Текст книги "Книжный магазин-Бар «Убиенная Овечка» (СИ)"
Автор книги: Сиана Келли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Коко снова присела на корточки.
– Я имела в виду, что превращение, особенно против воли, может быть травмирующим.
Я издала короткий иронический смешок.
– Да, можно сказать и так.
ГЛАВА 6
В Тики, Тики, Тики, Тики Рум
Я вернулась домой со старинной чеканной из меди манжетой, которую мне подарила Коко. Она не позволила мне уйти без неё. По её словам, манжета не даст мне той защиты, которая была у моего кулона, но должна удержать того, кто издевается надо мной, подальше от моей головы. Оставалось только надеяться.
– Кому-нибудь что-нибудь нужно? – спросила я у бара, шагнув за стойку и отталкивая бедро Оуэна с моего пути.
– Можно мне чай улун?
Хепсиба, старая карга, сидела на своём обычном месте у окна.
– Конечно. Сейчас подойду.
Я достала листья из стеклянной ёмкости и начала готовить чай. Я предлагала почти столько же сортов чая, сколько и алкоголя. Ведьмы любили чай. Ожидая, пока он заварится, я поняла, что моя рука покоится ниже ключицы, прямо там, где раньше находился кулон матери. Медная манжета или нет, но я боялась, что не проживу достаточно долго, чтобы расплатиться за этот бар. Или с Коко. Или до "увидимся на следующей неделе".
Подав чай, я отнесла на кухню поднос с пустыми стаканами и кружками. Оуэн последовал за мной, неся ещё.
– Так что же с тобой происходит?
Его пирсинг блестел в ярком свете ламп.
– Оуэн, много ли людей пытаются тебя подцепить... людей, которых тянет к блестящим предметам?
Он ухмыльнулся, приподняв тёмную блестящую бровь и ожидая моего ответа.
В чём же был вопрос? А, ну да. Я пересчитала на пальцах всё то странное дерьмо, что творилось за последние сутки.
– Меня пытался убить волк. Угорь обвился вокруг моей шеи и попытался утопить. Я попала в ловушку видения с Кракеном. Ещё один волк угрожал мне. Или нет. Не уверена, может я просто слишком остро отреагировала на это. Я побывала в ловушке другого видения. В котором одна из крыс хотела сожрать меня заживо. И кто-то украл единственное, что у меня осталось от матери.
Оуэн стоял с открытым ртом, забыв о подносе со стаканами.
– И всё это произошло со вчерашнего дня? – покачав головой, он сказал: – Я даже не знаю, о чём теперь спросить.
Я взяла у него поднос и поставила его на стойку рядом с посудомоечной машиной.
– Я кажусь тебе другой?
Через мгновение в его глазах появился далёкий блеск, и он вздрогнул.
– Э-э... это странно.
– Что?
Я сняла манжету и положила её на центральный остров на случай, если она будет мешать.
– Подожди. Что это такое и почему, сняв эту штуковину, ты просто оказалась в фокусе?
Оуэн отстранился от меня, как будто я больше не заслуживала доверия и несла в себе опасность.
Как объяснить?
– Раньше у меня кое-что было. От мамы. Наверное, это защищало меня.
– Кулон, – сказал он.
– Сэм? – вдруг раздался голос из бара.
– Сейчас буду, – крикнула я в ответ, а потом снова сосредоточилась на Оуэне. – Как ты узнал об этом?
– Я никогда его не видел, но ты всё время к нему прикасаешься. Я имею в виду, через твою футболку.
– Я так делаю?
Кивнув, он подошёл ближе.
– Да. Всё дело в том, как ты стоишь, левая рука поперёк груди и держишься за правый локоть. Правая рука на бугорке под воротником футболки. Но... – его голос смягчился. – Я больше не вижу этого бугорка.
Горло стянуло от слёз, но я не расплачусь. Потеря опустошила меня, но я отказывалась сдаваться.
– Так вот что украли?
Кивнув, я сглотнула.
– Мне его подарила мама. Сделала его специально для меня.
Слёзы наворачивались, поэтому я отвернулась, смахивая их. Подняв манжету и вернув её на запястье, я почувствовала себя менее уязвимой.
– Почему ты никогда не рассказывала нам, что твоя мама была ведьмой?
Оуэн сказал это так буднично, что у меня ёкнуло сердце.
– Почему ты так говоришь?
– Я почувствовал защитные чары, когда впервые обнял тебя. Именно поэтому ты не любишь, когда к тебе прикасаются? Или это…
Его голос затих, и он неопределённо указал пальцем на его собственную шею, без сомнения, имея в виду шрамы, тянувшиеся из моего ворота и из-под манжет, которые он тоже видел.
– Просто мне не нравится.
– Попалась, – сказал он, прочищая горло. – В любом случае, я предположил, что Хелена или кто-то из других женщин, которые приходили сюда, сделали его для тебя, – он прислонился бедром к стойке и на несколько секунд уставился на меня. – Вот что изменилось. Я не только воспринимаю волчью магию Земли, как обычно. Сегодня есть более глубокий резонанс. У тебя есть своя собственная магия. Как случилось, что магия никогда не проявлялась?
Теперь была моя очередь пожать плечами.
– Кулон?
– Чёрт. Должно быть, это было довольно мощное заклинание, раз уж оно скрыло твою магию не только от нас, но и от тебя самой.
– Оуэн, – спросила я, прикусив губу. – Я, в самом деле, кажусь тебе другой? Дейв и Клайв сказали, что мой запах исчез.
Не знаю, почему это меня так беспокоило, но я как будто больше не могла доверять себе.
– Ну, моё обоняние далеко не так хорошо, как у них, так что я могу идти только на ощупь.
Он взял мою руку и держал её, словно оценивал. Бросив её, он быстро поцеловал меня в щёку и повернулся, чтобы уйти.
– Мне нужно подумать.
Зазвонил телефон, и кто-то из бара снова позвал меня по имени. Я толкнула кухонную дверь и обнаружила трубку, лежащую в конце бара. Оуэн помогал людям, ожидавшим обслуживания, а я пошла отвечать на звонок.
– Убиенная овечка, Сэм слушает.
– Сегодня вечером Тара работает, и она хочет поговорить с нами, – как обычно, Дейв проигнорировал любезности.
– Я должна сделать что-то особенное или принести? Должна ли я держать кресты подальше от неё?
– Она барменша в тематическом баре, который обслуживает туристов. Какого хрена? Закажи фруктовый напиток и принеси деньги.
Щелчок — разговор закончен. Такой очаровашка.
* * *
Все немного поворчали, когда я выгнала из бара пораньше. Несмотря на то, что Оуэн согласился остаться, в конце рабочего дня я выставила его за дверь. Я не хотела нести ответственность за то, что испортила его личную жизнь. Натянув куртку, я проверила, есть ли в кармане наличные, и стала ждать Дейва на лестнице. Мой первый суккуб. При этом у меня странно кружилась голова.
Дейв вышел из кухни с бумажным полотенцем в руке.
– Вот. Ешь, пока они горячие.
От запаха коричневого сахара и ванили у меня потекли слюнки. Он взбежал по лестнице, а я с тоской уставилась на шесть только что вынутых из духовки печений, которые он бросил мне в руки.
Откусив кусочек богатой амброзии богов, я остановилась, закрыв глаза и наслаждаясь глубоким, насыщенным шоколадом, заключённым в тёплое, маслянистое печенье.
– Я люблю тебя.
– Да, да, – пробормотал он.
– Я разговаривала с печеньем.
Чёрт возьми, этот парень умел печь.
– Мы уходим или как?
– Да, да.
Я запихнула остатки печенья в рот, аккуратно обернув бумажным полотенцем остальные и положив их в карман на потом. У нас было свидание, у этих печенек и у меня.
"Тонга Рум" был тики-лаунжем в подвале отеля "Фэрмонт". Узкий бассейн доминировал в центре полутёмной комнаты. Цветные огни, спрятанные за фальшивыми пальмами, освещали сюрреалистическую сцену. В центре бассейна на покрытом травой плоту плавала группа из трёх человек. Вокруг бассейна стояли бамбуковые столики на двоих, четверых и восьмерых, все с соломенными крышами. Тут было забавно, и мне это нравилось.
Дейв направился прямиком к бару, спрятанному в углу райского острова. Не обращая на него внимания, я прислонилась к бамбуковым перилам, окружавшим бассейн, и наблюдала, как миниатюрная женщина на мерцающем плоту поёт «Девушку из Ипанемы»[7]7
Garota de Ipanema (с порт. – «Девушка из Ипанемы») – наиболее известная песня в жанре босса-новы. Песню в 1962 г. написал Антониу Карлос Жобин на текст Винисиуса ди Морайса
[Закрыть], а её скучающие коллеги аккомпанируют ей на клавишных и барабанах.
На потолке сверкнула молния. Мгновение спустя в помещение прогремел раскат грома, и в бассейн хлынул дождь. Группа оставалась сухой под соломенной крышей своего плота. Я протянула руку, тёплый псевдодождь забрызгал мою ладонь.
– Сэм.
Да, да.
Женщина за стойкой была девушкой с фантастического острова, с длинными тёмными вьющимися волосами, сияющими тёмно-карими глазами и изгибами богини. Она была сама невинность с глазами лани. Чёрт, держу пари, её жертвы в жизни не подозревали об её приближении.
– Мне "Ураган"[8]8
«Ураган» – слабоалкогольный коктейль на роме. Запоминается ярким вкусом, в котором доминируют нотки тропических и цитрусовых фруктов. В аромате напитка преобладают оттенки ванили и маракуйи.
[Закрыть], пожалуйста.
Я села на табурет рядом с Дейвом.
Её милая улыбка осветила комнату и заставила меня почувствовать себя довольной и понятной.
– Женщина, покорившая моё сердце.
– Сэм, это Тара. Тара, Сэм.
Дейв схватил горсть орехов из бамбуковой миски. Когда Дейв выходил на публику, он носил гламур, который изменял его естественную тёмно-красную кожу и полностью чёрные глаза. Сейчас его кожа была тёплого коричневого оттенка, а глаза – глубокого цвета виски. Я так привыкла к его обычному акульему взгляду, что гламур сбивал меня с толку.
Тара поставила передо мной бокал, скрестила руки на стойке и наклонилась вперёд. Её впечатляющая грудь была выставлена напоказ, но складывалось впечатление, что её действия были совершенно бессознательными. Она не выделяла свои женские достоинства. Она просто сделала перерыв и наклонилась. Эта женщина была мастером.
– Убери их, Тара. Никто здесь не заинтересован, – проворчал Дейв.
Идеально наманикюренный ноготь скользнул по руке Дейва.
– Помню время, когда ты был очень заинтересован.
На лице Дейва промелькнула похотливая улыбка.
– Ты была звездой всех моих юношеских фантазий. И до подросткового возраста тоже, если подумать.
Её смех был низким и гортанным, подобно сексуальной шутке между потными любовниками посреди ночи, в тишине измятой постели.
– Больше нет? Ой.
Ухмыляясь, Дейв сказал:
– Ты ведь знакома с Мэгги, верно?
Тара выпрямилась и поправила платье, чтобы лучше прикрыть свои мягкие, пышные части.
– Верно. Итак, что вам обоим нужно?
Официант прервал нас. Тара быстро приготовила четыре фруктовых напитка с зонтиками, а потом официант умчался прочь.
– Кто-то издевается над Сэм, – он наклонил голову в мою сторону. – Её ловят в видения, из которых она не может выбраться самостоятельно.
Тара, по сути, впервые внимательно посмотрела на меня.
– Кто-то пытается её убить, – он смотрел, как Тара изучает меня. – Ты можешь сказать? Это исходит из нашего края леса?
Он имел в виду демона.
Тара взяла меня за руку и наклонилась вперёд, уткнулась носом мне в шею и вдохнула мой запах. От этого прикосновения у меня по спине пробежала дрожь.
– Ты ведь уникальна, не так ли? – она повернулась к Дейву. – Я не чувствую никого из наших знакомых, – она уделила мне всё своё внимание. – Но я чувствую печенье.
Ухмыльнувшись, я достала свёрток печенья и протянула ей одно. Она откусила кусочек и переключила своё внимание на Дейва.
– Кто-то новый в городе?
Он схватил ещё орехов с барной стойки и взглянул на пару, которая вошла в бар и направлялась к столику рядом с бассейном. Сверкнула молния, в баре загрохотал гром, а потом в бассейне снова пошёл дождь.
– Не то чтобы я слышала, но ты же знаешь, они считают мой вид отбросами.
– Ладно. Если ты сможешь держать ухо востро, я буду тебе очень признателен, – он повернулся ко мне. – Мы закончили. Тара работает, а мы мешаем.
Как по команде, женщина села за стойку бара и с интересом посмотрела на Тару.
Я сделала длинный последний глоток, выудила из кармана две двадцатки и положила их рядом с пустым кокосовым орехом.
Тара положила руку на деньги, постучала пальцем по стойке и подмигнула.
– Возвращайся и навести меня снова, Сэм.
Когда она повернулась к другому концу бара, направив свою улыбку на ожидавшую одинокую женщину, меня окатило холодом. Она забрала свой свет и тепло, и я уже скучала по ней. А ещё я заметила, что она сунула мне под руку клочок бумаги. Чёрт, она была хороша.
Дейв потянул меня за куртку, заставляя двигаться.
– Перестань пялиться.
Споткнувшись о табурет и сунув записку в карман, я последовала за ним. Когда мы поднялись по тёмной узкой лестнице к выходу на улицу, я вытащила записку и прочитала. "В 2 часа ночи возвращайся одна". Я реально сконфузилась, удивляясь, зачем Тара просит меня вернуться, а потом поняла, что она просто не хочет говорить о демонических делах в присутствии Дейва.
Когда холодный ветер Сан-Франциско ударил в меня, мой затуманенный похотью разум прояснился.
– И что теперь?
Дейв обернулся, нахмурив брови.
– Что теперь, что?
– Я имею в виду, куда мы сейчас идём? Кого мы расспросим? – я хлопнула в ладоши. – Кто следующий в нашем списке?
В темноте прозвенел звонок. Фуникулёр с Пауэлл Стрит добрался до подножия одного из холмов, пересёк перекрёсток и начал спускаться по следующему крутому спуску. На фуникулёре тихо толпились люди. Для туристов было уже слишком поздно. Похоже, это местные жители, направляющиеся домой. В воздухе стоял едкий запах горящего дерева, но под ним витало что-то ещё. Что-то знакомое. Что-то, от чего у меня волосы дыбом встали.
Я оглядела тёмные улицы. Бледно-жёлтый свет уличных фонарей отражался от мокрого асфальта. За нами следили. Я чувствовала это. Мой взгляд устремился прямо на узкую щель между зданиями, чуть более чем в девяносто метров от нас. Там стояла фигура, едва различимая на фоне сумрака, облаченная в тёмную одежду, с натянутым на голову капюшоном. Неизвестный шагнул на тротуар, быстро и бесшумно дошёл до угла и свернул на Мейсон Стрит. Это был волк с Пристани. Вся встреча длилась всего секунду, но я знала, что это был он. Я отсюда чувствовала его любопытство.
– Никакого списка. Я отвезу тебя домой. У меня есть другие дела.
Я встряхнулась.
– Да ладно тебе. Должны быть другие демо...
Дейв откашлялся и бросил на меня злобный взгляд.
– Родственники. Я хотела сказать, родственники.
– Конечно, ты так и хотела сказать.
Он вытащил из кармана ключи и нажал на брелок. Его машина чирикнула, и замки на дверях открылись.
Надув губы, я плюхнулась на пассажирское сиденье и попыталась снова.
– Я уверена, что есть и другие люди, с которыми мы могли бы поговорить сегодня вечером.
– Возможно.
Он завёл двигатель, и тот зарычав ожил. Дейв погнал машину вверх по крутому склону.
– Но я отвезу тебя домой. У меня свидание, и после того, как я провёл время с Тарой, мне нужно это свидание прямо сейчас. Так что, Нэнси Дрю, я скидываю твою задницу как можно быстрее, чтобы потрахаться.
– Как грубо.
Я скрестила руки на груди и стала глядеть в окно, как город погружается в сон.
– Я что отправил тебя пешком? Нет. Я грёбанный джентльмен.
Вытащив печенье из кармана, я проворчала:
– Да, да, – и принялась жевать вкусняшку.
ГЛАВА 7
Забьём на всё...
После того, как Дейв высадил меня и бросился искать свою девушку, я расхаживала по пустому бару, не уверенная что же делать дальше. Тара хотела поговорить со мной наедине. Почему? Что она могла рассказать такого, чего Дейв не должен был слышать? Глупо было выходить одной. За последние двадцать четыре часа на меня нападали несколько раз. Конечно, теперь у меня была холодная медная манжета от Коко, которая предположительно должна была защитить меня, но её ещё предстояло испытать. Я не могла вынести ещё одну ночь хождения, размышлений и ожидания. Мне нужно было что-то сделать, даже если это что-то разговор с суккубом. Я была уверена, что пока я не занялась с ней сексом, я буду в безопасности. Дейв, судя по всему, доверял ей. И реальность такова – прошлой ночью на меня напали в моём же доме. Нигде не было безопасно.
Зарычав, я подошла к телефону и набрала номер.
– Рассел.
– Ой, гм, извините. Наверное, я неправильно набрала номер.
Вот что я получила за набор номера в злом порыве.
– Мисс Куинн? Клайв сейчас на совещании. Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Нет. Без проблем. Я просто...
Что? Просто хотела узнать, не хочет ли он побыть нянькой?
– Ничего. Простите, что прерываю. Я разберусь. Спокойной ночи.
Я повесила трубку и схватила пальто. Если уж на то пошло, нигде не было безопасно, так что я могу пойти и поболтать с демоницей.
До центра города было почти десять километров пешком. Если я сделаю крюк через Пасифик-Хайтс и кварталы Филмор, я смогу накинуть ещё несколько километров и посетить Разукрашенных Дам – ряд богато украшенных викторианских домов рядом с Аламо Сквер. Сделав крюк, я приду как раз вовремя.
Схватив шарф и вязаную шапочку, я снова закрыла книжный магазин-бар и направилась к выходу. Низко надвинув шапку на уши и намотав шарф на шею, засунув концы в пальто, я взбежала по ступенькам в парк Лендс-Энд и мысленно наметила свой маршрут. Будет лучше держаться зелёных зон и закоулков или более оживлённых, хорошо освещённых дорог? Проще было бы пойти прямиком по Калифорния Стрит, но я решила вместо этого побродить и убить время.
В лесистом парке было темно, но для женщины с ночным зрением волка это не проблема. Животные разбежались от бесшумных шагов. Я засунула замёрзшие руки в карманы пальто. Ветер с океана рвал на мне одежду и пробирал до костей. С тоской думая о своей тёплой постели, я прошла мимо Ордена Почётного легиона, светящегося и бросающего великолепное зеркальное отражение в бассейн перед ним.
Выйдя из парка, минуя поле для гольфа, я направилась к роскошным домам на Морском Утёсе. Только в Сан-Франциско многомиллионные особняки прижимались к соседям. Сан-Франциско был сравнительно небольшим городом, и земля стоила дорого.
Уличные фонари горели жёлтым в тихой темноте. Я решила держаться пустынных улиц, а не идти через Пресидио. Дома были закрыты на замки на ночь, и всё же я почувствовала укол осознания. Прижав шарф ко рту, чтобы согреть лицо, я небрежно обернулась, словно проверяя дорогу, прежде чем перейти её. Ничего. Возможно, кто-то смотрел в окно, но на всякий случай я пересекла улицу и повернула за угол.
Пробираясь зигзагами по району Лейк Стрит, я чувствовала, что за мной следят. Кварталы изменились, дома уменьшились, многоквартирные дома вытеснили дома на одну семью, и бездомные начали появляться в дверных проёмах. Если я замёрзла, то могла только представить, как отчаянно это было для тех, у кого не было тёплой постели, ожидающей их дома.
Когда я начала переходить пугающе тихий бульвар Гири, куча одеял в дверном проёме зашевелилась, появилась лысеющая голова и проследила за моими движениями. Я двинулась дальше, но не смогла. Отступив, я стянула вязаную шапочку с головы и плотно натянула её на голову мужчине. Ещё до того, как он успел что-то сказать, я направилась обратно к пустынной четырёхполосной дороге. Перебежав, не обращая внимания на свет, я натянула шарф на голову, пока не потеряла тепло.
Сан-Франциско был городом на крутых холмах. Примерно, когда я поднялась на вершину одного холма, пересекла плоский перекрёсток и направилась вверх по следующему, я поняла, что зуд, который я чувствовала между лопатками, вернулся.
Коснувшись манжеты, которую дала мне Коко, я убедилась, что мой разум в безопасности. Выискивая угрозу в глубоких тенях между зданиями, я ускорила шаг, не в силах избавиться от ощущения, что за мной следят.
В окне справа от меня зажёгся свет, и я почувствовала себя не такой одинокой. Проходя мимо парка, я увидела, что кто-то спит на скамейке. Решив срезать, я приблизилась к фигуре. Это была измождённая женщина, съёжившаяся под тонким потёртым одеялом. Стянув с шеи толстый шарф, я накрыла им её голову и плечи, надеясь отгородить от холодного ночного воздуха.
Когда я приблизилась к краю парка, тень отделилась от ствола дерева. Застигнутая врасплох, я замерла на месте. Мышцы напряглись, я приготовилась к драке. Тень бесшумно двигалась ко мне, детали проявлялись в темноте. Клайв.
– В следующий раз ты отдашь своё пальто? – раздражение в его голосе помогло мне стряхнуть внезапный всплеск адреналина и продолжить идти.
– А тебе-то какое дело?
– Интересно, – Клайв повернулся, когда я прошла мимо него, и пошёл рядом. – Зачем мне переживать о твоей безопасности, когда стоило тебя оставить на произвол судьбы, как ты тут же решаешь побродить по улицам в одиночестве посреди ночи?
Его ботинки едва слышно шуршали по тротуару.
– Эй, о своей безопасности я сама побеспокоюсь, большое тебе спасибо.
Одно видение. Он вытащил меня из одного видения, ладно, из двух, и вдруг он стал моим ангелом-хранителем. Вампир. Подумаешь.
– Да, конечно. Ты отлично справляешься.
Широкое плечо коснулось моего, прежде чем он отстранился на несколько сантиметров. Его длинное чёрное пальто, казалось, поглощало слабый свет фонарей. Оно выглядело мягким, хотя я сомневалась, что он оценит, если я поглажу его пальто.
Мы молча шли бок о бок почти два километра. Я игнорировала насыщенный, тонкий аромат его одеколона. В основном.
– Есть ли у тебя на уме пункт назначения?
Было ли что-нибудь сексуальнее глубокого британского акцента?
– Я понятия не имею, куда ты идёшь. Я заскочу к Разукрашенным Дамам перед тем, как отправиться в центр.
Хотя я чувствовала себя гораздо спокойнее с ним рядом, мне нужно было, отделаться от него. Тара явно хотела поговорить со мной наедине.
– Странно. По какой причине ты осматриваешь достопримечательности посреди ночи?
Клайв не переставал внимательно осматривать окрестности. Я не знала, что он искал, но его бдительность позволила мне успокоиться.
– Да. Разве у тебя нет важных вампирских дел? Шеи кусать, женщин соблазнять?
Он повернулся ко мне с пристальным взглядом, лёгкая улыбка тронула его губы.
– Ты предлагаешь?
Подняв воротник своего пальто, я ускорилась, его мягкий смешок стих.
Когда я поднялась на следующий холм, появились Аламо Сквер и Разукрашенные Дамы. Оглянувшись через плечо, я увидела, что туман накатывает, окутывая город позади меня. В воздухе висел туман. Мрак и слабые уличные фонари высосали цвет из Дам, но они всё ещё были прекрасны.
– Купи открытку, – его глубокий голос был едва слышен.
– О, ты всё ещё здесь.
Глупый сексуальный вампир.
– Почему ты не прячешься в своей хоббитчьей норе, где тебе самое место?
– Говоришь так, будто это плохо. Я бы хотела жить в Шире.
У меня была бы большая круглая дверь, камин в каждой комнате. Второй завтрак! Давайте не будем забывать о втором завтраке. И перекус.
– Не сомневаюсь, что так и будет. Возвращаясь к сегодняшнему вечеру, почему ты бродишь по городу одна?
– Тебя беспокоит сама прогулка или то, что я гуляю в одиночестве, от чего ты на меня взъелся?
Я повернула, решив отправиться в центр города, Клайв не отставал.
– Я не взъелся. Спасибо за твою заботу. Тем не менее, я пытаюсь понять, зачем я приставил несколько человек защитить одну книжную волчицу, когда она сама не заинтересована в самосохранении.
Его пальто коснулось тыльной стороны моей руки. Оно было таким же мягким, как и выглядело.
– О чём ты говоришь, несколько... подожди. Вот почему я не могу избавиться от ощущения, что за мной наблюдают? – засунув руки обратно в карманы, я остановилась и уставилась на него. – Я никто. Я не понимаю, почему тебя это волнует.
Клайв неторопливо прошёлся взглядом по моему телу, а потом покачал головой.
– Значит, нас двое таких, – он снова зашагал. – Ну же. Не отставай.
– Ты даже не знаешь, куда я иду.
Опустив голову, я задышала в поднятый воротник пальто, пытаясь отогнать холод. Конечно, близость Клайва тоже помогала. Боже милостивый, этот мужчина был могущественным.
– Я разберусь с этим, – через несколько шагов он догадался: – Стрип-клуб?
– Я подрабатываю.
Хихикая, я начала бегать на месте, высоко подняв колени, пытаясь согреться. Господи, не так уж и холодно. Я не понимала, в чём моя проблема.
– Следовало догадаться, – мгновение он наблюдал за мной. – Есть ли причина, по которой ты это делаешь?
– Да. Да, есть.
Кошка неторопливо вышла из-за машины, увидела нас, зашипела и умчалась в противоположном направлении.
– Это всё из-за тебя. Сегодня я прошла мимо многих кошек. Никто из них не зашипел на меня.
– Возможно, раньше ты не была с подветренной стороны.
Он повернул голову и стал изучать меня.
– Прекрати. Это жутко. Смотри вперёд, когда идёшь, как нормальный человек.
Его взгляд нервировал, хотя об этом я ему не скажу.
– У меня отличное периферическое зрение. Куда ты идёшь?
Когда я снова подняла воротник, желая заслониться от ветра. Клайв поймал мою руку и зажал её между своими ладонями.
– Ты замёрзла. Сегодня прохладно, но не так холодно, – наклонив голову, он наблюдал за мной. – Ты пытаешься не стучать зубами. Я вижу это.
Он остановился, и так как он всё ещё держал мою руку, я тоже была вынуждена остановиться.
– Я в порядке.
Однако он был прав. Я замёрзла.
– Это ничего не значит, – он подошёл ближе и укутал меня в своё большое тёплое пальто. – Куда ты идёшь?
– Доки. У меня очень прибыльная карьера контрабандиста. Я была бы признательна, если бы ты ушёл. Мне нужно разгрузить грузовые контейнеры.
Он прижал меня к себе. Соблазнённая жаром, я сдалась и прижалась к нему. Мои ледяные кулаки упирались ему в грудь, а лоб прижимался к его шее.
– Не надумывай себе ничего такого. Я просто использую тебя из-за твоей температуры тела.
Вдыхая его запах, погружаясь в сравнительную жару, я бесконтрольно дрожала.
– У меня температура ниже, чем у живущих, но она есть. Это не видение, так что же это?
Он приспособился, притягивая меня ближе, так чтобы ни одна моя часть тела не оказалась вне защиты его пальто.
– Не знаю. Коко подарила мне манжету. Она сказала, что это защитит мой разум от нападения. Наверное, манжета не очень хорошо действует на моё тело.
– Я был удивлён её звонком. Я не знал, что вы с Коко знакомы.
– Познакомились сегодня, – вымолвила я сквозь стучащие зубы.
Каждый ледяной вдох, который я делала, был похож на вдыхание стекла. Мои пальцы онемели.
– Возможно, снова моя кровь...
– Нет, – я покачала головой, потёрлась замёрзшим носом об его воротник. – Во мне уже и так слишком много варится.
Не хватало мне ещё больше крови вампира, вдобавок к драконьей. Да ещё и в купе с оборотнем и ведьмой, находящимися где-то здесь, ежели Оуэн и Коко были правы насчёт происхождения моей мамы.
– Ну, мы должны что-то сделать, – сказал он с явным раздражением. – Мне не нравится прижиматься к ледяной скульптуре.
– Я могу потерпеть.
Я начала отстраняться, но он не сдвинулся с места. Поскольку он был сильнее и теплее, я не слишком сопротивлялась.
– Сэм, почему ты одна бродишь по городу? Ты с кем-то встречаешься? Если бы ты была дома, лежала в постели, как и должно было быть, этого бы не случилось.
– Должно быть? Не должно быть, – я толкнула его, и его хватка ослабла. – Мне неприятно тебя огорчать, но ты мне не хозяин. Я могу бродить, где захочу, когда захочу. Я могу...
Он закрыл мне рот рукой.
– Шшш. Я думаю.
Прищурившись, я придавила его ногу своим ботинком. Он даже не вздрогнул. Когда я попыталась ударить его коленом, он развернул меня раньше, чем я смогла задеть его за живот, моя спина прижалась к его груди, а я осталась всё также заперта внутри его пальто. Подлый и быстрый. Я должна была уважать это.
Тёмная, дорогая на вид машина подъехала к нам и остановилась.
– Ты меня похищаешь?
Моё возмущение было приглушено желанием согреться в его пальто.
– На самом деле, как раз наоборот. Я пытаюсь избавиться от тебя.
– Мило.
Я закатила глаза. Водитель вышел и обошёл машину, открывая заднюю пассажирскую дверь.
– Печку на максимум сзади.
Клайв пихнул меня в машину и устроился рядом с моим заледеневшим телом.
Водитель снова сел за руль и поднял тёмную стеклянную перегородку между передним и задним сиденьями. Когда включился обогрев, я чуть не заплакала. Закрыв глаза, я наклонилась вперёд и прижалась лицом к вентиляционным отверстиям. Мои глазные яблоки превратились в кубики льда. Боль была невыносимой. Даже трудно было думать. Всё болело.
Я услышала проклятие рядом с собой, а затем оказалась на коленях Клайва, его горячий рот слился с моим. У меня было мгновение, чтобы задаться вопросом, не галлюцинирую ли я, прежде чем я почувствовала вкус крови во рту. И язык Клайва. Я предположила, что это был Клайв, но так как мои веки были заморожены, я не могла точно проверить.
– Давай, Сэм. Глотай.
На ум пришло столько грязных шуток. К сожалению, моя гортань была заморожена. А потом он снова поцеловал меня, и кровь наполнила мой рот. Я попыталась сглотнуть, но не смогла заставить горло подчиниться. Я почувствовала быстрый, резкий укол на кончике языка, а затем началась великая оттепель. Я могла глотать, дышать, моргать.
Почти сразу же я похлопала Клайва по плечу, давая ему понять, что он может остановиться. Почти. Я думаю, что, возможно, раскрыла свои карты, когда начала целовать его в ответ. Мгновение спустя я обнаружила себя на другой стороне заднего сиденья, Клайв изучал меня, оценивая.
– С тобой всё в порядке?
Я прочистила горло.
– В основном. Хм, спасибо.
Откинувшись назад, он покачал головой.
– Не за что, – в редком проявлении эмоций Клайв провёл рукой по волосам. – А теперь прекрати это дерьмо. Почему ты бродишь по улицам?
Казалось невежливым не отвечать, так как он только что спас мне жизнь. Снова.
– Я шла на встречу с Тарой в центр города.
– Тара? – он задумчиво помолчал. – Суккуб Тара?
Совершенно сбитый с толку, он открыл рот, чтобы спросить что-то ещё, но тут его водитель заговорил с ним по внутренней связи.
– Я могу ехать, сеньор?
– Да. Тонга Рум, – Клайв повернулся ко мне лицом. – Какого чёрта ты встречаешься с Тарой посреди ночи?
– Ну... – я запнулась. – Видишь ли, когда женщина действительно любит другую женщину, иногда...
– Разве я не говорил тебе прекратить это дерьмо?
Его рычащий, сердитый голос не должен был быть таким сексуальным, но я должна признаться, так и было.
– Хорошо. Хорошо. Сегодня вечером Дейв повёл меня на встречу с Тарой. Я хотела узнать, что за демон издевается надо мной. Перед уходом она сунула мне записку, в которой просила встретиться с ней в два часа ночи, – я посмотрела на часы. – То есть через семь минут. И это хорошо. Ненавижу заставлять демонов ждать.
– Почему ты не попросила Дейва поехать с тобой?
– Боже, она не дала нам никакой информации, когда мы пошли вместе. Она сунула мне записку втайне от него. Я решила, что у меня больше шансов узнать что-то самостоятельно.
Он открыл было рот, но я бросилась дальше объяснять:
– Для меня нет безопасного места, Клайв. Если бы я осталась сегодня дома, то замёрзла бы в своей постели одна. Единственная причина, по которой я не кусок льда, это то, что я вышла и столкнулась с тобой. И для протокола, я звонила.
– Как ты думаешь, почему я искал тебя?
Без понятия.
