Текст книги "Главный инженер 7 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 8
К ресторану я подъехал без пяти семь. Пока водитель искал место у тротуара, я снова достал телефон, хотя сообщение Светланы прочитал ещё на предыдущем светофоре. Она уже ждала внутри. Ничего не отменилось, срочно ехать никуда не требовалось, а я всё равно проверял экран, будто там могли появиться инструкции, как вести себя за ужином. С Виктором разговаривать было проще: я хотя бы понимал, чего он от меня хотел. Здесь всё выглядело безобидно, и именно это почему-то нервировало.
Я расплатился и выбрался из машины, придерживая букет локтем. И вроде бы букет взял небольшой, но вместе с тростью он неожиданно занял обе руки. Пришлось просить водителя подать телефон с сиденья. Тот спрятал улыбку и пожелал хорошего вечера таким тоном, словно прекрасно понимал мои затруднения.
Светлана стояла возле гардероба с пальто на сгибе руки, будто ждала именно здесь и именно в эту минуту. Вместо привычного костюма на ней было светлое платье. Она посмотрела в зеркало и поправила волосы, а заметив меня, сразу отвернулась от своего отражения. Я собирался сказать что-то непринуждённое, но подготовленная фраза вылетела из головы.
– Теперь я понял, зачем ты всё время носишь эти костюмы, – сказал я, подойдя ближе. – В таком платье с тобой никто не сможет обсуждать дела. Я вот уже забыл, как собирался поздороваться.
Светлана опустила глаза на букет, потом снова посмотрела на меня.
– Начало многообещающее, но ты всё-таки попробуй. Обычно люди говорят «добрый вечер», а потом уже критикуют мой гардероб.
– Добрый вечер. Я не критикую, просто за прокурорской формой не успел толком разглядеть, какая ты красивая.
Она смутилась, и это удивило меня сильнее, чем платье. Я привык, что Светлана на любой выпад отвечала без задержки, а тут она зачем-то перехватила пальто и лишь потом улыбнулась.
– За твоей рабочей курткой тоже трудно было заметить прилично одетого мужчину. Особенно когда этот мужчина спорит со следователем и не даёт никому вставить слово.
– Значит, сегодня у нас обоих удачная маскировка, – я протянул ей цветы и наконец освободил руку. – Это тебе. Без повода, который надо оформлять письменно.
– Вот за это отдельное спасибо, – ответила она, принимая букет. – Я уже боялась, что ты принесёшь что-нибудь на подпись.
Мы сдали верхнюю одежду. Я придержал её пальто, хотя с тростью получалось не слишком ловко, и Светлана молча помогла, не устраивая из этого события. Пока гардеробщик искал номерок, к нам подошла Марина.
– Все в сборе, ну наконец-то, – сказала она и посмотрела на меня. – Максим отлично выглядите.
– Благодарю, – хотелось добавить, что и она выглядит прекрасно, но при Свете это было бы как-то некорректно. – Уж простите, Марина, но сегодня мы к вам без «важных дел», хотели всего лишь приятно провести вечер.
– Именно это и есть то самое «важное дело», – заметила Марина и оглянулась на Светлану. – Но, честно говоря, я бы многое хотела от вас услышать, однако меня попросили вести себя прилично. Кстати, вы красивая пара.
– Марин, мы ещё даже за стол не сели, – Светлана улыбнулась, но в голосе уже прозвучало предупреждение. – Может, не будешь торопиться?
– Вы пришли на свидание, он принёс цветы, так что хотя бы на этот вечер я имею право вас так назвать, – спокойно ответила Марина. – Всё, больше не вмешиваюсь. Столик у окна, там можно разговаривать, не повышая голоса.
Она проводила нас и забрала букет, пообещав поставить его в воду. Я помог Светлане сесть, потом устроился напротив и прислонил трость к подоконнику. Та сразу начала сползать. Пришлось ловить её, пока она не загремела на весь зал.
– Положи сюда, – Светлана показала на свободное место у стены. – Ты уже дошёл, можно перестать делать вид, что она тебе не мешает.
– Я надеялся хотя бы первые десять минут выглядеть достойно.
– Пока получается, не порти всё объяснениями, – ответила она с лёгкой улыбкой.
Официант принёс меню. Мы открыли их почти одновременно, хотя я смотрел скорее на Светлану, чем на названия блюд. Она тоже не особенно увлеклась выбором: перевернула страницу и вернулась к предыдущей. Самое забавное, мы ведь не впервые встречались, но раньше всегда было понятно, с чего начать разговор. Теперь между нами лежали два меню, а подходящей темы почему-то не находилось.
– Как прошёл день? – спросил я наконец.
– До обеда разбиралась с документами по одному свидетелю, потом опять всплыл Кравцов, – начала Светлана и перелистнула страницу. – Представляешь, он в объяснении написал, что… Нет, подожди, я ведь не собиралась тебе об этом рассказывать. Лучше ты скажи, как у вас дела.
– На объектах Виктории пока спокойно, а для базы Умярова ищем людей. Скряцкий дал одного кандидата, но там надо разобраться, почему он подписал…
Я осёкся. Светлана смотрела на меня поверх меню, с трудом сдерживая улыбку.
– Хорошее у нас свидание, – сказала она. – Ещё немного, и попросим официанта принести блокноты, чтобы мы составили схемы и планы расследования.
– Зато повестку согласовали без споров. У тебя Кравцов, у меня кадры.
Она рассмеялась и закрыла меню.
– Я всю дорогу думала, о чём мы будем говорить, а сейчас понимаю, что почти разучилась рассказывать о себе. Стоит кому-нибудь спросить, как я живу, и я начинаю объяснять, почему опять поздно ушла с работы.
– У меня не лучше. Если убрать трубы и людей, которые хотят испортить мне жизнь, останется кот. О нём я могу говорить долго, но боюсь, ты пожалеешь, что пригласила меня.
– Про кота я хотя бы ещё не всё знаю, – Светлана наконец откинулась на спинку стула. – А если серьёзно, давай, как и договаривались, сегодня без работы. Мне хочется хоть один раз поужинать с тобой и не закончить разговор словами «будь осторожен».
– Договорились, хотя бы до десерта. Если ресторан не затопит и сюда не придёт вооружённый свидетель, я ни во что не вмешиваюсь.
– После таких обещаний обычно и то и другое случается одновременно. Лучше молча убери телефон.
Я положил его экраном вниз, и она сделала то же самое. Когда подошёл официант, мы наконец выбрали ужин. Я остановился на рыбе, Светлана попросила мясо и уточнила, долго ли его будут готовить. Услышав ответ, она кивнула без привычного взгляда на часы. Кажется, нам обоим стало легче после того, как мы признали, что волнуемся.
– Можно я всё-таки спрошу о работе, только не о нынешних делах? – сказал я, когда официант отошёл. – Почему ты её выбрала? Не похоже, чтобы тебя привлекала возможность сидеть в кабинете до ночи.
Светлана хмыкнула, поджав губы.
– В школе я вообще хотела заниматься другим, хотя сейчас уже не уверена, насколько всерьёз. А потом у отца начались неприятности с мастерской. Он ремонтировал бытовую технику, как и ты, работал на себя. И делал свою работу хорошо, настолько, что заказов стало больше и помещение стало тесным, поэтому он нашёл другое, подал документы, но застрял на одном чиновнике.
– Тот сразу намекнул на взятку или сначала заставил побегать?
– Сначала мы все бегали, – она снова усмехнулась, но без веселья. – Отец приходил домой и опять что-то искал в справках и документах. Мама уже держала отдельную папку на кухне, чтобы ничего не потерялось. Потом ему прямо сказали, что за «благодарность» всё делается быстрее и спокойнее.
Я не стал перебивать. Светлана говорила не как прокурор, она вспоминая мелочи, которые вряд ли попали бы в какое-нибудь заявление.
– Денег у нас не было. Вернее, были на переезд, но если бы отдали их этому человеку, открыться попросту бы не получилось. Отец пытался спорить, а в ответ получил отказ. Помню, однажды он сидел над расчётами и сказал маме, что, наверное, придётся забыть про эту идею. Я тогда впервые увидела, что он не знает, как быть дальше.
– Сам жаловаться не хотел?
– Боялся, что сделает хуже. Ему и знакомые советовали не связываться, найти помещение дешевле и в другом районе. Как будто дело было в помещении, – Светлана отодвинула стакан. – Но именно тогда, в прокуратуру обратился какой-то другой предприниматель, не суть важно. И всё же началась проверка, и одна сотрудница сама вышла на отца. Молодая совсем, я сначала подумала, что она практикантка.
– Оказалась не практикантка?
– Нет, просто я почему-то считала, что там работают исключительно суровые люди за пятьдесят. Она выслушала отца и попросила показать переписку. Потом ещё приезжала. Не обещала, что завтра всё исправят, но проверку не бросила, хотя, уверена, что у неё и без того проблем хватало. В итоге отказ отменили, и мастерская открылась.
Марина принесла цветы в вазе. Светлана поблагодарила её и подождала, пока она отойдёт. Я заметил, что о мастерской ей было приятно вспоминать, несмотря на всё, что пришлось пережить семье.
– Отца больше всего удивляло, что с него ничего не попросили, – продолжила она. – Он всё спрашивал маму, чем отблагодарить эту женщину. А меня поразило другое: все вокруг говорили, что ничего не поделаешь, и только она с этим не согласилась. Ни на кого не кричала, просто знала, что нужно делать, и делала. Я тоже так захотела.
– И пошла учиться на юриста?
– Да. Конечно, потом выяснилось, что одного желания мало. Иногда месяцами добиваешься результата, а человек, из-за которого всё началось, уже устроился в другом месте и чувствует себя прекрасно. Ты ещё бумаги не закончила заполнять, а он уже опять кому-то жизнь портит.
– Но ты осталась, – заметил я. – Хотя наверняка могла найти работу поспокойнее.
Светлана поправила салфетку, лежавшую рядом с тарелкой.
– Могла. И до сих пор иногда думаю, что надо бы. Особенно когда прихожу домой и у меня нет сил даже нормально поесть. Но потом вспоминаю отца. Если бы та женщина тоже решила, что устала и с неё хватит, он бы прогорел. Мне трудно от этого отмахнуться.
Я помолчал, выбирая ответ. Говорить, что всё обязательно получится, не хотелось. Она знала цену таким утешениям лучше меня.
– У строителей тоже такое бывает: стоит одна подпорка, всем мешает, кажется, что от неё толку немного. А убрать нельзя, потому что на ней перекрытие держится. Да, прости, не лучшее сравнение для свидания, но другого не придумал.
– То есть я похожа на подпорку? – Светлана посмотрела на меня с таким выражением, что я едва не начал оправдываться, но она улыбнулась. – Ладно, мне нравится. Хотя цветы всё-таки были убедительнее.
– Тогда остановлюсь на цветах, пока не испортил впечатление.
* * *
Принесли закуски, и несколько минут мы занимались едой. Молчание больше не мешало. Светлана попробовала то, что заказала, и подвинула тарелку ближе ко мне, предложив взять кусочек. Я поделился своим, а потом мы оба признали, что она выбрала лучше.
– Теперь твоя очередь, – сказала она. – Почему ты так держишься за свою работу? Только не рассказывай, что с детства мечтал менять людям смесители.
Я чуть не ответил, что первые деньги заработал совсем на другом. Воспоминание пришло легко, вместе с подробностями, о которых Смирнов знать не мог. Пришлось отпить вина и дать себе время.
– Мне нравится видеть результат, – сказал я. – Было плохо, ты разобрался и исправил. Человек перестал бояться, что опять зальёт соседей, а ты получил деньги за то, что умеешь.
– С частными заказами понятно, но ты ведь на этом не остановился. Зачем тебе компания, если с ней столько хлопот?
– Одному много не сделать. И мне надоело зависеть от того, могу ли я сегодня сам куда-то приехать, – я посмотрел на трость у стены. – Правда, теперь выяснилось, что люди справляются без меня, а я всё равно пытаюсь вмешаться.
– Вот это уже похоже на правду, – Светлана улыбнулась и взяла вилку. – Я ведь тоже иногда звоню на работу в выходной, а потом сержусь, если там всё нормально. Получается, можно было не звонить.
– Ты хотя бы в отпуск уезжаешь?
– Иногда. Правда, отпуск у меня обычно короткий, потому что к середине второй недели я начинаю придумывать причины вернуться. Поэтому проще выбраться на несколько дней и не успеть соскучиться по неприятностям.
Она рассказала, как однажды взяла билет на ночной поезд в Казань. Решила, что выспится в дороге и с утра пойдёт гулять, но сосед всю ночь храпел, а за стенкой кто-то выяснял отношения. Утром Светлана вышла из вагона настолько злая, что первым делом нашла кафе и просидела там почти два часа.
– Я даже меню читать нормально не могла, – призналась она. – Девочка принесла кофе, потом взглянула на меня и сразу спросила, всё ли в порядке. Будто всё на лице было написано… хотя, да, именно тогда так и было.
– И после этого ты пошла осматривать город?
– После второго кофе. Погода была хорошая, я постепенно пришла в себя и полезла смотреть дворы. В одном свернула не туда и вышла к чужому крыльцу. Там встретила хозяйку, та поинтересовалась, кого ищу, а я честно сказала, что улицу, по которой сюда пришла.
– Проводила тебя?
– Сначала напоила чаем. Я пыталась отказаться, потому что только что из кафе, но она объяснила, что это не причина. В итоге просидела у неё до обеда и узнала про её внука больше, чем про саму Казань.
Светлана рассказывала с таким удовольствием, что я почти видел её на чужой кухне, без служебного удостоверения и необходимости кому-то что-то доказывать. Потом она вспомнила поездку на Балтику. Там ей достался номер, в котором окно закрывалось только после нескольких попыток, зато до моря можно было дойти за пять минут.
– На второй день начался шторм, а я решила, что успею погулять до дождя, – сказала она. – Разумеется, не успела. Вернулась мокрая, и женщина на стойке посмотрела на меня так, будто утром лично просила не выходить.
– Она просила?
– Предупреждала. Но я же взрослая, сама всё понимаю, – Светлана покосилась на меня. – Кажется, это тебе знакомо.
– Сейчас ты опять начнёшь про моё здоровье.
– Не начну, хотя повод ты даёшь регулярно. Я к тому, что мне всё равно понравилось. Промокла, потом полвечера сушила обувь, зато ни разу не подумала о работе. Даже телефон из сумки не доставала.
– Боялась намочить?
– И это тоже. Не порти мне воспоминание, я собиралась сказать, что научилась отдыхать.
Я рассмеялся, а она посмотрела на меня с довольным видом. Ей, кажется, нравилось, что удалось меня поддеть.
– А ты куда ездил просто так? – спросила Светлана. – Не по делу, а потому что захотелось?
Я провёл пальцем по краю бокала. У Орлова таких поездок хватало, хотя даже на отдыхе он умудрялся устраивать переговоры. У Смирнова всё было заметно скромнее, и рассказывать о его развлечениях за этим столом не хотелось. Светлана не торопила, но я понимал, что пауза затягивается.
– С этим у меня плохо, – ответил я. – Обычно еду туда, где надо что-нибудь решать. А если вокруг красиво, замечаю это уже по дороге обратно. И то не всегда.
– Значит, надо попробовать иначе. Я бы на юг съездила, когда станет поспокойнее. Не в самый разгар сезона, чтобы можно было нормально погулять. Поехал бы со мной?
При слове «юг» я сразу вспомнил Краснодар и Антона Мельникова. Даже сейчас голова услужливо предложила совместить приятное с разговором, ради которого я давно собирался в дорогу. Мысль была настолько не к месту, что я сам на себя разозлился.
– Поехал бы, – сказал я. – Только давай не будем ждать, пока закончатся все неприятности. Так можно и до пенсии никуда не выбраться.
Светлана прищурилась.
– Почему ты сначала замолчал? Уже вспомнил, кого там можно навестить по делу?
– Я ещё ничего не предложил, а ты меня уже подозреваешь.
– Потому что знаю это выражение лица. Если поедем отдыхать, никаких случайных встреч с полезными людьми. И слово «прогулка» не должно означать, что мы кого-то ищем.
– Условия суровые, но я согласен, – ответил я и потянулся за вином. – Только ты тоже не бери с собой дела на почитать перед сном.
– Хорошо, возьму обычную книжку. Даже тебе дам, если начнёшь скучать без документов.
Горячее принесли, когда мы обсуждали, сколько дней вообще можно прожить, не проверяя рабочие сообщения. Светлана считала, что два точно выдержит, а дальше за себя не ручалась. Я не стал давать обещаний и предложил для начала справиться с одним вечером. Она посмотрела на лежавший экраном вниз телефон, но не тронула его.
Постепенно разговор перешёл на людей, которые были уверены, что за деньги им положено больше, чем всем остальным. Светлана вспомнила посетителя, требовавшего принять его без очереди, потому что у него машина стояла под запрещающим знаком.
– Я посоветовала сначала переставить машину, – сказала она. – Он обиделся, будто я лично поставила знак, чтобы испортить ему день.
– Это ещё вежливый попался. Я сегодня встретил знакомую, которая решила объяснить мне своё положение с помощью вазы.
Светлана перестала резать мясо и подняла глаза.
– Надеюсь, ты сейчас преувеличиваешь?
– Хотел бы. Помнишь, я рассказывал про девушку, которая подрезала меня на дороге, а потом сдала назад в машину ДПС? Карина. Сегодня увидел её в магазине одежды, она требовала принять обратно порванное платье.
– И ты, конечно, не смог пройти мимо, – Светлана положила нож. – Максим, скажи, что хотя бы не первым полез с ней спорить.
– Я вообще рубашку выбирал. Она ругалась с продавцом, потом решила, что я слишком внимательно слушаю. Узнала меня, припомнила ту аварию. Я сказал, что машина ДПС с тех пор наверняка починена и пора перестать переживать.
Светлана прикрыла глаза ладонью, но я видел, что она улыбается.
– Ты правда рассчитывал её этим успокоить?
– Нет, тут признаю, удержаться не получилось. Потом она схватила вазу со стойки. Хорошо, что промахнулась, иначе пришлось бы сегодня опять объяснять врачу, почему мне не сидится дома.
– Смешного мало, – Светлана уже не улыбалась. – Она попала в кого-нибудь?
– Нет, только в стену. Охрана подошла, я оставил номер сотруднице магазина и ушёл. Карина ещё кричала вслед, что Артур со мной разберётся.
Светлана убрала руку от тарелки.
– Какой Артур?
– Этого она не уточнила. Я, конечно, вспомнил Билома, но переспрашивать не стал. Мне хватило знакомства с вазой.
– Опиши её, – попросила Светлана и всё же взяла телефон. – Хочу кое-что проверить.
Я рассказал, как выглядела Карина, и напомнил про её машину. Светлана нашла фотографию и повернула экран ко мне. На снимке Карина стояла рядом с Артуром. Он держал её за плечо, а она смотрела в камеру с тем же выражением, с каким сегодня объясняла продавцу, почему правила магазина её не касаются.
– Она, – подтвердил я. – Без сомнений.
– Тогда ты правильно подумал. Билом формально не женат, но она давно живёт за его счёт, – Светлана увеличила фотографию. – В его окружении об этом знают. И она прекрасно понимает, чьим именем угрожает.
Я посмотрел на Артура. Получалось, ещё та дорожная история свела меня с его людьми, когда я почти ничего о нём не знал. Сегодня я просто получил подтверждение, насколько тесным оказался город.
– Значит, жаловаться она пойдёт ему, – сказал я. – Хотя повода жаловаться у неё меньше, чем у магазина.
– Ты сейчас рассуждаешь так, будто его будет интересовать, кто прав. Она расскажет свою версию, и в ней наверняка не окажется вазы, – Светлана положила телефон рядом с тарелкой. – Надо хотя бы сохранить запись с камер, пока её не стёрли. И понять, знает ли он уже…
Она замолчала, потому что я накрыл её руку своей.
– Свет, я понял. Про запись тоже, это разумно. Завтра свяжусь с магазином, но сейчас давай остановимся.
– Я не пытаюсь испортить вечер, просто мне не нравится, как часто рядом с тобой оказываются его люди.
– Мне тоже не нравится, – ответил я. – Но Карина сейчас не здесь, и Артур за соседним столом не сидит. Мы можем доесть ужин, не составляя план на случай её жалобы.
Светлана посмотрела на наши руки и немного расслабила пальцы.
– Знаю. Просто ты рассказываешь, как в тебя бросают тяжёлые предметы, с таким видом, будто это обычная часть похода за рубашкой.
– Не обычная. В следующий раз выберу другой магазин.
– Вот опять, – она покачала головой, но руку не убрала. – Я серьёзно беспокоюсь, а ты отшучиваешься.
Я перестал улыбаться.
– Я вижу. И не считаю, что ты зря волнуешься. Просто мне хорошо с тобой, и я не хочу отдавать им ещё и этот вечер.
Светлана помолчала, затем высвободила руку, чтобы вновь перевернуть телефон экраном вниз. Сделала это нарочито аккуратно и подвинула его подальше от тарелки.
– Ладно. Мы ведь для этого и встретились, чтобы хоть раз всё было по-другому, – сказала она. – Только больше никаких историй про сегодняшние происшествия. Расскажешь лучше про кота.
– Ты уверена? Там тоже непростые отношения с окружающими.
– Уверена. Насколько я знаю, он хотя бы не знаком с Артуром.
– Пока нет. Но за хороший корм может начать вести переговоры без меня.
Светлана рассмеялась и снова взялась за вилку. Я убрал руку со стола, хотя ещё несколько секунд чувствовал тепло её пальцев. Рыба успела остыть, но просить заменить её не хотелось: официант наверняка предложил бы подождать, а мне впервые за вечер не нужно было ничего улучшать.
Когда он подошёл спросить про десерт, Светлана вопросительно посмотрела на меня.
– Ты ведь никуда не торопишься? Здесь хороший пирог, но порции большие. Можем взять один на двоих.
– Не тороплюсь, – ответил я и попросил две ложки.
Телефон оставался лежать экраном вниз. Я вспомнил о нём, только когда пришлось подвинуть его, освобождая место для тарелки, и, как бы это не удивительно прозвучало, не стал проверять сообщения.
