастает чернокожий мужчина ростом метр восемьдесят пять, в рубашке на пуговицах с короткими рукавами и в очках. Он хмурится и, прежде чем я успеваю выстрелить в него, заключает меня в объятия, от которых у меня чуть не лопаются ребра.

– Не такой реакции я ожидал, – говорю я. – К тому же мои ребра тебя ненавидят, и, кажется, мне нужно сменить повязку.

– Тебя опять избили? – спрашивает Лукас.

– Меня всегда избивают, – говорю я. – Ты же не думаешь, что я просто так сдамся, правда? Это смысл моей жизни. Почему ты не пытаешься убить меня за то, что случилось в Сент-Луисе?

– Убить тебя из-за безделушки? Чувак. Что за люди, черт возьми, с которыми ты тусуешься?

– Те, кто верит в непропорциональную реакцию.

– Возможно, тебе стоит пересмотреть некоторые свои связи. Я так понимаю, тебе нужна украденная вещь.

– Прямо в точку, – говорю я. – Да, это отрубленная говорящая голова.

Лукас смотрит на меня, не совсем понимая, что я имею в виду.

– Дэвид Бирн?

– Нет. Настоящая говорящая голова. Предсказывает будущее, ну, то есть манипулирует будущим. Его украли некоторое время назад, и мне нужно задать ему несколько вопросов, а Николь – Ты знаком с Николь?

– Около десяти минут назад, когда мы с Рэйчел приехали из аэропорта.

– Когда приземлился твой рейс?

– Примерно час назад, полтора часа.

– И Рэйчел тебя встретила?

– Да.

– Черт.

– Проблема?

– Нет, – отвечаю я. Только есть проблема с моей единственной теорией на данный момент. Очень серьезная. Не может быть, чтобы она стреляла в меня и в то же время забирала Лукаса из аэропорта.

– Ладно, значит... говорящая голова?

– Верно. Николь хранительница, – говорю я. – У них с ним есть связь, и она слишком долго была вдали от него. Это создает проблемы.

– Это два. А как насчет остальных?

– Деньги, слава, возможность поиметь Дэвида настолько основательно, насколько это возможно.

– О, этот вариант мне нравится. Но и первый тоже хорош.

– Все, что не закреплено, твое.

– Я видел, что в его хранилище есть несколько отборных экспонатов, – говорит Лукас.

– Не сомневаюсь, – отвечаю я. – Но сначала мы должны заняться этим.

– О, я могу заняться этим. – Особенно теперь, когда Бриджит вернулась. Дэвид действительно что-то сделал с ней, чтобы блокировать ее магию?

– Да. Использовал заклинание и, не знаю как, вогнал его ей в грудину. Она попала в тюрьму, а он всем сказал, что она мертва.

– Черт возьми. – Лукас снимает очки и потирает переносицу. – Я так сильно ненавижу этого человека.

– Судя по тому, что я видел, он тоже тебя ненавидит. Двадцать миллионов?

– Двадцать шесть миллионов восемьсот сорок две тысячи четыреста двадцать два доллара, – говорит Лукас. – И восемнадцать центов.

– В этом много ненависти.

– И все же этого недостаточно.

– Точно. Что теперь? Кажется, вся банда в сборе.

– Боже, так и есть, не так ли? – говорит он. – Никогда бы не подумал, что снова буду заниматься чем-то подобным. Сейчас я управляю хедж-фондом. Ну, то есть да, иногда я краду редкие бриллианты, но это так, для развлечения.

– Должны же у тебя быть хобби.

– А у тебя? – спрашивает он.

– Я был мёртв пять лет, и мою душу использовали, чтобы воскресить ацтекского бога смерти, а потом меня извлекли из него и поместили в мумифицированный труп моего деда, чтобы я мог уничтожить джинна, которому восемь тысяч лет. Это было около месяца назад.

– Ты всегда был перфекционистом.

Мы собрались в кинотеатре, чтобы обсудить планы, которые Рэйчел привезла с собой. Близнецы наверху занимаются своим бизнесом. Раньше мы занимались подобными делами в крошечном кабинете, похожем на чулан.

– Здесь Дэвид хранит свою добычу, – говорит Рэйчел, нажимая на кнопку. На экране появляется фотография его казино, точнее, его первого казино "Лилиуайт".

– Для казино оно довольно скромное, – говорит она. – Там есть отель с бассейном, небольшой театр, в котором выступают малоизвестные артисты, и ресторан при отеле, который в 1992 году получил звезду Мишлен. А выплаты по игровым автоматам составляют 75%.