Текст книги "Кто он (ЛП)"

Автор книги: Шанора Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Глава 10

Легкий путь

Я не уверена, когда заснула прошлой ночью, но точно знаю, что проснулась уже в Орландо. Было позднее утро, а мы находились в пути двадцать часов. Должно быть, я проспала часов двенадцать или больше, и, конечно, среди ночи я проснулась, задыхаясь и хватая себя за грудь. Когда я села, у меня была та самая «сонная» тяжесть, которая может убить весь день, если позволить.

Единственный плюс пробуждения в Орландо – тут было море солнца. Я обожала солнце. Всякий раз, когда могла находиться на нем, я этим пользовалась. Я бы рисовала на солнце, просто чтобы чувствовать его на коже. Никогда не могла понять, почему я такая бледная, когда все, чего хотела, – быть рядом с ним.

В дверь постучали, и сразу после этого она быстро открылась – вошел Бен. На нем светлая рубашка с воротником, темно-коричневые брюки и туфли. Волосы, как обычно, были разделены на пробор посередине, но меня смутила гримаса недовольства на его лице.

– Почему ты еще в кровати?

Я простонала, упершись руками, чтобы выбраться из постели.

– У меня была долгая ночь.

Он приподнял бровь.

– И чем же занималась?

– Рисовала, делала наброски – как обычно. – И думала о Гейдже.

Бен сжал губы, скрестив руки.

– Что же, все снаружи ждут тебя.

– Меня? – я нахмурилась, широко раскрыв глаза. – Зачем?

– Мы решили сходить позавтракать. – Он сверкнул улыбкой и затем посмотрел на часы. – Десять минут, пуговка.

Не успела я заговорить, как он уже вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Я вздохнула, повернулась к чемодану, чтобы достать джинсовые шорты и сиреневую тунику. Затем схватила туалетные принадлежности и помчалась в ванную, чтобы принять быстрый душ. Обычно я ненавидела быстро собираться, но еще больше ненавидела, когда люди ждали меня. Это меня немного раздражало.

Я наспех надела одежду, просунула ремешки шлепанцев между пальцами ног, схватила фотоаппарат и поспешила наружу. Затем толкнула сетчатую дверь ногой и вышла, впитывая солнце. Оно было приятным на коже, хотя я слегка разволновалась из-за спешки. Я повернула голову, чтобы взглянуть на белый грузовик, на котором мы обычно ездили с Беном, но не успела сделать и шага, как Гейдж оказался рядом.

– Ты хоть потрудилась высушить волосы? – спросил он.

Я нахмурилась, подняв руку, чтобы потрогать их, и мое лицо мгновенно вытянулось. Я резко опустила руку, потому что мои волосы были мокрыми. Щеки запылали, и я бросилась прочь от Гейджа, чтобы снова вернуться в автобус. Я слышала, как он смеялся надо мной, и мне стало еще более неловко. У меня на голове была настоящая швабра, а я даже не заметила. Неудивительно, что снаружи было так приятно.

Я поспешила в ванную, отжала волосы, высушила их полотенцем и затем собрала в пучок. Бросив последний взгляд в зеркало и одобрив свой повседневный вид, я вышла. И как только это сделала, налетела на широкую грудь.

Мой взгляд скользнул от его футболки вверх к розовым губам, изогнутым в улыбке, и затем встретился с его светло-зелеными глазами. Его светлые ресницы взмахнули в мою сторону, и дыхание слегка перехватило, когда он ухватил меня за бедро, прежде чем я могла упасть на него еще сильнее.

– Доброе утро, Элиза, – сказал Кэл, все еще улыбаясь.

– Эм, доброе утро, – пробормотала я, отступая на шаг. – Извини. Я спешу. Бен сказал, что у меня всего десять минут на сборы.

Кэл рассмеялся.

– Не нужно спешить. Бен и команда слишком заняты обсуждением сегодняшнего шоу.

Я кивнула, с облегчением выдыхая.

– О… хорошо.

– Значит, я поеду с тобой и Беном? – спросил он, поворачиваясь.

– Полагаю, да. – Я сделала несколько шагов по коридору, и он последовал за мной к выходу.

Он оказался прав насчет спешки. Бен разговаривал с группой людей рядом с автобусом группы. Я окинула автобус взглядом и заметила, насколько он отличался от предыдущего. Он все еще был черным, но помимо логотипа на нем были изображены все участники группы спереди, позирующие со своими инструментами. Гейдж был в центре, за логотипом «9 Грешников», с микрофоном в руке, его карие глаза прищурены, а волосы спадали на лоб. Это была старая фотография, потому что Гейдж подстригся некоторое время назад, и его волосы даже не касались лба. Они едва достигали ушей.

И тут до меня дошло. Я даже не заметила, что багаж парней не в автобусе. Их койки были пусты и заправлены. Группа наконец-то возвращалась в свой собственный автобус. Мне захотелось закричать от радости, когда я это поняла, но сохранила хладнокровие, особенно когда Гейдж и Монтана направились к нам.

– Элиза, бывает ли время, когда ты выглядишь не очень? – спросил Монтана. Я рассмеялась.

– Серьезно, – сказал он, оглядывая меня. – Ты всегда выглядишь горячо.

Гейдж игриво ткнул его в руку, усмехаясь, а я хихикнула.

– Спасибо, Монтана.

– Просто констатирую факты. – Он подмигнул.

– Так где мы будем есть? – спросил Кэл.

– В «Cracker Barrel», – сказал Гейдж, скрестив руки.

– О, это отлично. – Взгляд Кэла быстро переместился к Монтане. – Монтана, как думаешь, я могу задать тебе несколько вопросов? Я имею в виду, раз мы ждем Бена и команду, подумал, что это идеальное время и все такое.

Монтана провел рукой по своему зализанному ирокезу и затем кивнул.

– Конечно.

– Отлично. – Кэл ушел от меня к Монтане, и они отошли. Кэл достал телефон, и каждый раз, задавая вопрос, он подносил его немного слишком близко ко рту Монтаны для ответа. Монтана отстранялся, пытаясь скрыть недовольную гримасу, а я смеялась, потому что он ужасно скрывал свой дискомфорт.

– Только не говори, что этот Кэлвин тебе интересен, – сказал Гейдж, выводя меня из задумчивости.

– О чем ты?

– Ты прям слюни пускаешь, Элли. – Он усмехнулся.

– Нет, не пускаю.

– Пускаешь. – Гейдж усмехнулся. – Значит, парни со светлыми волосами интереснее меня. Может, мне стоит обесцветить волосы. Это заставит тебя быть добрее ко мне?

– Гейдж. – Я рассмеялась, качая головой. – Я не злюсь на тебя. И кроме того, блонд бы тебе не пошёл.

Он мягко рассмеялся.

– Правда? Пенелопа говорила, что мне все идет.

– Что же, вынуждена тебя огорчить: во-первых, Пенелопа солгала тебе, а во-вторых… это Пенелопа. Я не совсем уверена, что она знает что-то, кроме как следовать твоей каждой команде.

Его глаза сузились, но через секунду он усмехнулся.

– Я чувствую ревность? Ты солгала мне прошлой ночью?

– Вовсе нет. Извини. – Моя саркастичность с Гейджем росла с каждой секундой. Трудно было поддерживать это беспечное отношение.

Гейдж приблизился, сократив расстояние между нами. Он уже собирался поднять руку и коснуться моей щеки, но затем резко остановился на полпути и покачал головой, резко опустив руку.

– Как скажешь, Элли. – Он быстро повернулся, присоединившись к Рою и Диду, которые стояли у грузовика. Бен хлопнул в ладоши и крикнул всем готовиться, а я вздохнула и направилась к нашему грузовику. После чего запрыгнула на заднее сиденье, и через минуту следом прыгнул Кэл.

– Монтана просто уморительный, – сказал он, засовывая телефон в карман.

– Да, – согласилась я. – Монтана довольно расслабленный.

– Моему боссу понравится то, что я уже собрал. Думаю, к концу тура у меня будет материала на целых четыре страницы про «9 Грешников». Это может сделать их главной темой номера… может, даже вывести на обложку.

– Вау. Для них это было бы здорово.

– Да. Эти парни недооценены. Я бы хотел, чтобы моя статья стала одной из первых по-настоящему личных статей о группе. Это не только выведет меня на новый уровень, но и может привлечь к ним внимание за пределами США. Возможно, они уже не будут просто разъезжать на автобусе. – Он подмигнул.

Я улыбнулась, и Бен открыл переднюю дверь грузовика, чтобы сесть. Он взглянул через плечо, опустив солнечные очки, чтобы подмигнуть мне.

– Извини за ожидание, – сказал он. – Нас ждет долгий день.

– Что сегодня будет? – спросила я, когда Бен повернулся лицом вперед, а Марко тронулся с места.

– У ребят шоу сегодня вечером и в понедельник. – Он вздохнул, когда колеса грузовика выехали на главную дорогу. – Кроме завтрашнего дня, воскресенья и вторника, их уикенд в Орландо полностью занят.

– О. – Я кивнула.

– Да. Ожидается огромное количество народа сегодня. Мне пришлось убедиться, что я сказал водителям привезти ребят вовремя, и чтобы Дид П. тоже был вовремя. Я все еще не понял, что, черт возьми, задержало его на прошлом шоу. Это чуть не стоило нам кучу денег.

Я уставилась на спину Бена, прежде чем взглянуть в окно. Я должна была молчать о Диде. Хотя и не знала, что с ним случилось, но это должно было быть что-то серьезное, раз у него остался синяк под глазом.

Марко подъехал к «Cracker Barrel», и я быстро выпрыгнула. Обернувшись, я увидела, как группа тоже выходит из своего грузовика, но их пришлось сопровождать к двери нескольким охранникам, когда к ним бросилась толпа визжащих девушек. Должно быть, парням это надоело. Они даже не могли спокойно выйти поесть без фанатов, преследующих их.

Как только мы оказались внутри, женщина за стойкой сразу же провела нас к столику. Конечно, она попросила парней расписаться на нескольких вещах в ответ, но они не придали этому значения. Бен попросил целую секцию отдельно, чтобы люди не ходили мимо нашего столика специально, чтобы приблизиться к группе. Находясь с ними, я поняла, на что люди готовы ради автографа. Даже сотрудники выходили из-за стойки, чтобы получить несколько автографов.

К сожалению, мне пришлось сидеть между Беном и Гейджем. Меня немного раздражало, что Гейдж находился так близко, и даже когда я отодвигала его стул ногой, он всегда умудрялся снова приблизиться.

Кэл расположился напротив Бена, погруженный в тему о журнале и о том, как он собирался писать статью о группе. Он был действительно увлечен своей работой. Я не могла дождаться, чтобы однажды стать такой же – радоваться работе. Большинство людей чувствовали себя несчастными, думая о работе. Я не хотела быть такой. А мечтала с нетерпением ждать следующего рабочего дня.

Наша еда прибыла, и я залила свой французский тост сиропом. Гейдж усмехнулся рядом со мной, и я подняла глаза, встретив его взгляд.

– Ты похожа на меня, – заметил он, указывая вилкой на свою тарелку. – Ты обожаешь сироп.

– Обожаю, – согласилась я, разрезая тост на кусочки и принимаясь есть, но было как-то не по себе, что Гейдж сидел так чертовски близко. Его тяжелая рука постоянно задевала мою, когда он резал свои блинчики или отпивал апельсиновый сок. Он был так близко, что я чувствовала запах его геля для душа, скрытый под слоем пряного одеколона. Он казался не слишком сильным, так что я терпела, но мне снова пришлось подвинуть его стул.

Прижав мысок сандалии к ножке стула, я медленно подтолкнула его вперед, но взгляд не отрывала от французского тоста. Я взяла свой стакан, и Гейдж беззвучно рассмеялся, его плечи задрожали, когда он поставил локти на стол.

– Тебе разве не нравится находиться рядом со мной, Элли? – спросил он почти шепотом.

У меня в животе все перевернулось. Я не могла понять, как возможно получать такое удовольствие от чьего-то голоса. Голос Гейджа был чертовски сексуальным, и я не могла этого отрицать, как бы ни презирала его поведение.

– Ты просто очень близко, – пробормотала я.

– Тебе не нравится, когда я близко?

– Нет.

Он снова тихо усмехнулся, затем оглядел всех, занятых разговорами за завтраком. Потом придвинул свой стул еще ближе, и мое сердце пропустило удар, когда он под столом положил руку мне на бедро. Мы оба знали, что если я дернусь, то ударюсь коленом о стол и привлеку внимание, поэтому я застыла неподвижно.

Его пальцы поползли вверх, пока полностью не оказались между моих ног. Этот жест он уже проделывал однажды, но я не очень хорошо помнила прошлый раз. На этот раз все было ясно как день.

Его пальцы были теплыми, ладонь мягкой, лаская мою кожу. Дыхание постоянно сбивалось, и я была рада, что все разговаривали, иначе я бы опозорилась.

– Забавно, ты, кажется, так ненавидишь меня, но твое тело так положительно реагирует на мое прикосновение, – прошептал Гейдж мне на ухо. – Может, тебе и правда нравится, когда я близко.

Я зажала его руку между ног, и он тихо усмехнулся, так, что слышала только я.

– Я могу сделать с тобой так много всего, Элли, если бы ты только позволила.

Он убрал руку, и я почувствовала частичное облегчение и частичное раздражение. Облегчение – потому что это было слишком близко к тому, чтобы у меня случился чертов оргазм, и раздражение – потому что мне, вроде как, нравились его руки на мне, его пальцы, скользящие вверх и вниз по моей ноге. В отличие от клуба, где он прикасался ко мне мельком, этот момент казался долгим. Было странно, что никто не заметил, как близко он ко мне, и, если я не ошибалась, он бы точно трахнул меня пальцами, если бы продержал руку там чуть дольше.

– Лиза? – позвал Бен.

– М-м? – быстро отозвалась я.

Он взглянул на меня сверху вниз, прищурившись, когда я положила руки на бедра. Чувствовала, как щеки пылали от жара и крови, но не отводила от него глаз.

– Кэл сказал, что ищет художника, чтобы нарисовать что-то для его статьи. Звучит так, будто тебе может быть интересно, – сказал он, указывая на Кэла.

– О. – Я сглотнула, переводя взгляд с Бена на Кэла. – Что именно?

– О, просто несколько небольших рисунков. Когда пишешь статью для журнала «Это правда», то должен самостоятельно украсить свои страницы, но это должно соответствовать теме. Поскольку моя статья будет о группе и музыке, я собираю кучу рисунков гитар, микрофонов, креативных нот… может, даже поющих мультяшных персонажей. Сделаю это стильно, весело. – Он улыбнулся.

Я кивнула.

– Я могу помочь с этим.

Кэл подмигнул.

– Было бы здорово, Элиза.

Он и Бен снова заговорили о куче вещей, которые меня не особо интересовали, и я тяжело вздохнула, потянувшись за стаканом яблочного сока, чтобы потушить огонь, который, казалось, все еще горел во мне… из-за Гейджа Гренделя.

Я осмелилась взглянуть на него: его пальцы были сложены на столе. Он откинулся на спинку стула с усмешкой на губах, уставившись перед собой. Я не была уверена, на что именно, но, подняв глаза, поняла.

Девушка со светлыми волосами в обтягивающей мини-юбке и лиловой короткой майке стояла у входа, пристально смотревшая на Гейджа. Она несколько раз взмахнула ресницами в его сторону, а затем подмигнула, направляясь за угол к туалетам. Это что, был ее жест, чтобы он пошел за ней?

Больше всего меня удивило то, что это сработало, потому что, откашлявшись, Гейдж отодвинулся от стола и задвинул стул. Казалось, никто, кроме меня, не заметил, что он направился к туалетам, и только поэтому его выходка была по-настоящему наглой и отвратительной.

Я не могла этого выносить. Не могла вынести, как он мог заставить меня загореться в одну секунду, а сразу после найти кого-то еще, кому можно уделить внимание. Это сбивало меня с толку, и я злилась, что испытывала к нему что-то. Я не хотела ничего чувствовать, потому что чувства причиняли боль. Мне нужно было выключить свои чертовы эмоции и продолжать делать вид, что мне все равно. Я знала, что он будет продолжать в том же духе.

Гейдж исчез за углом и не возвращался целых пятнадцать минут. Никто за столом, кажется, не заметил, что он еще не вернулся… кроме меня, во всяком случае. Я знала, что он делал, скорее всего, в кабинке со светловолосой шлюхой, о которой ничего не знал. Как он мог так просто поступать с собой? Что, если у нее была болезнь? Я знала, что он опускался низко, но не думала, что настолько, чтобы переспать с совершенно случайной девушкой.

Все закончили с едой, и как только мы встали и задвинули стулья, вышел Гейдж, поправляя красную футболку и джинсы. Его волосы были взъерошены, намного растрепаннее, чем несколько минут назад, и он выглядел уставшим, словно только что занимался спортом. Гейдж увидел, что мы готовимся уходить, и направился к выходу. Когда я проходила мимо туалетов, оттуда выходила та самая случайная светловолосая шлюха, нанося блеск на губы, изогнутые удовлетворенной улыбкой. Просто не-ве-ро-ятно.

– О, черт! – крикнул Монтана из отдела с безделушками. Я обернулась и увидела, что он держал в руках огромную ириску на палочке. Он притворился, что облизал ее, и я рассмеялась, заходя внутрь и забыв о Гейдже и его грязном скандале в туалете.

– Можно сфотографировать тебя с этим? – спросила я.

– Что угодно для тебя, мисс Элиза. – Он подмигнул. Я подняла фотоаппарат, висевший на груди, и он принял позу, прижимая ириску к себе, как ребенок. Я хихикала, сделав два снимка, а затем опустила камеру.

– Итак, Элиза… – вздохнул Монтана, положив леденец на место. – У тебя есть парень?

Я быстро покачала головой.

– Нет.

– Почему?

– Не знаю. – Я пожала плечами. – Наверное, я очень привередлива. Он должен стоить того, чтобы с ним встречаться.

Монтана фыркнул, прежде чем взять водяной пистолет размером с ладонь.

– Значит, другими словами, ты ждешь парня, за которого захочешь выйти замуж. Ты из таких, старомодных?

Я быстро моргнула, потому что он попал в точку… вроде как.

– Вроде того. – Солгала я. Правда была в том, что да, но мне было еще слишком рано думать о замужестве, поэтому я и не торопилась с отношениями. Не было никакой спешки. У меня полно времени.

– Значит, ты не дашь никому в этом туре шанса, – сказал он, делая шаг ко мне и облизывая губы.

– Определенно, нет. – Я рассмеялась, отступая.

– Но что, если один из нас готов ради тебя рискнуть? Я имею в виду, может, не прямо сейчас, но в будущем.

Я прищурилась на него.

– К чему ты клонишь, Монтана?

– Я не говорю про себя, – сказал он, невинно поднимая руки. – Я просто говорю… может, я знаю кого-то, кто бы тебе подошел.

Я рассмеялась и обвела взглядом магазин. Все рассматривали разные вещи. Рой и Дид перебирали старомодные гитарные медиаторы, а Гейдж баловался шоколадками и свечами. Бен все еще говорил с Кэлом о Бог знает чем, а остальные члены команды ждали у двери, поглядывая на часы и телефоны, готовые идти.

– Сомневаюсь, что здесь найдется кто-то, кто бы мне подошел, – наконец сказала я, снова глядя на Монтану.

– А как насчет Гейджа? – спросил он, приподнимая брови и указывая большим пальцем в его сторону. – Мы уже говорили об этом, и я вижу, как он смотрит на тебя, как ты смотришь на него. Хотел бы я, чтобы вы просто переспали и покончили с этим. Это ожидание убивает меня, а мне-то вообще ничего не перепадает.

– М-м… нет, спасибо. Я буквально только начала его узнавать, и он, скорее всего, негигиеничен, внутри и снаружи.

Монтана неприлично громко рассмеялся.

– Элиза, я почти уверен, что любой парень, который состоит в группе, по своей природе негигиеничен. Мы любим быть грязными. Чистота – для слабаков. – Он махнул рукой, слегка закатив глаза.

– Что же, грязь – не мое. Мне нравятся чистые мужчины, – заявила я, подняв клубничный леденец.

– Значит, тебе нравятся придурки вроде Кэла? – проворчал он.

– Кэл милый, – сказала я, оглядываясь через плечо, чтобы найти его. Он разговаривал с другим членом команды.

Монтана вздохнул, словно ему наскучило со мной разговаривать.

– Быть милым – это новые «круто» и «дерзко».

– Правда? – я уперла руку в бок. – Тогда что же означает быть грубым? Засранцем? Мудаком? Надеюсь, ты не собираешься выдавать это за милое или крутое, потому что это не так.

– Эй, никто не говорил о грубости. Я же вполне хороший парень. Просто люблю веселиться, а девушки, которых я встречаю, этого не понимают. Я еще молод. У меня вся жизнь впереди. Уверен, мои братья по группе чувствуют то же самое. Мы не оседлые. Просто берем то, что жизнь преподносит нам, и бежим с этим дальше.

– Даже когда жизнь преподносит случайную тетку, чтобы трахнуть в туалете? – парировала я.

Он усмехнулся, проводя рукой по своему зализанному ирокезу.

– Ты тоже это подметила, да? Гейдж думает, что он самый скрытный ублюдок на свете. Клянусь, он так думает.

– Это отвратительно. Он даже не знал ее.

– В этом-то и весь кайф. Когда он ее не знает, ему не нужно волноваться о новой встрече, а если и встретит, может притвориться, что они не знакомы. Мы постоянно в движении, Элиза. Видим столько лиц, что все сливается в одно пятно. Это одна вещь, которую тебе нужно понять. У нас нет времени заботиться о чувствах вне наших собственных. Вообще забить болт на кого-то, кроме себя, – сказал он небрежным тоном.

Я вздохнула, повернувшись к выходу.

– Что же, полагаю, то, что говорят о рокерах, – правда.

– И что же именно? – спросил Монтана, спеша за мной.

– Рокеры – эгоистичные и грязные ублюдки. По крайней мере, я всегда это слышу. Раньше думала, что это стереотип, но чем больше нахожусь среди вас, парни, тем больше думаю, что, может, это и правда. – Монтана усмехнулся, и я не смогла сдержать смех. По крайней мере, он не отрицал свои привычки. Это я могла уважать.

– Не переживай, Элиза. Для всех нас ты и так вне игры. Ты слишком много времени проводишь с нами, мы видим тебя каждый день, так что, если кто-то из нас даже осмелится попытаться переспать с тобой, ему не сойдет это с рук. В отличие от других девчонок, которых мы можем выставить за дверь или бросить без объяснений, ты останешься, и нам придется выдумывать для тебя оправдания и… ну… это чертовски много хлопот. Никто из нас не хочет, чтобы ему пилили мозги, так что с нами ты в безопасности – плюс, ты – дочь нашего менеджера. Нельзя с тобой так поступать.

Я нахмурилась, когда мы вышли на улицу, и Монтана натянул темные солнечные очки.

– Неужели группа действительно видит во мне девушку, с которой не стоит спать?

– Не совсем так, но где-то рядом. Я бы предпочел, чтобы ты была подругой. Не уверен насчет остальных… особенно Гейджа. Он так к тебе подбирается, что однажды это может случиться, – поддразнил он. – Гейдж стерпит любые неудобства, лишь бы заполучить киску.

– Во-первых, я не пилю, – рассмеялась я. – А, во-вторых, я бы никогда не переспала с Гейджем после того, как была свидетельницей, что он трахается в общественном туалете с девушкой, которую даже не знает.

– Как скажешь, мисс Элиза. – Он пожал плечами, вздохнув. – Всегда есть что-то, что заставит человека сломаться. Гейдж – мудрый парень, когда дело доходит до этого. Он заставит любую цыпочку сдаться в мгновение ока. Ему нравится погоня.

– Кажется, ты не понимаешь, что я – не из тех цыпочек, с которыми вы с Гейджем водитесь. Я от них очень далека, вообще-то.

– Насколько далека? – искусил он.

– Очень.

– М-м-хм… – он усмехнулся, разглядывая меня из-под очков. – Расскажи мне это в конце тура. Ты все еще девушка. У тебя все еще есть желания… потребности.

– Мы что, заключаем пари насчет Гейджа и моей вагины?

– Сколько готова поставить? – лукаво ухмыльнулся он.

– Я не поставлю ни цента на свою драгоценную вагину, потому что знаю, что в итоге он того не стоит.

– Кто чего не стоит? – прогремел позади меня голос Гейджа.

Мое сердце замерло, и я отказалась оборачиваться. Вместо этого я уставилась прямо на Монтану, который только что перевел взгляд с Гейджа на меня, его улыбка была уверенной.

– Да. Хотя ставок нет, я знаю, что выиграю это пари, – сказал он, прежде чем развернуться и уйти.

– О чем этот клоун болтал? – спросил Гейдж, обойдя меня и став передо мной.

– Эм… ни о чем, – пробормотала я. Он скрестил руки на груди, и татуировки растянулись на его рельефных мышцах.

– Так ты все же падка на блондинов, – сказал он. Мои глаза сузились.

– С чего ты взял?

– Ну, Кэл – блондин. Монтана… Я просто складываю два и два, Элли.

– Ты, очевидно, тоже неравнодушен к блондинкам, – парировала я.

Он приподнял бровь.

– С чего ты взяла?

– Туалет «Cracker Barrel».

– Ты расстроилась из-за этого?

– Нет, – солгала я. – И у тебя вообще есть хоть какое-то уважение?

Черты лица Гейджа стали серьезными, улыбка испарилась. На мгновение мне показалось, что он сдастся и скажет «да» – что, возможно, он собирался извиниться, – но он этого не сделал. Вместо этого лишь сказал:

– Сейчас я уважаю себя больше, чем когда-либо прежде. Думаю, я многого добился за последние четыре года. – Он провел рукой по волосам, глядя на остальных участников группы у грузовика. – Может, тебе стоит послушать Монтану. Он прав.

– Уф. – Я покачала головой. – Ты подслушивал?

Он усмехнулся, опустив голову.

– Было нетрудно догадаться, что вы говорите обо мне. Ты не переставала на меня смотреть. – Он рассмеялся. – И, кроме того, тебе стоит принять его слова к сведению. Однажды я заставлю тебя сдаться и открыться… и тебе чертовски понравится, поверь. – На его губах появилась самоуверенная усмешка, пока он оглядывал меня с головы до ног.

Я уперла руку в бок, не осмеливаясь отступать. Знала, что он пытался вывести меня из себя, но я не поддавалась.

– Знаешь, что я думаю? – риторически спросила я. Гейдж скрестил руки, все еще усмехаясь. – Я думаю, ты устраиваешь свои грязные представления на публике только напоказ. Ты хочешь, чтобы кто-то обратил на тебя внимание – кто-то сказал бы тебе, как ты неправ, чтобы ты мог над ним посмеяться. – Я скрестила руки, сжав губы. – Я думаю, ты делаешь это только для того, чтобы не утруждать себя реальностью – чтобы немного посмеяться, – но в глубине души это не то, чего ты на самом деле хочешь. Ты не такой беспечный, каким себя называешь.

На мгновение шок охватил лицо Гейджа. Его рот слегка приоткрылся, а глаза стали немного шире, но в одно мгновение он сомкнул губы и отступил на шаг, надев солнечные очки.

– Не делай вид, будто знаешь меня, – пробормотал он. – Ты не знаешь и никогда не поймешь. – Его челюсть дернулась, доказывая, что, возможно, я была права насчет него. Никто бы так не разозлился, если бы я не говорила правды. А правда ранила.

– Я права, не так ли? – спросила я. Мои глаза сузились, пытаясь заглянуть глубоко в его глаза.

– Далеко не так, милая Элли. – Я поняла, что он лгал. Он больше не смотрел на меня.

– Да, – фыркнула я. – Как скажешь. – Я начала разворачиваться, но прежде, чем смогла это сделать полностью, Гейдж схватил меня за руку и резко повернул обратно. Я оказалась между его рук, и, когда попыталась вырваться, он сжал сильнее. Одна из его рук скользнула вниз по моим бедрам, и я закусила нижнюю губу, изо всех сил стараясь не простонать и не затаить дыхание.

Затем Гейдж прижал свои пухлые губы к моему уху. По спине пробежали мурашки, и я вцепилась пальцами в его футболку, на мгновение закрыв глаза и инстинктивно вдохнув его запах.

– Хватит сопротивляться, облегчи себе жизнь, – прошептал он мне на ухо. – Ты хочешь меня. Я вижу это. Чувствую.

Низ живота вспыхнул жаром, который растекался вниз и скапливался между ног. Ох, я готова была растаять на месте.

– Давай просто уладим это, когда вернемся к автобусам. Может, это заставит тебя перестать отказывать мне. И думаю, это сделает тебя счастливой, так же, как и ту… как ее там. – Он отстранился от меня и указал через мое плечо на «Cracker Barrel», легкая усмешка тронула угол его верхней губы.

Я насупилась, вырвалась от него, показала средний палец и бросилась к грузовику. Какой же он козел.