Текст книги "Брачный контракт по-драконьи (СИ)"

Автор книги: София Руд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16
Розовое недоразумение

Лизи Соул – обожаемая всеми членами семьи юная девушка, рано потерявшая родителей. Она племянница моего фиктивного жениха, который занимался ее воспитанием сразу после смерти брата, но затем в силу вечных разъездов по государственным (читай: шпионским) делам, поручил девушку бабуле.

Лема не знает, что именно потом произошло, но в последнее время из академии, куда поступила и переехала Лизи, приходили очень тревожные письма. Бабушка звала ее домой, но Лизи отнекивалась, пока своё весомое слово не сказал сам Рэдгар.

А он единственный член семьи, которого избалованная Лизи слушается. Поскольку его нет, а бабуля вовремя умыла руки, позаботиться о девушке нужно мне.

– Лизи, как бы сказать поделикатнее, очень хитрая перед господином… она сама невинность и послушание, но стоит ей вырваться, как маска слетает с лица, – воюя с собственной совестью, рассказывает мне обо всём Лема, которую до жути пугает приезд молодой госпожи дома Соулов.

– Честно сказать, не удивлена, – киваю я, ведь перед лордом все строят из себя девушек из учебников по правильным манерам.

Но они замуж за него хотят, а Лиза, видимо, боится дядю. Уверена, что Рэдгар её в строгости держал с его-то характером.

– Ничего. И не с такими общий язык находила, – решаю я, дослушав рассказ служанки.

Но та почему-то тревожно вздыхает.

– Может быть, отправим письмо господину? – с опаской предлагает она.

– А ты знаешь, на какой адрес писать? – не могу я упустить возможность разузнать побольше.

Ведь если владеешь информацией, то владеешь миром. Так ведь говорят?

Лема отводит взгляд, но всё же сознаётся – явно нехотя:

– На случай срочной необходимости у нас есть артефакт вызова. Хозяин получит сигнал, где бы он ни находился.

Но, видимо, считает, что так сейчас правильнее. У Лемы хоть и внешность простушки, но ум ого-го какой. Рэдгар обслугу выбирал как следует и кому попало дом бы не доверил.

– А это точно случай срочной необходимости? – уточняю я.

Увы, ответить Лема не успевает, приходит наш двухметровый дворецкий с докладом, что повозка гостьи только что прибыла. Однако выражение лица этого усатого угловатого дядюшки лет пятидесяти мне очень не нравится. Он нервничает. Ох, не к добру.

Что ж, пора взглянуть, что там за такая таинственная Лизи.

– Та-дам! Я тут! – застаёт нас врасплох громкий девичий голос.

И в дверях каминного зала, где мы сидим, появляется настоящее… недоразумение.

Видят боги, я таких девушек ещё не встречала ни в академии, ни в лицее, ни даже на улицах. Кислотно-жёлтое платье, от продолжительного разглядывания которого начинают глаза слезиться, яркие розовые волосы. Это точно одна из знатного рода Соулов?

– Я слышала, что дяди нет! А где бабуля? – радостно поёт девчонка.

А я не могу оторвать взгляд от её алых губ, хотя смотреть надо совсем в другую сторону, ведь позади этой миниатюрной леди стоит серое пятно.

Точнее, мужчина. Молодой, широкоплечий, с квадратным подбородком и рыжеватыми волосами. Он кажется мне знакомым, но не могу вспомнить, где я его видела…

– Госпожа, добро пожаловать! – спешит исполнить поклон Лема, пока мы с дворецким пытаемся совладать с шоком. – Вы не одна?

– Где бабуля? – обходясь без приветствий, продолжает племянница Рэдгара. – Она сказала, что будет тут и поможет мне уговорить дядю… А вы кто⁈

Гостья, наконец-то, замечает меня. А я пытаюсь понять: она сговорилась с бабулей, чтобы меня удар настиг, или, в самом деле, как говорят, «оторви и выброси»?

Приходится представиться, а затем поймать такой же негодующий взгляд, каким наградила меня в своё время мадам Соул. Что ж, зато сомнений в том, что обо мне девица не слышала, не остаётся.

– Мадам Соул просила меня позаботиться о вас на время отсутствия Рэдгара. Ваша комната готова, – приветливо сообщаю я девушке, хотя приятных чувств она у меня не вызывает.

Однако я кое-что уже успела узнать об этом мире: если кто-то так выделяется, то зачастую неспроста. Возможно, у этой маленькой леди большие проблемы или душевные раны. Не стоить рубить сплеча, нужно сначала попытаться понять ее.

– Его чемодан тоже возьмите! – командует Лизи дворецкому, едва тот подхватывает часть сумок.

– Простите? – Я хмурюсь, ибо речь сейчас идёт о пожитках того самого серого бугая, что пришёл вместе с Лизи.

И сейчас мне всё больше кажется, что он никакой не сопровождающий.

– Ах да, невестка Диана, это мой жених! Маск! Мы будем жить вместе! – выпаливает Лизи и попросту вешается на неподвижную статую возле себя. И лишь блеск серых, глубоко посаженных глаз избранника Лизи выдаёт сейчас его самодовольство.

Точно! Я вспомнила, где я его видела!

– Нет, это невозможно! – Я с трудом перебарываю порыв нарычать и говорю максимально вежливо, но строго. – Ваш дядя этого не одобрит.

– Знаешь, что он не одобрит, дорогая невестка? – Девочка сверкает накрашенными в несколько слоёв глазами.

А ведь если смыть с неё всю эту штукатурку, то наверняка я увижу красавицу.

– Если я сейчас соберу чемоданы, скажу, что ты меня выгнала, и пойду с моим Максом в гостевой дом! Ну что, препираться будешь?

Вот же нахалка!

Сжимаю кулаки, унимая страстное желание проучить гостью. Почему она вообще говорит в таком тоне с невесткой? Считает, что я тут временно? Что меня можно подвинуть? Это, конечно, так, учитывая контракт, но она-то о сделке не знает. Значит, уверена в том, что ей всё сойдёт с рук?

Ага, а меня потом лорд по стенке размажет за свою опороченную племянницу. Хотя я не подписывалась быть нянькой для бунтующей молодёжи. Но зато подписалась под пунктом о скандалах…

Как ни крути, а ситуацию эту нужно решить. И решить немедленно, ибо девочка сейчас себе жизнь сломает.

– Хватит, Лема! – рычит Лизи, пока несчастная служанка пытается ей что-то нашептать, практически отпихивает от себя женщину, а затем хватает вовсе не простого, опасного избранника под руку.

– Любимый, раз нам тут не рады, мы уходим! Так даже лучше! – заявляет она.

Но нет уж! Тут будет по-моему!

– Стоять! На пару слов, леди Лизи!

Глава 17
Сделка

– Сначала мы с тобой обозначим границы, – говорю я девице, едва закрыв за ней дверь библиотеки, в которую чудом ее заманила.

Точнее, не чудом, а взглядом и одной волшебной фразой, на которую наша розововолосая душечка клюнула. Я подошла к ней в каминном зале и сказала на ухо: «Я могу тебе помочь, а могу все испортить, уж поверь. Давай-ка поговорим, пока не стало хуже».

Чего только стоило выражение ее лица, но стоит отметить, что девушка достойно приняла вызов. Подняла свой курносый маленький носик вверх, выпрямила спинку и потопала в библиотеку.

И вот мы стоим среди стеллажей с десятками корешками книг, от которых исходит приятный аромат бумаги и чернил.

– Какие еще границы? – фыркает девушка, стреляя в меня недовольным взглядом.

– Как ты верно подметила, я невеста твоего дяди. Беситься можешь сколько угодно, но приличия соблюдать придется.

– Раз уж пошел такой разговор, то скажу тебе прямо: я не верю, что у вас с дядей все серьезно. Почти уверена, что ты каким-то образом умудрилась скомпрометировать себя! Только вот знай, мой дядя… – С какой гордостью она выпаливает обращение к Рэдгару, – … хоть и возьмёт на себя ответственность, но его благосклонность ты никогда не получишь! И вообще он бросит тебя, как только скандал утихнет! Или отправит в глушь! Он терпеть не может хитрых и подлых!

– Но тебя-то любит.

– Что⁈ – вспыхивает девица, готовит очередную тираду.

Но я решаю использовать бессловесный контраргумент и просто поднимаю правую руку, демонстрируя колечко, которое мне предусмотрительно оставил лорд.

– Это… это⁈ – охает гостья.

А ее алые губы ловят воздух в точности так же, как рыба, выуженная из воды.

– Даю тебе пару минут собраться с мыслями, а потом продолжим, – решаю я применить для начала жесткую тактику, потом посмотрим.

– Думаешь, я поверю, что его тебе дядя дал? Ты его сама взяла! – сопротивляется Лизи, но в глубине души знает, что попытки преуменьшить масштаб проблемы, в которую она вляпалась, нагрубив мне, тщетны.

– Я по-твоему самоубийца, чтобы брать подобное самой? Твой дядя лично вручил мне его. Еще есть вопросы по поводу моей значимости в роли невестки этой семьи?

– Ты… да ты! – Если Лизи продолжит так задыхаться, то и в обморок может упасть. – Да кто ты такая?

Фраза звучит грубо, но милая Лизи вкладывает в неё совсем другой смысл, который дополняет пылкой речью:

– По нему все красавицы королевства вздыхают, а он зачем-то выбрал тебя! За что?

За побег в ночнушке и незаконное проникновение, но об этом я юной девице рассказывать не буду.

– Этот разговор отложим на потом, милая Лизи. А сейчас поговорим о твоём женихе.

– А что о нем говорить? – нервничает девица, вот только выступает уже не так дерзко.

Сейчас она похожа на маленькую собачку, отчаянно пытается тявкать, чтобы не показать страх.

– Я привезла его знакомиться! И либо он останется здесь со мной до возвращения дяди, либо я уйду с Максом в гостевой дом!

– Давай начистоту. Ты намеренно хочешь попасть в скандал, чтобы не оставить лорду Соулу выбора, верно?

Лизи бледнеет.

– Вот только твой дядя в таком случае скорее убьет Макса, чем разрешит вам быть вместе. Впрочем, в этом я его поддержу.

– Это ещё почему? Макс хороший! – выкрикивает Лизи, однако нотки страха в голосе есть. – Если мой жених не из знати, то сразу не человек для вас? Да что вы за люди такие, смотрите на деньги, а на душу плевать! Вы бессердечные!

А Лизи-то у нас куда более тонкой души человек, чем я думала. И влюблена по уши, а это значит, что логика для неё сейчас все равно что алхимия для кота.

– У меня есть предложение. Ты остаешься здесь, а дворецкий поселит Макса в лучшей комнате гостевого дома. Завтра пусть твой жених придёт на завтрак, и мы втроем решим, как сделать так, чтобы твой дядя одобрил ваш с Максом брак.

– Что? —

Синие глаза Лизи округляются.

– Ты сейчас шутишь надо мной?

– Я тоже не из знати. Точнее, я знаю, что такое бедность, и верю, что мужчину нужно выбирать по зову сердца, а не по статусу. Потому я не стану мешать твоему счастью, – говорю я.

Но недоговариваю, что счастье её фальшивое, как и украшения на шее Лизи. Видимо, она уже продала все, что могла, и нацепила подделки в надежде, что никто из семьи не заметит.

– Ты, в самом деле, поможешь? – Глаза юной племянницы лорда горят надеждой.

– Если будешь меня слушать.

– А ты точно сможешь уговорить дядю? – все еще сомневается она.

– Раз уж я смогла стать его невестой, то с вашей пустяковой проблемой справлюсь, – киваю я девочке.

А она как вдруг кинется с места мне на шею и давай чуть ли не плакать. Ловлю легкий шок, а затем пытаюсь проглотить горький ком во рту. Горько потому, что придётся её разочаровать. Но завтра, не сейчас.

Пока окрыленная Лизи бежит обустраиваться в комнате, я отправляю Лему в травяную лавку за порошками, а сама думаю, как же лучше поступить.

Макс, а точнее Максвелл, часто бывал в том же игорном доме, откуда я не раз вытаскивала отца. Последнее, что я слышала об избраннике Лизи, что он проиграл последние штаны и сбежал.

Не думаю, что за три месяца он нашел способ расплатиться с кредиторами. А значит, он выуживает деньги у Лизи и поёт ей оды любви. Мерзко и больно.

Руки чешутся проучить проходимца, но все же велю себе не спешить. Мало ли что еще могло случиться. Завтра я все выясню, и, надеюсь, это малый не разочарует Лизи… Надеюсь, однако причин для надежды нет.

С грузом на сердце отправляюсь в постель и полночи продумываю план, а утром меня будит пугающий визг и грохот двери моей спальни, едва не слетевшей с петель.

– Ты-ы-ы!

Глава 18
Родная душа

Во все глаза смотрю на разгневанную девушку, прилетевшую ко мне в одном лишь белом банном халате. Ее милое личико практически не узнать без тонны макияжа. Хотя неузнаваема она не только поэтому.

– Что ты сделала с моими волосами⁈ – кричит Лизи, пока я разглядываю все еще мокрые кудри каштанового цвета. – Они были розовыми, а теперь коричневые!

– Ну, тебе очень идет, – киваю я, ибо спросонья мозг соображает, увы, не так быстро, как бы мне хотелось.

– Это ведь ты подсыпала красящую пудру в мой шампунь? – гневается девушка.

И,честно сказать, ее гнев я разделяю. Мне бы тоже не понравился такой сюрприз с моими волосами.

– Шампунь велела приготовить я, но кто мог подумать, что ты сама его возьмешь из моей ванной комнаты без спроса, – отвечаю я Лизи.

И тут-то она понимает, что винить меня не в чем.

– Так ты это для себя? – уже спокойнее спрашивает она.

– Для тебя. Просто сначала хотела обсудить с тобой необходимость такого решения.

– Какая еще необходимость? Верни мои нежные розовые волосы!

Кислотно-розовые – правильно было назвать тот цвет.

– Ты серьезно хочешь предстать перед дядей с такой прической? – уточняю я у девушки.

Она теряется, ибо и сама знает, что идея так себе. Однако же отважилась появиться в таком виде в доме Соулов.

– Это мое самовыражение! Дядя… поймет! – первую фразу девушка выпаливает с эмоцией, а вот вторую произносит уже не уверенно.

– Я поддерживаю идею самовыражаться, однако всему должно быть свое время, не думаешь?

– В смысле?

– Самовыражение, как ты выразилась, на ровном месте не возникает. Если человек поступает вопреки устоям, значит хочет чего-то добиться. И ты, маленькая леди, не исключение. Вопрос чего ты этим хочешь добиться?

– Ничего! Я просто хочу быть такой.

– Хочешь косых взглядов или хочешь показать, что ты достаточно самостоятельная, чтобы справишься с этим?

– Именно! Я хочу признания себя как взрослой! Я готова идти в лобовую атаку!

– А нужна ли тебе эта опасная дорожка?

– Чего? – не понимает девочка.

– Ну, посуди сама. Мы с тобой живем вовсе не в простом обществе. Представь, если я сейчас появлюсь перед тобой, мадам Соул, да и другими представителями элиты с такой прической, как ко мне отнесутся?

– Как… к ненормальной? – Лизи ведет бровью.

И я киваю, а она начинает догадываться, что и ее ждет та же участь.

– Но я хочу…

– А если я сначала добьюсь всеобщего уважения, построю нерушимую репутацию и потом перекрашу волосы в розовый, что будет?

– Ну, эти старые скучные карги тоже сначала решат, что ты чокнулась, начнут давить, наверное.

– Давить они не смогут, у меня уже будет репутация. Они будут обсуждать меня за спиной, пытаться укусить незаметно, но я не поведусь на провокацию. И что тогда?

– Тогда… тогда ты бы стала законодателем моды. Я бы тоже, посмотрев на твой пример, тоже перекрасила волосы! – сообщает Лизи. – Да что там, там бы все эти кумушки перекрасились, чтобы подражать кумиру! – хохочет довольно Лизи.

И на секунду я заслушиваюсь этим смехом.

– Теперь поняла про время и место? – спрашиваю я. – Ты можешь идти наперекор правилам сейчас, но будь готова в таком случае набивать болезненные шишки. А можешь выбрать путь короче, использовать правила на благо себе и потом уже устанавливать свои правила. Какой путь тебе удобнее?

– Поняла, в розовый я не крашусь. А Максу так нравилось, – вздыхает Лизи.

– Выбирать только тебе. Если помоешь голову в течение часа обычным шампунем, эффект красящего порошка пройдет, – объясняю я Лизи.

Но, кажется, она уже приняла решение, от которого ей немного грустно, зато в больших акварельных глазах сверкают искорки надежды.

Смотреть на нее настоящую, без тонны той штукатурки очень приятно. Даже тепло разливается на душе. И зачем она так себя портила?

Ответ находится быстро, когда я замечаю на ее щеке неглубокий, но длинный шрам размером с мизинец.

– Не смотри! – вспыхивает Лизи и тут же стыдливо прикрывает левую щеку волосами.

Она даже содрогается и глядит на меня так, будто я ее выгоню вон или назову уродиной.

Тепло на душе сменяется горечью.

– Меня тебе не нужно стесняться. Да и вообще никого не надо стесняться. Ты красивая. Такая, какая есть, – говорю я ей, ибо сердце запрещает мне молчать в этот самый момент.

И, видимо, не зря. В акварельных глазах Лизи блестит влага.

– Правда? Ты мне не врешь?

– Зачем мне тебе врать?

– Девчонки в академии лгали, чтобы подлизаться, а потом высмеивали меня за спиной, пока я их не поймала! – заявляет Лизи.

А затем боль вырывается из нее новыми и новыми словами.

Пока я слушаю ее, сердце сжимается в тисках. Бедная, юная девочка, она не знала толком родительской любви, а дядя, которого она уважала и обожала, как отца, был вынужден отдать ее бабушке из-за секретных миссий.

Все ее бунтарство, яркий макияж – это лишь странные попытки найти себя. А точнее – просто быть любимой. И обманщик Макс понял это раньше остальных.

Кстати, о нем.

– Пора уже собираться! Мне нужно накраситься! – Лизи подскакивает, сообразив, что слишком много времени провела со мной за разговорами в постели.

– Погоди. Можно я тебе с этим помогу?

– Ты?

– Я училась на зельевара. Косметические снадобья мы тоже готовили.

– Дядя приводил мне лучших из лучших, и никто не помог, – вздыхает Лизи.

А я в этот момент думаю, что, раз не помогли, значит непростая у девушки рана. Либо была нанесена особым артефактом, либо с редким ядом, либо же без душевной травмы не обошлось. А может быть, и все вместе.

– Время есть, давай попробуем. Излечить ее я не смогу, но аккуратно спрячу, и отвлекающий раскрас не пригодится, – предлагаю я девочке.

И надежда, смешанная с недоверием в ее глазах, вынуждает сердце вновь сжаться.

– Правда? Ты это сделаешь для меня, Диана?

– Да, – киваю я.

И следующую пару часов не позволяю Лизи смотреться в зеркало. Даже про свой внешний вид забываю, пока размалываю порошочки, за которыми бегает не только Лема, но уже и амбал-дворецкий.

– Ну, готово? – с дрожью в голосе шепчет Лизи.

– Еще чуть-чуть! – заверяю я, затем ей разрешаю взглянуть в зеркало.

– Ах! – Это слово становится настоящим комплиментом.

Но я тут же прошу Лизи не плакать. Времени сделать краску водостойкой не было, потому нужно быть осторожнее.

– Госпожа. Приглашенный гость прибыл к завтраку, – сообщает в этот же миг Лема.

А я понимаю, что теперь точно не могу отдать эту несчастную девочку тому, кто не любит ее по-настоящему. Значит, Максу пора готовится к испытанию, которое он, скорее всего, не пройдет.

«Главное – не ошибиться», – мысленно велю себе я, но даже не представляю в этот миг, во что все это выльется…

Глава 19
Двуликий Макс

Лизи первая бежит по лестнице к жениху, я же замедляю шаг, чтобы со стороны понаблюдать за парочкой. Какая-то часть меня желает, чтобы сегодня Макс смог убедить в том, что искренен в своих чувствах к Лизи. Что любовь может изменить даже самое черное сердце, но, увы, весь его вид убеждает в обратном.

Макс напомажен, как богатей. Одет в недешевую серую одежду, хоть и мятую. Но меня смущает вовсе не это, а то, что костяшки его пальцев сбиты. Значит, все еще влипает в неприятности.

Лизи сразу замечает ссадины и тревожится. Макс говорит, что сцепился с негодяем, приставшим к леди. Звучит благородно, вот только жених продолжает во всех красках расписывать свой героический поступок, пока мы идем в столовую, и ни разу при этом не замечает, что у его избранницы цвет волос изменился.

То есть он-то заметил, но настолько сосредоточен на презентации себя, что комплимент Лизи сделал в последнюю очередь. А Лизи и этого хватило, чтобы засмущаться до румянца.

Хотя чего лукавить. Макс умеет смотреть так, что слова не нужны. Понимаю, почему Лизи так к нему привязалась. Разве не каждая из нас мечтает, чтобы ей взглядом говорили, что она единственная и неповторимая.

Это Макс умеет делать.

– Я не знала, какой у кого вкус, потому попросила кухарку подать разные блюда к завтраку, – говорю я после долгого обмена любезностями

Мы приступаем к трапезе. Однако долго молчание в нашем кругу не держится.

– Диана, ты обещала нам помочь, не забыла ведь? – шепчет мне Лизи.

И сердце обливается кровью.

Да, все верно. Пора приступать к своему плану.

– Я очень много думала о том, как именно нам уговорить твоего дядю одобрить ваш брак… – начинаю я и тут же стихаю.

Я знаю, что это может причинить боль, и знаю, что иначе нельзя, но на душе так тяжело.

– И? – с надеждой в глазах торопит Лизи.

А я наблюдаю боковым зрением за Максом. Он напряжен, хоть и пытается сделать вид, что готов ко всему.

Боги, пусть будет так, что я ошибаюсь в своих суждениях! Пусть Лизи будет счастлива!

– Есть у меня одна идея. Если ты, Лизи, будешь готова официально отказаться от титула и наследства семьи, а Макс будет готов при всем этом, как мужчина, взять на себя ответственность за вашу будущую семью, лорду Соулу будет нечего вам противопоставить, – выдаю я на ровном дыхании, хотя слова даются мне нелегко.

– Что? – охает Лизи.

– Это покажет всем членам семьи, что ваша любовь настолько сильна и чиста, что вы готовы на подобный шаг. Люди перестанут искать подводные камни и не станут препятствовать вам. Вы сможете быть вместе, но да, от денег придется отказаться. Такова цена, – сообщаю я. – Так что решать вам. Готова ли ты, Лизи, отказаться от комфортной жизни ради Макса?

– Еще спрашиваешь? Я ради нас на все готова! – кивает племянница и с такой любовью смотрит на Макса, даже не догадываясь, что нужна ему, скорее всего, из-за денег.

Она глядит на него с таким трепетом и надеждой, что мне становится больно.

– Мы все преодолеем, Макс. Я устроюсь на работу, если потребуется!

– Но я не хочу, чтобы твои нежные пальцы познали тяжелый труд, – проговаривает Макс до тошноты слащаво.

– Но главное – мы будем вместе! Диана придумала отличный план для нас!

– Или же отличный план для нее самой, – тянет Макс и стреляет в меня таким взглядом, будто я вмиг стала ему злейшим врагом.

– О чем ты говоришь, дорогой? – не понимает Лизи.

Шатен с удовольствием спешит ей объяснить.

– Может быть, леди Диана, вы хотите лишить Лизи наследства, чтобы вам досталось больше. – Макс кровожадно щурится.

– Поверьте, мне моих денег хватает. А вас разве пугает то, что Лизи достанется вам в жены без наследства? – парирую я.

– Диана! – вспыхивает Лизи.

– Нет! Я-то как раз верю, что у вас все по-настоящему, – спешу я заверить Лизи, чтобы она не сбежала в эту секунду с Максом. – Но ведь другие точно будут подозревать коварный умысел. Увы, наш мир не идеален и полон циников, из-за которых мало кто верит в бескорыстную любовь. Потому я и придумала этот план, чтобы избавить людей от иллюзии, что вы, Макс, ухаживаете за Лизи из-за ее состояния. Потому я несколько удивлена вашей реакции. Не вы ли должны быть первым заинтересованным лицом в том, чтобы ваша любимая женщина была счастлива? Разлад с семьей для Лизи может быть тяжелым. Хотите заставить ее пройти это испытание, когда все можно решить малой кровью?

– Да что вы нес… Что вы такое говорите, леди Диана? – чудом поправляет себя Макс за секунду до того, как показать свой истинный характер. – Разумеется, я желаю Лизи лишь счастья! Я не хочу, чтобы ее обманули!

Нужно отдать ему должное, он умело ведет беседу, однако все же краснеет от злости. А самая красная часть – это верхушки его ушей. Они цветом как томаты, что лежат в центре стола на тарелке. А взгляд у него такой, будто парень уже планирует, где и как подловить меня в темном проулке и проучить.

– В таком случае предлагаю обдумать предложенный вариант еще раз. Если решитесь, я лично буду нашептывать Рэдгару о том, как сильна ваша любовь, раз уж вы готовы на подобный шаг. Рано или поздно он сдастся, и Лизи сможет стать вашей женой и притом сохранить хорошие отношения с семьей. Разве это не замечательно? – Я внимательно смотрю на Макса.

Не думаю, что он сдастся легко, раз смог морочить Лизи голову столько времени. Но он согласится, а это даст мне время. Ну?

– Все так, леди Диана, – выдавливает из себя горе-жених. – Если Лизи действительно готова пойти на это, я поддержу ее и стану ее защитником. Ведь я ее люблю! – горделиво добавляет он.

И Лизи, краснея, растекается в улыбке. Боги, бедная моя девочка. Как мне защитить ее сердце?

– Лизи, раз уж мы обо всем договорились с леди Дианой, может прогуляемся по городу вдвоем? – спрашивает Макс.

И Лизи, ясное дело, готова на все.

– Боюсь, это неуместно, – тут же спешу я их остановить.

Мало ли что этот гад решит предпринять, когда они останутся наедине? Он наверняка должен кредиторам и рассчитывал использовать Лизи как можно быстрее, а я порчу ему план.

– Диана, почему? – Лизи дует губки.

– Вам нужно быть максимально осторожными. Нельзя влипать в скандалы, это сильно осложнит наше дело, – сообщаю я парочке.

Макс уже чуть ли не кулаками хрустит. Наверное, представляет, как сворачивает мне шею.

Боги, а ведь если бы он на самом деле любил Лизи, то с радостью принял ее и богатой, и бедной, и в самом начале заметил бы изменения в ее внешности, а не расписывал свой выдуманный героизм, пуская пыль в глаза.

Кстати, очень на руку, что он меня не узнал. Хотя парень и не видел меня толком. Когда я забирала отца, он в основном был либо пьян, либо дрался, либо убегал от кредиторов.

– Одна прогулка не станет скандалом, леди Диана, – заявляет мне Макс.

– Вот-вот, обещаю вести себя прилично! – Юная красавица смотрит на меня щенячьими глазками.

– Понимаю ваши желания, но лучше потерпеть всего-то пару дней до возвращения лорда Соула, а дальше вся жизнь будет ваша. Стоит ли сейчас рисковать? – настаиваю на своем, ибо нельзя Лизи оставлять с Максом, тем более сейчас, когда он зол.

– Макс, приходите к нам завтра на обед, я не буду мешать вам с Лизи проводить время, – обещаю я гостю, чтобы немного умерить его пыл.

А тот лишь ухмыляется, будто что-то задумал.

– С нетерпением буду ждать этого часа, леди Диана, – скалится «серое пятно», затем целует руку Лизи и наконец-то покидает дом.

Двери за его спиной закрываются, Лизи танцует и поет от радости, а у меня очень-очень плохое предчувствие. Не понравился мне его последний взгляд. Это было похоже на предупреждение. Только вот что он может сделать, пока я и Лизи под защитой в особняке?

Когда Рэдгар вернется, все ему расскажу, чтобы обезопасить племянницу, а сейчас…

– Ты обещала вылечить мой шрам, – напоминает Лизи. – Хочу к свадьбе быть очень красивой!

– Не факт, что у меня вообще получится, а о сроках так и говорить рано, – напоминаю я ей детали, которые озвучивала ранее.

– Так не будем терять времени! Что нужно? Я отправлю кучера в лавку, и он купит все, что ты скажешь! – суетится Лизи.

Но я решаю, что сначала нужно освежить знания, и потому иду в библиотеку.

Первые часы Лизи проводит со мной, без конца болтая о том, какой пышной будет их с Максом свадьба. Кажется, она не поняла, что значит «отказаться от наследства». Ну да ладно. Главное – у меня есть шанс напомнить ей еще пять раз о том, чтобы не выходила из дома сама и вела себя прилежно, чтобы план осуществился.

Лизи охотно кивает, а к обеду устает болтать и, наевшись досыта, решает, что пришло время для дневного сна. Без нее в библиотеке, изумительно пахнущей старой бумагой и чернилами, тихо, и изучать разные книги о снадобьях получается лучше.

Выписываю себе парочку рецептов, а потом решаю проведать Лизи, ибо к этому часу наша птичка уже должна была проснуться. Стучу в дверь, но Лизи не отзывается. Все еще спит?

Дурное предчувствие вновь закрадывается в душу, дергаю дверь – та не сразу, но открывается. Однако самой Лизи в комнате нет. Куда она делась?

Ванная пуста. Лема, которой я поручила следить, чтобы Лизи не вышла из дома, заверяет, что девушку не видела. Остается одно: распахнутое настежь окно, а тут второй этаж!

К счастью, на сочной траве нет признаков падения. Неужели эта ловкая птичка сбежала по водосточной трубе? Вот же плутовка! И где теперь ее искать? Зачем она вообще сбежала?

– Госпожа!

Прилетает в комнату бледный, как трехдневное умертвие, дворецкий.

– Что случилось?

Тревога нарастает все сильнее. Сердце сжимается, а интуиция кричит все громче: «С Лизи беда!», и дворецкий протягивает мне плотный конверт, заляпанный чем-то красным.