Текст книги "Поцелуй меня сейчас"
Автор книги: Стелла Так
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)
– Я знал, что когда-нибудь она оставит меня, – сказал он, смирившись.
– И она знала, что ты уйдешь без нее, чтобы защитить ее.
Порыв ветра снова поднял его волосы.
– Возможно, – согласился он и повернулся к морю.
В лунном свете его волосы казались почти серебристыми. Он поднял руку, словно пытался поймать луну.
– Бертон не сдался. До самого конца. Я уже хотел застрелить его, но тут подъехали копы, и мне пришлось сбежать.
Я стоял и слушал его. Я понимал, что мы теряем время. Копы прошерстят всю территорию. У нас оставалось не больше пары минут, чтобы спасти шкуру Декстера. Если это вообще еще было возможно. Но я не знал, как достучаться до него.
– Я восхищаюсь тобой. Всегда восхищался, – наконец, сказал Декстер. – У тебя есть внутренняя сила, которой обладают не многие люди. У тебя есть принципы, и ты верен им до конца. Ты такой упрямый сукин сын, тебя ничем не сломать.
– Ты такой же, – ответил я резко.
Он тихо рассмеялся.
– Нет. Из нас двоих ты всегда был смелее.
Он повернулся и медленно направился ко мне. Я с облегчением выдохнул.
– Давай исчезнем, Декстер.
Мой бывший лучший друг посмотрел на меня, и между его бровями появилась складка.
– Ты выглядишь дерьмово, Старр, – сухо прокомментировал он.
– Ты тоже, – парировал я.
Уголки его рта дернулись.
– Наивно спрашивать, ненавидишь ли ты меня?
– Это важно? – спросил я, и Декстер пожал плечами и сунул руки в карманы брюк.
– Наверное, нет.
– Тогда пойдем, – тихо сказал я.
Ветер трепал нашу одежду. Шум волн заполнял тишину.
– Окажешь мне услугу? В последний раз? – Он поднял глаза, и я увидел в них боль и отчаяние. – Пожалуйста, скажи моей маме, что я прошу прощения.
– Хорошо, скажу, – пообещал я, и Декстер с болью закрыл глаза.
Он сделал шаг ко мне, потом еще один. Я обернулся и тут же застыл. Со стороны леса послышалось хрипение, и из тени деревьев вышел человек в противогазе.
– Декстер, – выдавил я, отступая назад.
Боковым зрением я видел, что Декстер застыл рядом со мной. Тип в противогазе медленно подошел к нам и направил на него пистолет. Его хрипение раздавалось мерно, словно тиканье часов. Наше время истекало. Декс поднял руки, и из-под противогаза вырвался ехидный смешок.
– Куда это ты собрался, Декстер? – прохрипел парень. Раздался щелчок. Пистолет сняли с предохранителя. – Мы еще не закончили, Голдберг.
– Спокойно, – сказал Декстер, и я услышал предупреждение в его голосе. – Все кончено. Здесь полиция.
– Я знаю. Они уже арестовали остальных, – глухо ответил тип в противогазе.
Декстер сглотнул.
– Тогда давай сбежим, пока они нас не поймали.
Парень зарычал, и у меня от этого звука волосы на затылке встали дыбом.
– Ничего не кончено. Я знаю, что ты сделал. Где деньги?
Мой желудок сжался, когда тип в противогазе подошел ближе, и Декс отпрянул в сторону, подальше от меня. При этом он подошел так близко к краю утеса, что несколько камушков откололись и упали вниз, в море.
– Я не знаю, о чем ты говоришь, – сказал Декстер. – Деньги пропали…
– Не заливай мне тут! Они у тебя! Я знаю! – проревел парень, схватился за голову сзади и резким движением сорвал с себя противогаз. За ней скрывалось невзрачное лицо с копной темных волос на голове.
– Брэмстон, прекрати, – попросил Декстер подчеркнуто спокойным голосом.
Я же в ужасе смотрел на Брэмстона, который все еще направлял на Декстера пистолет. Я двинулся влево, стараясь не привлекать внимания, но голова Брэмстона тут же дернулась в мою сторону.
– Одно движение, и я немедленно тебя застрелю, предатель, – прошипел он.
Я остановился. Декстер покачал головой.
– Я никого не предавал.
– Прекрати лгать, Декстер. Я впустил тебя в «Ешь богатых».
– А я выбил тебе место в совете. Мы квиты, Брэмстон. А теперь прекращай дурить. Надо свалить, пока нас не поймали, – сказал Декс.
– Я говорил с Хейлшемом, – невозмутимо продолжил Брэмстон. – Незадолго до смерти. Он сказал мне, что это ты куда-то слил деньги, и он заставил тебя признаться. Можешь и дальше тут рассказывать про несчастный случай, но в итоге ты сделал из Хейлшема козла опущения. Сам деньги прикарманил, а нам соврал. – Брэмстон слегка надавил пальцем на спусковой крючок. – Где они?
– У меня их нет.
– Где они? – взревел Брэмстон, и в следующее мгновение выстрелил в землю рядом с Декстером, Пыль и комки земли взлетели в воздух.
Декстер вздрогнул и оступился.
Это был мой шанс. Я бросился вперед и ударил Брэмстона плечом в живот.
Задыхаясь, он изогнулся, и я воспользовался моментом, чтобы выбить у него из рук пистолет. Одним плавным движением я скрутил его руку так сильно, что он с ревом упал на колени.
– Декстер, беги! – крикнул я.
– Кинг, – выдавил тот.
– Проваливай! – прорычал я.
Декстер кивнул и сорвался с места. Краем глаза я заметил движение, за которым последовал щелчок ножа. Я попытался увернуться, но Брэмстон уже нанес мне удар в бок. Острая боль, горячая и холодная одновременно, пронзила низ живота. Моя хватка ослабла, и Брэмстон с проворством, которого я никак от него не ожидал, вырвался, схватил пистолет, прицелился и выстрелил.
Звук выстрела эхом прокатился по скалам. Скривившись от боли, я поднял голову и увидел, как Декстер пошатнулся.
– Декс! – проревел я и, несмотря на боль в животе, вскочил и толкнул Брэмстона в бок.
Казалось, пуля попала в Декстера. Он сделал еще один шаг назад и вдруг широко раскрыл глаза – его правая нога ступила в пустоту. Следующие несколько секунд прошли словно в замедленном темпе. Я закричал. Декстер соскальзывал со скалы. Все его тело напряглось, вытянлось, как трос, пытаясь сохранить равновесие. Наши взгляды встретились, и на какое-то мгновение я увидел в его глазах неприкрытый страх. Я ринулся вперед. Веки Декстера опустились, и в следующее мгновение напряжение в его теле ослабло, словно кто-то перерезал удерживающую его нить. Он обмяк и повалился за край.
Я упал на живот и вытянул руку, игнорируя острую боль, которая выбила воздух из легких. Я почувствовал, что коснулся пальцев Декстера. Схватился, но его рука выскользнула из моей.
– Декстер! – крикнул я.
Ветел задувал мне волосы в лицо, а мой лучший друг летел вниз со скалы у меня на глазах. Ветер трепал его одежду, и вот он уже упал на поверхность воды, и его накрыло волной.
– Не-е-т!
Мой крик смешался с яростным грохотом волн.
– Нет! Декс!
Задыхаясь, я огляделся вокруг, выисквивая путь вниз, но ничего не нашел. Рассеченная трещинами скала, казалось, уходила в бесконечность. Ни тропинки вниз, ничего. Только самому прыгать в воду. Я уже собрался это сделать, но тут совсем рядом услышал тихий щелчок и почувствовал, как что-то холодное прижимается к моему виску. Я застыл, не решаясь пошевелиться. Наконец я осторожно повернул голову. Надо мной стоял Брэмстон. Стиснув зубы, он вытирал льющуюся из носа кровь, окрасившую его зубы в красный цвет.
– Ничего личного, – сказал он и сжал палец на спусковом крючке.
Ева
– Ничего личного, – сказал человек, стоящий над Кингсли с пистолетом на взводе.
Я почти опоздала. Почему я не отреагировала быстрее? Ведь сразу поняла, что что-то не так, когда полиция сообщила Райану, что тип в противогазе улизнул. Я знала, что что-то пошло не так. Почему же не побежала прямо к скалам, а осталась ждать Кингсли в школе?
В отчаянии я бросилась вперед. Я была на пределе своих сил. Нога адски горела, а повязка, которую мне наложила Сильвер, насквозь пропиталась кровью. Во рту был металлический привкус. Хотелось просто провалиться в небытие. Никогда в жизни мне не было так паршиво, и все-таки я не могла сдаться. Страх за Кингсли не отпускал меня. Слезы, словно горячие ручейки, текли у меня из глаз, и я кинулась вперед, к человеку, который хотел застрелить Кингсли.
Напрягшись всем телом, я отшвырнула его в сторону, подальше от края. Парень споткнулся. Выстрел прогремел в воздухе, а я тяжело повалилась на землю, ударившись подбородком. Моя челюсть хрустнула. Кингсли удивленно посмотрел на меня, тут же вскочил и повалил парня. Он плюхнулся в траву рядом со мной.
– Брэмстон? – не веря своим глазам, спросила я.
– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – рявкнул на меня Кингсли, за грудки поднимая Брэмстона на ноги.
– Помогаю тебе! – крикнула я в ответ.
Брэмстон обмяк. Кингсли озадаченно посмотрел на него, и тут Брэмстон внезапно подался вперед и ткнул его локтем в бок. Кингсли выругался, а Брэмстон, воспользовавшись возможностью, вырвался и грубо схватил меня за волосы.
– Брэмстон, прекрати! Это же я! – вскричала я, но он ничего не ответил, только усилил хватку и рывком поднял меня на ноги.
– Подойдешь ближе, и я брошу ее вслед за Голдбергом, – оскалив зубы, пригрозил он Кингсли.
Кингсли скривил лицо и медленно поднял одну руку, другую оставил прижатой к боку. Там, на его рубашке, быстро увеличиваясь, расплывалось темное пятно.
– Отпусти ее, – зло сказал он.
Брэмстон тащил меня за волосы, я еле успевала перебирать ногами.
– Я сейчас исчезну, и если кто-то попытается последовать за мной, то…
– …то Райан будет очень расстроен, потому что ему придется работать сверхурочно, – прозвучал раздраженный голос.
Что-то обрушилось на Брэмстона, а в следующее мгновение он отпустил меня, и я упала, как срубленное дерево. Я обернулась и с невероятным облегчением обнаружила Райана и Сильвер, стоявших позади Брэмстона. Сильвер покосилась на Райана.
– С каких это пор ты говоришь о себе в третьем лице? – спросила она.
– С тех пор, как это стало круто, – отозвался он, отбрасывая в сторону палку, которой он огрел Брэмстона.
Покачав головой, Сильвер села на корточки чтобы надеть на растянувшегося на земле Брэмстона наручники. Они со щелчком сомкнулись, и я вздохнула с облегчением.
– Ева… – застонал Кингсли, и в следующее мгновение я оказалась в его объятиях.
Его руки крепко обвились вокруг меня, а ноги подкосились. Я попыталась его удержать, но он был слишком тяжелый. И мы вместе с ним осели на землю.
– Кингсли, не хочу нарушать вашу идиллию, но ты истекаешь кровью, приятель, – сказал Райан и, обеспокоенно глядя нас, опустился рядом с нами на колени. Кингсли слегка рассмеялся, но тут же скривил лицо и застонал.
– Брэмстон ударил меня ножом. Но рана неглубокая. Думаю, лезвие наткнулось на ребро.
Райан кивнул.
– Что случилось?
Кингсли застыл, и его руки еще крепче обвились вокруг меня.
– Декстер, – выдавил он. – Он упал со скалы. Мы должны его найти.
Резко втянув воздух, я уставилась на скалы. Так это и правда был Декстер. Я видела, как кто-то упал, слышала отчаянный крик Кингсли, но какая-то часть меня все еще надеялась, что это был не Декстер. Райан тут же достал телефон и отошел на несколько метров, чтобы сообщить обо всем полиции. Чем быстрее он говорил, тем сильнее проявлялся его американский акцент. Кингсли дрожал, и я сильнее прижалась к нему.
– Теперь можете расслабиться, – сказала Сильвер. Ее голос звучал необычайно мягко. – Все кончено. Вы отлично справились. Райан обо всем позаботится, а мы пока отвезем вас в больницу.
Ее слова звучали как-то странно. Тихо, как будто у меня в ушах была вата. Почему-то они доходили до меня приглушенно. Наверное, я была в шоке. Дрожа, я еще сильнее прижалась к Кингсли, надеясь, что он меня не отпустит. Больше никогда.
– Ева?
Я подняла глаза и встретилась взглядом с Кингсли. Яркие золотые звезды сверкали передо мной.
– Да?
Кингсли моргнул и с трудом сглотнул.
– Не отпускай меня, – попросил он и вдруг весь обмяк.
Всем своим весом он повалился на меня, и мне с трудом удалось не оказаться погребенной под ним. Тут же рядом оказались Сильвер и Райан и оттащили его от меня. Сильвер подняла край его рубашки, обнажив кровоточащую колотую рану, и резко втянула воздух. Мне тоже стало плохо от этого зрелища. Я крепко вцепилась в руку Кингсли и нащупала его пульс, который, к моему облегчению, ритмично бился под кожей. Но все происходящее я вдруг стала воспринимать как сквозь пелену. Как будто я была в сознании и в то же время нет. Тело больше не горело, движения давались с трудом. Я почти ничего не чувствовала. Я слегка покачнулась. Мои веки опустились, и мне пришлось приложить усилие, чтобы снова открыть их.
Какое-то время я не видела ничего, кроме черноты и звезд. Мой желудок сжался, к горлу подступила желчь. Я сглотнула ее, но комок в желудке остался.
– Что с ним? – спросила я у Райана, который стоял на коленях рядом со мной.
– Не волнуйся, – успокоил он меня. – Он уже приходит в себя. Копы и скорая уже в пути. Мы поднимем Кинга на ноги.
– Хорошо, – сказала я, потому что не знала, что еще сказать. А потому повторила это слово еще раз, и еще, и еще: – Хорошо, хорошо, хорошо.
Я придвинулась к Кингсли и, покачиваясь взад-вперед, гладила его лицо, волосы, подбородок, снова и снова шептала его имя. Говорила, как сильно люблю его, рассказывала ему, что полиция всех обезвредила, и санитары будут здесь с минуту на минуту.
Проговаривая вслух, что с остальными все в порядке, я и сама успокаивалась. Бертон, по-видимому, накинулся на полицейских с клюшкой для гольфа и уже был доставлен в больницу с явным безумием – он так и продолжал настаивать на том, что все в полном порядке.
– Декстер сдержал свое обещание, – продолжала лепетать я. – Никто не пострадал. У Дориана шишка, и, хотя он ужасно зол, ему уже лучше. Джуди с ним и очень жалуется на него. Думаю, он ей нравится, хоть она и свернула бы мне шею, чтобы доказать обратное.
Слезинка упала на щеку Кингсли, потом еще одна. Она скользнула по его коже, и я поняла, что смеюсь и плачу одновременно.
– Все хорошо. Все позади. Пожалуйста, Кингсли, очнись.
– Ева. Санитары здесь, – шепнула мне Сильвер, и я, поспешно вытерев слезы, подняла глаза.
Вокруг было полно людей. К нам подошли полицейские и санитары. Фары полицейской машины и машины скорой помощи освещали всю площадку.
– Хорошо, – только и смогла вымолвить я. – Еще минутку, – попросила я, повернулась и нежно поцеловала Кингсли в губы.
Его тело дернулось, и, когда я отпрянула назад, он медленно открыл глаза. Кингсли несколько раз моргнул, пока его взгляд не прояснился и не встретился с моим. Он выглядел совершенно измотанным и разбитым, и все же на его губах заиграла улыбка.
– Привет, – прохрипел он.
Я рассмеялась, и снова эти дурацкие слезы потекли у меня по щекам.
– Привет, – ответила я.
– Поцелуй меня еще раз.
– Потом. Сначала тебя должны осмотреть врачи.
Он скривил лицо, обхватил пальцами прядь моих волос и нежно притянул меня к себе.
– Поцелуй меня прямо сейчас, – попросил он.
И я это сделала.
А потом еще раз, и еще, и еще.
Ева
Два дня спустя
Вздохнув, я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней головой. Глаза горели, а голос за последние несколько часов непрекращающихся обсуждений и жарких дискуссий совсем охрип. Я глянула на свое заживающее колено. Повязку уже сняли, но пять швов, которыми зашили рану, явно оставят шрам.
– Ева, вот ты где. А я тебе везде ищу. Какое же огромное здание.
Я подняла глаза: передо мной стояла Джуди. Выглядела она так, будто неделю провела в спа-салоне, а не вечер в заложниках у террористов. Не представляю, как ей это удавалось. Ее глаза сверкали, а на щеках играл румянец. Это могло означать только одно.
– Ты снова поссорилась с Дорианом? – спросила я.
Джуди в шоке уставилась на меня.
– С чего ты взяла?
Я усмехнулась и отошла от двери.
– У тебя всегда появляется это удовлетворенное выражение, когда ты с ним поцапаешься.
– А вот и нет, – отмахнулась она.
Я подняла бровь.
– Тогда где ты только что была?
Она открыла рот и снова закрыла его.
– М‑м. Как обычно. Хотела спросить у тебя, как прошло заседание совета. Уэствинг молчит, как могила, и язвит больше обычного.
Я вздохнула.
– В совете царит хаос. Без Декстера и Брэмстона нам не хватает двух человек. И нужно выбрать нового президента. А директор Бертон, как ты знаешь, был почетно отправлен на давно заслуженную пенсию… – Я осеклась и провела рукой по волосам. – В общем, в совете не хватает людей. Школу на ближайшие несколько недель закроют, так что будем ждать января, когда приедет новый директор. Там уже реструктурируем совет и выберем его управление. Я подала по этому вопросу заявку.
Мы шли по коридоу, и стук наших каблучков эхом отражался от стен. У шкафчиков мы встретили небольшую группу учеников. Большинство студентов, в том числе и Поппи, разъехались из школы за последние два дня. Джуди нахмурилась и искоса взглянула на меня.
– Хочешь привлечь больше девушек в совет? – спросила она, подмигивая. – Если тебе нужны желающие…
Я остановилась, пропуская группку третьеклассников вперед.
– Не совсем. Я предложила в новом году выбрать двух человек на должность президента совета. Один представитель от мальчиков, а один от девочек. – Я замолчала и, дождавшись ее реакции, продолжила: – Дориан уже подал заявку. А кандидатом от девочек я бы хотела выдвинуть тебя.
– Что? – воскликнула Джуди. – Ты что, спятила? Это твой пост. Тебя слушают, тебе доверяют. А я… Я просто новенькая, которая всех раздражает.
– Это не так.
– Пожалуйста, давай больше не будем об этом. Я уже смирилась, правда, мне все равно…
– Джуди, – перебила я. – В следующем году я не вернусь в «Бертон». Я окончу школу и вернусь в Канаду. Мне уже давно пора, и учиться я буду там. Моя семья нуждается во мне, моя страна нуждается во мне, и я не собираюсь больше убегать. Единственный вывод, который я сделала из этой истории, – это то, что перемены неизбежны. Я не могу допустить, чтобы Новая Шотландия продолжала разваливаться, чтобы в итоге жители взяли правление в свои руки и насилием пытались подавить насилие. Я им нужна, а «Бертону» нужна ты. Школе нужна сильная девушка, которая не боится Дориана Уэствинга.
Она уставилась на меня, качая головой.
– Нет, Ева, я не могу этого сделать. Я ведь ничего не знаю… К тому же я даже не член школьного совета…
– Этот вопрос мы как-нибудь решим.
Зеленые глаза Джуди наполнились слезами.
– Я не справлюсь.
– Справишься, – сказала я, сжимая ее плечо. – И справишься блестяще. Я это знаю. Ни у кого нет столько энергии, как у тебя, и никто, как ты, не умеет доводить Дориана Уэствинга до белого каления. А это главные навыки.
Она состроила гримасу.
– Ты не можешь уехать. Я буду по тебе слишком сильно скучать.
Я рассмеялась.
– Пока что я здесь. А если соскучишься, приезжай навестить меня в Новую Шотландию.
– В твоем замке?
– Ага. Устроим пижамную вечеринку, – сказала я, и она улыбнулась, хотя в ее глазах все еще стояли слезы.
– Ладно, – часто заморгав, наконец, произнесла она. – Не могу поверить, что из-за тебя мне придется терпеть Дориана. Я тебя ненавижу.
Я рассмеялась и взяла ее под руку.
– Если кто-то и сможет его приручить, то только ты.
Ее улыбка вдруг исчезла с лица, и она прикусила нижнюю губу.
– Мне кажется, он не в порядке.
– Дориан?
Она кивнула.
– Как-то я нашла его пьяным в конюшне.
– Ничего необычного.
– И он пытался меня поцеловать, – призналась она.
– Что? – вскричала я посреди лестницы и ошеломленно уставилась на нее.
– Да, меня потом сразу вырвало. – Она опустила взгляд. – Он совсем спятил, назвал меня Анастасией. – Джуди сморщила нос. – Идиот.
– Ничего себе.
– Почему он к ней так привязан? – сердито спросила она. – Она ведь ужасно с ним обращалась! И вообще, всегда грубая, участвовала в нападении на школу, а он все страдает по ней.
Ее щеки снова покраснели.
– Это трудно понять. В «Бертоне» они всегда были вместе. Иногда этого достаточно, чтобы не отпускать друг друга, – сказала я, и мой желудок сжался при мысли об Анастасии.
Мы не выдали ее полиции: согласно нашим показаниям, ее в самом деле похитили «Ешь богатых». Когда же она узнала о том, что Декстер упал со скалы, она совершенно сломалась. Той же ночью ее отвезли в больницу. От Уильяма я узнала, что он уже забрал ее оттуда и собирается отвезти домой. Она все это время молчала. Не сказала ни слова. Ни единому человеку.
– Все-таки мне ее жаль, – пробормотала я. – Не пойми меня неправильно, я ее не оправдываю, но ей тоже было нелегко.
Взгляд Джуди помрачнел.
– Я знаю, мне ее тоже жаль, – со вздохом сказала она. – Хоть и не могу сказать, что она мне очень нравилась, но… Падение Декстера ее, наверное, совсем подкосило, да?
– Да, – подтвердила я, чувствуя прилив облегчения от того, что не разделила судьбу Анастасии.
Тут же примешался и стыд за такие мысли, но все же облегчение осталось. Кингсли был жив, мы пережили ту страшную ночь, и хотя будущее было туманно, оно все же ждало нас. Оставалось просто жить в свое удовольствие.
– Как, кстати, поживает Кингсли? – мягко спросила Джуди. – Я не видела его сегодня утром за завтраком.
– Он быстро восстанавливается, но мы еще долго не забудем эту ночь. Анастасия не единственная оплакивает Декстера.
Джуди понимающе кивнула.
– Он поедет с тобой в Канаду? Или на этом его работа твоим телохранителем закончится?
Я кивнула, а потом помотала головой.
– Да, работа моим телохранителем на этом действительно закончится, но я так понимаю, он хочет продолжать работать на Райана. По крайней мере, пока я буду заканчивать школу.
– А после?
Я улыбнулась, чувствуя легкое волнение. Предвкушение чего-то, чего еще не было, но что может быть.
– Поступим в университет в Ванкувере. Если все получится, у меня будет очень сексуальный сосед по комнате.
Мы с Джуди тихонько хихикнули, и я уже представляла себе это время. От предвкушения в теле приятно покалывало.
– Неплохой план, – сказала Джуди.
– Да, – согласилась я.
Мы вышли из здания школы и свернули в розарий. Тяжелый запах роз дурманил, и несколько пьяных от нектара шмелей летали вокруг.
– Но насколько он неплох, покажет время. Пока мы думаем, как познакомить его с моей семьей, решаем, останется ли он до начала занятий. Думаю, во дворце ему будет некомфортно, оно и понятно после того, что там произошло. Да и одному богу известно, как отреагирует отец.
– Разозлится?
– Мягко говоря. Но когда я поступлю в колледж, пусть злится сколько ему влезет. Просто Кингсли понимает, что пока лучше держаться от него подальше, а мои родные пусть ломают зубы о Сильвер.
Мы свернули за угол, и я увидела высокую фигуру, сидящую на изящной белой скамье. Плечи расслаблены. Я сразу узнал Кингсли. Наверное, я узню его всегда и везде. Он больше не носил школьную форму, так что его бицепсы выпирали из-под футболки. Солнце падало на его волосы, заставляя их сиять, как вороново крыло. Его профиль выглядел так, словно кто-то высек его из мрамора. На мгновение я просто позволила себе насладиться картиной. Сердце при этом заколотилось так, что норовило выскочить из груди. Джуди склонила голову и тихо сказала:
– Тогда я прощаюсь. Мне еще нужно собраться, и лучше выйду папе немного навстречу, чтобы он снова не заявился здесь в своем хот-доге.
Я рассмеялась, и Кингсли тут же поднял голову. На его губах засияла улыбка.
– Всего хорошего, Ева, – Джуди крепко прижала меня к себе, окутывая меня своим ароматом.
Она помахала Кингу и исчезла в общежитии. Я подошла к Кингсли и села рядом с ним на скамейку. Она тихонько скрипнула. Мы сидели и довольно долгое время просто наблюдали за шмелями, бабочками и жуками, которые весело кружили вокруг нас. Наши руки соприкоснулись тыльными сторонами ладоней, и он обвил свой мизинец вокруг моего. А потом взял всю мою руку в свою. Тепло, крепко. Идеально. Я вздохнула и опустила голову ему на плечо.
– Есть новости о Декстере? – тихо спросила я.
Кингсли покачал головой.
– Нет. Тело не нашли.
Я сжала его руку.
– Может, тело не нашли, потому что он не умер. Если кто и умеет выживать, то это Декстер Голдберг.
Кингсли тихо рассмеялся, перебирая мои пальцы.
– Да, Декс слишком крут, чтобы умереть.
– Вот именно, – сказала я и снова сжала его руку.
– Вот именно, – согласился он, и я тихо вздохнула.
– Ты все упаковал? – сменила я тему. – Тогда я готова ехать.
– Само собой. Еще до завтрака. – Он посмотрел на наши руки. – Просто хотел попрощаться.
Я кивнула.
– Что это? – Я с интересом посмотрела на маленькое голубое яйцо, которое Кинглси держал в другой руке. Я только сейчас его заметила. – А, тамагочи! Забавная штука. У меня тоже был такой в детстве, я его отдала дворецкому на попечение.
Воспоминание вызвало у меня улыбку. Кингсли посмотрел на меня так, словно я была самой избалованной принцессой на свете.
– Что? – спросила я.
– Ничего. – Он коротко покачал головой, а потом тихо сказал: – Эта штука принадлежала Декстеру. Он отдал мне этот тамагочи до того, как уехал в Бертон. И я все это время ломаю голову, зачем? Зачем он отдал мне его на хранение? Ведь он даже не работает.
– Хм, – Я протянула руку. – Можно?
– Конечно. С той ночи я ношу его в кармане. Как талисман удачи, а сегодня он вдруг оказался у меня на кровати. Не понимаю, как он туда попал. Может, выпал, пока я вещи собирал. Не важно.
Нахмурившись, я осмотерла тамагочи со всех сторон, повертела его в руке и вдруг заметила сверху небольшую линию.
– Что это? – спросила я и надавила на нее. И тут же чуть не уронила тамагочи от испуга – из него выдвинулось что-то продолговатое. Кингсли резко выпрямился и недоверчиво глянул на тамагочи.
– Это…
– Флешка, – прошептала я, и мы, быстро переглянувшись, одновременно вскочили и бросились обратно в школу. Наши шаги громко разносились по пустым коридорам. Я вела Кингсли в сторону общей комнаты совета.
– Компьютер Декстера – один из лучших, – объяснила я на ходу.
Кингсли скептически глянул на меня, но, когда я распахнула дверь в комнату совета, последовал за мной без возражений. Эзрик и Камасаки удивленно переглянулись. Перед ними стоял поднос с чаем.
– Ты что-то забыла, милая? – спросил Эзрик.
– Нет, нам просто нужен на минутку компьютер.
Эзрик кивнул. Ему явно было любопытно, но допытываться он не стал. Мы с Кингсли направились в кабинет Декстера. На пороге он замялся, но в итоге все же вошел внутрь и пододвинул стул, чтобы сесть рядом со мной. Я запустила компьютер и вставила флешку. Мы напряженно уставились на экран. В правом углу появилось окно: «Хотите просмотреть содержимое диска?» Я подняла бровь и, когда Кингсли кивнул, выбрала «Да». Открылось окно с двумя файлами. Один назывался «банковские операции. pdf», а второй – acz3456mp.key.
– Что это, черт возьми? – пробормотал Кингсли возле моего уха.
– Понятия не имею. – Я колебалась. – Открываем?
Его горячее дыхание касалось моей шеи. Наконец, Кинсли кивнул.
– Открываем.
– Ладно.
Я нажала на pdf-файл, и открылось окно. Строка за строкой, десятки цифр и переводов. Это была выписка по счету.
Дата: 22.10.
Банк: Credit Suisse
Назначение: —
Получатель: Констанция Голдберг
Сумма: 12 000 фунтов стерлингов
Я удивилась.
– Кто такая Констанция Голдберг?
Челюсть Кингсли напряглась, он тихо ответил:
– Мама Декстера.
Я подняла на него глаза.
– Зачем Декстер переводит своей маме столько денег? И почему выписка по счету находится на флешке в тамагочи? Может, второй файл – это цифровой ключ для банковского счета? Но почему он дал его тебе? Какая ему от этого польза? А нам?
Кинг задумчиво опустил взгляд. Тень от его длинных ресниц упала ему на скулы.
– Декстер всегда был близок со своей мамой, – сказал он. – Он так и не простил отцу, что тот бросил ее и выгнал на улицу практически без гроша. И до сих пор считает, что отец женился на ней только из-за ее титула. Я никогда не спрашивал, как у нее дела, но, похоже, он продолжал перечислять ей крупные суммы.
С нехорошим предчувствием я стала листать вниз, и чем дальше я листала, тем крупнее становились суммы. Вдруг я остановилась на одном переводе. А именно на его дате.
– Кингсли, – прошептала я, указывая на экран. – Этот перевод был произведен в тот день, когда умер Хейлшем. И сумма составляет более пяти миллионов фунтов стерлингов.
– Значит, Брэмстон был прав, – ошеломленно сказал Кинг. – Декс действительно взял деньги и попытался обвинить Хейлшема. И солгал людям из «Ешь богатых».
– Но почему?
Кингсли недоуменно посмотрел на меня.
– Вопрос скорее в том, что он собирался сделать с деньгами?
– Мне открыть другой файл? – спросила я.
Кингсли кивнул, но, когда я щелкнула по файлу, выскочило сообщение об ошибке: «Не удалось открыть этот тип файла». Я нажала еще раз, но результат остался прежним.
– Странно, – протянула я.
Кингсли в задумчивости смотрел на экран.
– Похоже, у Декстера было гораздо больше секретов, – пробормотал он, потирая затылок. – Что же ты задумал, Декс? И почему именно у меня спрятал доступ?
– Может, кроме тебя, он никому не доверяет, – предположила я и снова попыталась открыть файл.
Напрасно. Кингсли покачал головой. Я вытащила флешку и вставила ее еще раз, но ничего не поменялось. В конце концов мы сдались. Я осторожно вытащила флешку и вложила тамагочи обратно в руку Кингсли.
– Что мне с этим делать? – с досадой спросил он.
Я сомкнула его пальцы над голубеньким тамагочи.
– Декстер ведь отдал тебе его? Делай с ним что хочешь. Отдай полиции или оставь себе. Моя двоюродная сестра Пенелопа работает в сфере ИТ, может, она сможет нам помочь.
– Думаешь?
– Я спрошу ее, – пообещала я, вытягивая свои онемевшие конечности.
Рана на колене снова дала о себе знать. Мы попрощались с Эзриком и Камасаки, которые все еще пили чай, и молча вернулись в мою комнату. Я со вздохом опустилась на кровать. Очень хотелось просто залезть под одеяло и две недели из-под него не вылезать. Но сначала нужно вернуться в Канаду.
Кингсли нерешительно стоял в комнате. Казалось, он все еще думал о Декстере и тамагочи.
– Эй, Кингсли, посмотри на меня, – позвала я, притягивая его к себе на кровать.
Его глаза обратились ко мне. Море светлого песка и падающих звезд. Я придвинулась ближе и поцеловала его. От него пахло мятной жвачкой и немного кофе. Кингсли тихо вздохнул, как будто слишком долго задерживал дыхание. Он не ответил на поцелуй, но я знала, что он наслаждается моими прикосновениями. Я нежно поцеловала его полную нижнюю губу, вздернутый подбородок, кончик носа. Десятки легких поцелуев в надежде, что он почувствует, сколько нежности я испытываю к нему. Сколько любви. У меня болело все тело, у Кингсли были раны, и хоть я и не знала, насколько они глубоки, как долго они будут заживать, я все же знала, что он справится. Никого сильнее Кингсли я в жизни не встречала. Он не только справится, но станет еще сильнее.
Мои губы скользили по его губам, и, наконец, он ответил. Притянул меня к себе, усадил на колени и прижал к себе так крепко, что у меня вырвался воздух из легких. Я тихо рассмеялась, когда он зарылся лицом в изгиб моей шеи и сделал глубокий вдох.
– Ты так вкусно пахнешь, – прошептал он.
Улыбаясь, я запустила руки в его волосы, нежно потянула за них, пока он не выполнил просьбу, не поднял голову и снова не поцеловал меня. Мягко и нежно. Прикосновения вызывали дрожь во всем теле. Кингсли тихо зарычал, и его дыхание участилось, когда он провел руками по моей спине…
