Текст книги "Поцелуй меня сейчас"
Автор книги: Стелла Так
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)
Я застыл на месте.
– Может быть, Мейкс? – размышляла она вслух.
Я фыркнул.
– Мейкс – придурок.
Она скривила рот.
– А тот красавчик, которого мы в Бразилию отправляли. Он там уже закончил, да?
– Лино не в состоянии сложить два плюс два. Этого не скрыть.
– Фрейм?
– Сломал руку.
– Эндрюс?
– Староват. К тому же жлоб.
– А Лимон?
– Лимон? Нет у нас никаких Лимонов, – бросил я и только в этот момент понял, насколько громко я начал кричать. Лаял как пес.
Айви растерянно моргнула.
– Уверен? Такой, с цветными волосами?
– Это Лайм.
Она махнула рукой.
– Я же говорю. Он хорош.
– Нет, – выдавил я.
Она уставилась на меня.
– Почему нет?
– Потому что… Потому что… – Я чуть не подавился собственным язком и сцепил зубы. – Лайм всегда ковыряется в пальцах на ногах.
– Это отвратительно, но не повод его отметать. Вот Лимона и предложу Райану для этого задания.
– Лайма, – автоматически поправил я, но Айви невозмутимо продолжила:
– Уверена, им с Евой будет очень весело вместе. Да и пресс у него одно загляденье…
– Не делай этого.
Я только сейчас заметил, что схватил Айви за плечо и чуть не повалил ее на землю. Она подняла на меня глаза, и выражение ее лица смягчилось. Она осторожно положила руку поверх моей. Мне вдруг показалась, что я скорее держусь за нее, чем удерживаю ее от падения.
– К твоему счастью, я хожу очень медленно и всегда отвлекаюсь на бабочек. – Она улыбнулась. – Так что пока я дойду до офиса и предложу Райану кандидатуру Лимона, у тебя есть еще немного времени на раздумья.
На этот раз я не стал ее исправлять. Мои пальцы соскользнули с ее плеча.
– Пока, Кингсли, – сказала она, на мгновение сжимая мой бицепс.
Мне удалось не ляпнуть ничего сгоряча. Молча я смотрел ей вслед, пока ее худенькая фигура не скрылась за поворотом. Где-то залаяла собака, запах переполненного мусорного бака ударил мне в нос. Воздух был все еще горячим, но внутри у меня все так заледенело, что трудно было дышать.
Снова картинки из прошлого предстали перед моим внутренним взором. Голубые глаза, черные волосы, красная кровь и слезы. В ушах эхом звучал мой собственный обезумевший голос. Он до сих пор оставался во мне, и мне было страшно, что он снова попытается вырваться наружу. Я боялся снова услышать этот нечеловеческий крик. Но я не сомневался, что Ева не захочет, чтобы я снова появился в ее жизни. Если я сейчас поеду к ней в Англию, то просто ворвусь в ее жизнь, как будто имею на это право. А я такого права не имел.
Я так долго простоял, ссутулившись, перед дверью в свою квартиру, что солнце уже полностью село, когда в кармане джинсов зазвонил телефон. Негнущимися пальцами я выхватил его и прижал к уху.
– Алло?
– Айви предложила кандидатуру Лайма. Я тоже считаю, что это хороший вариант. Звоню уточнить, что ты не передумал и по-прежнему не хочешь браться за этот заказ, – донесся до меня голос Райана как будто из-под воды.
Мои пальцы судорожно сжались вокруг гладкого корпуса телефона.
– Кингс?
– Ева знает об охране?
Райан откашлялся.
– Нет.
– Значит, она даже не поймет, что Лайм на самом деле ее охранник?
– Если все пойдет хорошо, то нет.
– Ей бы это не понравилось.
– Ну…
– Я поеду, – перебил я Райана.
Мои слова, как удар колокола, звенели у меня в голове.
Я поеду.
Я поеду.
Я поеду.
– Ты уверен?
– Нет.
– Хорошо, тогда начинай паковаться. Рейс завтра вечером. Кстати, Алекс полетит с тобой. Он учился в «Бертоне», сможет тебя сориентировать. Его пригласили туда новым учителем фехтования.
На этом он повесил трубку, оставляя меня наедине с самим собой.
Ева
Великобритания,
«Бертон Агнес Холл»
Дзынь. Мой клинок ударился о клинок Декстера. Пот стекал по спине. Глядя через забрало, я пыталась угадать по напряжению его тела, откуда он собирается сделать выпад. Его левая нога дернулась. Он отпрянул назад, но только для того, чтобы молниеносно нанести новый удар. Скорее всего, мне в плечо, которое я слишком часто оставляла незащищенным. Но я не дала ему ударить, сделала выпад и оттолкнула его назад. Декстер попытался защититься контратакой. Снова послышался металличекий звон, а следом звуковой сигнал индикатора попадания. Моя рапира коснулась его ребер.
– Выиграла, – сказала я, и Декстер поднял руки в знак капитуляции.
– Туше, Ева. Сдаюсь.
Мы оба расслабились, и я стащила шлем. Несколько черных прядей прилипли к моему лбу. В фехтовальном зале слышались стоны и топот ног. Я отвела взгляд. Чувствовалось, что здесь присутствует меньше половины учеников. Нас осталось настолько мало, что все классы теперь занимались одновременно, чтобы не пришлось отменять уроки. К тому же новый учитель фехтования еще не прибыл в школу, и сейчас на тренировки ходили только самые мотивированные. Остальные в это время бездельничали, и я уже отчетливо представляла себе, как буду бегать собирать разбежавшуюся малышню.
– Если учеников станет еще меньше, уроки можно будет вообще отменить, – заметила я.
Президент школы тоже стащил шлем и, откинув назад свои светлые волосы, сказал:
– Да. Но я думаю, что большинство из них на следующей неделе вернутся.
Я только хмыкнула в ответ, выражая свой скептицизм. Мы подошли к лавкам у стены фехтовального зала, где Джуди беспомощно сражалась со своими перчатками.
– Ты в порядке? – спросила я, и она подняла прищуренный взгляд.
– Я вообще ничего не понимаю в фехтовании. У нас даже учителя нет. Не вижу смысла махать тут этими палками.
– К слову об учителях. Я хотел еще кое о чем тебя попросить, Ева, – бросил Декстер, стягивая перчатки.
Я подняла одну бровь.
– По словам директора Бертона, замена Хейлшема прибудет через полчаса – час. А с ним новый ученик по обмену. Я собирался сам их встретить, но не успеваю. Можешь взять это на себя?
Я нахмурилась.
– Новый учитель и ученик? Почему я ничего об этом не знаю?
– А с чего тебе об этом знать? – ответил Декстер и сделал глоток из бутылки с водой, как будто не обращая внимания на мрачные взгляды, которые мы с Джуди устремили на него.
– Я прошла ритуал посвящения и вхожу в школьный совет. Такие вещи мне положено знать.
Декстер смотрел на меня, потирая подбородок.
– Мы уже говорили об этом, Ева. Учитывая инцидент… – Он осекся и откашлялся. – Я еще не успел обсудить с директором Бертоном, засчитан ли твой тест или его придется повторить. Как бы то ни было, сможешь взять на себя нового ученика? Просто встретить его и показать комнату. После этого отправляй его ко мне.
– С какой это стати? Ведь я не состою в совете, – невозмутимо ответила я, и Декстер смущенно почесать затылок.
– Прости, Ева. Я просто по горло в работе. Директор Бертон все сваливает на меня.
Он выглядел таким усталым, что я против воли ему посочувствовала. А ведь хотела разозлиться. Проклятье.
– Ладно. Где досье нового ученика?
Декстер остановился, и его глаза округлились, принимая наигранно невинное выражение.
– Эм…
Я стиснула зубы с такой силой, что они заболели.
– Дай угадаю. Документы находятся у директора Бертона.
Он усмехнулся.
– Соображаешь. Это нам на руку.
Я вздохнула.
– Только если пообещаешь, что поговоришь с директором Бертоном по поводу моего членства в совете. В ближайшее время.
– Конечно. При первой возможности, – пообещал Декстер, окидывая взглядом зал, словно подыскивая повод закончить разговор.
Когда рядом с нами возникла рыжая шевелюра, его глаза загорелись.
– Дориан! Прекрасно. Будь так добр, покажи нашей новой ученице азы фехтования. Она даже перчатки надевать не умеет. А мне, к сожалению, надо идти. Увидимся позже. – С этими словами он направился к выходу.
Дориан остановился, перекинув рапиру через плечо, как трость, и насмешливо приподнял одну бровь.
– У меня есть дела поважнее, чем мучить новичков, – сказал он, и Джуди сверкнула на него глазами.
– Ах да? Любоваться своим отражением?
Дориан пожал плечами.
– Главное, мне есть чем любоваться, – сказал он и пошел вслед за Декстером.
Джуди скрипнула зубами. Я тихо вздохнула. Эти двое постоянно цапались, как кошка с собакой, с самого приезда Джуди. Ситуация усугублялась с каждым днем. Не знай я, как на самом деле обстоят дела, я бы подумала, что они нравятся друг другу. Но их ненависть для этого была слишком пламенной.
– Поппи, – крикнула я, оглядываясь через плечо. Поппи замерла. – Поможешь Джуди? Мне нужно уйти пораньше и заглянуть к директору Бертону.
– Что ты сделала? – спросила она, стягивая шлем.
– Ничего. Оказывается, в течение часа к нам прибудет новый ученик.
Поппи вскинула брови.
– Разве это не забота Декстера?
– К сожалению, у господина фон Гольдберга есть другие обязательства, – иронично сказала я и направилась к раздевалкам.
По дороге в душ я услышала тихие рыдания. Отражаясь от выложенных плиткой стен, они напоминали завывания раненого зверя. Я тут же остановилась. В одной из кабинок под дверью виднелась пара блестящих лакированных туфель. В моей груди что-то сжалось. Голос напоминал…
– Анастасия? – осторожно спросила я и постучала в дверь.
Плач стал тише, сдавленнее. Как будто она пыталась подавить его. Замок двери щелкнул.
– Анастасия? – позвала я еще раз.
– Ева, уходи.
– Ты в порядке? – спросила я, хотя и так знала ответ.
Уже несколько дней Анастасия плакала не переставая. С тех пор, как Исаак Хейлшем… Воспоминания той ночи не давали мне спокойно спать. А Анастасия с тех пор так и вообще почти не сомкнула глаз.
– Конечно, – выдавила она и икнула. – Просто аллергия на пыльцу. Чертова пыльца.
– Чертова пыльца, – мягко согласилась я, прижимая руку к двери. Последние несколько дней Анастасия не появлялась ни на уроках, ни на занятиях клубов. Правда, я все равно добавляла ее имя в списки присутствующих. – Сегодня вечером будет лазанья. Я оставлю тебе кусочек, а то ребята сметут все подчистую.
Анастасия шмыгнула носом. Иного ответа от нее не последовало, и я повернулась и направилась в душ, оставляя ее одну. Я как раз открыла дверь в раздевалку, когда услышала за спиной тихое:
– Спасибо.
Я почти с сожалением вошла в раздевалку и захлопнула за собой дверь. Но Анастасия не позволила бы мне остаться. Каждый должен – каждый имеет право – горевать по-своему, и если ей больше поможет кусочек лазаньи, чем объятие, значит, так я и сделаю.
Через десять минут я повязала желтый галстук на шею и втиснула ноги в неудобные лакированные туфли, которые дополняли темно-синюю школьную форму, состоящую из пиджака, юбки и белой рубашки. Форма была одинаковой для всех, различался только цвет галстука в зависимости от класса, а члены школьного совета носили на галстуке золотую булавку. У меня такая до сих пор отсутствовала. Я не знала, злиться мне по этому поводу или вздохнуть с облегчением. Наверное, и то и другое, но больше всего хотелось свернуть шею Декстеру и директору Бертону за то, что они еще не признали мое членство в совете.
Быстрыми шагами я направилась к директору Бертону. Обошла группку первоклассников, которые пытались спрятать упаковку «Ризез», будто это были не сладости, а наркотики, прикрикнула на кучку третьеклассников, чтобы прекратили плеваться бумажными шариками в старинные картины, и увернулась от мокрой губки, которая вылетела из класса, ударилась о шлем рыцарских доспехов, после чего плюхнулась на пол.
– Добрый день, профессор Фрикс, – поздоровалась я с нервно семенящим по коридору учителем математики в младших классах, правая щека которого была перепачкана мелом.
– Добрый день, Блумсбери, – пропыхтел он и в следующее мгновение поскользнулся на губке и, чертыхаясь, врезался в доспехи.
Из классной комнаты донесся заливистый смех.
– Вы в порядке? – спросила я, помогая пожилому учителю математики подняться на ноги.
Он застонал и поправил свои покосившиеся очки.
– Мне нужен отпуск.
– Год только начался, – любезно напомнила я.
– Тогда мне нужно выпить, – пробормотал он и исчез в кабинете.
Дверь захлопнулась, и визг учеников резко прекратился. Бедняга. Хотя алкоголь – это не выход. Последний раз я напилась ровно два года назад. После отъезда Кингсли, если быть точной. Прескот сел рядом со мной и протянул мне бутылку водки. Осушила я ее самостоятельно. Он так и не произнес ни слова, даже когда я начала выть, как дворовая собака. Я до сих пор не уверена, что он понял, что произошло на самом деле, но остался со мной до самого конца и, если верить его рассказу, придерживал мне волосы, пока меня рвало литром водки. На него. На следующий же день я улетела в Англию и с тех пор не возвращалась.
Я не жалела об этом. Если я по чему и скучала, так это по моему кузену. И по хорошему, крепкому алкоголю. Правда, с тех пор запах спиртного всякий раз пробуждал во мне воспоминания. О горьком вкусе на губах и о слезах. А вместе со слезами приходили и воспоминания о Кингсли. Я уже давно должна была выплакать эти слезы, но они все не кончались. Видно, такая вот я жалкая: все не могу перестать страдать по парню, который ненавидит меня.
Я яростно распахнула дверь в кабинет директора Бертона и чуть не получила в лоб мячом для гольфа, который врезался в стену прямо рядом с моей головой.
– Нельзя ли поосторожней, Брэмстон? Я же сказал левее! – рявкнул директор Бертон, стоявший в центре своего стола.
Килт раскачивался над его морщинистыми коленями, клюшка для гольфа все еще была занесена. Брэмстон бросил на меня измученный взгляд. Темные, обычно аккуратно подстриженные волосы сейчас торчали у него во все стороны, очки сидели криво, а в руке он держал клюшку для гольфа. Не успела я и слова вымолвить, как директор Бертон поднял голову, сверкнув моноклем.
– Джинни, ты мешаешь! – прохрипел, достал из кармана халата мяч и установил его на специальную подставку перед ударом.
– Ева, сэр, – поправила я и испуганно пригнулась, когда Бертон замахнулся и ударил так, что мяч пролетел через всю комнату.
Мяч ударился о книжный шкаф, упал на пол, Брэмстон бросился вперед со своей клюшкой, и шарик в итоге скатился в лунку.
– Вот так. Почему тормозим, Брэмстон? – рявкнул Бертон, и Брэмстон весь в поту выпрямился, с трудом переводя дыхание.
– Простите, сэр. Больше не повторится, сэр.
– Надеюсь. Я играю с Парсивалем через месяц, и о поражении не может быть и речи!
Бертон снова положил мяч и ударил. Мяч полетел через комнату, и Брэмстон ринулся за ним, пытаясь занять правильное положение.
– Сэр. – Я снова подала голос и закрыла дверь, постаравшись ею как можно громче хлопнуть.
Бертон нахмурился и внимательно посмотрел на меня.
– Вы все еще здесь, Джинни.
– Ева, – поправила я. – Да, сэр. Я по поводу бумаг на нового ученика по обмену.
– Прочь с дороги, Брэмстон! – перебил меня Бертон, замахнулся и запульнул мячом в недешевую на вид вазу.
Брэмстон как раз успел спрятаться, а шарик исчез под шкафом. Бертон недовольно хмыкнул и на удивление проворно спрыгнул со стола.
– А что с ним? – наконец спросил он, поворачиваясь ко мне так резко, что его килт поднялся вверх.
Мы с Брэмстоном оба вздрогнули, когда стало очевидно, что нижнего белья под килтом у Бертона не имеется.
– Я так поняла, он прибывает в течение следующего часа. Хотела взять его документы и уточнить, нет ли каких особых поручений.
– Разве за это не Голдберг отвечает? – раздраженно спросил Бертон и, отбросив клюшку для гольфа в сторону, громко свистнул.
Запыхавшийся Брэмстон вытащил откуда-то сумку для гольфа, и Бертон принялся в ней копаться.
– Президент занят другим делом. И попросил меня провести инструктаж, – терпеливо объяснила я.
Бертон вытащил из сумки новую клюшку, вскинул ее на плечо, как бейсбольную биту, и снова повернулся ко мне.
– Вот это я ценю. Голдберг проявляет усердие. Мне нравится парни, которые серьезно относятся к своей работе. Вам бы у него поучиться, Брэмстон, – прохрипел он.
Брэмстон вздохнул.
– Да, сэр.
– Документы, сэр? – выдавила я, едва сдерживая порыв придушить его.
Старикашка же в ответ лишь пренебрежительно указал клюшкой в сторону своего стола.
– Первый ящик. Поторопитесь, юная леди, у меня нет времени с вами тут весь день рассусоливаться. – С этими словами он замахнулся и запустил еще один мяч через всю комнату.
Я подошла к столу и выдвинула первый ящик. Среди беспорядочно сваленных бумаг я наткнулась на документы, которые подала Бертону несколько месяцев назад. Документы для реконструкции гардеробных, туалетов и сантехники. Изменение в школьной форме и… Дрожащими пальцами я извлекла мятые заявки и медленно подняла глаза.
– Сэр?
– Да, Ева?
– У вас уже было время взглянуть на документы, которые я вам недавно принесла? – спросила я с напряжением в голосе.
Мяч отскочил от старой картины, и та с грохотом рухнула на пол.
– Не могли бы вы быть аккуратнее, Брэмстон? Этот пейзаж мой прадед писал, – рявкнул Бертон и снова перевел на меня строгий взгляд. – Юная леди, последние несколько дней были сплошным кошмаром, и, видит Бог, у меня есть проблемы посерьезнее, чем установка туалетных столиков для девушек.
– Это не…
– Я разберусь с вашими заявками, когда придет время. А теперь возьмите документы, за которыми пришли, и, пожалуйста, покиньте мой кабинет. У меня скоро встреча, и я хочу еще сделать один удар, если Брэмстон наконец поймет, что требуется от кедди.
Спокойно. Дыши.
Держи себя в руках.
Листы бумаги тряслись в моей руке в такт моему учащенному сердцебиению, но я заставила себя опустить их обратно в ящик и продолжила рыться в документах.
– Сэр?
– Вы все еще здесь?
– Да, сэр. К сожалению, я не могу найти нужные бумаги.
Бертон остановился с занесенной клюшкой. Брэмстон уже пригнулся, готовясь уворачиваться от мяча.
– Бумаги? – вторил Бертон. – Какие бумаги? О чем вы говорите?
– Досье ученика по обмену, сэр.
– Ах да… Вы об этом. Я уже отдал их Голдбергу.
Я нахмурилась.
– Декстер сказал, что они у вас, сэр.
– Ну, если их нет в ящике, то у меня их нет. Сожалею, юная леди.
Спокойно. Дыши.
Держи себя в руках.
– Вы не знаете случайно, когда именно должен прибыть новый ученик?
Мяч с громким стуком врезался в дверь.
– Конечно. Может быть, я стар, но не в маразме, юная леди. Он прибывает в два часа дня.
Мой взгляд метнулся к часам на стене, и от испуга я пошатнулась.
– Это более четверти часа назад, сэр!
– Что ж, тогда вам следует поторопиться, юная леди. Непунктуальности мы в «Бертоне» не терпим.
Он строго посмотрел на меня, а мне только и хотелось ущипнуть себя за переносицу, чтобы подавить начинающуюся головную боль.
– Конечно, сэр. Я уже бегу.
Громко стуча каблуками по паркету, я побежала к двери. Ручка обожгла ладонь холодом, петли тихонько скрипнули, когда я толкнула дверь. Голос Бертона остановил меня на полушаге.
– О, еще один момент, – сказал он серьезно. Почти раздраженная этой внезапной переменой в его тоне, я обернулась. – Хотел сообщить вам… – Он подышал на клюшку для гольфа и начал медленно полировать ее. – Ваша заявка на место в школьном совете одобрена. Поздравляю, мисс Блумсбери.
Я уставилась на него, едва помня собственное имя.
– Что… Что вы сказали, сэр?
Бертон нетерпеливо махнул рукой.
– Вы все прекрасно слышали. Скажите Голдбергу, чтобы предоставил вам все необходимое для вашей новой должности. Самое время, чтобы за эту организацию взялся кто-то компетентный. Не разочаруйте меня. Это ваш единственный шанс.
Интересно, он нарочно сам себе противоречит, чтобы сбивать окружающих с толку, или в самом деле выжил из ума?
– Д‑да, сэр, – поспешила я сказать, прежде чем он успел передумать.
В ушах шумело. Неужели это правда только что случилось? Но как? И почему именно сейчас?
Все еще потрясенная, я закрыла за собой дверь, из-за которой тут же донесся крик Бертона:
– Что вы стоите истуканом, Брэмстон? И почему на полу валяется разбитая ваза?
На мгновение я прислонилась к двери. Я была совершенно обескуражена; мысли путались, и я никак не могла осознать произошедшее.
– Ева? Все в порядке?
Я подняла глаза и увидела приближающихся ко мне Джуди и Дориана. Они держались на неестественно большом расстояниии друг от друга. Щеки у Джуди горели, будто она была чем-то сильно взволнована. Видимо, с фехтования она ушла, потому что занятие должно было продлиться еще полчаса. Дориан, с выражением непреодолимой скуки на лице, поднял одну бровь и скептически посмотрел на меня.
– День гольфа? – спросил он.
Я кивнула. За дверью громко звякнуло, и мы втроем вздрогнули. Я оттолкнулась от двери и поправила волосы.
– Думаю, Бертон действительно впал в маразм.
– Серьезно?
Дориан хмыкнул.
– В еще больший?
За закрытой дверью снова громыхнуло.
– Бертон только что дал мне место в школьном совете, – ошеломленно выдохнула я, чувствуя, что мне нужно присесть.
– Что? – одновременно воскликнули Дориан и Джуди.
– Я… Я теперь являюсь членом школьного совета. У нас получилось, – выдавила я и в следующее мгновение была заключена в бурные объятия, которые чуть не сбили меня с ног. Этим простым выражением радости Джуди напомнила мне мою кузину Елену. Душевно, но небезболезненно.
– О, Ева. Это просто потрясающе!
– Этого не может быть, – возразил Дориан.
– Почему? – набросилась на него Джуди.
– Тест не был закончен. Из-за одного милого трупа в охотничьей комнате, если ты забыла.
Джуди побледнела, а у меня все снова перевернулось внутри.
– Ты в порядке? – Джуди обеспокоенно посмотрела на меня и потрогала мой лоб. – Лоб мокрый, и ты какая-то бледная. Может, тебе стоит прилечь? Или съесть что-нибудь?
– Или открыть канал на ютубе, где будешь людям книжки советовать. А от школьного совета руки прочь, – предложил Дориан.
Мы с Джуди раздраженно уставились на него, но Дориан лишь невинно захлопал глазами.
– Джуди, – прорычала я, – ударь его!
Дважды повторять эту просьбу не пришлось: Джуди без колебаний подошла к Дориану и залепила ему звонкую пощечину.
– Ай! Черт!
– Еще раз. Больше презрения! – крикнула я, и рука Джуди снова взметнулась.
Дориан в последний момент пригнулся, а я вдруг вспомнила, что на самом деле очень спешу. В панике я подняла глаза.
– Сколько сейчас времени?
– Почти половина третьего.
– Новенький!
Чертыхаясь, я пустилась бежать по коридору. Дориан крикнул мне вслед, что пожалуется директору Бертону на физическое насилие. Раздался еще один звонкий шлепок, и Дориан вскрикнул. Джуди воистину послали небеса.
Я на всех парах неслась через школу: вниз, через вестибюль и на улицу. Гравий захрустел под моими туфлями, когда я выскочила на подъездную дорожку, где новый ученик уже битых полчаса ждал, пока его кто-нибудь встретит. Птицы весело щебетали, слышался гул учеников, но все это меня нисколько не волновало – я направилась прямиком к автомобилю с темными тонированными стеклами. Машина явно дорогая. Никакой другой полезной информации у меня, к сожалению, не было. Я даже не знала имени нового ученика, теперь поможет только импровизация. В крайнем случае позову Декстера, ведь все-таки это он потерял документы. Каким бы занятым он ни прикидывался.
Пытаясь как можно скорее восстановить дыхание, я поправила прическу и только успела изобразить милейшую улыбку, достойную принцессы, как водительская дверь распахнулась и оттуда высунулась светлая шевелюра. В первое мгновение мне показалось, что я вижу своего кузена, пока не услышала голос:
– Эвелин! Давно не виделись!
– Алекс? – удивилась я и резко остановилась.
Из машины вылез мой двоюродный брат. Вскинув на плечо кожаную сумку и подняв солнцезащитные очки, он улыбнулся мне. Ну просто фотомодель.
– Приди в мои объятия, милая! Ты выросла или каблуки стали выше? Неважно, выглядишь великолепно. Но глоток горячительного тебе бы не помешал. Да здравствует элитарная система обучения! – осыпая меня комплиментами, он заключил меня в крепкие объятия. Алекс пах кожей и дорогими духами.
– Алекс? Что ты здесь делаешь?
Я снова бросила взгляд на машину. Мне показалось, что на пассажирсоком сидении кто-то сидит. Алекс отстранился и с ослепительной улыбкой взглянул мне в глаза.
– Неужели тебе никто не сказал?
– Чего не сказал?
– Перед тобой новый учитель фехтования «Бертон Агнес Холла».
– Новый… кто?
Я в ужасе уставилась на Александра Ван Клеммта, но он лишь пожал плечами.
– Им срочно понадобился человек, и у меня как раз появилось время, потому что мы с Джеффом… Впрочем, не важно.
– Моя семья тебя послала? – недоверчиво прервала я его.
– Нет, послушай, – затараторил Алекс. – Я ведь молодой, холостой. Мне нужны деньги.
– Ты наследник престола Новой Шотландии, – напомнила я.
– Я обсужу этот вопрос с бабушкой. А пока я свалил. Нет уже сил моих теперь все эти государственные банкеты, – сказал он.
– Она тебя выгнала? – допытывалась я.
– Бабушка? Никогда. Как я уже сказал, у меня нашлось свободное время. Кроме того, я же ас в фехтовании. «Бертон» так и не оправился после расставания со мной, так что когда они спросили, хочу ли я вернуться в эту грязную капиталистическую элитарную дыру… Как я мог сказать «нет».
– Ясно, – сказала я недоверчиво. – Джефф расстался с тобой?
Алекс откашлялся.
– Нет, мы просто взяли паузу. Нам это пойдет на пользу.
Я вздохнула и провела рукой по волосам.
– Ладно, на самом деле у меня нет времени болтать. Я должна…
– …встретить нового ученика, которого полчаса заставила ждать? Не проблема. Он сидит в машине. Желаю хорошо провести время. А я пока загляну к директору Бертону. – Алекс поцеловал меня в щеку и направился к зданию школы, оставив меня стоять перед его машиной.
– Как это понимать? – крикнула я ему вслед.
– Это была не моя идея! – ответил он, не оборачиваясь.
За спиной хлопнула дверь автомобиля, и я обернулась. И в этот миг время остановилось.
Кингсли
Когда дверь за мной захлопнулась, Ева испуганно вздрогнула и застыла вполоборота. Ее глаза расширились, а от щек стремительно отхлынул румянец. Я не мог отойти от двери. Только почувствовал, что кулак сжался сильнее – это моя рука вцепилась в ремень сумки. Вообще выйти из машины стоило мне немалых усилий. Я пожалел о том, что согласился, как только мы подъехали к «Бертону». Но работа есть работа. Бежать уже поздно, а первый шаг – это вылезти из машины. Но я не ожидал того, как сильно поразит меня ее взгляд, когда между нами нет преграды в виде оконного стекла. Ева была, пожалуй, самой красивой девушкой, которую я когда-либо видел. Только смотреть на нее было больно, как будто кто-то сжимал мне сердце. Черт, я недооценил ситуацию… Я… Соберись, Кингсли. Я заставил себя ослабить хватку на ремне. Расслабил плечи. Я смогу. Я здесь по работе. И я, черт возьми, выполню ее на все сто. Заставляя свои затекшие после полета мышцы слушаться, я двинулся к Еве.
Она по-прежнему не шевелилась. Даже ни разу не моргнула. Только поднимала подбородок, чем ближе я к ней подходил. Каждый шаг будто уводил меня назад, в прошлое. Тишина между нами была такой громкой, что звенела в ушах. Я остановился прямо перед Евой и тенью в ее глазах увидел собственное отражение. Ева открыла рот, но не издала ни единого звука.
– Привет, Ева, – сказал я.
Мой голос прозвучал тяжело, грубо. Не могу сказать, на какую реакцию я рассчитывал. Пока мы летели, я перебрал в голове десятки вариантов. Но ни один из них не сводился к тому, что принцесса закатит глаза и упадет в обморок.
– Ева! – Я подался вперед и поймал ее, почувствовав вес ее тела в своих руках. – Ева! – снова крикнул я и легонько встряхнул ее, но она продолжала безвольно висеть на моих руках, словно марионетка, которой перерезали нити.
А вот лоб у нее оказался горячим. Слишком горячим.
У нее жар?
Она больна?
Черт.
– Драматизм – это у вас семейное, да? – пробормотал я и поднял ее, чувствуя, как ее голова падает на мое плечо.
Нахмурившись, я посмотрел на нее. На лбу у нее выступил пот, лицо было бледным. И что мне теперь делать?
– Алекс! – крикнул я, но тот уже давно скрылся из виду.
Больше поблизости не было ни души. Черт. Я поднял Еву на руки и начал подниматься по вычурной мраморной лестнице к входу. Боже, здание школы не просто напоминало замок – это и был самый настоящий замок. Вестибюль был огромный, с потолка свисали хрустальные люстры. О том, что это все-таки школа, напоминали лишь долетавшие издалека крики детских голосов.
Я остановился и огляделся. По центру располагалась большая парадная лестница, а вправо и влево тянулись коридоры. Я как раз собрался пойти направо, как оттуда мне навстречу вышел парень с розовыми волосами. Выглядел он так, словно только что выскочил из мастерской какого-то модельера. Под школьным пиджаком виднелась сетчатая футболка, сквозь которую отчетливо выступали проколотые соски. Галстук свободно болтался на шее. Так выглядят парни из богатых дворянских семей? Я себе это немного иначе представлял. Заметив в моих объятьях Еву, он с интересом приподнял проколотую бровь.
– Позволь тебя спросить: ты кто такой? Пытаешься похитить принцессу Новой Шотландии? И если да, то что мне сделать, чтобы ты меня тоже носил на руках?
Соврешенно сбитый с толку, я уставился на него.
– Я Кингсли, студент по обмену из Штатов. Она упала в обморок на улице. Кажется, у нее жар. У вас случайно нет лазарета, куда я мог бы ее отнести? – спросил я.
Розоволосый парень сдержанно ухмыльнулся и медленно наклонил голову, отчего кольца в его ушах тихо зазвенели.
– Я Эзрик, вице-президент школьного совета «Бертона». Лазарет находится на первом этаже. Восточное крыло. Восьмая дверь слева.
Я едва заметно кивнул и пошел вперед к лестнице. Парень, к моему удивлению, последовал за мной. Я вопросительно взглянул на него, но Эзрик только подмигнул и повел меня вверх по лестнице, мимо шкафчиков и классных комнат. Здесь обстановка действительно напоминала школу. Восьмая дверь слева оказалась высокой и двухстворчатой. За ней скрывалась большая светлая больничная палата на шесть кроватей. Я осторожно уложил Еву на одну из них. Она тихо вздохнула. Ее веки дрогнули.
– Она приходит в себя, – с облегчением констатировал я и поторопился к умывальнику, чтобы набрать стакан воды.
– Не паникуй так сильно, новенький, – сказал Эзрик, вальяжно привалившись к дверному косяку. – Ева снова будет с нами, ей просто нужно немного поспать. Мне жаль, что так начался твой первый день в «Бертоне», но раз она в отключке, инструктаж я возьму на себя. Отведу тебя к президенту совета.
Я уставился на парня.
– Мы же не можем просто оставить ее здесь!
Ева снова вздохнула, и я так резко сжал пластиковый стаканчик, что вода выплеснулась через край.
– Комплекс спасателя? Как свежо, – сказал Эзрик, отталкиваясь от дверного косяка. – Но если тебе так будет спокойнее, то…
Он повернулся и позвал девушку, которая, видимо, как раз шла мимо по коридору.
– Ты, новенькая.
– Меня зовут Джуди, – послышался раздраженный голос, и в комнату вошла пышная красавица.
– Короче. Позаботься о Еве, – скомандовал розововолосый парень и, повернувшись ко мне, добавил: – Доволен? И к твоему сведению, потому что ты тоже новенький: комплекс спасателя – это, конечно, очень мило и все такое, но в будущем лучше не заставляй членов школьного совета ждать. Поскольку это твой первый день, я еще закрою глаза, но, если завтра кто-то из совета скажет тебе прыгать, твой ответ должен быть «как высоко?» Ясно?
