Текст книги "Брачный контракт по-драконьи (СИ)"

Автор книги: София Руд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 37
Подвеска

– Ну что вы, все замечательно, – решаю я ответить так и не нагнетать конфликт.

Но жена советника не упускает шанса вставить в меня шпильку.

– Оно и видно. Вас будто не человек, а нечисть коснулась, так отлетели. Никакого приличия, – фыркает дама в годах.

– Прошу вас, леди Майло. Не забывайте, что говорите с моей будущей невесткой, – строго отрезает бабуля, что становится неожиданностью и для меня, и для присутствующих.

– Больно вы ее любите. Может быть, лорд Соул еще успеет открыть глаза и пересмотрит свое решение? – Дама задирает нос.

Вот же…

Не хами, Диана, не хами. Пропой ей сладким голоском колючий ответ!

Я едва открываю рот, как меня перебивает мужской голос, который не спутать ни с каким другим:

– Кто там усомнился в моей способности ясно видеть и выбрать себе спутницу жизни?

– Лорд Соул.

Все барышни выпрямляются разом, едва Редгард входит в комнату. Он останавливается возле меня, окидывает взглядом присутствующих, и хоть на лице вежливая маска, в глазах – четкое, вовсе не грубое, но весьма доходчивое предупреждение: «Не стоит трогать мое… леди».

– Диана, как ты себя чувствуешь? – Увидев по лицам, что глупых вопросов больше не последует, мужчина обращается ко мне, демонстрируя свое расположение и тем самым мою важность для него.

В такой непростой момент это особенно приятно, хоть я и знаю, что это игра на публику. Игра в жениха и невесту, и ничего большего. Наверное.

– Боюсь, скоро я начну говорить «все в порядке» вместо «здравствуйте», если меня продолжат так часто спрашивать о моем состоянии, – отвечаю я.

И лорду нравится моя шутка. Зато она не нравится жене советника, которая уже не смеет фыркать, но закатить глаза все же умудряется. А вот «желтое пятнышко» наблюдает за нами очень внимательно, пристально и, чего уж греха таить, слишком заинтересованно.

– Что ж, тогда буду рад отвезти тебя в тишину и покой, где никто не потревожит назойливыми вопросами. Пойдем, Диана, – лорд Соулпредлагает мне локоть .

Едва я касаюсь его, с дивана раздается сладкий голосок.

– Простите, а вы случайно не через центральную площадь поедете? – «Желтое пятнышко» хлопает невинными глазками.

«А что?» – так и хочется спросить у этой притворщицы, но прикусываю язык.

Лучше уйти отсюда, не начиная новую словесную перепалку.

– Через нее, леди, – сообщает Рэдгард, внимательно глядя на блондинку, которая тут же расплывается в невинной улыбке.

– Ах да, леди Майер, вы ведь сказали, что вы приезжая. Вы остановились в первом гостевом доме столицы, что на центральной площади? – смекает жена советника.

И что, ей надо сунуть свой нос во все дела?

– Верно, – кивает с исключительной вежливостью эта самая леди Майер.

Она же «желтое пятнышко», затем вновь смотрит на нас. Точнее, на Рэдгарда, и только на него.

– Если вам не составит труда, можете меня подвезти? Я совсем не ориентируюсь в столице, боюсь заплутать в одиночку, – поет она да глядит на Соула так, будто рядом с ним никакая невеста не стоит.

Но при этом как же обезоруживающе невинно она выглядит. Хитрюга!

Злость берет такая, что в голове мигом прокручивается план, как от нее избавиться, но я останавливаю себя в последний момент. А зачем мне от нее избавляться?

Нужен мой фиктивный, на минуточку, жених – пусть забирает. Я быстрее освобожусь от контракта, так ведь? Я же этого хотела? Тогда почему меня так раздражает эта девица?

А лорд? Он чего молчит?

– Леди Майер, – обращается тот к девушке, да так мягко, что мне хочется его ущипнуть или пнуть, чтобы больно стало.

Меня, значит, «насквозь видит» и в чем-то там вечно подозревает, а ее фальшь впритык не замечает? Ну, давай! Дерзай, дракон!

– Боюсь, в нашей с леди Роуэлл карете будет тесно для троих. К тому же мадам Соул ни за что не допустит, чтобы ее спасительницу что-то смущало, так ведь? – Лорд кидает взгляд на бабулю.

И та, будто что-то осознав в этот миг, тут же цепляет на губы улыбку и кивает.

– Разумеется, я выделю вам лучшую карету и сопровождение, – спешит заверить хозяйка дома.

А лорд, припрятав в уголке губ ухмылку с издевкой, кивает барышням и уводит меня за собой, как королеву.

И у этой «королевы» какие-то очень двоякие чувства внутри. С одной стороны, мне приятно, что лорд поступил именно так, а не иначе. Умыл девицу, значит почувствовал в ней фальшь? Или… или я что-то пропустила? Он просто притворился на публике?

Кидаю взгляд на своего спутника, ожидая, что, раз уж мы покинули дом и подошли к карете, у которой никого, кроме кучера, нет, то Соул скинет маску благородного защитника. Но нет. Он ведет себя точно так же, еще и по-джентельменски помогает мне забраться в повозку, а после размещается на сиденье напротив.

Глядя на него в такие моменты, едва не забываю, что совсем недавно мужчина пилил меня каким-то подозрительными взглядами, но теперь его вообще не «прочитать». Что изменилось? Или… что он опять задумал?

– Благодарю, лорд Соул, за то, что заступились за меня, но я бы и сама справилась, – говорю я ему, едва карета набирает ход.

Не хочу, чтобы он решил, что один его благородный поступок заставит меня растаять, как лед в летний зной.

– Не сомневаюсь, леди Роуэлл, но если вы всегда будете справляться сама, то я, как ваш муж, со скуки повешусь. Раз уж моя жизнь скучна, дайте хоть ваших недоброжелателей, пока они еще есть, немного понервировать, – подшучивает он.

А я тем временем внимательно всматриваюсь в глаза. Что-то изменилось. Взгляд стал теплее. Но почему? Разве он не слышал, что говорят обо мне горожане? Конечно же, слышал, тогда…

– Значит, вы, в отличие от остальных, не верите, что я хотела бросить мадам Соул в беде? – предполагаю я.

И на губах лорда прорисовывается немного грустная полуулыбка.

– Я ведь вам говорил, леди Роуэлл, вы не должны рисковать собой ни при каких обстоятельствах. У мадам Соул достаточно защитных артефактов, даже чтобы пережить конец света. А вот вы упрямо носите только кольцо, которое без подвески работает не так хорошо, как хотелось бы, – объясняет лорд.

И в следующую секунду достает из кармана то самое украшение с изумрудным камнем.

– В чем заключается работа этого артефакта, лорд Соул? – спрашиваю я.

– В защите, – уточняет он.

Но я не верю. Наверняка собрался за мной следить. Он ведь не мог так просто взять и избавиться от всех подозрений.

– Я помогу надеть.

– В покачивающейся повозке? Это будет сложная задача.

– Кучер, останови, – командует лорд, и, покачнувшись еще раз, карета останавливается.

А лорд склоняется слишком близко.

Может быть, забрать подвеску и надеть самой? Это будет выглядеть по-детски и выдаст мое неравнодушие. Потому и выпрямляю спину и делаю вид, что ничего особенного не происходит, когда руки и лицо лорда оказываются слишком близко к моей шее.

Он меня не касается, но кожа все равно покрывается мурашками. Надеюсь, драконы не слышат, как барабанит сердце. Отчего тогда он так напрягается, даже дышать перестает, будто бы аромат моего парфюма способен его отравить. Или же… дело не в этом.

Замечаю, как расширяются зрачки лорда, но в вертикальные полоски еще не обращаются. Защелка щелкает, но мужчина не отстраняется, а застывает, поймав мой взгляд. И я против воли тоже застываю, но ровно до той минуты, пока камень на груди не начинает нагреваться, немного покалывая кожу. Подвеска?

– Что это такое, лорд Соул? – Я тут же прихожу в себя и кидаю на Рэдгарда сердитый взгляд, надеясь, что он сейчас все объяснит.

Но тот он зачем-то склоняется все ближе и ближе. Но в последний момент будто приходит в себя. Смаргивает, а его взгляд становится пугающе серьезным.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать, Диана? – хрипит его низкий голос.

Но мурашки вызывает не он, а кулон, который продолжает нагреваться и опалять кожу. В чем заключается его истинная сила? Точно ли в защите или…

Глава 38
Тени красной луны

– А вы мне, лорд Соул? – вместо того чтобы отбиваться от вопросов, предпочитаю я начать задавать их сама.

– Что? – Темная бровь дракона изгибается, а он сам все еще находится слишком близко ко мне.

– Точно ли эта подвеска предназначена для защиты? Или, может, у нее какое-то другое свойство? Например, слежка?

– С чего вам это в голову пришло?

Действительно, с чего бы? Лорд ведь ни разу подозрительно себя не вел, да?

– Я знаю, что ваши люди следят за мной. И знаю, что вы в чем-то меня подозреваете, но не хотите сказать, в чем. Я устала от игры в кошки-мышки. Так что либо мы поговорим начистоту, либо я разорву наш контракт, – выдаю я прямо в лицо дракону.

А у него такой вид, будто я ему нож в сердце вогнала.

– Разорвете?

– Вы, должно быть, забыли, что я от руки вписала пункт. Там говорились, что в случае риска для моей жизни или принижения моего достоинства, я могу расторгнуть договоренность в одностороннем порядке. Вы видели эту приписку и согласились с ней. Жизнью я уже рисковала, и ваше недоверие – прямой удар по моему достоинству. Скажите мне уже прямо, чем я это все заслужила?! – требую я у лорда.

А он, как назло, замолкает, зато смотрит на меня так, будто я забралась в его душу и начала там топтаться грязными тапками.

– А вам нечего скрывать, леди Роуэлл? – спрашивает мужчина так, будто уверен в обратном.

Однако же в этот самый момент кажется, что он хочет – нет, требует, чтобы я сказала: «Нечего».

– Вы и так все обо мне знаете. Сами же спасли меня от кредиторов и наверняка изучили досконально мою жизнь.

– Изучил, Диана. Еще как изучил, и два года вас будто бы не существовало! – заявляет мне дракон с таким пылом, что я застываю.

– Что значит «не существовало»? – хочу знать я.

Но Соул не спешит объяснять, оглядывается, будто нас могут подслушать.

– Не здесь, – решает он, а после прижимает меня к себе и касается одной из запонок.

Карета тут же исчезает, мы оказываемся в уже знакомой купальне лорда Соула.

– Что вы делаете? – злюсь я, потому что, вместо того чтобы нормально все рассказать, этот мужчина творит все, что вздумается.

Хорошо хоть, на край пропасти не переместил. Хотя, судя по злости в его глазах, мог бы. Лорд отстраняется, отходит от меня на несколько шагов, касается рукой стены, и она тут же идет дрожью, а на белом мраморе светятся синие узоры.

Печати такой мощности? Никто не войдет, не выйдет и не подслушает… Зачем?

– Что значит «меня не существовало»?! – требую я от лорда ответ, потому что становится страшнее с каждой секундой.

– А то и значит, что через год после отчисления из академии вы исчезли. Словно сквозь землю провалились. А потом вдруг появились, убегая от кредиторов, которым ваш отец, как выяснилось, ничего не должен. А им заплатил некий Максвелл, тот, что скончался от клятвы на крови, не выполнив свою часть сделки.

– Что? Хотите сказать, я к этому причастна?

– Возможно, не по своей воле, леди Роуэлл. И это ваш шанс все мне рассказать. Если смолчите, то я не смогу помочь.

– А вы точно хотите мне помочь?

– Я знаю про орден Красной Луны.

– Зато я о нем впервые слышу.

– Уверены? Потому что члены этого ордена пользуются повсеместно заряженными вами артефактами.

– Я не артефактор, а недоучка зельевар. Вы не в своем уме, лорд Соул, если приписываете мне такое безумие!

– Я бы и рад сейчас назвать себя сумасшедшим, но все, абсолютно все, против вас, Диана. И пока что мне удается это скрывать от других, но, если вы не будете честны, я не смогу вам помочь, – давит на меня он.

А я теряю дар речи от такого обвинения.

– Пожалуй, я пойду собирать свои вещи, – только и говорю я.

– Что?

– Пункт о принижении достоинства. Вы по моему достоинству сейчас всей своей драконьей сущностью прошлись, обвиняя во всех грехах. Если решите арестовать, то знаете, где меня найти.

– Диана.

– Не прикасайтесь! – рычу я в гневе, отдергиваю руку.

И в голову тут же бьет боль. Да такая, что пятна рябят в глазах.

– Диана!

Я слышу испуганный голос Соула, но ответить уже не могу, тело разом слабеет, я падаю, затем меня накрывает туманом.

– Мы нашли камень бессмертия, Темнейший, – расплывается голос и звучит будто эхом в ушах.

Сквозь мутное зрение мелькают силуэты в мантиях.

– И где же он? – Этот господин самый высокий, еще и в черной маске, которая кажется одним чернильным пятном

– В тайных хранилищах лорда Соула.

– В бездну! Чему ты радуешься, идиот? Ты хоть понимаешь, что сейчас сказал? Сунуться в пасть дракона?

Видение ускользает и ему на замену приходит другой и ещё более плохой сон.

– Если ипостась Рэдгарда Соула оглушена черным ониксом после той встречи со мной в игорном доме, то пусть сила оникса и пробудит дракона. Лорд сочтет меня истинной, женится на мне, и тогда я добуду камень бессмертия.

Я слышу свой собственный голос, и в этот раз намного четче, чем первые голоса.

Кому я это говорю? Зачем? Не может такого быть!

– Повторять не нужно. Я все сделаю сама. И план придумаю сама. Но мне нужна вся доступная информация о Соуле, – продолжает меня мучить мой собственный голос.

А видение снова меняется.

В этот раз я даже вижу лица. Юные девушки и парни лет семнадцати. И рядом парочка господ постарше меня.

– Вы все поняли? – спрашиваю я так, будто они мои подчинённые, а потом протягиваю какой то-то маховик и говорю: – А теперь начинаем действовать по плану!

Отрывок видения ускользает от меня, а в глаза бьет свет прибора, которым тычут мне прямо в лицо. И это уже не сон, это неприятная реальность.

– Леди Роэулл, вы наконец-то пришли в себя! – радуется уже знакомый лекарь в годах, убирает наконец-то от моего лица магический светильник и что-то ищет на подносе, что стоит на краю кровати, в которой я лежу.

Значит, я упала, когда голову пронзила боль, а лорд принёс меня в мою комнату? Точнее, в одну из своих гостевых спален, которую занимаю я, проживая в его доме. А ведь я почти ушла со скандалом.

– Лекарь, что вы делаете? – Замечаю, что дедуля занят вовсе не поиском лекарства, а что-то чиркает в блокноте.

– Лорд Соул не отходил от вас всю ночь, – начинает мужчина.

– Я всю ночь тут пробыла?

– А как же. Только под утро вас оставили кошмары, а состояние стало абсолютно нормальным, но ваш жених меня не отпустил. Велел написать ему моментальное письмо, когда вы очнетесь, – сообщает лекарь. – А еще я дал слово, что разберусь, что происходит с вашим здоровьем. Но никаких причин для столь частых обмороков я не наблюдаю. Лорд будет в гневе на меня.

– Обмороки? Наверное, это из-за порошка, – произношу я и тут же содрогаюсь.

Ведь я считала, что именно из-за него меня посещают странные видения. Они же пришло ко мне и этой ночью. Только вот видела я не красный плащ, а пугающую… себя.

Боги… а как я говорила в том сне! Будто не я, а истинная… шпионка. Неужели так оно и есть и я просто забыла, кто я? Или… сама стерла себе память, чтобы не попасться лорду?

Нет! Это все не может быть правдой. Я ведь знаю себя. Знаю, кто я такая! Я не могу быть преступницей. Не могу быть злом во плоти. Не могу!

– Из за какого порошка? – вырывает меня из омута ужасающих мыслей лекарь.

– Авикус Рилуниз, – говорю я то название, которое мне сообщил Рэдгард.

– О! У этого порошка очень редкий и дорогой состав, но действие примитивное. Он предназначен для бодрствования в течение нескольких дней и не должен был вызвать у вас подобные приступы. Разве что…

– Разве что что-то меняет его свойство? – продолжаю я, но не договариваю.

Что-то вроде черного оникса, о котором говорилось в видении? Камня, способного менять свойства магии и всех магических веществ, за исключением артефактов. Он способен только усиливать их мощь.

Боги, и откуда я это знаю?

– Верно, – соглашается лекарь. – Такое могло случиться, если ранее вы принимали какие-то настойки или зелья, и их свойства перемешались. Однако я не могу даже представить, что можно было применить, чтобы вам стало плохо до обмороков каждый день. Тут что-то другое, леди Роуэлл. Я доложу лорду Соулу, что вам нужно тщательное обследование, – заявляет лекарь и уходит.

А я же тупо смотрю в потолок, пытаясь собрать кусочки мозаики воедино.

То, что говорил Соул, то, что я видела… все это правда? Я злодейка? Какая-то преступница из тайного ордена? Как он сказал? «Орден Красной луны»?

Нет, даже несмотря на открывшиеся мне куски воспоминаний, я не верю, что могла бы так поступить. Пробраться к нему, притвориться истинной и стать женой, чтобы украсть что-то из его хранилища и передать какому-то преступнику? Ни за что!

Это все не про меня, не говоря уже о том, что вещь, которую охраняет королевский шпион, абсолютно точно очень опасная, если окажется в плохих руках! Я бы на такое не пошла, даже если бы моя жизнь висела на волоске от смерти.

Возможно, я помню не все? Значит, нужно вспомнить! И как можно скорее. Тогда я пойму, как мне действовать.

Есть план!

Глава 39
Запрет на истинность

– Лема, скажи подготовить карету, – прошу я служанку, пока собираюсь к выходу.

На всякий случай решаю снять кольцо и подвеску, которые дал лорд. Его словам о том, что он на моей стороне, очень хочется верить, но… Мало ли. Вдруг эти артефакты наделены еще и шпионскими свойствами. А пока я сама не пойму, кто я такая и чего от себя ждать, нужно быть крайне осторожной.

Заботливо оставляю украшения в бархатный коробке, спешу вниз, где меня ждёт карета. Она отвезет меня к лавке с травами, где я приобрету какую-нибудь простенькую траву для отвода глаз.

А сама потом с помощью силы черного оникса, впитанной мной, изменю свойство зелья, сделав из него то, что пробудит мою память.

Отличный план, и риск попасться минимален. Нужно только тщательно выбрать место и время, чтобы никто меня не потревожил. Применение силы черного оникса опасно тем, что в моменты испуга я могу чересчур намудрить и изменить не только свойство зелья, но и саму магию. Артефакты – это, по сути, единственная, защищенная от силы оникса вещь.

И то есть исключения, если в конструкции артефакта присутствует какой-нибудь порошок или корешок, что встречается крайне редко, практически никогда. Чаще – камни и металл.

Так, отвлеклась.

– Остановите тут, – велю я извозчику, едва мы подъезжаем к площади.

Чтобы не вызвать лишних подозрений, я должна вести себя так же, как и вела. Не слишком открыто, и тем более не скрытничать. Потому позволяю извозчику понаблюдать, в какой проулок я зашла.

А сама же с каждым шагом, приближающим меня к лавке, нервничаю все больше. Что, если восстановлю память и подтвердятся не мои надежды, а мои самые сильные страхи? Что если я окажусь злодейкой?

И даже если нет, даже если буду заложницей – как мне быть? Отдать камень бессмертия в злые руки? А вот руки того, с кем я связалась в прошлом, которого не помню, точно злые. Сердце не обманывает.

Тогда как быть? Рассказать Соулу правду? Но что, если он и не думает, в самом деле, мне помогать? Что если он намеренно прикидывается хорошим, чтобы выбить из меня признание, раз уж прямых улик у него нет.

Мысли кружат голову настолько, что даже не замечаю, как из переулка выруливает мужчина в синем приметном капитанском камзоле.

– Диана? – охает Ник. – Ты сказала, что сообщишь мне о встрече, но решила устроить сюрприз?

Это он сейчас для меня тот еще сюрприз! А не написала я ему, потому что все его знания сейчас не представляют для меня той ценности, что раньше. Точнее, они второстепенны. А первая угроза, с которой нужно разобраться, – я сама.

– Прости, Ник, я спешу, – только и сообщаю я капитану,

Но он, в этот раз оглянувшись по сторонам и убедившись, что на нас не смотрят, заслоняет собой путь.

– Уже не так интересно узнать о зелье? – будто намеренно пытается Ник вызвать у меня интерес. – А если я скажу, что у твоего будущего мужа все еще может появиться истинная?

– Что? – Вот тут я останавливаюсь, хотя совсем не собиралась.

– Сделка, Диана, ты ведь помнишь?

– Помню, Ник, говори, – киваю я бывшему жениху и в этот раз, как ни странно, совершенно не испытываю мук совести, хоть и знаю, что расскажу ему лишь пару ничего не значащих фраз в свою очередь.

Может, это потому, что я искренне считаю, что ему лучше держаться подальше от всех этих дел. Уж если сам Соул в напряжении из-за ордена Красной Луны, то Батлу там точно опасно.

– Ну что ж. – Ник довольно кивает, оглядывается и, чуть понизив голос, начинает: – Каждому, кто поступает на… эм… определенную службу, выдают зелье, притупляющее чутье зверя на истинных.

– Ты сейчас серьезно? – охаю я, ибо такого поворота никак не ожидала.

– Та еще гадость, но иначе нельзя. Работа опасная, а единственная слабость всесильных – их истинные или возлюбленные. Потому до тридцати, а порой и до сорока лет мы ограждаем себя от всяких личных связей, включая этот способ, – вздыхает он, а сам поглядывает на палец, где когда-то было кольцо.

Так вот почему мужчина расстался с той невестой с причудами. Значит, все-таки смог поступить туда, куда так сильно хотел. И, надо заметить, ни разу открыто не назвал это учреждение. «Определенная служба». А Ник умеет.

– Хочешь сказать, что лорд Соул тоже пьёт такое зелье? – переспрашиваю я.

А сама прикидываю, что ему, вообще-то, нет тридцати. Он на подходе, так сказать.

– Ну, всегда есть исключения. Допустим, можно стать большим начальником, и тогда давиться этой гадостью, как тем, кто работает в поле, не придется. Хотя, насколько я слышал, он еще два года назад перестал его пить, а в начальники перешел на полгода позже. Не знаю, в чем уж там дело. Слухам, даже в наших узких кругах, верить нельзя, – деловито выдает Ник.

Но я, кажется, знаю, зачем дракону бросать зелье, притупляющее нюх на истинных.

Потому что его дракона оглушил черный оникс, если верить моим снам, точнее… моим воспоминаниям. Видимо, это случилось в тот самый момент, когда меня в игровой комнате атаковал Гарей, а оникс, получается, я с испуга шарахнула их всех случайно видоизмененной магией.

Но почему только Соул пострадал?

Зато теперь понятно, почему он бросил зелье. К чему оно, если сам зверь в спячке? Тут, наоборот, истинную днем с огнем искать нужно, чтобы пробудить ипостась.

Чем, собственно, лорд со мной и занимался, как я сейчас понимаю. Схлынувшая чешуя, вертикальные зрачки и его удивление этим... Рэдгард считал меня истинной, как я и планировала в своем забытом прошлом. Только вот на самом деле вместо истинности на дракона действовал оглушивший его оникс. Боги…

– Кстати, у вас с лордом все в порядке? – вдруг интересуется Батл.

– Почему ты вдруг спрашиваешь?

– Ну, просто пару дней назад он был так зол, что даже сам вышел «в поле» и разнес чёрных торговцев в клочья, при этом ни разу не обратившись! Всех наших до смерти напугал, – восхищается своим кумиром Ник.

А я прикидываю в голове, что было в этот период.

Это тогда Рэдгард явился весь помятый, будто голыми руками с гоблинами сражался? Видимо, да.

– Слушай, это не ты ведь так лорда довела? – не унимается Ник.

– Не я.

– Просто за ним такого никогда прежде не водилось. Он ведь… образец….

– Не я, – повторяю я уже тверже, ибо долго болтать с капитаном – не лучшая затея.

Все, что тот знал, уже сказал, раз перешел к глупым вопросам. Пора прощаться.

– Спасибо, Ник.

– Погоди, а твоя часть сделки, – напоминает мужчина.

И только я собираюсь отмахнуться парой не особо значимых деталей, как застываю, завидев за спиной капитана Балта милую парочку.

Даже пальчики на ногах подгибаются, когда я прищуриваюсь, чтобы убедиться, что зрение меня не подводит.

Не подводит, гоблины дери!

Вы только посмотрите: это же наш обожаемый лорд Соул в своем излюбленном черном камзоле и белой рубашке с иголочки. А с ним рядом кто?! «Желтое пятнышко», верно!

– Диана… Диана, – зовет меня Ник.

Но я напрочь его не замечаю, пока он не касается плеча, пытаясь привлечь мое внимание.

– Что?

– Ты точно в порядке? – беспокоится капитан.

Я-то в порядке, а вот тому гаду, обманщику, больше и не подумаю верить! Вы только гляньте, как эти двое воркуют.

А ведь там, в особняке мадам Соул, Рэдгард выглядел неподкупным, неприступным. Отшил эту леди и глазом не моргнув. Выходит, то была просто тактика. «Тяни-толкай», как говорят мужчины в игорных домах.

Ах ты, гад-искуситель!

– Ах, ты, гадина! – тут же бьет по ушам громкий голос.

А обращаются будто бы даже… ко мне?!

– Дэйла? – Батл подпрыгивает на месте.

А следом за ним и я.

Здесь только его психованной невесты не хватало для полного счастья. Но она – тут как тут! Стоит, уперев кулаки в сиреневые бока корсета, и выглядит так, будто в любой момент кинется и выдерет мне волосы.

– Так и знала! Так и знала, что ты бросил меня из-за нее! А ты! Ты ведь замуж собралась, а сама по закоулкам с чужими женихами зажимаешься! Я все видела, стерва, не смей отрицать! – верещит девица так громко, что вся улица слышит, включая моего ненаглядного лорда, чье свидание мы, кажется, сейчас прервали.

Или он такой злой не из-за этого?!