Текст книги "Кто он (ЛП)"

Автор книги: Шанора Уильямс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

– Единственное… – прошептал он у самых моих губ. Они были так близки. Невероятно близки. Каково это – прикоснуться к ним? Оправдает ли это мои ожидания? Я была уверена, что да. Я давно представляла, как его губы касались моих. – … я не уверен, что девственница сможет со мной справиться.

Я, наконец, моргнула, и он убрал руку. Внутри трусиков образовалась влага, которую я даже не заметила. Гейдж возбуждал меня – и мысль о нем сама по себе сводила с ума.

– Откуда ты знаешь, что я девственница? – быстро спросила я, отбросив все гормональные порывы.

– Это очевидно. Ты не пьешь. До сегодняшнего вечера никогда не танцевала. Классические признаки.

– Возможно, я просто скрытая развратница. Могла врать, чтобы ты задержался рядом.

Он рассмеялся так громко, что я не удержалась и сама засмеялась. Не верилось, что я это сказала.

– Ты забавная, Элли. Восхитительная. И это одна из причин, почему мне не стоит с тобой связываться.

Я сузила глаза.

– Почему не стоит?

Он наклонил голову, сомкнув губы. Дверь открылась, и вошли Монтана с Роем. Рой смотрел на меня дольше, чем следовало, и нахмурился.

– Гейдж, ты пропускаешь всё! Там девчонки трясут голыми сиськами и всё такое! – крикнул Монтана, протягивая руку к стакану с Jack Daniels. Рой взял стакан воды – что показалось мне странным. Монтана опрокинул свой напиток и, грохнув стакан, скривился. – Вот это вещь. – Он вздохнул. – Пошли, Гейдж. Нужен напарник. Рой ноет как сумасшедший.

Гейдж посмотрел на Монтану, который направился к двери, затем снова на меня.

– Ты будешь в порядке, да?

Мне хотелось покачать головой. Я не хотела оставаться с Роем, но, словно прочитав мои мысли, тот поставил стакан и вышел из VIP-зоны, обойдя Монтану.

– Э-э, да, – быстро ответила я. Я не могла помешать такому, как Гейдж, делать то, что он обычно делал. Даже не понимала, зачем он спрашивал, в порядке ли я. Не то, чтобы он действительно беспокоился. – Думаю, я позвоню Бену и попрошу прислать машину. Я немного устала.

Гейдж встал, кивнул и пошел к двери задом.

– Отличная идея.

– Давай, Гейдж! Там девчонки уже изнывают!

Подмигнув мне, Гейдж резко развернулся и выскочил за дверь. Я не моргала, пока он не скрылся из виду. Вздохнув, я достала телефон из лифчика, набрала Бена и сказала, что готова уезжать.

Машина приехала через десять минут.

Выходя из VIP-зоны, я увидела Монтану и Гейджа в центре танцпола с двумя девушками, которые, должно быть, были совершенно пьяны и танцевали, обвиваясь вокруг них. Девушка, танцевавшая с Гейджем, развернулась и внезапно поцеловала его слишком страстно. Я нахмурилась, когда он обвил рукой ее талию и притянул ближе. Я была уверена, что он даже не знал эту девушку, но целовал в ответ? А как же Пенелопа? Неужели он настолько неуважителен? От кого-то вроде Монтаны я этого ожидала – он был свободен и ко всему относился беззаботно, – но Гейдж? Видимо, мне стоило догадаться.

Девушка отстранилась с хихиканьем, он рассмеялся, развернул ее и снова начал танцевать, несколько раз шлепнув по заднице, а затем наклонив ее, чтобы получше рассмотреть ее формы. Гейдж поднял взгляд и поймал мой, пока я пробиралась сквозь толпу. Не понимала, почему черт возьми не могла оторвать от него глаз. Ноги несли меня к выходу, но взгляд был прикован к нему. Его выражение смягчилось, он смотрел на меня несколько мгновений, а затем подмигнул. Я насупилась и бросилась к двери.

Увиденное вызывало отвращение, но не стоило ожидать чего-то иного от кого-то вроде него – от того, кто заставлял девушек чувствовать себя ничего не стоящими. Я была почти уверена, что утром он прогонит ту, с которой танцевал, и заставит ее чувствовать себя дерьмом. Если я думала, что происходившее между нами в VIP-зоне было чем-то настоящим, мне стоило дать себе пощечину, потому что это оказалась всего лишь его игра – попытка завоевать меня. Он хотел снять с меня трусы, и, признаю, был близок к цели. Не войди Монтана и Рой, я бы, скорее всего, поддалась, девственница или нет.

Не могла не испытывать облегчения от того, что нам помешали.

Глава 5

Слова

Бен сказал, что мы должны были выезжать через несколько минут на следующее утро, но эти минуты растянулись на час. За это время я решила немного порисовать. Рисовала я в тот день иначе. Это не обычный цветок поблизости или даже идеальный рисунок моей руки. Это было лицо… Гейджа. Я не уверена, почему нарисовала его. Может, потому что он преследовал меня с прошлой ночи. Постоянно возникал, и мне так хотелось проснуться, просто чтобы избавиться от мыслей о нем.

После того, что увидела прошлой ночью, я поняла, что должна держаться подальше от Гейджа. Сделать это будет немного сложно, раз уж я в одном туре с ним, и мне приходится бывать за кулисами, но я могла избегать этого какое-то время. Мне не обязательно присутствовать на каждом концерте.

В дверь постучали, и вскоре в комнату вошел Бен. Не было такого дня, чтобы он был одет не с иголочки – коричневые брюки и зеленая рубашка на пуговицах с закатанными до локтей рукавами для более неформального вида. Его платиновые волосы были по-прежнему с пробором посередине, но более волнистыми, чем обычно.

– Рад, что ты уже на ногах, пуговка, – вздохнул он. – Возникла небольшая проблема с одним из автобусов.

– Что случилось?

– Ну… это автобус «9 грешников». Что-то не так с двигателем – из-за этого мы и опаздываем, – сказал он, поглядев на часы. – Парням придется оставаться в нашем автобусе до субботы, когда новый автобус группы прибудет во Флориду.

Мои глаза расширились, и я замотала головой.

– Нет-нет, Бен, они не могут остаться здесь с нами.

– Это лишь временно, – он провел рукой по волосам. – Я знал, что ты так отреагируешь.

– Конечно, я так отреагирую. Это целых два дня, Бен. Я – единственная девушка в этом автобусе, а эти парни… – я снова покачала головой. Объяснять было незачем. Группа являлась настоящим сборищем животных. – Я не могу находиться рядом с ними.

– Почему ты так расстроена? Парни говорили мне, что ты им понравилась прошлой ночью.

– Я… просто не могу находиться рядом с ними так долго. Мне нужно мое пространство.

Бен нахмурился, оглядывая меня. Я сжала альбом для рисования, надеясь, что он не поймет, почему я так расстроилась. Я хотела держаться подальше от Гренделя. Не хотела, чтобы он был где-то рядом после того, что произошло прошлой ночью. Это было слишком близко, и один Бог знает, что могло случиться, пока он будет в одном автобусе со мной.

– Элиза, не волнуйся. Я буду здесь, милая. И не разрешу им плохо себя вести.

Кто-то окликнул Бена от входной двери автобуса, и он обернулся.

– Мы поговорим позже, Лиза, – бросил он через плечо.

Я стремительно встала, бросила альбом на кровать и выбежала посмотреть, что происходило. За окном я увидела открытый капот автобуса «9 грешников» и нескольких мужчин, заглядывающих внутрь. Некоторые чесали затылки, а другие склонились над ним, работая.

Дверь автобуса была распахнута настежь, и первым с двумя чемоданами в руках вышел Монтана, потягиваясь и зевая. За ним последовали Дид и затем Рой. Гейдж вышел последним с двумя черными чемоданами в руках, и Бен встретил их, размахивая руками и указывая на наш автобус.

Мое сердце упало, когда Бен отошел в сторону, позволив им направиться к нашему автобусу. Я почувствовала, как краска сошла с моих щек, а пальцы похолодели. На Гейдже были солнечные очки и узкие черные джинсы. Прическа «только что с постели», что выглядело на нем невероятно сексуально. Как, черт возьми, я должна просыпаться, не возбуждаясь при первом же взгляде на него?

Парни приблизились, и я бросилась в свою комнату. Захлопнула дверь за собой и плюхнулась на кровать, прислушиваясь к тяжелым шагам парней, которые гулко раздавались в автобусе, отчего салон покачивался.

– Это же просто охрененно! – прокричал Монтана, издав низкий свист.

Шаги раздались у моей двери, и мое сердце заколотилось.

– Я знаю, что Элли в одной из этих комнат, – пробормотал Гейдж.

Я замерла, слушая, как парни ходили туда-сюда мимо моей двери, скорее всего, в поисках свободной койки или комнаты, которую они могли бы занять на следующие два дня.

Моя дверная ручка дернулась, и я подпрыгнула. Черт! Почему я, черт возьми, не заперла ее? В голову пришло несколько мыслей. Одна – броситься к двери и, упираясь плечом, захлопнуть ее и запереть. Другая – просто позволить им войти, а затем сказать, чтобы они убирались к черту. Последний вариант, скорее всего, сработал бы лучше всего.

Дверь со скрипом открылась, и вошел Гейдж. На нем все еще были его очки, и вблизи он выглядел еще лучше. На розовых губах играла легкая улыбка, когда он заметил меня, стоящую у окна. Медленно он снял солнечные очки, и его карие глаза с жадностью впились в меня.

– Ну разве ты не прелесть, – сказал он, усмехаясь.

Я нахмурилась, потянувшись за альбомом, чтобы перевернуть его. Не хотела, чтобы он увидел, что его лицо не выходило у меня из головы всю ночь и день. Я села на кровать, скрестила ноги и принялась чиркать на свободном листе бумаги.

– Эта комната – запретная территория, Гейдж.

– Не знаю. – Я подняла глаза, а он все еще улыбался. – А мне здесь, вроде как, нравится. Возможно, нам придется стать соседями по комнате… Может, разделим кровать? – он поводил бровями.

– Вряд ли.

– Дай угадаю. – Он поставил свой чемодан за дверью и скрестил руки на широкой груди. Татуировки на его руках растянулись, когда он сделал шаг вперед. Я почти разглядела женское имя рядом с локтем, но он слегка повернулся, и я не смогла рассмотреть его. – Ты расстроена, что я оставил тебя одну прошлой ночью.

– Мне все равно, – солгала я, откидываясь на спинку кровати. – Я в общем-то была готова идти домой в любом случае.

– Если бы я остался с тобой в VIP-комнате, ты бы задержалась немного дольше?

– Гейдж, пожалуйста, уйди. Я занята.

Я не осмелилась поднять глаза от альбома после того, как опустила их. Не хотела смотреть ему в глаза, потому что смотреть в них – значит подставляться.

– Элли, – пробормотал Гейдж, делая еще один шаг вперед. Он сел на край моей кровати и положил руку поверх моей, лаская кожу вокруг костяшек. – Ты злишься?

– Нет.

– Почему ты не смотришь на меня?

– На самом деле на тебя не так уж и приятно смотреть. – Это была огромная ложь. Гейдж являлся выдающейся ложкой дегтя… или как там говорят. Его красота иногда поражала меня. Я никак не могла понять, как кто-то мог быть настолько безупречным и великолепным, и в то же время таким самодовольным и грубым.

Гейдж рассмеялся, и я подняла глаза. Он был ближе, чем я ожидала. Нашим губам оставалось всего несколько дюймов, так что я отклонилась назад. Он пододвинулся ближе, сжал мою руку, и мной овладело нервное оцепенение. Я уставилась в его глаза, обрамленные густыми ресницами. Его губы были такими полными, а едва заметная щетина вокруг них придавала им еще больше выразительности.

– Гейдж! – кто-то крикнул.

Дид стремительно появился из-за угла и вошел в мою комнату.

– Монтана и Рой захватили свободные спальни. Похоже, нам придется обустраиваться в проходе. – Дид посмотрел на меня и склонил голову набок. – Доброе утро, Элиза.

– Доброе утро, Дид, – пробормотала я. Я все еще не могла поверить, что танцевала с ним в клубе. С Дидом П. и Гейджем Гренделем. Для любой девушки это могло бы быть мечтой. К несчастью, для меня все не так.

– Значит, в проходе, – вздохнул Гейдж. – Разве что Элли здесь станет одиноко, и ей понадобится, чтобы к ней прижался кто-нибудь.

– Я выдержу, – я высвободила свою руку из его, качая головой.

Гейдж и Дид рассмеялись, и тогда Гейдж поднялся с кровати. Дид вышел из комнаты, но Гейдж остался передо мной, его солнечные очки болтались между пальцев.

– Ты мне нравишься, Элли. От тебя исходит вибрация, которая одновременно и хорошая, и плохая.

– Что это должно означать?

– Хорошую я увидел прошлой ночью, когда ты танцевала и терлась об меня, и сразу после, позволив мне прикасаться к тебе. – Он наклонился, опускаясь до моего уровня, ладони уперлись в колени. Кровь прилила к моим бледным щекам, но я оставалась смелой, не отрывая взгляда от его. Его одеколон еле пах, как ночной туман, но все еще сильно. Мы были так близко, что его нос почти касался моего. – Плохую… Ну, у меня просто такое чувство, что я тебе не очень-то нравлюсь. Я пытался быть как можно дружелюбнее… с небольшой долей флирта. Флирт не повредит.

– Мы можем быть друзьями, – сказала я.

– И это все?

– Это все.

Его губы сомкнулись в улыбке, а затем он выпрямился.

– Хорошо, Элли. Значит, будем друзьями.

Гейдж повернулся к двери, и тяжесть между нами рассеялась, позволив мне снова дышать.

– Просто знай, Элиза, что если ты захочешь добавить чего-то еще в нашу маленькую дружбу, я буду более, чем готов. Это не станет проблемой. – Он подмигнул, а затем исчез за углом.

Я мгновенно спрыгнула с кровати, чтобы захлопнуть дверь. Мне нужно было взять под контроль свои нервы, но он уже проникал мне под кожу. Черт бы побрал его и его красоту.

Я знала, что следующие два дня, скорее всего, станут для меня адом.

Спустя некоторое время стало не так уж плохо, поскольку парни больше меня не беспокоили – хотя они были несколько громкими. Я рисовала весь день, пока желудок не заурчал, умоляя меня покормить его. Я не могла поверить в свое положение. Морила себя голодом, лишь бы не сталкиваться с группой. Я знала, что настанет момент, когда придется выйти, и решила, что лучше покончить с этим побыстрее. Мне нужно было собраться. Будучи единственной девушкой в автобусе, я должна начать вести себя так, будто у меня есть хоть какая-то уверенность и самоконтроль. Моя самооценка была не слишком высока, но я знала, как держаться, чтобы казалось, что это не так.

Со вздохом я сжала дверную ручку, пока парни орали из-за какой-то видеоигры, в которую играли.

– Ладно, Элиза. Возьми себя в руки, – пробормотала я себе.

Я почувствовала себя немного глупо, переодевшись в лосины и топ. Бен купил мне этот удобный комплект некоторое время назад, и он мне действительно нравился. Плюс, он позволял мне выглядеть более-менее прилично, не создавая впечатления, будто я слишком старалась хорошо выглядеть перед ними. Волосы собраны в небрежный пучок, а на ногах – домашние тапочки. Я не слишком старалась… по крайней мере, я на это надеялась.

Распахнув дверь, я направилась по коридору. В воздухе витал запах пива и алкоголя, вместе с затхлостью и еще чем-то неприятным. Я не могла понять, что это за дополнительный запах, пока не заглянула за угол и не увидела Монтану с бумажкой для косяка в руке и чем-то травянистым на столе перед ним. Запах усиливался по мере моего приближения.

– Что это, черт возьми? – спросила я, хмурясь.

– Кое-что, чтобы почувствовать себя хорошо, – ответил Монтана, не глядя на меня. – Хочешь присоединиться?

Я покачала головой, пока он облизывал одну из своих бумажек и затем рассыпал на нее травянистое вещество. И я точно поняла, что это было, когда он начал его закручивать. У этого столько названий, и моя мама постоянно курила это, так как я могла не знать?

Марихуана. Травка. Шмаль. Анаша.

Бен вышел из-за моей спины, и я бросила на него сердитый взгляд, когда он прошел на кухню.

– И это то, чем они действительно занимаются? – прошипела я ему.

– В основном Монтана, – вздохнул Бен. – Не могу их остановить. Они – взрослые мужчины, Лайза. Мне уже ужасно неловко за их автобус, ведь это я должен был убедиться, что все в порядке.

Я проигнорировала его и направилась к шкафчикам, чтобы достать коробку хлопьев. Наклонилась к холодильнику и взяла молоко, но тут позади меня кто-то прочистил горло, заставив быстро развернуться. Я ожидала увидеть Бена, но он снова шел по коридору к своей спальне. Вместо этого, повернувшись, я встретилась с карими глазами Гейджа, уловив усмешку на его губах. В его правой руке была бутылка пива, и он переоделся в более чистую одежду – белую футболку и черные спортивные штаты, если точно.

– Ты знаешь, что «Lucky Charms» – мои любимые хлопья? – спросил он.

– Нет, – я покачала головой. – Не знала этого.

– Не возражаешь, если я присоединюсь? Я вроде как проголодался. – Он потер живот, усмехаясь.

Я сжала губы и посмотрела на стол. На нем лежали несколько CD-дисков и наушников, но в остальном он казался довольно чистым. Я взяла две миски из шкафчика, две ложки и последовала за Гейджем к сиденьям у стола, сделанным наподобие ресторанных диванчиков.

Наливать хлопья и молоко было бы неловко, если бы Дид и Рой не орали из-за своей видеоигры. Я протянула Гейджу коробку с хлопьями, но заметила, что его глаза прикованы ко мне. Наблюдал за мной. Изучал меня. Я отказалась комментировать его взгляд, хотя мне было любопытно. Я принялась за свои хлопья, а Гейдж прочистил горло и налил себе молока.

– Ну и как твой день пока что, Элли? – спросил он.

– Отлично, Гейдж. А твой?

– О, был бы отличным, если бы я не проснулся с похмелья.

Я пожала плечами, когда он поставил молоко.

– Бывает, когда поздно гуляешь с толпой группи.

– Ты и Бенни одинаково саркастичны. Вы почти как близнецы.

Я рассмеялась, потому что это была правда. Я взяла еще один кусок хлопьев, глядя на Монтану, который выпускал клубы густого, тяжелого дыма через ноздри и губы, положив руку на спинку дивана. Запах дрейфовал в нашу сторону, и я изо всех сил старалась не подавиться. Это был сильный, терпкий запах. Я была уверена, что вонь задержится, даже когда парни уедут.

– Ты рисовала ранее? – спросил Гейдж, вернув мой взгляд на себя. – Это то, что тебе очень нравится делать?

Я кивнула.

– Это моя страсть. Прямо как пение для тебя.

Он поднял бровь, кивая головой.

– Могу это понять.

– А что заставляет тебя так сильно любить пение? – спросила я. Мне было невероятно любопытно. Я знала, что у каждого певца имелась причина его или ее страсти. Гейдж пел так сильно, что казалось, будто он отключался, терялся. Его голос был прекрасным и беззаботным. Глубина его всегда заставляла мои ноги дрожать, а живот сжиматься.

Он быстро доел свои хлопья, допил молоко и бросил ложку в миску.

– Я вырос, напевая с сестрой, – сказал он. – Она была на одиннадцать лет старше меня, но всякий раз, когда я слышал, как она поет перед зеркалом или даже в душе, я вроде как влюблялся в пение в целом. У нее был голос – прекрасный. Я помню, как мне было пять лет, и она пела мне, чтобы я уснул. – Он усмехнулся, проводя рукой по волосам. Его лицо затем стало болезненным, словно он переживал воспоминания, и мне стало еще любопытнее узнать о его прошлом. Когда он опустил руку, я разглядела имя, вытатуированное возле локтя между оттенками зеленого, красного и синего. Кристина.

– В музыке и пении есть что-то, что уносит меня. Это уводит меня на такие глубины, что я даже не осознаю, как далеко зашел, пока не закончу. В отличие от них, – он указал большим пальцем на парней, – которые могут выпустить это своими руками, я чувствую, как это выходит из меня. Все, что копилось во мне с прежних лет, высвобождается и… это как будто… мне больше ни о чем не нужно беспокоиться, понимаешь? Это как… когда я пою, нет сомнений. Нет проблем. Так бывает, когда я наиболее спокоен – когда мне на самом деле просто плевать, и я могу действительно отпустить все.

Я уставилась широкими глазами, пока Гейдж смотрел мне прямо в глаза. Его ответ застал меня совершенно врасплох, оставив неуверенной, как на него реагировать. Это было глубоко – нечто, о чем я думала, Грендель никогда не способен.

– Прости, – сказал он, и его усмешка была почти сухой. – Я выставил себя проклятым идиотом…

– Нет. – Я покачала головой, пока он снова нервно провел рукой по волосам и опустил взгляд. – Нет. Это было прекрасно, Гейдж. Кто бы мог подумать, что у тебя такой дар к словам?

– А как ты думаешь, кто пишет песни? – он усмехнулся. – Рой помогает, но большая часть текстов – от меня.

– Я просто… вау. – Я рассмеялась, качая головой. У меня не было слов.

– Думала, я такой мудак?

Я хихикнула.

– Ну… да.

– Не-а. – Он глубоко вдохнул, откинувшись назад. – Не думаю, что я так уж плох. Просто нужно узнать меня получше. Уверен, ты такая же.

Я склонила голову набок и прищурила глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, что в тебе есть нечто большее. Ты похожа на ту девушку, что осторожничает, чтобы не подойти слишком близко – ту, что всегда настороже. Ты будешь рисковать, но только когда у тебя не останется другого выбора. За этими глазами я вижу девушку, которая хотела бы отпустить все и наконец-то быть собой.

– Я такая и есть, – возразила я. И испугалась, потому что он был отчасти прав. Я так старалась быть непринужденной, но для Гейджа я, вероятно, была прозрачна – особенно поскольку так быстро парировала.

– Ты сама собой, когда хочешь, – констатировал он. – Прошлой ночью я кое-что разглядел в тебе. Я смотрю на людей под другим углом. И увидел тебя другой. Застенчивую, но с острым языком. Сдержанную, но ты точно знаешь, как дать себе волю. С такими девушками, как ты, мне надо быть начеку. Такие девушки, как ты, – самые опасные. – Он подмигнул.

Это заставило меня рассмеяться.

– Ты считаешь меня угрозой?

– Нет. Я считаю тебя вызовом.

Черты лица Гейджа стали тверже, когда он наклонился вперед. Его глаза были прикованы к моим, и он не смел отводить взгляд. Я тоже не могла заставить себя отвести взгляд. В чем я была вызовом? Для Гейджа я могла бы быть самой простой девушкой на планете, но, полагаю, делала что-то правильно, раз он считал меня вызовом.

– Чувак, Гейдж, прикрой свои Фаберже, мужик. – Монтана кашлянул с дивана, и густые клубы дыма вырвались наружу, пока он держался за грудь. Взгляд Гейджа ослабел, прежде чем он повернулся к Монтане. Затем он выдавил улыбку в мою сторону и взял свою миску.

– Хлопья были отличные, Элли. Может, когда доберемся до Техаса, я смогу пригласить тебя на настоящий южный ужин.

– Ага, – выдохнула я, поднимаясь со стола и забирая свою миску. – Можем попробовать.

Он подмигнул, поставив свою миску в раковину, и затем направился к дивану, чтобы сесть рядом с Монтаной. Рой и Дид все еще были сосредоточены на своей видеоигре, и я вздохнула, скрестила руки и поплелась в свою комнату.

Затем захлопнула за собой дверь, плюхнулась на кровать и уставилась на рисунок Гейджа. Неудивительно, что он вторгся в мои сны. Потому что у него присутствовал дар к словам. У него был талант заставлять меня таять и заставлять мое сердце биться чаще. Я не уверена, что он имел в виду под тем, что я для него являлась вызовом, и не была уверена, хотела ли я это выяснять, потому что он был слишком близок к разгадке того, кем я являлась раньше. Что я делала. Как я выживала.

Я говорила себе, что не хотела знать, что он имел в виду, но это была ложь. Часть меня действительно хотела рано или поздно это выяснить.