сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)
— Шесть Пойнт Ренегадос, нас еще знают как Р6. Он поднимает футболку и показывает мне черную шестиконечную звезду с большой синей Р посредине. — Ты в глубоком дерьме. Девлин сумасшедший, и Р6 не нравится то, что он теснит нашу территорию. У Р6 все тут было под контролем, пока не пришел Девлин и все не испортил. Скоро начнется война, и Девлин набирает парней, которые знают, как сражаться. Все, что у него сейчас есть, это группка неудачников, играющих в плохих парней, которые курят столько же, сколько и продают. Ему нужны воины. Карлос, один взгляд на тебя и любой видит, что ты воин, герреро.
— Он сказал мне, что хочет, чтобы я был у него на посылках.
— Не верь в это. Он хочет, чтобы ты был тем, кем он хочет и когда он хочет. Если к нему идет груз, он хочет, чтобы были задействованы мексиканцы. Он знает, что мы не доверяем грингос. Если ему нужен будет солдат, чтобы сражаться на улицах — у него в кармане есть ты.
Кено наблюдает за мной, и моей реакцией на эти новости. Дело в том, что я по сути дела и сам обо всем догадался, ну, кроме инфы про Р6. Замечательно, меня завербовали для нарко-войны, в которой речь идет лишь о деньгах.
— Зачем ты мне это говоришь? — спрашиваю я. — Что тебе от этого?
Кено наклоняется вперед, делает затяжку и выдыхает дым одной длинной струей. Он поднимает на меня серьезный взгляд.
— Я выхожу из игры.
— Выходишь?
— Sí. Выхожу. Исчезаю, чтобы никто меня не нашел. Мне осточертела эта херня, Карлос. Черт, может то, что в нас вдалбливают в Кругозоре дошло до меня. Каждый раз, когда Бергер говорит, что мы сами управляем своим будущим, я думаю: леди, ты и понятия не имеешь. Но что, если бы у меня на самом деле был контроль над своим будущим, Карлос? Что, если я уеду и начну снова?
— И что ты будешь делать?
Он смеется.
— Да, что захочу, чувак. Блин, может найду работу и когда-нибудь, в один прекрасный день, получу аттестат и пойду в колледж. Может женюсь и заведу пару детишек, которые не будут помнить своего отца, как бандита. Я всегда хотел стать судьей. Знаешь, изменить систему и заставить ее работать, чтобы подростки не попали в такие безысходные ситуации и застревали в них, как я. Я написал это в списке моих целей Киннея в Кругозоре. Ты может думаешь, что это глупая цель, стать судьей, после того, как меня арестовали за хранение наркотиков …
— Это не глупо, — говорю я, прерывая его. — Я думаю, это клево.
— Правда? — Он отмахивает дым от лица, и первый раз я вижу, как предвкушение и страх смешиваются в нем воедино. — Хочешь поехать со мной? Я уеду в конце месяца, на Хеллоуин.
— Это через три недели. — Уехать из Колорадо означает кинуть Девлина и вернуть Алексу и Уэстфордам их нормальную жизнь. Им не придется больше волноваться о моей фигне. И Киара сможет вернуться к своей привычной жизни, жизни, которая и так будет без меня. Скоро она осознает реальность — мне совершенно нечего ей предложить. Последнее, что мне нужно, так это смотреть, как она встречается с другими парнями. Я с катушек слечу, если она снова сойдется с Майклом. Было бы бредом думать, что то, что между нами сейчас происходит, может быть постоянным.
Я киваю Кено.
— Ты прав, мне нужно уехать. Но сначала, мне нужно будет вернуться в Мексику и удостовериться, что моя семья будет в безопасности. После того, как я уеду отсюда, они будут единственным, что у меня останется.
Глава 46
Киара
Когда я сказала маме, что иду на Осенний бал с Карлосом, она не была удивлена. Она сказала, что в пятницу отвезет меня в молл, чтобы купить платье.
Это заняло время, но я все же выбрала длинное, черное платье без рукавов в винтажном магазине. Оно облегает каждый изгиб моего тела, это абсолютно не в моем стиле, надевать что-то такое облегающее и с огромным разрезом сбоку, но когда я его надеваю, я чувствую себя красивой и уверенной. Это напоминает мне об Одри Хепберн в "Завтраке у Тиффани".
Когда я приношу платье домой, я бегом направляюсь к себе в комнату и вешаю его в шкаф.
Я не хочу, чтобы Карлос видел его до вечеринки.
В субботу утром вся семья, включая Карлоса, встает с утра и едет на футбольный матч. Флатайрон побеждает 21-13, поэтому все воодушевлены и счастливы. После игры, Карлос говорит, что у него есть дела до танцев. Я еду с мамой, чтобы купить мне туфли.
Она выбирает пару черных балеток с боковой застежкой.
— Как насчет этих? Они выглядят удобными.
Я качаю головой.
— Я не за удобными пришла.
Я прохожусь по магазину, удостоверяясь, что не выберу те туфли, которые Карлос сочтет "бабулькиными". Я замечаю черные туфли с восьмисантиметровой тонкой шпилькой. Они идеальны. Я не уверена, что смогу ходить на них, но они прекрасно подойлут к моему платью.
— Как насчет этих? — спрашиваю я маму.
Ее глаза расширяются.
— Ты уверена? В них ты будешь выше своего отца.
У моей мамы в гардеробе нет ни одной пары выше пяти сантиметров.
— Они просто отпад.
— Ну, примерь их. Это твой день.
Пятнадцать минут спустя, я выхожу на улицу с туфлями в руках, абсолютно счастливая от того, что нашла идеальные туфли к идеальному платью. Я хочу, чтобы сегодняшний вечер тоже был идеальным. Я надеюсь, что Карлос не чувствует давления, даже учитывая то, что я практически заставила его пригласить меня. Надеюсь, мы сможем повеселиться и забудем о том, что случилось на прошлых выходных. Я не думаю, что мы будем много танцевать, раз он все еще не на 100% себя чувствует, но это ничего. Я буду рада просто быть там с ним, вне зависимости от того, настоящая мы пара или нет.
— Надо заехать забрать бутоньерку, — говорит моя мама, когда мы садимся в машину.
— Я уже забрала ее сегодня утром.
— Хорошо. Мой фотоаппарат готов. Твой отец заряжает камеру… я думаю, мы готовы. Мы отправим фотографии маме Кралоса в понедельник, чтобы она не чувствовала, что что-то пропустила.
Вернувшись домой, я остаюсь в своей комнате, за закрытыми дверьми, практикуясь, как ходить в новых туфлях. Я чувствую, будто сильно подаюсь вперед, делая каждый шаг. Проходит более часа, прежде чем я более-менее к ним привыкаю. Тук присоединяется ко мне и заставляет меня нервничать еще больше, принеся коробку, полную подарков на вечер.
— Открой ее, — говорит он, протягивая мне коробку.
Я снимаю крышку и заглядываю внутрь, вытаскивая черную подвязку.
— Никто не надевает подвязки на Осенний бал.
— Эта сделана специально для этого. Смотри, с ней даже позолоченный листочек болтается.
Я кидаю ее на кровать, и достаю следующую вещь из коробки. Розовый блеск для губ.
Тук пожимает плечами, пока я откручиваю крышечку.
— По мне, так это противно, но я слышал, что натуралам нравится, когда у девчонок губы блестят. Там также подводка для глаз и тушь. Дама в магазине сказала, что это самые лучшие.
Я останавливаюсь и смотрю на Тука.
— Зачем ты купил мне все это?
Он снова пожимает плечами.
— Я просто… не хочу, чтобы ты что-то упустила. Хочешь ты признать это или нет, но он тебе нравится. Я знаю, что постоянно достаю его, но может быть ты видишь в нем что-то, что остальные из нас не видят.
Тук самый офигенный лучший друг.
— Ты такой милый, — говорю я, доставая из коробки пачку мятных конфеток и… два презерватива. Я поднимаю их.
— Скажи мне, что ты не купил мне презервативы.
— Ты права, я их не покупал. Я взял их из офиса здоровья в школе. Они их просто так раздают, если тебе нужен один… или два. Правда, тебе надо спросить нет ли у него аллергии на латекс. Если есть, я вам не завидую.
Я думаю о сексе с Карлосом и мое лицо начинает гореть.
— Я не планирую сегодня заниматься сексом.
Я кидаю пакетики на кровать, но Тук снова их поднимает.
— Именно поэтому тебе нужны презервативы, глупая. Если ты это не планируешь, это точно случится, ты не будешь готова и окажешься беременной или обладательницей какой-нибудь болезни. Сделай мне одолжение и кинь их к себе в сумочку, или засунь себе в лифчик.
Я обвиваю Тука руками и целую в щеку.
— Люблю тебя за твою заботу. Жалко, что Джейк отказал, когда ты пригласил его на танцы.
Тук смеется.
— Я не рассказал тебе последние новости.
— Что за новости?
— Джейк звонил около часа назад. Он не хочет идти на Осенний бал… но он хочет встретиться вечером.
— Это замечательно. Я думала, что он натурал.
— Что с тобой? Для того, у кого лучший друг гей, у тебя абсолютно нет гейдара. Джейк Сомерс такой же гей, как и я, без вопросов. По правде говоря, Киара, я так нервничаю и волнуюсь, и так рад, я только надеюсь не облажаться. Мне Джейк уже давненько нравится, я просто ничего не говорил.
Тук подходит к моему столу и достает тетрадь с Правилами Притяжения. Он вырывает листы и разрывает их не мелкие кусочки.
— Что ты делаешь?
— Рву мои Правила. Я просто кое-что понял.
— Что?
Тук выкидывает обрывки в мою мусорку.
— Правил притяжения не существует. Джейк совсем не тот, кого я хотел. Его интересы не совпадают с моими, он ненавидит Ультимейт, а в свободное время он читает и анализирует поэзию. Я не могу перестать думать о нем. Он сказал, что хочет потусить сегодня. Что это значит?
— Чтоб я знала.
Я хватаю один из презервативов и кидаю его ему.
— Тебе бы лучше взять один, на всякий случай.
Глава 47
Карлос
— Я говорила тебе, что однажды, ты мне позвонишь, — говорит мне Бриттани, когда мы шагаем вперед по моллу.
Я позвонил ей вчера и попросил встретиться со мной сегодня после футбольного матча Флатайрона. Мне нужна ее помощь, она единственная кого я знаю, кто будет стопроцентным экспертом во всей этой дребедени Осеннего бала.
— Не упоминай об этом, — говорю я. — Я удивлен, что Алекс не настоял на том, чтобы пойти с нами. Вы двое обычно не разлей вода.
Она концентрирует свое внимание на вешалках с костюмами, выбирая, что мне примерить.
— Давай не будем говорить об Алексе.
— Почему нет, вы что, поссорились? — шучу я, не веря ни секунды тому, что мой брат будет ругаться со своей девушкой.
Бриттани моргает несколько раз, как будто пытается сдержать слезы.
— Вообще-то, мы вчера расстались.
— Ты не серьезно.
— Это правда, и я не хочу об этом говорить. Иди примерь эти костюмы, прежде чем я начну рыдать посреди магазина. Это будет не очень красиво.
Она всовывает мне в руки несколько вешалок и толкает в сторону примерочной. Когда я оборачиваюсь, она достает из сумки платочек и вытирает им глаза.
Что за черт? Неудивительно, что мой брат не особо со мной разговаривал и почти совсем не пилил меня о Девлине с ночи воскресенья. Что он такого сделал, что испортило отношения с Бриттани, девушкой, которая по его словам, ответственна за то, как радикально он изменил свою жизнь.
Благодаря конверту Девлина полного наличных, я покупаю костюм, в котором, как говорит Бриттани, я похож на модель GQ. Затем мы забираем букетик для Киары, который я заказал вчера. Мне повезло, что я нашел флориста, который согласился сделать это за такое короткое время. Когда мы возвращаемся в машину, я решаю, что теперь могу спросить про детали разрыва, никто тут не увидит, как тушь будет бежать по ее щекам.
Я не могу сдерживаться, любопытство просто убивает меня.
— Ты и мой брат, просто до тошноты подходите друг другу, так в чем проблема?
— Спроси своего брата.
— Я сейчас не с ним. Я с тобой. Конечно, если ты хочешь, чтобы я ему позвонил…
Я достаю сотовый из кармана.
— Нет! — выкрикивает она. — Не смей ему звонить. Я не хочу его видеть, слышать или что-то знать о нем сейчас.
О, блин, это серьезно. Она не шутит, надо что-то быстренько придумать.
— Отвези меня к Алексу в мастерскую, я собираюсь одолжить его новую машину сегодня.
— Ты можешь одолжить мою, — говорит она, не моргнув и глазом.
О, черт. Надо придумать причину тому, почему мне нужна новая машина Алекса, а не ее красавец БМВ. — Киаре нравятся винтажные машины. Она будет разочарована, если я приеду на Бимере, тогда как она будет ждать Монте Карло. Знаешь, она ненормальная, и ее очень легко расстроить. Мне бы не хотелось заставлять ее плакать и заикаться перед Осенним былом.
— Ты собираешься кормить меня этим до тех пор, пока я не отвезу тебя к МакКоннеллу?
— Думаю, да.
На светофоре, Бриттани вздыхает и делает глубокий вдох.
— Ладно. Я тебя отвезу. Но не жди, что я выйду из машины или буду с ним разговаривать.
— Но если я беру его машину, его надо будет подбросить домой. Можешь отвезти его, пока я приготовлюсь к вечеру?
Мой брат и Бриттани вместе, вызывают у меня тошноту, но от одной мысли о них порознь и несчастных… становится совсем не хорошо. Я хоть и часто над ними издеваюсь, но глубоко внутри я завидую их отношениям. Когда они вместе, мир может развалиться на части, а они этого не заметят и им будет все равно, до тех пор, пока они будут друг у друга.
— Не нажимай, Карлос, — говорит Бриттани. — Я тебя отвезу и уеду. Но я дам тебе совет на сегодня, и потом заткнусь. Присмири сегодня свое самолюбие и понты, обращайся с Киарой, как с принцессой. Заставь ее чувствовать себя волшебно.
— Ты считаешь, что у меня проблемы с самолюбием и поведением? — спрашиваю я ее.
Она смеется.
— Я не считаю так, Карлос. Я знаю это. К сожалению, это недостаток Фуэнтесов.
— Я бы сказал, что это плюс. Это то, что делает братьев Фуэнтес такими неотразимыми.
— Ага, конечно, — говорит она. — Это то, что рушит ваши отношения. Если ты хочешь, чтобы у Киары остались замечательные воспоминания о сегодняшнем вечере, помни о том, что я сказала.
— Я никогда тебе не говорил, что Алекс так тебя любит, что твое имя вытатуировано по всему его телу? Черт, даже на спине у него выжжено твое имя.
— На его теле инициалы Кровавых Латино «LB»[77] .
— Не, не, не. Ты не поняла. Он хочет, чтобы так все думали, но на самом деле это значит Любовник Бриттани. ЛБ, поняла?
— Неплохая попытка, Карлос. Абсолютная ложь, но, тем не менее, отличная попытка.
Верная своему слову, Бриттани привозит меня в мастерскую и уезжает, скрипя резиной по асфальту. Уверен, что это мой брат научил ее этому трюку. Еще одно доказательство того, что они должны быть вместе.
Я нахожу Алекса внутри мастерской, с головой, засунутой под капот Кадиллака. Я размышляю, знает ли он, что его с недавних пор бывшая девушка/любовь всей его жизни, только что унеслась отсюда.
— Что ты тут делаешь? — спрашивает Алекс, вытирая руки о тряпку. — Я думал, ты был присмерти.
— Ты будешь удивлен тем, насколько присмерти далеко до самой смерти, Алекс. Я чувствую себя отвратно, но я отлично справляюсь с тем, чтобы не показывать это.
— Ага. — Я замечаю, что у него на голове черная бандана, что-то, что я не видел его надевающим со времен Кровавых Латино. Это плохой знак. Он выглядит как мятежник, уж слишком похоже на меня. Я из первых рук знаю, что за одеждой мятежника, следует поведение.
— У меня полно работы, и тебе надо ехать на танцы, так что если ты не против…
— Почему ты расстался с Бриттани?
— Она тебе так сказала? — говорит Алекс, хмуря брови от раздражения и злости.
Блин, он зол сейчас. И судя по его виду, он немного спит последнее время.
— Расслабься, брат, — говорю я. — Она ничего не говорила. Она сказала спросить тебя, что произошло.
— Мы расстались. Ты был прав, Карлос. Брит и я слишком разные. Мы пришли из разных миров и между нами ничего не получится.
Когда он снова прячет голову под капот, я вытягиваю его обратно.
— Ты такой тупой.
— Ты называешь меня тупым? Это не меня в прошлое воскресенье завербовали в банду без моего желания. — Он качает головой. — Чья бы корова мычала.
— Вот, что я тебе скажу, Алекс. Ты расскажешь мне, почему вы с королевой красоты расстались, и я расскажу тебе все, что знаю о Девлине.
Алекс вздыхает, его гнев немного ослабевает. Я знаю, что больше всего на свете он хочет защитить меня и нашу семью. Он знает, что на следующей неделе Девлин призовет меня к действиям. И он не может не влезть в это, пытаясь мне помочь.
— Ее родители скоро приедут сюда на две недели, чтобы повидаться с ней и Шелли. Она хочет рассказать им, что мы тайно встречаемся с тех пор, как начали колледж. Они знают, как все между нами закончилось в Чикаго. Я вел себя, как последний придурок, по отношению к ней и в итоге уехал.
Он закрывает ладонями глаза и издает тихий стон.
— Посмотри на меня, Карлос. Я все еще тот же парень, с которым они не разрешали ей встречаться в Чикаго. Они думают, что я грязь на их подошвах, и скорее всего, они правы. Бриттани хочет, чтобы я пошел на чертов ужин с ними, как будто они, так и примут тот факт, что девушка, которую они вырастили, как принцессу, встречается с парнем, которого они всегда считали бедным, грязным мексиканцем из трущоб.
Я не могу в это поверить. Мой собственный брат, тот, кто храбро сражался со своей собственной бандой и не боялся быть застреленным за это, писает в штаны от одной мысли о том, что ему придется постоять за себя и их отношения перед родителями Бриттани.
— Ты боишься, — говорю я ему.
— Нет. Мне просто не нужна эта фигня.
Фигня в том, что мой брат боится. Он боится, что Бриттани согласится со своими родителями и, в конце концов, кинет его задницу. Алекс не сможет принять ее отказа, поэтому он сам отталкивает ее сейчас, до того, как она сможет сделать то же самое. Я знаю, потому что это история моей жизни.
— Бриттани крепко держится за ваши отношения, — говорю я, разглядывая винтажную Монте Карло Алекса в углу мастерской. — Почему ты не делаешь то же самое? Потому, что ты трус, брат. Имей немного веры в свою novia[78] , иначе можешь навсегда ее потерять.
