Текст книги "Книжный магазин-Бар «Убиенная Овечка» (СИ)"

Автор книги: Сиана Келли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 28
Время сбросить кожу

Позже, когда бар почти опустел, я застукала Дейва сидящим на своём обычном табурете и читающим книгу. Он оглянулся и посмотрел на часы. Закрыв книгу и сунув её в задний карман, он сказал:

– Хорошо, все на выход! Полная луна. Сэм сегодня рано закрывается.

Все поспешили разойтись.

– Спасибо. Сегодня они уходили быстрее, чем обычно.

Он ухмыльнулся, качая головой.

– Это называется страх, и мне это нравится, – он на мгновение замолчал, склонив голову набок. – Все ушли. Удачной пробежки.

И он побежал вверх по ступенькам, тоже уходя.

Выключив большую часть света, я прошла за стойку бара, села на стойку и пожелала, чтобы обереги закрылись для всех, кроме Клайва. Прислонившись спиной к стене и подтянув колени к груди, я смотрела на бурлящую воду в лунном свете и мечтала, чтобы гипнотический ритм волн успокоил моё бешено колотящееся сердце.

Когда Клайв спустился по лестнице, моё сердце дрогнуло. Он остановился, найдя меня в темноте, а затем медленно приблизился, его серые глаза светились в рассеянном туманом свете.

– Прости, что не смог прийти раньше.

Он легкомысленно, элегантно щёлкнул пальцами одной руки.

– Неожиданные проблемы, с которыми нужно было разобраться.

Я кивнула, нервно и неуверенно.

– Прячешься?

Клайв прислонился к стойке бара, наблюдая за мной.

Я пожала плечами.

– Да.

Он сел на стойку рядом со мной.

– Ты же понимаешь, что сегодня вечером ничего не обязано произойти.

Он схватил руку, которая была зажата в моих коленях, и притянул её к своим губам, целуя.

– А что, если я отстой?

Брови Клайва поползли вверх.

– Прости?

– Что, если моё тело оттолкнёт тебя? Или если я внутренне слишком изрезана шрамами, чтобы что-то чувствовать? Что, если я всё сделаю неправильно и перестану тебе нравиться? Я не смогу справиться с этим, если ты... – моё дыхание участилось; мой голос срывался. – Я думаю, нам нужно просто забыть всё это, – я кивнула, соглашаясь сама с собой. – Мы будем друзьями. Ты можешь приходить по вечерам и сидеть вон там, – я указала на его столик. – Мы будем говорить о книгах и фильмах и навсегда останемся друзьями. Хорошо?

– Боюсь, я не могу этого сделать.

– Почему? – я услышала в своём голосе волчий вой.

– Потому что ты – физическая боль в моей груди. Каждый раз, когда я вижу тебя или думаю о тебе, я ничего так не хочу, как заключить тебя в свои объятия и никогда не отпускать, – он улыбнулся. – Большинство друзей не испытывают такого рода побуждения. Рассел терпеть не может, когда я пытаюсь его обнять.

Я усмехнулась, понимая, что меня победили.

– Ну, это глупая причина.

– Возможно, но это лучшее, что у меня есть.

Я спрыгнула со стойки и направилась на кухню.

– Отлично. Давай покончим с этим, но, если всё это провалится, не говори, что я тебя не предупреждала.

Я потянулась, чтобы толкнуть кухонную дверь, но оказалась в объятиях Клайва.

– Мне кажется, ты идёшь на это с не очень правильным отношением.

Его губы опустились на мои в мягких, сводящих с ума лёгких поцелуях. Он прикусил мою нижнюю губу, а потом покрыл поцелуями мою щёку. Я почувствовала, как его язык скользнул вниз по моей шее, его клыки дразнили меня. Я вздрогнула и притянула его ближе.

– Лучше.

Он снова нашёл мой рот, прижимая меня к себе, его поцелуи были горячими и настойчивыми.

Я обвилась вокруг него, одной рукой зарывшись в его густые, мягкие волосы, другая скользнула по его широкой груди. Я услышала его одобрительное рычание, и скользнула рукой ниже. Добравшись до его пояса, я остановилась. Это становилось слишком реальным.

– Цыплёнок, – сказал он, и снова впился в мой рот.

Он дразнил. Я знала, что это так, но не могла себя остановить. Это было уже слишком. Белый шум заполнил мою голову, в горле встал металлический привкус желчи.

А потом всё изменилось. Клайв прижимал меня к себе, поглаживая рукой по спине, и шептал мне на ухо успокаивающие звуки. Сердце бешено колотилось, я не могла это осознать, но я знала, что я в безопасности. В конце концов, белый шум отступил, и я услышала его слова.

– ... ждать до скончания времён тебя. Нет никакой спешки, никакого давления. Ты заслуживаешь любви, Сэм. Ты заслуживаешь всего этого. Когда ты будешь готова.

Я кивнула, и лбом потёрлась о его шею, что помогло успокоить мои разбушевавшиеся мысли.

– Мне нужно перевоплотиться, – сказала я ему в грудь.

– Тогда давай сделай это.

Я подняла глаза и увидела, что моя боль отражается в его глазах. Ему было больно за меня, и я не знала, как это исправить, как и не знала, моё ли это дело. Горло сжалось, я кивнула и взяла Клайва за руку, ведя в свою квартиру.

– Никто никогда не видел, как я это делаю.

Я не была уверена, смогу ли я перевоплотиться, пока кто-то наблюдает.

– Ты хочешь, чтобы я подождал в другом месте? – он говорил мягким, осторожным тоном, и я ненавидела себя за то, что стала причиной этого, за то, что была так эмоционально травмирована, что прикосновение пугало меня.

Я хотела, нуждалась быть партнёром, а не хрупким домашним животным, за которым требовалось ухаживать. Пришло время сбросить эту кожу, почувствовать свои когти и клыки, порадоваться своей силе. И прямо сейчас это было очень важно для меня.

– Ты можешь остаться.

Я старалась не думать об этом, снимая свитер и бросая его на диван. Его тело было великолепно. Моё таким не было. Ему нужно было это знать. Джинсы приземлились поверх свитера. Глубоко дыша, я расстегнула лифчик и спустила трусики. Оказавшись голой, я опустилась на колени на пол. Магия окружила меня почти сразу, запела в моей крови, взывая к луне. Моё тело начало меняться, моё лицо удлинилось, а конечности покрылись шерстью.

Я легла на пол, тяжело дыша, приходя в себя после произошедшей перемены. Напрягшись, я почувствовала на себе взгляд. Я совсем забыла. Клайв сидел в кресле, наблюдая за мной, и на его лице было выражение скорее любви, чем отвращения. Я встала и встряхнулась, медленно приближаясь к нему.

Он протянул руку.

– Можно мне?

В ответ я шагнула вперёд и склонила голову под его руку. Он погрузил пальцы в мех, и дрожь пробежала по моему телу.

– Ты сногсшибательна. В обеих формах, абсолютно ошеломляющая, – он обхватил рукой мою шею и нашёл ожерелье. – Хорошо. Оно всё ещё на месте. И ты права. Это прекрасно, – усмешка тронула его губы, и он сказал: – Нам, вероятно, следовало обсудить это раньше, но как насчёт того, чтобы ты сделала то, что обычно делаешь, а я последую за тобой?

Я высунула язык из уголка рта. Выскользнув из-под его рук, я подошла к книжному шкафу, ударилась о нижнюю полку и отступила назад. Она отодвинулась, открывая туннель. Я побежала, не оглядываясь. Я слышала Клайва позади себя, но у меня было преимущество в том, что я знала этот туннель как свои пять пальцев.

Это был короткий пробег, всего несколько километров. Я вышла из-за массивного памятника на Национальном кладбище Сан-Франциско. Кладбище заросло деревьями, и тут было полно дикой природы. Ряды надгробий мешали любому проходящему мимо увидеть волка.

Как и входы в мой книжный магазин, это был волшебный проход. Для остального мира он выглядел как задняя часть огромного чёрного памятника. Если провести рукой по камню, он показался бы твёрдым. Но когда я прикасалась, камень поддавался. Я не могла говорить, поэтому подумала, что пусть Клайв воспользуется этим входом, если ему нужно. Я надеялась, что это сработает.

Очевидно, так оно и было, так как мгновение спустя вышел Клайв. Я бегала взад и вперёд по рядам, перемещаясь туда-сюда, а Клайв прислонился к памятнику и наблюдал с улыбкой на лице. Я обошла его сзади, намереваясь застать врасплох, но когда я обогнула памятник сзади, то обнаружила, что место, на котором он стоял, пусто. Куда он делся? Я обнюхала землю, ища его след, но ничего не нашла.

Сверху донёсся тихий свист. И вот он уже стоял на вершине трёхметрового мемориала. Я чихнула, почувствовав странный запах в носу, и бросилась бежать с кладбища. Клайв бежал так, словно у него были крылья на ногах, легко поспевая за мной. Мы спустились по склону и пересекли пустынную дорогу, ведущую к конюшням. Лошади знали мой запах и не очень суетились. Однако сегодня вечером со мной был неизвестный вампир.

Как только мы приблизились, лошади заржали и затопали. Я не хотела их расстраивать, поэтому свернула на юг, на большую открытую площадку, где мы могли бы поиграть. Трава была высокой. Клайв остановился посреди луга, скрестив руки на груди, как будто ему было скучно, и он ждал меня. Я преследовала его, как лев в Серенгети[22]22
  Серенгети – экорегион в Восточной Африке, простирающийся от севера Танзании до юга Кении к востоку от озера Виктории


[Закрыть]. Когда я подкралась ближе, его запах заполнил мой нос, я бросилась и оказалась распростёртой в грязи. Куда, чёрт возьми, он делся? Поискав, я нашла его в девяти метрах от себя, он сверялся с часами. Ублюдок.

Пробираясь сквозь высокую траву, я двигалась по изгибающимся стеблям, отражая волны, создаваемые ветром. Там. Прямо впереди. Тень скользнула по луне, и я прыгнула. Он ушёл, а я снова ела грязь. Однако он был близко. Я не могла его видеть, но я чувствовала его. Сделав сальто, о котором я и не подозревала, я набросилась на мерцающий воздух и шлёпнула самодовольного Клайва по заднице. Смеясь, он прижал меня к груди, и я устроилась поудобнее, довольная своим призом.

Клайв лёг на спину, подложив одну руку под голову, другой обняв меня, запустив пальцы в мой мех, и посмотрел на луну.

– Хорошая ночь, – сказал он расслабленным голосом.

От лошадиного ржания у меня дёрнулись уши.

Клайв напрягся подо мной.

– Ты тоже это слышишь? Что-то вроде глубокого гудения в земле. Почти как...

Он вскочил в мгновение ока, положив руку мне на голову, когда я настороженно встала рядом с ним.

– Кто-то идёт. Уходим!

Мы помчались через поле, сокращая наш путь назад мимо лошадей к кладбищу и памятнику. Выйдя из высокой травы, я была сбита с ног тяжёлым волком. Рыча, я сделала круг. Больше никогда. Мне было всё равно, что мне придётся делать, но я никогда не окажусь во власти другого волка.

Он прыгнул, и я вскочила прямо вверх, сомкнув челюсти вокруг его горла, и яростно встряхнула его. Его шея хрустнула, и я швырнула его тело на землю.

– Беги, Сэм. Не останавливайся. Я буду прямо за тобой.

Мы побежали. На западе я снова услышала ржание лошадей. Клайв отступил и сместился на другую сторону от меня, так что оказался между мной и конюшнями. Теперь я тоже чувствовал этот запах. Сегодня с нами было больше волков. Пока мы бежали, Клайв отталкивал меня дальше на восток, чтобы мы были как можно дальше от конюшен, продолжая бежать к кладбищу.

На западе завыли волки. Теперь они были ближе, чем конюшни. Они тоже учуяли нас. Я бежала так быстро, как только могла, но волки приближались к нам сбоку. Наши пути вот-вот должны были пересечься. Я сомневалась, что мы доберёмся до памятника раньше, чем нас догонят.

Волк с золотистыми глазами и мускулистым коричневым телом выскочил из подлеска с запада. Он шёл прямо на меня, его запах бил, как кувалда. Рэнди. Он подпрыгнул в воздух. Я резко затормозила, а потом Клайв перелетел через меня. Он схватил волка и швырнул его на ближайшее дерево. Я почувствовала запах крови, услышала скулёж и скрежет когтей по грязи, но Клайв не позволил мне остановиться.

Ещё больше волков закружило вокруг, выискивая слабое место. Когда они напали, я побежала в сторону Клайва, когтями разрывая мех тех, кто оказывался на моём пути. Мы пробились сквозь них, но не остановились.

Мы как раз огибали последний ряд могильных плит, когда на Клайва бросился волк. Пока Клайв боролся с одним, другой подкрался к нему сзади. Стратегия изменилась. Они собирались сначала прикончить Клайва.

Я налетела на волка и оторвала кусок от его уха. Я зажала его шею в челюстях, мои зубы впились в плоть, кровь расцвела на моём языке. Они не пройдут мимо меня. Волк рванул, оставив мех у меня между зубами. Я отпрыгнула назад и встала за спиной Клайва, глубокое собственническое рычание вырвалось из моей груди.

Красновато-коричневый волк попытался проскользнуть мимо меня, но у него не вышло. Я не позволю им вытолкнуть меня. Когда он был близко, я набросилась на него. Когти, длиннее и острее, чем я когда-либо видела, разорвали его морду и спустились по боку. Кровь хлынула из ран, и я наслаждалась этим, благодарная, что у меня было оружие, чтобы защитить себя.

– Сэм, уходи!

Я оглянулась и увидела мёртвых и умирающих волков, сваленных вокруг нас.

Огромный чёрный монумент был совсем близко. Я побежала к нему, зная, что Клайв будет следовать за мной по пятам. Я нырнула через вход, но затормозила в туннеле. Клайв не последовал за мной. Я мерила шагами узкий туннель. Где же он?

Через несколько минут появился Клайв, и я щёлкнула зубами. Он присел на корточки, и я подошла к нему.

– Я должен был убедиться, что больше никто не придёт. Я не хотел тебя беспокоить, – он провёл руками по моей шерсти. – И ещё нужно было позвонить Расселу, чтобы он позаботился о телах. Стая мёртвых и умирающих волков в городе поднимет тревогу.

Я прижала свой холодный нос к его уху, и он вздрогнул. И это то, что он получил за то, что беспокоился обо мне.

– Давай, давай отведём тебя домой.

Я побежала впереди по тёмному туннелю, не подозревая, что ночь ещё далеко не закончилась.

ГЛАВА 29
В которой тревога Сэм выпивает в баре и оставляет её, чёрт возьми, в покое

Мы направились обратно по туннелю к моей квартире. Книжный шкаф был всё ещё открыт. Я вбежала в помещение и в изнеможении рухнула на ковёр. Магия заполнила комнату, и я снова обратилась в человека. Клайв вошёл следом и закрыл книжный шкаф.

Я приоткрыла один глаз и внимательно посмотрела на него.

– Ранен?

Присев на корточки, Клайв провёл кончиком пальца по моему плечу. Шрам пересекал мою грудь и это плечо. Вместо того чтобы не затронуть его, он провёл пальцем прямо по верху, как будто ничего такого в этом не было.

– Конечно, нет. Я был обеспокоен лишь о тебе. Ты можешь быть жестокой, Сэм, но ты всё ещё гораздо более уязвима, чем я.

Чувствуя себя явно голой, я вскочила с пола и бросилась в ванную.

– Сейчас вернусь.

Я приняла душ, а затем намазалась приятно пахнущим лосьоном. Расчёсывая спутанные волосы, я случайно увидела себя в зеркале. Мои зелёные глаза были слишком большими. В резком свете они казались призрачными. Я отказывалась опускать взгляд ниже шеи, отказывалась позволить шрамам напугать меня сегодня вечером. Мой предательский взгляд безошибочно скользнул по шраму на нижней губе. Я поранила её в ночь нападения. Безжалостная боль заставила меня прокусить собственную губу. Шрам был едва заметным, но я знала, что он там был.

Чёрт возьми, я забыла взять с собой одежду. Обернув полотенце вокруг себя, я стряхнула нарастающую нервозность. Я только что уничтожила волков. Уж по комнате я смогу пройти три метра.

Тихий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Натянув полотенце, чтобы оно прикрывало побольше, я открыла дверь. Клайв протянул мне тёмную сумку. Она была чёрной, с изображением пышных цветов, выделяющихся на фоне тёмной ткани.

– Я хотел, чтобы у тебя была подходящая сумка с ночными принадлежностями. Внутри есть несколько вещей, которые, как я подумал, тебе могут понравиться.

– Клайв.

– Сэм.

– Разве мы не обсуждали, что ты не покупаешь мне вещи?

Мне очень понравилась эта сумка. Я не хотела отдавать её обратно, но я чувствовала себя странно из-за всех этих подарков. До Сан-Франциско и "Убиенной Овечки", я была на мели, чтобы позволить себе покупки. Теперь же я была на стороне "Я-могу-есть-и-покрывать-экстренные-расходы", что облегчило лежавший на моих плечах груз, но подарки всё ещё вызывали у меня дискомфорт. Хотя, если быть честной с собой, это было самое долгое время, когда я жила на одном месте, и всё благодаря оригинальному подарку Клайва.

– Полагаю, мы уже это проходили и решили, что это приемлемо, так как это принесло мне радость.

Ухмылка на его лице вызвала у меня странные, нервные ощущения в животе.

– Это не похоже на меня.

– Ты отвлеклась, так что, возможно, пропустила несколько ключевых моментов, но ты определённо согласились на подарки.

Он положил руку мне на плечо и подтолкнул меня в сторону, одновременно закрывая дверь.

– Ты разыграл вампи-трюк с моим разумом, не так ли?

Он вздохнул.

– Это слово.

– Трюк?

Я ухмыльнулась, когда дверь захлопнулась у меня перед носом.

Я прижала красивую сумку к груди, но затем положила её на стойку и открыла. Снова шёлковые пижамы, хотя на этот раз они были сиреневого цвета. Под ними было ещё больше трусиков и бюстгальтеров. Я бросила полотенце на сушилку, чтобы оно подсохло, и натянула трусики и пижаму. Я не могла не провести рукой по рукаву, наслаждаясь её мягкостью.

В сумке я нашла ещё два свитера, три топа с длинными рукавами из эластичного трикотажа, которые мне так сильно хотелось надеть, что руки чесались. Под этими предметами обнаружились две пары джинсов и пара чёрных брюк. Под брюками лежало что-то твёрдое. Я потянула вещицу и подняла. Чёрный ботильон. Он подарил мне пару туфель, чтобы я сочетала их с чёрными брюками, так как единственной обувью, которая у меня была, были кроссовки. Этот мужчина не упустил ничего.

Улыбнувшись про себя, я почистила зубы, в последний раз провела рукой по волосам и посмотрела на своё отражение. Глаза теперь были менее затравленными, а шрамы были скрыты. Клайв всё это видел и не шарахался от меня. Я быстро выдохнула и открыла дверь.

Клайв сидел на кровати. Когда я появилась, он встал.

– Ты выглядишь прекрасно. Этот цвет тебе очень идёт.

– Спасибо.

– Моя очередь, – сказал он, проскользнув мимо меня в ванную, с чёрным кожаным чемоданчиком в руке.

Прежде чем шум воды в ванной комнате стих, у меня было достаточно времени, чтобы сойти с ума, а затем успокоиться.

Выйдя из ванной комнаты, Клайв подошёл ко мне, скользнул рукой по моей руке, а потом взял за руку.

– Можно мне остаться?

Кивнув, я подалась ближе к нему. Сильные руки прижали меня. Его губы завладели моими со свирепостью, которую я встретила и вернула. Я ждала, когда начнётся паника, когда я начну потеть, и к горлу подступит тошнота. Этого не случилось. Нас было только двое. Мой страх, обычно третий лишний, решил переждать.

Клайв издал гортанный мурлыкающий звук. Это должно было рассмешить меня, но я почувствовала своё собственное мурлыканье в груди. Я не осознавала, что он танцевал со мной, пока ногами не почувствовала кровать.

– Просто полон вампи-приёмчиков, не так ли?

Он приподнял меня и швырнул поперёк кровати.

– Это слово, – в его голосе звучало отвращение, но он не мог скрыть ухмылки.

Я неудержимо захихикала, приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть, что он сделает дальше.

– Подожди минутку. Ты носишь джинсы? И как так вышло, что я только что это заметила?

Упершись коленом в кровать, он выпрямился, позируя.

– Они тебе нравятся? Я переоделся после душа. Это моя первая пара.

О боже, каким милым он был?

– Так это твоя первая пара? Разве ты не старше дир...

– Ты? Да, так и есть, – он пожал плечами. – Вампиры – формалисты. Мы не носим синие джинсы.

– Ты носишь.

– Сейчас ношу.

Он расстегнул рубашку и вытащил её из джинсов, а затем забрался на кровать. Он заключил меня в клетку из своих рук, но не прикасаясь. Он уперся руками в матрас, удерживая вес своего тела. А потом он медленно опустил голову и поцеловал меня. Целовал и целовал.

Я справлюсь. Я провела руками по его груди, вниз по животу. Мурлыканье снова прозвучало в его горле, и я улыбнулась ему в губы. Я глотнула воздуха и сказала:

– У меня есть идея.

С блеском в глазах он плюхнулся рядом со мной.

– Расскажи.

– Я тут подумала. Может быть, если ты захочешь, ты сможешь лечь и не двигаться. Позволь мне быть тем, кто прикоснётся...

Я не знала, как это объяснить.

– Да. Мне нравится эта идея. Считай меня своим мальчиком-игрушкой. Мы сделаем всё, что ты хочешь, и ничего больше.

При этой мысли мой желудок затрепетал.

– В самом деле? Всё что захочу?

– Всё, что угодно, – он сорвал с себя рубашку. – В разумных пределах. Не поджигай меня и не протыкай мне сердце колом. За исключением этого, я весь твой.

Я села, скрестив ноги, и стала изучать мужчину передо мной, начиная с его лица, от которого замирало сердце, вниз по его сильному, мускулистому телу, до его...

– У тебя красивые ноги.

Он опустил глаза и кивнул.

– Да, я всегда так думал.

Я хихикнула, и он засиял, наблюдая за мной. Я справлюсь. Я протянула дрожащую руку и коснулась мягкой джинсовой ткани, его ноги под ней. Пальцами другой руки я пробежалась вниз по его животу, прослеживая линии живота. Я услышала резкий вдох, но Клайв не пошевелился. Я видела, как напряглась пуговица на его ширинке, но он по-прежнему не двигался.

Чувствуя себя более уверенно, я наклонилась вперёд и поцеловала его в ложбинку у основания груди. Я услышала медленный выдох. Я справлюсь. Я перекинула ногу и села ему на бёдра. Я ждала, что когти тревоги проделают дыры в моих лёгких, но тревога решила остаться в стороне. На первый взгляд, я бы сказала, что она была в баре с бутылкой текилы.

Аромат возбуждения Клайва заполнил мою голову, заставляя меня хотеть того, о чём я никогда не думала. Положив руки ему на плечи, я наклонилась вперёд, покрывая нежными поцелуями его живот, грудь, выемку в ключице. Я провела руками по его широким плечам. Клайв наблюдал за мной со страстью в глазах, как я преодолевала страх, открывая его для себя.

Мой взгляд упал на его джинсы. Я справлюсь. Было страшно, но я не была напугана. Я потянулась к его поясу, расстёгивая джинсы.

– Слава Богу, – сказал он тихим, сдержанным голосом.

Я фыркнула от смеха, неуверенно, но охотно. Я расстегнула пуговицу на ширинке. Его эрекция толкнула чёрные шелковые боксеры. Дрожащими, неуверенными пальцами я провела по его длине. Тело Клайва содрогнулось, но он сдержался, сжав руки в кулаки.

Я встала с кровати и, схватив штанины джинсов, с легкостью стянула их. Клайв наблюдал за мной, его глаза горели.

Я коснулась пояса его боксеров, а затем заволновалась.

– Оставь их пока.

Я кивнула, почувствовав себя более комфортно. Я забралась обратно на кровать и оседлала Клайва. Я позволила своим пальцам поиграть на его животе и груди, прежде чем наклонилась и поцеловала его.

– Могу я прикоснуться к тебе? – прошептал он.

Я кивнула. Моё сердце билось так быстро, что я боялась, что сейчас упаду в обморок.

– Где?

– Я не знаю, – выдохнула я.

Он сел и обхватил моё лицо руками, целуя меня нежно, благоговейно. Его пальцы скользнули вниз по моей шее и плечам, притягивая меня ближе, а его поцелуи заблуждали по моей щеке и вдоль челюсти. Когда кончики его клыков задели моё горло, я задрожала в предвкушении.

Его руки нашли мою грудь, а его поцелуи сводили меня с ума. Я потянулась к пуговице на воротнике пижамы, желая почувствовать его руки на себе, нуждаясь в ощущении его кожи на моей.

– Позволь мне на этот раз, – сказал он, целуя моё тело, шрамы и всё остальное, обнажая меня.

Мгновение спустя рубашка пижамы упала на край кровати. Клайв откинулся назад, его руки скользили по моей коже, его глаза наслаждались моим телом.

– Изысканно.

Это должно было бы смутить меня, и смутило бы, если бы я не услышала абсолютную правду в его словах. Он опустил руки на мои бёдра, большие пальцы скользнули по моему животу и под пояс пижамы. Я была в его взгляде. Меня приняли. Более того, мной дорожили.

– Клайв?

– Хм?

Он встретился со мной взглядом.

– Ты займёшься со мной любовью?

Я справлюсь.

Не успела я сделать следующий вдох, как он поменял наши позиции, перенеся большую часть своего веса на одну сторону, подперев голову рукой, а другую руку полови между моих грудей.

– Мы сделаем это, если ты действительно этого хочешь, но спешить некуда. Не забывай, что финишной черты нет. Мы можем прикасаться и целоваться, пока не насытимся, а потом мы сможем заснуть в объятиях друг друга, – он перекатывал моё ожерелье. – Это звучит идеально.

Я вздохнула.

– Так и есть.

Я провела рукой по его густым волосам, по лбу, по носу. Мои кончики пальцев и мозг каталогизировали и запоминали. Я почувствовала перемену и инстинктивно поняла, что это значит. Мне нужно было сохранить как можно больше чувственных воспоминаний. Волки спаривались на всю жизнь. Клайв был моим. Я не приняла это, когда впервые почувствовала, что моё сердце открылось, освобождая для него место. Он не был волком. Я больше никогда в жизни не хотела иметь ничего общего с волками, поэтому решила, что навсегда останусь одна. Может быть, когда-нибудь я почувствую себя сильнее, десятилетия спустя, и. в конце концов, заведу любовников, но не будет пары, потому что не будет волка.

Вампиры не спариваются на всю жизнь в отличие от оборотней. Он продолжит жить дальше, но я не смогу. И поэтому мне нужно было сохранить как можно больше воспоминаний о нём для той долгой жизни, которую я проживу после того, как он оставит меня.