Текст книги "Кто он (ЛП)"

Автор книги: Шанора Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Тебе не обязательно идти с ней, Гейдж! У тебя имелись и другие варианты.

– Элиза, я говорил тебе, она слишком много знает. Я не могу стать ее врагом. Поэтому должен вести себя, будто все еще забочусь о ней… будто она что-то значит для меня. Я должен держать ее близко. Иначе она станет моим врагом. Я не могу просто отречься от нее, как от пустого места. У нее есть связи. И способы уничтожить меня.

– Мне все равно. – Я скрестила руки, упрямясь. – Мне плевать на тебя, на Пенелопу и на этот дурацкий костер. Мне вообще не стоило с тобой ехать. Даже соглашаться на это! Я знала, что ты сделаешь что-нибудь глупое. Просто стыдно, что ты уже это сделал.

Он нахмурился на меня, сузив глаза и сжав губы в тонкую линию.

– Я сделал это не для того, чтобы причинить тебе боль. А чтобы защитить себя. Свое прошлое.

Я молчала, ожидая, когда он просто уберется с моих глаз. Мне хотелось спросить о его прошлом, но я вела себя как упрямая стерва, чтобы даже утруждаться.

– И это все? – спросил он, опустив руки, чтобы шлепнуть себя по бедрам. – Это все? Ты так расстроена из-за меня, что хочешь отменить это между нами – уже сейчас? Ты говоришь сейчас просто из злости, Элиза.

Я все еще молчала. Вела себя высокомерно – я знала это – но мне было все равно. Я не могла с этим мириться, зная, что он будет постоянно выбирать ее, когда она появится. Часть меня завидовала ей, потому что она была ему нужна каким-то образом, и это вызывало у меня отвращение.

– Элиза. – Его голос дрогнул, когда он покачал головой. Я, наконец, подняла на него глаза, и он выглядел печальным и виноватым. – Элиза, что ты хочешь услышать? Извинения? – он сделал шаг вперед. – Ладно, я прошу прощения. Прости, что пошел с ней вместо тебя. Прости, что разозлил тебя. Но ты должна понять меня. Я бросил бы ее ради тебя… Просто… это потребует времени. Это будет нелегко.

Я пожала плечами. Хватит оправданий. Если бы он не стоял у двери, я бы уже ушла. Он сухо рассмеялся, и мои глаза встретились с его.

– Не делай этого, – пробормотал он.

– Чего? – резко спросила я, хмурясь.

– Не веди себя, будто тебе все равно. Ты не можешь стоять здесь передо мной и притворяться, что тебе, черт возьми, все равно.

– Мне все равно.

– Все равно? – задал он риторический вопрос. – Если бы тебе было все равно, ты бы не злилась сейчас. Если бы тебе было все равно, этот дурацкий танец с Пенелопой не вывел бы тебя из себя. Если бы тебе было все равно, мы не стояли бы в этой чертовой комнате, Элиза. Но я скажу тебе кое-что, – сказал он, безрадостно усмехаясь и снова проводя рукой по волосам. Я заметила, что он делал это только тогда, когда нервничал или пытался сохранять хладнокровие. – Мне не все равно. Я хочу тебя. Я хотел тебя с первого дня. Я хотел от тебя чего-то – чего бы то ни было. Что бы ты ни дала мне, я бы взял и принял, даже если бы это были просто объятия или поцелуй в щеку. Что угодно – хоть что-то. Не важно что, лишь бы это было что-то с тобой или от тебя.

Мое лицо смягчилось, лед вокруг сердца таял с каждым предложением.

– С тобой слишком весело, чтобы можно было забыться. Я провел с тобой слишком много ночей, чтобы, черт возьми, не заботиться о тебе. Ты бесишь меня, заставляешь улыбаться, поднимаешь мне настроение, раздражаешь – я испытываю все эти чертовы эмоции, когда ты рядом, и если ты можешь так на меня влиять, значит, мне не все равно… может, даже слишком. Я всего лишь человек, Элиза. У меня тоже есть чувства, хочешь верь, хочешь нет. Я просто… я хотел тебя. Я. Хочу. Тебя. – Он провел напряженной рукой по лицу, выдыхая, словно держал это в себе целую вечность и был рад, что выложил. – Так что не делай этого, – пробормотал он. – Не пожимай плечами, потому что не может быть, чтобы я заботился так сильно – чтобы я обожал тебя так сильно – а ты не чувствовала того же. Такого просто не может быть.

Моя гримаса недовольства сменилась маской искренности. Он был прав. Я бы не злилась, если бы мне было все равно… но мне не все равно. Слишком не все равно. И я ненавидела это… Нет, я обожала это. Я слишком погрузилась в это, чтобы даже взглянуть правде в глаза. Между нами была какая-то связь, и это было небезопасно… но мне было все равно. Я игнорировала это, потому что мне это нравилось.

Гейдж склонил голову набок, приближаясь. Я прикусила нижнюю губу, но он поднял палец, чтобы остановить меня. Затем поднял меня и посадил на старомодную стиральную машину. Это было холодно и жестко, но я оставалась на месте, завороженная его чарующими карими глазами.

Когда он притянул меня за талию, я ахнула. Он оказался между моих ног, его тело было теплым напротив моего; его грудь прижалась к моему животу, его губы коснулись ключицы. Он поцеловал ниже ключицы, и я содрогнулась, впиваясь ногтями в его кожу.

– Ненавижу, как хорошо ты ощущаешься… но я, кажется, никогда не могу перестать тебя трогать. Какого черта ты ощущаешься так хорошо? – прохрипел он, целуя меня в шею.

Я улыбнулась. Как именно я должна была ответить на этот вопрос? Моя голова откинулась назад, пока он продолжал целовать. Он расстегнул мою рубашку, а затем провел рукой вверх по ноге, чтобы проникнуть под юбку. И улыбнулся, приближаясь к жару между моих ног, а я всхлипнула, когда он скользнул мимо, чтобы погладить другую ногу. Он был таким чертовским дразнилкой и знал это, потому что глубоко рассмеялся.

– Да, – усмехнулся он. – Тебе не все равно, это уж точно. – Его заявление раздражало меня, но в то же время возбуждало.

Наконец, он освободил меня от рубашки и бросил ее рядом. Я провела ладонями по его груди, прежде чем просунуть их под его футболку. Он быстро посмотрел вниз, а затем в мои глаза. Его взгляд стал более напряженным, чем прежде. Он облизал губы, и я вздохнула, желая их на своих.

Притянув его к себе, я обхватила его за шею, вплетая пальцы в его шелковистые волосы, и поцеловала глубоко. Он застонал, схватив мою юбку и расстегнув ее. Я подвинулась, чтобы он смог стянуть ее, и услышала, как она упала на пол. Он снова застонал, пробуя кожу на моей шее. Его рука все еще держала меня за шею, и мурашки побежали по всему позвоночнику. Целоваться было недостаточно. Мне нужно больше. Я сидела перед ним полуобнаженная, жаждая больше его прикосновений, но он уже давал мне все. Он не мог целовать меня глубже. Его руки скользили повсюду. Он пробовал каждую часть моего тела.

Его губы спустились по моей груди, и он освободил один из сосков. Я вздрогнула, когда он принялся сосать его, притягивая меня ближе, чтобы оказаться между моих ног с глубоким стоном. Его член упирался в мой живот, заставляя меня стонать еще сильнее. Его голова переместилась к другому соску, и он медленно сосал его, яростно, но нежно лизал и снова стонал.

Мои пальцы запутались в его волосах, дыхание постоянно сбивалось. Я пыталась держать себя в руках, но его язык творил со мной чудеса. Наконец я решила, что с меня хватит. Я оттолкнула его за плечи и стянула с него футболку. Мои ладони прижались к его твердой, татуированной груди и скользнули вниз, пока не оказались у пуговицы его джинсов.

Я быстро взглянула ему в глаза, а он смотрел на меня, его глаза были затуманенными и полными желания, но слегка обеспокоенными. Я проигнорировала беспокойство и последовала за желанием. Расстегнула его джинсы, а затем спрыгнула со стиральной машины, чтобы стянуть их. Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы, когда я спустила джинсы, а затем просунула руки под его боксеры. Его плоть была мягкой, и при первом прикосновении все его тело напряглось. Я начала отстраняться, но он покачал головой.

– Не останавливайся, – прошептал он, притягивая меня к себе, его дыхание коснулось моих губ. – Не останавливайся. Это приятно. – Его лоб коснулся моего, и я кивнула, продолжая движения.

Он приподнял мой подбородок указательным пальцем, его губы были всего в миллиметре от моих. Он тяжело дышал, глядя мне в глаза, пока я продолжала ласкать его. Я никогда раньше этого не исполняла, так что не знала, что, черт возьми, делала, но ему это нравилось, так что я продолжала. Из-за его стиснутых зубов вырвалось легкое ругательство, его губы были очень близко. Он снова выругался, и я больше не могла терпеть. Я прижалась губами к его, но не прекратила движения рукой.

Он был толще, чем я представляла. И длиннее, и я знала, что то, что было у меня в руках, могло принести женщине только удовлетворение.

Я простонала в его рот, и он обхватил мое лицо, углубив поцелуй. Его дыхание участилось, а между моих ног нарастала более сильная, тугая боль. Я хотела, чтобы он был там. Я хотела, чтобы то, что было у меня в руках, уже находилось внутри меня.

– Гейдж, – прошептала я.

– Элиза, пожалуйста, не останавливайся. Я так близко, – прошептал он мне, отчего у меня закрутило живот. Я сглотнула. Не хотела останавливаться, и, со странной точки зрения, мне нравилось видеть его таким. Мне нравилось, что я доставляла ему удовольствие – что я контролировала, будет ли он удовлетворен или нет.

Гейдж развернулся, и моя спина ударилась о стену. Его грудь плотно прижалась к моей, и он снова поцеловал меня, пока я скользила рукой вверх и вниз по его гладкой твердости. Он пульсировал в моих ладонях и стонал, глубоко погружая язык в мой рот. Его наслаждение горело и передавалось мне. Он прохрипел что-то в мои губы, прежде чем оторваться и опустить голову, чтобы поцеловать мою шею. Он прошипел мое имя, напрягаясь еще сильнее, и я поняла, что он близко.

Я двигала рукой сильнее, быстрее, и он сжал мою шею, впиваясь пальцами в кожу. Он снова выругался, становясь все тверже и тверже, пока, наконец, негромко не зарычал и не присосался к моей шее так сильно, что я подумала, будто он укусил меня. Это точно оставит синяк. Через некоторое время его сосание стало приятным, и что-то горячее и влажное вытекло на мою руку. Зная точно, что это было, я покачала головой у него над плечом, моя улыбка была смущенной.

Гейдж медленно отстранился, снисходительно ухмыляясь на меня ленивыми, влюбленными глазами.

– Это было чертовски здорово, – прошептал он. – Теперь моя очередь. – Мои глаза расширились, но у меня не осталось времени на протест, потому что он яростно поцеловал меня, и мои колени задрожали, когда он снова посадил меня на стиральную машину. Он поменялся ролями в мгновение ока, и к концу нашего обоюдного желания – после нескольких блаженных минут, когда теплые губы и язык Гейджа ныряли и лизали нежный, сладкий бугорок между моих ног – я осталась полностью удовлетворенной.

Глава 17

Душ

После того, как мы с Гейджем установили, что, возможно, заботились друг о друге больше, чем положено, события начали развиваться быстрее. Прошёл уже месяц и три недели с момента нашего сближения у костра, но не чувствовалось, что прошло так много времени. Дни и ночи превратились в недели, и все стало сливаться в мутное пятно. Я знала, что это потому, что мне не нужно больше переживать из-за Гейджа или быть свидетельницей его беспечности. Мы находились на лучших, более сексуальных условиях, и я наслаждалась.

Города сменяли друг друга легко, и каждая ночь приносила веселье с добавлением поцелуев, объятий, танцев и смеха. В некоторые ночи это настигало меня, и по утрам голова раскалывалась, но, как всегда говорил Гейдж: «Терпи. По крайней мере, ты еще жива».

Переезжая из штата в штат, я узнавала о Гейдже что-то новое. И выяснила, что его любимая песня из всех, что он написал, – та, которую группа ненавидела. Он признался, что она детская, и что он никогда не будет исполнять ее публично, но после пятнадцати минут моих упрашиваний он, наконец, спел ее для меня, и я влюбилась в текст. Как могло быть иначе? Слова были восхитительны, а от его голоса я таяла с каждым словом.

– Ты ненавидишь ее, да? – спросил он, сняв гитару и отложив ее.

Я покачала головой и забралась к нему на колени. Наши прикосновения стали еще одной вещью, которая шокировала некоторых, в особенности Бена, но он не задавал вопросов. На самом деле, он улыбался нам издалека. Раньше он удивлялся, почему я никогда не выходила, не общалась с парнями, поэтому, видя, как я флиртовала и встречалась с Гейджем, он особо не жаловался. Я все еще не могла забыть то, что он сказал мне несколько недель назад о том, чтобы держать сердце подальше от Гейджа. Мысль об этом все еще смущала меня, но я больше не хотела к этому возвращаться.

– Я не ненавижу. А обожаю ее, – сказала я. Его губы изогнулись в усмешке, и он поцеловал меня в щеку.

Еще несколько вещей, которые я узнала о Гейдже (и которых никогда бы не ожидала): во-первых, он обожал обниматься, и, во-вторых, он любил прикасаться. Всякий раз, когда мы были вместе, его руки должны касаться меня, если только они не были заняты. Будь то поясница, талия, плечи или даже держание за руку – он так или иначе прикасался ко мне. Мне это нравилось. Это было утешительно и приятно, потому что я никогда раньше ни с кем таким не делилась.

Что касается объятий, всякий раз, когда мы находились в пути и направлялись в другой штат, он умолял меня поехать с ним в автобусе группы. Я спала в его кровати после ночи смеха, хихиканья, флирта, игровой борьбы и выпивкой между делом. Рой и Дид старались держаться от нас подальше (что меня раздражало), но Монтана стал моим лучшим другом. Мне нравился характер Монтаны, его кротость. Хотя он являлся тусовщиком и отчаянным ловеласом, но все равно был милым парнем и точно знал, как веселиться.

Во время одной из поездок в автобусе мы решили сыграть в пиво-понг. Поскольку парни почти никогда не ели и не пили в автобусе, нам пришлось использовать кофейные кружки, потому что у них не было пластиковых стаканчиков. Монтана наполнил каждую пивом и достал из чемодана белый мячик.

– Только не говори, что в это ты тоже никогда не играла, мисс Элиза, – сказал Монтана, усмехаясь мне через бутылку пива в руке.

– Не-а, никогда. – Я пожала плечами.

Гейдж подошел ко мне и рассмеялся.

– Она – новичок во многом.

– Вижу. – Монтана покрутил мячик в руке. – Пожалуй, чтобы облегчить ей задачу, ты можешь быть в ее команде. Не нужно, чтобы она потом рыдала из-за нас или что-то в этом роде, – поддразнил он.

Я рассмеялась.

– О, да ладно. Объясни, как играть.

Монтана объяснил, и время от времени Гейдж что-то шептал мне на ухо о том, когда пить и как бросать. Как только мы начали, я оказалась полной растяпой. Несколько раз перебрасывала мяч через стол, и Гейдж с Монтаной так хохотали надо мной, подавая мне кружку пива. Из-за моей неуклюжести я выпила большую часть пива и стала легкомысленной.

– О, черт. – Монтана усмехнулся. – Она пошатывается. Может, остановимся?

Я покачала головой, а Гейдж подошел ко мне, обнял за талию и помог удержать равновесие. Смеясь надо мной, он сказал:

– Думаю, стоит, Элли.

Я быстро подняла на него взгляд. Его глаза встретились с моими, и губы растянулись в теплой улыбке. Я развернулась в его объятиях и обвила руками его шею. Он не удивился этому жесту. На самом деле, он притянул меня еще крепче, его пальцы вцепились в мои шорты.

– Ладно. – Монтана рассмеялся, хватая одну из кофейных кружек. – Я ухожу к себе. Спокойной ночи, чудики.

Мы с Гейджем проигнорировали его. Шаги Монтаны затихли, и дверь его комнаты щелкнула, но мои глаза оставались прикованными к глазам Гейджа. Я не могла заставить себя отвести взгляд. Одна из особенностей опьянения – оно делало меня уязвимой, и каждый раз, когда я была с Гейджем, мне хотелось обвить его ногами и целоваться, пока не перехватит дыхание.

Он медленно облизнул губы, его дыхание было ровным, пока он приближался.

– Надо перестать тебя спаивать, – пробормотал он с усмешкой.

Я улыбнулась ему, приближаясь. Тепло от его тела передалось и мне, и вскоре я прижалась щекой к его груди. О, Боже, у меня сильно кружилась голова. Движение автобуса тоже не помогало моему желудку.

– Ты в порядке? – спросил он, уткнувшись лицом в мои волосы.

– Надо было сказать, что я почти ничего не ела сегодня.

Гейдж напрягся и слегка отстранился. Приподняв мой подбородок пальцем, он заглянул мне в глаза, склонив голову набок.

– Тебя тошнит?

– Немного, – призналась я.

Он вздохнул, поднял меня на руки. Я приложила голову к его груди, и биение его сердца немного успокоило меня. Он поспешил в свою комнату и уложил меня на кровать. Затем наклонился, чтобы снять мою обувь.

– Не смотри на мои ноги. – Я хихикнула.

Он рассмеялся, сняв и носки. После чего внимательно разглядел мои ногти, выкрашенные в металлический синий, а затем поднял на меня взгляд.

– Они милые. – Я закатила глаза, а он выпрямился.

– Хочешь быстро принять душ? Я могу поискать что-нибудь поесть, пока ты будешь там.

Душ звучал заманчиво, поэтому я кивнула, и он помог мне встать. Не знаю, почему я чувствовала себя такой слабой. Колени подкашивались, и когда мы вошли в ванную, и зажегся свет, я поморщилась. Гейдж заметил, как я напряглась рядом с ним, и взглянул на меня, его глаза затуманились беспокойством.

Он поднял меня, посадил на столешницу и встал между моих ног. Я закрыла глаза, жаждая просто прижаться к его груди. Это все, чего я хотела. Тепла его тела. Его легких поцелуев в лоб.

– Элиза, – позвал он. Мои веки приоткрылись, и он наклонился ниже, пытаясь поймать мой затуманенный взгляд. – Ты совсем отключилась, – рассмеялся он. – Нам придется сократить выпивку. Я все время забываю, что ты легковесна.

Я сдержала улыбку и потянулась к подолу футболки. Не думая, я стянула ее через голову, и хлопок закрыл мне его вид. Как только я бросила футболку на пол, он уставился на меня и отступил на шаг. Его глаза, еще недавно улыбающиеся, теперь стали жесткими, а губы сжались в тонкую линию.

– Я включу душ, – пробормотал он. Он украдкой взглянул на мой лиловый бюстгальтер, прежде чем развернуться и отодвинуть дверцу душа. Я снова закрыла глаза и прислонилась спиной к зеркалу. Оно было холодным, но это приятно контрастировало с моим разгоряченным состоянием. Желудок бурлил, и я знала, что это из-за пива, но оставалась совершенно неподвижной. Я отказывалась блевать при Гейдже. Это было бы слишком неприлично с моей стороны.

Вода из душа забулькала, и я услышала вздох Гейджа.

– Давай, милая Элли. – Он закряхтел, помогая мне слезть со столешницы. Я открыла глаза и взглянула на него, но он не смотрел на меня. А был слишком занят, пытаясь расстегнуть мои штаны. Между бровями залегла морщинка, показывая, насколько он сосредоточен и полон решимости справиться с этим. Он и не подозревал, что нужно расстегнуть еще три пуговицы, прежде чем я смогу их снять. Я рассмеялась при этой мысли, и он взглянул на меня. – Что? – сказал он, смеясь в ответ.

– Ничего, – прошептала я.

Он покачал головой с легкой улыбкой, приседая на корточки. Увидев три пуговицы, он поднял на меня взгляд, улыбаясь еще шире.

– Хитрая девчонка.

Я усмехнулась, пока он, наконец, расстегивал первую пуговицу. Пар заполнил ванную, заставив меня покраснеть еще сильнее. Я могла бы помочь ему, но мне нравилось, что его руки были на мне. Нравилось видеть, как он сосредотачивался. Это было мило.

Наконец, расстегнув последнюю пуговицу, он стянул шорты до щиколоток. Я рада, что на мне были милые кружевные розовые трусики. Показываться перед Гейджем в бабушкиных панталонах было бы не так привлекательно. Но пока я думала о панталонах, в ванной воцарилась полная тишина. За исключением бегущей воды из душа, мы замерли, не двигаясь.

Он взглянул на меня из-под своих длинных, густых ресниц, проводя руками вверх по моим бедрам. Его пальцы скользнули к задней части моих ног, и его дыхание участилось. Он тяжело дышал, как и я. Затем медленно облизнул губы, его взгляд перемещался с моих глаз на бюстгальтер, а затем вниз, на трусики. Выражение его глаз сводило меня с ума. Мне так отчаянно хотелось знать, о чем он думал, но вместо этого я молчала.

Каждая проходящая секунда казалась часом… и вот он, наконец, сделал движение, опустив голову, его взгляд оторвался от моего тела.

– Что не так? – спросила я.

Он покачал головой и медленно выпрямился. В его глазах можно было разглядеть несколько эмоций, пока он смотрел в мои. Удовольствие. Тоска. Раздражение. Вина. Почему я заметила раздражение и вину? И уже собиралась спросить об этом, пока он не отступил на шаг к двери.

– Помойся, Элли. Я принесу тебе полотенце.

Я сжала губы, наблюдая, как дверь за ним закрылась. Вздохнув, я сняла бюстгальтер и трусики и шагнула под теплый пар душа. Когда вода полилась на меня, я выдохнула, но откуда ни возьмись, к горлу подступил ком. Я быстро повернулась, нашла слив и позволила рвоте хлынуть наружу. Огонь жёг мой желудок и горло. Было так больно. Меня никогда раньше не рвало от выпивки, но это ужасное ощущение. По крайней мере, теплая вода немного успокаивала, а рвота не была густой и комковатой. Она легко ушла в слив, и как только желудок очистился, я выпрямилась и почувствовала себя в десять раз лучше. Я, без сомнения, все еще была пьяна, но осознание, что желудок свободен от этой гадости, сделало меня немного счастливее.

Взяв кусковое мыло, я намылилась, запрокинув голову под струи воды, пока дверь ванной со скрипом не открылась. Мои глаза расширились, когда я увидела Гейджа сквозь матовое стекло душа. Его силуэт был четким, сексуальным. Его шаги по направлению к душу были осторожными, пока он вешал полотенце на рейку.

Он уже собирался развернуться, но, к моему удивлению, я позвала его по имени, и он замер, бросив взгляд через плечо. Миллион мыслей проносился в моей пьяной голове. Одна из них – просто сказать ему спасибо… просто так. Другая – попросить поцеловать. Это было странно, но мне просто хотелось чувствовать его. Последняя – сказать ему, чтобы он зашел в душ со мной.

– Да? – позвал Гейдж, поворачиваясь.

Я прикусила нижнюю губу, и между нами повисла тишина. Наконец, я спросила:

– Присоединишься ко мне?

Он помолчал несколько секунд. Сквозь матовое стекло он был совершенно неподвижен. Затем, медленно и все так же безмолвно, он стянул футболку через голову. Расстегнул джинсы, скинул обувь, снял боксеры и джинсы и направился к душу. Мое сердце бешено билось с каждым его шагом. Еще сильнее, когда он взялся за ручку двери душа и отодвинул ее.

Он зашел, не глядя на меня, а я отступила под воду, словно она могла скрыть мое обнаженное тело. Я прижала кусок мыла к груди, и как только Гейдж закрыл за собой дверцу душа, его тяжелый взгляд карих глаз встретился с моим.

Большую часть времени мы молчали. Было не неловко смотреть, потому что у него имелось более чем достаточно, на что смотреть, чтобы заставить меня замолчать. Хотя черты его лица были жесткими, глаза – спокойными, восхищающимися обнаженными аспектами моего тела. Мой взгляд скользнул с его лица на широкую грудь. Прямо под левой ключицей, почти там, где должно быть сердце, красовалась татуировка с женским именем. Имя «Хлоя» было написано витиеватым шрифтом.

Дракон на его ребрах был четким; синий и черный выделялись больше всего. Оранжевый язычок вырывался из его пасти, а голова была запрокинута, словно дракон обжигал ему подмышку. Мой взгляд продолжал двигаться вниз, пока не достиг главной достопримечательности. Он не был мягким. А твердым, возможно, тверже камня. Мне захотелось схватить его, провести рукой… может, даже попробовать на вкус, но я сдержалась, внезапно осознав, что это из-за меня он возбудился.

Гейдж, наконец, сделал первый шаг. Его действия были обдуманными, но он решился. Он взял мое лицо в ладони, вынул мыло из моей руки, положил его и затем притянул мои губы к своим, поцеловав яростно.

Я утонула в его прикосновении, мое тело прижалось к его твердому торсу. Он поглощал мои стоны, его язык скользил поверх моего и проникал под него. Его дыхание участилось, все тело напряглось. Затем он поднял меня, и я без проблем обвила его ногами. Моя спина прижалась к прохладной стене душа, но наши губы не размыкались.

Постанывая, он опустил голову и слизал капли с моей шеи. Он целовал и сосал нежно, его возбуждение впивалось в меня. Он был так близко к входу, что это пугало, но в то же время заводило. Я хотела этого больше, чем осознавала. Мое тело жаждало, чтобы он просто взял меня. Между нами накопилось так много сексуального напряжения, что оно начинало убивать меня. И это не моя вина. Всегда Гейджа. Он всегда сдерживался, когда мы были слишком близки к сексу. Это он всегда отстранялся, зная, что я не против. Я никогда не спрашивала, и он никогда не объяснял. Вместо этого он делал что-то другое: вел меня куда-нибудь, занимался со мной оральным сексом или обнимал, пока я не переставала об этом думать.

На этот раз я чувствовала себя более, чем готовой, и у него не было оправданий.

– Гейдж… пожалуйста, – взмолилась я ему на ухо, мой голос был хриплым.

Он напрягся, все его тело замерло рядом с моим. Затем слегка отстранился, его губы оставили мою шею, чтобы он мог взглянуть мне в глаза. Я заметила беспокойство в них. Что было такого плохого в том, чтобы лишить меня девственности? Почему он чувствовал себя таким виноватым? Нам все равно нужно было это сделать. Почему бы не сделать это побыстрее?

– Элиза… – он покачал головой. – Я не могу.

– Почему нет?

Он стыдливо опустил голову. Вода брызгала на нас, часть оседала на его длинных ресницах, касавшихся скул.

– Ты правда этого хочешь? Чтобы я это сделал?

Я быстро кивнула. Не могла представить никого другого, кому бы хотела отдать это.

– Ты сам говорил мне ждать подходящего момента, Гейдж. – Я поцеловала его в щеку, а затем взяла его за подбородок, подняв его голову, чтобы встретиться с глазами. – Сейчас кажется подходящим моментом.

Он ненадолго заглянул мне в глаза. Его глаза расширились, на мгновение он был застигнут врасплох, но затем вздохнул и стремительно двинулся вперед, его губы сжали мои, пока он разворачивался. Он убрал руку с моей талии, чтобы выключить воду, отодвинул дверцу душа и вышел, все еще держа меня. Он поспешил в спальню, и, к счастью, мы не поскользнулись и не упали на пол в ванной, потому что были мокрыми насквозь.

Показалась его кровать, и он уложил меня. Свет был выключен, но лунный свет проникал из окна над нами. Из-за движения автобуса у меня еще сильнее кружилась голова. При лунном свете черты Гейджа стали жестче. Он подвинул меня к изголовью кровати, и я положила голову на подушки, которые пахли точно так же, как он.

Он шумно сглотнул, глядя на меня, пока я лежала обнаженная перед ним. Мне стало слегка неловко, но с алкоголем, все еще проникавшим в мою кровь, я не могла отвести взгляд. Мне было все равно, особенно когда он поднялся, раздвинув мои ноги своим коленом. Он выдохнул, и я содрогнулась от восхитительного тепла на моей влажной коже. Он забрался между моих ног, его губы зависли над моими. Я медленно сглотнула, глядя в пучину карих глаз, поглощавших меня.

– Я не хочу причинять тебе боль, Элиза, – прошептал Гейдж.

Я обвила руками его шею, не позволяя отстраниться.

– Ты не причинишь, Гейдж. Я знаю, что причинять мне боль – не твое намерение.

Он быстро моргнул, все еще глядя мне в глаза. Больше он не сказал ни слова. Вместо этого поглотил мои губы и скользнул языком в мой рот. Его руки очутились на моей талии, а член прижался ко мне еще сильнее. Я простонала ему в рот, готовая к тому, чтобы он просто взял меня. Одна из его рук оставила мою талию, чтобы дотянуться до тумбочки рядом с кроватью. Я не открыла глаза. Была слишком поглощена поцелуем. Он делал несколько дел одновременно, и, черт возьми, у него это хорошо получалось.

Шелест пластика нарушил тишину, и Гейдж слегка отодвинулся, его губы на мгновение оставили мои, пока он смотрел вниз. Закончив, он взглянул мне в глаза и притянул мои бедра к своим, заставив меня обвить его ногами.

– Ты уверена? – прошептал он, целуя мою линию подбородка. Его поцелуи переместились к мочке моего уха, и я кивнула, пока он пульсировал во мне. Очевидно, я была не единственной, кто был готов. – Я буду настолько нежен, насколько смогу, – прошептал он.

Я замерла, когда он это сказал, осознавая, что забирает мою девственность. Он собирался лишить меня невинности и сделать настоящей женщиной. С этим была связана боль, а я не слишком любила боль. Но, с другой стороны, я пережила так много, что боль стала для меня просто словом. Я преодолела все, и это должно стать ничем по сравнению с тем, через что я прошла.

Я медленно кивнула, сжав руки вокруг его шеи. Он смотрел на меня сверху вниз, его взгляд был твердым. Когда он ввел в меня головку, я ахнула, и он замер. Я покачала головой, сжимая объятия еще крепче.

– Все в порядке, – прошептала я.

– Ты уверена? Я… я причиняю тебе боль?

– Нет.

Он сделал глубокий, напряженный вдох, а затем прижал губы к моим, скорее всего, чтобы успокоить и расслабить меня. Головка снова вошла в меня, и я прошипела сквозь зубы, впиваясь ногтями в его кожу. Я не позволила ему снова остановиться. Это то, чего я хотела, и хотела сделать это для него как можно менее проблематичным, даже если принимала на себя всю боль.

Я медленно подняла глаза, и он наблюдал за каждой эмоцией, овладевавшей моим лицом. Он вошел в меня еще немного, растягивая, и я вдохнула сквозь зубы, снова вонзив ногти в его спину. Он не поморщился, но уже собирался остановиться. Я покачала головой. Несмотря на то, что он был большим и довольно толстым, я не хотела, чтобы он останавливался. Мы уже почти там.

– Элиза, если я причиняю тебе боль…

Я протянула руку и прижала палец к сомкнутым губам.

– Все в порядке, Гейдж. Продолжай. – Я улыбнулась как можно теплее при лунном свете, и он кивнул, сжав губы. Он продолжил входить в меня, наблюдая, как я морщилась, сильно моргала, кусала нижнюю губу, а затем смотрела ему в глаза, пока наконец боль не исчезла. Наконец, я могла чувствовать его без какой-либо боли или растяжения. Он был полностью внутри меня, и как только это заметил, то взглянул на меня и поцеловал.

– Готова? – прошептал он, касаясь моих губ.

Я кивнула с нетерпением, и его толчки углубились. Он уткнулся лицом в мою шею и сжал мою ягодицу, погружаясь в меня. Я никогда не думала, что могу чувствовать такое наслаждение, такое возбуждение. Мои стоны становились громче, а ногти все глубже впивались в его спину. Он кряхтел, уткнувшись в мою шею, сжимая мои бедра так крепко, что я подумала, будто ему больно. Когда он приподнялся, я решила, что, возможно, так и есть.

Вены вздулись на его шее, пока он пытался сохранять самообладание и быть нежным. Он сдерживался. Я положила руку ему на грудь, подняла другую, чтобы взять его за лицо. Притянула его голову так, чтобы мы оказались нос к носу, и прошептала: