Текст книги "Книжный магазин-Бар «Убиенная Овечка» (СИ)"

Автор книги: Сиана Келли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 4
Обсуждаем: оборотни – серийные убийцы или непонятые фурии?

Мне нужен был ювелир, чтобы починить кулон, но я понятия не имела, где найти того, кому можно доверять. И я позвонила Оуэну, вот счастливчик. Несколько гудков, а потом звонок переключился на голосовую почту. Я перезвонила. Так легко не отделаешься.

– Что? – голос Оуэна был одновременно невнятным ото сна и чертовски раздражённым.

Это было впечатляюще.

– Доброе утро, Солнышко!

– Я уже вешаю трубку.

– Прости, прости. Не вешай трубку. Мне нужна твоя помощь.

Я услышала звуки движения, а затем ещё один более глубокий голос, ворчащий. Чёрт. Свидание Оуэна затянулось на ночь, и я только что разбудила их обоих.

– Тысяча извинений.

– Чего ты хочешь, Сэм? – теперь уже его голос прозвучал немного бодрее, и это было хорошо.

– Ладно, две вещи: мне нужно, чтобы ты сегодня поработал допоздна, потому что Дейв и...

– Ты серьёзно будишь меня в... 4:58 утра, чтобы обсудить моё рабочее расписание? Вешаю трубку.

Меньше сонливости, больше злости.

– Подожди! Пожалуйста, Оуэн. Это не главная причина моего звонка. Я просто втягивала тебя в разговор. Я уже несколько часов не сплю, ожидая подходящего часа, чтобы позвонить, и это время для меня оказалось самым подходящим. Прошлой ночью я чуть не умерла. Вообще-то дважды. Дейв считает, что в нападениях замешан демон, поэтому сегодня вечером мы встречаемся с суккубом, чтобы попытаться получить информацию. Вот почему мне нужно, чтобы ты задержался. Но главная причина, по которой я звоню, это спросить, не знаешь ли ты хорошего, надёжного ювелира, который может работать с очень важным ювелирным изделием.

Воцарилась тишина.

– Ты ещё там?

– Повтори ещё раз. Демон пытался убить тебя. Дважды. Что, чёрт возьми, ты сделала?

– Почему все меня об этом спрашивают?

Ну, правда, все вели себя так, будто у меня вошло в привычку вызывать демонов и колоть их вилками.

– Милая, ты в порядке?

Ах, мой Оуэн.

– Напугана, но в порядке. Так, ты сможешь задержаться допоздна?

– У меня свидание, но... – тихий разговор. – Да, конечно.

– Есть рекомендации по ювелирному магазину?

– Пошли её в магазин моей семьи. Моя сестра посмотрит, что к чему, – произнёс более глубокий, ворчливый голос, и Оуэн пробормотал своё согласие.

– Сходи в "Сокровища Дрейка" на бульваре Пристани на Побережье. Это недалеко от Восточной гавани. Маленькое местечко в здании в стиле арт-деко.

– Отлично. Спасибо. А теперь иди спать.

После нескольких часов в баре, пока я сидела и гадала, действительно ли мои мысли были моими собственными, и навязчиво проверяла свою защиту, было хорошо иметь план. Сегодня я починю кулон, а вечером допрошу демона.

– Мы уже проснулись.

– И значит стоит подумать обо всех тех прекрасных вещах, которые вы можете сделать сейчас, раз уж оба проснулись.

Я услышала глубокие смешки, а потом телефон отключился.

Ещё несколько часов напряженной ходьбы туда-сюда в ожидании открытия магазинов. В девять я отважилась выйти в город, измученная и нервная. Я постоянно теребила рукой передний карман джинсов. Ощущение успокаивающего комка в нём помогало мне расслабиться на несколько минут, прежде чем я была вынуждена проверять ритуал. Я понятия не имела, были ли верны мои догадки, что кулон заколдован для моей защиты, но поскольку мама сказала мне никогда не снимать его, и я подверглась нападению Кракеном, когда его на мне не было, мне показалось хорошей идеей вернуть его на место, где он и должен был быть.

Сан-Франциско теперь был моим домом, но на открытом воздухе, особенно этим утром, мне было не по себе. Оуэну нравилось дразнить меня тем, что я прячусь в своей хоббитчьей норе, но по сравнению с безопасностью и предсказуемостью "Убиенной Овечки" – до недавнего времени, – мир мог быть ошеломляющим.

Благоухающий жасмином восход солнца в районе Пристани заставил меня стремиться к спокойствию и нормальности. Здесь. Как и сказал Оуэн. Ювелирный магазин занимал угол прекрасно сохранившегося здания в стиле арт-деко. Табличка над дверью магазина гласила, что ювелиры работают с 1906 года.

Я вошла, и зазвенел медный колокольчик. В магазине было темно и тихо. На ковре, потёртом бархате выцветшего кобальтово-синего цвета, виднелась схема движения от двери к средней витрине, а затем вдоль ряда к каждой из других витрин. Стены были оклеены серебристо-серыми обоями в стиле деко с цветочным узором. Витрины из тёмного дерева были застеклены. Большая хрустальная люстра свисала с центрального медальона на потолке, освещая витрины, сверкая бликами на стекле, но оставляя рабочую зону за прилавками тусклой.

Сунув руку в карман, я подошла к центральной витрине. Она была заполнена старинными обручальными кольцами. Горько-сладкая тянущая за душу сила заставила меня присесть и лучше рассмотреть. Они были невероятно замысловаты, эти сияющие напоминания о том, что любовь и верность для некоторых были вечной реальностью.

– Выходите замуж?

Я подпрыгнула на месте, но потом тёплая рука подхватила мою руку, удерживая от падения назад. Я вскочила и отдёрнула руку. Прикосновение не испугало меня, но мне всё равно не понравилось.

– Что?

На меня смотрела женщина, едва ли на волосок выше меня, с коричневой кожей, длинными вьющимися чёрными волосами и яркими карими глазами. Поношенная красная фланелевая рубашка натянулась на её широких плечах. Она излучала сверхъестественное спокойствие, и я готова была поспорить на каждый пенни на моём немощном банковском счёте, что она не человек.

– Ищете обручальные кольца?

Выражение её лица оставалось нейтральным, но я видела, как её грудь расширилась. Она вдыхала мой запах, без сомнения, пытаясь определить, кто я.

– Нет, нет. Я просто... нет.

– Много отрицания в нескольких коротких словах, – уголок её рта приподнялся. – Я вас не виню. Не для меня тоже. Итак, если не кольца, то чем я могу вам помочь?

Я сунула руку в карман, но запнулась. Должна ли я отдать свой кулон некому незнакомому сверхъестественному для починки, даже если его рекомендовал Оуэн? Кто-то пытался убить меня, а от этой женщины исходил странный запах рептилии.

– Проблемы с доверием, да? – кивнув, она пододвинула стул и села. – Я – Коко, к твоим услугам. Так вот, поскольку ты волчица, живущая в нашем прекрасном городе... если твой запах является хоть маломальским тому подтверждением... я бы предположила, что ты Сэм, владелица "Убиенной Овечки", – подмигнув, она спросила: – Я справилась?

– Вы никогда не были в "Убиенной Овечке". Я бы запомнила.

Её присутствие успокаивало, что помогло усмирить мои нервы.

– Спасибо за комплимент, и нет, я не была. Пить я бросила много лет назад, да и читаю на планшете. Мой брат знает кое-кого, кто там работает, так что я слышала об этом.

Откинувшись назад, демонстрируя превосходную силу и равновесие, она взяла чашку кофе с темного стола позади себя.

– Можно мне ещё раз дотронуться до вашей руки?

Иногда, когда я прикасалась к людям, у меня возникало мимолётное впечатление. Иногда.

Она протянула руку, чтобы пожать мою. У неё была сильная, тёплая хватка. Образ огня в тёмной пещере замелькал у меня в голове. Чешуя колыхалась на массивном теле, крылья вытягивались и заслоняли свет. Меня это не испугало. Напротив, это наполнило меня чувством тоски и комфорта. Вытащив кулон из кармана, я решила, что это и тот факт, что она была сестрой бойфренда Оуэна, были лучшей гарантией, которую я получила.

Я положила кулон на стеклянный прилавок, чтобы она увидела. Наклонив голову, она некоторое время смотрела на него, потом взяла и положила на ладонь, сомкнув пальцы.

– Что это у нас тут? – пробормотала она себе под нос.

Я смотрела и ждала. Её глаза задумчиво блеснули, когда она склонила голову ещё ниже. Она как будто слушала кулон.

– Кто сделал его для тебя?

Она потянулась к моей руке, и я позволила ей взять её. Я догадалась, что ей нужна связь со мной, чтобы правильно прочитать кулон. Или она просто хотела взять меня за руку. Поскольку это было приятно, я решила не сопротивляться.

– Мама. Когда я была ребёнком.

Она кивнула. Её грудь снова расширилась.

– Ты сняла его впервые?

– Да.

Открыв ладонь, она изучила кулон.

– Она использовала защитные камни. Каждый из них – чёрный турмалин, лабрадорит, флюорит, чёрный обсидиан, синий кианит – все они были заколдованы по отдельности, а затем повторно как единое целое, чтобы скрыть тебя и защитить.

– Заколдован? – я отрицательно покачала головой. – Моя мама не была ведьмой.

Подняв брови, она перевела взгляд с кулона на меня.

– Кулон говорит другое.

– Даже цепь была заколдована, – выражение лица Коко смягчилось. – Что я должна сделать?

– Вчера я упала в океан...

– Упала?

Рука, которая держала мою, сжалась сильнее.

– Эта история, которой я собираюсь придерживаться, – я выдернула свою руку из её хватки и продолжила: – В воде... что-то зацепилось за мою шею. Когда я потянула это, то случайно сорвала и кулон. Мне нужно починить застёжку. Ты можешь это сделать? Починить и очистить его, не снимая заклинаний.

Она кивнула.

– Это потребует некоторой работы. Застёжка достаточно проста, но я не могу ничего сделать такого, что сработает против заклинаний, иначе кулон может сразиться со мной. Если он позволит мне, я постараюсь укрепить то, что смогу.

– Спасибо.

Она снова посмотрела на разорванную цепь.

– Она запаяла его, затворив чары, – она с минуту изучала меня. – Что происходит с тех пор, как ты его сняла?

Глядя на обручальные кольца, я пожала плечами.

– Ничего хорошего.

Издав горлом звук понимания, она изучающе посмотрела на меня.

– Я могу починить его для тебя, но это займёт время.

Я начала было протестовать, но она остановила меня, снова сжав мою руку.

– Я чувствую... – покачав головой, она уставилась на наши соединённые руки, тёмную и светлую. – Я не знаю, что я чувствую, но я думаю... без него тебе опасно быть. Я могу отодвинуть другие дела и заняться этим прямо сейчас, но это займёт несколько часов.

– О, – я вздохнула с облегчением. – Конечно. Пару часов я протяну.

– У меня есть задняя комната, – она указала за плечо. – Ты можешь подождать там, пока я буду работать.

Я подумала о том, как часто мои пальцы этим утром блуждали по комочку в кармане.

– Можно мне остаться и посмотреть? Вам не будет неприятно, если я буду в вашей мастерской?

Я не хотела, чтобы этот кулон исчез из моего поля зрения.

– Конечно. Тащи стул к моему столу. Можешь перевернуть табличку "Закрыто", закрыть замок? Это потребует концентрации. Я не могу останавливаться на полпути.

Коко прошла в заднюю комнату и вытерла свой рабочий стол, что-то бормоча себе под нос. Магия наполнила воздух, когда она вытащила мой кулон из кармана и положила его на середину своей рабочей зоны.

Держа руки над кулоном, закрыв глаза, она пела атональную песню на незнакомом мне языке. Песня звучала древне и напоминала костры и хороводы, длинные волосы, раскачивающиеся в лунном свете, пока феи руководили.

Я не осознавала, что мои глаза закрылись, пока её песня не сменилась, пробудив меня от дремоты. Я взглянула на настенные часы. Она занималась этим больше часа. Пот выступил у неё на лбу и шее. Мне нужен был кофеин, если я собиралась бодрствовать во время ремонта, а ей нужна была вода. Мне не хотелось прерывать её, поэтому я тихонько покинула мастерскую, вышла из магазина и отправилась на поиски прохладительных напитков.

Из открытой двери кофейни тянулись восхитительные запахи. Я последовала на запах и обнаружила, что стою перед большой зелёной доской меню, рекламирующей слишком много видов напитков, как горячих, так и холодных. Я возьму Коко большую бутылку воды, себе содовую и обеим по пирожному. Женщина уже заслужила целый противень пирожных, а она ещё даже не закончила.

Через несколько минут я снова была на свежем утреннем воздухе и шла через улицу к воде. Мне нужна была минута, прежде чем вернусь в мастерскую, иначе я снова там задремлю. Сделав глоток содовой, я наблюдала, как катер скользит по воде и входит в бухту. Утро было великолепное, с ясным голубым небом и стальной зелёной водой. Лодки покачивались, и люди бродили по пристани. Радужная стрекоза пронеслась по высокой траве у кромки воды.

Шерсть встала дыбом, и я поняла, что именно я чувствую. Волк! Я развернулась, пытаясь определить запах. Дерьмо. У меня не было контакта с другими волками в течение семи лет, а теперь два, меньше чем за день? Каковы были шансы? Когда мне нужно было перевоплотиться каждый месяц, я пользовалась Пресидио[6]6
  Пресидио – парк, раскинувшийся у залива Сан-Франциско


[Закрыть] или лесом секвойи в Северном заливе. Я всегда была осторожна, стараясь никогда не приближаться к территории стаи. Одинокий волк, особенно самка, становился обедом любого желающего.

Кулона не было у меня на шее меньше десяти часов, а удары продолжали нарастать. Я оглядела улицу, вдыхая запахи Пристани. Пытаясь найти волка. Я попятилась в сторону ювелирного магазина. Из кофейни, которую я только что покинула, вышел мужчина, склонил голову и стал принюхиваться к ветру. Его глаза безошибочно нашли мои, и я замерла. Перебежав улицу, он не спускал с меня глаз. Мне не терпелось убежать, но я знала, что если сделаю это, то стану добычей.

– Доброе утро, – сказал он, подойдя слишком близко. – Я не хотел напугать вас.

Он огляделся вокруг, а потом подошёл ещё ближе и заговорил тихим голосом:

– Я приехал в гости и потратил чертовски много времени, пытаясь найти вашего босса, чтобы получить разрешение быть здесь. Я не могу учуять территорию стаи, а вы первый волк, которого я встретил, – он снова оглядел улицу. – Вы можете дать мне имя и номер вашего альфы, или, ещё лучше, поскольку я нарушаю границу, вы можете позвонить и спросить его, где он хочет, чтобы я встретился с ним?

Ложь. Я чувствовала это всем своим существом. Что-то в его словах было неправдой, но я не знала, что именно. Я сомневалась, что он представляет непосредственную физическую угрозу, но он однозначно был лжецом. Запах был неправильным. Это был не тот волк, который преследовал меня прошлой ночью. Хотя, возможно, он был одним из тех, кто терзал женщин и сбрасывал их в залив.

Высокий, с тёмными вьющимися волосами, светло-карими глазами и ямочками на щеках. Слишком много лет чтения Джейн Остин научили меня с подозрением относиться к чрезмерно привлекательным мужчинам. В конце концов, он был оборотнем. Жестокость была в ДНК.

– В Сан-Франциско нет стаи.

Когда он в замешательстве уставился на меня, я уточнила:

– Есть одна в Северном заливе, недалеко от Бодега-Бей, и одна в Южном заливе, в горах Санта-Круз, – я медленно отодвинулась. – Не знаю, есть ли в Восточном заливе.

Он положил руку мне на плечо, и что-то тёмное и хищное подкралось ко мне в моём сознании.

– Нет стаи? Ты сама по себе?

Глубокий рык пронзил мою грудь. Он не получал право дотрагиваться до меня.

Подняв руки в знак капитуляции, он улыбнулся, сверкнув ямочками.

– Я не хотел тебя обидеть.

Я выпрямила спину.

– Кто я такая вас не касается.

Меня предупреждали: одинокую волчицу мужчины будут рассматривать как лёгкую добычу. Ему нужно было знать заранее, что я не жертва, ожидающая, когда следующий мудак выступит во всей своей красе.

Он снова протянул руку, указывая на скамью.

– Посиди со мной.

– Нет.

Сжав руки в кулаки, я изучала язык его тела, ища предательское напряжение в его мышцах, дающее мне понять, что он намерен нанести удар.

– А теперь я ухожу. Не идите за мной.

Карие глаза неторопливо оглядели меня с головы до ног.

– Мне нравится ваш город. Я мог бы задержаться здесь на некоторое время. Ты ведь не против небольшой компании? – усевшись на скамью, он похлопал по сиденью рядом с собой. – Сегодня прекрасный день. Давай лучше узнаем друг друга.

Я оскалила зубы, рычание завибрировало в глубине моего горла.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Боишься? Я не причиню тебе вреда, – произнёс он с блеском в глазах.

Проигнорировав замечание, я отошла, не желая поворачиваться спиной к другому хищнику.

Он встал, следуя за мной.

– Не уходи. Ты ведь Сэм, не так ли? – он почесал щетину на подбородке, наблюдая за мной. – Я искал тебя.

Его взгляд зацепился за шрам, который я не могла прикрыть футболками, тот, что полз вверх по моей шее. Он протянул палец, словно намереваясь провести по нему.

– Я всё о тебе слышал, – хищные глаза нашли мои, а его губы изогнулись в довольной улыбке.

Ярость поглотила меня. Моё тело – мои шрамы – не его дело. Он не имел на меня никаких прав. Я сказала "нет", но меня проигнорировали.

– Отвали на хрен, – прорычала я.

Страх промелькнул в его глазах, тут же исчез, но он отступил. Он снова сел на скамью, его приветливая улыбка вернулась на место.

Я развернулась и пошла через улицу.

– О, и Сэм? – крикнул он мне вслед. – Мы ещё не закончили.

ГЛАВА 5
Средиземье, Калифорния.

Не желая привести волка к Коко и к моему кулону, я решила, что дома мне безопаснее, и свернула за угол. Как только волк скрылся из виду, я побежала трусцой. Я быстро добралась до Пресидио, но потом тропинка изменилась. Почти между одним шагом и следующим – яркий солнечный день померк. Огромные деревья заслонили свет, погрузив меня в неестественный мрак. Обернувшись в поисках Пресидио, через который я только что проходила, я не обнаружила ничего, кроме высоких, увитых плющом стволов и увитого виноградом подлеска, преграждающего мне путь. Как будто я свернула в Средиземье.

Визг и движение в ближайших кустах заставили меня снова двигаться, ускоряя шаг. Жёлтые глаза горели, маленькие искорки света в тёмных ветвях. Я бежала, пытаясь обогнать своё окружение. Было ли это похоже на Кракена?

Пугающая, а не запуганная. Я должна была найти выход.

Виноградная лоза обвилась вокруг моей лодыжки, потянув за ногу и заставив меня рухнуть на лесную подстилку. Влажная, плодородная земля, покрытая ветвями и листьями, сделала приземление более мягким, чем ожидалось. Под моей щекой шевельнулась лоза. Я отпрянула, и пнула вторую лозу, которая скользнула ко мне. Колючая лоза вокруг моей левой лодыжки затянулась. Скользкими от крови пальцами я дёргала её снова и снова, но она не отпускала.

Подёргивая носами, сверкая в тусклом свете длинными зубами, из-за ветвей и листьев начали появляться крысы. Их было, наверное, десятки. Запах моей крови вывел их наружу, превращая их в полчища. Это не реально. Это не реально.

Отчаянно дёргая лозу, удерживающую меня, я поднесла лодыжку ко рту и укусила, разрывая лозу. Вязкая жидкость просочилась между моих губ, но я не могла остановиться. Десятки крыс превратились в сотню или даже больше.

Они кружили, их верещание невыносимым визгом отдавалось в моём мозгу. Одна упала с деревьев мне на голову. В безумной панике я резко повернула голову, пытаясь сбросить её, но она цеплялась, царапая когтями кожу на голове.

Кряхтя, я яростно рвала острую как бритва лозу, и наконец разорвав, я вскочила на ноги, пытаясь найти тропинку, которая только что была там. Крысы, почувствовав, что их добыча убегает, двинулись в наступление. Они бежали вверх по моим джинсам. Острые зубы впились в мясистую часть моей руки, между большим и указательным пальцами. Я тряхнула рукой, пытаясь сбросить крысу, но она заскрежетала зубами и не отпускала. Ещё больше падало с ветвей над головой, царапая моё лицо, шею, плечи.

Отмахиваясь от них, не в силах подавить рвущийся из горла крик, я вслепую бежала сквозь деревья, отскакивая от стволов, спотыкаясь о корни. Крысы цеплялись, когти и зубы рвали мою кожу. Я заблудилась и буду съедена заживо. Это не реально. Это не реально. Боль и ужас на мгновение рассеялись, а затем виноградная лоза обвилась вокруг моей шеи, как петля, и сжалась.

Я заставила себя закрыть глаза и успокоить дыхание. Крысы рвали меня, но я сосредоточила всё своё внимание на лозе, перекрывающей мне доступ воздуха. Ты не настоящая. Изо всех сил стараясь не обращать внимания на крысу, грызущую моё ухо, я снова подумала:

– Всё это ненастоящее.

Лоза с шипением исчезла. Однако мгновение спустя она вернулась и сжалась так сильно, что я подумала, что моя голова вот-вот будет оторвана от тела. Я не могла объяснить почему, но лоза ощущалась истинным злом.

– Сэм!

Сильные руки держали меня за плечи и трясли. В груди стучало, я снова почувствовала вкус крови во рту. Я открыла глаза и обнаружила, что смотрю прямо в каре-зеленый цвет. Съёжившись, пытаясь стряхнуть с себя призрачных крыс, я обхватила себя руками. Я всё ещё чувствовала, как их острые маленькие когти ползают по всему моему телу, но я была в порядке. Я вырвалась. На этот раз меня вытащила Коко. Я вдохнула её запах. Дым и безопасность.

– Теперь ты со мной? – её голос был тихим и неуверенным.

Кивнув, я коснулась горла.

– Я пыталась выбраться, но ничего не получалось.

Я закашлялась и опустила взгляд. Бутылки и пакет с пирожными, которые я держала в руках, валялись на траве у моих ног. Я протянула Коко пирожные и, откупорив бутылку с водой, выпила её одним залпом.

– Это было очень странно, как будто видение было взбешено, что я пыталась освободиться. Вместо того чтобы напугать меня, оно пыталось убить меня. Если бы ты меня не вытащила...

Я бы не выдержала. Память была слишком сильной.

Наблюдая за загорающим мужчиной и двумя девушками, играющими в фрисби, я медленно и глубоко вздохнула. Это была реальность, а не визжащее, кусающееся видение, в котором я до этого пребывала. Мы с Коко стояли под деревом в тени от мягкого Сан-Францисского солнца. На ближайшей тропинке из-за угла показались бегуны, а в противоположном направлении ехали велосипедисты. Великолепный день в Пресидио, но я не могла избавиться от ощущения призрачных крыс, ползающих по моим ногам.

– Как ты здесь оказалась? Ты же была со мной в мастерской.

Она положила руку мне на плечо, предлагая утешение.

Неровное сердцебиение. Я позволила её руке остаться.

– Я вышла всего на минуту. Я засыпала, а потом...

Я всегда ужасно боялась крыс. В детстве мне много лет снились кошмары после просмотра «Леди и бродяга». Эти красноглазые крысы крадутся по детской, забираются в кроватку и пытаются съесть ребёнка. Они напугали меня до смерти. Наверное, в этом и был смысл, не так ли? Напугать меня до смерти.

– Теперь я в порядке, – пробормотала я.

– Нет. Вообще-то, нет.

Она приобняла меня за плечо, как будто понимая, что в данный момент я не смогу вынести большего прикосновения.

– Как ты меня нашла?

Дрожа, я попыталась расслабиться в тепле и спокойствии её присутствия, надеясь, что она защитит меня. По крайней мере, на какое-то время.

– Я услышала, как ты кричишь у меня в голове.

Раздался лай собаки, и я вздрогнула. Коко придвинулась ближе ко мне, когда пушистая белая швабра пробежала мимо, по пятам за мальчиком.

– Раньше такого никогда не случалось, но думаю, я подключилась к тебе, когда чистила и закрепляла заклинания на кулоне. Я услышала, как ты закричала и выскочила из магазина, – рядом ухнула сова. – И нашла тебя здесь, стоящую неподвижно. Глаза открыты, рот закрыт. Я слышала крики в своей голове, но не могла разбудить тебя. Твоё сердце билось так быстро, что я думала, оно разорвётся.

Она огляделась, принюхиваясь к ветру.

– Волк.

– Что?

Покачав головой, она продолжила:

– Я обзвонила всех, кого смогла вспомнить и, в конце концов, оказалась на проводе с Клайвом. Он сказал мне, что делать, но мы не знали, сработает ли это с моей кровью.

– Клайв?

Я подняла глаза на полуденное солнце.

Послышалось жужжание. Коко похлопала меня по плечу и ответила на звонок.

– С ней всё в порядке. Это сработало… Да, конечно.

Она поднесла трубку к моему уху.

– Это случилось снова? – в голосе Клайва послышался гнев.

– Похоже на то, – сказала я.

Коко дала нам ощущение уединения, повернувшись к маленькому мальчику и его собаке, наблюдая за их игрой.

– Что было на этот раз? – беспокойство пробилось сквозь гнев.

– Крысы.

Коко издала утешительный звук, всё ещё глядя в сторону.

– Они были повсюду. Съедали меня заживо, – борясь с дрожью во всём теле, я продолжила: – Я была на открытом пространстве. Любой мог подойти и убить меня, пока я была в ловушке видения, – я на мгновение уставилась на свои ноги, размышляя. – А почему они этого не сделали?

– Интересный вопрос.

Коко снова повернулась ко мне и взяла мою руку, подняв её так, чтобы я смогла увидеть порез между большим и указательным пальцами, прямо там, где крыса в видении укусила меня.

– Чёрт.

Всё, как и когда я крикнула "Откройтесь!" в видении с Кракеном, и действительно открыла свои обереги. Крыса укусила меня в видении, а моя рука кровоточила в реальной жизни.

– В чём дело, Сэм?

– У неё порез на руке, – сказала Коко, когда я промолчала. – Маленький. Как будто её порезали, когда она пожимала руку.

На мгновение она задумалась.

– В её крови есть что-то особенное? Кто-то изрядно потрудился ради этого небольшого пореза.

– Отличный вопрос. Они хотят её смерти или хотят её крови?

– Ну, ни то, ни другое не кажется мне отличным.

Я не могла себя контролировать. Я стояла здесь, не в силах защитить себя. Дрожь пробежала по моему телу. Коко и Клайв говорили обо мне так, словно я была интересной головоломкой. Я не могла быть настолько объективной.

– Вы закончили ремонт? – спросил Клайв.

– Пока нет. Меня прервали, – сказала Коко.

Сверхъестественный слух означал, что ни одному из них не мешал тот факт, что телефон был у моего уха.

– Мне очень жаль. Неужели тебе придётся начинать всё сначала?

Я не оставлю её, пока кулон не вернётся на мою шею.

– К сожалению. Это утомительно. Я добавлю это к твоему счёту, – Коко подмигнула и выхватила телефон у меня из рук. – Мы возвращаемся, – сказала она Клайву.

– Хорошо.

Гудок. Видимо, Клайв не был большим поклонником прощаний. И почему он бодрствует в такой час?

Мы были уже в нескольких кварталах, когда я, наконец, задала вопрос, который не давал покоя моим мыслям.

– Ранее ты сказала "волк". Ты имела в виду меня или учуяла другого волка?

– Другой. Мужчина. Запах был слабый. Он был в этом месте раньше, но я не смогу сказать, прошло ли десять минут или два часа.

Мы вернулись на городские улицы, оставив парк позади.

Я подняла левую руку, ту, к которой прикасался волк.

– Тот же самый запах?

Коко наклонилась и понюхала мой рукав. Она остановилась, задумавшись.

– Да. Этот запах. Но теперь я не знаю, обнюхивала ли я твой рукав и предполагала, что волк был поблизости, или он действительно стоял рядом с тобой, пока ты была в ловушке этого видения.

Мы были в двух кварталах, когда Коко вскинула голову. Она сорвалась с места и побежала по тротуару к двери своего магазина. Следуя за ней по пятам, я влетела в комнату мгновением позже, и моё сердце ушло в пятки. Магазин обыскали, пока Коко не было. Выругавшись, она перепрыгнула через стойку и направилась прямо в мастерскую. Два ящика были разбиты, драгоценности разбросаны, ценные вещи, без сомнения, украдены. На потёртом ковре поблескивали осколки стекла.

Это была моя вина.

– Мне очень жаль. Я заплачу за пропавшие драгоценности.

Каким-то образом. Я опустилась в кресло с высокой спинкой в углу магазина. Я буду расплачиваться за бар в течение следующих ста лет, если, конечно, проживу так долго. Что такого, если долг немного увеличится?

Коко вышла из задней комнаты, её тёмная кожа была неестественно бледной.

– Кулон пропал.

Я встала, у меня перехватило дыхание.

– Пропал?

– Уничтожен. Разбитое стекло, вероятно, было просто для шоу. Кулон был целью. Каждый камень стёрт в порошок, оправа сломана, цепь разорвана. Поверь мне. Это, – она указала на витрины, – это была показуха. Чего они хотели, так это лишить тебя защиты.

Ноги подкосились, и я рухнула обратно в кресло.

– Это было единственное, что у меня осталось от мамы.

– Мне очень жаль, – некоторое время она молчала. – Единственное?

Коко присела передо мной, положив руку мне на колено.

Ошеломлённая, я не могла ясно мыслить.

– Он сгорел дотла. Наш дом. После того, как она умерла, а я... Я попыталась вернуться домой, но дом превратился в выжженные руины, – подняв глаза, я встретила сочувственный взгляд Коко. – Должно быть, это случилось во время похорон. Я попыталась выйти из машины, поговорить с пожарными, но дядя Маркус оттащил меня назад и развернул машину. Увёз нас.

Стеклянная пыль поблескивала в косых лучах солнца, падавших в окно.

– У меня ничего не было, когда меня отправили сюда после нападения. Ничего, кроме одежды на мне и кулона на шее. Маркус отправил меня жить к Хелене, ведьме, подруге моей мамы, – сжимая руку Коко на своём колене, я спросила, что мне нужно было знать. – Моя мама была ведьмой?

– Я не знала её, но магия разделяет гармонию с тобой, – она покачала головой. – Я не знаю, как это объяснить. Я вижу магию, но в основном слышу её. Заклинания в кулоне звучат по-женски. Когда ты сказала мне, что его тебе подарила твоя мать, я, само собой, так и подумала. Вы разделяете одну и ту же магическую гармонию. Много любви и страха было вложено в создание этого кулона. Твоя мать беспокоилась о том, чтобы защитить тебя, – она на мгновение опустила взгляд на ковёр, погрузившись в свои мысли. – Как она умерла?

– Она… – я помолчала, пытаясь вспомнить. Я заставила себя вспомнить, но ничего не получилось. – Я не помню.

Как я могла не помнить?

– Ты была очень молода? Это случилось сразу после того, как она подарила тебе кулон?

– Нет. Мне было семнадцать. Я пришла домой из школы, а в квартире были женщины, они убирались и разговаривали вполголоса. Они сказали, что моя мама умерла, но они не позволили мне увидеть её. Я помню, как металась по крошечной квартире, выкрикивая её имя. Там было пусто, если не считать женщин. Они сказали, что они родственники, но я никогда не видела ни одну из них раньше.

Слёзы потекли по моему лицу.

– Были похороны. Я это помню. И шторм. Когда кладбище опустело, ко мне подошёл дядя. Я стояла перед могилой мамы. Женщины исчезли. Все ушли, кроме Маркуса. Он представился и пригласил меня пожить у него.

– Мама всегда говорила мне держаться подальше от папиной семьи, но я была так напугана и одинока. Такая потерянная. Я последовала за ним с кладбища, – я снова встретилась взглядом с Коко. – Раньше я помнила больше. Такое ощущение, что это прямо здесь, за занавесом, который я должна открыть, но не могу дотянуться.

– Память могла быть украдена или похоронена так глубоко, что это одно и то же. Но если они скрывают её смерть, это должно быть что-то важное, – она стояла, уперев руки в бока, и смотрела в окно. – Ты когда-нибудь пробовала гипноз?

– Нет. Я никогда не занималась никакой терапией.

Её взгляд вернулся ко мне.

– Даже после нападения?

– Как ты... все знают, что он... что со мной случилось?

Давно похороненные страхи и унижение вернулись. В горле у меня стоял привкус желчи. Неужели я семь лет прятала шрамы, которые все видели?