Текст книги "Поцелуй меня сейчас"

Автор книги: Стелла Так

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)

– Десять, – прошептала Джуди.

В следующее мгновение послышалось блеянье, за которым последовал грохот тяжелых дверей. Спина Эзрика мгновенно напряглась. Блеянье эхом разносилось по всему зданию. Суматоха внутри явно набирала обороты. Джуди тихо рассмеялась.

– Сейчас!

Мы оттащили лестницу на несколько метров в сторону – к окну, о котором говорил Уильям – и прислонили ее к стене. Анастасия придерживала снизу, а мы с Джуди полезли наверх. Мое дыхание участилось, деревянные перекладины больно врезались в ладони. Забравшись на нужную высоту, я толкнула маленькое окошко, которое, к счастью, и в самом деле оказалось не заперто. Я залезла внутрь и тут же напоролась на швабру. Джуди, следовавшая за мной по пятам, врезалась мне в спину, и мы с грохотом повалились на пол. Голова Джуди сильно ударилась о мою, и мы обе зашипели.

– Извини, я только учусь вламываться в закрытые помещения, – сказала она.

В ответ я застонала, потерла ушибленную голову и выпрямилась. Блеянье овец теперь отчетливо слышалось и здесь, наверху. Я приоткрыла дверь и выглянула наружу. А в следующее мгновение испуганно замерла – мимо нас пронесся казначей совета, Камасаки.

– Я нашел только огнетушитель! – кричал он, топая по ступенькам вниз.

Джуди прыснула у меня за мной.

– Куда теперь? – успокоившись, спросила она.

– Комнаты членов совета находятся на втором этаже, – прошептала я. – А нам надо попасть в их ванную. Это в конце коридора.

– Ясно, тогда пошли.

Двигаясь как можно тише, мы прокрались вниз, прислушиваясь к топоту ног и блеянью овец. На последней ступеньке я остановилась и заглянула за угол. Коридор оказался пуст, и мы продолжили путь. Присутствие Джуди успокаивало, но в то же время в моих жилах гудел адреналин, я начинала потихоньку получать удовольствие от происходящего. Я остановилась у последней двери в коридоре и указала на табличку с именем. Очевидно, у этого засранца была своя комната. Мы с Джуди переглянулись.

– Заглянем? – спросила я, и Джуди широко улыбнулась в ответ.

– А давай, – уверенно сказала она.

Джуди подошла к двери, прислушалась и постучала. Я же готовилась броситься наутек, если дверь откроется. Но ответа изнутри не последовало, и Джуди открыла дверь в комнату Дориана Уэствинга. Она поддалась беззвучно. Я была готова ко всему, но не к тому, что в комнате Дориана будет так чисто. Я не могла поверить своим глазам. Кровать идеально застелена. На столе только ноутбук. Пара начищенных ботинок стоит рядом с дверью, ведущую в ванную. У этого негодяя даже была собственная ванная комната.

Я скользнула внутрь, схватила его зубную щетку и повернулась к Джуди.

– Это подойдет, – сказала я.

– А это? – спросила она, с вызовом поднимая блестящее кольцо.

Я чуть не выронила зубную щетку.

– Предлагаешь стащить его перстень с печаткой?

В ее улыбке появилось что-то лукавое. Она продолжала крутить кольцо между пальцами.

– Это бы ведь его разозлило, правда?

– Он бы просто взбесился, – сказала я, и уголки моего рта растянулись.

Я бросила зубную щетку обратно в раковину и взяла у Джуди кольцо.

– Это идеаль… – начала было я, но опасно дружелюбный голос не дал мне договорить.

– Какого черта вы здесь делаете?

Мы обернулись. Помянешь черта…

Волосы его торчали в разные стороны, глаза угрожающе горели.

Когда Дориан заметил перстень в моих руках, его глаза сузились.

– Положи, где взяла.

Мы с Джуди переглянулись. Она приподняла одну бровь, я кивнула, и, как если бы мы знали друг друга целую вечность, мы одновременно ринулись вперед. Джуди кинулась на Дориана, который ошеломленно отшатнулся.

– Беги! Беги! Беги! – завизжала она, и мы помчались вон из комнаты, продолжая истерично смеяться.

Дориан взревел и кинулся за нами.

Мы бежали по коридору. Я визжала, Джуди смеялась, а Дориан фыркал, как разъяренный конь. Вдруг справа у стены я заметила старые рыцарские доспехи. Я зацепила их, пробегая мимо, и они зашатались. Отлично. Джуди как раз успела проскочить, прежде чем страшилище с грохотом рухнуло на Дориана и повалило его на пол.

– Черт! – выругался он, и его крик эхом разнесся по коридору. – Эзрик, останови их!

Мы с Джуди бросились к лестнице, но ее преградил Эзрик. Его проколотая бровь взлетела вверх, и он угрожающе продемонстрировал нам пару наручников, свисающих с его большого пальца.

– Руки вверх, – сказал он с насмешливой ухмылкой. – Конечная станция, дамы.

В этот момент раздалось громкое блеянье. Мы с Джуди, не веря своим глазам, наблюдали за тем, как из-за спины Эзрика показалась овца. Поднялась по ступенькам и сильно толкнула его сзади. Эзрик взревел, взмахнул руками и грохнулся на пол. Овца невозмутимо переступила через него. Мы с Джуди схватились за руки и бросились наверх. Позади слышалось сквернословие Дориана, стоны Эзрика и блеянье овцы.

Кровь шумела в ушах. Не переставая смеяться, мы кинулись обратно к чулану. Только вот на этот раз дверь была настежь открыта, и в проеме, как лев, прислонившись к дверному косяку, стоял Декстер.

– Собрались куда-то? – промурлыкал он.

Выругавшись, я остановилась и рванула Джуди назад.

– Сдавайтесь. Вы все равно вы отсюда не выйдете, – продолжил Декстер, сверкнув зубами.

– Ева? – выдохнула Джуди. Ее глаза стали огромными, а волосы совсем растрепались.

– Вниз! – скомандовала я.

Она криво усмехнулась, и мы снова побежали вниз по лестнице, мимо стонущего Эзрика, на которого опять налетела овца. Мы успели спуститься еще на один этаж, но тут Дориан догнал нас. Он ловко перепрыгнул через четыре ступеньки и попытался схватить Джуди за косу, но та в последний момент увернулась, при этом налетела на меня, и я на секунду сбилась с темпа. Чем Дориан, разумеется, и воспользовался, чтобы встать у нас на пути. Он смотрел на нас с кривой усмешкой. Его бирюзовые глаза сверкали.

– Конечная станция, – прошептал он.

– Куда теперь? – задыхаясь, спросила Джуди.

Мой взгляд устремился в сторону вестибюля. Здесь все еще, громко блея, наматывали круги две овцы, и половина членов совета, пиная овец под зад, пыталась выдворить их на улицу. То есть главный вход был перекрыт, но теперь мы находились на первом этаже. Можно вылезти через окно.

– Побежали!

Прежде чем Дориан успел среагировать, я схватила Джуди за руку, и мы помчались обратно по коридору. Я распахнула ближайшую дверь и хотела захлопнуть ее за нами, но Дориан успел вставить в проем свой ботинок. В воздухе висел странный резкий запах. Сладкий и какой-то противный, как будто здесь давно не проветривали. Но это не имело значения, важно было только окно. И здесь оно имелось.

– Жми! – скомандовала я, и мы с Джуди всем весом навалились на дверь.

Дориан взревел от боли, и нам удалось захлопнуть дверь. К сожалению, это не остановит его надолго, к тому же в коридоре уже слышался топот остальных членов совета. И их объединенным усилиям нам уже ничего будет противопоставить. По спине у меня бежал пот, в венах бурлил адреналин.

– На счет три бежим и лезем в окно, – задыхаясь, скомандовала я.

Джуди кивнула. Мы все еще подпирали дверь, с силой и беспрерывно толкаемую с внешней стороны.

– Раз…

Я откинула с лица прядь волос. Кто-то энергично пнул дверь, и я тут же прижалась к ней спиной, а Джуди отлетела в сторону и задела выключатель. Комнату залил свет. Я моргнула. Мы были в каком-то охотничьем зале: диваны, бильярдный стол, на стенах чучела животных. И что-то большое болталось над землей.

– Дв… – продолжила я отсчет и застыла.

Джуди тоже замерла. Краска отхлынула от ее лица. В это мгновение дверь распахнулась и, отбросив меня вглубь в комнаты, внутрь ворвались Дориан, Эзрик и Декстер.

– Так-то лучше… – начал Дориан, но слова застряли у него в горле.

Мальчики резко остановились. Казалось, из комнаты высосали весь воздух.

Над полом безвольно висела фигура. На обмотанной вокруг шеи веревке.

Я сделала глубокий вдох. Закрыла и снова открыла глаза. Неужели это происходит на самом деле или, может, я еще лежу в своей в кровати и мне все это снится?

Я снова моргнула.

Один раз.

Второй.

Я не просыпалась.

Каждой клеточкой я ощущала реальность происходящего. Чувствовала на языке этот неприятный запах, затхлый и сладкий одновременно, как от бифштекса, который слишком долго пролежал в холодильнике. Мои внутренности сжались, когда я заметила неестественно бледную кожу висевшего. Невольно мой взгляд последовал за веревкой вверх, где она крепилась к люстре из оленьих рогов. Острые рога причудливо торчали во все стороны, отбрасывая жуткую тень на пол.

Я слышала свое дыхание. Слишком громко.

Кровь бурлила в моих жилах. Слишком быстро.

С трясущимися коленями я отступила на шаг назад. Весь этот ужас предстал передо мной, как безумная инсталляция: тело, болтающееся на веревке. Тишина в комнате оглушала. Чем я, черт возьми, заслужила оказаться в этом кошмаре? Я зажмурила глаза.

Проснуться.

Мне нужно проснуться.

Но я не просыпалась. Тело все так же продолжало раскачиваться над полом. Как будто мы случайно попали в малобюджетный фильм про экзорцизм.

– Кто… Кто это? – Голос Джуди звучал так, будто ей нечем было дышать.

Эзрик оказался куда менее стойким: его вырвало. Я судорожно сглотнула. Запах рвоты смешался с царившим в комнате сладковатым душком. На языке у меня появилась горечь.

– Исаак Хейлшем. Наш учитель фехтования, – глухо произнесла я.

Уши заложило, как будто я была под водой.

Эзрика снова вырвало.

– Он… он… – шептала Джуди, став еще бледнее, чем раньше.

Декстер протиснулся мимо нас. Медленно, словно опасаясь, как бы тело не сорвалось с веревки и не напало на него. Он осторожно протянул руку и пощупал пульс Хейлшема на запястье. Не представляю, какой пульс он там надеялся найти. Веревка сделала свою работу. Мое сердце бешено колотилось.

Громко.

Раз.

Два.

Наконец, Декстер повернулся к нам и покачал головой. Во рту у меня появился кислый привкус.

– Он мертв, – сказал Декстер.

Вот же проклятье.

Кингсли

С глухим шлепком мой забинтованный кулак ударил по боксерскому мешку. На коже появилась вмятина, а мой партнер по тренировкам, кряхтя, пытался удержать грушу.

Пам.

Пам.

Пам.

Мои кулаки застучали в такт быстрой музыке. Пот заливал глаза.

Я моргнул. Ударил сильнее, чувствуя, как напрягаются при этом мышцы.

– Все, Кинг, перерыв! А то мешок пробьешь, – послышался сзади веселый голос.

Я еще раз ударил по груше и, тяжело дыша, опустил руки. Костяшки пальцев пульсировали. Я медленно обернулся и встретился с насмешливыми зелеными глазами своего начальника. Он поглубже засунул татуированные руки в карманы брюк.

– Ты что это, Кинг? Решил прикончить боксерскую грушу? Имей в виду, порвешь – вычту из жалования.

– Райан, – сказал я в знак приветствия, потуже затягивая бинты вокруг костяшек.

Райан МакКейн, занявший должность своего отца, владельца «Академии телохранителей» в Майами, оглядел меня сверху донизу и тихонько присвистнул.

– Старик, ты стал вдвое шире с тех пор, как мы с тобой виделись в последний раз. Как ты успел?

Я поднял одну бровь.

– Завидуешь?

– Размер – не главное, – фыркнул МакКейн.

– Это твоя подружка так говорит? Или ты, мечтая о моих мышцах? – поддразнил я его, и МакКейн с милой улыбочкой показал мне средний палец.

– Очень профессионально, шеф.

– Пошел ты, Кинг. Ладно, собирайся. Есть разговор.

Я удивленно взглянул на него и снова указал на боксерскую грушу.

– Я все-таки хочу…

– В мой кабинет. Сейчас же, Кинг, – рявкнул МакКейн.

В этот момент он напомнил мне своего отца, каким он был полтора года назад – до сердечного приступа. Приступ случился с МакКейном-старшим незадолго до свадьбы сына. Свадьба, конечно, не состоялась, МакКейн-старший отошел от дел, а компанией с тех пор руководили Райан и его брат. Получалось у них, против ожиданий, не так уж скверно. Я вздохнул, кивнул своему напарнику и, схватив полотенце, вытер со лба пот. После этого взял бутылку ярко-синего «Гаторейда», который здесь пили как воду, и в один заход осушил ее.

Райан стоял в дверях, нетерпеливо притоптывая ногами, и я поспешил к нему. Ботинки Райана скрипели всю дорогу, пока мы шли в его кабинет. Внутри все горизонтальные поверхности были завалены горами бумаг. Что ж, может, дела у братьев МакКейн шли не так уж хорошо, как казалось. Райан плюхнулся на стопку документов. Несколько бумаг взметнулось в воздух и упало на пол. Только спустя несколько секунд я уловил среди царящего хаоса из папок и бумаг очертания кресла, на которое он сел.

– Садись, – пробормотал Райан, набирая что-то в мобильнике.

Я растерянно огляделся вокруг и, не обнаружив ничего более подходящего, опустился на стопку документов. Может быть, под ними даже прятался стул.

– В чем дело? – спросил я, и Райан поднял на меня глаза.

Волосы у него на голове торчали в разные стороны, видок у него был такой, будто он уже давно не спал.

– Как поживает твоя невеста? – добавил я немного мягче, и на губах Райана заиграла улыбка, как и всякий раз, когда речь заходила о девушке с розовыми волосами.

– У Айви все хорошо… Да, все хорошо. С тех пор как у нас сорвалась свадьба из-за сердечного приступа моего старика, мы так ни разу и не отдохнули нормально. Думаем поехать в свадебное путешествие в конце года. Билеты еще действительны.

– Отдых, безусловно, пойдет вам на пользу, – согласился я и, скрестив руки на груди, откинулся на стопку документов. – Как здоровье босса?

– Лучше. В следующем году хочет вернуться к делам. А вот получится ли это, будет зависеть от того, насколько хорошо пройдет операция и сможет ли он, наконец, держаться подальше от бекона.

Райан провел рукой по волосам и растерянно огляделся, словно что-то забыл, только вот не мог вспомнить, что именно.

– Так. – Я попытался вернуть его к предмету нашего разговора. – Чем я могу быть полезен?

Райан моргнул, казалось, только сейчас он сообразил, что в его кабинете я оказался, потому что он сам меня туда привел.

– А, очень интересное дело. – Он наклонился вперед и уставился на меня зловещими зелеными кошачьими глазами. – Мне сегодня утром звонили…

Райан замолчал, продолжая смотреть на меня этим пронзительным взглядом. Я ждал продолжения, гадая про себя, не завис ли Райан.

– И? – осторожно спросил я.

Райан резко втянул воздух и, наконец, закончил фразу:

– Звонок поступил от Прескота и Сильвер из Канады. Они спрашивали, не могу ли я узнать, рассматриваешь ли ты теперь, после обучения, вариант работать на королевскую семью.

У меня автоматически сжались челюсти. Я заставил себя сделать глубокий вдох, чтобы сохранить самообладание. Вентилятор на потолке с тихим жужжанием выписывал свои круги.

– Я еще не решил, – честно ответил я. – Учеба только недавно кончилась. Я вообще-то хотел слетать в Нью-Йорк, навестить маму.

Райан кивнул.

– Я так им и сказал, но они… Ну, можно сказать, ввиду непредвиденных обстоятельств, они просят тебя принять решение поскорее.

– Насколько скорее?

Райан скривил лицо и вздыбил руками волосам, которые тут же упали обратно.

– До завтра.

– До завтра? – переспросил я с невеселым смешком. – Ты серьезно?

– Да, – сказал Райан, не моргнув и глазом.

Я замер, смех застрял у меня в горле. Что-то странное было в выражении его лица.

– Почему? Что-то случилось?

Райан поджал губы и начал рыться в горе файлов. На удивление быстро нашел нужную бумагу и положил ее перед собой.

– Речь идет о Еве, – сказал он, указывая на фотографию.

Ее фото. Мне как будто кинжал вонзился в сердце. Дыхание перехватило. Фотография, наверное, была старая, потому что Ева выглядела на ней так же, как и в нашу последнюю встречу. Чуть менее двух лет назад.

– Что с ней? – хрипло спросил я.

– У нее в школе произошел инцидент.

– И?

Райан скрестил руки на груди и вытянул ноги.

– Одного из учителей нашли мертвым. Местная полиция и школа уже заявили, что это самоубийство. Но в школе царит настоящая паника, потому что… – Он снова замолчал, и я спросил:

– Потому что что?

Райан почесал затылок, он выглядел почти растерянным.

– Ну, потому что мертвые учителя обычно повергают людей в панику. К тому же ходят слухи, что, возможно, это убийство, а не самоубийство.

Райан пожал плечами, достал из досье фотографию и бросил ее мне. Я вздрогнул. На фотографии был изображен труп мужчины. Веревка обвилась вокруг его шеи. Повсюду на стенах чучела животных, что делало кадр еще более странным. Мой желудок сжался.

– Неприятная сцена, – проворчал Райан.

– Чертовщина какая-то, – выдавил я.

Райан вздохнул.

– Она самая.

Я снова посмотрел на фотографию.

– Чем вызваны слухи о том, что это могло быть убийство?

– Понятия не имею, но богатеньких это вроде здорово встряхнуло, родители лихорадочно забирают своих чад, хотя учебный год только начался.

– Понятно. – Я растерянно взглянул на Райана. – Но я не понимаю, какое имею к этому отношение.

Райан прикусил колечко в губе.

– Дело в том, что Ева отказывается возвращаться домой.

– Почему?

Он пожал плечами.

– Я не знаю. Прескот сказал, что она уже два года не приезжала домой. О ней все беспокоятся, у ее отца, как я понял, один припадок бешенства за другим.

– Могу себе представить, – пробормотал я.

В груди болезненно сжалось.

– Словом, – продолжил Райан, – нужно, чтобы за Евой кто-то присматривал, пока все не уляжется и пока ситуация не прояснится.

– И этим кем-то должен быть я? Почему, черт возьми? – воскликнул я. Сердце бешено колотилось. Слишком громко. Слишком быстро. Слишком сильно. Я покачал головой. – Нет.

– Послушай, Кинг…

– Нет. Посылай кого-то другого. Мне там не место.

– Просто… – Райан строго взглянул на меня и продолжил тоном, в точности как у МакКейна-старшего: – Прескот сначала хотел отправить Сильвер, но все знают, что она его девушка, а в школе личная охрана официально запрещена.

– Почему? Там ведь одни богатеи учатся? Уж, наверное, над ними трясутся.

– «Бертон Агнес Холл» – это одна из самых эксклюзивных частных школ Англии. Посторонних они не терпят. Кроме студентов и преподавателей, никому не разрешается пребывать на территории в течение продолжительного времени. Это правило ввели несколько веков назад, когда ученики повадились брать с собой в школу прислугу. Личный персонал студентов на территорию не допускается, и охрана в том числе. Учеников в школе никто не удерживает, все, кто хочет, могут уехать, но правил своих они менять не намерены.

– Так при чем тут тогда я, если мне вообще нельзя там находиться?

Райан приподнял обе брови и криво усмехнулся.

– Ты единственный из наших выпускников, кто еще достаточно молод, чтобы сойти за студента.

– Что?

Я понял, что вскочил на ноги, лишь когда Райан укоризненно посмотрел на меня.

– Нечего так удивляться. Это совершенно расхожая практика. – Его ухмылка стала более кривой. – Я и сам познакомился с Айви в ходе подобной операции.

– Ты охранял Айви в государственном колледже. А это совсем не то же самое, что и частная британская школа для знатных клоунов. Что за бред! – Я фыркнул. – Я ведь даже не дворянин.

– Об этом не беспокойся. – Райан сунул мне под нос бумагу, которую выудил бог знает откуда.

Я уставился на него в полном недоумении.

– Что это?

– Твой дворянский титул.

– Мой что?

– Ниспослан сверху с наилучшими пожеланиями от ее величества королевы Новой Шотландии. Она говорит, что, если возьмешься за задание, титул сможешь сохранить. – Райан хохотнул, как будто все это было невероятно смешно.

Я просто таращился на него. Сумасшедший. Все они сумасшедшие. Вслух я этого, разумеется, сказать не мог – жить-то мне все-таки хотелось.

– Вы все сумасшедшие.

Упс.

Райан перестал смеяться и грозно взглянул на меня:

– Это так ты разговариваешь с начальником?

– Да. Если начальник ошибается.

– Кингсли, – тон Райана стал настойчивым, – это не шутка.

– А звучит как самая настоящая шутка.

– Кто-то должен присматривать за Евой до тех пор, пока она не согласится вернуться домой. Мы бы отправили тебя туда как ученика по обмену. Месяца на три. Если за это время все уляжется, спокойно уедешь, а если нет, продлим твое пребывание.

– Дай-ка угадаю, и в школе ничего об этом не знают?

Райан кивнул.

– Верно.

– И она тоже не должна знать?

– Если возможно. Иначе нам понадобится план «Б».

Я поднял одну бровь.

– Что за план «Б»?

– Пока его не существует, так что смотри в оба, чтобы тебя не разоблачили.

– Я… Нет.

– Подумай.

– Нет.

– Что ж, хорошо. – Райан хлопнул в ладоши. – Значит, увидимся завтра!

– Райан!

– Пока, Кинг, ты свободен.

Райан достал из кармана телефон и сделал вид, что печатает сообщение.

Я стиснул зубы и уставился на его темную шевелюру, но он не шелохнулся.

– Вы не можете меня заставить.

Райан даже не поднял глаз, продолжая скользить пальцами по клавиатуре.

– Ты прав, заставить мы тебя не можем.

– Мой ответ «нет». Был, есть и будет.

– Хорошо, вот и скажи мне об этом завтра. А до тех пор чтобы духу твоего здесь не было. Иди домой. Включи мозг и хорошенько подумай о своем решении. Ах, да. Вот какая у тебя будет зарплата, если примешь заказ.

Мобильник в кармане завибрировал, но я не собирался его доставать и читать сообщение Райана. Он вздохнул и поднял глаза.

– Кингс?

– Да?

– Прекращай сверлить меня взглядом и проваливай!

Черт, и что мне делать? Фыркнув, я развернулся к выходу и захлопнул за собой дверь. Ноги каменели с каждым шагом. Почему? Почему сейчас, когда я наконец начал забывать ее лицо? Выражение ее глаз, когда я поцеловал ее. Когда все пошло прахом… Тогда, в переулке. А потом на похоронах отца.

Задыхаясь, я остановился и оперся о стену в ярко освещенном коридоре. Я слышал, как в одной из комнат тренируется группа. Скрип ботинок, стоны и глухой стук ударов, которые сопровождали меня последние два года, снова напомнили мне о том, что я сделал все возможное, чтобы забыть о принцессе. И это сработало. Но теперь мне казалось, что никуда я не продвинулся, а просто ходил по кругу, и сейчас не понять, нахожусь я в начале этого круга или все же в конце.

Я взревел и сорвал с кулаков бинты, а потом залез в карман за мобильником, который все продолжал гудеть. Райан прислал мне десяток сообщений. Я их все пролистал, включая семизначную сумму, и остановился на фотографии.

Ева в школьной форме.

Наверное, снимок сделан недавно, потому что человек на ней отличался от девушки из моих воспоминаний. Черт. На меня смотрела самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Густые черные волосы спадают до поясницы. Все детское в ее лице исчезло, изящнее стали очертания полных губ и больших глаз. Но больше всего изменилось их выражение. Ее глаза стали серьезнее, а их синева – темнее. Ева и два года назал была привлекательной, но сегодняшняя Ева была просто ошеломительной. Ее красота была почти нереальной.

Мое сердце забилось так сильно, что я убрал телефон в карман и прислонился пульсирующим лбом к холодной стене. Дерьмо. Я стукнул кулаком по стене. Раз. И второй. Потому что хотелось что-то ударить. Сердцу это, правда, не помогло: сбавлять обороты оно не собиралось.

– Кингсли? С тобой все в порядке?

Я вздрогнул и повернулся на голос. Увидел яркие веснушки и розовые кончики волос. Передо мной, растерянно моргая, стояла Айви Редмонд, невеста Райана, с полупустой бутылкой «Гаторейда» в худой руке. За ее спиной высился парень, которого я пару раз видел, но почти ничего о нем не знал, кроме того, что он – двоюродный брат Прескота и что зовут его Алекс. Он пристально разглядывал меня, а потом вдруг с негодованием обратился к Айви.

– Ну куда это годится? Все это время у вас тут обитает такой мачо, а вы его от меня скрываете?

Айви сморщила нос и ткнула Алекса острым локтем в ребра.

– Веди себя прилично, у человека нервный срыв.

– Нет. Со мной все в порядке, – сказал я и, откашлявшись, выпрямился.

– А вот у стены дела обстоят хуже, – сухо сказал Алекс, многозначительно глядя на осыпающуюся штукатурку.

Упс.

– Все в порядке. – Я вздохнул и потер шею. Она все еще была мокрой от пота. Мне нужно срочно принять душ. – Райан у себя в кабинете, – пробормотал я и собрался протиснуться мимо них, когда почувствовал на своем бицепсе маленькую, нежную руку Айви.

На ее пальце сверкнуло изящное помолвочное кольцо. Не обручальное. Я поднял глаза и встретился взглядом с парой светлых глаз. Веснушки заплясали на кончике ее носа, когда она сказала:

– Если хочешь, пойдем выпьем кофе и поболтаем ни о чем? У меня есть время.

Алекс скривил лицо.

– Я тоже хочу поболтать с Кингсли ни о чем.

Айви метнула на него убийственный взгляд и взмахнула рукой, словно отгоняя надоедливую муху. Ее ногти были выкрашены в ярко-розовый цвет.

– Иди. Райан тебя ждет.

– Но…

– Кингсли, пойдем.

Не дожидаясь моего ответа, Айви потянула меня за собой, а Алекс, ворча, потащился в сторону кабинета Райана. Больше от удивления, чем из искреннего согласия, я позволил Айви себя утащить, но потом все же осторожно высвободился из ее хватки.

– Спасибо тебе за предложение, Айви, но я сейчас в душ, а потом домой.

Она повернулась и кивнула.

– Давай. А я подожду тебя здесь, кофе возьму, у тебя дома попьем. – И, не спросив, нравится ли мне такой план, она засеменила прочь.

Я вздохнул и побрел в раздевалку. Ледяная вода помогла примерно так же, как и мое намерение не думать об Эванджелине Блумсбери. Проклятье. Я вытерся, накинул на себя шорты и футболку, а когда вышел из раздевалки, в коридоре меня поджидала Айви. В руках она держала два стакана с горками взбитых сливок сверху и пропитанный маслом бумажный пакетик.

– Карамельно-арахисовый или шоколадно-мятный фраппучино?

Не раздумывая, я взял шоколадно-мятный и заглянул в стакан.

– С ванильным мороженым?

Она довольно хмыкнула и шумно втянула карамельно-арахисовый фраппучино через соломинку.

– Конечно, я же профи.

Я одобрительно кивнул и тоже сделал большой глоток. Я сразу почувствовал во рту шоколад, смешанный со свежей мятой, густыми взбитыми сливками и сладким мороженым. Великолепно. Мы вышли из здания. Наши шлепанцы тихо хлопали по горячему асфальту. Мы повернули в сторону моей квартиры. Солнце уже садилось, но все еще палило безжалостно. Жара в Нью-Йорке иногда стояла такая, что асфальт плавился, но Флорида убивала меня своей влажностью.

В молчании мы шли мимо пальм, окаймлявших здесь улицы, пересекли городской парк. Кто-то рисовал граффити на сером бетоне, ребятня гоняла на скейтбордах. С щемящим чувством я наблюдал за тем, как парень наносит граффити; я практически ощущал баллончик в своей руке.

– Ты все еще живешь в старой квартире Сильвер?

Я удивленно посмотрел на Айви.

– Да. Мне нравится, и стоит недорого.

– Ага, плюс тараканы, – согласилась она, потягивая свой фраппучино.

Я улыбнуся.

– Там все не так плохо. Напоминает нашу с мамой квартиру в Нью-Йорке.

Айви кивнула и, задумчиво глядя на меня, стала допивать свой карамельно-арахисовый фраппучино, втягивая его с такой скоростью, от которой у меня бы мозги замерзли. После чего, совершенно не стесняясь, она тихо рыгнула, бросила стаканчик в ближайшую урну и вытащила из пакетика пару кронатов.

– Слушай, а это «все в порядке», оно к Еве никакого отношения не имеет, правда? – невинно спросила она, хлопая ресницами.

Я бросил на нее мрачный взгляд.

– Райан разболтал, – констатировал я.

Она хмыкнула.

– Райан – нет.

– Прескот?

– Да.

– Чертов сплетник, – проворчал я. Сахар во рту вдруг стал горьким на вкус. – Я не поеду, – повторил я то же самое, что сказал Райану.

Под легкими сланцами чувствовался жар асфальта. Ибисы, которые во Флориде повсюду, носились над нашими головами. Айви, уплетая свой кронат, посмотрела на меня. На кончике ее носа блестели сахаринки.

– Ты винишь Еву в смерти отца? – наконец спросила она, да так прямо, что я чуть не подавился.

– Нет. Да… и нет. Она ничего не могла сделать, но все-таки… Если бы не она, отец, скорее всего, был бы жив, – пробормотал я, потирая грудь.

Интересно, можно холодным напитком заморозить не мозг, а сердце?

– А ты винишь Гарри и его сердечный приступ в том, что у вас сорвалась свадьба?

Айви поджала губы и сморщила нос.

– Да… иногда, – тихо призналась она. – Но при этом я все равно люблю его. Гарри мне как отец.

Она многозначительно посмотрела на меня, и я выдавил из себя усталую улыбку.

– То, что было между Евой и мной, это не любовь. Не думаю, что любовь ощущается таким образом.

Айви склонила голову.

– Таким – это каким образом?

– Болезненно.

Она усмехнулась.

– Тогда это гораздо ближе к любви, чем ты думаешь. Любить чертовски больно.

– Тогда это не любовь. Не может она так ощущаться, – парировал я и с силой швырнул свой пустой стакан из-под фраппучино в урну.

– Тогда в чем проблема?

– Нет никакой проблемы.

Глаза Айви сверкнули.

– Значит, ты едешь в Англию?

– Нет!

– Почему же нет? Ты телохранитель и получил задание. – Айви прямо смотрела на меня, с наслаждением уминая второй кронат. – Если никакой проблемы нет, что мешает тебе поехать в Англию? Или, может быть, проблема все-таки есть, и ты хочешь держаться от Евы подальше?

Я вздохнул и остановился.

– Проблема в том, что я… – Я запнулся.

– Да? – протянула Айви, прислонившись к стволу пальмы, крона которой тихо шелестела на ветру.

– Я думаю, что Ева не захочет меня видеть, – признался я наконец. – Наша последняя встреча… Вышло не очень приятно. Я просто не подхожу для этой работы. К тому же у меня и опыта реального пока нет, а это серьезное задание. Пусть его выполняет человек, который действительно сможет ее защитить. И сделает это лучше, чем я.

И тот, кто сможет смотреть ей в глаза, не испытывая нестерпимого желания кричать или целовать ее.

– Райан сказал, что ты лучший на курсе. Как по мне, это значит, что ты вполне квалифицирован.

– Как и Райан в свое время? – в шутку возразил я.

Историю Райана и Айви в «Академии» знали все и не скупились на шутки по этому поводу. Айви открыла рот, задумалась, покраснела и, откашлявшись, оттолкнулась от пальмы.

– Райану всегда прекрасно удавалось быть Райаном.

Она продолжила пуить, и я последовал за ней.

– А мне сейчас не удастся быть телохранителем Евы. Не может ее жизнь находиться в моих руках. Если с ней что-то случится, я никогда себе этого не прощу.

– А что, если с ней что-то случится, а тебя там не окажется? Но ты будешь знать, что у тебя был шанс быть там и защитить ее? Предотвратить это? Разве своим решением ты не бросаешь ее на произвол судьбы?

– Да… Нет… Я не знаю. – Запутавшись в словах, я остановился и уставился на закат. – Почему? – спросил я через некоторое время в пустоту, сам не понимая, что имею в виду.

Айви улыбнулась, завернула последний кронат в пакет и вложила его мне в руку.

– Посмотри на это так: они доверяют тебе самое ценное, что у них есть. Они бы не стали предлагать тебе это задание, если бы не считали, что ты – лучший кандидат для того, чтобы защитить жизнь Евы. Но это твое решение. Я уверена, что мы легко найдем другого молодого профессионала, который охотно возьмется ее охранять и проводить с ней время. Много времени. Очень много времени. Значит, нам нужен кто-то симпатичный. Может быть, даже с образованием. – Она наклонила голову. – Как думаешь, кто мог бы понравиться Еве?