сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц)
— Куда мы едем? — говорит Тук и показывает в противоположном направлении. — Твой дом в той стороне.
— Сначала нам нужно будет купить кое-какие ингредиенты в супермаркете, потом заедем в Строительный МакГакина. Мы испечем шоколадное печенье с шоколадной крошкой.
— С каких это пор ты печешь? — спрашивает Тук. — И почему именно шоколадное с шоколадной крошкой?
Я одаряю его озорной улыбкой.
— Я собираюсь использовать его, чтобы заставить Карлоса съесть свои слова.
Глава 5
Карлос
В среду, выйдя из школы, я направился в автомастерскую, чтобы встретиться с Алексом. Как только я перешел дорогу, рядом со мной остановился красный Мустанг. За рулем сидела Медисон, окна в машине были полностью опущены. Когда я подошел ближе, она спросила, куда я направляюсь.
— К МакКоннеллу — там работаем мой брат, — отвечаю ей я. Он сказал, что я могу помочь ему и заодно подзаработать сам.
— Запрыгивай, я тебя подвезу.
Медисон говорит своей подружке пересесть назад, и я занимаю пассажирское сидение рядом с ней.
Я никогда не жил в таком месте, где тебя не оценивают по цвету твоей кожи или по размеру банковского счета твоих родителей, поэтому меня настораживает интерес Медисон.
Черт, перед классом Тяжелой Шеви я воспользовался всем своим шармом с Киарой, а она даже глазом не моргнула или расслабила свои поджатые губы. Все, что я получил, был вздох отвращения. Но вчера она пригласила меня на печенье. С апельсиновым мармеладом. Кто, черт возьми, приглашает кого-то в гости на печенье с апельсиновым мармеладом? Самое смешное, я думаю, что она приглашала меня на полном серьезе. Сегодня она провожала меня из класса в класс, не говоря ни единого чертового слова. Я даже пытался заставить ее говорить, делая насмешки, но она не проглотила наживу.
Медисон вбила адрес МакКоннелла себе в навигатор.
— Карлос, — говорит Леси, наклоняясь между сиденьями, когда Медисон трогается с места. Она хлопает меня по плечу, как будто я ее до этого не слышал. — Это правда, что тебя исключили из предыдущей школы за то, что ты избил кого-то?
Я был в школе всего три дня, а обо мне уже идут сплетни.
— Вообще-то, их было трое и питбуль, — шучу я, но судя по ее открытому от удивления рту, она мне поверила.
— Вау! — она снова стучит мне по плечу. — В Мексике они пускают собак в школы?
Леси тупее, чем бурито без бобов.
— О, да. Но только питбулей и чихуа-хуа.
— Было бы прикольно, если бы я могла приносить Пудлз в школу! — Она опять хлопает меня по плечу, и я подавляю желание постучать ей, но раз на 100 больше, чтобы она точно поняла, насколько это раздражает.
— Пудлз это мой лабродудл.
Что за нафиг лабродудл? Чтобы это ни было, я уверен, что питбуль моей двоюродной сестры Ланы съест этого Пудлза лабродудла на обед.
— Это твой брат, кто привел тебя в школу в понедельник? — спрашивает Медисон.
— Ага, — отвечаю я, как раз когда она заезжает на стоянку автомастерской.
— Моя подруга Джина сказала мне, что видела вас в административном офисе. Ваши родители в отъезде?
— Я живу с братом. Остальная моя семья в Мексике. — Не собираюсь вдаваться в детали о том, что мой отец погиб на плохо закончившейся нарко-сделке когда мне было четыре и что мама практически пинками выгнала меня из дома и отправила сюда.
Медисон выглядит шокированной.
— Ты живешь с братом без родителей?
— Без родителей.
— Ты такой счастливчик, — говорит Леси. — Мои родители постоянно рядом, а моя сестра просто чокнутая, но я обычно тусуюсь у Медисон, она одна в семье и ее родаков никогда не бывает дома.
В этот момент Медисон смотрела в зеркало заднего вида и при упоминании ее родителей она на миг замирает, прежде, чем снова улыбнуться.
— Они много путешествуют, — говорит она, покрывая губы тем же блеском для губ, что и раньше. — Но мне это нравится, потому что я могу делать, что хочу с кем хочу безо всяких правил.
Учитывая то, что моя жизнь полна людей, желающих ею управлять, ее жизненная ситуация звучит для меня совсем неплохо.
— Обоже, ты и твой брат выглядите как близнецы, — говорит Леси, когда Алекс подходит к Мустангу.
— Не вижу схожести, — говорю ей я, открывая дверь. Медисон и Леси тоже выходят из машины. Они ждут, что я их представлю? Они обе стоят передо мной со своей бледной, идеальной кожей и макияжем, блестящем на солнце. — Спасибо, что подвезли, — говорю я.
Они обе меня обнимают. Объятие Медисон гораздо крепче. Это точно знак того, что она во мне заинтересована.
Я вижу, что Алекс не вполне уверен, что я делаю с этими телками. Я кладу руки на плечи им обеим.
— Эй, Алекс, это Медисон и Леси. Две самые горяченькие девчонки Флатайрон Хай.
Они кивают Алексу и светят улыбками в его сторону. Им понравился комплимент, но, я думаю, они и сами знают, как выглядят и им не нужно напоминание.
— Спасибо, что подвезли моего брата, — говорит Алекс, затем поворачивается и направляется обратно внутрь.
Девчонки уезжают, и я следую за ним в мастерскую, находя его занятым под бампером SUV, который, судя по его виду, недавно был в аварии.
— Ты один здесь? — спрашиваю я.
— Ага. Помоги мне вынуть эту штуку, — говорит он мне, протягивая гаечный ключ.
Алекс и я раньше подрабатывали в автомастерской нашего двоюродного брата Энрике. Это была одна из тех вещей, что мы делали, пытаясь держаться подальше от неприятностей. Мои братья научили меня всему, что сами знали о машинах, а тому, что они упустили, я научился сам, разбирая старые развалины на заднем дворе мастерской.
Я заглянул под бампер SUV и стал откручивать гайки. Звук ударов металла о металл раздавался по помещению и на секунду я почувствовал, что мы снова оказались в Чикаго с Энрике.
— Милые девчонки, — говорит мой брат с сарказмом, пока мы работаем рука об руку.
— Да, я знаю. Я думал пригласить их обеих на танцы. — Я запихиваю гаечный ключ в задний карман. — О, прежде чем, я забуду, Киара приглашала меня вчера на печенье.
— Почему ты не пошел?
— Помимо того, что я не хотел, она отменила приглашение.
Алекс переводит свой фокус с бампера на меня.
— Пожалуйста, скажи, что ты не был полным pendejo[22] с ней.
— Я всего лишь немного повеселился, вот и все. Следующий раз, когда ты будешь организовывать для меня няньку, удостоверься, что она не будет одеваться в безразмерные футболки с глупыми надписями. Киара напоминает мне одного чувака, которого я знал в Чикаго. Алекс, я даже не уверен, что она на самом деле девушка.
— Ты хочешь, чтобы я тебе это д-д-доказала? — голос моего бывшего гида раздается со стороны двери.
О, Черт.
Глава 6
Киара
— Да, — говорит Карлос, вызов и веселье прямо так и написаны на его лице. — Докажи.
Алекс поднимает руку.
— Нет. Не надо. — Он прижимает Карлоса к машине и что-то бормочет ему по-испански. Карлос также тихо что-то отвечает. Я не имею понятия, что они говорят, но ни один из них не выглядит счастливым.
Я тоже не в духе. Я не могу поверить, что заикнулась. Я так зла на себя, за то, что позволила Карлосу так задеть меня эмоционально, что я захлебнулась в собственных словах. Это значит, что у него есть власть надо мной, и это злит меня еще больше. Я не могу дождаться пятницы и начала Операции Печенье. Мне нужно дождаться пока печенье будет готово к тому, что я задумала. По крайней мере, он не будет этого ожидать.
Раздраженный Алекс отходит от Карлоса и достает коробку из-под стойки с кассовым аппаратом.
— Я протестировал твое радио, и я думаю, что в нем не достает пружины. Я не думаю, что оно будет работать, но все же хочу попробовать. Дай-ка мне ключи, я заведу твою машину внутрь. — Он поворачивается к Карлосу. — А ты не произноси ни слова, пока меня не будет.
Как только Алекс ступает за порог, Карлос говорит:
— Если ты все еще хочешь доказать, что ты не чувак, я не против.
— Ты чувствуешь себя лучше от того, что ведешь себя как полный придурок? — спрашиваю я.
— Нет. Но мне нравится бесить моего брата. И то, что я злю тебя, бесит моего брата. Извини, но ты просто попала под перекрестный огонь.
— Избавь меня от этого.
— В ближайшее время не думаю, что получится. — Карлос приседает перед машиной, над которой они работали, когда я пришла, и тянет за бампер.
— Тебе сначала нужно раскрыть зажимы, — говорю я, довольная тем, что могу показать ему, что знаю о машинах больше его. — Он не снимется до того, пока ты не раскроешь зажимы.
— Ты о бамперах или о лифчиках говоришь? — спрашивает он, одаряя меня наглой ухмылкой. — Потому что я эксперт по снятию обоих.
Мне не следовало этого делать. Это было ребячество. Но именно тот сексуальный и глупый комментарий Карлоса вперемешку с ним, насмехающимся над тем, как я произносила слово 'мармелад', побудили меня заставить его съесть свои слова.
Пятница. Тук и я приехали в школу пораньше, чтобы подготовить шкафчик Карлоса. Во вторник вечером мы с Туком испекли больше сотни шоколадных печений с шоколадной крошкой. Когда они остыли, мы приклеили маленький, но сильный магнит к каждому из них. Теперь они были черствыми магнитами в форме печенья. Когда сегодня утром Карлос откроет свой шкафчик, он обнаружит внутренности, полностью украшенные в печенье.
Но если он попытается снять хотя бы одно из них, печенье раскрошится у него в руках. Я купила суперсильные магниты размером с пятак. Это уж точно будет погром.
У него будут всего два пути действия: оставить все как есть или снять их один за другим, искупаясь при этом в крошках.
— Напомни мне никогда не ссориться с тобой, — говорит Тук, стоя на стороже. Занятия не начнутся еще в течение сорока пяти минут, так что в коридорах школы совсем мало людей.
Я, открывая шкафчик Карлоса, используя комбинацию, написанную на расписании, которое дал мне мистер Хаус. Я чувствую угрызения совести, но их недостаточно, чтобы заставить меня передумать. Я прилепляю несколько печенек и смотрю на Тука. Он стоит на страже на случай, если Карлос придет раньше или кто-то станет что-то подозревать. Каждый раз, как я прикрепляю магнит с печеньем, клик магнита о железо шкафчика заставляет Тука смеяться.
Клик. Клик. Клик. Клик. Клик.
— Он будет вне себя, ‒ говорит Тук. — Знаешь, он ведь догадается, что это была ты. Самое главное, когда ты подкалываешь кого-то, это оставаться анонимным, чтобы тебя не поймали.
— Теперь уж слишком поздно. — Я прикрепляю еще несколько магнитов с печеньем, но задумываюсь над тем, как я собираюсь вместить туда всю сотню. Я клею их к верхней, внутренней и боковым стенкам, а также к двери… места становится все меньше, но я почти закончила. Теперь внутренности его шкафчика выглядят, как будто болеют коричневой корью.
Я засовываю руку в пакет.
— Осталось всего одно печенье.
Тук заглядывает внутрь.
— Это будет одним из лучших приколов в истории Флатайрон Хай, Киара. Может тебя даже занесут в книжки по истории. Я так горжусь тобой. Приклей последнее снаружи, прямо посередине.
— Хорошая идея. — Перед тем, как кто-нибудь нас поймает, я закрываю его шкафчик, прикрепляю последнее печенье и смотрю на свои часы. До первого урока двадцать минут. — Теперь, мы будем ждать.
Тук сканирует коридор.
— Народ прибывает. Может нам лучше спрятаться?
— Ага, но я хочу видеть его реакцию, — говорю я. — Давай спрячемся в классе мистера Хаддена.
Пять минут спустя, я и Тук выглядываем в маленькое квадратное окошко в двери. И Карлос подходит к своему шкафчику.
— А вот и он, — шепчу я. Сердце у меня в груди отбивает бешеный ритм.
Он хмурит брови, протягиваясь к своему шкафчику и замечая на его двери большое коричневое печенье. Он смотрит сначала налево, потом направо, однозначно, ища того, кто за этим стоит. Когда он берется за печенье и пытается снять его с двери, оно ломается, а магнит остается на двери.
— Какова его реакция? — спрашиваю я Тука, который выше и которому точно лучше видно.
— Он улыбается. И качает головой. Теперь выкидывает обломки печенья в урну.
Карлос не будет улыбаться, когда откроет свой шкафчик и найдет внутри еще девяносто девять таких же печений с магнитом.
— Я иду туда, — говорю я Туку. Я выхожу из безопасности класса мистера Хаддена и подхожу к своему шкафчику, как будто ни в чем не бывало.
— Привет, — говорю я Карлосу, пока он разглядывает содержимое своего шкафчика.
— Даю тебе 5+ за оригинальную идею и исполнение, — говорит он.
— Тебя не задевает то, что я получаю отличные оценки по всему, даже по приколам?
— Вообще-то да. — Он выгибает на меня бровь. — Я впечатлен. Я зол, как черт, но я впечатлен. — Он закрывает шкафчик, со всем печеньем внутри. И как будто печенья не было вообще, мы идем по коридору к его первому классу.
Я не могу не улыбаться, пока мы шагаем по коридору. Несколько раз он качает головой, как будто не может поверить в то, что я сделала.
— Перемирие? — спрашиваю я.
— Ну, уж нет. Может ты и выиграла эту битву, но эта война, chica[23] , далека от завершения.
Глава 7
Карлос
Я не могу избавиться от запаха печенья. Он на моих руках, на моих книжках... блин, он даже на моем рюкзаке. Я попытался оторвать парочку, но это превратилось в такой бедлам, что я сдался. Подожду, пока они не заплесневеют хорошенько... соберу все крошки и засуну Киаре в шкафчик. Или, еще лучше, приклею их ей там супер-клеем.
Мне нужно перестать думать об этом печенье и Киаре. Нет ничего лучше еды, что готовит mi'ama, но как только я прихожу, сегодня со школы, я пытаюсь приготовить из того, что есть у Алекса в холодильнике, традиционный мексиканский ужин. Надеюсь, это поможет мне перестать думать об этом чертовом шоколадном печенье с шоколадной крошкой. Это и тот факт, что я живу здесь уже почти неделю и не ел еще настоящей острой Мексиканской еды, просто выводит меня из себя.
Алекс наклоняется над кастрюлей и вдыхает аромат тушеного мяса. Я вижу по его лицу, что это напоминает ему о доме.
— Это называется carne guisada[24] . Мексиканское блюдо, — я медленно произношу слова, как будто он раньше никогда об этом не слышал.
— Я знаю, что это, умник. — Он накрывает кастрюлю крышкой, сервирует стол и возвращается обратно к своим книжкам.
Через час мы садимся кушать. Я наблюдаю за тем, как мой брат сметает все с тарелки и на несколько секунд замирает.
— Ты когда ел последний раз?
— Нет ничего лучше, чем это, — Алекс облизывает свою вилку. — Я не знал, что ты умеешь готовить.
— Ты много чего обо мне не знаешь.
— Раньше знал.
Я начинаю ковыряться в тарелке, мой аппетит пропал.
— Это было давно. — Я фокусирую свое внимание на еде. Я больше не знаю своего брата. После того, как его подстрелили, я думаю, я просто боялся с ним об этом разговаривать, потому что это делало случившееся более реальным. Алекс не рассказывал, что с ним случилось, когда он ушел их Кровавых Латино, а я и не спрашивал. Но вчера утром я получил подсказку. — Я видел твои шрамы вчера, когда ты вышел из душа.
Он прекращает жевать свою вторую порцию и откладывает вилку в сторону.
— Я думал, ты еще спал.
— Я не спал. — Картинка его изуродованной шрамами, похожими на отметины от плетки, спины, впечатана в мой мозг. Когда я заметил выпуклую кожу между его лопаток на спине с буквами КЛ выжженными там, как на каком-то животном, моя собственная кожа зачесалась от чувства ненависти и мыслей об отмщении.
— Забудь об этом, — говорит Алекс.
— Не получится. — Алекс не единственный из братьев Фуэнтес, кто чувствует, что должен защитить свою семью любой ценой. Если я вернусь в Чикаго и найду того, кто ответственен за клеймо Алекса, он покойник. Я может, и бунтую в отношении своей семьи, но они моя кровь.
Алекс не единственный, у кого есть шрамы. У меня самого на счету драк больше, чем у профессионального боксера. Шрамы шрамами, но если Алекс узнает о татуировке на моей спине, отмечающей меня, как одного из Герреро[25] , он мне устроит. Может я теперь и в Колорадо, но я все еще связан с ними.
— Бриттани и я собираемся навестить ее сестру Шелли сегодня. Хочешь присоединиться?
Я знаю, что сестра Бриттани инвалид и живет в каком-то специальном учреждении недалеко от университета. — Я не могу. У меня дела.
— С кем?
— Последний раз, когда я проверял, наш отец был мертв. Мне не нужно перед тобой отчитываться.
Алекс и я пристально смотрим друг на друга. Когда-то он мог надрать мне зад, даже не пытаясь, но сейчас все изменилось. Мы практически подходим к тому, чтобы кинуться, друг на друга, когда дверь открывается и заходит Бриттани.
Она, должно быть понимает, что воздух вокруг раскален до предела, потому что, когда она подходит к столу, ее улыбка испаряется. Она кладет руку Алексу на плечо.
— Все в порядке?
— Все perfecto[26] . Правда, Алекс? — говорю я, сгребая свою тарелку со стола и вальсируя вокруг нее по дороге на кухню.
— Нет. Я задал ему простой вопрос, и он даже на него ответить не может, — отвечает ей Алекс.
Я клянусь, что-то в этом духе должно слетать с языка родителя. Я вздыхаю с раздражением. — Алекс, я просто собираюсь на вечеринку. Я не иду на встречу, чтобы убивать кого-то.
— Вечеринка? — спрашивает Бриттани.
— Да. Когда-нибудь слышала о таком понятии?
