![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ih-nezhnaya-vozlyublennaya-lp-374835.jpg)
Текст книги "Их нежная возлюбленная (ЛП)"
Автор книги: Шайла Блэк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)
Шайла Блэк
«Их нежная возлюбленная»
Серия: Порочные любовники (книга 8)
Автор: Шайла Блэк
Название на русском: Их нежная возлюбленная
Серия: Порочные любовники
Перевод: marvel_silence, DiMamedova15, Kyte, zhenechka_poyma
Сверка: Amelie_Holman
Бета-корректор: Ольга Романова, Султана
Редактор : Amelie_Holman
Оформление: Skalapendra
Аннотация
Идеальное прибежище для беглянки…
Обвиняемая в ужасном убийстве, которое она не совершала, бывшая наследница огромного состояния Калли Уорд не могла найти себе пристанище с шестнадцати лет – пока она не обнаружила идеальное убежище, клуб «Доминион». Единственной проблемой стало то, что она влюбилась во владельца заведения, Митчелла Торпа, который держит ее на расстоянии вытянутой руки. Как же мало она знала о том, что его причинами для такой дистанции между ними были: не ввязываться во что-либо, что могло затронуть его израненное сердце… и всепоглощающая к ней страсть.
чтобы воплотить в жизнь ее самые смелые фантазии…
В «Доминионе» появляется новый Мастер, Шон Киркпатрик, который очень интересуется Калли. Надеясь заставить Торпа ревновать, она, становясь более уступчивой с каждым своим дрожащим вздохом, подчиняется Шону. Проходит совсем немного времени прежде, чем девушка понимает, что влюбилась в них обоих. Но нежный любовник, который медленно соблазняет ее тело и завоевывает ее доверие, является не тем, за кого он себя выдает…
...и влюбиться.
Когда эмоции выходят наружу, а правда раскрыта, Шон готов рискнуть всем, чтобы удержать Калли и та не ускользнула сквозь его пальцы. Но он не единственный, кто поставил на карту все. Теперь Калли разрывается между Шоном и Торпом, и, хотя она не уверена, кому из них можно доверять, ей придется подчиниться телом и душой им обоим…если она хочет ускользнуть от убийцы.
Пролог
– Я знаю, что это неудобно и твоя беременная жена скорее всего чертовски зла на то, что ты здесь, поэтому я буду краткой. Ты поможешь мне исчезнуть?
Калли Уорд стояла, скрестив руки на груди, под порывами бушующего ноябрьского ветра, чуть в стороне от освещающих парковку прожекторов. Она глядела в упор на Логана Эджинктона, нервно постукивая ногой. У бывшего морского пехотинца не было ни одной причины помогать ей, особенно учитывая как дерзко она себя с ним однажды вела. Но он был единственным человеком, которого она знала, кто мог помочь ей исчезнуть, на этот раз навсегда.
Он скрестил свои мускулистые руки на груди и посмотрел на нее так, будто она потеряла рассудок. Она потеряла всё остальное, так почему нет?
– Исчезнуть? – он глянул на часы. – Сейчас полночь, Калли, так что, да, Тара не была рада, когда ты позвонила. Я бросил свой тёплый дом ради этого вопроса жизни и смерти, а ты мне сейчас говоришь, что просто хочешь выбраться из города? Мне кажется или я слышал, что ты сейчас носишь чей-то ошейник?
Автоматически Калли потянулась к пустому месту на шее в поисках недавно висящего там замка из белого золота.
– Да, но...
– Ты знаешь, как это работает. Поговори со своим Домом.
– Он – тот, от кого я бегу, – её голос задрожал.
Как только Калли осознала всю глубину предательства её Мастера, она бежала от него, как от черта. Она стала слишком расслабленной. Самоуверенной. Почти опасно счастливой.
Она шмыгнула носом, потом взяла себя в руки, стараясь не заплакать. Она не будет думать о том, что влюбилась в Шона Киркпатрика – если, конечно, это его настоящее имя.
Взгляд чертовски-злого-Дома смягчился, когда Логан наклонился, теперь будучи мужчиной-защитником.
– Он тебе угрожал? Причинил боль?
Не в том смысле, который имел ввиду Логан. Но что, чёрт возьми, она могла ему сказать без того, чтобы не открыть всю правду?
Дерьмо. История для прикрытия, которую она сочинила во время трёхчасового пути из Далласа в Шривпорт, не сработает. Логан был слишком умён, чтобы не увидеть фальши в её рассказе. Но опять же, чистый ужас мог и не так потрясти мозг девушки.
Она должна была довериться Логану, или же он просто уйдёт. Не то, чтобы он когда-либо подкатывал к ней, поэтому она не могла обвинить его в вытягивании истории в личных целях. Он всегда смотрел только на рыжеволосую красотку Тару. И он не поклонялся деньгам. Логан был одним из хороших ребят, прямолинейным во всём. Его не могли подкупить, и он бы никогда осознанно не подверг её опасности. Имело смысл довериться знакомому дьяволу, в отличие от того, которого, как оказалось, она вообще не знала.
Если Логан собирался ей помочь, он заслуживал правду – но не здесь.
– Мы можем сесть в твою машину? Здесь очень холодно.
И она не была уверена, что её собственная машина не на прослушке.
По виду Логана можно было сказать, что ему не понравился вопрос, но после короткого колебания, он пожал плечами и повёл её к большому чёрному пикапу. Минутой позже, он разместился на водительском сидении.
– Если этот ублюдок тронул тебя, Торп этого не потерпит, особенно под собственной крышей.
Митчел Торп. Она закрыла глаза, представляя его знакомое суровое лицо. Как часто, она могла поклясться, что его пронизывающие серые глаза видят её насквозь. Он дал ей работу, дом, круг друзей, тот стиль жизни, который она желала. Он был первым мужчиной, которого она действительно любила. Частица её сердца всегда будет принадлежать ему.
Её убивало то, что она его больше никогда не увидит.
– Я не могу втянуть Торпа в это. Слишком рискованно. Любой, кто знает меня, предположит, что я сначала пойду к нему. – Она выкрутила руки. – Я не хочу ставить тебя в такое положение, но никто не заподозрит, если я попрошу помощи у тебя. Все в «Доминионе» знают, что ты меня недолюбливаешь.
Он нахмурился.
– Ты мне очень нравишься, Калли. Я просто думаю, что для сабы, ты слишком своевольна. Ты не гнешься больше, чем на дюйм, и ты не доверяешь, черт побери.
Калли вздохнула и кивнула ему.
– Я знаю. У меня есть причины.
– Они есть у каждой упрямой сабы. Слушай, ты больше не моя проблема. Я просто говорю, как есть.
– Я действительно не могу позволить себе никому доверять, но ты моя последняя надежда. Я чувствую себя ужасно из-за того, что вовлекаю тебя в это, но из всех, кого я знаю, ты единственный, кто может с этим справиться. Мне больше не к кому обратиться. Я не могу вернуться в «Доминион». Никогда. – Она потерла руки и закрыла глаза, молясь изо всех сил, что не сделала самую большую ошибку в своей жизни. Потому что, если так, то она будет мертва к восходу солнца.
– Во что ты, чёрт возьми, ввязалась?
– Меня зовут не Калли Уорд. Ничего из того, что ты, или кто-либо другой знает обо мне, не является правдой.
Его лицо оставалось в тени, выглядело это одновременно скептически и напряженно.
– Хорошо, тогда кто ты?
– Моя мама называла меня Калли, когда я была маленькой. Но я уверена, что ты знаешь меня по моему полному имени. – Она сглотнула. Пожалуйста, Боже, пусть это будет правильный выбор. – Я Каллиндра Хоу.
Глаза Логан почти вылезли из орбит.
– Каллиндра Хоу, пропавшая наследница из Чикаго?
Конечно, он слышал о ней. За последние девять лет ее имя было упомянуто во всех новостях. Было зарегистрировано почти столько же сообщений о ней, сколько об Элвисе или инопланетянах. Согласно прессе, бедная маленькая сирота убила собственную семью за деньги. Калли обхватила себя руками. Если бы они только знали правду...
Она кивнула.
– Та самая.
– Чушь. Иногда ты была занозой в заднице, но ты не из тех женщин, которые убивают близких.
– Спасибо! Меня подставили. Я даже не знаю, кто или почему.
Выражение лица Логана изменилось.
– Почему я должен поверить, что ты – она?
Хороший вопрос. Единственной вещью, которая осталась от её прежней жизни, было яйцо Фаберже её матери, но Логан понятия не имел, что оно было гордостью и радостью Сесилии Хоу до того, как рак яичников погасил яркий свет её улыбки. Не имея возможности подтвердить подлинность яйца в данный момент, Калли оставила его в своем рюкзаке, засунув в багажник машины.
– У меня нет ничего, кроме правды. Я расскажу тебе, что на самом деле произошло, и надеюсь, что ты поверишь, поэтому, когда я буду умолять тебя заставить меня исчезнуть, ты мне поможешь.
– Я слушаю, – он облокотился предплечьем на руль и уставился в пустоту, выглядя, как неподвижная гора.
Калли нервно сглотнула.
– Я думаю, тебе известно, что девять лет назад мои отец и сестра были застрелены в нашем доме, и начисто вытертый пистолет был найден в моей комнате.
– Твой парень сказал всем, что ты их убила из-за денег в ту ночь, когда вы сбежали вместе.
Холден был великолепен, дерзок, дик и полон великих идей. Оглядываясь назад, Калли понимала, что планировать побег с ним было глупо, но тогда ее шестнадцатилетнее сердце верило в идею родственных душ. Она уверила себя в том, что он принадлежит ей. Если бы она знала, что он в конечном итоге предаст ее за деньги, она бы не села в его машину в тот первый раз и, уж точно, не отдала бы ему свою девственность.
– Он был готов сказать все что угодно, когда за мою голову назначили большую награду, – она фыркнула. – Я была слишком молода и наивна, чтобы осознать это.
– Мы планировали сбежать вместе на несколько недель. У его семьи не было денег, и у него была дрянная жизнь дома. Когда он сказал, что хочет, чтобы я стала его новой семьей, мое юное сердце затрепетало. Кроме того, я больше не хотела быть Каллиндрой Хоу. Я чувствовала себя чудовищем. Большинство девушек моего возраста посещали уроки танцев и подрабатывали летом, чтобы купить хоть какую-то машину. У меня же были уроки верховой езды. Я свободно говорила по-французски. К десяти годам я побывала на всех континентах, кроме Антарктиды. У меня был трастовый фонд, и мне подарили «Порш» в день, когда я получила водительские права.
– Звучит не так уж и плохо, – протянул Логан.
– Оглядываясь назад, нет, не было. Но тогда я чувствовала себя изолированной. Я боготворила своего отца, но он отстранился от меня после смерти матери. А вот моя младшая сестра Шарлотта, наоборот, взбунтовалась.
– Значит, когда твой парень начал ухаживать за тобой, с намерениями затащить тебя в постель и приблизиться к твоим деньгам, ты подумала, что он является решением твоих проблем?
– По большей мере, – от собственной глупости всё ещё было больно. – В любом случае, в ночь, когда были убиты мои отец и сестра, у нас был обычный семейный ужин. Как только я поела, то сказала отцу, что должна закончить подготовку к тесту. Я побежала наверх, чтобы позвонить Холдену и дать ему зеленый свет. Чуть позже десяти я притворилась, что ложусь спать, как всегда, это делала. Я собрала вещи накануне вечером и была готова уйти. Я схватила рюкзак и засовывала несколько последних вещей, когда услышал первый выстрел внизу в комнате отца. Я подумала, что должно быть ошиблась, или моя сестра включила телевизор очень громко. Кто бы в нашем доме стрелял? Я услышала, как Шарлотта направилась по коридору к лестнице, – Калли сжала кулаки. – Она внезапно закричала. Я услышала еще один выстрел, на этот раз, гораздо ближе. Сестра больше не кричала. Я выглянула за дверь, чтобы посмотреть, смогу ли я ей помочь, но кровь... – Калли сжала губы. – Ей было всего четырнадцать.
Ее горло сжалось, и слезы заволокли глаза, но Логан пожал ее руку.
– Продолжай.
– Я хотела подбежать к ней, но убийца стал быстро направляться в мою сторону. Поэтому я схватила рюкзак и вылезла из окна, спустившись с большого дерева на землю. Как я делала это тысячу раз до этого. Он подстрелил меня, когда я почти спустилась. Пулевое ранение в бедро. Оно чертовски болело, и было много крови, но я продолжала бежать, чтобы выжить. Холден ждал меня в своей машине через улицу. Я села в неё и разрыдалась. Я позвонила в полицию и рассказала им всё. Они сразу заподозрили меня, когда я сказала им, что скрылась с места преступления. Они хотели, чтобы я пришла на допрос, и поклялись, что я всего лишь «заинтересованное лицо», но в течение часа СМИ объявили меня подозреваемой. Я была слишком ошеломлена и напугана. Дело было мутным, и у меня не было свидетелей, которые могли бы сказать, что я никого не убивала. Я не могла смириться с фактом, что моей семьи больше нет. И я сбежала.
– И никто не подозревал Холдена? В конце концов, после смерти отца ты должна была унаследовать много денег.
Она покачала головой.
– Он припарковался перед домом пожилой пары. Они следили за «мутным» подростком, который сидел в разбитом «Мустанге» на протяжении двадцати минут, и беспокоил их очень богатый белый район битами Ашера. Они боялись, что он может убить их в любой момент.
Рот Логана сжался в мрачную линию.
– A потом?
– Через час мы обменялись машинами с пьяным парнем на парковке бара – машину Холдена на его старый грузовик. Парень был настолько пьян, что сказал «да». После этого мы отправились из Иллинойса в Индиану.
Калли не говорила об этом ни одной душе. Черт, на протяжении многих лет, она едва позволяла себе думать об этом. Просто произнося эти слова, ей было больно, как будто слои её кожи отрывались по одному, пока от неё не осталась кровоточащая, сочащаяся масса. Хуже всего было то, что она могла рассказать всё Логану, а он всё равно мог ей не поверить. Он мог вызвать полицию, потому что так было правильно. Они бы отвезли её в тюрьму. И кто знает, что бы с ней стало потом... за исключением того, что ей бы уж точно не было хорошо.
– И через несколько дней твой парень сдал тебя? – спросил он.
– Да. Рана кровоточила, в неё попала инфекция и бедро воспалилось. Холден узнал о награде за мою голову и сдал меня, – и, черт побери, это до сих пор её расстраивало. – Я вышла из душа за шампунем и случайно услышала его разговор по телефону, я быстро оделась, взяла грузовик и сбежала.
– Продолжай, – потребовал Логан.
– Оттуда я поехала в следующий город и заплатила наличными за маленький седан. У меня было около тридцати тысяч. Это были деньги, которые я брала у отца на протяжении нескольких месяцев, чтобы Холден и я могли начать новую жизнь. Мой папа даже не заметил этого. Так как была зима, я направилась на юг. Провела некоторое время в Кентукки. Все вокруг казались подозрительными, и тогда я взяла новое имя, покрасила волосы и проскользнула через границу в Теннеси. Миссисипи, Луизиана, Арканзас, Оклахома... Любое место, где я могла найти мотель на неделю и временную работу – вот куда я шла, по крайней мере, до тех пор, пока мне не казалось, что кто-нибудь заинтересовался мной. Тогда я снова уходила.
– Как ты нашла Торпа?
– Я обслуживала столик нескольких людей «в теме», когда работала в круглосуточной закусочной, вскоре после того, как добралась до Далласа. Некоторые все еще были в игровых костюмах в три часа ночи, когда они вошли. Мне стало любопытно, поэтому я задавала вопросы. Они давали мне ответы. Один из свободных Домов пригласил меня поехать с ним в «Доминион». Из любопытства я сказала да. Он оказался придурком, и в скором времени, Торп выставил его за дверь, но я попросила оставить меня. Я, наконец, нашла идеальное место, чтобы спрятаться. Закрытое сообщество, в котором никому не интересно твоё настоящее имя, и никто не собирается тебя раскрывать. Я могла одеваться по-разному, менять цвет волос, носить много косметики, и никто даже глазом не моргнул.
Ни одна душа, которая знала меня с детства, никогда бы не призналась, что знает, что такое клуб фетишей, и уж тем более не подумала бы искать меня там. Сначала Торп задавал много вопросов. Я наговорила ему кучу лжи. Спустя время я хотела предупредить его, что собираюсь уволиться, чтобы он мог нанять кого-то другого, но он вдруг оставил меня в покое, – она вздохнула, изо всех сил пытаясь держать это всё в себе. – Потом появился Шон.
– Твой Дом?
Слезы обожгли глаза Калли. Она моргнула, чтобы сдержать их.
– Предположительно, да. Я и раньше скрывалась от убийц и охотников за головами, и мне всегда удавалось убежать. Но он другой породы. Он полон решимости найти меня снова. Вот почему мне нужна твоя помощь. Человек, который должен был защищать и заботиться обо мне, тот, кто умолял меня доверять ему? – она покачала головой. – Он пытается меня убить.
Глава 1
Три дня назад.
Калли задрожала, откинувшись на мягкий столик, и сильные пальцы Шона Киркпатрика обвились вокруг ее запястья, направляя назад к креплениям над ее головой.
– Я не знаю, смогу ли это сделать, – пробормотала она.
Он сделал паузу, затем вздохнул, как будто испытывал свое терпение.
– Дыши, милая.
Этот нежный, глубокий акцент его родной Шотландии заставил ее успокоиться. Его голос одновременно возбудил и успокоил, и она попыталась позволить этим чувствам проникнуть в нее.
– Ты можешь сделать это для меня? – спросил он.
Его пальцы порхают по ее запястьям, он задевает внутреннюю часть ее вытянутой руки костяшками пальцев. Как всегда, в его прикосновении много затихшей силы. Он делает ей больно. Она снова вздрагивает, на этот раз по совершенно другой причине.
– Я попытаюсь.
Шон качает головой, его глубокие голубые глаза, казалось, видят все, что она пытается скрыть. Этот пронзительный взгляд пугает ее до чертиков. Что он увидел, когда посмотрел на нее? Как много всего он узнал о ее настоящей натуре?
Эта мысль заставила ее запаниковать. Никто не мог знать ее секрет. Никто. Она скрывала это от всех, даже от Торпа, в течение всех четырех лет в «Доминионе». Она, наконец, нашла место, где чувствовала себя в безопасности, комфортно. Конечно, она должна была когда-нибудь бросить его, возможно, скоро. Она всегда так делала. Но, пожалуйста, не сейчас.
Глубокий вдох. Не паникуй. Шон хочет твоего подчинения, а не твои секреты.
– Ты должна сделать больше, чем просто пытаться. Ты «пыталась» более шести месяцев, – мягко напомнил он ей. – Как ты думаешь, я действительно причиню тебе боль?
У Шона, похоже, не было насилия в характере. Он не был садистом. Он никогда не хватал ее резко. Он даже никогда не повышал голос. Она в шутку думала о нем, как о сплетнике, потому что он раздвинул ее границы с мягкостью, которую она сочла неотразимой и коварной. Конечно, он вытащил из нее гораздо больше, чем любой другой мужчина. Он без устали работал, чтобы завоевать ее доверие. Калли чувствовала себя ужасно из-за того, что она никогда не сможет ему полностью доверять, не тогда, когда это угрожает ей смертью.
Чувство вины хлыстнуло ее. Она должна перестать тратить свое время.
– Я знаю, что не причинишь, – заверила она, желая, чтобы он поверил.
– Конечно, не буду, – он прижался к ней грудью, чтобы глубже заглянуть в ее глаза.
Калли не смогла удержаться, опустила веки, закрываясь от всего мира. Даже зная, что она не должна этого делать, она погрузилась в мягкое убеждение его поцелуя. Каждое прикосновение его губ успокаивало и возбуждало. Каждый раз, когда он касался ее, ее сердце вздрагивало. Ее кожа натянулась. Соски напряглись. Киска увлажнилась и распухла. Ее сердце болело. Шона Киркпатрика так легко любить.
Его пальцы проникли в ее волосы, нежно сжимая, она выдохнула и растворилась в его поцелуе – просто на сладкое мгновение. Это была единственная вещь, которую она могла себе позволить.
Лютая тоска наполнила ее. Она жаждала, чтобы он снял с себя одежду, поцеловал ее с той решимостью, которую она часто видела в его глазах, и взял ее с тем целеустремленным пылом, на который она знала, он способен. Но за месяцы, прошедшие с тех пор, как он овладел ею, он не делал ничего, кроме как поглаживал ее тело, дразнил ее и дарил ей оргазмы, когда думал, что она их заслужила. Она не позволяла ему полностью сдерживать ее. И он еще не лежал с ней в постели.
Не зная того ощущения глубоко внутри нее, ожидания и желания, пока ее тело не пульсировало без устали, сводило ее с ума.
После еще одного умелого прикосновения губ Шон закончил поцелуй и поднял голову, тяжело дыша. Она цеплялась, не готовая отпустить его. Как он проник под ее кожу так быстро? Его нежность наполнила ее вены, как наркотик. То, как он пристрастился к Калли, ужасало ее.
– Я хочу тебя. Шон, пожалуйста… – она такая чертовски мокрая.
Широкой рукой он смахнул с ее лица лишние волосы. Сожаление смягчило его голубые глаза, прежде чем он произнес слова.
– Если ты не готова доверять мне как своему Доминанту, ты думаешь, что готова ко мне как к любовнику? Я хочу, чтобы ты была полностью открыта для меня, прежде чем мы сделаем этот шаг. Все, что тебе нужно сделать, это довериться мне, милая.
Калли захлопнула веки. Всё это бессмысленно. Она хотела доверять Шону, жаждала дать ему все – преданность, честность, веру. Но ее прошлое гарантировало, что она никогда никому не сможет это отдать. Но у него были чувства к ней. В этом она не сомневалась. Чувства появились так же, как и у нее, неожиданно, со временем, молодой сук превратился в крепкую лозу, которая в конечном итоге создала почку, чтобы расцвести... или погибнуть.
Она знала, что так будет. Они никогда не могли иметь больше, чем эти прерывистые отношения Доминант/Сабмиссив, обреченные на гибель преждевременной зимой.
Ей не следовало принимать его ошейник, даже если она старалась держаться на расстоянии от всех. Теперь правильным выбором будет найти безопасное место, уйти, бросить его. Освободить их обоих из этого ада. Никогда не оглядываясь назад.
Впервые за почти десятилетие Калли переживала, что у нее не хватит сил попрощаться.
Что случилось с ней сегодня? Она слишком эмоциональна. Ей нужно натянуть свои суперженственные трусики, притвориться, что ничего не имеет значения. Так она справлялась годами. Но она не могла справиться с Шоном.
– Ты где-то в своих мыслях, а не здесь, со мной, – он мягко упрекнул ее.
Еще большее чувство вины обрушилось на нее.
– Простите, сэр.
Шон тяжело вздохнул, встал прямо, затем протянул ей руку.
– Пойдем со мной.
Калли поморщилась. Если он намеревался остановить сцену, это могло означать только, что он хотел поговорить. Эти сеансы, где он пытался копаться в ее душе, стали более болезненными, чем бездушные ночи, которые она провела в неосуществленной тоске под его чувственными пытками.
Проглотив разочарование, она набралась смелости и положила руку ему на плечо.
Держа крепко, Шон повел ее в дальний конец темницы «Доминиона», к скамейке в темном углу. Как только она увидела остальную часть комнаты, Калли почувствовала на себе взгляд, обжигающий ее кожу. Небрежно она посмотрела на окружающих, но они, казалось, были потеряны в своем собственном мире удовольствий, боли, стонов, пота и жажды. Остальная часть комнаты являла еще одно зрелище, способное уронить ее на колени. Торп в тени. Смотрит. На нее с Шоном. Выражение его лица не выражало неодобрения, … но и доволен он не был.
Шон сел, притянул ее к себе на колени, крепко удерживая руки за спиной. Он обхватил ее подбородок ладонью и бросил на нее острый взгляд.
– Смотри на меня, милая.
Она подчинилась, стараясь не думать о том, что становится все труднее встретить его взгляд и не отдать себя ему по-настоящему.
Первоначально она позволила Шону войти в ее жизнь, потому что он раздражал Торпа, который иногда смотрел на нее, как будто она была самой яркой звездой на небе, а затем всегда выбирал другую женщину. Она хотела заставить его ревновать. Чёрт, она хотела посмотреть, не наплевать ли ему вообще. Шон вошел в клуб со своей тихой утонченностью и скупым юмором, взглянул на нее и больше ни на кого не посмотрел. Это сделало ее сосредоточием добра – пока Торп не снял свою защиту и не позволил Шону овладеть ею. Не моргая, он отпустил ее.
Так какого черта Торп смотрел на нее сейчас?
– Ты захвачена сказками, Калли. Прочь мысли, – прорычал Шон. – Сосредоточься на мне. Или на сегодня мы закончим.
Так лучше, умнее. И все внутри нее взбунтовалось при мысли об уходе Шона. На самом деле она цеплялась. В конце концов, она никогда не знала, будет ли у нее завтра с кем-нибудь.
– Прости. Я не хотела погружаться в мысли.
Его лицо немного смягчается.
– Что тебя беспокоит?
Миллион вещей, в которых она никогда не могла признаться. Она выдумала первое оправдание.
– Ты не хочешь меня.
Он схватил ее лицо руками.
– Ты не представляешь, как сильно ошибаешься, милая. Я мечтаю о том, чтобы положить тебя под себя и погрузиться в тебя так глубоко, что ты никогда не забудешь меня. Никогда не сомневайся в том, что я хочу тебя.
Его слова заставили Калли вспыхнуть.
– Разве ты не думаешь, что секс сделает нас ближе?
На его лице появляется кривая улыбка, а она не удерживается, касается пальцами его темных волос. Он был так ослепительно красив. Он был ее идеальной местью за безразличие Торпа. Она просто не планировала, что он проникнет в ее сердце. И теперь она понятия не имела, что делать.
– Заманчивое предложение, не так ли? Но я слишком хорошо знаю себя. Как только мы начнем, я не остановлюсь. Слишком мало доверия между нами, чтобы отвлечься. Я знаю и тебя. Секс – это легко, правда? Истинная близость сложнее. Я не думаю, что у тебя такое было раньше, и ты слишком хорошо уклоняешься от этого. Мне нужно больше, чем секс, Калли. Я хочу настоящее, и уж точно не буду торопиться из-за стояка.
Ей нужно было найти единственного чувствительного мужчину в БДСМ-темнице. Ей было бы лучше с кем-то, кто просто хотел, чтобы она стояла на коленях, называла бы его «Мастер» и любила время от времени получать хорошую взбучку. Наоборот, такое ее не привлекало. Ее привлекало большое сердце Шона, но она боялась, что в конце разобьет сердца им обоим.
Может, в этот раз все будет иначе. Может, прошлое останется в прошлом. Четыре года – это самый большой срок, который она пробыла в одном месте. Может быть, пора перестать бежать и наконец-то жить.
Калли вздохнула.
– Я попробую еще раз. Действительно попробую. Скажите, что вы хотите, сэр.
– Хорошая девочка, – Шон поднял ее на ноги и повел обратно к столику.
Взгляд подтвердил, что Торп ушел. Наверное, к лучшему. Он был слишком сдержан и сексуален. Если она когда-нибудь действительно отдаст себя в его руки, он мгновенно откроет ее душу. Она не могла так рисковать.
– Ложись, дорогая.
Как только великолепный шотландец помог ей подняться на мягкую поверхность, она потянулась. Он быстро закрепил ее лодыжки в манжетах. Это не вызывало у нее слишком много паники. Затем он схватил ее за запястье и начал зажимать одну из манжет. Почти сразу дрожь началась снова. Калли стиснула зубы и попыталась поддаться Шону. Она хотела. Видит Бог, она этого хотела.
Это не значит, что она не доверяла ему. Но что, если кто-то узнает ее? Что, если полиция разгромила то заведение? Что если ей нужно бежать?
– Закрой глаза. Глубоко вдохни.
Ей должно быть интересно, что она собирается делать, если снова потерпит неудачу, и он уйдет на ночь. Или навсегда. Она не хотела быть без него, и такое отчаяние было так опасно...
Калли заставила себя подчиниться. Мгновенно подключились другие органы чувств. У женщины в дальнем углу был очень шумный оргазм. Сабмиссив-мужчина в районе ряда Андреевских крестов мычал от каждого удара плети. Где-то поблизости она услышала, как один из мониторов подземелья заговорил тихим голосом. Ее собственное затрудненное дыхание постепенно убрало все это. Ее сердцебиение делало все остальное, пока она не сосредоточилась исключительно на Шоне.
– Хорошо. Какое твое стоп-слово? – произнес он вполголоса, наклонившись ближе.
– Лето, – Калли сглотнула. Она скучала по лошадке. Маленькая коричневая кобыла была ее постоянным спутником после смерти матери. Без сомнения, кобыла уже мертва. У нее никогда не было возможности попрощаться со своим четвероногим другом.
Она рвано выдохнула.
– Отлично, – похвалил он, привязав ее запястье к столу.
Все ее тело напряглось. Она затаила дыхание. Сердцебиение участилось еще сильнее. Ладони начали потеть. Волнение и страх смешались в пьянящий коктейль, наполняя ее вены.
– Ты делаешь успехи. Горжусь тобой, – Шон взял за щеку. – Успокойся. Доверься мне. Отдайся в мои руки.
Как чудесно это звучало. Как заманчиво... Она прижалась к его руке, подавляя волну преданности, которая была не более чем пустой тратой.
Калли не была из тех женщин, которые не знали, почему ее душа взывает к покорности. Фрейду не потребовалось понять, что девушка, которая почти десятилетие полностью отвечала за свое благополучие в борьбе за жизнь или смерть, стремилась передать все это Доминанту, чтобы его широкие плечи могли ее поддержать. Конечно, она также хотела, чтобы ее семья была жива и здорова. Она всегда хотела то, чего не могла иметь.
Боже, ей нужно выключить свет на этой жалкой вечеринке и дать Шону все, что она могла. Завтра она извинится за то, что она не совсем то, что ему нужно, а затем разорвет связь между ними до того, как потеряет всю волю. Конечно, она лгала и желала ему всего наилучшего в его поисках другого сабмиссива, который мог бы стать его настоящей любовью. Смотреть на это было бы слишком больно, поэтому ей скоро придется уйти. К сожалению, Торп тоже не будет по ней скучать. Никто не будет. Именно так, как она и планировала.
Осознание сжало ее сердце.
Калли отчаянно игнорировала подсказки разума в течение нескольких месяцев. Она позволила себе стать эмоционально скомпрометированной и слишком расслабленной. Шон все глубже проникал в ее душу. Если бы она не была осторожна, то вскоре он бы понял, что к чему. Вопросы, которые он задавал, уже заставляли ее нервничать.
Может, время уходить из «Доминиона» уже наступило. Нет, она знала, что это время наступило. Ей нужно все оставить позади. Собраться и двигаться дальше. Чем скорее, тем лучше.
– Калли... – его тон был остерегающим.
Она вздохнула и силой воли выбросила все мысли из головы, сосредоточившись на его присутствии и на ее необходимости подчиниться ему только один раз, прежде чем она бросит его навсегда.
– Я в порядке, Сэр, – пока не потеряла самообладание, она поднимает руку над головой, соглашаясь довериться ему.
– Наконец-то, – его пальцы обвиваются вокруг нее, теплые и защищающие, его большой палец гладит уязвимую часть ее руки, он пристегивает ее последнюю манжету. – Спасибо, милая. Ты прекрасна. Твое доверие опьяняет.
И устрашает сильнее ада.
– Я знаю, что этого недостаточно.
– Шш. Для тебя это большое дело. Я понимаю, что для тебя это тяжело.
– Могу я открыть глаза на секунду?
Шон останавливается.
– Тебе нужно видеть меня?
Калли неистово кивнула, борясь с коварной паникой в ее венах.
– Тогда открой. Мы будем двигаться не торопясь.
Ее ресницы распахнулись, и она сосредоточилась на нем на фоне яркого подземелья. Квадратное лицо, выдающаяся челюсть, темная бородка, крепкий нос, мускулистое тело. Морщинка казалась надрезанной между его тяжелыми бровями. Маленький шрам расположился в уголке его правого глаза, и она поклялась бы, что это след от пули, если бы он производил впечатление такого человека. Все в нем выглядело таким мужественным и агрессивным. И все же он относился к ней так нежно. Если бы у нее был идеальный будто заказанный вариант мужчины, тот был бы Шоном. Без сомнения, он сто раз задавался вопросом, что он сделал, чтобы заслужить ее недоверие. Эта мысль огорчала ее.