Текст книги "Кто он (ЛП)"

Автор книги: Шанора Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19

Дышать

Города пролетали так быстро, что я даже не заметила, как мы оказались в Чикаго. Поняла это, услышав завывающий ветер за окном и вспомнив, как много раз Бен называл мне новый штат накануне. Мы находились в Городе Ветров чуть больше суток, а я только сейчас заметила. Если для меня все превращалось в туманную кашу, то для группы это, должно быть, был настоящий туман.

Мы с Гейджем в итоге уснули на диване. Я лежала на нем, одной рукой все еще обнимала его за талию, а другая была под ним. Во сне он выглядел безмятежным. Черты лица расслаблены, ничто в нем не выдавало беспокойства или расстройства из-за прошлой ночи. Его губы были приоткрыты, а по темным кругам под глазами я поняла, что ему нужен сон. Я не хотела его будить, поэтому осторожно вытащила руку из-под него и медленно отодвинулась. Он пошевелился, простонав и сжав мою руку, и пробормотал что-то невнятное.

Вздохнув, я снова высвободила руку и спрыгнула с дивана. Обернулась, проверяя, проснется ли он или пошевелится снова, но он оставался совершенно неподвижным, дыхание снова выровнялось. Удовлетворенная, что он все еще спал, я повернулась, надела шлепанцы, поспешила к двери и вышла, тихонько закрыв ее за собой.

В тот день ветер был сильнее. Деревья за автобусами гнулись под его завывания. Если я не ошибалась, приближалась буря. Облака были серыми, и легкий туман висел над парковкой, окутывая автобусы и сгущаясь вокруг меня.

Я содрогнулась от порыва ветра и поспешила к своему автобусу, но чей-то крик: «Вставай!» – заставил меня вздрогнуть и остановиться на месте. Я замерла, задержав дыхание, пока оглядывала окрестности. Никого не было вокруг; парковка была пуста. Я решила, что это один из охранников в трейлерах буянит из-за спортивной игры, и снова повернула к автобусу, но на этот раз услышала громкий шлепок и чей-то крик боли.

Я снова ахнула и бросилась на звук. Шлепки и хруст костей раздавались снова и снова, и по мере приближения звучали все более мучительно. Тишину прерывало кряхтение, и как только я обогнула один из трейлеров, то застыла на месте, глядя вперед в полном неверии.

На коленях, сгорбившись, стоял Дид. Его голова была низко опущена, кровь стекала с губ и капала на асфальт. Его мокрые, растрепанные волосы падали на глаза, он шмыгал носом, сжимая живот. Меня удивило, что он согнулся, но еще больше удивило то, что я увидела мужчину в костюме (чье присутствие всегда меня пугало), стоящего над ним с одной лишь ненавистью в глазах. Его крупная рука была сжата в кулак и замерла в воздухе, челюсть сведена, пока он с ненавистью смотрел на Дида. Услышав мой вздох, они оба подняли на меня взгляд, и мужчина медленно опустил руку.

– Ч… что Вы делаете? – я попыталась сохранить голос ровным… К сожалению, у меня это не получилось.

Мужчина в костюме провел рукой по своим седым волосам. Он еще раз взглянул на Дида и отступил на шаг.

– Это не твое дело, – сказал он, засунув пальцы в карманы брюк.

– Почему Вы его бьете? – резко спросила я. Затем взглянула на Дида, но его голова была опущена от стыда, он все еще шмыгал носом, челюсть сведена, пока он сжимал живот. – Дид, – прошептала я. Голос звучал сдавленно. – Ты в порядке?

– Элиза… я в порядке. Просто… уйди, – пробормотал он.

Я мгновенно вспыхнула. Услышав, как его голос дрогнул и наполнился болью, я вернулась к тяжелым воспоминаниям. Воспоминаниям, которые не хотела переживать снова. Удар по голове. Пинок в живот. Удар в грудь. Пощечина. Кожаный ремень о хрупкую кожу. Все это обрушилось на мой разум, и я сделала шаг вперед.

– Ты – никчемный кусок дерьма, – прошипела я мужчине в костюме.

Он усмехнулся, развеселенный моим внезапным гневом, но я не собиралась с этим мириться. Мне хотелось врезать ему прямо в его чертову челюсть. Теперь я поняла, почему у Дида в последнее время было такое отношение. Дело не во мне. Этот мужчина был виноват. Мне стало жаль Дида, потому что быть избитым – никогда не являлось приятным. Это больно. Я знала по опыту.

Прошмыгнув мимо мужчины, я помогла Диду подняться, но он поморщился, когда я обняла его за плечи. Заморосил мелкий дождик, пока я держала его за руку, поддерживая.

– Дид, посмотри на меня, – сказала я, приподняв его подбородок. – Ты ранен?

Он кивнул один раз, но губы оставались сжатыми.

– Тебе не следовало здесь появляться, Элиза, – прошептал он мне. – Ты только ухудшаешь для меня ситуацию.

Как только Дид произнес это, в его спину пришелся удар, и он согнулся. Я не хотела, чтобы он упал, и не могла удержать весь его вес, поэтому в итоге мы оба рухнули на асфальт.

– Мы еще не закончили разговор, Дедрик, – сказал мужчина, выглядевший совершенно устрашающе для любого из нас. Я попятилась назад вместе с Дидом, но мужчина продолжал наступать, его глаза были темными, угрожающими.

Затем он отставил ногу назад, подняв ее выше, и я поняла, что будет дальше. Он собирался ударить его. И по нашей близости – по тому, как я сидела перед ним, пытаясь защитить, – я знала, что удар может прийтись сначала по мне.

Я поморщилась, готовясь к нему. Чем выше он поднимал ногу, тем больше я пугалась – тем сильнее стучало сердце в груди. Я зажмурилась. Я сделаю это для Дида. Он и так уже страдает. Я приму удар и сразу же скажу Бену, чтобы этого мужчину посадили в тюрьму. Кто он, черт возьми, такой?

Как только эта мысль возникла, кто-то издали рявкнул: «Бентли!». Я быстро обернулась и увидела Гейджа с нахмуренными бровями. Его ноздри раздувались, губы были так плотно сжаты, что кожа вокруг рода побелела. Кожа на его костяшках была белой как снег из-за сжатых кулаков.

– Слушайте, все вы, ублюдки, лезете не в свое дело. Занимайтесь своим, – огрызнулся Бентли, но прежде, чем он успел продолжить, Гейдж ринулся вперед и ударил его в челюсть. Бентли пошатнулся назад и начал падать, но удержался. Рыча и корчась от боли, он бросился вперед на Гейджа, но было уже поздно. Гейдж расставил ноги шире, его кулаки были сжаты и готовы к бою, но прежде, чем Бентли добрался до него, несколько крупных мужчин выскочили из ближайших трейлеров и бросились к Бентли. Их хватка сковала его руки, и он пытался вырваться, ударить и даже оттолкнуть их, но они не поддавались.

Бентли саркастически рассмеялся, оглядывая каждого мужчину, Гейджа и, наконец, Дида и меня.

Голова Дида все еще была опущена, и за моей спиной он тяжело и болезненно дышал. Кем приходился Бентли Диду?

– Забавно, – сказал Бентли, оглядываясь с широкой, жуткой улыбкой. – Правда забавно. – Он вырвал руку из хватки мужчин и направился к одному из ближайших трейлеров. Дверь захлопнулась за ним, и после нескольких ворчаний и обеспокоенных взглядов мужчины тоже вернулись в свои трейлеры. Гейдж все еще стоял, его брови были нахмурены, пока он смотрел на трейлер Бентли.

Я медленно поднялась, с трудом поднимая Дида. Гейдж услышал мой стон и бросился к нам, перекинув руку Дида через свои плечи.

– Я взял, – вздохнул Гейдж, забирая его у меня. – Иди, Элли. Встретимся позже.

Я кивнула, не решаясь спорить. Мне стало страшно. Я была так близка к тому, чтобы получить удар – так близка к боли и возвращению в кошмар, который когда-то пережила, что мне нужно было уйти. Черт. Бентли спровоцировал это.

Я начала паниковать, слишком быстро дыша через нос и рот. Я бросилась к двери своего автобуса и стала стучать. Появился Бен, полностью одетый и улыбающийся, но, увидев мое ужасно бледное лицо и то, как я часто дышала, он тоже запаниковал и помог мне зайти внутрь.

– Элиза, дорогая, что случилось? – спросил он, усаживая меня на диван.

Я вдохнула полной грудью, но этого казалось недостаточно. О, нет. Я снова переживала это. Всплывали воспоминания. Удары. Избиения кожаными ремнями. Толчки в спину. Ее мучительные слова, пока она смеялась надо мной. Это было больно, страшно.

– Элиза, что я тебе говорил раньше? – сказал Бен, приседая передо мной. – Дыши, Элиза. Это в прошлом. Просто… дыши, малышка.

Я кивнула, жадно глотая воздух. И начала успокаиваться, сжимая руки вместе, тряся ногой, чтобы избавиться от этого. К сожалению, приступ возвращался, и дыхание только учащалось. Вскоре я начала гипервентилировать, и Бен выругался себе под нос, отстраняясь от меня. Он бросился в коридор, а я сжала грудь, чувствуя, как сердце колотилось со страшной силой.

Я не могла понять, почему не могла взять себя в руки. Я уже взрослая, и все это позади. Я давно не думала об этом, но свидетельства жестокости Бентли вернуло мучительные, пугающие воспоминания. Это вытащило наружу агонию и обрушило мой мир. Ребра сжимались вокруг сердца; легкие были лишены кислорода.

Передняя дверь автобуса распахнулась, но я даже не попыталась поднять голову и посмотреть, кто это. Не могла. Я была парализована.

– Элиза? – позвал Гейдж от двери.

Мне хотелось ответить ему. Мое сердце даже пропустило удар при звуке его голоса. Я была рада его слышать, но не могла остановиться. Удивительно, но когда он заговорил, тревога немного отступила.

Он приблизился и опустился на одно колено.

– Элиза, что случилось? – спросил он дрожащим голосом.

Я покачала головой, все еще сжимая пальцы. Он взглянул на мои руки, его глаза расширились, встретившись с моими.

– Элиза, скажи, что не так. – Он взял мое лицо в руки, заставив смотреть ему в глаза. – Дыши, Элиза. Дыши. Что случилось? – прошептал он.

Он поцеловал меня в щеку, и сердце снова пропустило удар. Тяжелое дыхание замедлилось, и я сжала его, умоляя сказать что-нибудь еще, чтобы изгнать воспоминания. Ногти впились в его руку, пока я сжимала его сильнее.

– Что? – спросил он, глядя на мою мертвую хватку на его руке. – Что? Элиза, пожалуйста, скажи что-нибудь. – Он медленно отстранился. – Черт, а где Бен?

– Вот он. – Бен появился из-за угла с моим ингалятором в руке. – Пришлось порыться в поисках ее ингалятора. – Он вложил ингалятор мне в руку, и я поднесла его к губам, жадно глотая воздух, вдыхая и нажимая на верхнюю часть, чтобы получить как можно больше лекарства. Это было бы унизительно, если бы не вопрос жизни и смерти, но мне уже все равно, что Гейдж или Бен смотрели на меня. Мне было даже все равно, когда в гостиную, полностью одетый, вошел Кэл. Он напевал, но тут же замолчал, увидев их, стоящих передо мной с полными беспокойства глазами.

– Что происходит? – спросил он, переводя взгляд между нами всеми.

С каждым вдохом из ингалятора мое сердце немного успокаивалось, пока, наконец, я снова не смогла дышать. Я сделала последний вдох и медленно выдохнула через нос, убирая ингалятор ото рта.

– Ты в порядке, Лиза-мишка? – спросил Бен. Я медленно кивнула, но руки дрожали. Гейдж заметил это, сглотнул и покачал головой. – Какого черта случилось? – прошипел Бен, шлепнув Гейджа по плечу.

– Это не я! – резко ответил Гейдж, поднимаясь на ноги. – Дид с первого дня предупреждал тебя насчет Бентли, а ты все держишь его рядом. Почему, черт возьми, ты не выгонишь его к чертям?

Выгнать? Что он имел в виду?

– Бентли – важная часть команды. Он отвечает за водителей автобусов и маршруты, а также следит, чтобы мы добирались до каждого пункта вовремя и в безопасности.

Гейдж нахмурился сильнее.

– Бентли – гребаный ублюдок. – Я наконец заметила, как дрожал голос Бена. Почему он дрогнул? Гейдж покачал головой, проводя пальцами по волосам. – Бентли чуть не… ударил Элизу.

Я содрогнулась, умоляя свое тело не переживать это снова. Бен замер рядом со мной и резко вдохнул.

– Что значит «ударил»? Зачем ему пытаться ударить ее? – в его голосе звучала ярость.

Гейдж скрестил руки, отступил на шаг и кивнул головой в сторону двери.

– Не знаю. А почему бы тебе не спросить у него? Ты ближе всех к нему, кроме Дида. Если я увижу его, ему влетит.

Бен прошел мимо Гейджа и бросился к двери.

– Гейдж, – хрипло позвала я. Я все еще дрожала. Гейдж взглянул на меня и, садясь рядом, притянул к себе. – Зачем ты ему это сказал? Не нужно было говорить. Это может сорвать тур.

– Сегодняшнее шоу, наверное, все равно придется отменить. Можно заодно и разборки устроить. – Он пожал плечами. – Кроме того, если бы он действительно ударил тебя, его задницу уже подали бы на серебряном блюде. – Он бегло оглядел меня, его глаза стали печальными. Он взял мои руки и поцеловал их. – Почему ты не позвала меня? Он мог тебя ранить, Элиза.

Я пожала плечами, качая головой. Было бы уже поздно.

– Я не могла позволить ему снова ударить Дида, Гейдж. Кто-то должен был встать на пути.

– Ты такая хрупкая, Элиза. Он мог бы навредить тебе гораздо больше, чем Диду.

Я вздохнула, и тут Кэл прочистил горло.

– Значит, сегодня шоу не будет? – спросил он.

Гейдж покачал головой.

– Скорее всего, нет.

Сжав губы, Кэл кивнул и развернулся на каблуках, чтобы снова уйти в коридор. Гейдж вздохнул, снова притянул меня к себе и поцеловал в лоб.

– Что это было? – спросил он.

– Что? – прошептала я, прекрасно зная, о чем он. Лучше было притвориться непонимающей.

– Это… хрипы и то, что ты задэыхалась. У тебя была паническая атака?

– Что-то вроде того. – Я вздохнула. Я подняла глаза, и Гейдж тепло улыбнулся, отчего мне захотелось прижаться к нему еще сильнее. – У меня легкая форма ПТСР. – Его брови взлетели, словно я заговорила на другом языке, и я рассмеялась его искривленному лицу, качая головой. – Посттравматическое расстройство.

Он нахмурился.

– Почему? Из-за чего?

Я прикусила нижнюю губу, отказываясь снова погружаться в это. Вспоминать прошлое – значит думать о нем, а я не хотела. Я не хотела, чтобы воспоминания всплывали, поэтому еще больше прижалась к его груди и покачала головой.

– Понял. – Он вздохнул. – Ничего. Не обязательно говорить об этом сейчас.

Я была рада, что он понял. Мне не хотелось снова паниковать.

– Жаль, что шоу отменили, – пробормотала я, пока он обнимал меня.

– Это не твоя вина, – прошептал он, прислонившись к дивану. – Ничья, кроме Бентли. Охранники помогли отвезти Дида в больницу. Думают, у него сломано ребро. Он сильно потрепан. Даже со мной не хочет говорить.

Я покачала головой, ненавидя слышать это. Объятия Гейджа стали крепче, и вскоре он начал неровно дышать через ноздри. Я подняла глаза, смущенная тем, почему его тело так напряглось.

– Гейдж, что не так?

– Я просто… – он покачал головой, отстраняясь от меня. – Чувствую, что это моя вина, что Бентли продолжал к нему подбираться. Я должен был быть с ним… – он снова замолчал, вздохнул и провел руками по лицу. – Каждый раз, когда Дид уходил с вечеринки раньше, Бентли находил его. Дид рассказал мне прошлой ночью. Он думает, что может сбежать от него, но Бентли, похоже, постоянно за ним следит. Он злится, когда Дида нет с группой.

– Сначала Бентли начал бить его, потому что ожидал совершенства. Он давно сказал Диду, что если тот хочет остпваться в группе, должен вести себя как профессионал. Это означало, что на барабанах он не мог пропустить ни ноты. Бентли – мастер игры на барабанах, и когда он услышал, как Дид ошибся один раз – всего один раз… Бентли набросился на него. Он так разозлился, что поставил ему синяк. Диду пришлось скрывать его неделями.

Гейдж замолчал, и мое дыхание перехватило, когда я наконец услышала правду о его синяке. Значит, Гейдж знал причину с самого начала. Он знал с первого дня, но хранил секрет. Интересно, знали ли Монтана и Рой тоже. Когда Дид носил солнечные очки, большинство, наверное, думали, что это стильный аксессуар, и не обращали внимания, но не я. Не мы. Не когда я знала, что скрывалось за этими очками. Гейдж отлично это скрывал.

– Почему вы, ребята, не рассказали Бену?

– Бену? – он покачал головой, сухо рассмеявшись. – Бен, наверное, сейчас в трейлере Бентли целуется с ним, пока мы говорим.

Я ахнула, ударив его по руке без тени игры.

– Зачем ты такое говоришь? – резко спросила я.

– Потому что они встречаются, Элиза. Разве не очевидно? Бен – не единственный фрукт в огороде. – Гейдж показал легкую улыбку, и я не смогла сдержать хихиканье. Однако мое хихиканье долго не продлилось. Особенно когда я осознала, что Бен скрывал это от меня.

Бен был очень скрытным в своей личной жизни. Меня не смущало, что он гей. Это не отталкивало меня и не заставляло думать о нем хуже. Мне было бы все равно, если бы он рассказал мне о Бентли. Он не афишировал, что встречался с ним, но я заметила, как Бен всегда упоминал, что идет куда-то с друзьями. Тогда все сложилось. Под «друзьями» он имел в виду встречу со своим «другом» Бентли.

– Так он не избавился от Бентли, потому что тот ему нравится?

– Скорее любит. – Гейдж усмехнулся. – Бен и Бентли крутят роман уже давно.

– Ну, любит. Неважно. – Я отмахнулась.

– Да, – вздохнул он. – Бентли был рядом задолго до того, как группа стала популярной. Он какое-то время являлся нашим водителем, и Дид ненавидел это, потому что это означало, что Бентли волей-неволей присутствовал на каждом шоу. Дид всегда был таким скованным рядом с ним, таким… отстраненным. Он почти не разговаривал, когда Бентли был рядом, и я это подмечал. Конечно, он отмахивался и говорил, что это пустяки, но однажды я узнал правду. Я увидел синяки и ссадины Дида, когда заглянул к нему без предупреждения. Позор, что это тянулось так долго. Бентли лучше относится к Бену, чем к собственному пасынку. Это самая печальная часть всей истории.

– Пасынку? – переспросила я, брови взлетели вверх. Возможно, у нас с Дидом было больше общего, чем я думала.

– Да. – Гейдж прочистил горло, снова проводя ладонями по лицу. – Просто… никому не говори, – сказал он, строго глядя на меня.

– Зачем мне, Гейдж? Я никогда не опущусь так низко.

– Я верю тебе. Просто говорю. Монтана и Рой даже не знают… по крайней мере, пока.

Я отмахнулась от его слов, и как только почувствовала себя достаточно устойчивой, встала и направилась на кухню. Взяла бутылку воды и залпом выпила, а затем ворвался Бен, сообщив, что шоу сегодня действительно отменено, и что он отправил Бентли домой. Бен позвонил в больницу через несколько минут и сказал нам, что у Дида сломано ребро и множественные ушибы. Ему пришлось зашивать лоб и левую руку.

Мне было ужасно жаль Дида, и я хотела навестить его, но Гейдж сказал не беспокоиться, что он и группа передадут мои соболезнования вместе с парой игривых поцелуев. Я попыталась быть счастливой после его ухода, но, обернувшись, почувствовала себя еще хуже.

Бен сидел за столом, вздыхая раз за разом над стопкой виски. Чувствовала себя ужасно, потому что часть меня знала, что я – причина, по которой ему пришлось отправить Бентли. Это был выбор между человеком, которого он любил, и его дочерью и карьерой. Я благодарна, что он выбрал карьеру и меня, потому что были люди, которых я знала, кто выбрал бы мужчину вместо собственного ребенка… вместо собственного будущего. Я не могла заполнить пустоту, которую, как я знала, вырезали в его груди, своей любовью. Моей дочерней любви было недостаточно.

Я не видела Бена таким подавленным с тех пор, как моя мама обокрала нас. Это был мой последний год в школе, и мы с Беном совершили мини-поездку в Вирджиния-Бич, чтобы он мог решить некоторые дела. Когда мы вернулись домой, дом оказался полностью разгромлен. Большинство наших ценностей исчезло – телевизоры, столовое серебро, фарфор, диваны… даже наши кровати были украдены. Все пропало, и мы знали, что это сделала моя мама. Она завидовала, злилась, что я, наконец, решила переехать к Бену. Она угрожала нам миллион раз, но мы никогда не думали, что она действительно на это решится.

Единственное, что осталось в той квартире в день ограбления и заставило меня думать, что она все же заботилась обо мне, – мои художественные принадлежности. Они остались лежать нетронутыми в том же углу комнаты, и этот вид сломал меня.

Мы с Беном жили в крошечной однокомнатной квартире, и у нас почти не было денег после того, как его уволили, поэтому потеря всего этого убила нас. Убила его. Он остался без работы и ненавидел, что не мог меня обеспечивать, но каждую копейку, которую получал, тратил на меня, чтобы сделать меня счастливой. Когда через несколько недель ему предложили должность менеджера группы, все наладилось. Он работал усердно и в итоге вернул все обратно. Потребовалось время, но он сделал это. Даже купил дом побольше, и раз уж он отдал мне единственную спальню в своей квартире, я сказала ему занять главную комнату в новом доме. Я настаивала, потому что он его купил и заслужил. Но он просто отказался, сказав, что хотел дать мне весь мир и больше. Через некоторое время я перестала спорить с ним и приняла это. Никогда не смогу отблагодарить Бена достаточно за его щедрость.

Я вынырнула из воспоминаний и обняла Бена, пока мы немного говорили о его ситуации с Бентли. Он передал мне то, что сказал Бентли:

«Я устал слышать, что ты калечишь своего сына. Ты чуть не ранил мою дочь. Мы не можем продолжать, Бентли. Ты должен уйти. Это вредит группе… мне жаль, но… ты уволен».

Мне было больно слышать эти слова из его уст, потому что с каждым словом его голос дрожал. К концу нашего разговора Бен осушил пятую стопку и поспешил в свою комнату, захлопнув дверь, прежде чем кто-либо мог увидеть его слезы. Я знала, что он плакал. Слышала его всхлипывания и рыдания, пока шла в ванную принять душ. Каждый его стон бил по моим нервам, заставляя чувствовать себя виноватой. Глубоко в душе я знала, что действительно была виновата; он просто не хотел, чтобы это выглядело как моя вина.

Если бы я не вступилась и не помогла Диду, Бентли, вероятно, все еще был бы рядом, а Дид просто отмахнулся бы, как всегда. Если бы я никогда не присоединилась к туру, Гейдж мог бы находиться рядом с Дидом больше, и Дид не подвергался бы побоям и насилию. У него был бы кто-то, кто прикрыл бы его каждую ночь. Бентли не искал бы его, потому что знал, что не сможет ударить его, пока он с группой. Парни могли бы играть, и шоу никогда бы не отменили. Меня больше всего ранило осознание, что мой отец несчастен – что Гейдж дал обещание Диду, но нарушил его, чтобы проводить больше времени со мной, девушкой, которую только что встретил. Девушкой, которую только начинал узнавать.

Но больше всего меня ранил тот досадный факт, что Бен не вышел из своей комнаты до следующего дня.