Текст книги "Кто он (ЛП)"

Автор книги: Шанора Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 13

Не больше, чем друг

Мы смеялись так неистово, что у меня уже начали болеть бока. Но я просто не могла сдержаться. С Гейджем было хорошо смеяться. И то, что он смеялся вместе со мной, заставляло меня чувствовать себя еще лучше.

В глазах Гейджа всегда таилась тень грусти. Он пытался скрыть ее шутками, дурачествами и другими мелочами, но я всегда это замечала. Я знала, когда человек нес груз, который пытался забыть. Я сама из таких, и единственная причина, по которой я не заводила об этом разговор с ним, – это потому, что знала, как сама ненавидела говорить на такие темы. Я предпочитала оставлять это в прошлом.

Гейдж обнял меня за талию, пока мы спешили к автобусу группы. Подойдя ближе, я замерла, положив руку ему на грудь и повернувшись к нему лицом.

– Постой, Гейдж, – выдохнула я, хихикая.

– Что? – спросил он, смеясь вместе со мной, его голова склонилась. Я не могла не восхищаться лучиками вокруг его глаз. Тем, как мягко морщинилась его кожа. Это было очаровательно.

– Я не могу войти в этот автобус, – прошептала я.

Он быстро огляделся, затем снова посмотрел на меня, склонив голову набок.

– Почему?

– Потому что я могу увидеть там голых девушек или что-то в этом роде. – Я сморщила нос от отвращения, и он усмехнулся. Это был низкий, сексуальный смешок. От него у меня свело ноги, а соски затвердели под тканью бюстгальтера. Это было чертовски сексуально. А я пьяна, что только усиливало его притягательность.

– Не увидишь, – сказал он. – Никого из парней тут нет, и даже если они появятся, мы будем в моей комнате.

Я снова замешкалась. В его комнате? И что мы будем там делать? Я знала, что вела Гейджа за собой. Но не могла сдержаться. Было весело целоваться с кем-то впервые, снова и снова. Я никогда раньше не чувствовала ничьих губ на своих, ничьего тела, прижатого ко мне. Мне было хорошо с Гейджем, но я знала, что на следующее утро буду ненавидеть себя за это. За то, что целовалась с ним, напивалась вместе с ним и чуть не переспала… Это было опасно близко.

– Элиза? – пробормотал Гейдж, приближаясь. Я подняла глаза, и его черты стали серьезными. Губы были сжаты, но взгляд оставался расслабленным. – Я просто… то есть… тебе не обязательно заходить, если не хочешь. Я не хочу заставлять тебя чувствовать себя неловко. – Он взглянул в сторону моего автобуса. – Я могу просто отвести тебя к твоему автобусу, если хочешь. – Он склонил голову налево.

– Нет-нет, – быстро сказала я, почувствовав вину за его неуверенность. Я видела, что он пытался создать мне комфортные условия. – Все в порядке. Я зайду.

– Уверена?

Я улыбнулась.

– Абсолютно.

Кивнув, он взял меня за руку и повернулся к двери. Когда он повернул ручку, меня охватило нервное волнение. Я не совсем понимала почему. Может, алкоголь сделал меня беспокойной. А может потому, что я не знала, чего ожидать, оставшись с ним наедине в автобусе. По крайней мере, на вечеринке вокруг были люди. Я не возражала против дополнительной дозы спиртного, потому что знала, что Гейдж не захочет снова вести меня в спальню.

Первое, что бросилось в глаза – большой Г-образный белый кожаный диван, обращенный к огромному плоскому телевизору, закрепленному на северной стене. Он раньше жаловался на свой автобус, но их автобус уже в десять раз лучше нашего.

Когда он щелкнул выключателем, я увидела, что полы деревянные, в углу напротив кухни стоял обеденный стол с серыми салфетками и столовыми приборами в тон, а их кухня тоже была отличной – черные мраморные столешницы, дубовые шкафы. Она была намного просторнее нашей.

– Вау, этот автобус лучше, чем я думала.

– А чего ты ожидала? – спросил он, глядя на меня с усмешкой. – Пилона для стриптиза, голых женщин и кучи пивных бутылок, разбросанных по полу?

Я рассмеялась.

– Что-то вроде того.

– Не-а. Думаю, они решили избавиться от стриптизерш и пилона. Все равно места не хватало, – пошутил он.

– О, забавно, – игриво парировала я. Отпустила руку Гейджа и сделала шаг вперед, чтобы осмотреться. Действительно красиво. В углу рядом с телевизором стояла ударная установка, скорее всего для репетиций Дида. Три гитары – акустическая, бас и соло – стояли в противоположном углу вместе с усилителем. На стенах висело несколько постеров с голыми женщинами (это было вполне предсказуемо) и даже несколько логотипов группы. Неоновая красная вывеска «9 Грешников» красовалась на стене на кухне.

– Хочешь посмотреть мою комнату? – спросил Гейдж у меня над плечом. По спине пробежала умиротворяющая дрожь, когда я осознала, как близко он стоял. Я чувствовала исходящее от его тела тепло, готовое поглотить меня. Его дыхание коснулось моей шеи и волос, заставив меня вздрогнуть и затрепетать, как никогда раньше.

– Конечно, – прошептала я, затаив дыхание.

Он мягко усмехнулся, взял меня за руку и развернул к себе. Он притянул меня ближе за бедро, его взгляд был прикован к моему, губы так близко, что со стороны могло показаться, будто мы целовались. Запах его одеколона был сильным, но для меня казался сладким и восхитительным. Мне хотелось ощутить его вкус – где угодно. Везде.

Меньше, чем за секунду я получила то, чего хотела.

Гейдж медленно приблизился и прижал свои губы к моим, и я не стала сопротивляться. Я обвила руками его шею, а он поднял меня, чтобы я могла обхватить его талию ногами. Он вздохнул, держа меня на руках, и зашагал по коридору. Не знаю, в какую именно комнату он распахнул дверь ногой, но в мгновение ока мы оказались внутри, и он захлопнул дверь за нами.

Моя голова все еще кружилась. Я видела звезды от всего произошедшего, и это явно означало, что я все еще была в довольно возбужденном состоянии. Это приятный кайф – тот, с которого мне никогда не хотелось опускаться, потому что спуск означал встречу с реальностью, со всем, что я никогда не хотела вспоминать. Мне не нужен был негатив. Мне нравилось чувство, охватившее меня. Мне нравилась та Элиза, которой я была среди звезд. Рядом с Гейджем Гренделем.

– Элиза, – пробормотал Гейдж у моей шеи. Он уложил меня на спину на кровать и забрался сверху, раздвинув мои ноги коленом, чтобы оказаться между ними, но не переставал целовать меня. Я приоткрыла веки. Они были тяжелыми, и тогда я поняла, как сильно устала. Я была полностью истощена. Мне стало интересно, который сейчас час, и сколько времени мы в итоге провели на вечеринке.

Лунный свет из окна сверху озарял Гейджа, вырисовывая его четкие черты лица. Большинство из них имели мягкие очертания. Его нос не был слишком острым или идеальным. Он был слегка сломан, но это можно было заметить, только если подойти близко. Ему шло. Линия челюсти и подбородок были выразительными, скульптурными, а щетина вокруг губ и на подбородке едва заметна, но я чувствовала ее шероховатость каждый раз, когда он целовал меня. Единственное, что было по-детски мягким у Гейджа, – это его глаза. Их обрамляли длинные, густые ресницы. С ними он казался почти невинным, но я знала, что это далеко не так. Помимо своих прекрасных, детских карих глаз, Гейдж был мужчиной.

– Да? – наконец ответила я, мой голос был едва слышен. Я сама едва различала его слова. Лежание на его простынях и подушках тоже не помогало ситуации. Я находилась на грани сна, и, как вишенка на торте, моя голова кружилась. Ощущение было похоже на покачивание на лодке в спокойную морскую ночь. Утешительно.

Беззвучно. Мирно.

– У тебя же правда ничего не было с Монтаной, да? – в комнате повисла тишина. Он, вероятно, ждал моего ответа, потому что сразу же замолчал, но я не могла подобрать слов. Конечно, у меня ничего не было с Монтаной. Я уже собиралась сказать это, но он снова заговорил. – Я имею в виду, если что, то все нормально. Мы можем остановиться. Ни один из нас не стоит твоего времени в любом случае. Наш образ жизни безумен… тебе это не нужно. Ты заслуживаешь кого-то достойного, а это не про нас.

Я нахмурилась, хотела пошевелить губами и высказаться, но они не слушались. Мое тело работало против меня, умоляя уже просто закрыть глаза. Я позволила им ненадолго сомкнуться, но когда снова открыла их, Гейдж смотрел на меня.

Я, наконец, спросила:

– Что ты имеешь в виду под «достойным моего времени»?

Он вздохнул.

– Не знаю. Трудно объяснить… Я никогда не буду тем парнем, который знает, как обращаться с такой, как ты… – он резко оборвал себя, покачав головой. Затем поцеловал мою руку сверху, костяшки пальцев, а затем лег рядом со мной.

Притянув меня к себе, он вздохнул, поглаживая мои волосы. Прикосновение его пальцев было приятно, когда они скользили по краям моих волос, но тем самым он еще сильнее успокаивал меня, а значит и усыплял. Я придвинулась и прижалась к его груди. Обняла его за талию, и он замер. Казалось, он перестал дышать, но я проигнорировала это, и через мгновение он расслабился.

– Договаривай, что хотел сказать, – пробормотала я.

Он не ответил сразу, но я чувствовала его взгляд на себе. Он гладил меня большим пальцем и все еще обнимал. Я вдыхала его запах, довольная тем, где находилась. Я была не одна, как обычно. А находилась с ним, и по какой-то странной причине это чувствовалось… правильно. Это было правильным.

– Неважно, – прошептал он мне на ухо, его голос был низким, хрипловатым. – Поспи, Элиза. Завтра нас ждет долгий день.

Не знаю, кивнула ли я на самом деле или нет. Возможно, мне это только показалось, но в любом случае я согласилась и полностью погрузилась в его грудь. Его тело было твердым, но расслабляющим. Я никогда раньше не спала рядом ни с кем, но лежать здесь с Гейджем было приятно. Умиротворяюще.

Вскоре мое дыхание выровнялось. Гейдж продолжал гладить края моих волос, оставляя легкие поцелуи на лбу, и я уснула.

* * *

Я проснулась на следующее утро с тупой головной болью. И застонала, прикрывая глаза от солнца, которое било в окно сверху. Мои чувства обострились. Повсюду витал сильный запах одеколона, и в воздухе даже чувствовался кофе.

Спустившись с кровати и продолжив прикрывать глаза, я пошатнулась, но осмотрелась. Голова болела ужасно. Я знала, что не стоило так много пить прошлой ночью, и при мысли об алкоголе мои глаза расширились. Я опустила руки и окинула взглядом незнакомую комнату. На каждой стене висели постеры группы, все разные, разных цветов и с разными фотографиями парней.

На стенах красовались полуобнаженные модели, и я покачала головой, потому что, к сожалению, прекрасно понимала, где находилась.

Спальня Гейджа.

Дверь распахнулась, и мой пульс замер, когда на пороге появился Гейдж с мокрыми, растрепанными волосами, словно он только что вышел из душа. Должно быть, так и было, ведь на нем красовалась свежая одежда. Увидев меня, его лицо смягчилось, и он сжал ручку двери.

– Элли, – выдохнул он.

– Эм… привет, – прошептала я. О, Боже, стало так неловко. Вид Гейджа заставил меня прокрутить в голове, как сильно я напилась прошлой ночью, а затем я вспомнила, как он… лизал меня в том месте, которого никто никогда раньше не касался. Медленно, чувственно и удивительно нежно. От мысли о том, как это было прекрасно, мое лицо запылало от смущения. Он сделал шаг внутрь, склонив голову набок.

– Я сварил кофе, а на тумбочке стоит вода. – Он указал на нее, и я оглянулась.

– Я возьму кофе, – пробормотала я.

Он кивнул, дважды оглядел меня и отступил. Я знала, что выглядела отвратительно, без сомнений. Гейдж повернулся, и я последовала за ним по коридору. К моему счастью, в гостиной никого не было, и я с облегчением вздохнула. Мне не хотелось, чтобы парни видели меня в таком виде или в одежде с прошлой ночи.

– Сливки хочешь? – спросил он.

– Пожалуйста.

– Сахар?

– Да, пожалуйста.

Он кивнул, и я, сделав вдох, села за стол. Кофе пахло приятно и уже проясняло мою пульсирующую голову.

Гейдж помешал ложкой в черной кружке и поставил ее передо мной. Подмигнув, он повернулся и направился к микроволновке.

– Я с утра сходил в «Panera» за бубликами. Ты вчера упоминала, что любишь с корицей и хрустящей корочкой с сырным кремом со вкусом фундука?

Мои глаза расширились. Как он это запомнил? Я едва ли много об этом говорила. Разговор о бубликах был таким незначительным, что я сама его даже не помнила.

Вместо того, чтобы спрашивать, я сделала глоток кофе и кивнула.

– Да, это мой любимый, – сказала я, проглотив горячую жидкость. Он усмехнулся через плечо и принес к столу коричневый пакет. Заняв место напротив меня, он положил передо мной один из пластиковых ножей для масла. – Знаешь, тебе не обязательно было это делать, Гейдж, – сказала я.

– Я хотел. – Он положил один из сладких бубликов передо мной. – Никогда раньше не ел в «Panera».

– Ну, там очень вкусно. – Я взяла бублик, нож и один из пакетиков сырного крема. – Мой любимый суп – брокколи с чеддером.

– О, надо было и его тебе взять. – Он усмехнулся.

– Нет. – Я покачала головой. – Все в порядке. Этого более, чем достаточно… Спасибо.

– Не за что.

Мы с Гейджем молча ели первые несколько минут. Я была права насчет неловкости с моей стороны, но он, казалось, не обращал внимания на тишину. Зато бросал на меня несколько взглядов, откусывая бублик, а я вымученно улыбалась, делая вид, что мне все равно. Это было мило… но странно. Я завтракала… наедине… с Гейджем Гренделем. Кто бы мог подумать?

– Сегодня мы все идем в аквапарк, – сказал он, улыбаясь.

– Аквапарк? Я никогда в них не была.

Он раскрыл рот.

– Что? – он улыбался так широко, что были видны все зубы. – Ты никогда не была в аквапарке? Что за детство у тебя было?

Отвратительное. Я отмахнулась.

– Очевидно, такое, где не было аквапарков.

Он рассмеялся.

– Что же, сегодня мы это исправим. Должен сказать, Элли, мне кажется, я в последнее время познакомил тебя с кучей новых вещей. Клуб, танцы в Техасе, домашние вечеринки с текилой, а теперь аквапарк? Ты и правда невинная девочка.

Я рассмеялась над его словами. Невинной я являлась далеко не всегда. Раньше я была ужасной.

– Наверное, да, – вздохнула я.

Он оглядел меня, сложив пальцы на столе. Затем закинул ногу на ногу, откинулся на спинку стула и поднес кружку к губам.

– Тебе было весело со мной прошлой ночью? – спросил он после глотка.

Я замешкалась. Еще бы, мне было весело. Слишком весело. Он же, черт возьми, лизал меня между ног. Это должно быть признаком какого-то возбуждения.

– Было.

– И ты все еще думаешь, что мы «просто друзья»?

Я сжала губы и покачала головой.

– С чего бы нам быть чем-то большим, Гейдж?

Он нахмурился.

– После того, что произошло между нами, с чего бы нам не быть?

– Потому что, как ты сказал вчера, ты – Гейдж Грендель. Тебе все равно. Друзья – это все, что нам подходит. Ничего больше.

– Но я показал тебе прошлой ночью, что мы можем быть куда больше. Я хочу попробовать с тобой кое-что еще.

– Мы были пьяны, Гейдж. Кроме того, одна вечеринка не означает, что мы больше, чем друзья. Мы просто веселились, верно?

Он уже собирался что-то сказать, но затем сомкнул губы. Кивнул, опустил ногу и наклонился вперед.

– Ты права. – Он фыркнул, дернув челюстью. – Неважно. – Поставив кофе, он схватил бумажный пакет со стола и выбросил его в мусорное ведро. – Бен уже открыл твой автобус. Можешь идти.

Я уставилась на его спину, широко раскрыв глаза, пока он шагал к своей спальне и хлопнул дверью.

Он что, выставил меня, словно я – очередная ночная подружка? Неужели он действительно обращался со мной, как с одной из миллионов шлюх, которые ему встречались, только потому, что я не хотела, чтобы со мной играли? Только потому, что я знала, что все кончится плохо, если мы станем больше, чем друзьями? Мой рот открылся от неверия в то, что он только что сказал. Он отмахивался от меня.

Черт. Он и являлся той самой причиной, по которой я не любила сближаться с людьми. Люди ожидали от меня слишком многого, а я не могла оправдать все ожидания. В голове было туманно, но я четко помнила, как он сказал, что я заслуживала кого-то лучше, чем он и Монтана. Кого-то, достойного моего времени. Что такое «больше, чем друзья»? Секс без обязательств? Поцелуи и объятия? Мы все это делали прошлой ночью и веселились? Зачем нужно больше? Зачем углублять то, что будет лишь временным?

Мы с Гейджем не пара. Во-первых, у него есть девушка. А во-вторых, между нами ничего не продлится. Это была бы пустая трата нашего времени. Как только тур закончится, я вернусь в Вирджинию на учебу, а он продолжит заниматься тем, чем обычно, – спать со случайными девушками и выставлять их за дверь на следующее утро ради кого-то посвежее.

Я знала, как бы плохо ни чувствовала себя, что была права, отказав ему. Нам было весело, но я не собиралась сближаться с Гейджем только для того, чтобы потом остаться с разбитым сердцем и искалеченными эмоциями. У меня и так достаточно проблем, с которыми я все еще пыталась разобраться.

Многие сочли бы это эгоизмом или стервозностью, но у меня имелись свои причины. Я не собиралась страдать из-за него. Лучше было перестраховаться.

Прикрыв глаза от палящего солнца, пока шла через парковку, я наконец добралась до своего автобуса. Войдя внутрь, я никого не увидела, поэтому решила принять душ и снять грязное платье, которое купил мне Гейдж. Я больше не хотела его видеть. Просто выбросить и сделать вид, будто прошлой ночи не было. Мне этого так сильно хотелось, но вместо этого я запихала его на дно чемодана.

Теплая вода, стекающая по мне, успокаивала. Она успокоила меня гораздо больше, чем я ожидала, поэтому, закончив, я закрыла дверь спальни на ключ и осталась в своем розовом банном халате. Волосы были еще мокрыми, но это раскрывало поры и немного облегчало остаточную головную боль. Кофе тоже очень помог. Как и стакан воды, который я выпила, прежде чем сбежать из автобуса группы.

Я пыталась отвлечься от мыслей о Гейдже, снова пошла в ванную, побрила ноги, накрасила ногти на ногах и руках, даже заплела волосы в косу, но ничего не помогало. Я не могла забыть, как грубо он со мной обошелся. То есть, у него были причины расстроиться, но я не могла понять, почему ему так отчаянно хотелось чего-то со мной? Я бы выглядела самой глупой девушкой на свете, если бы отдала Гейджу еще больше себя. Вчера мы уже находились на грани, и я поклялась никогда больше не подходить так близко.

Глубоко в душе я знала, что это, вероятно, будет невозможно.

Пока я занималась девчачьими делами, не могла не прокручивать в голове моменты, когда мы с Гейджем целовались – мой первый поцелуй, и он был лучше, чем я когда-либо представляла. Его губы идеально сливались с моими. Его поцелуи всегда начинались медленно, нежно, эротично, но затем набирали обороты и становились слегка требовательными, жадными, но все еще невероятно возбуждающими для меня.

Я заметила, что каждый раз, когда он целовал меня, одна его рука прижималась к моей пояснице, а другой он держал мое лицо. Он хотел, чтобы поцелуй длился как можно дольше, и я была не против. Мне никогда не хотелось отрываться от него. Мы прекращали только тогда, когда нас прерывали, кто-то натыкался на нас, или когда мы убегали, чтобы найти новое местечко для поцелуев.

Его язык делал поцелуи совершенными. Он точно знал, как играть с моим – как скользить, чтобы у меня подкашивались ноги. Каждый раз, когда мы пробовали вкус друг друга, я вспоминала, что его язык исследовал куда больше частей моего тела. Я не думала, что можно так возбудиться с кем-то вроде него, а алкоголь, текущий в крови, делал ночь для нас в десять раз веселее.

Мы с Гейджем много разговаривали, но почему-то я не могла вспомнить о чем. Я знала, что многие разговоры были бессмысленными, но некоторые казались такими значимыми, что я ругала себя в зеркале за то, что не помнила. Гейдж приоткрылся мне в некотором смысле. Он не рассказал много (иначе я бы запомнила), но этого было достаточно, чтобы понять, что, возможно, он – не тот самодовольный рокер, за которого я его принимала.

Я слишком долго хмурилась на свое отражение в зеркале и даже не заметила, что кто-то вошел в автобус. Что-то тяжелое упало на пол, и я ахнула, обернувшись и резко распахнув дверь. Я бросилась в коридор, но замерла перед распахнутой дверью комнаты Кэла.

Он стоял над стопкой журналов, его взгляд был прикован к ним. Я не могла понять, о чем он думал, но когда прочистила горло, он поднял глаза и, увидев меня, сладко улыбнулся.

– О, привет, Элиза, – сказал он, легко помахав мне рукой и заслонив собой журналы.

Я помахала в ответ.

– Привет. Что ты делаешь?

Взгляд Кэла опустился ниже, и я посмотрела туда же, смутившись, что все еще ходила только в полотенце.

– Вижу, ты готовишься к аквапарку, – усмехнулся он.

Я покраснела.

– Эм… да. – Я отступила на шаг, но он приблизился, склонив голову набок, с улыбкой на губах.

– Я как раз просматривал журналы для «Это правда». Пытался понять, что включить, что убрать и так далее.

– О. – Я кивнула, сжав губы.

Он еще мгновение изучал меня, в основном пялясь на декольте и не пытаясь это скрыть.

– Все сегодня в аквапарке разбиваются по парам, – сказал наконец Кэл, глядя мне в глаза. – Кто твой партнер?

Мои брови сдвинулись.

– Я не думала, что он мне нужен.

– Ну, конечно, нужен. – Он рассмеялся. – Какое же это веселье – находиться в аквапарке без пары? Бен и так арендовал для нас весь парк, и было бы обидно, если бы ты потерялась.

– Что? Зачем он арендовал весь парк?

– Не знаю. – Он провел рукой по волосам. – Может, потому что не хочет, чтобы парней растоптали сотни полуобнаженных женщин.

Я кивнула, снова сжав губы. Его причина была точной.

– Вообще-то, странно, что парни в двадцать три-двадцать четыре года идут в аквапарк. – Я рассмеялась.

– «9 Грешников» – уморительные. Им везде весело. Я слышал, это была идея Монтаны и Гейджа. С ними еще кое-кто поедет, так что уверен, они уже разбились по парам. – Кэл замешкался, оглядывая меня. – У меня нет пары. Я подумал, может, мы… ну, знаешь… составим пару?

Я хихикнула.

– Можем, но как же Бен?

– Бен – отличный парень… просто не думаю, что он тот, с кем стоит тусоваться… в аквапарке. Не то, чтобы с ним было не круто, просто…

– Он – гей, – выпалила я, смеясь.

– Эм… да, – сказал он, нервно потирая затылок. – Было бы неловко находиться полуобнаженным рядом с ним все время – без обид. Кроме того, думаю, куда приятнее видеть в таком виде тебя – но не говори ему, что я это сказал.

Я не могла сдержать смех. Знала, что он не хотел обидеть.

– Ладно. Можем быть напарниками. Во сколько все едут?

– Кажется, в течение часа. Группа как раз возвращается после ночной гулянки.

– О, хорошо. – Я отступила на шаг и направилась по коридору. – Я скоро буду готова.

– Не могу дождаться. – Он подмигнул.

Я юркнула в свою комнату, прежде чем он успел заметить, как я покраснела до корней волос. Было бы забавно увидеть полуобнаженного Кэла Эвери. Я знала, что под его винтажными футболками скрывалось великолепное тело. И надеялась, что это будут кубики пресса, над которыми можно пускать слюни. О, это было бы восхитительно…

Я закрыла дверь на ключ и принялась рыться в чемодане в поисках купальников. Я взяла с собой два. В последний раз плавала в прошлом семестре колледжа. Я ходила в бассейн, это была как часть тренировок. Бен давал мне денег каждую неделю, так что я покупала купальники и спортивную одежду, когда могла. Наверное, поэтому мне было так трудно найти что-то, когда мы собирались в тур с группой. У меня имелись только шорты, майки и спортивные бюстгальтеры. Вещи, которые я взяла в тур, были куплены с Беном, и он должен был одобрить каждую мелочь, которую я выбирала в магазине.

Я нашла бирюзовый слитный купальник без спинки и розово-белый купальник в полоску из двух частей, который делал мою грудь больше, чем она была. Также у меня был новейший черно-белый купальник, который я надевала на поезду на гидроцикле. Но его пришлось отложить. Не хотелось повторяться.

Я скривила губы, держа перед собой бирюзовый и розовый купальники, раздумывая, хотела ли я быть скучной и простой в слитном или авантюрной и слегка сексуальной в раздельном. Решила, что авантюрная и слегка сексуальная – лучший вариант в компании группы. Нельзя было позволить, чтобы надо мной смеялись. Плюс, я предпочла бы, чтобы парни пускали слюни, а не хихикали над моим выбором.

– Может, в следующий раз, сплошнячок, – пробормотала я, засовывая бирюзовый купальник обратно в чемодан.

Я надела купальник, взяла рваные шорты, чтобы надеть поверх нижней части, и белую майку для верха. Им еще рано было видеть меня полуобнаженной. Плохо то, что тот, чьего взгляда я больше всего боялась в таком виде, был Гейдж. Хотя он видел куда больше, чем нижнюю половину моего тела, я знала, что мне все равно будет неловко рядом с ним – особенно после того, как я его только что отвергла, напрямую.

Я положила солнечные очки и фотоаппарат в свою дополнительную белую сумочку, перекинула ее через плечо и вышла. Кэл находился на кухне и делал сэндвич с индейкой. Когда он поднял на меня взгляд, то замер, размазывая майонез, и я покраснела, заставляя себя держать голову высоко, пока ставила сумочку на диван.

– Не знаю, как я смогу сосредоточиться на горках, когда ты отвлекаешь на себя все мое внимание, – поддразнил он.

Я хихикнула и прошла за ним к холодильнику. Достала бутылку воды и порылась в одном из ящиков в поисках таблеток. Наконец нашла бутылочку обезболивающего и высыпала две на ладонь.

– Тяжелая была ночь? – спросил Кэл.

Я замешкалась с ответом. Тяжелой она стала только к утру.

– Нет, – сказала я.

– О, тебе было весело? – он откусил сэндвич, а я проглотила таблетки, запив их водой, чтобы легче прошло. – Я знаю, как группа умеет отрываться. Они же вчера ходили на домашнюю вечеринку или что-то вроде того?

– Да, – выдохнула я. – Было довольно дико, но весело. Мне понравилось.

– О, это здорово. – Он улыбнулся поверх сэндвича и вышел с кухни. – Я буду готов через секунду.

Я кивнула, наблюдая, как он бежал в свою комнату, прежде, чем обернуться и прислониться поясницей к стойке. Я вздохнула, прижала пальцы к вискам и снова и снова прокручивала вчерашний вечер. Какого черта я не могла просто забыть об этом? Это была всего одна ночь веселья с Гейджем… одна ночь с Гейджем, которую я никогда не забуду. Одна ночь с ним, которая, казалось, накалилась и превратилась во что-то совсем иное – нечто большее, чем просто веселье.

Я ненавидела признавать это. Всю ночь на вечеринке я думала, что Гейдж оставит меня, чтобы потанцевать с другой девчонкой, но он этого не сделал. На самом деле, он отмахивался от большинства девушек, которые к нам подходили. Он был рядом со мной всю ночь. Несколько девушек прижимались к нему, демонстрируя декольте и обвивая руками его шею, и он флиртовал в ответ, но это было лишь временно. Он что-то шептал им на ухо, они кивали, уходили, а затем он брал меня за руку и вел куда-нибудь в более тихое место.

Более темное. Уединенное.

Он провел со мной больше времени, чем со своей группой, и это о многом говорило. Монтана пытался затащить Гейджа на сеанс курения кальяна и даже на танцпол, чтобы посмотреть, сколько танцев они смогут собрать, но Гейдж оставался со мной. Я настаивала, чтобы он пошел с ними, но он отмахивался. Затем шептал мне на ухо:

– У меня впереди еще много ночей, чтобы провести с ними. С тобой, наверное, не так много. Мне нравится быть с тобой.

Конечно, я закипала, интенсивный жар вспыхивал внутри меня. Я не могла с собой поделать. Он был прав. У нас всего два месяца тура, чтобы быть привязанными друг к другу. У него впереди вся жизнь, чтобы тусить со своей группой, если только они не распадутся, но даже тогда, я знала, они останутся близки.

– Я подумал, может, возьмем смузи перед аквапарком. – Голос Кэла прогремел, прерывая мои мысли. Я быстро подняла глаза – возможно, слишком быстро, потому что при виде его тела мой рот открылся. Я впилась в него взглядом слишком быстро и почувствовала легкое головокружение поверх остаточной головной боли.

Я была права насчет кубиков… и насчет великолепия его тела… и насчет того, что буду пускать слюни. Его кожа была безупречной и идеально загорелой. Мне хотелось провести руками по его торсу, прижать к себе и, может быть, поцеловать каждую грудную мышцу, если бы он разрешил. Его соски были идеальными. Не слишком большие и не слишком маленькие. Не слишком светло-розовые, а в самый раз на фоне его гладкой кожи. Он даже уложил волосы гелем. Черт. Кэл был чертовски горяч.

– Эм… – я запнулась, ухватившись за край стойки. Пыталась заставить себя поднять глаза на него, но не получалось. Я слишком залипла на его тело – на изгибы и гладкие, твердые холмы, которые так выделялись.

Наконец, Кэл усмехнулся, и мои глаза взметнулись к его. Новая волна смущения накрыла меня, и лицо запылало. Я не могла поверить себе. Неужели я действительно настолько слаба? Это доказывало, что я слишком долго была среди парней. Я превращалась в Элизу Смит с бушующими гормонами.

– Хочешь смузи? – спросил он, смеясь.

Я быстро кивнула.

– Эм… да. Смузи звучит отлично.

– Хорошо. – Он усмехнулся, завязывая шнурок на своих зеленых плавках. У него были глубокие складки по обе стороны таза, которые вели вниз к тому, что я предполагала, было его весьма солидным достоинством. Я называла эти складки на тазе «складками Мэттью Макконахи». Глубокий V, по которому каждая женщина хотела бы провести языком снова и снова. Черт, это выглядело так горячо на Кэле. – Дай мне накинуть футболку, и мы пойдем за смузи.

Мне следовало остановить его, чтобы он не надевал футболку. Я хотела бы смотреть на его тело весь оставшийся день. Часть меня была даже рада, что он – мой партнер на сегодня. Я могла смотреть на него издалека; наблюдать, как мышцы на его спине играли при каждом шаге, прямо как в этот момент. Я могла представить, как срывала с него футболку, чтобы еще раз хорошенько рассмотреть.

Но мне нужно было быть терпеливой. Он все равно не будет носить футболку долго. Как только мы возьмем смузи и отправимся в аквапарк, он снова ее снимет, и я смогу наслаждаться его красотой. Я могла «выпить» его целиком и только надеяться, что он не заметит.

Это было к лучшему, что полуобнаженный Кэл стал моим партнером в аквапарке, потому что в этот самый момент я поняла, что даже не думала о Гейдже или прошлой ночи, которую мы провели вместе. Я была даже рада, что мой разум слишком отвлечен Кэлом, чтобы думать о стрессе между мной и Гренделем.