Текст книги "Поцелуй меня сейчас"

Автор книги: Стелла Так

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

– Конечно, ваше высочество. – Дориан насмешливо поклонился.

Я послала ему воздушный поцелуй, взяла Джуди под локоть и, ликуя, повела ее в сторону школы.

– Кто такая Анастасия? – спросила Джуди, оглядываясь на Дориана, который, ворча себе под нос, натягивал рубашку.

– Бывшая девушка Дориана Уэствинга. Не ведись на его провокации. Хотя, кажется, ты умеешь за себя постоять. Но на всякий случай скажу, его слабое место – это Анастасия.

– А что такое случилось на рождественском балу? – с любопытством допытывалась она, когда мы вошли в просторный вестибюль.

Я посмотрела на нее с лукавой улыбкой.

– Понятия не имею. Я могла с тем же успехом сказать, что знаю, чем он занимался на конюшне в прошлый вторник. Дориан – просто ходячий грех. С ним всегда надо делать вид, что знаешь больше, чем он.

Джуди ничего не ответила, и я, откашлявшись, начала показывать ей самые важные части школы. Наши шаги по выложенному мрамором полу отдавались в коридорах громким эхом. Свет сюда проникал сквозь готические окна, расположенные в стене через каждые несколько метров. Я показала Джуди, где находится ее шкафчик, показала классные комнаты и столовую, где как раз убирали со столов после завтрака, и постаралась как можно менее запутанно объяснить ей основные правила школы.

– В «Бертоне» студентов оценивают при помощи зачетных единиц. Оценки по предметам составляют лишь часть от общего балла. Чтоб закончить год, нужно посещать как минимум два клуба. Какие – выбираешь сам. Но в целом клубы ориентированы на результат, а это значит, что за участие в соревнованиях ты получаешь больше очков, чем просто за посещение занятий. Большинство из нас занимаются в трех-четырех клубах. Если не набираешь достаточно зачетных едитиц, то либо по предметам должен быть высший балл, либо тебя отправят на общественно-полезные работы.

– Общественно… Что?

Джуди заглянула в классную комнату.

– Общественно-полезные работы, – повторила я. – Это когда тебе поручат чистить конюшни в течение нескольких недель, или убирать классные комнаты, или за клумбами ухаживать. Стирать постельное белье, мыть окна… и все в таком духе. Младшеклассники, например, чистят обувь. Каждую пятницу выставляешь свои туфли за дверь, и на следующий день они их чистят.

– Что?

– Не волнуйся, мы все через это прошли. В младших классах еще не так много уроков, поэтому там выполняешь больше общественно-полезных работ. К тебе приставят первоклассника, который будет заправлять тебе кровать, носить белье в прачечную и приносить обратно.

– Что? Почему?

Я пожала плечами.

– Так заведено.

– Хм.

– Мы же теперь в выпускном классе, старше нас только студенты колледжа, которые готовятся поступлению в университет. А ты новенькая, и наверняка младшие ученики будут пытаться навязать тебе задания, за которые на самом деле отвечают они. Не позволяй им себя одурачить. Мы подчиняемся только студентам колледжа, а у них хватает мальчиков на побегушках. Так что, если не наживешь себе врагов, вроде Дориана Уэствига, в первый же день… – Я осеклась.

– То что? – обеспокоенно спросила Джуди.

– А, ничего, – отмахнулась я. – Дориан наш ровесник. Хоть он и староста, но реальной власти у него нет. Максимум, может наорать. Или… Словом, лучше не бей его больше в пах мячом.

Джуди сделала упрямое лицо.

– Он это заслужил.

Я улыбнулась. Джуди отвела взгляд и слегка кивнула. Взволнованно облизнув губы, она наклонилась ко мне.

– А как тут друзей заводят? Особенно если ты новенький.

– Друзей? – медленно приподняв одну бровь, я внимательно посмотрела на нее и вздохнула про себя. Новеньких видно за километр. – В «Бертоне» у тебя не будет друзей, – мягко сказала я, заправляя за ухо прядь волос. – В «Бертоне» либо ешь ты, либо съедают тебя. Верность, долг и статус здесь ценятся выше всего. Мы не просто верим в монархию, мы живем ею. Здесь все ею пропитано. В «Бертоне» можно найти коллег, союзников, парочку будущих мужей. Наладить важные для твоего будущего связи. В течение следующих нескольких лет ты не просто увидишь, на что способны деньги, но и наживешь себе не одного, а множество врагов.

Она молча уставилась на меня, словно пытаясь понять, всерьез ли я это все говорю. Мое лицо оставалось неподвижным. Наконец она склонила голову и улыбнулась.

– Я заведу друзей.

– Не факт, что ты захочешь их здесь заводить, – сказала я, ухмыльнувшись, и потащила ее к заднему выходу, а оттуда – к расположенному на краю участка у самого леса большому зданию из красного кирпича.

– Это общежитие «Раффлз». Здесь находится твоя комната. Боюсь, тебе придется ее с кем-то делить. Здесь также имеется учебная комната, небольшая кухня и общая гостиная. Я уверена, что тебе здесь будет комфортно. Мальчишеское общежитие находится в противоположном конце территории.

– Мальчикам разрешается сюда заходить?

Я покачала головой.

– Только по пропускам.

Мы подошли к зданию. Стены общежития были увиты дикими розами. На белой садовой скамейке лежал Дориан и беседовал с Анастасией. Чемодан Джуди стоял рядом.

Дориан и Анастасия ссорились, как это бывало в большинстве случаев, когда они пересекались. Мы с Джуди остановились, наблюдая за разворачивающейся перед нами сценой. Анастасия сказала что-то такое, от чего Дориан побледнел. Он схватил ее за руку, но Анастасия с силой оттолкнула его и помчалась внутрь здания.

Дориан уставился ей вслед, и в его взгляде на короткое мгновение появилось такое уязвленное выражение, что мне почти стало жалко его. Однако, когда он заметил нас, его лицо тут же разгладилось и на губах заиграла насмешливая улыбка. Он убрал со лба идеальный локон. Он и правда был немыслимо красив. Однако казалось, что на Джуди его внешность не производила никакого впечатления: она прошла мимо него, взяла свой чемодан и холодно бросила:

– Спасибо, что принес.

Дориан поднял одну бровь и поклонился.

– К вашим услугам, новенькая, – промурлыкал он, но в его позе была явная провокация. Он повернулся ко мне: – Меня, кстати, официально назначили почтовым голубем и велели принести тебе это.

Он полез в карман своей школьной формы и достал конверт из черной бумаги.

– Что это такое?

Сбитая с толку, я потянулась за конвертом. В глазах Дориана забегали искры.

– Просто открой. Декстер передает привет.

Нахмурившись, я сломала кроваво-красную печать, и из конверта выпал… ключ? Тяжелый ключ с изогнутым концом и записка, на которой были указаны завтрашняя дата и время. Я застыла. Джуди заглянула мне через плечо.

– Могу ли я передать Декстеру, что ты придешь?

Наклонив голову, Дориан внимательно меня разглядывал. А у меня по спине побежали мурашки.

– Ключ? – спросила Джуди.

Я подняла ключ и заворожено смотрела, как он бликует на солнце.

– Это не просто ключ, это приглашение.

Джуди растерянно посмотрела на меня. Я же крепко зажала его в ладони. За всю историю «Бертона» этот ключ еще не держала в руках ни одна девушка. Это был пропуск в школьный совет.

– Ты придешь? – снова спросил Дориан.

В его взгляде читался вызов. Оно и понятно. Этот ключ получали лишь немногие, а оставляли у себя единицы. Я подняла глаза и облизнула губы.

– Я подумаю.

– Подумай хорошенько, принцесса. – Он насмешливо наклонил голову, развернулся и пошел обратно к школьному зданию.

Джуди недоуменно уставилась на меня.

– Что он имеет в виду? Что это за приглашение? И почему у меня сложилось такое впечатление, будто тебе придется пить кровь из овечьего черепа?

Я улыбнулась.

– Не волнуйся. Это просто дурацкий тест, чтобы получить место в школьном совете.

– Школьный совет? Это же вроде хорошо?

Я задумалась, сжимая ключ в руке.

– Да. Мой кузен состоял в совете, мой отец был президентом, как и мой дед, и мой прадед и так далее. Но девушек в совете еще никогда не было.

Джуди насторожилась.

– Вообще? – в ужасе спросила она.

Я покачала головой.

– Нет. Такой обычай.

– Что тебе нужно сделать?

Я прикусила нижнюю губу.

– Это ключ, которым можно открыть любой замок в «Бертоне». Я должна проникнуть в мальчишеское общежитие и что-нибудь оттуда стащить – но так, чтобы меня не поймали.

– Что тебе нужно украсть?

– Это не имеет значения, главное, чтобы предмет принадлежал кому-то из членов совета.

Джуди фыркнула.

– Какой идиотизм.

– Не говори.

– Я тебе помогу, – вдруг заявила она.

Я удивленно взглянула на нее.

– Это очень мило с твоей стороны, но все-таки ты здесь первый день. Думаю, не стоит так рисковать. А это… – Я подняла ключ. – Очень большой риск. Во-первых, можно нарваться на кого-то из учителей, да и парни из совета будут меня ждать и все сделают для того, чтобы я не смогла ничего украсть. Они вообще без тормозов. Говорят, что лет двадцать назад один парень даже умер, пока пытался выполнить этот ритуал. Это не для слабонервных.

Джуди побледнела.

– Тогда зачем тебе это?

Исподлобья я следила за удаляющимся силуэтом Дориана.

– Как я уже сказала, в школьном совете никогда не было женщин. Это уникальная возможность. Если я буду в совете, смогу здесь реально что-то изменить. Даже очень многое.

Я стала взвешивать все за и против. От волнения участилось сердцебиение, в ушах зашумело. Вероятность, что меня поймают, была до безумия высока. Не только меня, но и всех остальных кандидатов, кого члены совета этой ночью выгонят из общежития. И наверняка позаботятся о том, чтобы пробраться внутрь можно было только через унижение и страдания. Прескот в свое время тоже состоял в совете и, чтобы стать его членом, ему пришлось совершить ужасные вещи, и еще более ужасным вещам стать свидетелем. Была ли я способна на это? Хотела ли? Стоило ли оно того? Дрожь пробежала по моему телу.

– Ты должна это сделать, – вдруг выпалила Джуди. – И, как я уже сказала, я тебе помогу. Конечно, если ты захочешь.

Я натянуто улыбнулась и сжала ее плечо.

– Спасибо тебе за это предложение. Возможно, ты и в самом деле права. В одиночку я все равно не справлюсь. Придется попросить совета у кого-нибудь, кто знает, как играть в эту игру.

– Это у кого?

Я улыбнулась.

– У старого друга, – просто сказала я.

Ева

– Уильям, мне нужна твоя помощь, – сказала я, опустив приветствия.

На другом конце трубки я услышала смех, за которым последовал звон, как будто в стакан бросили кубики льда. Я живо представила себе Уильяма, принца острова Сент-Эдвардс: темные волосы и темные глаза, так похожие на глаза Анастасии. В трубке громко сглотнули. Я сидела на узкой кровати в своей комнате, наблюдая через окно за тем, как медленно садится солнце. Весь день я ломала голову, стоит мне рискнуть или нет. И вот – выбор был сделан.

– Эванджелина! Сколько лет, сколько зим, – протянул он. – Как поживает моя сестра?

Я посмотрела на соседнюю кровать. Она пустовала.

– Хорошо, – ответила я. – А как поживает мой кузен?

Снова глоток, за которым последовал вздох.

– Не обижайся на меня, но я просто ненавижу.

Я рассмеялась.

– Что он сделал на этот раз?

– Обыграл меня в гольф. В три удара. Самодовольный говнюк.

– Как приятно слышать, что вы там развлекаетесь, – с иронией сказала я, массируя затекшие мышцы на шее.

– Но, я полагаю, ты звонишь не для того, чтобы посудачить о нашем Скотти, не так ли, Эвелин? – спросил Уильям.

Я глубоко вздохнула и перешла к делу.

– Ты прав. Мне нужен твой совет.

– В чем дело?

– Я получила ключ.

На другом конце повисла оглушительная тищина. На мгновение я забеспокоилась, не повесил ли Уильям трубку.

– Алло?

Я отняла телефон от уха и взглянула на экран: звонок продолжался. Наконец Уильям откашлялся и с явным недоверием переспросил:

– Ты получила ключ?

– Да, я, – ехидно ответила я, глядя на потолок.

– Не пойми меня неправильно, – быстро сказал он, – я просто думал, что совет укомплектован.

– Это так. Пока что.

Уильям резко вдохнул.

– Сколько мест освободится в этом году? – спросил он.

– Четыре.

– Хорошо, это означает, что ты и еще примерно семеро получили ключи. Приглашений всегда больше, чем мест. – Он глубоко вздохнул. – Будет нелегко, Ева.

– Я знаю, но все равно попытаюсь.

– Ты уверена?

– Да.

– Ты понимаешь, что случиться может все что угодно?

– Все что угодно?

– Именно! И даже хуже. И ты все равно хочешь в этом участвовать?

Я до боли прикусила нижнюю губу и кивнула. Видеть этого Уильям не мог, но по его вздоху я поняла, что он принял мое молчание за согласие.

– Хорошо. Я так понимаю, Прескот об этом знать не должен, иначе ты бы позвонила ему, верно?

– Он бы сошел с ума, – пробормотала я, откидываясь на кровать.

– Хорошо. Это состоится в первый учебный день?

– Да, завтра вечером.

– Хорошо. Если после этого времени ты не выйдешь на связь, я предположу худшее и расскажу ему.

Я не стала спрашивать, что было этим «худшим».

– Логично, – сказала я, перекатываясь на живот. – Итак, что ты мне посоветуешь?

Уильям хмыкнул и снова сделал большой глоток.

– К сожалению, я не знаю, что будет происходить. А произойти, как я сказал, может все что угодно и даже больше. Я слышу, что ты настроена серьезно, но пока не случилось непоправимое, верни ключ. Последствия того не стоят, и парней не остановит то, что ты девушка.

Я фыркнула.

– Это и так понятно.

– Что ж, хорошо. Либо ты очень глупая, либо очень смелая. Единственный совет, который я могу тебе дать, – это окно на третьем этаже. Снаружи оно выглядит как обычное окно комнаты, но на самом деле ведет в чулан, где хранятся метлы. Возьми лестницу в сарае и поднимись по ней. Лучше всего взять с собой кого-то, кто будет караулить, и кого-то, кто поднимется с тобой. Чтобы в случае чего отвлечь. Что бы ты ни делала, не пытайся красть у президента совета. Это обречено на провал и, как правило, заканчивается плачевно. Комнаты ребята не запирают, но скорее всего будут тебя поджидать, поэтому лучше всего стащи что-нибудь из ванной. На каждом этаже по одной. Возьми расческу или что-то вроде того. И, как я уже сказал, пусть кто-нибудь отвлекает внимание на себя.

Я стиснула зубы и глубоко вздохнула. Каждое предложение усиливало мою тревогу. Что же мне делать?

– Я не могу никем рисковать. Вот я отправлю девочку отвлекать внимание, а кто знает, что они с ней делают?

– Если хочешь осуществить свой план, придется принести кого-то в жертву. В одиночку ты не справишься.

Он сказал это с такой убежденностью, что я не нашлась, что возразить. Да и нечего было возражать: я знала, что он прав.

– Не уверена, что готова вести кого-то на заклание, – призналась я, сжимая переносицу.

– Тогда можешь вернуть им ключ прямо сейчас. Тебе нужна команда, которая будет за тобой стоять – что бы ни случилось. Особенно если ты действительно попадешь в совет. Начиная с этого момента, главное в твоей жизни – это связи с людьми.

Я сглотнула.

– Хорошо. Поищу кого-нибудь.

– Поищи. И помни: место в совете не стоит того, чтобы пережить тот ужас, который пережили мы с Прескотом. Верни им ключ, пока он тебя не сломал. Оно того не стоит.

Но я считала, что стоит, и никому не собиралась возвращать ключ.

– Хорошо, – все же пообещала я, практически чувствуя его недоверие.

– Береги себя, ладно?

– Ладно. Спасибо, Уилл.

Я как раз собиралась повесить трубку, как он вдруг добавил:

– Ева? Приезжай домой на Рождество. Твоя семья беспокоится о тебе.

Он повесил трубку, оставляя меня в тишине с комом в горле. Я зарылась лицом в прохладную подушку. Разум отчаянно бил тревогу. Неужели я в самом деле буду бороться за место в школьном совете? Получить приглашение и так почти нереально, а чтобы попасть в совет? Бывали годы, когда из всех претендентов это удавалось только одному, как вышло с Дорианом. Говорили, тест был настолько жестоким, что после него трое учеников ушли из школы. Или их выгнали. Точно этого никто не знал. В самом деле: стоило ли оно того?

Перекатившись на спину, я снова уставилась в потолок. Окажись я в совете, я бы столько всего смогла сделать. У меня появилась бы власть. Влияние. Я вышла бы на совершенно новый уровень. А главное, директору Бертону пришлось бы, наконец, прислушиваться ко мне. У женской части «Бертона», наконец, появился бы представитель. Я смогла бы улучшить не только настоящее, но и будущее для всех будущих студенток «Бертона». Стоит одной из нас попасть в совет, за ней – за мной – последуют и другие. Может, не сразу, но это явно положит начало. Сам факт того, что Декстер передал мне этот ключ, уже означал начало революции. Но способна ли я довести дело до конца?

В этот момент дверь отворилась, и вошла Анастасия. После комендантского часа.

– Привет! – Я села и подтянула под себя ноги. Анастасия, не глядя в мою сторону, сняла туфли и опустилась на кровать. Небрежно сняла с запястья свои золотые «Ролекс» и бросила их на тумбочку. – Где ты была?

– На улице. Курила, – чуть слышно ответила она, и мне сразу вспомнился рассказ Поппи.

Я прикусила нижнюю губу.

– Анастасия… – начала я.

– М‑м? – промычала она, поворачиваясь ко мне, и тут я увидела красное пятно у нее на шее. Засос.

Я осеклась, вопрос застрял у меня в горле. Я откашлялась и вдруг вспомнила, что до сих пор сжимаю в руке ключ – он стал совсем горячий от тепла моего тела.

– Кое-что произошло, – сказала я и подняла его вверх.

Анастасия ахнула и рывком села в кровати, выплевывая изо рта попавшие туда пряди волос.

– Матерь божья… Это то, что я думаю?

– Да.

Она снова ахнула. Глядя на нее в упор, я переместила взгляд к ее шее. Анастасия застыла и быстро подняла белый воротник повыше. И на меня вдруг снизошло озарение.

– Я не буду тебя расспрашивать, где ты пропадаешь, никому не сообщу о твоем отсутствии по ночам. Если ты поможешь мне, – сказала я.

Анастасия уставилась на меня своими темными глазами, словно змея, и поджала губы.

– Понятия не имею, о чем ты… – начала она, но я не дала ей договорить.

– Неправда. Ты прекрасно знаешь, о чем я.

Она облизнула губы и убрала волосы назад.

– Я не люблю, когда мне угрожают.

Я наклонила голову и снова зажала ключ в руке. Он пульсировал у меня в ладони.

– Я тебе не угрожаю. Я умоляю, чтобы ты мне помогла. Чтобы ты помогла всем нам.

– Риск чертовски велик. Что, если я никому не хочу помогать? – спросила она с вызовом, и мы уставились друг на друга через маленькую комнату. Воздух буквально потрескивал от напряжения.

– Если ты мне поможешь, тебе от этого тоже будет польза, – напомнила я, снова опуская глаза на засос у нее на шее. – Кажется, тебе помощь тоже может понадобиться.

Она снова поджала губы. А я подумала, что в следующей жизни, наверное, буду пауком, после того как изгажу себе этим вечером карму. Но оно того стоило. Все-таки Анастасия – чемпионка страны по фехтованию. Она была хороша. Чертовски хороша.

Она сморщила нос и, наконец, пожала плечами.

– Ладно. Но это не из-за твоего милого не-шантажа, а потому, что мне надоело бегать писать на первый этаж.

Я улыбнулась.

– Ты не пожалеешь об этом.

Анастасия фыркнула.

– Еще как пожалею.

Ева

Раздался тихий скрип, отворилась дверь, и в комнату проник яркий сноп света. Я старалась дышать ровно и держать глаза закрытыми. Послышался астматический свист. Итак, на дежурстве сегодня миссис Беллистоун. Отлично. Значит, она просто сделает круг, а затем удалится с миской чипсов в вахтерскую и будет смотреть «Британия ищет таланты», и, как всегда, заснет на первой половине, так что нам даже не придется каким-то образом исхитряться, чтобы избавиться от нее. Астматическое хрипение продолжалось еще около секунды, а потом дверь закрылась с тихим, но бесконечно долгим скрипом. Вдох. И еще. Я открыла глаза и уставилась в потолок. На нем плясало яркое пятно лунного света.

– Готова? – спросила я, подождав еще десять минут. Чтобы перестраховаться.

– Готова, – тут же ответила Анастасия.

Мы одновременно сбросили с себя одеяла и спустили ноги на пол. Мои черные кроссовки тихо скрипнули, когда я наклонилась и достала из-под кровати темный рюкзак. Анастасия вытащила из-под подушки фонарик. Он был почти антикварным. Мы нашли его под половицей, когда только заселились в эту комнату – вероятно, ее обитатели на протяжении десятилетий пользовались им для вылазок на территорию школы. В «Бертоне» действовал строжайший запрет на мобильные телефоны.

Наши и так уже конфисковали и не вернут до следующих выходных. Правда, у нас с Анастасией было по запасному телефону, но наказание – если нас с ними поймают, вкупе с нарушением комендантского часа – будет непомерно высоким, поэтому придется обойтись фонариком. К тому же он был настолько тяжелым, что им легко можно в кого-нибудь запульнуть. В этом состоял наш так называемый план «Б».

Я потянула за ручку двери, петли скрипнули. Мы с Анастасией замерли, затаив дыхание, и прислушались. Шагов миссис Беллистоун слышно не было. Значит, она уже была в вахтерской. Комнаты студентов колледжа уже не проверялись, а значит, свой обход она завершила на нас.

На всякий случай мы подождали еще немного, прислушиваясь к скрипу старого здания и к отдаленной болтовне телевизора, а потом осмелились закрыть за собой дверь и выбрались в коридор. Половицы скрипели так громко, словно еще чуть-чуть и развалятся. Мы почти добрались до лестницы, как вдруг дверь слева от нас распахнулась, и в проходе появилась фигура.

– Тьфу! – испуганно выдохнула я.

– Ой! – вскрикнула Анастасия и выронила фонарик.

Раздался грохот, сноп света выхватил Джуди из темноты. Она стояла в джинсах и футболке, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на пышной груди. Мы замерли и прислушались. Ни звука. Наконец Анастасия с облегчением выдохнула.

– Давай в следующий раз кричи погромче? – шикнула я на нее.

Анастасия подняла фонарик.

– А чего новенькая стоит нас пугает? Что она вообще здесь делает?

– Ее зовут Джуди, – заявила Джуди и невозмутимо прошла между нами, небрежно перебросив через плечо длинную косу. – И мы хотим присоединиться.

– Мы? – одновременно спросили мы с Анастасией.

– Минуточку! Я сейчас… Штаны эти дурацкие сели, – донеслось из комнаты, и почти сразу оттуда выскочила Поппи, со стоном втягивая живот и остервенело пытаясь застегнуть пуговицу.

– Ты все разболтала? – прошипела я, разочарованно глядя на Джуди.

Она не показалась мне болтушкой. Джуди скривила лицо и бросила на Поппи злобный взгляд.

– Я не хотела. Просто она меня поймала, когда я вылезла из кровати.

– Ты правда получила ключ? – спросила Поппи, наконец, совладав с пуговицей. – Почему ты мне ничего не сказала? Я думала, мы с тобой подруги.

– Ясно… Ну, я пошла. Так у нас все равно ничего не получится, – проворчала Анастасия и развернулась обратно к нашей спальне.

– Стой!

Я крепко схватила ее за плечо и грозно глянула на Поппи и Джуди.

– А вы оставайтесь. Мало ли что произойдет, а я не хочу, чтобы у вас были неприятности, – сказала я и потащила за собой Анастасию.

Джуди и Поппи пошли следом. Вздохнув, я остановилась, но как раз в тот момент, когда я открыла рот, раздался скрип половиц, за которым последовал хрип. Прямо за нами. Анастасия тут же выключила свет.

– Вниз! Живо! – приказала она, и мы побежали, старясь ступать настолько тихо, насколько старая лестница нам позволяла.

Миссис Беллистоун не могла нас не услышать. Теперь оставалось либо сдаться с поличным, либо бежать, надеясь, что ей не хватит сообразительности снова обойти спальни и проверить, кто пропал. Сдаваться – не вариант.

Мы бежали дальше через вестибюль. В легких горело. Я надавила на тяжелую дверь, подождала, пока все выскользнут наружу, а потом и сама последовала за ними. Ночь, словно тяжелый плащ, окутала нас, но в свете узкой полоски луны все-таки можно было ориентироваться. Трава плясала на ветру, где-то вдали ухала сова.

– Так, и что нам теперь… – начала было Анастасия, но я тихо прервала ее.

– Не здесь!

Я побежала вокруг здания и нырнула в лес. Здесь было так темно, что и руки у носа было не разглядеть. Я чуть не врезалась в дерево, но Анастасия вовремя зажгла фонарик. Подсвечивая себя снизу, отчего на лице у нее прыгали жутковатые тени, она грозно смотрела на Джуди и Поппи.

– Вам было сказано оставаться, – прошипела она.

– Мы хотим помочь, – возразила Джуди.

Поппи кивнула и огляделась по сторонам с таким видом, будто уже начала жалеть о своем решении. Я могла ее понять. В лесу было жутко: тихо шелестели кроны деревьев, то тут, то там слышались непонятного происхождения звуки.

– Но почему? Вы же знаете, если нас поймают, неприятностей не избежать. Оно того не стоит, – тихо сказала я, прислонившись к дереву.

Поппи фыркнула и подошла ко мне, тряхнув своими ярко-рыжими, такими, что видно за километр, волосами.

– Конечно, оно того стоит, Ева. Место в совете – это же просто уникальная возможность… Нам необходимо прорваться в этот закрытый клуб. А в одиночку ты не справишься. Тебе нужна помощь.

Я открыла рот, чтобы ей возразить, но Поппи меня перебила.

– Анастасия не в счет. Мы обе знаем, что она убежит, как только возникнут первые трудности.

Анастасия даже не потрудилась возразить. Она напряженно огляделась.

– Ладно, – наконец сказала она. – Нечего тут рассусоливать. Пора двигаться.

– У нас есть план? – спросила Джуди.

Сглатывая набухший в горле комок, я кивнула.

– В сарае есть лестница. С ее помощью мы заберемся к ребятам на третий этаж. Я схвачу первое, что попадется под руку, и мы уносим ноги. Кто-то должен будет остаться внизу, кто-то еще наверху. И если бы еще кто-то мог пойти со мной…

– Я пойду с тобой, – тут же предложила Джуди.

Я вопросительно посмотрела на Поппи и Анастасию, но ни одна из них не вызвалась, поэтому я кивнула и оттолкнулась от дерева.

– Хорошо, тогда пойдем. Помните, очень может быть, что другие кандидаты тоже как раз в процессе. И они сделают все, чтобы нам помешать.

Анастасия фыркнула.

– Пусть попробуют. Лично меня напрягает только Дориан.

Мы с Поппи согласно хмыкнули. Анастасия направила фонарик на узкую тропинку, и, когда мы тихо двинулись вперед, его свет заплясал, выхватывая из темноты стволы деревьев. Ветер трепал мои волосы, дорога до сарая казалась длинным туннелем без начала и конца. Располагался сарай как раз посередине между двумя жилыми корпусами. Мы уже готовились выйти из лесного укрытия, как вдруг услышали скрип, и из сарая выскочила группа парней.

– Черт, у них наша лестница, – прошипела Поппи.

Я тихонько застнонала.

– Что теперь? – прошептала Джуди.

Я почувствовала, что все три девчонки уставились на меня. Я прикусила губу. Ладно, без паники. Что бы на твоем месте сделал Уильям? Вглядываясь в мальчишеское общежитие, я почувствовала, что у меня начала пульсировать боль в висках. Свет в окнах не горел. Официально у парней тоже прозвучал отбой, но вахтеры явно смотрели на происходящее там сквозь пальцы. Группу ребят, которые только что подбежали к зданию с нашей лестницей и приставили ее к стене, никто не остановил. Кажется, они планировали залезть в одну из спален.

Так. Нам нужен новый план.

– Нам нужен новый план, – прошептала Поппи.

– Я знаю, – прошипела я в ответ, лихорадочно соображая.

– Какой у нас план «Б»?

– Бросить фонарик.

– Что?

Я махнула рукой.

– Неважно.

– Думай, Ева, – холодно сказала Анастасия.

Я сверкнула на нее глазами.

– Это не так просто.

– Думать?

– Внезапное крушение пла… – начала я, но вдруг что-то привлекло мое внимание.

Приглядевшись, я почувствовала, как мои брови сами по себе ползут вверх. Объект моего внимания, играя челюстями, замер и заблеял.

– Дамы… кажется, у нас есть план «Б».

Девочки проследили за моим взглядом.

– Бе-е-е, – проблеял план «Б», шевеля ушами.

– Откуда здесь овца? – озадаченно спросила Джуди.

– Наверное, сбежала из амбара на другом конце территории. Такое случа… – объяснила Поппи, но договорить не успела – ее прервал громкий крик.

Мы вскинули головы и посмотрели вперед: мальчик упал с лестницы, а его друзья корчились на земле. Над ними стояли Эзрик и Дориан: один лил на парней что-то тягучее и липкое, а второй сыпал сверху содержимое пуховой подушки. Оба хохотали в голос.

Джуди ошарашенно наблюдала за этой картиной.

– Деготь и пух?

В это же мгновение распахнулась дверь в общежитие, и Уорем с Грансмуром вынесли связанного по рукам и ногам парня. Изо рта у него торчала пара – предположительно – вонючих носков. Хорошенько его раскачав, Уорем и Грансмур по дуге бросили его в розовый куст. Его приглушенный крик эхом раздался в ночи.

Мы вздрогнули.

– Так, что мы будем делать? – спросила Анастасия, закинув в рот жевательную резинку.

Я почувствовала аромат мяты и снова взглянула на овцу.

– Подготовим отвлекающий маневр, – прошептала я и направилась к сараю. – Проследи, чтобы овца не сбежала, – сказала я Анастасии.

Та раздраженно вздохнула.

– Бе-е, – блеяла овца, пока я возилась в сарае.

– Что ты ищешь? – Рядом со мной возникла Поппи.

– Повяжи овце на шею, – сказала я, протягивая ей веревку.

Поппи косо посмотрела на меня, но кивнула, а я продолжила собирать веревки и, закинув их себе на плечо, побрела обратно к девочкам.

– Нам нужно пробраться в амбар и взять еще овец, – сказала я.

Девочки посмотрели на меня с удивлением, но спорить не стали и вслед за мной нырнули обратно в лес. Стараясь двигаться как можно тише, мы добежали до пустующей конюшни, а оттуда направились к маленькому амбару для скота. Когда мы открыли дверь и заглянули внутрь, овцы удивленно подняли головы. Их было всего три штуки. По одной на каждую из нас. Отлично.

– Надо их вывести отсюда, – объяснила я и протянула девочкам по веревке.

– Ты серьезно? – спросила Анастасия.

Остальные тоже обескураженно уставились на меня, но в итоге взяли веревки и начали подбираться к овцам.

– Да чтоб тебя, – прошипела Анастасия, пытаясь накинуть веревку на шею свободолюбивой овце.

– Да уж, не так я себе эту ночь представляла, – простонала Поппи, отплевываясь шерстью.

– Бе-е!

Джуди выругалась.

– Чего это она орет на меня?

Я достала из кормушки яблоки и протянула девочкам. С блеяньем и стонами нам удалось дотащить овец до мальчишеского общежития.

– И что теперь? – спросила запыхавшаяся Анастасия.

– Теперь устраиваем отвлекающий маневр и хватаем лестницу.

Я повернулась к Поппи и спросила серьезным тоном:

– Сможешь загнать овец в вестибюль?

Она скептически осмотрела овец и пожала плечами.

– Почему нет?

– Супер, – сказала я, и мы вместе потащили овец ко входу.

– Привет, Смитерсон! – поздоровалась Поппи с валяющимся в розовом кусте связанным парнем. В ответ тот страдальчески застонал.

– Так, – шепнула я Поппи, когда мы вчетвером подвели овец к самым дверям, – считай до десяти, а потом запихивай их внутрь.

Поппи кивнула, и я дала знак Анастасии и Джуди, чтобы уносили ноги. Бегом мы обогнули здание. Здесь как раз и валялась брошенная лестница. Парней, измазанных дегтем и посыпанных перьями, видно нигде не было. Мы схватили лестницу. Анастасия сразу собралась прислонять ее к стене, но я покачала головой и молча показала наверх. В окне отчетливо виднелась спина Эзрика. Вероятно, они ждали, что мы попытаемся сделать то же самое, что и ребята до нас.