Текст книги "Поцелуй меня сейчас"
Автор книги: Стелла Так
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)
– Все в порядке, мои дорогие. На сегодня занятие окончено. Собирайте свои вещи и отправляйтесь на следующий урок, на свободный урок или можете вообще прогулять. Мне все равно, главное, сделайте так, чтобы вас не поймали. Ах, да, кто спрятал бычки в газонокосилке – идиот! Для этого есть скворечник.
Третьеклассники в замешательстве замерли. Прошла только половина урока, но Алекс отмахнулся от них, и в течение следующих пяти минут зал для фехтования опустел. Как только последний ученик ушел, Алекс вытащил из кармана мобильный телефон и набрал номер. Раздались два гудка, а следом за ними тихий треск.
– Ван Клеммт, что там? Тебе шпагу воткнули в задницу?
– Ха-ха. Нет, Райан. У нас ЧП.
– Что? – донеслось из телефона.
Алекс вздохнул.
– ЧП.
– Если часто писать хочется, иди к врачу, чего мне-то звонишь?
– Нет же! У НАС ЧП! Чрезвычайное положение, – объяснил Алекс.
Я жестом предложила ему включить громкую связь. Джуди и Поппи тоже прислушались. На другом конце провода что-то зашуршало, а затем послышался голос Райана – ясный и отчетливый.
– Выкладывай.
– Ты же говорил, что на всех ваших телохранителях есть GPS‑датчики, да?
– Да.
– Можешь, пожалуйста, найти Кингсли?
Воцарилось молчание. Но уже через мгновение Райан спросил:
– Что случилось?
Мы с Алексом переглянулись, и, прежде чем он успел что-то сказать, я вмешалась.
– Райан, это Ева. Пожалуйста, ты должен нам помочь.
– Ева… Что случилось?
Я кратко рассказала ему обо всем, что произошло. Под конец мой голос звучал уже монотонно:
– …и теперь Кингсли исчез.
– Как давно? – не унимался с вопросами Райан.
Из трубки слышались щелчки, будто пальцы стучат по клавиатуре.
– Часа два. Он на десять минут вышел и не вернулся. Я не могу с ним связаться.
Стук по клавиатуре продолжился. Напряжение нарастало. Капля пота скатилась у меня по шее. Нужно срочно что-то выпить и съесть. Язык был словно засохшая губка. Наконец стук прекратился, Райан с шумом выдохнул.
– Я не могу его найти.
– Что? – одновременно произнесли мы с Алексом.
– Последнее место, откуда два часа назад был сигнал, – это здание с названием «Раффлз».
– Это наше общежитие, – прошептала Джуди, и они с Поппи переглянулись.
– После этого связь обрывается. Это возможно только в том случае, если чип поврежден.
– Где находится этот чип? – спросила я.
Райан хмыкнул.
– Его имплантируют в шею. Размером не больше ноготка. Это Сильвер придумала после того, как однажды похитили Прескота.
– Идея неплохая, но если чип не работает, нам от этого ни холодно, ни жарко, – выдавила я.
Райан вздохнул.
– Ты права. Попытаюсь найти его телефон, минутку.
Снова воцарилось молчание, и слышен был только стук пальцев по клавиатуре. Казалось, прошла вечность, прежде чем мы снова услышали грубый голос Райана.
– Мобильный телефон тоже был активен два часа назад. После этого никаких сигналов. Так что либо здесь работает кто-то очень умный, либо Кингсли не хочет, чтобы его нашли.
– Ты намекаешь, что он сбежал? – нахмурилась я.
– Нет, конечно, нет. Но ситуация плохая.
– Мне отвезти Еву в аэропорт? – спросил Алекс, не обращая внимания на то, как яростно я замотала головой.
– Я не уеду, пока мы не попытаемся найти Кингсли, – сказала я громко.
– Ева, это работа полиции, – прагматично возразил Райан.
– Я остаюсь. Увезти вы меня сможете, только связав по рукам и ногам с кляпом во рту. Посмотрим, как у вас это получится, – прорычала я.
По моему голосу было понятно, что возражений я не потерплю. Райан молчал, и я дала ему время, чтобы взвесить с одной стороны мою угрозу, а с другой – проблемы, с которыми он, вероятно, столкнется, если со мной что-то случится. Вопрос был в том, кого он больше боится. Меня или моей семьи.
Наконец, он шумно выдохнул.
– Кингсли – мой человек. Если он пропал, дело касается и меня. Я позвоню Сильвер. Мы вылетаем к вам, я выясню у полиции все, что они узнают о Кинге. А после этого мы тебя оттуда увезем, Ева, – независимо от того, найдется он к тому времени или нет, – сказал он, и на этот раз его голос звучал категорично.
Чисто теоретически я не должна была слушать Райана. Он мне не начальник, никаких полномочий заставлять меня делать то, чего я не хочу, у него нет. Но все же я отдавала себе отчет в том, что существует разница между отвагой и глупостью. Я до сих пор не забыла, на что способны эти головорезы из «Ешь богатых», и не сомневалась, что они ни перед чем не остановятся ради достижения своих целей. Какими бы эти цели ни были.
– Хорошо, – выдавила я, и Райан снова забарабанил по клавиатуре.
– Мы будем на месте примерно через восемь часов. Я вылечу частным бортом. Алекс, до этого времени ты будешь присматривать за Евой. Я полагаюсь на тебя.
С этим словами он повесил трубку. Мы с Алексом уставились друг на друга. Тут дверь в фехтовальный зал распахнулась, и в комнату ворвался Брэмстон. Увидев меня, он глубоко вздохнул и оперся о колени.
– Хорошо… что… ты… здесь… – с трудом выговорил он. – Я… тебя… везде… ищу… У нас… заседание… совета… – Брэмстон снова набрал воздуха. – У Бертона. В кабинете. Сейчас.
– Хорошо.
Я расправила плечи, и мы с Алексом обменялись встревоженными взглядами.
– Я провожу тебя, – предложил он.
Но Брэмстон замотал головой.
– Нет. Никого, кроме членов совета!
Алекс фыркнул.
– Это что, шутка?
– Нет.
Алекс провел рукой по волосам. Он явно боролся с собой. Я изобразила улыбку и ослабила галстук своей формы.
– Я пойду, со мной будет Брэмстон, – заверила я кузена.
– Ты уверена?
– Нет. Но до кабинета, надеюсь, доберусь, – сухо ответила я и обратилась к Джуди и Поппи: – Сделайте мне одолжение и вернитесь к себе в комнату.
Джуди фыркнула и скрестила руки на груди.
– Мы будем тебя ждать.
– Серьезно? – уточнила Поппи, нервно покусывая губу.
Джуди строго посмотрела на нее.
– Конечно. Мы будем тебя ждать.
– Спасибо, – сказала я, хотя это слово было слишком мало, чтобы выразить то, что я чувствовала по отношению к ним.
Я еще раз кивнула и пошла за Брэмстоном. Хоть я и не могла этого видеть, но не сомневалась: Алекс провожал меня взглядом до тех пор, пока дверь фехтовального зала не захлопнулась за нами. Мы с Брэмстоном побежали по пустынным коридорам. Слышен был только стук моих каблуков. Когда мы добрались до кабинета Бертона, Брэмстон постучал.
– Кто нас беспокоит? – рявкнул директор.
Брэмстон открыл дверь.
– Это мы, сэр. Я ее нашел.
– Самое время. Входите и закройте дверь, – крикнул он.
Все члены совета собрались вокруг большого стола. За ним, как уродливый старый паук, зажав глазом монокль, сидел Бертон.
– Первый день, и уже опаздываем, – рявкнул он, глядя на меня. – Радоваться ли мне собственной правоте или расстраиваться, наблюдая вашу неудачу на новом посту, леди?
– Простите, сэр, я пришла, как только смогла, – сказала я, не отвечая на его провокацию, не напоминая о том, что это было экстренное заседание, о котором я пока ничего не знала.
Я встала у стола рядом с Брэмстоном. Бертон только фыркнул и повернулся к Декстеру. Тот стоял подле директора, бледный как мел и с темными кругами под глазами.
– Ну, хорошо, Голдберг, показывайте ваше зловещее видео.
Декстер стал – если это вообще было возможно – еще бледнее и окинул нас взглядом.
– Как вы все, наверное, уже знаете, сегодя утром Анастасия пропала. Мы не хотели торопиться, надеялись, может, она просто прячется где-то, прогуливает… – Он откашлялся. – Но около получаса назад с неизвестного номера мне прислали это видео.
Он положил свой смартфон в центр стола. Мы все подались вперед, и старые половицы у нас под ногами заскрипели. На дисплее виднелся кадр из видео.
– Я ничего не вижу! – презрительно заявил Бертон.
Декстер поджал губы и ткнул в кнопку воспроизведения. Изображение дернулось, послышалось какое-то шуршание, а в следующее мгновение раздался звук, от которого у меня волосы на голове встали дыбом. Хрипы. Тяжелые и ровные. Они становились все громче. Мой желудок сжался. Камера покачнулась, и в кадр попал противогаз. Я практически перестала дышать, парни тоже заволновались. Противогаз продолжал хрипеть, черные стекла смотрели прямо в камеру. Когда человек заговорил, от его голоса у меня по спине побежали мурашки.
– Мы – «Ешь богатых». У нас есть кое-что, что вы наверняка захотите вернуть…
Человек в противогазе сделал шаг назад, открывая обзор на группу людей в темной форме. Когда же он отошел в сторону, за ним… У меня из груди вырвался вздох. На стуле сидела Анастасия. Руки связаны за спиной, во рту кляп. Она с ужасом смотрела в камеру. Тушь размазалась по ее щекам, оставляя на коже черные узоры.
Снова послышалось хрипение, и человек в маске вернулся в кадр:
– Мы требуем пять миллионов долларов наличными. У вас есть два часа, чтобы положить деньги перед школьными воротами. Если через два часа их там не окажется, мы прибегнем к более жестким мерам. То же самое случится, если вы свяжетесь с полицией. Время пошло.
Экран почернел. В комнате повисла жуткая тишина. Мне стало нехорошо. Кто-то схватил мою руку и сжал ее. Дориан цеплялся за меня; лицо его было белым как мел, а губы сжаты в тонкую полоску. Его руки дрожали в моих. Мы стояли и ждали. Наконец, Декстер нарушил тишину и обратился к Бертону.
– Сэр? – Его голос эхом прозвучал в кабинете.
Старый директор поджал губы, поднял подбородок и почесал щетину.
– Удалите видео, – прохрипел он.
– Что? – вскрикнули мы.
Дориан покачнулся.
– Что вы такое говорите? Мы должны заплатить. Немедленно!
– И не подумаем, – Бертон откинулся на спинку стула и сцепил пальцы. – Отвечать на подобный шантаж – не просто глупо, это сущий идиотизм. Никто в здравом уме не торгуется с шантажистами. Главное – защитить репутацию этой школы, по которой смерть мистера Хейлшема и так нанесла удар. Если это видео будет опубликовано, репутацию «Бертона» уже будет не спасти. Эта школа славится тем, что обеспечивает безопасность своих учеников, и так будет продолжаться и впредь. Репутация Бертона – это приоритет. Подождем немного, а потом сообщим в полицию, что Анастасия сбежала. Пусть полицейские занимаются ее поисками, а мы в это дело вмешиваться не будем. Ясно?
Мы безмолвно уставились на директора.
– Вы сошли с ума, – произнес Дориан то, что все мы думали, но были слишком потрясены, чтобы сказать вслух.
Директор Бертон бросил на него грозный взгляд.
– Неужели вы думаете, что я бы занимал свой пост, если бы шел на поводу у лобого выскочки? В этой школе случались вещи и похуже, и никогда это не становилось достоянием публики. «Бертон» – одно из главнейших учебных заведений Англии. Бастион традиций и культурных ценностей. Мой долг – защищать ее. И ваш тоже. Ваша задача – всегда и во всех вопросах защищать «Бертон» и его интересы. Если вы этого не сделаете, я буду вынужден немедленно выпроводить вас из школы. И не думайте, что после этого вас примет хоть одно мало-мальски престижное заведение.
– Сэр! – вмешался Декстер, но Бертон крикнул, не желая слушать:
– Удалите это видео! Немедленно! Или, Голдберг, я немедленно освобожу вас от вашей должности.
Мы как прикованные наблюдали за Бертоном и Дектором. Хотелось перегнуться через стол и свернуть старику шею. Но я этого не сделала. Честно говоря, я вообще понятия не имела, что делать. Остальные, казалось, тоже. Декстер глубоко вздохнул и продолжил примирительным тоном:
– Я не могу этого сделать, сэр. Речь идет о человеческой жизни.
– Удалите видео, – повторил Бертон.
Декстер пожал плечами, не моргнув и глазом.
– Нет.
Крылья носа Бертона задрожали.
– Что ж, поздравляю, вы дольше всех прослужили на посту президента школьного совета «Бертона». А теперь убирайтесь из моего кабинета.
– Сэр!
– Вон! – прорычал Бертон.
Декстер скривил лицо, развернулся и, накинув пиджак, вышел из кабинета. Ошеломленные, мы смотрели ему вслед. Бертон спокойно взял телефон и стер видео.
– Нет! – крикнул Дориан, бросаясь вперед.
Бертон только рявкнул на него:
– Еще один шаг, Уэствинг, и вы можете покинуть мой кабинет вслед за Голдбергом. Навсегда.
Дориан остановился. Вид у него был такой, будто он готов был разнести все вокруг. Сама я не чувствовала ничего. Вообще. Даже своего собственного пульса, хотя он все еще бился. Должен был биться.
Бертон глубоко вздохнул и кивнул Эзрику.
– Мистер Мэйкрофт, учитывая обстоятельства, место Голдберга займете вы, – решительно сказал он и обратился ко всем нам: – Я полагаюсь на ваше молчание. Можете идти.
И поскольку никто из нас не знал, что еще можно сделать, мы один за другим покинули кабинет. Когда дверь за нами захлопнулась, у меня было такое чувство, будто мы только что кого-то убили.
Кингсли
Мой череп гудел так, будто я перепил, получил по голове барным стулом, а затем с размаху впечатался в кирпичную стену. Необязательно в этом порядке, но чувство было такое, что липкие остатки моего мозга придется шпателем соскребать со стены. Вкус на языке был такой, будто уже несколько дней у меня во рту гнил какой-то зверь, а шея горела, как будто кто-то играл на ней в «Операцию». Застонав, я попытался пошевелиться, но мою голову тут же пронзила дикая боль. Я резко втянул воздух, открыл глаза, но увидел только размытые контуры большого пространства.
Я попытался заговорить, но в моем мозгу, казалось, не хватало нескольких проводов, чтобы соединить речевой центр с языком.
– Лучше не двигайся. Тебе здорово досталось, – строго сказал холодный голос. Звучал он тихо, словно сквозь вату.
Я моргнул, но увидел перед собой только расплывчатое темное пятно. Оно присело на корточки и поднесло что-то к моим губам. Холодная жидкость хлынула мне в рот и за воротник. На вкус вроде вода. Силуэт прищелкнул языком.
– Не дергайся. Это просто вода с аспирином.
Я уставился на темное пятно, пытаясь понять, кому принадлежит голос, но пульсация в голове не давала сосредоточиться. Постепенно из пятна начали проступать контуры. Красивое лицо, волосы до подбородка и пронзительные глаза, которые смотрели на меня с почти скучающим выражением.
– Анастасия?
Мой язык заплетался, как будто я действительно был пьян. Я снова попытался выпрямиться и только теперь осознал, что сижу на стуле в неудобном положении, связанный по рукам и ногам. Анастасия приподняла одну бровь и поставила стакан рядом со мной.
– Я вижу, тебе лучше. У тебя такая рана на голове, ты тут все кровью залил. Я уж думала, ты тут насмерть истечешь кровью, пока все отмывала. Особенно после того, как мы вытащили у тебя этот чип.
Нас? Мы?
У меня в голове раздались стоны, возможно, они даже доносились из моего рта. Я закрыл глаза и тихо застонал, чувствуя, как засохшая кровь тянет волоски на шее.
– Что происходит? – наконец выговорил я. – Тебя все ищут.
Я посмотрел на нее из-под ресниц, но она и на этот раз не ответила на мой вопрос. Она элегантно уселась на коричневый диван и принялась листать какой-то журнал, словно сидела в кафе. Только сейчас я заметил, что на фоне играет джаз. Я озадаченно огляделся.
– Где мы? – прохрипел я.
Анастасия продолжала невозмутимо читать журнал.
– В склепе, – ответила она. Подняла руку и, потерев запястьем о лист журнала, понюхала его и с отвращением поморщилась. – Раньше «Шанель» пахли лучше, – пробормотала она и продолжила перелистывать страницы.
Я уставился на нее и дернул руки, по крайней мере, попытался, пока боль не напомнила мне о том, что я связан. Связан кабельными стяжками, затянутыми так сильно, что при каждом движении они глубже вонзались в мою кожу. Я сухо сглотнул.
– Анастасия, – тихо спросил я, – что ты здесь делаешь?
Она продолжила молча листать журнал.
– Анастасия.
– Он сейчас придет, – сказала она невозмутимо.
– Кто придет?
– Он, – просто ответила она.
И все. Больше ничего.
Не обращая на меня больше никакого внимания, она смешала себе коктейль и наколола оливки на зубочистку. Ни одна моя попытка разговорить ее не увенчалась успехом, и я перестал пытаться. Пульсация у меня в голове усилилась, горло в конец пересохло, глаза сами собой закрывались. Возможно, я ненадолго потерял сознание, потому что следующим, что я увидел, была пара блестящих лакированных туфель, явно не принадлежащих Анастасии. Они подошли ко мне. Усилием воли я попытался отогнать туман, окутывающий мое сознание, но мне с трудом удавалось даже поднять голову. И все-таки я заставил себя разогнуться, позвонок за позвонком. Мой взгляд скользнул вверх по выглаженным штанинам и остановился на лице, которое я знал, может быть, даже лучше собственного.
– Декстер, – выдохнул я, испытывая невероятное облегчение. – Ты должен мне помочь. С Анастасией творится что-то странное, – пробормотал я, но Декстер не пошевелился.
Он просто стоял передо мной и смотрел на меня с непроницаемым выражением. Потом между его бровями образовалась складка.
– Ты не дала ему попить? Он выглядит полумертвым, – сказал он напряженно, и я услышал, как перевернулась страница журнала.
– Он отказался пить. А я ни к чему его не принуждаю, – последовал холодный ответ.
Декстер вздохнул и провел рукой по волосам.
– Декстер, что…
– Ш‑ш. Не сейчас. Сначала попей. – Декстер опустился на колени рядом со мной и снова поднес к моим губам стакан.
Я был так взволнован, что большая часть жидкости попала мне за воротник. Она пощипывала и обладала слабым цитрусовым вкусом. Анастасия ведь говорила что-то про аспирин? Я побыстрее сглотнул и запрокинул голову.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Декстер, отставляя стакан.
– Как будто у меня вот-вот отвалится голова, – пробормотал я. – Что происходит, Декс? Развяжи меня. Мне нужно к Еве.
Но мой друг по-прежнему не торопился выполнять мою просьбу. Вместо этого он встал, снял с плеч пиджак и сел на один из диванов.
– Я не могу отпустить тебя, Кинг.
Я уставился на него.
– Почему нет? – вырвалось у меня.
Декстер вздохнул.
– По многим причинам, но в основном потому, что я не могу допустить, чтобы в последний момент что-то еще встало у меня на пути. Даже ты, Кингсли. Мне очень жаль.
Я нахмурился.
– Что ты несешь? Мне нужно к Еве! – крикнул я.
– Нет, – просто сказал Декстер.
Я стиснул зубы и так сильно дернулся, что пластиковые оковы впились глубоко в мою плоть. Но я все равно продолжал рваться вперед, и в следующее мгновение с ревом повалился на пол вместе со стулом. Голова ударилась об пол, и я вскрикнул от боли.
– Черт! – услышал я крик Декса.
Кто-то схватил меня и снова поднял вместе со стулом. Голова гудела. Вдруг что-то холодное прижалось к моему затылку, и я вздрогнул.
– Это пакет со льдом, – сказал Декстер. – Рана снова кровоточит.
– Не надо было этого делать. Это только все усложняет, – заметила Анастасия с дивана.
Тошнота подступала к горлу, и я изо всех сил старался сделать так, чтобы меня не вырвало. Холод приятно проникал в череп.
– Вот так, хорошо. Давай, приходи в себя, дружище.
Легкий шлепок по щеке удержал меня от обморока. Тяжело моргая, я посмотрел в лицо своему лучшему другу. Он не улыбался, в его взгляде не было ни гнева, ни злобы. Только легкий намек на беспокойство и стыд.
– Что ты задумал?
Мой голос звучал слабо даже в моих ушах. Декстер поджал губы и медленно убрал пакет со льдом от моего затылка.
– Пытаюсь поступить правильно.
– Что? – прохрипел я, оглядывая себя самого. – Что в этом правильного? Это сумасшествие! Да и против закона!
Декстер скривил лицо.
– Извини, что мне пришлось прибегнуть к таким решительным мерам. Но мне надо было вывести тебя из строя, а времени на то, чтобы придумать новый план, у меня нет.
Он отложил пакет со льдом в сторону и встал. Голова у меня гудела, тошнота усиливалась, а в глазах снова и снова темнело. Наверное, у меня сотрясение мозга. Чувствовал я себя дерьмово. Даже если бы Декс меня отпустил, я бы и двух шагов не ступил, прежде чем снова грохнуться в обморок.
– Я не понимаю тебя, Декс, – с трудом выдавил я.
– Да, – пробормотал он и грустно улыбнулся. – Не понимаешь.
– Ну, как там? – спросила Анастасия
Декстер повернулся и подошел к проигрывателю, чтобы поменять пластинку. Привычным движением он перевернул ее, а затем поставил на нее иглу.
– Бертон, старый козел, заартачился. Отказывается отвечать на требования и хочет выдать тебя за беглянку. На кону репутация «Бертона».
Его голос звучал бы почти весело, но на его лице читалось столько отвращения, что я сразу вспомнил Декстера из моего прошлого. Моего друга, а не этого высокомерного дворянина. Анастасия застыла.
– Ты шутишь? – спросила она. – Он реально готов пожертвовать мной ради того, чтобы сохранить репутацию «Бертона»?
– Похоже на то, – сказал Декстер. – Я пытался переубедить его, но он отстранил меня с поста президента совета.
– Что?
– Приятного мало. Возвращаемся к плану «Б».
Анастасия покачала головой.
– Слишком рискованно. Мы же решили, что не будем этого делать.
– Это единственный выход.
– Можем просто исчезнуть, – тихо предложила она.
– А потом? Столько лет, столько усилий насмарку, потому что этот сумасшедший старик решил взбелениться? – рявкнул Декстер. – Все они одинаковы. Старые богатеи, опарыши, которые пожирают систему и скорее сожрут своего хозяина, чем остановятся. Мы все делаем правильно, Анастасия.
Впервые на ее лице показалось некое подобие эмоции. Ее подбородок дернулся вверх, и она произнесла:
– Только вот цена за правое дело становится для меня слишком высокой, Декстер. Никто не должен пострадать… Ты мне это обещал.
Она подняла на него полные слез глаза. Он со вздохом опустился перед ней на колени, вытер слезы с ее глаз и нежно поцеловал в губы. Анастасия вздрогнула, закрыла глаза и прижалась лбом к его лбу.
– С Хейлшемом вышел несчастный случай, – сказал Декстер. – Больше такого не повторится. Я тебе обещаю. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
Анастасия сглотнула, вытерла глаза и кивнула.
– Ладно. Когда начинаем?
Декстер посмотрел на меня. Я не знал, что и думать. Что сказать. Я даже не был уверен, что вообще правильно понял, о чем они говорили, но, когда Декстер выпрямился, мне показалось, что он вот-вот снова раскроит мне череп.
– Через час, – сказал он. – Ребята знают. Остальных я сейчас впущу. Мы перекроем школу, после этого сюда никто не войдет и никто не выйдет.
Анастасия кивнула и сделала глубокий вдох.
– Что здесь происходит? – спросил я.
Декстер обернулся, на его лице играло задумчивое, даже печальное выражение.
– Я бы очень хотел тебе все спокойно объяснить. Привлечь тебя на мою сторону. Но на это уже нет времени.
Тень заволокла глаза Декстера, зрачки как будто пропали. У меня похолодела спина, когда он подошел ближе и опустился передо мной на колени.
– Декс, – предупредила Анастасия, но он отмахнулся.
– Мы друзья. Сейчас он меня ненавидит, но он имеет право знать, что здесь происходит. Я перед ним в долгу.
Борясь с головокружением и тошнотой, я заставлял себя продолжать дышать и оставаться в сознании.
– Я не ненавижу тебя, Декстер, – выдавил я и поднял взгляд.
– Пока нет… – Фраза повисла между нами, как предупреждение. Мускул на его подбородке дрогнул. – Помнишь вечер, когда мы разрисовали школу? – наконец спросил он. – Что мы тогда написали на стене?
– «Ешь богатых», – тихо сказал я.
Декс кивнул.
– Тогда мне просто нравилась идея, провокация, которая стояла за этим лозунгом. Самое то для таких придурков, как мой отец. Тогда это были просто слова. Но потом, когда они поймали нас, они просто скормили тебя волкам. Разрушили твою жизнь – и из-за чего? Из-за краски на стене. Просто потому, что у них была эта власть. Потом эти слова все не шли у меня из головы. Я начал разбираться, увидел, что такие сообщения оставляют по всему миру, и узнал, что за «Ешь богатых» стоит большая группа людей. Которые пытаются изменить этот мир к лучшему. Не просто картинки в соцсетях постят, а реально готовы что-то делать, выходят на улицы и воплощают то, для чего политика слишком коррумпирована, полиция слишком слаба, а люди слишком дорожат своим комфортом. «Ешь богатых» – это не просто лозунг. Это нечто гораздо большее. Это движение. Переворот, революция. В какой-то момент они обратили на меня внимание, и кое-кто в этой школе пригласил меня вступить в их ряды.
Прядь волос упала ему на лоб. Его глаза блестели, руки сжались в кулаки так сильно, что хрустнули костяшки пальцев.
– Тогда, в Нью-Йорке я был глупый, молодой, озлобленный. Кусаться хотелось, а цели не было. «Ешь богатых» дали мне цель. А главное, дали мне возможность реально что-то изменить.
– «Ешь богатых» убили моего отца. Это преступная группировка, – процедил я сквозь стиснутые зубы.
Взгляд Декстера помрачнел, и он отвернулся.
– Я знаю. Я же не говорю, что ошибок не бывает. Бывают. Смерть твоего отца стала одной из них. Я не смогу тебе передать, как мне было плохо, когда я услышал об этом. Я тогда хотел приехать к тебе, но… застрял здесь.
Он показал вокруг себя, и я не мог понять, имеет ли он в виду Англию, школу или всю ситуацию в целом.
– Черт возьми, Декс, ты ведь это не серьезно, – сказал я. – Сидишь здесь, в элитной школе для мажоров, и бредишь о какой-то справедливости. Ты живешь в воздушном замке, пока эти придурки в масках во имя справедливости хладнокровно ранят или даже убивают людей.
Плечи Декстера напряглись.
– Разве существует справедливость без жертв? Посмотри на эту школу, Кинг. Это просто квинтэссенция всего, что не так с этим миром. Эти дети – отпрыски людей, которые до сих пор считают США колонией, практически рабским трудом добывают алмазы в Африке и чуть не инцестом занимаются, лишь бы сохранить чистоту своей родословной. Они пожирают деньги и высирают их непереваренными. Верхушка в десять процентов, которая владеет более чем восьмьюдесятью процентами всех мировых активов, и все их наследнички находятся здесь. В «Бертоне». Да, взгляды «Ешь богатых» могут показаться радикальными, но мы сделаем все возможное, чтобы, наконец, исправить эту несправедливость.
– Ты – часть того, о чем сейчас так пренебрежительно говоришь. Черт возьми, Декс, ты президент совета! – крикнул я, чувствуя, как с каждым ударом сердца пульсация в голове становится все более приглушенной, а туман все плотнее сгущается вокруг моих мыслей. Оставаться в сознании было неимоверно трудно, но выхода нет. Мне нужно к Еве.
Декстер скривил лицо.
– Я никогда не был частью этого, Кинг. Я просто с умом разыграл свои карты.
– Чтобы сыграть Робин Гуда? – выпалил я. – Черт возьми, Декс! Я был там тогда. Еве было шестнадцать! Ничто, вообще ничто не может оправдать того, что тогда произошло. Мой отец умер, чтобы спасти ее, и ради чего?
– Ради начала! – рявкнул Декстер так внезапно, что я вздрогнул.
– И ты здесь ради этого начала? – спросил я, не в силах сдержать насмешку в своем голосе.
– Я здесь для того, чтобы собрать деньги. Всем в этом мире управляют деньги, а я здесь сижу просто на золотой жиле. Только протяни руки и загребай по полной. Я столько денег отмыл за последние два года – и все их отправил в «Ешь богатых». Ты даже не представляешь, чего мы уже достигли с их помощью. Каких перемен, Кинг. Я знаю, что ты думаешь обо всем этом, правда, но пока ты видишь только одну сторону медали. Это я тоже понимаю, поэтому и вынужден держать тебя здесь. Потому что не могу контролировать твои действия…
Он резко встал и подошел так близко, что кончики наших носов соприкоснулись.
– Мы с тобой всегда были лучшими друзья, и не без причины. Я знаю, что тогда Кинг думал так же, как и я, и знаю, что ты и сейчас думал бы так же, если бы только знал, на что мы способны. Я этого не планировал. Тебя здесь не должно было быть, и мне жаль, что приходится тебя здесь держать. Только я могу тебя защитить – от тебя же самого. С Евой ничего не случится, я тебе клянусь.
Мне так хотелось наорать на него, но уж слишком сильно раскалывалась голова.
– Что ты задумал? – с трудом выдавил я.
Декстер медленно отодвинулся от меня и вытер капли пота со лба.
– План был простой. В начале года провелся сбор средств, на счет совета поступила абсурдно большая сумма – миллион долларов. Я планировал выпуститься отсюда и забрать эти деньги с собой. Никто бы не пострадал.
– Но кто-то все-таки пострадал, – прохрипел я. – Хейлшем.
От этих слов и Декстер, и Анастасия побледнели.
– Это был несчастный случай, – воскликнула Анастасия.
Я поднял бровь.
– Еще один? Я думал, что вы с ним…
Я не договорил, оставляя мой намек парить в воздухе. Взгляд Анастасии метнулся к Декстеру, и ей не пришлось говорить вслух то, что она чувствовала. По ней и так все было видно.
– Нет, – тихо сказала она. – Хейлшем меня никогда не интересовал.
Декстер мимолетно улыбнулся ей, и в моей груди что-то сжалось так сильно, что на короткое мгновение у меня перехватило дыхание.
– Зачем ты участвуешь в этом? – тихо спросил я.
Анастасия пожала плечами.
– У меня есть свои причины, – сказала она, и ее взгляд снова метнулся к Декстеру.
Но на этот раз он, кажется, не заметил этого, только сморщил нос и вздохнул.
– И что будет с вами? – усмехнулся я. – Бонни и Клайд, подростковая версия?
– Перестань смеяться над нами, – потребовала Анастасия. – Ты даже не представляешь, как…
– Оставь его, – прервал ее Декстер. – Он боится. Вот и все.
– Черт, да, я боюсь. Смерть человека на твоей совести, Декстер! И за что? За то, что он тебя выследил?
– Это был несчастный случай, черт возьми! – сердито прошипела Анастасия. – Он упал с лестницы.
Декстер кивнул.
– Он был тоже состоял в «Ешь богатых». Был моим связным, – добавил он с серьезным видом. – Мы работали вместе, но затем Хейлшему пришла в голову гениальная идея опустошить счет и смыться. Мы поймали его, он бросился бежать, упал с лестницы и сломал себе шею.
– И вы решили его повесить? – спросил я, не веря своим ушам.
Декстер покраснел.
– Поверь мне, мы сделали это без всякого удовольствия. Но уж лучше самоубийство, чем полицийские пришли бы сюда и стали вынюхивать.
– Ты. Совершенно. Спятил. Декстер! – заорал я.
Декстер с досадой провел рукой по волосам.
– Поверь, я спать из-за этого не могу.
– Еще бы!
– Перестань так разговаривать с Декстером, – крикнула Анастасия, глядя на меня полным презрения взгляда. – Он единственный в этой куче дерьма, кто пытается поступить правильно.
– Пойми же, Кингсли, – голос Декстера стал проникновенным. – Нам нужны эти деньги. Черт, для местных богатеев пара миллионов – это же не сумма вообще, а нам они очень нужны. Я надеялся, что успею вернуть их до того, как пропажу заметят другие члены совета, но мы не можем найти деньги. Их нет. Поэтому мы перешли к плану «Б».
– Еще один несчастный случай? – сухо спросил я.
Декстер сверкнул на меня глазами.
– Нет. Мы хотели инсценировать похищение Анастасии и мирно уговорить Бертона отдать деньги. Ему нужно было просто удовлетворить наши требования, и все было бы кончено, никто бы не пострадал.
