Текст книги "Кто он (ЛП)"

Автор книги: Шанора Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Шанора Уильямс
Кто он

Внимание!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Оригинальное название:  «Who He Is» by Shanora Williams

Название на русском:  Шанора Уильямс, «Кто он»

Серия: 9 Грешников #1

Переводчики:  Мия Маратова (пролог – 3 глава),

Юлия Цветкова (с 4 главы)

Редактор:  Ольга Зайцева

Вычитка:  Ольга Зайцева

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель : Юлия Цветкова

Пролог

Я тяжело дышала, сжимая грудь и пристально глядя в безумные зеленые глаза. За ними скрывалась тьма, гнев, разочарование и угрожающий блеск. Эти глаза пугали меня каждую ночь, но я справлялась с этим годами. Он что-то проворчал своим низким голосом, но я с трудом разобрала, потому что кровь бешено стучала у меня в висках. Его голос был ядовитым, смертоносным.

Я привыкла к темноте, но все равно видела ее наблюдающие глаза, ее лукавую улыбку, которая была видна из-за двери спальни. Я легла на грубый ковер и протянула руку, умоляя ее помочь мне. Вместо этого она уставилась на него, наблюдая, как он поднял меня с пола и прижал к ближайшей стене. Я вздрогнула, пытаясь удержаться на ногах, но вместо этого снова рухнула на ковер, обжигая колени и ладони своих чувствительных рук.

– Мама, пожалуйста. – Мой голос был хриплым из-за того, что я кричала раньше, из-за мучительной боли, которую он причинял. Сила его гнева оставила на мне синяки и ссадины. Я опустила голову и ударилась щекой о ковер. На мгновение я почувствовала себя в безопасности, когда в комнате воцарилась тишина.

Наконец, она заговорила почти шепотом.

– Прости, Элиза, но ты знала, что это важно. Мы нуждаемся в деньгах. Надо было сделать то, о чем тебя просили.

Из-под моих опухших век вырвался стон, и я открыла их, наблюдая, как она быстро отвернулась. Я отчаянно крикнула ей вслед, умоляя не оставлять меня наедине с этим ублюдком. Снова полились слезы, в комнате поплыл сигаретный дым, а потом он крикнул, чтобы я вставала, и дернул меня за руку.

Мои колени снова подогнулись, и я ударилась лицом об пол. Из носа у меня потекла кровь, а лоб горел от соприкосновения с ковром. Он пригрозил, что, если я не встану, он усилит наказание, но я не смогла. Я была слаба. У меня больше не было сил двигаться. Я была пуста, как тонкий лист бумаги. Неподвижна, если только меня не обдувал ветер или кто-нибудь не поднимал меня.

Я хотела превратиться в пыль и слиться с полом, стать кем угодно, только не Элизой Смит.

Я молилась и желала, чтобы это прекратилось, но, когда он зловеще усмехнулся и пробормотал что-то угрожающее себе под нос, я поняла, что это произойдет. Тяжелая кожаная куртка бесчисленное количество раз больно впивалась в мои ноги, бедра, спину, руки и даже лицо. Я то и дело вскрикивала, впиваясь ногтями в ковер и обильно обливаясь слезами в надежде, что скоро перестану чувствовать боль.

В конце концов, так и случилось.

Глава 1

Шоколад и ваниль

Гейдж Грендел…

Его можно было описать всего тремя словами: горячий, неотразимый и совершенно не моего уровня. Он и его группа были далеко за пределами моей досягаемости, но, похоже, не моего отца. Он был их менеджером, и этим летом их карьера набирала обороты.

Я помню тот момент, когда отец объявил мне о предстоящем туре:

– Собирай вещи. Мы едем в тур с 9-ю Грешниками! – сказал он за ужином.

Я нахмурилась, продолжив ковыряться в картофельном пюре.

– Ты имеешь в виду, ты едешь в тур. А я лучше останусь дома.

– Почему? Тебе нужно развеяться, Элиза.

Его яркая личность заставляла меня чувствовать себя скучной. Он был энергичным, стильным, с отличным вкусом – молод душой во всех смыслах. Когда я переехала к нему, первым делом он потащил меня по магазинам. Буквально потащил в торговый центр, потому что, по его словам, я выглядела «ужасно».

Ему явно не нравились мои растянутые спортивные штаны и коричневая футболка, которую я привезла из летнего лагеря, когда мне было двенадцать. Ладно, признаю, к шестнадцати она стала мне маловата, но мне было все равно. Мне уже двадцать один, и я все ещё носила её, когда могла. Это напоминало мне о том лете, когда я, наконец, вырвалась из того ада.

– Ну же, Лиза, медвежонок, – взмолился он. – Это будет весело. Ты же устала сидеть в четырех стенах. Каждый день одно и то же: еда, рисование, живопись, сон. Тебе это не надоело?

– Не особо.

Его карие глаза пробежалась по мне, и он ухмыльнулся.

– Думаю, я понял, в чем дело.

Отец отложил вилку, убрал за ухо прядь идеально подстриженных светлых волос. У нас был один и тот же платиновый оттенок, но моя бледная кожа делала его еще ярче. Как-то он пошутил, что я легко могла бы сойти за альбиноса, если бы мои ресницы и брови были немного светлее.

Но ему это шло. Он считал себя «горячим», и я с этим соглашалась. Он каждый день занимался спортом, у него были белоснежные зубы, а волосы, аккуратно зачёсанные назад, едва касались плеч. В отличие от меня, он разбирался в моде, что, честно говоря, было немного унизительно.

– О чем ты? – спросила я, когда он скрестил руки на груди.

– Дело в Гейдже, да?

От одного упоминания его имени я тут же отвела взгляд.

– В каком смысле?

– Я замечаю, как ты едва ли не бегом несешься в свою комнату, когда он приходит на репетиции. Ты ведешь себя как маленькая девочка.

– Это неправда! – я показала ему язык, а он засмеялся. – К тому же, они были тут всего два раза.

Я улыбнулась, встала из-за стола, взяла свою тарелку и взяла ее с собой. После чего направилась на кухню. Наш дом был уютным и довольно простым, а кухня всегда оставалась в идеальном порядке. Бежевые мраморные столешницы с серыми и серебристыми вкраплениями, темно-коричневые шкафчики с никелированными ручками, а в центре – остров, окруженный шестью барными стульями.

Я помню, как Гейдж сидел на одном из них, и с тех пор я к нему не прикасалась. В его присутствии было что-то такое, что заставляло меня нервничать.

– Ты правда не поедешь со мной, Лиза? – спросил отец, зайдя на кухню, пока я ставила тарелки в раковину. – Я хочу, чтобы ты выбралась из дома. Тебе двадцать один, а ты каждый год проводишь лето взаперти. Разве не пора, наконец, пожить по-настоящему?

– Прости, пап...

– Бен, – поправил он. Единственная вещь, которую он терпеть не мог, когда я называла его «папой». Говорил, что это заставляло его чувствовать себя старым. Он предпочитал, чтобы его воспринимали скорее как старшего брата, чем отца.

– Ну ладно, Бен, – я закатила глаза, вставив пробку в раковину. – Думаю, тур с 9-ю Грешниками – не лучшая идея. Это же просто кучка парней в автобусе, которые пьют пиво и занимаются Бог знает чем ещё. Это не моя компания.

– А какая твоя? – он прищурился и облокотился на столешницу.

– Я сама себе компания, – подмигнула я, бросив на него взгляд через плечо. Он рассмеялся, пока я смывала мыльную пену с тарелок и ставила их в сушилку.

– Ладно, давай заключим сделку, – он хлопнул в ладони. – Если я подарю тебе сертификат в книжный магазин, куплю классную одежду и отведу в салон, ты поедешь?

Я пожала плечами.

– Мне нравится идея с книжным. А вот одежда и причёска – это скорее минусы.

– Вот, черт! – выдохнул он. – Ну хорошо, ты можешь взять столько книг, сколько захочешь. Только поехали, Элиза. Обещаю, тебе понравится. Мы будем делать кучу остановок, так что ты не заскучаешь. В конце концов, в Вирджинии все равно нечем заняться, ты же знаешь.

Тут он был прав. В Саффолке развлечения быстро заканчивались, если только кто-то не устраивал вечеринку. Но вечеринки – это не мое. Да и вообще, ничего не мое. Я так редко выходила из дома, что, кажется, пропустила большую часть подростковых развлечений. Даже в колледже всё, что я делала, – это ходила на пары или пряталась в своей комнате. Соседка была ещё той оторвой, так что мы практически не виделись. И это было даже к лучшему – я её терпеть не могла.

– Ладно. – Я тяжело вздохнула под пристальным взглядом его карих глаз. – Я поеду. Но только не в одном автобусе с группой.

– О, дорогая, конечно нет! – он обошел стойку и встал рядом со мной. – Ты будешь в отдельном автобусе со мной. У тебя будет столько личного пространства, сколько захочешь. Я бы никогда не посадил тебя в автобус с кучей таких парней. Это просто… фу. Брр. Знаешь, что они творят? Ужас.

– Ладно, ладно! – я рассмеялась, подняв руки в знак капитуляции. – Я еду. В конце концов, мне нравится их музыка. И будет прикольно смотреть, как за окном проносятся города. Может, даже сделаю пару снимков. Почему бы и нет?

– Вот это моя Лиза! – он чмокнул меня в щёку, а потом крепко обнял. Я быстро ответила на объятие и снова повернулась к раковине.

– Завтра идем за покупками!

– Круто.

Спустя несколько секунд раздался дверной звонок, и Бен ухмыльнулся, вытирая руки о свою персиковую рубашку на пуговицах.

– О, отлично. Парни пришли.

Я нахмурилась, выглядывая из кухни.

– Парни?

– Да. 9 Грешников. Они сегодня репетируют в гараже, потому что их продюсер уехал из города. У них новая песня, и я просто умираю от любопытства. Преимущества работы менеджера, знаешь ли.

Я сглотнула.

– Эм… да. Конечно.

Подмигнув мне, Бен вышел из кухни, а я вытащила руки из мыльной воды, быстро вытерла их полотенцем и со всех ног бросилась в свою комнату, захлопнув дверь за собой. Я терпеть не могла, когда они появлялись неожиданно – особенно, когда я выглядела как полный кошмар.

Я подошла к кровати, встала на колени и вытащила из-под неё один из своих альбомов. Затем схватила карандаш и села за стол в углу комнаты. Глубокие голоса эхом разносились по коридору, и я старалась сосредоточиться, но это было невероятно сложно. Самое тяжёлое – это слышать низкий, хрипловатый голос Гейджа Грендела. Он словно проникал в меня, манил к себе. В какой-то момент мне пришлось сдерживать себя, чтобы не встать и не выглянуть наружу.

– Сейчас приду, только найду ванную, – раздался голос Гейджа.

Его шаги были тяжелее обычного, и я замерла, когда он приблизился к моей комнате. Ванная была на одну дверь дальше, и осознание, что он мог перепутать их, повергло меня в панику. Я знала, что сейчас произойдет. Я знала, что он идёт.

Дверная ручка дрогнула, и дверь медленно приоткрылась. Я напряглась, но продолжала смотреть в альбом.

– О, чёрт. Не та комната.

Я повернулась через плечо, внутренне собираясь с духом, и наконец взглянула на него. Он выглядел совсем не так, как ухоженные парни из колледжа. Этот расслабленный стиль ему очень шел. Чёрные конверсы, черная майка, облегающая его рельефный торс, и почти узкие темно-синие джинсы. Его ореховые глаза, искрившиеся зелёными и жёлтыми крапинками, будто улыбались. Я могла различить оттенки в его радужке даже с большого расстояния.

Его шелковистые темно-каштановые волосы были немного растрепаны, а в некоторых местах завивались, создавая ещё более дерзкий образ. Обе руки до плеч были забиты татуировками: абстрактные узоры, несколько имён, даже цитаты из Библии, написанные витиеватым почерком. Чуть ниже шеи красовалось название группы.

– Ты выглядишь знакомо, – сказал Гейдж, выдернув меня из оцепенения.

– Может, потому что мы учились в одной школе, – не удержалась я от сарказма.

Он пропустил это мимо ушей.

– Да, ну? – он приподнял ухоженную бровь.

– Да. Ты выпустился на три года раньше меня.

– О, значит, поэтому я тебя не помню… Но, знаешь, что-то в тебе знакомое. Как тебя зовут?

– Элиза Смит, – произнесла я, не особо надеясь, что он вспомнит.

Но неожиданно он воскликнул:

– Офигеть! Так ты дочь Бена?!

– Да, – ответила я напряжённо. Я не понимала, вложил ли он в это что-то обидное. – Очевидно же, раз я нахожусь в его доме…

– Это круто. Ты гораздо горячее, чем я ожидал. – Его тон был настолько будничным, что у меня чуть не отвисла челюсть. – Бенни вечно о тебе говорит. Почему я тебя никогда не вижу?

– Мы просто очень разные, – пожала я плечами. Медленно развернулась и снова начала рисовать, но чувствовала, как Гейдж пристально разглядывал меня из другого конца комнаты. И почему он до сих пор не ушёл?

– Ванная – следующая по коридору, если ты вдруг всё ещё в поисках, – сказала я, не оборачиваясь. Я не могла посмотреть на него. Если бы я это сделала, то просто втянула бы его в свою комнату и заперлась с ним.

– Понял, – ответил он. – Спасибо, Элиза… Знаешь, думаю, буду звать тебя Элли. Только что придумал. Лучше звучит. Тебе подходит.

– Но меня зовут не…

Дверь закрылась, и я почувствовала облегчение, потому что, если бы Гейдж произнёс моё имя ещё раз, я бы просто растаяла.

Элли? Меня так никто никогда не называл.

Это было завораживающе. Гейдж, произносящий моё имя, да ещё и придумывающий мне прозвище, был как ванильное мороженое, а его глубокий, чуть хрипловатый голос – словно горячий шоколадный топпинг, который делал его ещё слаще. Он только что создал идеальный десерт, просто сказав моё имя

Гейдж был горяч. Нет, он был чертовски сексуален и одновременно смертельно опасен для любой девушки. Он мог разбить сердце и не почувствовать ни капли вины. В школе всё было именно так: сегодня он с кем-то встречался, а на следующий день девушка приходила с размазанной тушью. Именно это меня всегда раздражало в парнях из рок-групп – все они, казалось, хотели только одного: затащить девушку в постель, а наутро сделать вид, что ничего не было.

Я не хотела наблюдать, как он или кто-то из группы таскал за собой бесконечных девушек, но… часть меня всё же хотела выбраться из своей скорлупы. Бен был прав: мне нужно научиться жить полной жизнью. Я хотела этого для себя, даже если это нечто новое и пугающее. Пришло время выйти из зоны комфорта.

Бен устроил мне преображение, и, похоже, Гейдж это заметил. Я была единственным человеком в комнате, но на этот раз он смотрел на меня как на личность. В школе я всегда собирала волосы в хвост, не красилась (если только блеск для губ не считается), носила футболки и джинсы, а в холодные дни – худи. Но когда я переехала к Бену, он запретил мне носить, как он выразился, «уродскую мальчишескую одежду». Он настоял, чтобы я одевалась так, чтобы производить впечатление. Больше никаких футболок и джинсов, если только я не остаюсь дома.

Жаль, что я стала выглядеть лучше только после того, как Гейдж закончил школу. Может, тогда он бы меня заметил.

Я переехала к Бену во втором семестре предпоследнего класса, когда мне было семнадцать. Люди начали узнавать меня по внешности и заметным переменам, которые устроил Бен, – это было странное ощущение, поэтому я всегда отвергала парней, которые пытались со мной познакомиться. Мне казалось неправильным заводить отношения, когда моя жизнь только начинала хоть немного обретать смысл.

Школа казалась слишком ранним этапом для серьёзных отношений, как и колледж – не то, чтобы я вообще не искала их. Я просто хотела чего-то лёгкого, несерьёзного. У меня не было времени на что-то большее. Думаю, это была ещё одна причина, по которой я действительно хотела поехать с Беном. Потому что, возможно, я могла бы встретить в дороге кого-то, кто разделял мои интересы. Кого-то, кто так же, как и я, впитывал творчество и жил им. Кого-то свободного, простого, независимого от чужого мнения. Кого-то, кто умел веселиться, но при этом держал свои чувства при себе.

Возможно, я ожидала слишком многого, но если уж я и собиралась с кем-то весело провести время, он должен был того стоить.

Глава 2

Флирт Грендела

Автобус для тура, в который Бен велел мне сесть, оказался вполне комфортным. Внутри он был гораздо больше, чем я ожидала: когда я зашла внутрь, то увидела просторную гостиную и кухню слева. В гостиной стояли черные замшевые диваны напротив друг друга, между ними находился кофейный столик, а на северной стене был установлен широкий плоский телевизор.

Крепко сжимая ручки чемодана и сумки, я направилась по коридору и, ударив носком кроссовка по одной из дверей, распахнула её. В комнате на полу лежал матрас, а над ним было окно. Я лишь покачала головой и пошла дальше, надеясь найти что-то получше.

К счастью, следующая комната оказалась идеальной.

Королевская кровать стояла у стены, а над ней было одно квадратное окно. Стены выкрашены в нежный лавандовый цвет, а пол застилал мягкий, бежевый ковер.

Я бросила свои вещи и, оглядевшись, улыбнулась. Для тура это было вполне неплохо. Несколько дней назад Бен сказал мне, что гастроли продлятся два месяца, но он позаботится о том, чтобы я вернулась в Вирджинию к началу учебного года. Пропускать занятия я не могла, особенно когда училась по академической стипендии, за которую боролась изо всех сил. Я мечтала получить степень бакалавра по искусству, а затем отправиться исследовать мир. Хотела начать собственную жизнь и следовать за своей мечтой.

Окончить Университет Вирджинии всегда было моей целью. После того, как моя так называемая «мама» говорила мне, что я ничего не добьюсь в жизни, я решила, что просто обязана доказать ей обратное. Думаю что поездка на гастрольном автобусе – это идеальный способ приблизиться к своей мечте. Я получу опыт в этом путешествии, начну фотографировать и рисовать места, которые увижу, это значительно упростит создание моего творческого портфолио.

Спереди раздалось несколько тяжелых вздохов. Решив, что это Бен, я вышла проверить, но с удивлением увидела Гейджа, балансирующего с четырьмя чемоданами – по одному в каждой руке и еще по одному зажатому под мышками.

– Тебе помочь? – спросила я, когда он придержал ногой дверь автобуса, и начал затаскивать внутрь ещё один чемодан.

Он поднял взгляд и прищурил свои глаза цвета лесного ореха, пытаясь понять, откуда раздался голос.

– О, Элли. – Он ухмыльнулся. – Было бы здорово, если бы ты помогла.

Я шагнула вперед, взяла у него два чемодана и поставила их рядом с диванами. Гейдж прошел мимо меня и с тяжелым вздохом опустил оставшиеся сумки.

– Прости, мой отец всегда берёт с собой больше вещей, чем нужно, – рассмеялась я.

Он хмыкнул:

– Это заметно, – окинув взглядом салон автобуса, он удивлённо вскинул брови. – Ух ты, я никогда не был в этом автобусе. Бену живется куда лучше, чем нам.

– Ага... – натянуто улыбнулась я, опустив взгляд и вдруг осознав, как близко мы стояли. Его крепкая рука слегка касалась моей, и я осторожно сделала шаг в сторону. Гейдж взглянул на меня, в глазах мелькнуло лёгкое недоумение, но он лишь покачался на пятках.

– Раз ты теперь в этом туре, значит, мы будем чаще видеться, – сказал он.

Я нервно переплела пальцы и попыталась улыбнуться. Кажется, получилось не слишком убедительно.

– Пожалуй...

Он склонил голову набок, а на губах появилась лёгкая усмешка.

– Не выглядишь особенно радостной. А ведь это мечта любой девушки – быть рядом с солистом 9-и Грешников.

Он мягко толкнул меня локтем в бок, но я лишь сухо усмехнулась и отступила ещё на шаг.

– Забыла, какой ты самоуверенный. Я – не каждая. Я – Элиза. Мне нравится твоя музыка… но, пожалуй, на этом всё.

Гейдж слегка изменился в лице, но быстро моргнул скрывая эмоции, и тут же изобразил беспечную улыбку, будто мои слова не задели его.

– Посмотрим, Элли. Может, я смогу заставить тебя полюбить во мне не только музыку.

– Ага, конечно, – фыркнула я. Меня даже удивило, насколько уверенно я разговаривала с ним. Было приятно притворяться, что у меня нет к нему ни малейшей симпатии. Я не хотела, чтобы он знал, что одним простым прикосновением мог бы свести меня с ума. Гейдж обладал такой властью над девушками. Он был фронтменом популярной группы, в конце концов. Возможно, он и правда был мечтой любой девушки, потому что иногда появлялся и в моих снах.

– Гейдж! Мы тебя ждем! – раздался чей-то голос снаружи. – Давай поторапливайся!

– Ладно, поехали! – крикнул Бен, хлопнув в ладоши. – Терри, убедись, что все на месте перед тем, как мы тронемся. У тебя пять минут.

После нескольких громких распоряжений Бен зашел в автобус и посмотрел прямо на Гейджа.

– Спасибо, что занес мои сумки. В начале тура всегда сумасшедший хаос. Новый персонал, и никто ни черта не знает. – Он закатил глаза и направился к своим чемоданам.

Гейдж кивнул Бену, а затем взглянул на меня. Проходя мимо, он подмигнул, но я отвела взгляд, стараясь сохранить спокойствие. Получалось плохо – сердце бешено колотилось в груди, но, к счастью, вокруг царил такой шум, что никто этого не слышал.

– Увидимся, Элли, – произнёс он, и его голос был мягче, чем обычно.

Он спрыгнул со ступенек автобуса и тут же что-то прокричал, отчего у меня зазвенело в ушах. Я посмотрела в окно и увидела, как он столкнулся грудью с Роем Сайксом, гитаристом группы. Рой был выше остальных парней в группе, его лицо почти полностью закрывали длинные растрёпанные волосы. Худощавый, весь в татуировках – и их у него было куда больше, чем у Гейджа.

Рой был чертовски привлекательным, но, насколько я слышала, молчаливым. В кругу своей группы он чувствовал себя в своей тарелке (по тому, как они толкались и пихали друг друга, это было очевидно), но с посторонними почти не разговаривал. Пожалуй, никто и не слышал его в интервью. Он оставался самой загадочной фигурой 9-и Грешников.

Гейдж и Рой поднялись в свой автобус, на борту которого ярко-оранжевыми буквами сияло «9 Грешников» на черном фоне.

Бен громко прочистил горло за моей спиной, заставив меня вздрогнуть. Я повернулась и увидела, как он скрестил руки на груди, изучающе глядя на меня.

– Что? – спросила я, ощутить, как загорелись мои щеки.

– Элли, да? Он уже дал тебе прозвище… И ты покраснела? Как мило.

Я фыркнула и закатила глаза.

– Не знаю, почему он меня так называет.

Бен рассмеялся.

– Тебе нравится. Не притворяйся.

– Это просто имя, Бен. Он – классный парень.

– Да-да, конечно, милая. Я это уже слышал.

Он спустился по ступенькам автобуса, ухмыляясь, и снова принялся раздавать указания, требуя, чтобы всё было готово к отправлению. Я вздохнула и направилась в свою комнату.

Опустившись на край кровати, я почувствовала, как матрас мягко прогнулся подо мной.

Как, черт возьми, я собиралась пережить этот тур, постоянно находясь рядом с Гейджем?

Я не знала, смогу ли долго поддерживать видимость безразличия – в конце концов, мне правда было всё равно. Но почему-то я уже чувствовала, что скоро всё изменится.

Гейдж был моей школьной влюблённостью. С первого же дня, как увидела его, я не переставала о нём мечтать. Мне всегда было интересно, каково это – встречаться с ним… но потом он стал знаменитым, и эта мысль испарилась. Я знала, что этого никогда не случится. Была уверена, что у него уже есть свой «список», и он может выбрать любую. Я не хотела быть одной из тех девчонок, которые теряли голову ради парня, поэтому решила, что на протяжении всего тура буду вести себя спокойно и отстранённо.

Я решила быть Элизой Смит. В конце концов, это у меня всегда получалось лучше всего.

На следующее утро я проснулась с тяжёлым дыханием, вся в липком поту. Откинув одеяло, я приподнялась и привалилась спиной к изголовью кровати. Сон был… неприятным. Всё, что осталось в памяти, – огромная грязная рука, сжимающая мою шею и прижимающая к стене, и чей-то хриплый смех.

Из кухни донёсся громкий звук, и я вздрогнула. Нужно было отвлечься, оставить кошмар позади. Я должна быть сильной.

Зайдя в кухню, я увидела Бена у плиты. Он что-то напевал, одетый в халат небесно-голубого цвета. Волосы ещё влажные и растрёпанные после душа. Я вдруг осознала, что сама до сих пор вспотевшая. Возможно, дело было не только в ночном кошмаре.

– Доброе утро, – вздохнула я.

Бен обернулся, бросил на меня взгляд и, усмехнувшись, посмотрел, как я вытираю лоб тыльной стороной ладони, а затем снова принялся мешать яйца.

– Мы в Нью-Мексико, Лиза, – с усмешкой сообщил он. – Кондиционер барахлит, но над этим уже работают.

– Здесь ужасно жарко.

Я схватила со стола лист бумаги и начала обмахиваться, радуясь, что Бен решил, будто я раскраснелась от жары, а не от своих кошмаров.

– Прими холодный душ, а я пока приготовлю тебе яичницу. У ребят сегодня вечером концерт, но нам нужно быть там через два часа, чтобы успеть на саундчек и проверить оборудование.

Я кивнула и направилась в свою комнату.

– Буду готова через пару минут.

Спустя полчаса, приняв ледяной душ, высушив волосы и плотно позавтракав яичницей с сыром, я вышла из автобуса вместе с Беном. У тротуара нас уже ждал ослепительно белый Линкольн Навигатор.

– Неужели мы поедем на этом? – спросила я, поражённо уставившись на сверкающий кузов. Солнечные лучи отражались от него, придав эффект почти сценического освещения.

– Конечно, Лиза! Нужно соответствовать уровню! – подмигнул Бен. Я невольно уставилась на него. Никогда раньше не ездила с ним в туре и не знала, каково это – иметь личного водителя или попадать на концерт не как зритель, а будучи частью команды. Но я точно знала, что буду за кулисами, рядом с группой.

Бен открыл дверь, и я забралась внутрь. Он последовал за мной, но в этот момент знакомый голос заставил моё сердце пропустить удар.

– Бенни! – крикнул Гейдж.

Бен устало вздохнул, закрыл дверь, но всё же опустил окно.

– Что тебе, Гейдж? – недовольно бросил он. – Нам надо быть там через тридцать минут, а ехать двадцать пять.

– Ой, ну не злись. – Гейдж поднял руки, ухмыляясь. – Всё равно ведь никто не начнёт без нас, верно?

Бен стиснул губы и закатил глаза.

– Я просто хотел пожелать доброго утра тебе и твоей прекрасной дочери Элли.

Мои глаза расширились, а по животу разлилось тепло. Бен скосил на меня взгляд, а я натянула улыбку, быстро нацепила солнцезащитные очки и отвернулась.

– Флиртовать будешь позже, – проворчал Бен. – Сейчас сосредоточься на шоу.

– Да у нас всё под контролем! – крикнул Гейдж, пятясь назад.

Я снова взглянула в его сторону. Всё такой же простой стиль: кеды Чак Тэйлор, белая футболка с логотипом группы. И его волосы – всё ещё растрёпанные и чертовски сексуальные.

Бен, закатив глаза в очередной раз, поднял окно и сказал водителю ехать, пока мы окончательно не опоздали. Затем посмотрел на меня, и я невинно улыбнулась, покачав головой.

– Он… забавный.

– И невыносимый, да, – добавил Бен.

Я ожидала, что он скажет что-то про флирт и комплимент в мой адрес, но отец лишь достал телефон и начал кому-то звонить, уточняя, как шла подготовка сцены. Он был слишком сосредоточен на работе, чтобы придавать этому значение. Да и вряд ли он задумывался об этом.

Но вот я почему-то не могла перестать думать о тоне его голоса, о легкой насмешке и флирте в каждом слове.

Для меня Гейдж всегда был недостижимым идеалом.

Чертовски горячий парень с убийственно сексуальным телом.

И, без сомнения, у него было всё, что нужно любой девушке…

… кроме, пожалуй, настоящего сердца.