Текст книги "Кто он (ЛП)"

Автор книги: Шанора Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Но затем поняла, что Гейдж внимательно наблюдал за мной, даже пока я раздевалась. Мне было неловко, но дело уже сделано, так что я погрузилась в воду. Свет от бассейна отражался на нем, пока он стоял в своих сине-черных плавках.

– Ты заходишь? – спросила я, улыбаясь.

Не мешкая, Гейдж подошел к краю бассейна и прыгнул в воду. Когда он всплыл, вода стекала по его великолепному лицу, и у меня перехватило дыхание, когда он поднял руку, чтобы ее стряхнуть. Заметив, что я уставилась, он слабо улыбнулся и поплыл ко мне.

Приблизившись, он притянул меня к себе, но я оставалась неподвижной, хотя мне и хотелось обвить его шею руками. Ноги перебирали воду, чтобы удержаться на плаву.

– Я хочу снова поцеловать тебя, – сказал он, его теплое дыхание щекотало мою щеку. Он медленно облизал губы, и я уставилась на них, слегка жаждая, чтобы они коснулись моих.

– Разве ты только что не целовал Пенелопу? – спросила я вместо ответа. Нельзя было казаться слишком доступной.

Он рассмеялся низко, хрипло. Тем самым сексуальным смехом, от которого я всегда таяла.

– Целовать тебя – совсем другое ощущение.

– Какое? – прошептала я. Не знаю, почему притихла. Может, потому что вокруг никого не было, и я знала, что он единственный, кто мог меня услышать. Или, возможно, потому что хотела уже, наконец, заткнуться и поцеловать его. Не могла понять.

– Я могу показать. – Он приподнял брови и притянул меня еще ближе. Вода все еще стекала с его волос на пухлые, розовые губы, и он слизывал каждую каплю. При виде его языка в глубине живота вспыхнул жар. – Я могу показать тебе многое, если ты только позволишь.

Больше не было смысла тянуть, особенно когда Гейдж приблизился. Его руки скользнули вверх по моей пояснице, притягивая еще плотнее, и сначала он поцеловал меня в щеку, а затем в шею. Он целовал мою шею в разных местах, нежно касаясь губами, и под водой мои ноги без усилий обвили его талию. Он двинулся вперед, прижав мою спину к ближайшему бортику, но его губы не переставали дразнить мою кожу. Я кусала и покусывала нижнюю губу, жар обрушивался на живот, а влага скапливалась между ног.

Подняв руки, Гейдж ухватился за край бассейна и прижался ко мне. Насытившись моей шеей, он принялся за мои губы, и я не могла устоять – обвила его шею руками. Ноги сжались вокруг него еще сильнее, желая почувствовать твердость в его штанах. Это возбуждало меня по-разному. Его шелковистый язык, хоть и пропитанный алкоголем, был сладким на вкус, когда скользил по моему.

Он толкнулся в меня, и я застонала, запустив пальцы в его скользкие от воды волосы. Его твердая грудь плотно прижималась к моей, между нами не оставалось пространства. Легкие покусывания и закусывания моей нижней губы сводили меня с ума. Его пальцы, проскользнувшие под купальник внутрь меня, заставили стоны стать громче, а его губы оторвались, чтобы он мог прохрипеть у меня на шее.

Меня закрутило, я двигалась навстречу ему.

– Тебе нравится? – хрипло прошептал он на ухо. Другая его рука потянулась за мою спину и расстегнула верх купальника. Я могла остановить его, но не сделала этого. Из глубины его горла вырвался рык, когда он уставился на мою полную, обнаженную грудь.

Я кивнула в ответ на его вопрос, все мое тело умоляло его продолжать. Кто бы мог подумать, что его пальцы способны на такое волшебство? Он входил и выходил из меня, водя большим пальцем по клитору. Я была так близка. Мои ногти впивались в его кожу, а он двигался быстрее, быстрее, быстрее, вознося меня все выше и выше… но затем он просто остановился. Как раз когда я была на грани. Как раз когда я уже стала влажной и распухшей.

– Какого черта ты делаешь? – прерывисто выдохнула я, раздраженная.

Он усмехнулся, глядя мне в глаза и вынимая пальцы. Мне хотелось умолять его не останавливаться, но я не стала. Это было бы слишком унизительно и пошло.

– Раз мы всего лишь «друзья», я не могу дать тебе полный эффект.

Я насупилась на него.

– Ты шутишь.

Он приподнял бровь.

– Правда?

– Нет, Элли. То, что происходит здесь, – не то, что друзья делают друг с другом. Давай просто займемся этим. Клянусь, будет весело. Я сделаю это стоящим. Честное слово.

– Гейдж, я… – черт, что мне сказать?

– Между нами ничего не должно меняться, – заверил он меня. – Необязательно быть серьезными, и я думаю, если мы продолжим эту маленькую войну между нами, кто-то пострадает. Я хочу тебя; ты хочешь меня. Давай сделаем это. – Он лениво усмехнулся, поцеловал меня в шею, и я фыркнула.

Я обдумала это, прокручивая в голове недавний разговор с Монтаной, зная, что он прав. Я хотела большего с Гейджем, чем думала, и после того, как он довел меня до оргазма прошлой ночью, я была в отчаянии и нуждалась в продолжении. Прикосновения Гейджа вызывали привыкание, и я постоянно жаждала их.

Это плохо, но так хорошо – быть удовлетворенной, достигать блаженства и не спускаться с небес часами. Гейдж был самым близким мне мужчиной, а также моим лучшим вариантом, так что я пожала плечами и подумала про себя: К черту все. Монтана был прав. Нужно рисковать, и с Гейджем Гренделем я собиралась рискнуть по-крупному.

– Ладно, – сказала я прямо перед тем, как поцеловать его и позволить закончить то, что он начал.

Глава 15

Заботливый

Хотя у парней на следующий день был небольшой концерт для нескольких старшеклассников, они выступили лучше, чем обычно, и я не думала, что это возможно. Ладно... может, Гейдж выступил лучше обычного. Он был таким энергичным, таким полным жизни, и его голос казался настолько мощным, что я действительно подумала, будто он пел мне. Его низкий голос был завораживающим, и я не могла не подбадривать его, подпрыгивая на носках, когда он переходил на более медленный ритм, и его голос заполнял пространство. Толпа (особенно девушки) сходила с ума, протягивая руки вверх, чтобы прикоснуться к нему. Я покраснела, когда осознала, как сильно сама хотела его потрогать.

Парни шумели и кричали, возвращаясь за кулисы, а Гейдж, зайдя последним, выкрал у меня поцелуй.

– Ты был великолепен, – улыбнулась я ему.

Он просиял, его карие глаза широко распахнулись от изумления.

– Ты так думаешь?

Я кивнула, и он снова поцеловал меня. Я растаяла.

– Это все для тебя. – Подмигнув, он обошел меня и последовал за остальными, каждый из которых направился в свою гримерку. Я не могла не заметить знакомого мужчину с седеющими волосами и в деловом костюме, который последовал за Дидом в его комнату. Снова его лицо было суровым, а Дид бросал взгляды через плечо, словно мужчина собирался с ним что-то сделать. Это меня слегка насторожило, но затем мои мысли снова вернулись к Гейджу. На мгновение я подумала, что его слова о том, что он так хорошо пел для меня, являлись правдой. Неужели он действительно рад, что я согласилась на эту интрижку с ним?

Я вздохнула, развернулась и направилась к выходу. Было несколько вещей, к которым мне предстояло привыкнуть. Например, к девушкам, которые неслись за кулисы, с нетерпением ожидая, чтобы им подписали бедро, ягодицу или грудь. Мне не хотелось быть свидетельницей того, как Гейдж расписывался на сиськах, поэтому я вышла наружу и вдохнула влажный воздух Орландо. Это была наша последняя ночь здесь, но уезжать мы собирались только на следующий день, а значит, у парней будет еще одна ночь, чтобы оторваться.

На этот раз мне нужно пропустить веселье. Я соскучилась по рисованию и хотела снова им заняться. Идеи вертелись в голове, все они являлись смесью Гейджа, водных горок и наполненных искрами поцелуев в бассейне.

Я знала, что парням потребуется время, поэтому вместо того, чтобы ждать и пытаться сказать Гейджу, что не пойду, я нашла грузовик и попросила Марко отвезти меня обратно к автобусу. Солнце все еще стояло высоко в небе, и я приоткрыла окно, наслаждаясь теплым свежим ветерком.

Марко подъехал к автобусу, и я попросила его подождать, пока соберу свои принадлежности. Собрав все, я сказала ему отвезти меня на ближайший пляж, позвонила Бену, чтобы сообщить, куда направляюсь, и откинулась на сиденье, чтобы расслабиться.

Через час я была на пляже и нашла хорошее место возле пирса с идеальным видом на заходящее солнце. Ветер усиливался, но не настолько, чтобы унести мои бумаги. Самое время заняться рисунком. Когда я начинала, она не хотела останавливаться. Прошло много времени, и я чувствовала себя обновленной.

Устав от рисования, я встала и сделала несколько снимков чаек на берегу. Некоторые сидели как на картине перед рябью воды и заходящим солнцем, и я знала, что, проявив фотографии, увижу прекрасное зрелище, к которому захочется возвращаться. Это определенно станет дополнением к коллажу из уже сделанных снимков.

Солнце скрылось за горизонтом, и видеть стало труднее. Я собрала вещи, зажала их под мышкой и пошла вдоль берега. Мимо проходили несколько пар, держась за руки, и при виде них я не могла не думать о Гейдже.

Вчера я сама себя шокировала, сказав ему, что мы можем попробовать быть больше, чем друзьями. Я клялась и божилась, что никогда на это не пойду, но просто не смогла отказать. Я устала лгать себе и сдерживаться. Плюс, осознание того, что чувства могут не вмешиваться, и я все еще могла делать то, что хотела, являлась лучшей частью. Худшее заключалось в том, что Гейдж тоже мог делать что хотел, и хотя я знала, что это будет расстраивать меня, я не смогла бы многое сказать или сделать. Это была его жизнь, а я – лишь ее малая часть. Я должна продолжать смотреть на это так же – как и он был малой частью моей жизни.

Мы договорились не заходить дальше мимолетного романа, который включал поцелуи, объятия, возможно, немного нежностей, вечеринки и, вероятно, скоро… секс. Мои щеки вспыхнули при мысли о сексе с Гейджем. Конечно, я знала, что это будет сногсшибательно. То, что он мог делать своим ртом и руками, было потрясающим. Я не могла представить, насколько прекрасно это будет с тем, что он скрывал в своих боксерах.

Вскоре луна поднялась, а солнца нигде не было видно. Я медленно обернулась, чтобы взглянуть на водную гладь перед собой. Легкая рябь океана отражала сияние луны, как темные экзотические драгоценности. Это умиротворяющее зрелище – то, что я могла оценить.

Я наслаждалась моментами, когда могла быть спокойной и не паниковать. Мне нравилось улыбаться, хотя поначалу это казалось странным. Когда я переехала к Бену, это было труднее всего принять. Его теплота, его чудаковатость, объятия и то, как он улыбался мне, словно я действительно была человеком.

Бен был первым, кому я открылась во многих вещах. Первые пару месяцев прошли тяжело, и иногда мне хотелось, чтобы он просто перестал пытаться поддерживать беседу и оставил меня в покое. Я была озлобленной… грустной… одинокой. Настолько привыкла проводить время в одиночестве, что когда кто-то пытался быть ко мне добрым, я думала, что надо мной издевались.

Примерно на пятом или шестом месяце жизни с Беном я, наконец, открылась ему – не полностью, но достаточно, чтобы понять, могла ли я ему доверять. У меня не было выбора, кроме как положиться на него. С тех пор я знала, что могла доверить ему свою жизнь. Свое счастье. Он хотел подарить мне вселенную, и, хотя некоторые считали его неподходящим образцом для подражания, для меня он стал самым лучшим отцом в мире. Он давал мне пространство, когда оно было нужно – чего моя мать никогда не делала. Он даже выделил мне отдельную комнату, и за это я была ему вечно благодарна.

У меня никогда не было своей спальни, хотя я являлась единственным ребенком. Моя мать снимала однокомнатную квартиру и эгоистично оставляла ее всю себе. У меня был жесткий, бугристый диван в гостиной. Немногочисленная одежда аккуратно сложена в углах или висела в гостином шкафу.

Мысли о том, с какого низа я начала свою жизнь, вызвали слезы на глазах, и проход между легкими и горлом сузился, затрудняя дыхание. Было больно, но я быстро моргнула, сделав вдох, чтобы изгнать воспоминания. Я не могла снова плакать. Ненавидела плакать, потому что сейчас я была сильнее. Оглядываться назад не стоило. Как я повторяла себе снова и снова, это осталось в прошлом и больше никогда не повторится. Ей больше никогда не суждено было быть частью моей жизни, пока я живу. Я знала, что с Беном рядом мне никогда не придется оглядываться назад. Он обещал мне это, и с тех пор держал слово.

При мысли о безопасности, которую давал Бен, я снова глубоко вдохнула, дыша и кивая, пока не почувствовала себя достаточно устойчивой, чтобы сделать шаг к воде. Дыши. Успокойся и дыши, Элиза.

– Что ты тут делаешь одна? – раздался позади меня низкий голос, заставив меня резко обернуться.

Я ахнула, когда Гейдж медленными шагами направился ко мне, склонив голову набок и с легкой усмешкой на губах. Джинсы сидели на нем плотно, но свободно. Волосы идеально и восхитительно растрепаны. На нем была светло-серая майка-борцовка и подходящие светло-серые кеды Converse. О, как же он любил свой стиль. Хотя его одежда была простой и повседневной, он выглядел совершенно неотразимым. Удивительно соблазнительным.

Я мягко прочистила горло, выпрямившись, но улыбка, игравшая на его губах, исчезла, как только он заметил мои подавленные черты лица и блестящие глаза.

– Ты в порядке? – спросил он, приближаясь.

– В порядке, – отмахнулась я, проводя другой рукой по носу. Я крепче сжала сумку с художественными принадлежностями и затем посмотрела в его встревоженные глаза. – Как ты узнал, где я?

Он слабо улыбнулся.

– Папаша Бен.

– Конечно, – вздохнула я, ответив слабой улыбкой.

– Серьезно, – сказал он, оглядывая пустой пляж, – что ты тут делаешь одна? Я ждал тебя в автобусе, но прошел час, а тебя все не было. Еще через два часа я решил проверить, как ты.

– Я рисовала. Давно не занималась. Подумала, что на одну ночь стоит уйти от тебя и парней, чтобы заняться тем, что люблю. – Я пожала плечами, вымученно улыбнувшись. – А ты почему не гуляешь с ними?

Гейдж взглянул на принадлежности, зажатые у меня под мышкой, а затем снова в мои глаза.

– Я подумал, что с тобой будет веселее. Думал, может, ты захочешь присоединиться к нам, но, раз ты сбежала, ничего не сказав, видимо, я ошибся. – Он усмехнулся.

– Дело не в этом, – рассмеялась я, поправив тяжелую сумку. – Просто нужно было проветрить голову, понимаешь?

Гейдж кивнул, облизнув сухую нижнюю губу. Затем он медленно сделал шаг ко мне и забрал сумку из-под руки, словно почувствовав мою борьбу. Он поставил ее на песок и затем посмотрел мне в глаза, его взгляд был мягким и милым.

– Иногда вечера в одиночестве полезны. – Он вдохнул, затем выдохнул, оглядываясь. – Как насчет прогулки?

Я улыбнулась, обрадовавшись мысли, но не хотела лишать его веселья. Как бы мне ни хотелось прогуляться с Гейджем, я вроде как знала, что вечеринка с группой понравится ему больше.

– Гейдж, я не хочу тебя задерживать. Все в порядке. Правда. Если хочешь быть с ними – иди. Я не могу тебя останавливать.

– Ты меня не задерживаешь. Если бы я действительно хотел потусить сегодня, то не тратил бы время на то, чтобы приехать сюда. – Я скривила губы, а он усмехнулся. – Но, как я уже говорил, у нас осталось всего несколько недель вместе. Практически всю оставшуюся жизнь я проведу с ними. Уверен, с тобой будет так же весело, как и с ними. Я не против, Элли.

Расправив губы в улыбке, я взглянула на него, а он мило склонил голову. На его лице появилась мальчишеская ухмылка, и затем, неожиданно, он нагнулся, чтобы развязать шнурки.

– Что ты делаешь? – хихикнула я.

– Только купил их. Не хочу, чтобы промокли или испачкались.

Я усмехнулась ему, и как только он снял носки и обувь, а я отшвырнула шлепанцы в сторону и взяла протянутую руку, а мы начали нашу мирную прогулку вдоль берега.

В основном прогулка с Гейджем была занимательной. Больше всего меня забавляло то, что он почти не отпускал мою руку, а если и отпускал, то только чтобы обнять меня за плечи и притянуть к себе. Было уютно рядом с ним – смеяться с ним и поддразнивать его. Ощущение было непривычным, но мне нравилось. Я привыкала улыбаться, усмехаться, краснеть и подшучивать.

Ему, кажется, это тоже не слишком мешало.

Однако я заметила одну странную вещь в Гейдже. Всякий раз, когда я спрашивала его о семье или прошлом, он отмахивался и менял тему. Я начала подозревать неладное, но не была тем, кто станет давить на человека, чтобы он заговорил. Я ненавидела, когда на меня давили, поэтому просто оставила это. Но затем Гейдж задал вопрос, который полностью застал меня врасплох...

– Ты все еще будешь общаться с Кэлом и Монтаной?

Я уставилась на него прямо, широко раскрыв глаза.

– С чего ты взял, что я общаюсь с кем-то из них?

– Ты часто на них смотришь. Много с ними разговариваешь. – Он потер затылок. – Наверное, больше, чем со мной.

Я рассмеялась, думая про себя, что он и понятия не имел, как часто я смотрела на него. В этой ситуации даже сравнения быть не могло. Будь тут график, сторона Гейджа взлетела бы до небес и затмила бы обоих. Монтана даже не вызывал у меня интереса. Он был просто другом – почти как давно потерянный брат. Хотя у Кэла и имелось хорошее тело, у Гейджа было на что посмотреть.

– Я не смотрю, – поправила я. – Я восхищаюсь.

– Ну… восхищаешься. Неважно. Они кажутся тебе интереснее меня?

– Нет, – выпалила я. Тут же мне стало неловко, особенно когда он усмехнулся. – Ты просто ведешь себя очень глупо. Мы с Монтаной просто друзья, как и с Кэлом.

– По шкале от одного до десяти, кто я для тебя, Элли?

– Десять – самый горячий? – улыбнулась я ему.

Он кивнул, ожидая ответа.

– Дам тебе двойку. Ты ничего, – поддразнила я.

Он рассмеялся от души.

– Но ты восхищаешься. Значит, я не так уж плох для этих глаз.

Я хихикнула, когда он обвил руками мою талию.

– А как же Пенелопа? – спросила я, пока он приближался.

Он резко остановился, глядя мне в глаза, и они вдруг стали жесткими.

– А что с ней?

– Ты будешь продолжать с ней общаться?

Он пожал плечами.

– Нет.

Я склонила голову набок.

– Откуда мне знать?

– Потому что Пенелопа не так забавна, как ты. Она слишком много говорит, слишком много ноет. Постоянно что-то просит.

– И ты думаешь, я бы не делала того же? – я с трудом сдержала смех, глядя на его раздраженное лицо.

– Я знаю, что ты бы не делала. Может, прошло всего несколько дней, но я уже вижу, какая ты.

– И какая же я? – подтолкнула я. Боже, почему я так настойчива?

Вместо ответа Гейдж поцеловал меня в щеку. Внутри все вспыхнуло, закипело. Жар усилился, когда он поцеловал левый уголок моего рта. Он провел языком по линии моих губ, и они разомкнулись, жаждая его вкуса, но он отстранился.

– Ты ведь другая – иногда тебя трудно понять, но другая.

С этим я могла согласиться. Кто хотел быть простым для понимания? Я обвила руками его шею, притянула ближе, и его хватка на талии усилилась. Я оказалась точно по центру между его телом, он возвышался надо мной, улыбаясь так восхитительно, что я не могла не любоваться им.

Как мужчина может быть настолько безупречным, прекрасным? Если у него и были недостатки, я их не видела. Все, что я видела, – идеального мужчину с идеальными волосами и идеальными поцелуями. Идеальным прикосновением, идеальным языком. Мысль о его языке заставила дрожь пробежать по спине, ноги напряглись, но я держалась за него. У него была не лучшая личность, но по крайней мере он перестал пытаться действовать мне на нервы. Все, чего он хотел, – моего внимания. Это я могла ему дать.

– Давай сделаем следующие несколько недель максимально веселыми, – сказал Гейдж, целуя изгиб моей шеи.

– Как? – прошептала я. Это почти смешалось со стоном. Его губы на моей шее всегда вызывали мурашки. Это было мое слабое место – идеальное, чтобы меня завести.

– Есть миллион способов… большинство из них можно сделать с твоим телом и моим… вместе. – Его голос пророкотал у моего уха, такой глубокий, хриплый, и у меня закружилась голова, когда он поцеловал мочку. – Я хочу, чтобы мои руки были повсюду на тебе. Твоя кожа на моей. – Его хватка на талии стала еще крепче, и я взвизгнула, когда он поднял меня, а я обвила ногами его талию. Он пробовал кожу на моей шее, лизал, сосал и снова лизал с глухими стонами. Я яростно кусала нижнюю губу, вся вспыхивая, когда одна из его рук сжала мою ягодицу. Он был так силен. Словно я была перышком в его руках.

Гейдж снова прикоснулся губами к моим, и я жадно поглотила их. Он завел меня так быстро. Я горела внутри, жаждая чего-то – чего угодно, чтобы удовлетвориться. Все, что у меня было в тот момент, – его губы и язык, а его язык творил чудеса, лаская и стимулируя мой.

Его возбуждение впивалось в меня, и он крякнул, опустив голову, чтобы снова покрыть мою шею лихорадочными поцелуями.

– Я могу сделать с тобой так много, милая Элли, – прошептал он, снова касаясь губами моего уха. – Ты просто еще не знаешь этого.

Он и не подозревал, как сильно я хотела, чтобы он осуществил свои слова. Я хотела, чтобы он делал со мной что угодно. Воспоминания о том, как его язык кружился вокруг моего центра, поднимая меня все выше и выше к кульминации, всплыли в голове, и я всхлипнула, прижав щеку к его. Внезапно я почувствовала себя побежденной, особенно когда он прошептал:

– Но не здесь, Элиза. – Я отдала бы что угодно, чтобы снова почувствовать такое наслаждение, но он был прав. Не здесь. Не на пляже.

– Ты в порядке? – он с усмешкой поставил меня на ноги, и я кивнула, сжав губы.

– В порядке. Думаешь, нам стоит пойти немного повеселиться на той вечеринке?

Он оглядел меня, проверяя, серьезно ли я.

– Ты серьезно? Хочешь?

– Я не против.

– Но там может быть Пенелопа… и ты знаешь, какой она становится, когда я рядом…

Я поморщилась, когда это имя слетело с его губ, но отмахнулась. Я ничего не могла поделать с ее присутствием. Гейдж – не моя собственность. Я им не владела. Насколько я была осведомлена, мы не были ничем, кроме друзей… с привилегиями. Я не искала ничего большего, и уж точно знала, что он тоже нет. Наконец, я с безразличным видом кивнула, и он вздохнул, подняв руку, чтобы провести пальцами по волосам. Достал телефон, его глаза стали жестче, чем прежде, когда он сказал:

– Я позвоню Стэну.

Я не была уверена, что не так. Может, он волновался, что столкнется с Пенелопой. Возможно, действительно не хотел идти на ту вечеринку. Я не знала, поэтому, чтобы не заставлять его чувствовать себя виноватым, обняла его за стройную талию и, улыбнувшись, повела обратно к своим художественным принадлежностям.

– Будет весело, как ты и сказал, – заверила я его. – Ничего плохого. Обещаю. И если она будет там, мы просто уйдем.

Он показал мягкую, кривую улыбку, поцеловал меня в лоб, и я улыбнулась, когда внезапный жар от его губ обрушился на меня удовольствием и удовлетворением.

И до конца той ночи удача была на нашей стороне, потому что Пенелопы нигде не было.

* * *

Следующим штатом стал Кентукки. Находиться в Кентукки было иначе, не слишком солнечно и не слишком облачно. Бризы были мягкими, успокаивающими. После того, как парни отрепетировали рядом с автобусом, пришло время отправляться на шоу. Я не могла не смотреть, как Гейдж пел без микрофона на репетиции. Удивительно, но даже сидя на ступеньках своего автобуса, я могла его слышать. Его голос был громким и завораживающим. Я действительно не могла понять, почему влюблялась в его голос снова и снова.

Может быть, потому что он пел с такой эмоцией, что это придавало ему глубину. В нем было столько души, столько сердца. Во время пения он выглядел уязвимым, словно его вскрыли и все его эмоции выставили на всеобщее обозрение.

Подперев подбородок рукой и уперев локоть в колено, я не могла оторвать взгляд. Не могла не изучать его. То, как он постукивал рукой по внешней стороне бедра. То, как он щелкал пальцами в ритм, когда его глаза были открыты, и он улыбался за словами. Что-то подсказывало мне, что за его текстами скрывался смысл, и мне так отчаянно хотелось его узнать. Кто ранил его? Кто разбил ему сердце? Я никогда не думала, что какая-то девушка могла разбить сердце Гейджа Гренделя. Он был слишком беспечным, и если что, это он разбивал сердца и играл с эмоциями девушек. Большинство их песен были зажигательными, но тексты такими печальными.

Пока он пел, я снова увидела мужчину с седыми волосами, в костюме и с чистым лицом – того, чье появление всегда меня настораживало. Было странно, как пристально он смотрел на Дида, играющего на барабанах. Я заметила, как Дид нервно поглядывал направо на этого мужчину, и всякий раз, когда он попадал в определенный ритм, мужчина кивал, засунув пальцы в карманы, а грудь Дида опускалась и поднималась с облегчением. Этот парень серьезно пугал меня, и было странно, что я не знала, кто он, черт возьми, чем занимался или к какой части команды принадлежал.

– Лиза! – окликнул меня Бен, выводя из задумчивости. Я быстро посмотрела налево и увидела Бена, стоящего с рукой на бедре и прищуренными глазами. – Ты что, не слышала, как я тебя зову?

– Нет… извини. Мы готовы ехать?

– Да. Нам нужно быть там через двадцать минут.

Я кивнула, схватила бутылку воды и свою сумочку. Перекинув сумку через плечо, я повернула к грузовику, но прежде, чем завершить поворот, попала в пару крепких, мужественных рук.

– Привет, Элли, – прошептал Гейдж, наклоняясь ко мне.

Пульс замер, когда я осознала, как близко он находился. Мне все еще нужно было привыкнуть к этому – к тому, что Гейдж касался меня, когда захочет, не то, чтобы мне это не нравилось.

– Привет, – выдохнула я. – Готов к шоу?

– Более-менее. – Он отпустил меня, проводя пальцами по волосам. – Но думаю, я еще не полностью готов.

Я склонила голову.

– Что ты имеешь в виду? Что не так?

– Ну… есть кое-что, чего мне хочется перед выходом на сцену.

– И что же это?

– Простой поцелуй в щеку… от моей милой Элли.

Я усмехнулась ему, качая головой и скрещивая руки.

– Уверен, что ничего больше?

– О, поверь, – вздохнул он. – Я бы с радостью взял от тебя больше, Элли, но раз время поджимает, поцелуй в щеку пока сойдет. – Гейдж слегка согнул колени и повернул голову, указывая на щеку. – Давай. Одари меня. Я не слишком многого прошу, да?

Я хихикнула, потому что это была вовсе не большая просьба. Поцелуй в щеку сойдет, так что я наклонилась вперед, поджала губы, готовясь прикоснуться ими к его щеке, но затем он повернул голову как раз в тот момент, когда я была близко, поэтому наши губы столкнулись. Я ахнула, игриво шлепнув его по плечу, а он рассмеялся, притягивая меня за талию.

– Поцелуй в щеку? Да, блядь, конечно, – сказал он, закатывая глаза. – Думаю, именно этих губ на моих мне и нужно, чтобы выступить отлично.

Ухмыляясь, я встала на цыпочки и быстро, но нежно поцеловала его.

– Вот. Удачи сегодня вечером.

– Э… нет. – Он снова притянул меня, прижимая мое тело к своему. Его руки все еще обнимали мою талию, и, наклонив голову, он приник ко мне и поцеловал. Поцелуй был сладким, невинным и простым поначалу, но затем он добавил язык, и я простонала ему в рот. Затем уперлась ладонью в его грудь, пытаясь заставить отпустить меня и поторопиться, пока они не опоздали, но рука дрогнула и предала меня, когда накал вырос. Я обмякла в его объятиях, и за поцелуем он улыбнулся, медленно отстраняясь. – Вот так, – сказал он насмешливым тоном. – Этого, пожалуй, хватит мне до конца шоу.

Я сияла, и он убрал руки с моей талии.

– Удачи сегодня, – повторила я, наблюдая, как он медленно отошел. Я не могла оторвать от него взгляд. Мне хотелось поцеловать его снова, и по взгляду его голодных карих глаз я знала, что он хотел этого так же сильно. Он резко остановился, его губы разомкнулись, а взгляд устремился прямо на мои губы.

– Еще один, всего один, – пробормотал он, бросаясь ко мне и снова притягивая. Хихикая, я обвила руками его шею и поцеловала. Это был не такой долгий и страстный поцелуй, как предыдущий, но сойдет.

После этого Гейдж легко помахал мне, бросился к автобусу, чтобы взять гитару и перекинуть через плечо, и затем поспешил к грузовику. Прежде, чем запрыгнуть внутрь, он оглянулся через плечо, заметив, что я все еще смотрел на него. Затем он подмигнул и полностью забрался внутрь, захлопнув дверь. Их автомобиль сорвался с места, как только он оказался внутри, и я вздохнула, все еще улыбаясь – стоп… Почему я все еще улыбаюсь? Это был всего лишь поцелуй. Ничего больше. Не то, чтобы мы раньше не целовались.

– Ладно, очарованная девица, – сказал Бен, заставив меня вздрогнуть. Он обнял меня за плечи и повел к машине. – Я позволил тебе обменяться поцелуйчиком, но нам пора двигаться.

Мои щеки запылали, когда я взглянула на него.

– О, Боже. Ты смотрел?

– Как я мог не смотреть? Вы стояли прямо передо мной. – Он слегка рассмеялся, и я улыбнулась. – Просто будь с ним осторожна, Лиза, – добавил он.

Я склонила голову набок, смущенная внезапной серьезностью в его тоне.

– Мы ни что иное, как друзья с привилегиями, Бен.

– Я понимаю это, но… – Бен замолчал, когда мы подошли к грузовику, и он открыл для меня дверь.

– Но что? – спросила я, забираясь внутрь, зная, что он не закончит свою мысль.

Он оглядел меня, его карие глаза изучали меня осторожно. Затем он вздохнул, поднял солнечные очки и надел их.

– Ничего, Лиза-мишка. Просто будь осторожна, как я сказал. Веселись, но храни свое сердце при себе, пока проводишь время с ним.

Он захлопнул дверь прежде, чем я успела что-то спросить, и я откинулась на кожаном сиденье, слегка озадаченная. Что именно он имел в виду? Хранить сердце при себе? С какой стати я отдам его Гейджу, зная, что он как раз тот, кто мог разбить его на осколки? Отдать его было бы невероятно глупо с моей стороны.

Бен обошел машину спереди и запрыгнул на переднее сиденье. Он сказал Марко, что мы готовы, и ни разу не взглянул на меня назад. Словно он знал, что у меня миллион вопросов, но не хотел на них отвечать. Это вызывало у меня некоторое подозрение, но я сказала себе оставить это и придерживаться плана, который был у меня с Гейджем. Друзья с привилегиями, и ничего больше.

Вот и все.