Текст книги "Кто он (ЛП)"

Автор книги: Шанора Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

– Все в порядке. Я выдержу. Расслабься.

Одних этих слов хватило, чтобы интенсивность возросла. Я почти кричала, когда он начал биться о меня, водя большим пальцем вокруг моего клитора, заставляя меня подниматься и опускаться. Он вызывал у меня оргазм за оргазмом, волну за волной, и я наслаждалась этим в полной мере.

Его рот поглощал мой, мои пальцы запутались в его волосах, его руки сжимали мою ягодицу, пока он непрерывно входил в меня. Изголовье кровати так громко стучало о стену, что почти заглушало мои стоны и его.

В последние секунды Гейдж ускорился, приподняв мои бедра выше и входя в меня снова и снова. Я дико кричала от восторга, но больше всего возбужденная его пылающими глазами, наблюдающими за каждым моим движением. Наконец я дернулась навстречу, потому что это приближалось. Он глухо зарычал, наклонившись, чтобы уткнуться лицом в изгиб моей шеи.

– Я так долго этого хотел от тебя, Элиза, – выдохнул он. – Так. Чертовски. Долго.

Я взвизгнула, наслаждение прокатилось по мне. Жар и удовольствие пронеслись между ног, и Гейдж застонал, позволив мне оросить его струящимися соками. Входя и содрогаясь, он пробормотал что-то невнятное, пока я взвизгивала, притягивая его к себе. Он содрогнулся десятки раз, и внутри я почувствовала жар сквозь презерватив. Он содрогнулся снова и снова, пока наконец его тело не лишилось напряжения, и он рухнул на меня. Мы оба тяжело дышали друг другу в уши, позволяя тишине воцариться. Прошло несколько минут, а мне все еще не хотелось двигаться.

Это было… потрясающе. Сногсшибательно. Невероятно. Мой первый раз, и он был гораздо лучше, чем я когда-либо представляла. К сожалению, мои веки начали тяжелеть, а дыхание Гейджа выровнялось. Он ничего не говорил, и я знала, что он так же измотан и устал, как и я.

В какой-то момент он вышел из меня, пошел в ванную, чтобы снять презерватив, выключил свет, а затем вернулся, накрыв одеялом наши все еще обнаженные тела. Меня не смущала мысль находиться голой в одной кровати с ним. Он только что дал мне такую свободу. Это была свобода, которой я наслаждалась. Та, которую я хотела лелеять.

Наши тела слились, я положила руку на его талию, моя щека покоилась на его рельефной груди, пока я водила пальцами вверх и вниз по его руке. Наши ноги переплелись, дыхание смешалось, пока он гладил мою щеку, мои волосы. Его ровное сердцебиение снова успокоило меня, и он поцеловал меня в лоб, прежде чем глубоко вздохнуть, позволить голове откинуться назад и закрыть глаза.

Эта ночь с Гейджем должна была стать одной из лучших, что мы разделили до сих пор. Это было совершенно.

Мне никогда не хотелось, чтобы все закончилось.

Глава 18

Сестра

Я проснулась, все еще удовлетворенная прошедшей ночью. Потянулась, глядя в потолок и чувствуя легкое напряжение между ног. Скинула одеяло, чтобы взглянуть вниз. На белых простынях остались пятна крови, и я ахнула, думая, что, возможно, там и правда была девственная плева.

Пожала плечами и взглянула туда, где спал Гейдж, заметив, что его одежда и обувь все еще на полу. Я услышала не так далеко низкие голоса, и решила, что он вышел поговорить с кем-то из своей группы.

Со вздохом я спрыгнула с кровати и взяла сменную одежду, которую упаковала в маленькую сумку. Приняв быстрый, но тщательный душ, я собрала волосы в тугой хвост и уставилась на мятые простыни Гейджа, уперев руку в бок.

Нельзя было оставлять их такими, и уж точно я не хотела, чтобы кровь напоминала ему о том, что он только что забрал. Мне хотелось, чтобы это выглядело как случайный, ничего не значащий секс, поэтому стянула одеяло с кровати. Сняла простыни и бросила все в угол, а затем подошла к его шкафу и нашла новый комплект постельного белья.

Застелив кровать, взбив подушки и бросив испорченные простыни рядом со своей сумкой, я просунула пальцы ног в шлепанцы и открыла дверь. Глубоко вдохнула – в воздухе витал густой, насыщенный аромат кофе.

Когда я завернула за угол, Гейдж и Рой сидели за столом с ручками в руках. Гейдж услышал меня и быстро поднял взгляд, на его губах светилась теплая улыбка. Слава Богу, он не делал ситуацию неловкой для меня. Я снова и снова повторяла ему среди ночи, что это всего лишь девственность. Не то, чтобы он отнял ее у меня против моей воли. Я хотела, чтобы это произошло между нами. Меня это не смущало, и если бы я не была готова, то не отдалась бы ему. Наконец, он удовлетворился моим ответом и снова уснул.

– Доброе утро, – прошептала я, направляясь на кухню и споласкивая одну из кружек в раковине. От нее пахло пивом, так что я добавила мыла, чтобы тщательно ее вымыть. Гейдж ответил на приветствие, и Рой тоже, но его голос был едва слышен, а глаза не отрывались от бумаги.

Сочтя это странным, я на секунду задержала на нем взгляд, прежде чем взять кофе. Налила немного в свою кружку, добавила сливок, сахара, а затем скользнула на сиденье рядом с Гейджем. Поцеловала его в щеку, и он ответил тем же, но Рой напрягся, подтянул к себе свою кружку и затем поднял ее, чтобы отпить.

Я и это проигнорировала. Поскольку знала, что никогда не пойму Роя, поэтому потягивала кофе, пока парни продолжали писать.

– Работаете над текстами? – спросила я.

– Да, – вздохнул Гейдж. – Лучше работать над ними пораньше, пока такие животные, как Монтана и Дид, еще спят. – Он подмигнул.

Я кивнула, снова отпив кофе. Взглянула на листок Гейджа и заметила слова вроде «боль, страдание, все кончено, никогда не оглядывайся и новообретенная зависимость». Увидев «новообретенная зависимость», я подняла на него глаза, но он шмыгнул носом и провел тыльной стороной руки по носу. Он не обо мне, подумала я. Это просто текст песни.

Я бросила взгляд в сторону Роя, но у меня не было достаточно времени, чтобы что-то разглядеть, потому что он резко схватил свой листок. Я быстро встретилась с ним глазами, но его взгляд стал темным, холодным. Он нахмурился, оглядывая меня, а затем, взяв свою кружку и все еще сверля меня глазами, развернулся и направился в гостиную. Гейдж, казалось, не придал этому значения, но я была сильно обижена его поведением. Что я такого сделала, чтобы он меня так ненавидел? Я едва сказала Рою два слова, а он вел себя так, словно я ударила его по яйцам.

– Не принимай близко к сердцу, – прошептал мне на ухо Гейдж, наблюдая, как Рой садился на диван спиной к нам.

– Что с ним не так? – прошептала я, надеясь, что Рой не слышал.

– Он просто… не привык, что ты так много времени проводишь с нами.

– И он ненавидит меня за то, что я рядом с вами? – нахмурилась я.

– Ему просто нужно к тебе привыкнуть. Вот и все. Ему тяжело доверять людям. Он очень консервативен.

– Да, я это вижу, – фыркнула я, взглянув на Роя, который яростно строчил в блокноте.

Рука Гейджа легла на мое бедро, отвлекая от этой мысли. Я взглянула на него из-под ресниц, и он улыбнулся, сжав мою руку.

– Я… эм… не причинил тебе боли прошлой ночью? Если да, то прости. Я никогда…

– Нет, Гейдж. Я в порядке. Все было хорошо. – Я сладко улыбнулась ему, и он кивнул, крепче сжав мою руку.

– А почему ты вообще так переживал?

Он пожал плечами, убирая руку, чтобы снова взять ручку. Взял свою кружку, отпил, а затем поставил ее, дернув челюстью.

– Не знаю. Наверное, просто не привык. – Он выдавил улыбку, но я нахмурилась, собираясь заговорить. Здесь было что-то большее. К сожалению, прежде, чем я успела высказаться, из коридора раздалось преувеличенное зевание Монтаны. Мы оба подняли на него взгляд, когда он вошел, почесывая оголенную грудь.

У Монтаны на ребрах тоже набит дракон, но в отличие от сине-черного Гейджа, его был красно-черным. Драконы почти идентичны, и я не могла не спросить.

– Вы делали тату дракона вместе?

Монтана усмехнулся, заходя на кухню и доставая пакет молока. Он пил прямо из него, я сморщила нос, а в голове мысленно отметила никогда не пить молоко из автобуса парней.

– У нас у всех есть такой, – сказал Гейдж.

Мои брови взлетели, и любопытство возросло.

– Да ну?

– Ага, – вздохнул Монтана, сев напротив меня. – Мой красно-черный, у Гейджа черно-синий, у Дида зелено-черный, а у Роя – оранжево-черный. Это была… пьяная и безумная ночь. Что-то вроде группового сплочения.

– О. – Я ухмыльнулась. Это было довольно мило слышать. – Но почему драконы?

– Во-первых, драконы – самые реальные мифические существа, известные человечеству, – заявил Монтана как нечто само собой разумеющееся. Я усмехнулась, сжав губы от большого удовольствия. – Плюс, они не просто обычные драконы. Это китайские драконы. Их значение гораздо глубже. – Я снова взглянула на ребра Монтаны, изучая изображение – заостренный язык, свирепые красные глаза, невероятно острые зубы. Затем я вспомнила, как выглядел дракон Гейджа. Они и правда казались скорее китайскими.

– Вроде счастья, бессмертия, способности отгонять злых духов, – добавил Гейдж. – Мы хотим всей удачи, какую только можем получить как группа, а раз Рой помешан на них, – Рой крякнул, пожимая плечами, – мы решили, почему бы и нет. Пока что у нас все отлично. Мы все еще счастливы, а под бессмертием подразумеваем, что даже если мы распадемся или даже умрем, то хотим, чтобы имя нашей группы жило – вроде как «The Beatles» или «The Rolling Stones».

– Хм. – Я кивнула. – Круто. Я бы никогда не подумала об этом.

– Видишь, – сказал Монтана, откидываясь на сиденье. – Мы не полные придурки. И тоже можем быть заботливыми.

– Вы все законченные придурки. – Я рассмеялась, и почему-то Рой рассмеялся со мной. Я взглянула в его сторону, но парень по-прежнему сидел к нам спиной.

– Кстати о заботе, я слышал, как хорошо Гейдж позаботился о тебе прошлой ночью. – Монтана залился смехом, а мое сердце пропустило удар, а глаза расширились. – И спинка кровати тоже. – Он захохотал еще громче, а я покраснела, украдкой взглянув на Гейджа, чья улыбка была слишком веселой. Конечно, он привык, что его слышали, так что не придал этому значения, но для меня это было впервые, поэтому мне стало неловко. Гейдж положил руку мне на бедро, а я подняла кофе и сделала большой глоток. Я не могла быть такой громкой… по крайней мере, надеялась на это.

– Автобус должен остановиться через несколько минут. – Глубокий голос Дида раздался из ниоткуда. Он больше не надевал солнечные очки, и я могла разглядеть следы синяка под глазом. Кто-то мог бы принять это за недосып, так как синяки были под обоими глазами, но я знала истинную причину.

– И? – сказал Монтана, с легкой гримасой оглядываясь через плечо.

– Сегодня мы должны быть там рано.

Монтана шлепнул ладонями по столу, заставив его задрожать.

– Чувак, что, черт возьми, с тобой? – спросил он, сдвинув брови. – Ты ведешь себя как сука с той ночи, когда опоздал на шоу.

Дид зашел на кухню, прислонился поясницей к стойке и перевел взгляд с Монтаны на меня.

– Я просто говорю. На этот раз мы не можем опоздать, а значит, гостям пора уходить. – Я внутренне съежилась, оскорбленная угрожающим тоном Дида.

Гейдж напрягся рядом со мной, ощущая мрачное настроение Дида.

– Дид, – сказал он, отодвигаясь от меня и вставая. – Поговорим. Сейчас. – Гейдж кивнул головой налево и повел его в коридор. Я нахмурилась, наблюдая, как Гейдж украдкой бросил на меня быстрый взгляд, глазами умоляя не обижаться, прежде чем скрыться в коридоре.

Дверь закрылась за ними, и вскоре раздались крики и рычание. Рой мгновенно бросил блокнот и рванул в коридор, а Монтана прошипел: «О, черт», прежде чем последовать за ним.

Я вздрогнула, поставила кружку с кофе и бросилась вокруг стола тоже последовать за ними, но, увидев, как Гейдж прижимал Дида к стене, схватив за горло, пожалела об этом. На лице Гейджа читалась ярость. Его спокойствие испарилось, превратившись в бешенство.

– Гейдж, остынь. – Монтана поднял руки, пытаясь вмешаться. – Отпусти его. Успокойся.

Гейдж мгновенно отпустил, но я знала, что не из-за спокойного голоса Монтаны. Это потому, что я смотрела. Я знала, потому что он посмотрел прямо мне в глаза.

Дид сорвался, толкнув Гейджа руками в грудь. Гейдж едва пошатнулся. Дид уже замахнулся, но Монтана и Рой бросились вперед, чтобы разнять их. Монтана удерживал Гейджа; Рой – Дида.

– Она гробит группу! – заорал Дид.

Я вздрогнула, потому что единственная «она» поблизости – это я.

– Да заткнешься ты нахрен? – прошипел Гейдж сквозь зубы. – Единственный, кто гробит группу, – это ты и твое ебучее отношение!

– Она отнимает тебя у группы, и ты это знаешь.

Я сглотнула ком в горле, когда Дид вырвался из хватки Роя и ненадолго уставился на меня. В его серых глазах читались лед и злость. Что я ему сделала? Почему он так зол на меня? Из-за того, что я видела его синяк? Разве это так серьезно? Я же никому не рассказала об этом.

– Как именно, Дид? – спросил Гейдж, его голос звучал раздраженно. – Она тебе ничего не сделала.

– Еще до того, как этот тур начался, ты сказал мне, что будешь моим напарником и моим крылом, если понадобится. Ты должен был быть за меня, а вместо этого трахаешься с ней, таскаешь ее повсюду и прочую хрень. Ты совсем забыл, с кем на самом деле должен быть в этом туре.

– Так ты злишься, потому что я провожу время с ней? Дид, ты – взрослый мужик, блядь! Тебе не нужен я, чтобы веселиться все чертово время.

– Я – взрослый мужик, но Бентли мне уже мозг выносит. Из-за того, что ты все время с ней, Бентли стал… – Дид резко замолчал, поняв, что сказал лишнее. Когда он остановился, брови Гейджа сдвинулись, а взгляд смягчился, словно он только сейчас осознал смысл его слов. Я все еще ничего не понимала.

Монтана медленно отпустил Гейджа, но все смотрели на него, ожидая, что он прояснит ситуацию. В глазах Гейджа читалась паника. Паника, беспокойство, доля раздражения и даже сочувствие. Что, черт возьми, только что произошло?

– Дид… черт, чувак, мне так жаль…

– Мне не нужны твои чертовы извинения, Гейдж. Не нужны. Теперь я вижу, кто для тебя важнее, даже если ты знаешь меня почти всю свою гребаную жизнь, а ее только начал узнавать. Даже если ты дал мне свое чертово слово. – Дид фыркнул, схватил футболку и натянул ее через голову. Он ринулся к двери, а я отступила немного, но не достаточно быстро, потому что он врезался мне в плечо, отбросив меня на несколько шагов назад.

Я уставилась на спину Дида широко раскрытыми от шока глазами. Он рванул одну из передних дверей и крикнул водителю остановиться. Автобус замедлился, как только он оказался у выхода, и парень распахнул дверь, заслоняя глаза от солнца. Он спустился по ступенькам и вышел, когда автобус полностью остановился, дверь захлопнулась за ним, заставив меня вздрогнуть.

После его ухода мой взгляд опустился на пол. В комнате стояла мертвая тишина, и мне не хотелось смотреть, но я сдалась и все же подняла глаза. Все смотрели на меня, их глаза полны сожаления, включая Роя. По крайней мере, он все еще был способен на человеческие эмоции.

– Элиза, прости, – извинился Гейдж, проходя мимо Монтаны ко мне. – Я… он не это имел в виду. Клянусь. Он просто переживает тяжелые времена…

Он собирался сказать что-то еще, но я больше не хотела слушать. Оглядывая каждую пару глаз, я увидела, что натворила. Я снова пережила те моменты – в основном ночь в клубе. В ту ночь Гейдж должен был тусоваться с Дидом, а не со мной. Дид пытался вызвать у Гейджа ревность, и это сработало, но в итоге Гейдж провел ночь один. Монтана предупреждал меня в тот день, когда мы ходили с ним завтракать в кафе. Он не хотел, чтобы все стало уродливо, но так и вышло.

Я встала между ними. Я снова и снова говорила Гейджу, что он может спокойно гулять со своей группой и веселиться без меня, но он всегда отказывался. Он всегда хотел, чтобы я шла с ним. Мы были вместе так часто, что он даже не осознавал, какую дистанцию создал между собой и своей группой.

Пока мы веселились, Дид всегда оказывался лишним. Он всегда уходил раньше всех, и причина его отношения крылась в моей интрижке с Гейджем. Каждый раз, когда я появлялась, он смотрел на Гейджа, ожидая, что тот отмахнется от меня, но Гейдж брал меня и уходил со мной. Я не замечала этого раньше, но каждый раз, когда Гейдж уходил со мной, Дид отдалялся от веселья. Это казалось таким инфантильным со стороны Дида, и я знала, что за этим должно скрываться что-то большее. Я не могла быть единственной причиной его раздражения.

– Наверное, мне стоит уйти, Гейдж.

Его глаза расширились, он покачал головой.

– Нет. Зачем, Элиза? Все в порядке. Он не это имел в виду. Ему просто нужно остыть. Позже он придет в себя.

Я пожала плечами, словно резкие слова Дида ничего не значили, но в глубине души они медленно убивали меня. Я сглотнула, чтобы горло не пересохло. Монтана сделал шаг вперед, скрестив руки.

– Элиза, не позволяй ему действовать тебе на нервы. Мы с ним поговорим. Заставим его извиниться, если хочешь.

– Ему не нужно извиняться. – Я вздохнула. – Я просто вернусь в свой автобус. – Я выдавила улыбку Гейджу, но он покачал головой, хватая меня за руку.

– Элиза, еще рано. Ты можешь остаться немного подольше… да?

– Гейдж. – Я улыбнулась как можно теплее, но для меня это ощущалось холодным и бессмысленным. – Все в порядке. Мы можем поговорить позже. Мне все равно нужно связаться с Беном. – Это была ложь. Мне просто нужен предлог.

Хватка Гейджа медленно ослабла, и я сделала несколько шагов вперед.

– Ты уверена, что все в порядке? – спросил он, идя за мной по коридору.

– Все хорошо, Гейдж. – Я снова улыбнулась, и неожиданно он притянул меня к себе. Я согрелась в его объятиях, глубоко вздохнув над его плечом. – Увидимся позже. Иди найди Дида и поговори с ним. Потом расскажешь мне.

Он медленно отстранился, чтобы взглянуть мне в глаза. Я держалась, сохраняя улыбку на лице, хотя на самом деле мне хотелось свернуться калачиком в одиночестве в кровати и проспать остаток дня и ночи.

Вздохнув, Гейдж поцеловал меня в щеку, в лоб, а затем снова обнял.

– Не принимай близко к сердцу то, что он сказал, – прошептал он на ухо. – Клянусь, он не это имел в виду. Я знаю Дида. Он говорит сгоряча. – Он отстранился, его мальчишеская улыбка согрела мое сердце.

– Не приму. – Конечно, это была ложь, потому что, быстро поцеловав Гейджа в щеку и сойдя с автобуса, я поспешила к своему и стала стучать в дверь, готовая погрузиться в свое уныние. Сонный Кэл подошел к двери, но, увидев меня, улыбнулся, и глаза его загорелись.

– Доброе утро, Элиза.

– Доброе утро, – пробормотала я, проходя мимо него. Он не должен был стоять у меня на пути. Никто не должен был стоять на моем пути, и последним, кого я хотела видеть, был Бен. Хорошо, что он все еще находился в своей комнате, потому что встреча с ним точно вызвала бы слезы. Я ненавидела плакать и не собиралась делать это сегодня. Вместо этого я закрыла и заперла за собой дверь и задумалась о том, чтобы свернуться в кровати.

Бен дважды подходил к моей двери и стучал, но каждый раз я говорила, что плохо себя чувствовала. Мой голос был слабым, хилым. Я чувствовала себя разбитой, и думала, что драматизировала, но это было не так. Это действительно беспокоило меня. Я рада, что заперла дверь, потому что, зная Бена, он бы ворвался и потребовал, чтобы я поговорила с ним, а это означало бы смотреть в его понимающие глаза и, вероятно, плакать.

Никаких слез, сказала я себе. Никаких слез.

Бен спросил, пойду ли я на шоу, но я сказала нет. Не хотела. Хотела остаться одна. Мое беспокойство истощило меня.

Я знала, что автобус будет пустым, пока все отсутствуют, поэтому вышла и рисовала за столом. Сделала несколько чашек кофе в перерывах, но затем решила остановиться и снова вернуться в кровать.

Ночь подкралась незаметно, я вздохнула и перевернулась на спину, закрыв глаза. Я погрузилась в легкую дремоту, но широко раскрыла глаза, услышав, как открылась и закрылась дверь. Сердце забилось чаще, когда шаги послышались в коридоре, и дверь моей спальни со скрипом открылась. Я мысленно ругала себя за то, что не заперла дверь. Надеялась, что это не Бен и не Кэл. Не хотела видеть никого из них, зная, что они всегда в приподнятом настроении. Особенно Бена, который всегда хотел, чтобы я высказывала свои переживания. Сегодня был не тот вечер, чтобы что-то выражать. Мне нравилось находиться в одиночестве, но часть моего тела тосковала и жаждала прикосновений Гейджа. Его присутствия. Чего угодно от него.

В комнате застыла тишина, пока я ждала, когда кто-то включит свет или что-то скажет. Кровать прогнулась под чьим-то весом, и рука коснулась моей ноги. Узнав это прикосновение, я зашевелилась и взглянула вверх. Гейдж улыбался мне, лунный свет падал на его красивое лицо. Его глаза были усталыми, но в остальном он выглядел потрясающе. Он был весь в чёрном; несколько прядей волос свисали на лоб. Одеколон приятно пах, когда запах донесся до моего носа, и я вдохнула, наслаждаясь его ароматом.

– Привет, Элли, – прошептал он.

– Привет, – прошептала я в ответ.

– Ты не пришла на шоу. Все в порядке?

Я кивнула, устроившись поудобнее.

– Мне просто нужно было побыть одной. – Я скривила губы и отвела от него взгляд. – Дид… в порядке?

– В порядке. – Он вздохнул. – Просто расстроен… и ранен. Теперь, когда я знаю, почему он так себя вел, чувствую себя самым дерьмовым другом на планете.

– Почему? – спросила я, садясь и прислоняясь к изголовью. – Что случилось?

Он пожал плечами и скинул обувь.

– Я бы рассказал, но это довольно личное для него.

– Я никому не скажу.

– Знаю, что не скажешь, Элли, но я должен уважать его личное пространство. – Он сладко улыбнулся, снова положив руку на мою ногу. Моя нижняя губа надулась, но он наклонился и поцеловал ее. – Ничего личного между нами, – заверил он. – Если бы ему не было важно, чтобы об этом знали, я бы рассказал.

Я вздохнула, потому что он был прав, и я не настаивала. Я тоже не хотела, чтобы мои дела стали предметом обсуждения, поэтому села еще прямее. Гейдж ненадолго заглянул мне в глаза, прежде чем снова притянуть меня к себе. Затем обнял меня за талию и провел руками по спине, а я положила подбородок ему на плечо, обняв в ответ.

– Прости, Элли. Я знаю, он сказал вещи, которые могли тебя задеть, но он хочет извиниться. Он не это имел в виду.

Я сглотнула, кивая.

– Все в порядке. Может, тебе стоит провести остаток вечера с ним. Это, наверное, поднимет ему настроение.

Он отстранился от меня, на губах играла улыбка.

– Он идет в стрип-клуб с Монтаной и еще несколькими. Монтана дал ему пачку денег, чтобы подбодрить, и, как ни странно, это сработало.

Я поморщилась при мысли о том, что Гейдж пойдет в стрип-клуб и будет глазеть на грудь и задницы других девушек, но медленно сказала:

– Ну, тебе стоило присоединиться к ним. Уверена, ты и сам хотел.

Он тихо усмехнулся, его широкие плечи вздрогнули.

– Мог бы, но хотел проведать тебя.

– Ну, я в порядке, – вздохнула я. – Правда, тебе стоит идти. Я могу еще немного порисовать сегодня, а потом почитать, пока снова не усну.

Гейдж секунду смотрел на меня, прежде чем вздохнуть и отстраниться. Внутри я съежилась, когда он отошел назад, выходя из лунного света. Он поднял свою обувь, и мой взгляд опустился, потому что, хотя я это сказала, на самом деле не хотела, чтобы он уходил. Ненавидела, как сильно я о нем беспокоилась. Ненавидела, как начинала заботиться больше, чем нужно. Мы заходили дальше мимолетного романа, и я это знала, но не хотела с этим сталкиваться. Откуда-то возникали чувства, и я не могла это отрицать.

Я легла на бок, прислушиваясь, как он немного повозился. Наконец он тяжело вздохнул, и кровать прогнулась позади меня. Жар окутал мою спину, и он обвил рукой мою талию, притянув к себе, чтобы прижаться.

– Тогда я сделаю тебя своей стриптизершей на сегодня, – прошептал он мне на ухо.

Улыбка растянулась на моих губах, и тяжелый рой бабочек запорхал в животе, но я оставалась довольной. Нельзя было показывать слишком много эмоций. Мы не вовлекали эмоции… или чувства.

Гейдж поцеловал мою шею, и моя голова откинулась назад, позволяя ему это сделать. Я была отчасти рада, что он остался, потому что в глубине души знала, что после его ухода не буду рисовать или читать. Я бы сидела и мучилась мыслями о том, чем он, возможно, занимался, или с какой стриптизёршей, возможно, переспал.

Его теплые, мягкие губы поднялись к моему уху, и он провел языком вокруг него, заставляя сладкий жар между ног сжаться. Я схватила его руку, лежащую у меня на животе, улыбаясь во весь рот и зная, что до конца ночи он будет принадлежать только мне. Я охотно развернулась в его объятиях и уставилась в его глаза. Его взгляд был жестким, а тело напряглось, когда он посмотрел на меня, его улыбка сменилась на неловкую.

– Мне остановиться? – спросил он.

– Нет. – Я быстро покачала головой. – Мне нравится. Продолжай.

Он усмехнулся моему комплименту, а затем снова поцеловал мою шею. С каждым поцелуем я тонула все больше и больше. По крайней мере, мне не нужно было волноваться, что он будет сдерживаться из-за моей девственности. Я больше не хранила ее, так что случайный секс стал еще лучше.

С каждой позой я была почти на небесах. После нескольких стонов, кряхтений и тяжелого дыхания, перемежающегося стекающим потом и глубокими поцелуями, мы с Гейджем приняли раздельный душ, накинули одежду и решили сходить в ближайший ресторан перекусить.

Я выбрала чизбургер с картошкой фри, а Гейдж взял два сэндвича с жареным сыром и картошку фри с чили и сыром.

– Как много сыра. – Я хихикнула, когда он взял картошку и отправил ее в рот.

Он усмехнулся.

– Я обожаю сыр. Мама всегда готовила мне сэндвич с жареным сыром после школы… – он резко замолчал, оставив фразу незаконченной, и я с любопытством склонила голову. – Через какое-то время их стала делать сестра, а потом… мне пришлось начать делать их самому.

– О, – мягко сказала я. – Сколько тебе было, когда ты начал делать их сам?

– Двенадцать. – Он пожал плечами, опустив глаза.

Мое любопытство к Гейджу возросло еще больше. Он почти никогда не говорил о своей семье, и мне всегда было интересно почему. Даже когда мы были в Вирджинии, я никогда не видела Гейджа с кем-то кроме его группы. Ни семьи, ни других друзей вообще. Не особо задумываясь, я спросила его:

– Кто такие Хлоя и Кристина?

Он резко уставился на меня, его карие глаза потемнели. Затем он облизнул губы и потянулся к стакану с газировкой.

– Моя мама и сестра.

– О. Сестра старше или младше?

– Старше.

Я закрыла рот, смущенная тем, почему он отвечает односложно. Я, конечно, лезла не в свое дело, но мне очень хотелось его понять. Обдумав это, я решилась попробовать еще. Может, я смогу чем-то поделиться, когда он спросит меня о моей семье или прошлой жизни. Я сделаю это, чтобы узнать Гейджа получше, даже если говорить об этом будет больно.

– Что с ними случилось? – спросила я.

Он сглотнул с трудом, кадык напряженно работал, пытаясь протолкнуть невидимый ком. Подняв руку, он провел пальцами по волосам и полностью потерял зрительный контакт. Он смотрел куда угодно, только не в мои глаза.

– Нам пора, – сказал он, бросив салфетку в корзинку с картошкой.

– Нет… Гейдж. – Я потянулась к его руке, но он медленно отстранился. – Гейдж?

Снова тишина. Мне было ненавистно, что он не разговаривал со мной. Я чувствовала себя ужасно и виновато за свой вопрос, особенно когда его глаза заблестели. Они увлажнились еще сильнее, когда я снова назвала его имя, и он покачал головой, отодвигаясь от стола.

– Серьезно, Элиза, пошли.

– Гейдж, я… прости, – прошептала я, вставая со стула. Он не смотрел на меня. Вместо этого уставился в окно позади меня. Я шагнула вперед, подняв руку, чтобы заставить его взглянуть на меня. Сначала он упрямился, его шея напряглась, чтобы не видеть меня, но я попробовала снова, пока его глаза наконец не встретились с моими. Сделав это, я тут же пожалела. Его глаза были красными по краям и блестели. Вид его боли задел мое сердце. – Гейдж…

Я взяла его лицо в ладони. Он ненадолго закрыл глаза, качая головой.

– Все в порядке, Элиза, – прошептал он, когда скатилась одна-единственная слеза. – Все в порядке. Пошли… пожалуйста.

Я сглотнула, уступив и кивнув головой. Чтобы утешить парня, я обняла его за талию и улыбнулась ему снизу вверх. Он выдавил улыбку в ответ, обнял меня за плечи и притянул к себе. Мое сердце разбилось на две части за него. Не следовало спрашивать. Мне вообще не нужно было лезть в его дела. Это было не в моем стиле… но мне так отчаянно хотелось знать. Я понимала, что потребуется время, чтобы он захотел об этом говорить, поэтому отпустила ситуацию.

Через некоторое время он снова оттаял, и мы направились в автобус группы, прижались друг к другу на диване и поцеловались, пока шли фильмы. Я была уверена, что он все еще думал об этом, потому что его взгляд то и дело отдалялся. Он опускал глаза, его челюсть дергалась, и вместо того, чтобы прерывать его или выводить из задумчивости, я наблюдала за ним.

Столько эмоций отражалось на его лице, прежде чем он взглянул на меня, и я выдавила улыбку. Злость. Обман. Боль. В один момент он выглядел таким хрупким, таким слабым, что вина накатила на меня с новой силой, заставляя мое сердце разрываться за него. Я явно воскресила ужасные воспоминания. Воспоминания, которые, я была уверена, он не хотел переживать снова.

Черт возьми, Элиза! Какая же я дура, – ругала я себя.

Я волновалась за Гейджа, но насколько могла, прикусила язык, прижалась к нему, нежно целуя его щеку и губы, надеясь, что это заставит его забыть и почувствовать себя лучше. Он улыбнулся мне, и с каждым часом успокаивался все больше, обнимал и целовал меня в ответ, словно это было искренне.

Мне очень хотелось узнать, что случилось. Я просто надеялась, что он расскажет мне сам, прежде чем придет время возвращаться в Вирджинию. После той ночи я решила больше не поднимать эту тему, если только он сам не захочет говорить.