Текст книги "Кто он (ЛП)"

Автор книги: Шанора Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава 6

Техас

На следующее утро я проснулась в Техасе. Солнце стояло высоко в небе; я даже слышала, как где-то кричали петухи. Это было прекрасное чувство – освежающее чувство, особенно потому, что мне не пришлось просыпаться посреди ночи из-за тяжёлых воспоминаний.

Лучше было начать свой день пораньше, так что я сбросила одеяло, встала с кровати и взяла полотенце вместе с туалетными принадлежностями. Я услышала храп и поняла, что парни всё ещё спали. А когда я вчера засыпала, казалось, они все ещё бодрствовали.

Я быстро прошла по коридору, надеясь, что никто не увидит моё утреннее отвратительное состояние. С облегчением заметила, что двухъярусные кровати пусты. Я приблизилась к двери в ванную и взялась за ручку, но та повернулась, прежде чем я успела пошевелить запястьем. Я ахнула, отпрыгнула назад и подумывала уже бежать в свою комнату, но не сделала этого – только потому, что не успела бы.

Из-за двери появился Монтана. Его стеклянные светло-голубые глаза расширились при виде меня. Зубная щётка болталась у него во рту, а грязно-русые волосы были взъерошены. Причёска «только что с постели» шла не только Гейджу; на Монтане она выглядела потрясающе.

– Доброе утро, милашка, – сказал он, обходя меня и сжимая ручку своей зубной щётки.

– Доброе утро, Монтана, – вздохнула я.

– Собираешься куда-то так рано?

Я пожала плечами.

– Подумывала сходить куда-нибудь за кофе и завтраком. А ты почему так рано встал?

Он пожал плечами.

– Пришлось выпнуть одну тёлочку.

Я закатила глаза.

– Шучу. Было жарко. Не мог заснуть. – Он провёл пальцами по волосам, оглядывая меня. – Хотя уже давно я никуда не ходил с кем-то, кроме группы.

Он снова зашёл в ванную, чтобы сплюнуть в раковину. Прополоскал рот и раковину, затем повернулся ко мне.

– Не против, если я составлю тебе компанию?

– Конечно, почему нет?

Он приподнял бровь, и его правая щека приподнялась в усмешке.

– Не звучишь особо восторженно.

Я вздохнула, бросив свои вещи на стойку.

– Это называется сарказм. Раз девушки вечно вешаются вам на шею, вы, наверное, давно не слышали его в свой адрес.

– Ты всегда такая бойкая по утрам? – спросил он, упираясь ладонями в стены снаружи от двери и наклоняясь вперёд. – Это довольно сексуально. Ты сексуальная. – Он подмигнул, обаятельно усмехаясь.

– Увидимся, когда я закончу, Монтана.

Я захлопнула дверь прямо у него перед носом, а он засмеялся за ней. После душа я отжала волосы и вытерла пар с зеркала. Затем уставилась на своё отражение – вылитую мать: овальное лицо, курносый нос, мягкие, прозрачно-голубые глаза, от природы пухлые губы. Иногда я задавалась вопросом, где она сейчас и что, возможно, делала. Интересно, стало ли ей за эти годы лучше. Досадно сознавать, что она со мной сделала, но что поделаешь. Я мало что могла с этим сделать.

Я помчалась в свою комнату, пока никто не увидел меня, и заперла дверь. Я не могла позволить, чтобы кто-то случайно увидел мою грудь. День выглядел довольно тёплым, так что я решила дать волосам высохнуть самим. Надела бирюзовую блузку, которую купил мне Бен, светло-голубые узкие джинсы и пару сандалий с украшениями, чтобы добавить немного дерзости. Пожалуй, я была не так уж плоха в том, чтобы придать себе презентабельный вид.

Я посмотрела в настенное зеркало, испытывая некоторое волнение от своей внешности. У Бена был отличный вкус, и наряд сидел на мне очень горячо. Нужно было отдать ему должное за то, что он заставлял меня выглядеть больше как леди, а не как девочка. Мы договорились, что я буду носить эту одежду, пока мне в ней удобно. Конечно, с тем клубным платьем, что он купил, у меня не было выбора. Я могла надеть то, в чём была на концерте, но посчитала его слишком простым для клуба. Я не хотела выглядеть полной дурой. Мне нужно было как-то вписаться.

Порывшись в чемоданах в поисках кошелька, взяв свою камеру и новые солнечные очки, я вышла из комнаты, готовая встретить новый день.

Монтана уже сидел на диване, полностью одетый в обтягивающую винтажную зелёную футболку, узкие джинсы и чёрные ботинки. Со своим ирокезом он особо не возился, не то, чтобы это выглядело плохо. Просто несколько светлых прядей свисали у него на лоб и на затылок.

– Ты знаешь, что здесь есть поблизости? – спросила я.

Он быстро поднял взгляд и встал.

– Не-а, но у нас есть водитель с GPS. Мы что-нибудь найдём.

Кивнув, я повернулась к двери и вышла. На улице было жарко. Я посмотрела наверх – ни облачка, только солнце. Надела солнечные очки, и Монтана вышел следом, тоже с очками в руке. Он тоже прикрыл глаза, а затем посмотрел на чёрный Escalade, припаркованный у обочины.

Водитель разговаривал по телефону, когда мы приблизились, и как только он увидел, что мы с Монтаной подходим ближе, он что-то крикнул в трубку, затем убрал её от уха, завершив разговор.

– Споришь со своей старушкой, а, Стэн? – спросил Монтана.

– Не-а, – вздохнул Стэн, обходя машину, чтобы добраться до задней двери. Он открыл её для нас, и я первая забралась внутрь. Монтана сел следом и захлопнул за собой дверь. Стэн быстро запрыгнул на место с ещё более тяжёлым вздохом. – Ладно, соврал. Это жена. Она меня чертовски достала.

– И что она сделала? – поинтересовался Монтана.

– Да просто ворчит. Очевидно, нуждается в хорошем старом Стэне. Не беспокойся. – Он хрюкнул, подавшись вперёд и заводя машину. – Как только я вернусь домой, её ворчание прекратится. Она просто скучает по Большому Папе, вот и всё.

Монтана рассмеялся и опустил окно. Я не могла сдержать смешок.

– Продолжай говорить это себе, Стэн.

Стэн был полным мужчиной с явным пивным животом и лысой головой под чёрной кепкой шофёра. У него была мясистая шея, но добрые карие глаза, которые делали его дружелюбнее, чего бы то ни было. В довершение всего, он был забавным, и я сразу поняла, что он – большой плюшевый мишка, который, вероятно, пытался казаться крутым, когда его жены нет рядом. Я была уверена, что наедине с ней он в мгновение ока сделал бы для неё что угодно. Он просто казался тем парнем, который поцеловал бы своей женщине ноги, если бы она его попросила.

Стэн оглянулся через плечо.

– Куда едем?

– Просто отвези нас в ближайшую закусочную, если можно, – попросила я.

– Без проблем. Я вообще-то знаю одно местечко совсем рядом. Там подают чертовски лучшие вафли и яйца, которые я когда-либо ел. Вафли не слишком хрустящие и не слишком воздушные. Они в самый раз. Рекомендую.

Монтана снова усмехнулся, глядя в окно. Я тоже не могла не рассмеяться. Стэн казался классным парнем. Я хотела, чтобы он был моим водителем вместо того извращенца Марко.

Доехали до закусочной минут за десять. Она была довольно старомодной, маленькой, но казалась очень уютной и гостеприимной. Как только мы переступили порог, женщина с седыми волосами улыбнулась нам из-за стойки. Её губы были густо накрашены розовой помадой, а макияж был немного театральным для её возраста.

– Это же ты! – взвизгнула она, бросаясь в нашем направлении.

Я посмотрела на Монтану с полным недоумением на лице, и он нахмурился на женщину, прежде чем взглянуть на меня и покачать головой.

– Поверь, я не напиваюсь до такой степени.

Она продолжала нестись к нам, но тут я увидела, что цель её – не мы. Она шла к Стэну, который плелся сзади.

– Привет! – прогремел Стэн от двери.

Мы с Монтаной отступили в сторону, пока они обнимались.

– Что привело тебя снова в Хьюстон? – спросила женщина, сияя улыбкой.

– Снова в пути, как обычно. Везу нескольких рокеров в турне, я один из водителей.

– О, разве это не мило. – Женщина потрепала Стэна по животу, а затем посмотрела в нашу сторону. – Ну что же, тогда пойдёмте, наполним вас до отвала.

Пока мы болтали у стойки, я выяснила, что женщину звали Марселин. Они со Стэном были как брат с сестрой, потому что Стэн два года жил в Хьюстоне, Техас. Он даже какое-то время работал с ней в закусочной шеф-поваром.

Я заказала знаменитые вафли и яичницу-болтунью, о которых упоминал Стэн, и признаю, он был прав. Еда оказалась феноменальной, кофе – идеальным, а в довершение всего, Марселин и персонал были невероятно добры.

– Вы не против, если я сделаю несколько ваших фотографий? – спросила я, перекидывая ремешок фотоаппарата через голову. – Я просто… у меня такая привычка – мне нравится фотографировать всё, что меня окружает.

– Конечно, дорогая, – подхватила Марселин, размахивая в мою сторону рукой. – Я за то, чтобы оставлять воспоминания.

– Только смотри, чтобы у тебя потом слюнки не потекли при виде меня на этой фотке, – поддразнил Монтана, поднимаясь с барного стула.

Я игриво закатила глаза, и он рассмеялся, встав справа от Марселин. Стэн оказался слева от неё.

Я сделала несколько снимков, пока они позировали и строили смешные рожицы, а закончив, снова накинула ремешок фотоаппарата на шею. Марселин собрала нашу посуду, и пока она со Стэном разговаривали о закусочной, я решила, что могла найти ещё что-нибудь сфотографировать на улице, так что, допив апельсиновый сок, вышла.

– Так что, ты делаешь альбом для вырезок или что-то вроде того? – спросил Монтана, подходя ко мне.

– Что-то вроде того.

Он тихо усмехнулся, и я взглянула на него.

– Ты очень скрытный человек, знаешь ли? Это странно, потому что мне кажется, что я достаточно долго рядом с тобой, чтобы считать тебя другом, но при этом я о тебе ничего не знаю.

Я сжала губы и пожала плечами.

– Я не такая уж загадочная.

– Для Гейджа – да, – сказал он, усмехаясь.

Я уже собиралась улыбнуться, но улыбка мгновенно испарилась, когда он произнёс имя Гейджа.

– Почему я – загадка для Гейджа?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Гейдж – сложный человек. Он из тех парней, кто любит лезть под кожу, пытаясь полностью разгадать людей – особенно девушек. Он называет это «трюком для срывания трусиков». Поверь, как только он разгадает девушку, то использует это как сладкое оружие против неё. Он, блин, такой странный, но я не могу его винить, потому что это срабатывает каждый чертов раз.

– Я никогда не пойму вас, рокеров, – вздохнула я.

Я повернулась, чтобы найти что-нибудь для съёмки, и он последовал за мной.

– Слушай, я не хочу, чтобы всё стало грязно, так что, думаю, должен сказать это сейчас.

Я замерла на месте, повернувшись к Монтане, который нацепил свои солнечные очки, и его лицо стало серьёзным.

– О чём ты?

– Ты танцевала с Дидом прошлой ночью – в клубе. Уверен, это было весело и всё такое, но когда Гейдж кем-то заинтересован, я это знаю. Я вижу. Я знаком с Гейджем годы, и он обычно не тот, кто будет раз за разом говорить об одной и той же девушке, но странно, как он говорит о тебе. И не в таком ключе, будто он без ума от тебя или даже хочет затащить тебя в постель. Он только что встретил тебя, и почему-то не перестаёт тебя упоминать. Вот, например, та ночь в клубе. Мы говорили о девушках, которые танцевали с нами, и он упомянул, что ты, возможно, разозлилась на него из-за этого. Он сказал мне, что думает, будто Дид танцевал с тобой нарочно, поскольку тот знает, что он «забронировал» тебя. Сразу после того, как он сказал что-то о тебе, он свалил от нас.

– Он ни с кем не переспал той ночью? – спросила я с облегчением, которое старалась скрыть.

– Не-а. Он вызвал такси и поехал прямиком в автобус. Буду честен. Думаю, он был расстроен, что ты танцевала с Дидом, но, конечно, он не стал бы говорить это вслух при нас… но я это почувствовал.

Я делала вид, что мне не особо важно то, что рассказывал Монтана, но в глубине души была рада это слышать. Он ни с кем не переспал той ночью. А я-то думала, переспал, ведь на следующее утро видела, как несколько девушек выходили из автобуса группы. Полагаю, там было только две девушки не просто так. Одна для Монтаны и одна для Дида… или, может, две для Монтаны.

Медленно повернувшись, я уставилась перед собой, пытаясь найти что-нибудь, чтобы сфотографировать и отвлечься от этой головоломке о Гренделе. Конечно, Монтана снова вернулся к этой теме.

– Что я хотел сказать ранее – если кто-то из нас и попытается заявить права на тебя, то это должен быть Гейдж. Не связывайся с Дидом. Он делает это только для того, чтобы досадить Гейджу.

– Никто не заявляет на меня прав, – бросила я через плечо. И наклонилась, чтобы сфотографировать божью коровку, сидящую на грязной пластиковой бутылке.

– Просто говорю, – тень Монтаны пожала плечами. – Я просто надеюсь, он не слишком увязнет в тебе – не то, чтобы ты была плохой девчонкой. Я просто знаю, что он и Дид в этом туре должны быть вроде как напарниками, а Дид иногда может вести себя как настоящая сука, когда дело доходит до вечеринок и всего такого. Малыш ненавидит быть один по какой-то причине.

Из закусочной вывалился Стэн, и я была рада видеть, что на нём его кепка и в руке зажаты ключи, потому что разговор между мной и Монтаной начал становиться немного неловким.

Я не хотела говорить с ним о Гейдже. Я не хотела вообще это принимать близко к сердцу. Но внутри была чертовски взволнована. Знай я, что Гейдж ни с кем не переспал в ту ночь, когда мы были в клубе, я бы, наверное, не была так груба с ним на следующее утро. Конечно, меня всё ещё раздражало, что он целовал незнакомую девушку, встречаясь с Пенелопой, но по крайней мере, боль причинял не мне. По крайней мере, в течение всего вечера я была у него в мыслях.

От этого мне стало как-то весело.

Глава 7

Ценный

Десять минут до концерта.

Именно это парни кричали за кулисами, но прошло уже двадцать минут, а они ещё не выступали. Толпа злилась, что «9 Грешников» не вышли их радовать. Разогревающая группа сделала своё дело и должна была срочно уезжать.

– Где, чёрт возьми, Дид? Он должен был быть здесь час назад! – прорычал Бен, стиснув зубы. – Клянусь, если он не появится здесь через тридцать минут, его заменят. Прошло всего три дня, а он уже всё проёбывает?

– Бен, я уверена, он будет здесь, – прошептала я. – Успокойся.

В Бене была одна сторона, которая мне не нравилась: его нетерпеливость и раздражительность. Он определенно мог затаить обиду, вот почему я всегда старалась не провоцировать его худшую сторону. Он был более эмоционален, чем обычный мужчина (по очевидным причинам), но он также являлся бизнесменом. Когда дело доходило до работы, не могло быть никаких поблажек, никаких разочарований. После того, как у него отняли все, он должен был вернуть это вдвойне. Он усердно зарабатывал себе на жизнь.

Бен зашагал взад-вперёд, пока фанаты кричали и жаловались ещё громче. Думаю, за время ожидания я услышала все обидные прозвища из словаря.

– Если мы не начнём через две минуты, шоу придётся отменить, и мы будем вынуждены вернуть этим людям их деньги, – сказал Бену мужчина в круглых очках и с усами, похожими на метлу.

Бен кивнул, и мужчина быстро удалился с планшетом и рацией в руках. Как только Бен остановился, задняя дверь распахнулась.

Вошел Дид в тёмных очках. На нём была чёрная футболка с логотипом группы, напечатанным ярко-оранжевым. Его волосы были в геле и торчали в нескольких местах, но выражение лица стало жёстким, резким. За ним вошёл высокий мужчина, лицо которого было твёрже гранита. Волосы с проседью, лицо гладко выбрито, и на нём был костюм, доказывающий, что он настроен исключительно на дело. Ни один из них не улыбался, когда подошли к нам.

– Нашёл его, – сказал мужчина в костюме, сверля взглядом Дида.

– Прости, что опоздал, Бен. Я могу объяснить позже, – пробормотал Дид.

– О, тебе лучше объяснить позже. Прямо сейчас вам всем нужно вытащить свои задницы на ту сцену и ублажить эту чёртову толпу.

Бен хлопнул в ладоши, и парни взяли свои инструменты.

– Дид, какого хрена случилось? – прошипел ему Монтана.

– Ничего. – Дид украдкой взглянул через плечо на мужчину в костюме, который только что засунул кончики пальцев в передние карманы. Он всё время пялился на Дида, и у меня от этого по коже бегали мурашки. Это был не обычный взгляд. А скорее: «я тебя размажу».

Парни перестали задавать вопросы, качая головами, пока маршировали к сцене. Толпа всё ещё кричала и была крайне нетерпелива, даже когда они готовились к выступлению. Но затем Гейдж наклонился к микрофону, и его голос наполнил арену.

– Добрый вечер, Техас, – сказал Гейдж, сжав микрофон обеими руками.

Толпа перестала возмущаться и взорвалась восторгом. Кто-то кричал: «Я люблю тебя, Гейдж!», а другие безумно орали, увидев Монтану, который подмигнул и послал воздушный поцелуй толпе, набрасывая на себя ремень гитары.

– Возникли небольшие проблемы за кулисами, но с ними удалось справиться. Такое бывает, верно?

Толпа снова взревела, возможно, на этот раз громче, а я прикусила улыбку, наблюдая, как он смотрел на них весёлыми глазами, широко ухмыляясь.

– Мы должны как-то загладить вину, так что я подумал, мы споём одну из наших новых песен. Она ещё даже не записана в студии, но вы заслужили её за то, что остались.

– Какого чёрта он творит? – рявкнул Бен, подпирая рукой подбородок. Его нога нервно отбивала такт, и гнев всё ещё владел им, но я положила руку на его руку, качая головой.

– Бен, тебе нужно успокоиться. Гейдж умён. Уверена, он знает, что делает.

– Эта песня, – сказал Гейдж, и его глубокий, соблазнительный голос прокатился эхом по огромной арене, заставляя сжаться самое нутро, – родилась у нас, когда мы сидели в гараже. Называется «Ты обещала». Звучит банально – мы знаем. – Гейдж усмехнулся, качая головой. – Но слова всё искупают.

Гейдж оглянулся на своих братьев по группе, и они кивнули, готовые играть. Дид сделал быстрый отсчёт барабанными палочками, и музыка взорвалась. Толпа сходила с ума, пока Гейдж бренчал на гитаре, напевая в микрофон. Он прикрыл глаза и наклонился вперёд, подмигивал, пел, а его пальцы быстро двигались по струнам. После нескольких слов он поджал губы, и я таяла внутри, жаждая ещё одной низкой, глубокой ноты его голоса.

– Не могу в это поверить, – сказал Бен, улыбаясь. – Это та песня, которую они репетировали в моём гараже. Они говорили, что не будут исполнять её ещё несколько месяцев!

– Реакция просто отличная! – крикнула я поверх музыки.

– Очень отличная реакция, – сказал Бен, потирая руки. – Терри! – крикнул он через плечо.

Терри, невысокий парень с большим носом, квадратными очками и короткими чёрными волосами, поспешил вперёд, чтобы оказаться рядом с Беном.

– Ты должен записать выступление. Уверен, Люку будет приятно это услышать.

– Так точно, сэр.

Терри умчался, но вернулся меньше, чем через минуту, возясь с видеокамерой. Моё внимание привлёк Гейдж, поющий изумительно. Он опустил гитару, чтобы обхватить пальцами микрофон. Его глаза закрылись, и, когда парни замедлили ритм, его голос прозвучал мощно. Он выкладывался по полной.

…Ты обещала мне,

Что отпустишь всё.

Ты клялась, я буду первым,

Но я получил лишь худшее.

Так где же ты, чёрт возьми?

Что мы вообще такое?

Ты была мне нужна,

Но ты продолжала крушить меня.

Ты обещала мне… так много.

Слова были душераздирающими, невероятными, но я задавалась вопросом, откуда они взялись. Гейдж был раньше влюблён? Он упоминал, что написал большую часть текстов. Я была уверена, что эта песня тоже его.

В Гейдже так много всего, что вызывало у меня любопытство. Я задавала себе всё больше и больше вопросов о нём с каждым днём. В нём было скрыто гораздо больше, и я не могла не думать, что за всем этим что-то скрыто. Что же это?

* * *

Ребята снова собирались в клуб, но на этот раз я опередила Бена, не дав ему устроить очередной обязательный вечерний выход. Я велела Марко отвезти меня к автобусу, решив, что немного рисования будет в самый раз для этого вечера.

Я рисовала только в полной тишине или под очень громкую музыку. Не знала, где Бен, но была уверена, что он не появится ещё несколько часов.

В автобусе стало тише, чем обычно, и стрекот сверчков за окном делал вечер ещё лучше. Было мирно. Умиротворённо.

Я вошла во вкус и не могла остановиться. Много рисовала пальцами. Это была особая техника, которую я усвоила в прошлом семестре. И это не простая детская мазня. Была сложность в использовании ногтей, тыльной стороны ладони, чтобы придать шероховатость, и даже самой ладони, чтобы сгладить края. На столике рядом с комодом стоял горшок с тюльпанами, вот их я и решила изобразить.

Но тут дверь автобуса со скрипом открылась, и я замерла с поднятым пальцем. Дверь захлопнулась за тем, кто вошёл, и по коридору раздались тяжёлые шаги. Я знала, что снаружи у автобуса дежурили охранники, так что отбросила мысль о грабителе или убийце.

Тишину нарушил тяжёлый вздох. Я встала, поставила всё на пол и направилась к двери. Вытерла руки об фартук, насколько это было возможно, чтобы избавиться от краски, прежде чем повернуть ручку и распахнуть дверь. Я выглянула и увидела пару ног, свисающих с верхней полки в коридоре.

– Гейдж? – окликнула я, нахмурившись.

Гейдж быстро перевернулся и чуть не стукнулся головой о потолок.

– Элли, – выдохнул он.

– Что ты делаешь? – рассмеялась я.

– Пришёл переодеться, но чемодан упал за кровать. – Он снова перевернулся и кряхтя поднял свой чемодан. – Всё.

– А, ясно.

Я уже собралась отступить и закрыть дверь, но Гейдж окликнул меня по имени, и я замерла.

– Чем занимаешься? – спросил он, приподняв бровь.

– Так, немного рисую.

– Ты и правда не часто выходишь куда-то, да? – поддразнил он.

– Не особо. Я же говорила, клубы и вечеринки – не совсем моё.

Сжав губы, он швырнул чемодан на пол, спрыгнул с верхней полки и приземлился рядом.

– Здесь есть место, где каждую субботу танцуют кантри. Это весело.

Я надула губы.

– Я никогда не танцевала кантри.

– Давай это исправим, – он наклонился, чтобы расстегнуть молнию на чемодане. Его взгляд не отрывался от меня. – Пойдём со мной.

– Разве на такое мероприятие не нужно надевать что-то ковбойское?

Он по-мальчишески ухмыльнулся.

– Это не обязательно, но так вечер становится куда веселее.

– О, что же, это плохо, – я пожала плечами. – У меня нет никакой одежды для родео или кантри-танцев.

Гейдж выпрямился и склонил голову набок. Потом полез в задний карман за мобильным.

– Большинство мест здесь закрываются ещё не раньше, чем через час, – сказал он, проверяя время. – У нас как раз достаточно времени, чтобы купить что-нибудь подходящее и успеть туда. Танцы начинаются только в десять.

– Гейдж… – я рассмеялась. – Серьёзно, это мило с твоей стороны, но нет.

Он нахмурился.

– Какая причина?

– Во-первых, я вся в краске, – сказала я, протягивая руки. – А, во-вторых, это просто один из тех вечеров, когда я хочу расслабиться и насладиться тишиной. Знаю, что когда парни вернутся, здесь начнётся настоящий цирк.

– Элли, – тихо проговорил Гейдж, делая шаг ко мне. Он взял мою правую руку и посмотрел на неё. – Краска никуда не денется. А вот кантри-танцы в Техасе бывают не так часто. Мы остаёмся здесь всего на одну ночь. Почему бы не воспользоваться этим?

– Я всегда могу вернуться в Техас, когда захочу потанцевать кантри, – прошептала я, изо всех сил стараясь, чтобы дыхание не сбилось.

Он сделал ещё один шаг ко мне, подняв руку, чтобы положить её мне на плечо.

– Будет весело, Элиза. Клянусь. Пойдём со мной.

Тут я заметила, что Гейдж называл меня по настоящему имени только тогда, когда говорил серьёзно. От этого я почувствовала себя… какой-то значимой… странным образом.

Я смотрела в его умоляющие карие глаза, и вскоре во мне проснулось чувство вины. Простонав, я высвободила свою руку из его и отступила на шаг.

– Ладно, – вздохнула я. – Дай мне умыться.

– Не торопись, Элли. – Он подмигнул мне, прежде чем снова взяться за свой чемодан, а я медленно направилась в ванную, размышляя о том, чем же обернётся этот вечер.