Текст книги "Жара в Архангельске"

Автор книги: Стилл Оливия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

9

"Расстояние… вёрсты, дали…

Нас расклеили… распаяли…

По трущобам земных широт…

Рассовали нас как сирот…

В глаза мои не смотри… ты расстояние увидишь…

То, которое не сможешь пройти, которое не сможешь… забыть…

О, эта чёртова ангина! Жар… бред… мозги туманятся… Боже мой, когда же это, наконец, закончится?!

Расстояние… вёрсты, мили…

Нас расставили… рассадили…

Чтобы тихо себя вели…

По двум разным концам земли…

Полоска света в коридоре… Ты приехал?! Не включай свет, пожалуйста, зайди ко мне. Сядь на мою постель, возьми мои ладони в свои – как тогда, когда мы с тобой на крышу лазили, помнишь? У меня болели ноги, они уже не слушались меня, но идя рядом с тобой, я почти не чувствовала боли…

Нет, мне померещилось… Ты не приехал. Ты – там, за тысячу километров от меня.

Расстояние… вёрсты, дали…

Мы идём по набережной, взявшись за руки. Река ослепительно блестит на солнце.

Боже мой, какая жара! Как в пустыне.

Расстояние между грубой сединой и детским смехом…

Лишь секундное мгновение, оставленное в снах…

В его сетях не остаётся человеческая сущность, Прозрачная или запачканная во грехах…

Господи, как муторно… Нечем дышать, я не могу разлепить губ. Постель моя горит – это я сгораю… Катится по лицу не то пот, не то слёзы. Хорошо, что Он не видит меня сейчас…

Котя, Котя, Котинька…" Едва оправившись от ангины, с температурой, сидела Олива у компа и писала этот пост у себя в ЖЖ. Пост, защищённый настройками приватности.

"…Дайте душе вылететь, дайте ей вылететь. Господи Всевышний! Не оставляй меня, дай мне сил пережить эту муку. Я не могу больше!!! Всё живое рвётся во мне…

– Я никогда тебя не забуду…

– Я тоже никогда тебя не забуду…

Ты не узнаешь об этом. Я не хочу, чтобы ты читал этот пост. Я выплесну сюда часть моих страданий, но ты не прочитаешь это, ибо тебя это может оттолкнуть от меня. А я этого не хочу.

Ты говоришь, что никогда не любил, никогда не пылал страстью. Но ведь тебе всего семнадцать лет – быть может, твоё время ещё не пришло…

А я… я переживу это. Ещё не такое переживали. Я сильная, я справлюсь. Я выздоровею и буду жить, как прежде.

Нет… Как прежде я жить уже не буду. Я буду жить лучше, чем прежде. И этим я обязана тебе. Спасибо тебе, Кот, за сказку, которую ты мне подарил. Пускай короткую, пускай на один день, но ты сделал меня счастливой.

Пусть я останусь в твоей памяти лёгким эпизодом. Вспоминай меня, когда тебе станет скучно или грустно, вспоминай, как нам было хорошо вместе. Пусть это воспоминание не будет ничем отравлено.

Я не хочу, чтобы ты знал, как я тут мучаюсь без тебя. Я не хочу, чтобы ты думал, будто я жить без тебя не могу. Хотя на самом деле это так и есть…" От температуры и слабости у Оливы кружилась голова, на глаза наворачивались слёзы. Ей не хватало Даниила как воздуха, она чувствовала, что готова умереть без него. А в это же самое время, по ту сторону монитора, за тридевять земель, другая девушка, влюблённая в него, тоже писала в своём дневнике пост, защищённый настройками приватности.

"Ты ближе всех, но так далеко… И кто знает к чему это приведёт, а осень плачет каждый день своими холодными дождями, и так больно бьёт порывом ветра по лицу, пытаясь привести меня в чувства, а я стою на остановке, закутавшись в пальто не оттого, что мне холодно, а по привычке… И думаю о тебе, пытаюсь понять… хоть немного, кто ты в моей жизни? И зачем то приближаешь, то отталкиваешь меня… Я пытаюсь понять, что это, любовь или зависимость? Тоска или привязанность? Судьба или шутка? Глупо, ведь я сама знаю ответы на все эти вопросы… Ты ближе всех, но так далеко…" Никки прошла в спальню, не зажигая свет, села на тахту. Захлопнулась дверь за Даниилом – и её снова выключило. До следующего его прихода… …А вчера он пришёл и весь вечер сидел в аське – переписывался с Оливой. Никки сидела рядом, вымученно улыбалась. Он же, не глядя на неё, был весь погружён в монитор. Не в силах более сдерживать слёзы, Никки встала и ушла в другую комнату.

– Почему ты ушла? И почему сидишь здесь в темноте? – Даниил появился на пороге.

– Я ушла, чтобы не мешать тебе, – ответила Никки.

– Но ты огорчена, ведь так?

– Нет. Всё в порядке, правда…

– И всё-таки ты огорчена. Настолько, что ещё немного – и из твоих глаз брызнут слёзы. Вот уже одна из них катится по щеке…

Никки отвернулась. Из её глаз и вправду катились слёзы. Ей не хотелось, чтобы Даниил видел эту её слабость. Но он, сев рядом с ней, отёр ей слезу и… поцеловал. Сначала в щёку, потом в губы.

Они не сказали друг другу ни слова. Только напоследок он, прежде чем уйти, произнёс:

– Знаешь… Можно я попрошу тебя об одном…

– О чём?

– Не говори ничего Оливе. Я люблю тебя, но и не хочу, чтобы ей было больно.

Никки помолчала.

– Хорошо, как скажешь…

А сегодня он пришёл совсем другой. Чужой какой-то, холодный, отстранённый. Опять сел перед монитором. Никки подошла сзади, обняла его. А он усмехнулся:

– Вы, девушки, прям как кошки – стоит вас лишь один раз погладить…

Полазил в интернете и ушёл. В прихожей, правда, замялся. Никки тоже стояла и ждала чего-то.

– Ну… опустим сентиментальности, – сказал Даниил, – Пока, Никки.

И ушёл.

А город покрывался непроглядной пеленой дождей и туманов. Мокрые деревья. Мокрые крыши. Мокрые зонты. Мокрые деревянные тротуары…

Он шёл по одному из этих тротуаров и думал. О Никки. Об Оливе. О том, как изменилась его жизнь с тех пор, как он окончательно уверовал в то, что он всемогущ. В то же самое ведь поверили и другие…

А в Москве тоже шёл дождь. И так же под зонтом шла с работы Олива. И на ходу её мысли складывались в стихи:

"…Огни неоновых реклам.

Поток машин. Толпа прохожих,

Спешащих по своим домам

И друг на друга не похожих.

Промозглый дождь. Кричащий свет.

В толпе мелькают чьи-то лица…

Но всё не те. Тебя здесь нет.

И смысла нет здесь находиться…"

10

– Ну что ты занимаешься самоедством? Ты же сама себя ешь! – возмущалась Аня, – Это глупо – в твоём случае надеяться на взаимность…

– Почему глупо? – раздражённо спросила Олива.

– Потому что вы виделись только один день! Неужели ты думаешь, что за один день он в тебя влюбится?

– А почему нет? Я же влюбилась!

– Ну, ты это ты. А он это он.

– Аня права, – вмешалась Настя, другая подруга Оливы, – Он – парень. А ты влюбляешься во всех подряд.

– Так уж и во всех подряд! – Олива даже разозлилась.

– А что, скажешь, не так? Асмолов был? – Был, – Настя загнула палец, – Асмолов – раз, Смирнов с курсов – два. Вовка Поздняков – три. Даже в Сашку Богданова на моём дне рождения ухитрилась влюбиться, хоть видела его первый и последний раз в своей жизни! А теперь какой-то Даниил из Архангельска – это вообще Хуево-Кукуево!

– Да она влюбляется во всё, что движется, – добавила Аня.

– А ну вас! – вспылила Олива, – Ничерта вы не понимаете…

– Мы просто реально смотрим на вещи, – сказала Аня, – А ты витаешь в облаках. Мы пытаемся тебя хоть как-то спустить на землю. Пока ещё не поздно. Пока ты сама не грохнулась и не расшибла себе всю задницу!

– Да пусть грохнется, – снисходительно произнесла Настя, – Видимо, ей нравится самой себе создавать проблемы.

– А знаешь, я что-то проголодалась, – Аня перевела разговор на другую тему, – Может, сходим в ларёк за пирожками?

– А, ну давай сходим. И мороженого возьмём, – ответила Настя.

– Олив, ты пойдёшь с нами до ларька?

– Нет.

– Ну как хочешь.

Олива закрыла дверь за подругами и с досадой прошла в свою комнату. Вот опять они испортили ей настроение… Но ведь есть же разумное зерно в их словах?..

А подруги тем временем, жуя на ходу пирожки, возвращались от ларька.

– А чё за Даниил-то? Ты его знаешь? – спросила Настя.

– Откуда? Только со слов Оливы, – ответила Аня, доедая пирожок с повидлом.

– Я просто думала, может вы в аське переписывались или ещё где…

– Неет… А ты?

– И я не общалась с ним. Впрочем, – подумав, добавила Настя, – Мне тут в аську третьего дня постучался какой-то чел со странным ником… какой-то teller… что-то типа этого. – 42nteller что ли? Так это он и есть!

– Мммм? – Настя даже подавилась пирожком.

– Ну так! – воскликнула Аня, – Точно он! Мне Олива говорила, что у него ник 42nteller, а у меня память хорошая. И чего, он тебе писал?

– Да ничего не писал. Просто я его добавила, вот и всё.

– А как он твой номер аськи узнал?

– Ну как как – сядь да покак! – это была любимая поговорка Насти, которую она вворачивала при каждом удобном случае, – Олива наверно ему болтанула, кто же ещё.

– О да! Это она может…

Покончив с пирожками, девушки принялись за мороженое. Разворачивая рожок, Аня небрежно произнесла:

– А мороженое так себе. Раньше его лучше делали – там вафля была хрустящая. А тут она мягкая как тряпка. Я такое не люблю.

– Может просто долго у них в холодильнике лежало, вот и отсырело – сказала Настя.

– Кошмар! Да оно ещё и просрочено!

– Ну а что ты хочешь? Олива-то у нас вон в каком захолустье живёт. Если тут единственный супермаркет на весь район – это "Пятёрочка", до которой пиздовать как до луны, то и понятно, что в ларьке не только мороженое просрочено, но и пирожки!

Впечатлительная и изнеженная Аня после таких слов почувствовала, что съеденный ею пирожок запросился наружу. Ей до смерти захотелось домой, где всегда есть свежая и качественная еда в "Рамсторе", и нет этих жутких и безликих серых домов, а главное – унылой и безнадёжной запущенности Оливиной квартиры.

– Ну что, может, домой?

Настя понимающе кивнула. Уж в чём-в чём, а в этом она была полностью солидарна с Аней. …А Даниил тем временем стоял возле университета и ждал Дениса, у которого отменили последнюю пару. Он что-то задерживался. Даниил прошёл к корпусу ИИТ, где учился Денис, и увидел его у входа в обществе одногруппников.

Денис не сразу заметил приятеля, т.к. в его компании вовсю шло обсуждение предстоящего футбольного матча. У ИИТшников был свой футбол, и команда Дениса тоже играла за кубок факультета.

– Привет, так ты вот где, – сказал Даниил, тронув Дена за плечо, – А я тебя там жду…

– А, здорово, – рассеянно отвечал Денис, и продолжил мысль, обращённую к своим собеседникам, – Так вот я и говорю, что самое то обидное – гол был нечестный, Роналдо рукой закинул, вот урод…

– Да и не говори! Куда только судьи смотрят! – добавил одногруппник Дениса по кличке Росси.

– Но всё-таки надо отдать должное бразильцам, – вмешался Юра Астафьев, – Сколько у них чемпионских титулов? Вот так. Нам до них ещё очень далеко, а сыграли вполне достойно.

– Да какая разница, сколько у них титулов? – возразил Денис, – С ними вполне можно играть и даже выигрывать!

– Пойдём уже, футбольный фанат, – потерял терпение Даниил, – А то и до завтра будем тут стоять.

– Ага… – Денис оторвался, наконец, от обсуждения матча с Бразилией, – Ладно, ребят, тогда до завтра…

– В среду, в 16:00, не забудь! – крикнул Юра вдогонку Денису.

– А что будет в среду в 16:00? – поинтересовался Даниил у Дениса, когда приятели уже вышли от университета на улицу Розы Люксембург.

– Как что? Играем с МФ3 за четверть финала! – не без гордости произнёс Денис.

– А как с шансами? – прищурясь, спросил Даниил.

– Шансы на победу есть всегда. Но соперники они, конечно, достойные. Играют, надо сказать, вполне реально.

– А вы?

– Ну мы, конечно, тоже стараемся держать марку. Без этого никак!

– Ясно. Ты куда после обеда?

– Я на тренировку. А ты?

– Я? Пока не знаю… Наверно, к Никки.

– К Никки? – переспросил Денис, – Извини конечно, это не моё дело, но… тебе не кажется, что ты пересаливаешь? По-моему, нельзя так злоупотреблять доверием девушки. Ни к чему хорошему это не приведёт.

– Друг мой, – насмешливо произнёс Даниил, – Я всегда держу ситуацию под контролем. Девушек не надо любить. Ими надо пользоваться.

– А если б с тобой поступали точно так же?

– Со мной? – он горько усмехнулся, – А со мной уже поступили. Неважно, кто это был. Но теперь я дал себе установку не влюбляться.

– Хорошо, но причём тут эти девушки? Никки, Олива… Они-то в чём виноваты?

– Ни в чём, – сказал Даниил, – Они хорошие девушки. Но я не собираюсь влюбляться ни в одну из них.

– А я думал, что Олива… понравилась тебе, – осторожно сказал Денис, – Во всяком случае мне показалось в тот день, когда тащили монитор.

– Видишь ли, она хороший друг, так же как и Никки… Но, повторяю, ни к кому из этих девушек любви в том контексте, как понимает её общество, я не испытываю.

– Зря, – сказал Денис, – Очень даже зря.

Даниил только улыбнулся и ничего на это не ответил. …А Никки ждала Даниила. И Олива продолжала любить его на расстоянии, плакать по ночам и писать стихи:

"– Как дела? – Привет… Да нормально всё…

Ах, не верь тому, что я говорю!

Мне тут жизни нет, жизнь моя – костёр,

Я сгорю дотла, я дотла сгорю.

Расставанье – боль, расстоянье – страх

Потерять тебя в суматохе дней…

Ты не должен знать, что душа моя

Рвётся на куски от любви к тебе.

Я сгорю дотла… Может, эта боль

Закалит меня, сделает сильней.

Я пойду на всё, лишь бы быть с тобой.

Будет больно – пусть! Без тебя больней…"

11

Настя уже который день мучилась, не зная, как сказать обо всём Оливе. Иногда Олива просто бесила её своей тупой лирикой и не менее тупыми страданиями, и по кому? По какому-то сопляку, которому бы ещё в игрушки играть! И это-то ладно, но эта голова садовая опять намылилась к нему в Архангельск! Теперь уже зимой, на Новый год. И чего она к нему туда поедет? Какого лешего она попрётся в эту тундру, если очевидно, что этот парень её не любит?! Уххх, так бы и дала бы ей по башке чем-нибудь тяжёлым! Может, хоть тогда у этой чуни мозги на место встанут…

Настя пришла домой, поставила на плиту макароны и села за компьютер. Зашла в аську – 42nteller был в сети. Увидев её онлайн, он тут же поздоровался и они начали болтать.

Вот уже несколько дней она вела переписку с 42. Точнее, вёл он, а она лишь поддерживала беседу. Но поддерживала-таки.

Разговоры шли в основном о магии и эзотерике. Даниил, оставив НЛП и гипноз, который он изучал весной, с головой погрузился в своё новое увлечение. Всё-таки хорошая штука интернет, думал он, столько всего интересного можно там найти. Вот только то, что интернет этот не его, а Никкин, ему на ум шло в самую последнюю очередь.

А Никки и Олива просто возненавидели друг друга. Олива – явно, Никки – тайно, где-то в глубине души. Ведь Даниил сказал ей, что надо любить всех. В этом ведь заключается истинная мудрость бытия, доступная лишь избранным, к коим он причислял себя и Никки – на это Даниил особенно сильно напирал. Никки настолько любила Даниила, что готова была согласиться на всё, что он скажет. Он попросил её не говорить Оливе про их отношения – она дала слово, что не будет ей ничего говорить. Но любить эту Оливу по-настоящему, Никки чувствовала, что – нет, не может. Она сама себя убеждала в том, что любит эту девушку так же, как убеждала себя её тётя, помешанная на здоровом образе жизни, что овсяная каша по утрам и пророщенные злаки – это вкусно. Олива чувствовала затаённую ненависть к себе этой Никки, прикрытую маской любви, как вообще имела способность чувствовать даже на расстоянии любую фальшь, и с каждым разом эта девушка, возомнившая себя ангелом, становилась ей всё более неприятна.

А Даниил, словно бы специально, то и дело стравливал их. И обе девушки, ненавидевшие друг друга, были несчастливы. Обе хотели забрать себе всё внимание Даниила и обе плакали в подушку по ночам от ревности и сознания собственного бессилия. И Никки, и Оливе казалось, что соперница отбирает её счастье. Хотя Даниил, по большому счёту, не принадлежал ни той, ни другой. Он играл обеими девушками как хотел, и их страдания и раздоры вызывали в нём лишь самодовольную улыбку: "Ну вот, я так и знал, что вы из-за меня перегрызётесь…" Настя видела, что творится с её подругой, но что она могла поделать? Никакие доводы, никакие уговоры не действовали на Оливу. Втемяшила себе в башку про любовь, и не хочет видеть очевидного. Вот и теперь впала в депрессию – перестала есть и пить, а на все попытки подруг втолковать ей, что не стоит он того, огрызалась и начинала грубить им. Особенно доставалось Насте: Олива знала, что она общается с Даниилом в аське, и ей это не нравилось.

– Ты опять с ним разговаривала? – раздражённо спрашивала Олива подругу.

– Да, а что? – невозмутимо отвечала та.

– Ничего. Просто мне не нравится, что ты с ним общаешься. Обещай мне, что больше не будешь ему писать.

– И не подумаю, – спокойно отзывалась Настя, – Знаешь, если ты забрала себе в голову что-то, это твои тараканы, но никак не мои. А мне лично интересно общаться с Даниилом, поэтому писать я ему буду.

– В таком случае ты мне больше не подруга, – тихо сказала Олива.

– А, вот как? Ну, чао-какао, – Настя направилась к дверям, – Бесись дальше в одиночку.

И ушла. А Олива бросилась на тахту, яростно колотя кулаками подушку до тех пор, пока она не свалилась на пол. Она ненавидела Настю до ломоты в висках, ненавидела хуже даже, чем Никки. Оливу душили слёзы. Змея, змея подколодная!!!

Вот, значит, какие теперь подруги! Значит, женская дружба – до первого мужика?!

Ладно. Хорошо. Учтём…

А Настя шла домой и тоже злилась на подругу. Нет, ну надо же быть такой дурой!

Вот уж поистине голова садовая!! "Можно подумать, мне прям так уж нужен этот её сопляк! – думала Настя, – Да я его хоть сегодня из аськи удалю. Но как можно быть такой тупой! Как?!" Она шла и психовала. Она готова была убить и Оливу, и этого Даниила. Взвинченная до предела, она даже не заметила под ногами лужу и угодила в неё, набрав полные кроссовки воды. "А ну их в самом деле! – чертыхнулась Настя, – Пусть с жиру бесятся со своими тараканами, плевать я на них хотела! У меня своих забот полон рот, чтоб ещё в чужом дерьме ковыряться!" И она решила, придя домой, просто удалить из списка контактов его. И её тоже с ним за компанию.

Дома, поужинав пельменями "Русский хит" и попив чаю с тортом "Наполеон", Настя успокоилась и даже повеселела. Но, сев за компьютер с намерением всё-таки удалить из аськи эти лишние контакты, она получила сообщение от Данила:

– Скажи Оливе, чтоб не парилась. Вот прям щас позвони и скажи. А то я ей голову отвинчу.

– Э, не, ребят. Это уж вы сами промеж собой разбирайтесь. Я – пас.

– Нет, ты всё-таки скажи ей, – продолжал настаивать Даниил, – И ещё передай ей, что я могу всё – это предупреждение.

– Тебе надо, чтобы она так страдала? – с упрёком спросила Настя.

– Я вот думаю ещё с ней поиграть, – усмехнулся Даниил.

– Не надо. У неё реально нервы на пределе.

– Кхе-кхе, ну пусть сама играется.

– Ты там можешь себя считать хоть Гарри Поттером, мне плевать, – раздражённо выпалила Настя, – Меня просто достали её проблемы, которые связаны, между прочим, с тобой. Поэтому решай всё сам. Я – пас.

– Настя, к твоему сведению о её проблемах я узнал ещё раньше тебя, – сказал он,

– Когда мы на крыше сидели. Я уже тогда знал всё что будет. Неужели не ясно?

– Перестань её мучить.

– Я её? Она сама себя.

– Я это знаю. А обвиняет меня.

– Есть простые правила жизни, и она их нарушает.

– Просто скажи ей, сможешь ты ей ответить тем же, или нет. Если скажешь, что нет, она впадёт в депрессию, но вернётся на землю. Если да, то это уже ваше дело.

– Тут есть проблемка, – помолчав, написал он.

– Какая?

– Я самодостаточен, а люблю всех.

– Ну и что? Это разные любови.

– Её это не устроит, к тому же она живёт в придуманном мире. По-моему…

– А по-моему, – вспылила Настя, – Ты убиваешь и Никки, и Оливу! Может пора уже с ними поговорить?

– Я себя убиваю, а они себя. Идиллия.

Настя выключила аську. Говорить с этим долбоёбом было так же бесполезно, как с Оливой. Было очевидно – парень больной на всю голову. Раз самоутверждается за счёт этих несчастных глупышек – значит, точно больной. Это уж определённо.

Настя набрала номер Оливы. В другой ситуации после всех тех слов, что та наговорила ей, Настя никогда бы не стала первой ей звонить. И только сознание того, что нельзя отдавать подругу под чудовищный эксперимент этого самовлюблённого придурка, заставило её перешагнуть через свою гордость и позвонить Оливе.

– Йестердэээй! – запела Настя вместо приветствия.

– Может, хватит уже, а? – не слишком-то вежливо проворчала Олива.

– Что?

– Сама знаешь, что!

– Если честно, то не знаю, – ответила Настя и продолжила петь – Олл май траблс сиимд соу фаар эвэээй!!!

– Не издевайся.

– Я не издеваюсь. Я пою песню. Присоединяйся!

– Мне не до песен.

– Ну тогда не мешай мне петь. Ооо, ай белииив ин йестердэээй!!!

– Оставь сарказм другим, – хмуро посоветовала Олива.

– Не могу, – сказала Настя, – Он – неотъемлемая часть моей жизни.

– Да, я это ещё в детстве заметила. Мало чего изменилось с тех пор…

– О чём и речь! Ты как была филипком в детском садике – так и осталась. Вот и я говорю – ничего не изменилось!

– В общем, глумись на здоровье, только жизнь мне не порти, – устало обрубила Олива, – Больше я у тебя ничего не прошу.

– А тебе нечего портить. Новый год ничего не изменит.

– Что значит – ничего не изменит?!

– То и значит, что не изменит, – и Настя опять запела – Оу, йестердэээй!

– Слушай, хватит!!! – рявкнула Олива, окончательно потеряв терпение, – Не выводи меня из себя! Чего ты ерничаешь – завидуешь, что ли?

– Чему? – Настя даже опешила, – Просто ты очень смешно злишься. Но если тебе очень хочется думать, что я завидую, то думай.

– Всё было нормально до тех пор, пока не появился Даниил, – сказала Олива, – Как только ты начала с ним переписываться, всё и началось…

– Просто я хочу тебя кое о чём предупредить. Вот и всё.

– О чём?

– Это может остаться между нами? – помолчав, сказала Настя. – Без вмешательства Дениса?

– Да.

– И Коту не скажешь?

– Да.

– Блин, не могу. Всё. Короче. Я сваливаю. Общайтесь сами как хотите.

– Почему не можешь? Я же сказала, что никому ничего не скажу.

– Он мне сказал, что играет, – быстро произнесла Настя. Видно было, что ей тяжело это говорить.

– То есть как? – не поняла Олива.

– Играет с тобой как с Никки играл.

– Поподробнее.

– Во-первых, он знает что ты его любишь ещё с того момента, как вы сидели на крыше…

– Он сам тебе сказал?

– Да, – ответила Настя.

– Понятно, – наконец, выдавила из себя Олива после долгого молчания.

– Он не стоит того. Он не стоит твоих сил. Он не стоит этого! – горячась, взахлёб затараторила Настя, – Ты ради него работаешь, едешь к чёрту на куличики.

Он этого не стоит!!! Может, я в жестокой форме тебе всё это тогда говорила, но просто ты сама не хотела глаза открывать, а я из-за этого бесилась! Согласись, ведь будет гораздо больнее, если сказка рухнет в Новый год!

– Надо обдумать… – медленно произнесла Олива.

– Не надо. Знаешь, что есть правда. Он – ребёнок. Он не относится серьёзно ни к чему. Он ведь никого кроме себя не видит!

– Да… Но что же теперь… Как же Новый год… Как же деньги, которые я заработала…

– Потрать их на себя. Сделай причёску, купи красивую одежду. Ты этого достойна!

– Да… Я хотела на эти деньги сходить в салон красоты, купить одежду… А теперь… зачем?.. Мне для себя не надо.

– Тогда сделай это Не для себя, а для того, кто действительно этого достоин, просто он ещё с тобой не встретился! Реально, сделай причёску, маникюр, купи себе красивую одежду…

– И куда я пойду с этой причёской? На Тверскую?

– Просто чтобы убедить мужика, что ты красавица, надо напустить на себя кучу звёздной пыли и лицо надеть, – сказала Настя, – Твой принц может быть где угодно.

– Не верю я в этих принцев, – сказала Олива.

– Я тоже не верю. Но они видимо есть, раз другие находят.

– Вот другие пусть и находят. А мне надоело.

– Я больше не буду с ним разговаривать, – пообещала Настя, – Даю слово стервы!

– Вот и отлично, – сказала Олива, – А я решила до Нового года вообще в инете не сидеть.

– Зарекалась свинья говна не жрать…

– Ну-ну…

– Она бежит – оно лежит, – рассмеялась Настя, – Пообещай мне одну вещь.

– Ну?

– Пообещай, что ты поднимешь свою самооценку. Повоторяй себе с каждым шагом "Я смогу! Я сделаю это! Я могу ВСЁ! Я самая крутая!" И не давай себе повода сомневаться. Ты увидишь, КАК всё вокруг изменится!

– Так-то оно так, но… один денёк надо подепрессовать… а то потом сорвусь.

– Чтооо?! Да я тебя щас апстену!!! Если начнёшь депрессовать, ты всё испортишь!

Начинать новую жизнь надо именно сейчас!

– Тогда надо заняться делами.

– Да! И сейчас!!

– Тогда я щас пойду делать экологическую экспертизу реки Вобля города Луховицы Московской области, – сказала Олива.

– Правильно! Слушай, у меня идея – давай вместе, а? Мы ведь сильные женщины?

– Ну!

– Надо каждый день чего-то добиваться, – сказала Настя, – Делай экологию, чтобы идеально было. А я пойду писать концепцию. И каждый вечер будем составлять список того, чего мы сегодня достигли.

– А что, отличная идея! Я согласна!

– День за днём. Записывай все победы, даже самые маленькие. Это поднимет нам самооценку. …Закончив разговор, подруги немедленно отправились заниматься каждая своим делом. Настя села за концепцию, Олива – за таблицы и калькулятор. Она до ночи сидела над своей работой, считала и записывала, сверяя каждую цифирьку. Данные сошлись почти идеально и, довольная собой, она легла спать.

Среди ночи Олива проснулась, будто её кто-то толкнул. Открыла глаза. "Отчего мне так горько и плохо? – подумала она сразу же, как проснулась, – Может, что-то приснилось? Нет… Тогда что?… Даниил!! – вдруг вихрем пронеслось в её голове,

– Он мной играл… Да…" Успешная, уверенная в себе девушка, начавшая со вчерашнего дня новую жизнь, навзрыд плакала ночью в своей постели. Плакала от тоски, от горя, от одиночества, оттого, что ей опять разбили сердце. Её чувства оказались для него просто игрушкой, ничего не значащей…

Не слышали этих слёз ни Настя, ни Даниил.