Текст книги "Книжный магазин-Бар «Убиенная Овечка» (СИ)"

Автор книги: Сиана Келли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 20
В которой Сэм узнает самый быстрый способ разозлить ведьму

На следующее утро Макс – ведьмак с кроссвордами – сидел за столиком в баре и работал над новой головоломкой. Похоже, он проштудировала весь философский отдел книжного магазина в поисках ответов. Разве это не считается обманом? Гор, который, как мне сказали, был Гором, египетским богом неба, сидел возле книжного магазина и пил чёрно-коричневый напиток. Не спрашивайте. Я понятия не имею, был ли он настоящим Гором, как и не в курсе, что он делал в Сан-Франциско. Он немного напугал меня, поэтому я старалась общаться с ним как можно меньше.

Когда вошёл Оуэн, я выудила из него информацию, считая себя вполне вежливой, коль уж позволила ему убрать рюкзак, прежде чем набросилась на него.

– Что ты знаешь о чёрных ведьмах? – спросила я.

– Хм?

Он налил себе содовой, глядя на меня как на сумасшедшую. Возможно, он был прав.

– Вчера вечером я разговаривала с Альфой стаи Бодега-Бей. Он сказал, что они натолкнулись на заклинание на своей территории. Один из их детёнышей чуть не умер. Они думают, что это дело рук чёрной ведьмы. Клайв посылает Дейва проверить и, может быть, отследить заклинание, – я бросила вишенку в его стакан. – Я подумала, может быть, всё это было связано. Вдруг тот, кто околдовал земли стаи, также издевается надо мной.

– Серьёзно? Я о чёрной ведьме, накладывающей проклятия на землю стаи? И Дейв отслеживает заклинания? Что ж, всё это очень интересно.

Нахмурив брови, Оуэн уставился в окно, погрузившись в мысли.

– Они так говорят. Альфа противник всех ведьм, так что, возможно, это не они, но угроза казалась достаточно реальной.

– Мы, – сказал он.

– Мы, что?

– Ведьмы это не они, это мы. Ты – часть нас.

Оуэн стряхнул с себя беспокойство и поднял бокал в салюте.

– Мы ещё не знаем этого наверняка.

Может быть, мама и была ведьмой. Хотя, наверное, так оно и было. Но это не означало, что я ею являюсь.

– Поверь мне, мы знаем. Я чувствую, как растёт твоя магия. Это похоже на низкий гул в воздухе.

Он допил свой напиток, а затем начал крутить бутылки, так что все их этикетки были обращены вперёд.

Мне не хотелось думать о том, испускаю ли я магическое гудение, поэтому я сменила тему.

– Ты знаешь какую-нибудь чёрную ведьму? Кого-нибудь из тех, кого ты знаешь и кому доверяешь? У меня есть несколько вопросов.

Оуэн уставился на меня, отвращение отразилось на его лице.

– Нет. Я не общаюсь с чёрными ведьмами. И, прежде чем ты спросишь, я также не общаюсь с колдунами.

Я подняла руки.

– Прости. Слишком невежественная, чтобы понять, что это оскорбительно.

Он отмахнулся от моих извинений, но я могла сказать, что он всё ещё был раздражён.

– Оуэн, прости меня. Я пытаюсь понять, кто хочет моей смерти, кто бросает этих бедных женщин на мой порог. Неужели они связаны? Кажется невозможным, что между ними нет связи, и всё же, что за связь?

– Ты.

Сделав вид, что не расслышала, я продолжила:

– Я ни в коем случае не собиралась порочить твой образ, – когда он неохотно кивнул, принимая мои извинения, я продолжила: – Ты сказал “колдун", как будто это отличается от ведьмы. Я думала, что эти термины синонимы.

Оуэн огляделся.

– Тебе лучше надеяться, что никто не слышал, как ты это сказала.

Когда никто не бросился в бар, чтобы ударить меня, Оуэн объяснил:

– Я ведьмак. Все ведьмы, которые приходят сюда, используют белую магию, магию земли. Мы не причиняем вреда нашими заклинаниями.

– Чёрные ведьмы используют кровь и смерть в своей магии. Жертвоприношения животных, даже людей, используются для увеличения силы их заклинаний. Это дорого обходится для их душ. Каждый раз, когда они занимаются чёрной магией, они оскверняют свои души. Вот почему это называется чёрной магией; душа практикующего несёт на себе отпечаток его работы.

– Ты можешь видеть души людей?

– Их ауры, да. Аура – это проявление души. Когда ты совершаешь зло, твоя душа становится более закопчённой или чёрной. Мы видим зло, окружающее чёрных ведьм. Мы держимся от них подальше, а они от нас.

Оуэн переключился на наполнение чашек с закусками и оглядел комнату, чувствуя себя неловко от этой темы.

Я ещё больше понизила голос.

– Ты видишь мою ауру?

Оуэн улыбнулся, впервые с тех пор, как я затронула эту тему.

– Оборотней почти невозможно прочитать. Мы думаем, что двойственность вашей природы затрудняет восприятие ауры. Твою, однако, трудно не заметить. Это яркое, блестящее золото, – он снова улыбнулся мне. – Именно поэтому сюда приходит так много ведьм. Один взгляд, и они знают, что тебе можно доверять.

– Это просто колдовство или все могут видеть ауры?

Это был бы классный трюк и чертовски полезный.

– Ведьмы, некоторые фейри, но не вампиры или оборотни. В любом случае, ты не дала мне закончить. Чёрные ведьмы используют кровь и жертвоприношения в своём ремесле. Колдуны используют демонов.

Оуэн, должно быть, заметил моё замешательство и продолжил объяснять:

– Колдуны продают свои души за силу и знания. Чёрная ведьма может зарезать корову, чтобы усилить заклинание. Колдун берёт фермера в заложники и вызывает демона, чтобы сорвать с него кожу, по одной полоске за раз. Он использует боль, ужас и кровь, чтобы накормить демона, который затем помогает колдуну творить магию.

Меня затошнило, и я пожалела, что спросила. Прочистив горло, я сказала:

– Хорошо, теперь я понимаю, почему мой вопрос был оскорбительным. Ещё раз прошу прощения. Так вот что случилось с теми женщинами, которых мы нашли? Знаешь, по одной полоске кожи за раз. Их пытали, чтобы накормить демона и усилить могущество колдуна?

Оуэн и сам выглядел немного больным.

– Если бы я могла найти её, стала бы чёрная ведьма разговаривать со мной?

– Сомнительно. Они чертовски скрытны. Хотя, может быть, мы сможем поговорить с Шайлер.

– Шайлер, которая владеет магазином для ведьм в центре города?

– Да. Большинство ведьм сейчас приходят туда за гримуарами, но мы всё равно ходим к ней за ингредиентами для заклинаний. Она видит почти всех ведьм в округе, так что, возможно, сможет нам помочь. Я позвоню и проверю, работает ли она сегодня вечером. Мы можем пойти, когда Дейв приедет.

– Мы? Ты пойдёшь со мной?

Слава богам. Я сомневалась, что она захочет что-то рассказать оборотню.

Оуэн оценивающе посмотрел на меня, а затем улыбнулся.

– Да. Тебе выгодно, что у меня кружится голова от любви. Джордж делает меня слишком счастливым, чтобы долго тебя раздражать.

– Я учту это!

* * *

Когда Дейв приехал, я уведомила его, что сегодня вечером он снова будет один.

– Как я должен готовить, подавать напитки и продавать книги? Эта работа была лучше до того, как ты решила начать новую жизнь.

Дейв начал выгонять меня из своей кухни.

Пытаясь удержать себя в руках, я сказала:

– Кто-то пытается убить меня!

– По крайней мере, ты больше не зануда.

Он толкнул меня так, что я вылетела через вращающиеся двери кухни.

– И держись подальше, – пробормотал он.

Я просунула голову обратно.

– Я серьёзно, Дейв. Ты должен выйти в бар, пока нас с Оуэном не будет. Я вернусь, как только смогу.

– Иди! – взревел он.

Оуэн стоял, прислонившись к стойке, и ухмылялся.

– Как ты его.

– Заткнись.

Я проверила свой карман на наличные на случай, если найду что-нибудь крутое в ведьминском магазине.

– Да ладно тебе. Книжный магазин пуст. Я только что налил всем напитки, и Гор сказал, что присмотрит за всем, когда Дейв будет в подсобке.

Оуэн схватил свой рюкзак и направился к лестнице.

– Э-э, спасибо, Гор.

Холодок пробежал по моей спине, когда я произнесла его имя.

Он оторвался от книги, властно кивнул и вернулся к чтению. И так сойдёт.

По дороге в центр города Оуэн поинтересовался о ночном клубе.

– Мы пошли в "Склеп". Судя по всему, он принадлежит вампирам.

– Я и не знал, хотя в этом есть смысл. Кто ещё жаждал бы атмосферы заполненных скелетами катакомб? Вампиры, боже. Я не знаю ни одной другой сверхъестественной группы, которая так усердно работает, чтобы сохранить основную идею их бытия. Хоть бы раз хотел бы увидеть солнечного вампира по имени Пити, который носит пастельные тона и любит смотреть Великое Британское Кулинарное Шоу.

Смеясь, я попыталась представить Клайва в розовой рубашке, сидящего на моём диване и смотрящего со мной телевизор. Это оказалось на удивление легко. Может быть, просто думать о Клайве было легко.

Оуэн боролся с пробками в центре города, пока я мечтала.

– Вы танцевали?

– Да. Я танцевала с Альфой и Клайвом.

– Пра-а-а-вда, – сказал Оуэн, растягивая слово. – А как Клайв на танцполе?

– Хорош. Мил. Это было... мне понравилось.

Оуэн повернулся и посмотрел на меня, притормозив на светофоре.

– Понимаю.

– Нет. Я просто... Это было мило.

Хватит болтать.

Медленно кивнув, он поехал дальше.

– Больше эту тему не поднимаю.

Он свернул на улицу с односторонним движением.

– Джордж сказал, что слышал, будто все вампиры из-за чего-то переполошились. Всё ли было в порядке прошлой ночью?

– Там определённо что-то происходило. Клайв прервал наш танец и разозлился, сказав что-то о необходимости дисциплинировать некоторых из них.

– Хм, интересно, они расстроены из-за того, что он живёт в трущобах с оборотнем.

В трущобах? О. Вот оно что? Я прокрутила в голове тот вечер. Клайв сказал Расселу, что не откажется от чего-то из-за фанатизма, что комары жужжат у него в ушах. Была ли вся эта ярость на самом деле из-за меня? У меня свело живот.

Оуэн сжал моё колено.

– Я не имел в виду то, как это прозвучало. Вампиры смотрят на всех нас свысока. Я могу только представить, как некоторые из них отреагировали бы на то, что Клайв охотно прикоснулся к волку.

Оуэн остановился на улице в квартале от магазина.

Он загнал машину на стоянку и повернулся ко мне.

– Я слышал, что среди вампиров волнения, так что это может не иметь абсолютно никакого отношения к тебе. Полагаю, что сейчас здесь гостит какой-то высокопоставленный вампир и его свита. Это может быть игра за власть, чтобы отнять Сан-Франциско у Клайва, или может быть визит в виде дани уважения. Судя по небольшим сплетням о вампирах, которые я слышал на протяжении многих лет, Клайв пугающе силён для других вампиров.

Я смотрела из окна, вспоминая. Раньше я тоже думала о Клайве как о пугающем. Потом я провела с ним время и поняла, что с ним чувствую себя в большей безопасности, чем с кем-либо другим. Мне нужно подумать о причинах этого. Позже.

Оуэн похлопал меня по ноге.

– Знаешь, это может не иметь никакого отношения к тому, что ты оборотень. Они всё ещё могут злиться из-за того, что он убил одного из своих ради тебя. Но не принимай это близко к сердцу. Они очень высокомерны.

Что?

– Стоп. Что значит, он убил ради меня?

– Я думал, что все слышали эту историю, – услышав моё рычание, он продолжил: – Хорошо, не становись пушистой. Я думаю, шесть или семь лет назад на тебя напал келпи, когда строился бар.

– Да, я в курсе. Я была там.

– Верно, так вот этот вампир был назначен твоим телохранителем. Я думаю, ему не понравилось, что его заставили наблюдать за волком, поэтому он оставил пост и не был на месте, чтобы защитить тебя. История гласит, что сам Клайв бросился на помощь. Позже он нашёл вампира... как его звали? Это было какое-то причудливое и французское имя... во всяком случае, Клайв пытал его и выяснил, было ли это сделано намеренно, чтобы причинить тебе боль. Думаю, если... Этьен? Если бы он хотел причинить тебе вред, он всё ещё висел бы где-нибудь в муках. Поскольку он этого не делал, Клайв убил его быстро.

Проклятый келпи был просто неприятностью.

– Пара Этьена... Нет, подожди. Вампиры не спариваются. Подружка? Любовница? Я не знаю, какой термин они используют. В любом случае, она немного сошла с ума. Я слышал, что это было близко к тому, что очевидно придётся Клайву убить и её тоже.

Вампиры не спариваются?

– Ох.

– Теперь давай посмотрим, сможем ли мы найти чёрную ведьму.

ГЛАВА 21
Глаз тритона

Волшебная лавка, в которую меня привёл Оуэн, оказалась совсем не такой, как я ожидала. Стены не были окрашены в тёмно-фиолетовые тона с прорисованными на них серебряными звёздами. Не было штор из ниток бус, служивших дверями. Не было даже жуткой музыки. Быстрее это было похоже на спа-салон. Внутри было чисто и светло, светлые стены и безмятежные фотографии. Вот так разочарование.

– Где кипящий котёл, глаз тритона, банки с тёмными страшными вещами, плавающими в жидкости? Ты называешь это волшебной лавкой? – прошептала я Оуэну.

Он закатил глаза и ухмыльнулся.

– Нет, не называю. Волшебная лавка – это место, где маленькие мальчики покупают карты с трюками и ловушки для пальцев. Это же магазин колдовских принадлежностей. И глаз тритона на задней полке.

– Серьёзно? Я кое-что из этого точно прихвачу с собой.

Я побежала в поисках крутых ведьмовских вещичек. О, волшебные палочки. Мне очень нужна была одна из них. Мне было интересно, где она хранится – я сделала всего несколько шагов, прежде чем увидела витрину с гримуарами или книгами заклинаний. У меня уже было большинство их этих книг, но тут была пара, которые казались древними, с потрескавшимися кожаными переплётами и замысловатыми металлическими креплениями, которые закрывали книги. Я потянулась за одной из них, но меня что-то оттолкнуло. Как будто у книги было своё собственное силовое поле, которое не хотело, чтобы я к ней прикасалась. Я снова протянула руку, и меня почти сразу же оттолкнуло.

– Оуэн, посмотри на это! – прошептала я.

– Добрый вечер. Чем я могу вам помочь?

Я обернулась на женский голос. Как и магазин, хозяйка бросала вызов стереотипу. Короткие пепельно-светлые волосы, тонкие черты лица, консервативная одежда нейтральных тонов. Она больше походила на бухгалтера в обыденную пятницу, чем на ведьму.

– Шайлер, рад тебя видеть. Спасибо, что встретилась с нами, – Оуэн повернулся ко мне. – Это Сэм.

Вернувшись к Оуэну, я улыбнулась и пожала руку хозяйке. Боль. Сильная, невероятная боль. Её рукопожатие было похоже на удар электрошокером. Предположив, что с нашей магией было что-то ужасно несовместимое, я попыталась высвободить руку. Она схватила меня за запястье другой рукой, в её глазах появился жёсткий блеск, её улыбка стала острой, как нож.

Рычание завибрировало в глубине моего горла. Ни одна чёртова ведьма не одолеет волка. Дёрнув, я вывела её из равновесия и толкнула в витрину, разбив стекло и отправив свечи в полёт.

С широко раскрытыми глазами, полными не пролитых слёз, она сделала вид, что встаёт, и потянулась за помощью к Оуэну.

– Сэм! Что ты делаешь?

Он посмотрел на меня так, словно я взбесилась.

Съёжившись, ведьма встала позади Оуэна, поставив его между нами, а потом проверила неглубокие порезы на ладонях. Она посмотрела на Оуэна, протягивая трясущиеся руки.

Оуэн взял их в свои, беспокоясь об её ранах, губы двигались в безмолвных заклинаниях.

– У тебя есть аптечка первой помощи? Пара порезов выглядит глубокими, и ты же знаешь, что это у Лайлы есть дар исцеляющей магии, а не у меня.

Посмотрев на меня с шоком и разочарованием, Оуэн сказал:

– Тебе следует подождать снаружи. Мне нужно позаботиться о Шайлер, и она не должна бояться в своём собственном магазине.

– Почему ты её опекаешь? Это она всё начала, – сказала я, свирепо глядя на ведьму.

– Она пожала тебе руку, Сэм. Это ты толкнула её в стекло, – он повернулся ко мне спиной. – Мне нужно остановить кровотечение. Пожалуйста, уходи.

– Она пыталась убить меня током!

Глаза Оуэна метнулись ко мне, а затем снова к Шайлер. Его взгляд стал странным и отстранённым. На его лице было написано недоверие. Он отодвинулся ещё дальше, прищурив глаза, и сказал:

– Что ты сделала, Шайлер?

– Ничего. Она сумасшедшая, которая напала. Она оборотень. Они животные.

Вздёрнув подбородок в ожидании его осуждения, она продолжила:

– Думаю, Оуэн, что более интересный вопрос заключается в том, почему ты встал на сторону её вида, а не нашего.

– Прошу прощения?

Оуэн сделал шаг назад, и, казалось, изо всех сил пытался найти объяснение, которое не ставило бы ни Шайлер, ни меня на роль злодея.

– Что в ней такого особенного? – Шайлер потянулась к руке Оуэна, но он отодвинулся, прежде чем она успела ухватиться за него. – Ведьмы, демоны, вампиры, даже фейри охраняют и защищают её. Почему? Из-за неё погибли хорошие люди. Почему бы ей не заплатить за это?

– О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Я никому не причинила вреда...

– Ты даже не представляешь, какую боль причинила, – выдавила она

А потом я почувствовала это, как и в "Тонга Рум", едва уловимый запах, витающий в воздухе. Волк и вампир. И... демон? Я никогда не была здесь раньше, поэтому не могла знать наверняка, но в воздухе витал странный запах. Я была окружена варевом ароматов свечей, борющихся за доминирование, но то, что заставило мой пульс подскочить, было с сернистым оттенком. Это было похоже на то, как пах Дейв после перемещения тяжёлых коробок в кладовке.

Чувствуя, что мы вляпались по уши, я начала пятиться к двери, мои плечи напряглись, на лбу выступил пот. Моя волчица хотела вырваться на волю и разобраться со всеми возможными угрозами. Так близко к полнолунию её было трудно обуздать. Женщина была не в себе, и она могла творить магию. Нам нужно было уйти от неё, пока не случилось что-то очень плохое.

Оуэн, однако, не двигался.

– С каких это пор ты занимаешься чёрной магией, Шайлер? Твоя аура вся в чёрном. Ты работаешь с волком, используя пытки и смерть, которые он вовлекает в твою магию? Так у тебя появились эти чёрные полосы?

Оуэн выглядел грозно, глядя на сумасшедшую ведьму.

Шайлер побледнела.

– Конечно, нет. Как ты мог обвинить меня в таком?

Пахло как-то не так. Было ли это ложью, уклонением? Я не знала, была ли она тем, кто истязал женщин, или тем, кто продолжал посылать мне ужасные видения. Может быть, ни то, ни другое, но она явно была замаранной.

– Оуэн.

Магазин казался пустым, за исключением нас, но мучительные напоминания о том, что здесь недавно побывали другие, заставили меня быть готовой сваливать отсюда.

– О да, конечно. Беги домой и расскажи своему вампиру и своему демону. Кто умрёт на этот раз? Иди домой и плачь, чтобы все твои большие защитники могли разорвать город на части в поисках того, что тебя напугало, – её голос сочился презрением.

– Послушай, Глинда, я не знаю, что тебе наговорили шептуны, но ты меня не знаешь. Ты понятия не имеешь, что я сделала или не сделала, так что отвали на хрен! Оуэн, пора уходить.

Я шагнула вперёд и, схватив его за руку, потащила к двери. Я не позволю Оуэну пострадать из-за меня.

– Шайлер, тебя используют. Посмотри на неё. На ней нет ни пятнышка. Она никогда никого не обижала и не поощряла издевательства над другими. Подумай о том, что ты делаешь. Если ты хочешь помочь нам остановить убийство невинных, расскажи нам, что тебе известно.

Шайлер только сверкнула глазами, Оуэн неохотно ушёл со мной. По дороге домой он был таким тихим, что я забеспокоилась, не думает ли он о том, чтобы сделать или сказать что-то, что поставило бы его под удар.

Он хлопнул ладонью по рулю.

– Она что-то знает, Сэм. Она в этом замешана. Я не могу в это поверить. Как она могла погрязнуть в таком зле?

Я не знала, что ответить. Кто-то, может быть даже несколько человек, приложили руку к этим смертям. В этот момент я не была уверена, что "почему" было так же важно, как остановить их.

Оуэн высадил меня на стоянке в Лендс-Энде.

– По дороге домой я заеду к родителям, поговорю с мамой. Она знает всех и прислушивается к сплетням. Если кто-то знает, что происходит с Шайлер, мама выяснит, – он схватил меня за руку. – И о тебе я тоже спрошу. Может быть, она что-то знает о твоей маме или о твоей родословной, хоть что-то.

Я наклонилась и поцеловала его в щёку.

– Ты хороший человек, Оуэн. Спасибо.

– Сэм Куинн охотно целует кого-то? Мир перевернулся с ног на голову, – покачав головой, он сжал мою руку. – Ладно, иди. Мне нужно найти своего Скуби-Ду, а Дейв, наверное, распугал всех твоих клиентов.

– Верно.

– Я подожду, пока не увижу, как ты спускаешься по лестнице.

– Спасибо, мам!

Я оставила Оуэна, помахав рукой и оглянувшись.

Ночь была холодной и ясной, луна тяжело висела в небе, её отражение танцевало на воде. Сбегая по лестнице, я поняла, что что-то не так, ночь была неестественно тихой. Никакого рёва прибоя. Никакого рёва автомобильных двигателей. Ни лая собак. Ни звука шагов, даже моих собственных.

– Ссссссээээммммм, – прошипел голос в тишине.

В панике я оглядела кусты у тропинки, тёмные тени у подножия лестницы. Подняв лицо, я понюхала воздух. Ничего. И всё же я знала, что кто-то или что-то наблюдает за мной. Я была близко к дому и оберегам, которые, как я надеялась, защитят меня, если я смогу добраться до них.

Не успела я сделать и нескольких шагов, как земля ушла у меня из-под ног. Скользя вниз, я оказалась в полной темноте. Я раскинула руки, пытаясь ухватиться за что-нибудь, за что можно было бы затормозить, но ничего не было. Я закричала, но тишина не нарушалась.

Кувыркаясь за невидимым поворотом, я поняла, что темнота обретает форму. Мои руки и ноги казались чернильными тенями, вырисовывающимися на фоне темноты. Свет. Наверное, где-то далеко впереди должен был быть источник света. Возможно, выход. Какова бы ни была причина, туннель, по которому я мчалась, обретал чёткость.

Откинувшись назад, я едва избежала того, чтобы выступом камней мне не оторвало голову. Желудок выворачивало наизнанку, я пыталась думать. Я слишком долго падала слишком далеко. Это было невозможно. Если это было невозможно, то это было заклинание.

От порыва жара снизу у меня перехватило дыхание. Пот выступил на коже головы, когда свет почти незаметно усилился. Я потянулась за кулоном матери, но потом вспомнила. Манжета. Схватив себя за запястье, мне нужно было рассеять видение, вжать браслет в кожу. Я разорвала рукав. Ничего.

Я не снимала его, даже когда... Шайлер. Она схватила меня за запястье, когда послала через меня электрический ток. Она знала, что он у меня. Или один из тех посетителей, которых я почувствовала в её магазине, сказал ей. Всё это было уловкой, чтобы лишить меня ещё одного уровня защиты.

Я замедлялась. Свет становился всё ярче, и проход начал выравниваться. Это видение было не таким ужасающим, как предыдущие. Возможно, Оуэн был прав, и мои природные силы росли, мои ментальные барьеры становились сильнее.

За очередным поворотом, проход, казалось, расширился. Тусклый красный свет и ещё одна волна жара ударила в меня. А потом я стремительно полетела по воздуху в глубокую пещеру. Огни мерцали в гнетущей темноте, пока я камнем падала в пустоту.

Из каменного пола пещеры поднимались сталагмиты. Верная смерть устремилась ко мне, вопреки моей надежде на чудо. Появилась тёмная фигура и стала наблюдать, как я камнем падаю вниз.