Текст книги "Главный инженер 7 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 16
Мы остановились у калитки. Дом был небольшой, с пристроенной кухней и крыльцом на две ступени. Между забором и стеной тянулась дорожка, дальше виднелся навес с садовым инструментом. Я успел заметить проход вдоль дома, когда входная дверь открылась и на крыльцо вышла Ирина. На фотографиях она улыбалась, а сейчас смотрела на нас так, будто мы приехали снова занимать деньги. Волосы были кое-как собраны на затылке, а через плечо она перебросила кухонное полотенце.
– Вы к кому? – спросила она, вытирая руки, хотя они и без того казались сухими.
– К Антону. Меня зовут Вероника, я писала ему про объяснение, которое он давал после гибели Орлова, – ответила Ника и достала телефон. – Он знает, кто я. Если позовёте его, мы сами всё объясним.
Ирина посмотрела на окно, потом задержала взгляд на моей трости.
– Он сказал, что никого не ждёт. Впрочем, он теперь много чего говорит, а мне приходится лишь верить на слово.
– Мы не будем стоять под окнами и кричать, – сказал я. – Пусть сам выйдет и скажет, что не хочет нас видеть.
Она помедлила, затем спустилась к калитке и отодвинула засов.
– Заходите.
В комнате стоял стол под клеёнкой, а у окна, рядом с батареей, сидел Антон. На спинке его стула висела куртка, под ногами лежал пакет с одеждой. Похоже, устроился он здесь ненадолго, но уходить пока не собирался. Мельников оброс щетиной, а рубашка на животе помялась. Когда мы вошли, он даже не попытался подняться.
– Ира, я же просил никому не открывать, – сказал он, не глядя на нас.
– А я просила объяснить, что происходит. Как видишь, у нас обоих проблемы с просьбами, – ответила она и положила полотенце на подоконник. – Эти люди тебя знают, Антон. Смысла рассказывать им, что ты уехал на рыбалку, я не вижу.
Ника открыла переписку и протянула ему телефон. Он пробежал глазами сообщения, не притронувшись к экрану, после чего посмотрел на меня.
– Допустим, это вы мне писали. А он кто?
– Максим Смирнов, со мной приехал. Мы хотим разобраться в гибели Орлова и Савельева, – сказала Ника, убирая телефон. – Я понимаю, что для тебя это не причина нам доверять. Но мы хотя бы не скрываем, зачем пришли.
– Ага, и мне сразу полегчало, – Антон потёр ладонью колено. – А предупредить, что вы сюда едете нельзя было?
– Предупредили бы, ты б ушёл, – ответил я и кивнул на стул. – Сесть можно? Нога болит, и я могу разозлиться, если буду долго стоять.
Он нехотя пожал плечами. Ника устроилась сбоку от стола, лицом к окну, а Ирина осталась у двери. Я прислонил трость к колену и не стал сразу лезть с объяснительной.
– Расскажи лучше, что случилось на работе. Человек, который тебя искал, раньше тебе встречался?
Антон покосился на Ирину. Она не отвела взгляд, и он понял, что выпроводить её на кухню не получится.
– В Москве видел, ещё когда в охране работал. Не общались мы с ним, если ты об этом. Просто запомнил.
– А на складе что ему понадобилось?
– Меня спросил. Я через стекло увидел, как он с начальником разговаривает, и попросил сказать, что я занят.
– Почему?
– Потому что не хотел с ним встречаться, – огрызнулся Антон, но тут же заговорил тише: – Он просто так не приезжает. Я потом с другой стороны вышел, где разгрузка. На следующий день сюда перебрался.
Ирина медленно выпрямилась. До этого она стояла, опираясь плечом о косяк.
– А мне ты сказал, что с начальником поругался и решил несколько дней дома не показываться, чтобы он тебя не дёргал.
– Я не хотел тебя пугать.
– Ну да, ну да, – ответила она. – Ты ведь даже вчера свет велел погасить, потому что у забора кто-то остановился.
Антон опустил голову. Я дал ему немного помолчать, затем спросил:
– Он из-за башни приехал? Из-за того дня, когда погиб Орлов?
До этого Мельников хотя бы смотрел на меня. Теперь отвернулся к окну и сложил руки на груди.
– Я уже написал Веронике, что ничего не помню. Сколько времени прошло, чего вы от меня хотите?
– Ты тогда оставил пост по распоряжению Савельева. Нам нужно понять, кого ты должен был пропустить.
– Не помню я. И копии у меня нет, если вам бумага нужна. Зря вы сюда ехали.
Я достал телефон и открыл фотографию начала объяснения. Положил его на клеёнку так, чтобы Антону не пришлось тянуться.
– Вот это ты сам прислал Нике. Здесь видно и дату, и твою фамилию. До распоряжения Савельева память у тебя работала, а сейчас с ней что случилось?
Он посмотрел на экран, стиснул губы и отодвинул телефон ко мне.
– Я не обязан с вами разговаривать.
– Не обязан, – согласился я. – Только у твоего дома в Краснодаре сидят люди и ждут, когда ты вернёшься. Мы их видели. А ты здесь рассказываешь Ире про ссору с начальником и надеешься, что всё как-нибудь рассосётся.
– Какие ещё люди? – Ирина подошла к столу. – Антон, ты во что влез?
– Ни во что я не влез, это они сейчас наговорят! – Он резко повернулся ко мне. – Откуда я знаю, кто вы такие? Может, вы с ним заодно, а теперь хороших из себя строите?
– Такой вариант ты тоже можешь рассматривать, – сказал я. – Я бы на твоём месте рассматривал. Но ей хотя бы объясни, почему теперь опасно жить в собственном доме. Она тебя впустила, потому что доверяет, а не потому, что согласилась прятаться вместе с тобой.
Ирина пододвинула свободный стул, но садиться не стала.
– Мне не нужны какие-то там бумажки, Антон. Я хочу понять, кто может прийти сюда вслед за тобой. У меня завтра племянница собиралась остаться до вечера, сестра на смену выходит. Мне ей что сказать?
Он открыл рот, потом провёл ладонью по лицу. Я уже пожалел, что пришлось заводить этот разговор при ней, но оставлять её в неведении было бы ещё хуже.
– Скажи, чтобы пока не привозила, – выдавил он.
Ирина некоторое время молча смотрела на него, а потом отступила от стола.
– Вот теперь хоть что-то понятно. Спасибо, что предупредил сегодня, а не завтра.
– Да не знаю я, чего они хотят! – Антон поднялся так резко, что стул стукнулся о батарею. – А вы вообще могли их за собой привести. Сначала у квартиры крутились, теперь сюда заявились. Уходите, я ничего вам не расскажу.
Ника вопросительно посмотрела на меня. Я забрал телефон со стола и взялся за трость. Вытаскивать из него признание на глазах у Ирины я не собирался. Он сейчас спорил уже не с нами, а со своим страхом, и проигрывал так заметно, что злился ещё сильнее.
– Хорошо, мы уйдём, – сказал я, поднимаясь. – Только ей больше не ври. Мы с тобой можем друг другу не нравиться, но Ира же здесь ни при чём.
Со стороны улицы послышался звук мотора, затем за окном хрустнул гравий. Мы все услышали, что подъехала машина, но Ника увидела её первой.
– Макс, погоди, – сказала она, не вставая. – Там возле забора остановились.
Тёмный седан стоял чуть дальше калитки. Водитель заглушил двигатель и несколько секунд оставался за рулём. Антон подошёл к окну, оттянул край занавески, но тут же отступил к столу. Всё раздражение с его лица пропало.
– Это он, – сказал Мельников, схватившись за спинку стула.
– Тот, который приезжал на склад? – уточнила Ника.
– Да, он. Только там в кепке был.
Мужчина вышел из машины. Это я заметил благодаря прокачанному зрению, даже из небольшой щёлочки. Волосы короткие, у висков с сединой, на нём лёгкая куртка и тёмные очки. Ничего приметного, кроме того, как внимательно он смотрел на дом. Возле окна ещё стояла Ирина, и он наверняка заметил её движение. Затем достал телефон.
На столе завибрировал смартфон Антона. Тот дёрнулся, но руку так и не протянул.
– Пока не отвечай, отойди от окна, – сказал я. – Ира, вы тоже.
Ирина направилась к двери, на ходу поправляя рукав.
– Я калитку запру. Она просто прикрыта, я же вас впустила…
– Не надо, поздно уже, – остановил я её. – Он у ограды, не выходите к нему.
Телефон на столе замолчал. Почти сразу с улицы донёсся голос:
– Антон, я тебя на работе не застал. Выйди на минуту, есть разговор.
Говорил он без нажима, даже приветливо. Соседке через дорогу волноваться было не о чем: приехал человек к знакомому, зовёт поговорить. Только сам знакомый стоял возле стола и никак не мог успокоиться.
– Ничего ему не отвечайте, – сказал я и вышел в прихожую.
Входная дверь была заперта на поворотную защёлку. Через вставку из матового стекла проникал свет, но дорожку от калитки отсюда не было видно. Справа находилась кухня, за ней, судя по пристройке, должен был быть выход во двор. Я оглянулся на Ирину.
– С другой стороны выйти можно?
– Через кухню, потом вдоль сарая. Там калитка к соседям, они через свой двор ходят на другую улицу.
– Она заперта?
– На крючок с нашей стороны.
Ника негромко выругалась, я же сосредоточился на звуках снаружи. «Сонар» помог отделить разговоры в комнате от того, что происходило во дворе. Щёлкнул язычок калитки, затем под чужими подошвами зашуршал песок на дорожке. Мужчина больше не ждал, что к нему выйдут.
Возле крыльца шаги стихли, а потом сбоку скрипнула доска. На стекле мелькнула тень и ушла к краю. «Взор» на мгновение сделал её чётче. Посетитель встал не перед дверью, а сбоку, где его не увидит тот, кто решит открыть.
– Ника, он уже во дворе, справа от входа, – сказал я. – Уводи их через кухню, потом к машине. Я следом.
Она хмуро посмотрела на меня.
– Только не вздумай устраивать здесь разборки. Ты его один не удержишь.
– Мне и не надо, просто отвлеку. Идите, пока он здесь.
– Максим, давай вместе, – Ника взяла меня за локоть. – Дверь заперта, пусть стучит.
Снаружи дёрнули ручку. Защёлка выдержала, но Ирина вздрогнула и прижала ладонь ко рту. Я осторожно высвободил руку.
– Значит так, вы выходите, я с ним поболтаю, отвлеку, потом сразу к вам. Спорить сейчас смысла нет, ты сама понимаешь, что сведения Антона важны.
Она явно мне не поверила, но спорить возле двери было некогда. Ирина взяла Антона за рукав, а тот уставился на вход, будто ждал, что сейчас всё решится без него.
– Пойдём уже, – сказала она, потянув сильнее. – Ты у меня второй день из комнаты выходить боишься, а сейчас решил остаться?
Ника увела их на кухню. Я остался у стены, перехватив трость поудобнее. Незнакомец ещё раз нажал на ручку и негромко усмехнулся.
– Смирнов, я знаю, что это ты. Надо же, где встретились. Всё пытаюсь понять, зачем тебе эта история понадобилась.
Я посмотрел на матовое стекло. Узнал он меня слишком быстро. Возможно, разглядел через окно, а может, ещё возле квартиры Мельникова кто-то сообщил ему о наших поисках. Выяснять это через дверь было бессмысленно, но удивление я запомнил. До сих пор я рассчитывал хотя бы на то, что для него останусь случайным гостем. Но получалось так, что он уже давно в курсе моих дел и моего интереса о… чёрт, даже говорить, как-то странно, но да, о моей смерти в теле Орлова.
– Ты для начала представься, – ответил я. – А то знакомство какое-то одностороннее.
– Нам сейчас не до знакомства. Отойди от двери, мы с Антоном сами разберёмся, тебе же спокойнее будет.
– Мне спокойнее, когда люди ведут нормальный диалог. Попробуй начать с этого.
Он помолчал. На кухне осторожно открыли заднюю дверь, и я заговорил чуть громче, прикрывая её скрип:
– Антон к тебе не выйдет. Если у вас дела, оставь номер, он решит, перезванивать или нет.
– Номер у него есть, – ответил мужчина уже без прежнего добродушия. – Не суйся туда, где ничего не понимаешь. Ты ведь в гостях, зачем хозяйке неприятности устраивать?
– Пока неприятности устраиваешь ты. Приехал без приглашения, без разрешения вошёл во двор. Ирина тебе тоже что-то должна?
– Ты всегда такой болтливый?
– Нет, только когда собеседник простых слов не понимает.
Со стороны огорода едва слышно звякнул крючок. Наши добрались до дальней калитки. Если незнакомец сейчас пойдёт вокруг дома, он их увидит, а Антона в таком состоянии далеко вести не получится. Я прикинул расстояние до угла кухни. От крыльца туда можно было пройти вдоль стены, не возвращаясь в дом. Нужно было ещё немного удержать его здесь.
Я повернул защёлку и вышел, закрыв за собой дверь. Мужчина стоял сбоку от ступеней, почти вплотную к перилам. Вблизи он оказался старше, чем показался из окна. Под глазами залегли складки, на щеке белел старый шрам. Очки он снял и убрал в карман, затем посмотрел на трость.
– А вот это ты зря, – сказал он. – Сидел бы внутри, здоровее был бы.
– Ты же просил выйти поговорить. Или уже передумал?
Я остался у двери, чуть разгрузив «больную ногу». Во дворе было теснее, чем казалось из дома: у стены стоял садовый стул, рядом лежал свёрнутый шланг. Чтобы пройти к боковой дорожке, пришлось бы спуститься со ступени и обогнуть перила. Мужчина проследил за моим взглядом.
– Где Мельников?
– Сейчас тебе его не увидеть. Уезжай, пока соседи не собрались посмотреть, что у Ирины за собрание.
Он мельком глянул на улицу. За оградой действительно кто-то прошёл, стукнули вёдра. Кричать или бросаться на меня мужчина не стал, только приблизился к ступеням.
– Послушай, Смирнов, мне с тобой возиться ни к чему. Отойди к забору и постой спокойно, пока я с ним поговорю.
– У тебя все разговоры начинаются с того, что кому-то надо постоять у забора?
– У тех, кто мешает.
Он поднялся на ступень и взял меня за плечо, собираясь развернуть в сторону. Сделал это почти буднично, без замаха. Наверное, решил, что человеку с тростью хватит такого намёка. Я ждал боли и уже готовился уступить движению, но плечо выдержало. Тогда я сбил его руку тростью и резко толкнул свободной ладонью.
Мужчина ударился боком о перила, и дерево жалобно скрипнуло. Он не упал, лишь ухватился за стойку и сразу выпрямился. Резко шагнул ко мне и перехватил трость возле рукояти. Рванул на себя так, что я едва не ткнулся лицом ему в грудь. Никакого долгого поединка не получилось: стало ясно, что ещё немного, и он прижмёт меня к стене.
Я разжал пальцы. Мужчина отступил с тростью в руке, а я толкнул под его ноги садовый стул. Тот завалился набок, зацепив его ботинок. Незнакомец выругался и пнул стул в сторону, но я уже уходил за угол дома. По дорожке я сначала двигался осторожно, по привычке, а потом побежал. Проскочил мимо сарая, задев плечом висящую на гвозде куртку, и увидел открытую калитку. За спиной что-то грохнуло. Смотреть, выбрался ли мужчина из-под мебели, я не стал.
Наши были у прохода в соседний двор. Ирина поддерживала Антона под локоть, а Ника придерживала вторую створку ворот. Мельников оглядывался и мешал ей закрыть проход.
– Не стойте здесь, идите к машине! – крикнул я.
Ника повернулась на мой голос. Взгляд у неё на секунду опустился к моим ногам, затем она захлопнула створку и побежала первой. Я догнал Ирину с Антоном уже за воротами.
– Антон, вперёд смотри, – сказал я, подхватывая его с другой стороны. – Он тебя и так пугает, не помогай ему.
– Он пойдёт за нами, – пробормотал Мельников.
– Поэтому мы и не стоим. Ногами работай, обсуждать будем в машине.
Ирина уже тяжело дышала, но тащила его упрямо, не отпуская рукав. Я оглянулся. За воротами пока никого не было, хотя мужчина вполне мог вернуться к седану и попробовать перехватить нас на выезде.
Ника свернула за угол. Послышался сигнал снятой блокировки, и через несколько секунд мы увидели машину. Она уже открыла водительскую дверь и махнула нам.
– Назад садитесь оба, не задерживайтесь!
Ирина первой забралась в салон и потянула Антона за собой. Я закрыл за ним дверь, оббежал капот и опустился на переднее сиденье. Воздуха не хватало, рубашка прилипла к спине, но нога не болела.
Двигатель заурчал, и Ника тронулась, едва я успел захлопнуть дверь. Я посмотрел назад. Из-за поворота никто не показался.
– Где он? – спросила она, выезжая на перекрёсток.
– Остался у крыльца. Надолго задержать не получилось, так что к дому не возвращайся.
– А трость где?
– У него. Надеюсь, пользоваться будет по назначению.
Ника бросила на меня взгляд, но улыбаться не стала.
Я продолжал следить за машинами сзади. Седана не было, но успокаивать остальных пока не хотелось. Ирина сидела, обняв себя за плечи, Антон прижался к двери. Когда мы проехали мимо остановки, он вдруг наклонился вперёд.
– Вот видите, я же говорил, что вы его приведёте.
Ирина повернулась к нему раньше, чем я успел ответить.
– Он тебя на работе нашёл ещё до них, Антон. Хватит уже, пожалуйста. Я сейчас даже не знаю, когда домой вернуться смогу.
Мельников осёкся и откинулся на спинку. В салоне стало тихо. Я вытер лицо ладонью и только теперь позволил себе проверить, не вернулась ли боль. Согнул ногу, осторожно повёл плечом. После беготни тянуло мышцы, но той боли, к которой я успел привыкнуть, не было.
Ника заметила это движение. Потом посмотрела на пустое место возле моих коленей, где обычно лежала трость.
– Ты ведь только утром из машины выбирался с моей помощью, – сказала она негромко. – А сейчас меня почти догнал.
– Я сам пока не понял, как получилось.
Она сжала руль и снова посмотрела на дорогу.
– Тогда позже расскажешь. Только давай на этот раз честно и без твоих прикрас, иначе…
Глава 17
Первые несколько минут я смотрел в зеркала чаще, чем на дорогу, но за нами никто не ехал. Последние дома остались позади, и по сторонам потянулись поля, разделённые лесополосами. Фары выхватывали заплатки на асфальте и край обочины, за которым начиналась канава. Ника держала обе руки на руле и не разгонялась. На такой дороге даже без погони хватало способов закончить поездку раньше времени.
Антон сидел сзади, прижавшись плечом к двери. Воротник куртки загнулся, но он этого не замечал и смотрел в окно, хотя разглядеть там что-нибудь было трудно. Ирина достала из сумки воду и осторожно тронула его за локоть.
– Выпей немного, у тебя губы пересохли, – сказала она, поднося бутылку ближе. – Мы уже уехали, Антон.
Он покачал головой, и она убрала воду, не настаивая. Я пока тоже не лез с разговорами. Нам надо было добраться до большой дороги, а потом уже можно было решать, где остановиться. Телефон показывал слабый сигнал. Я открыл карту, дождался, пока прогрузится участок впереди, и нашёл заправку возле развязки.
– Если дальше без сюрпризов, минут через пятнадцать будем у трассы, – сказал я Нике.
– Надеюсь, ты не сглазишь, – ответила она, объезжая выбоину. – Рядом с тобой я сомневаюсь, что нам удалось так легко выкрутиться.
Я убрал телефон и снова посмотрел в зеркало и скривился. Что ж, Ника оказалась права, я сглазил. Машина вышла из поворота далеко за нами, но уже через десяток секунд заметно приблизилась.
– Нас догоняют, та же машина, – сказал я, повернувшись к Нике. – Пока далеко, но расстояние быстро сокращает.
Она посмотрела в зеркало и прибавила газ. На заднем сиденье зашуршала куртка: Антон попытался обернуться.
– Не отстёгивайся, – остановил его я. – Ничего интересного всё равно не увидишь.
– Я только хотел посмотреть, кто там.
– Посмотрим, когда остановимся среди людей. Сейчас сиди смирно.
Машина позади приблизилась настолько, что можно было увидеть водителя. В зеркале уже нельзя было толком ничего разобрать, и я отвернулся к боковому стеклу. Преследователь немного сместился, но обгонять не стал.
– Других за ним нет? – спросила Ника, не отрываясь от дороги.
– Не вижу, пока только этот.
– Может, пропустить его? Мне не нравится, что он висит на хвосте.
Я не успел ответить, когда мы почувствовали удар. Нас толкнуло сзади, и ремень врезался мне в грудь, а машину повело вправо. Под колёсами затрещал гравий, отчего Ника выругалась и вернула нас на асфальт, не дав съехать дальше. Ирина вскрикнула, но тут же замолчала, ухватившись за край сиденья.
– Все целы? – спросил я, оборачиваясь.
– Да, – ответила она за обоих и поправила ремень. – Но мне это не нравится.
Поверь, не тебе одной.
Ника криво усмехнулась, но ничего не сказала. Она смотрела вперёд, чуть подавшись к рулю. Я видел её напряжённое лицо и выбившуюся из хвоста прядь, которую она даже не пыталась убрать.
За спиной появился скребущий звук. Я включил «Акустический сонар», пытаясь отделить его от шума двигателя. Возле заднего колеса что-то рывками тёрлось, а на неровностях звук усиливался. По характеру трения это походило на пластик, но что именно отогнулось после удара, на ходу было не понять.
– Сзади что-то задевает возле колеса, похоже, пластик, – предупредил я. – Началось после толчка.
– Колесо целое?
– Не знаю, Ника, отсюда не проверю. Пока слышу только трение.
– Тогда следи за ним, а с колесом потом разберёмся.
Преследователь снова отстал на несколько метров. На мгновение мне показалось, что он добился своего и дальше не полезет, но машина сместилась влево, подбираясь к нашему заднему крылу. Этот урод явно искал положение, из которого можно было столкнуть нас с дороги.
Я включил «Аналитический взор». Контуры чужой машины проступили отчётливее, стало легче замечать, как менялось её положение относительно нашей. Способность не показывала, что задумал водитель, зато я видел, куда он смещался и с какой скоростью приближался.
– Слева подбирается.
– Вижу, – ответила Ника, чуть меняя положение машины.
Я одновременно пытался оценить расстояние до обочины и понять, усилился ли скрежет сзади. Впереди показалась выбоина, я хотел сказать о ней, но тут же заметил новый рывок преследователя. В глазах резануло, и изображение на секунду расплылось.
– Правее… нет, подожди, он сейчас…
– Максим, хватит, – перебила Ника. – Дорогу я сама вижу. Ты смотри только за ним и говори, с какой стороны лезет. Не надо рулить вместе со мной.
Хотелось возразить, но она была права. Я пытался делать всё сразу и уже мешал человеку за рулём. Отключив «Сонар», я перестал прислушиваться к повреждению и сосредоточился на машине позади. Резь в глазах не исчезла, но смотреть стало легче.
– Понял тебя. Он держится слева, снова сокращает расстояние.
Ника ответила кивком. Чужой бампер приблизился к нашему крылу, и я невольно вжался в сиденье.
– Заходит.
Она сместилась в пределах полосы, не дожидаясь касания. Машину качнуло на заплатке, но руль Ника удержала. Преследователь оказался почти рядом, затем снова ушёл назад. На этот раз он не попал.
– Вот так и продолжай, и желательно без указаний, куда мне ехать, – хмыкнула Ника и коротко посмотрела на меня, мол, я не указываю, как тебе работать, но мы должны быть командой. – Справимся.
Антон сзади тяжело дышал. Я слышал, как Ирина просила его не наваливаться на неё, но повернуться не мог. Чужая машина снова исчезла из бокового зеркала и появилась в другом. Водитель искал возможность подобраться справа, пользуясь тем, что дорога стала шире.
– Теперь справа, держится у заднего угла.
– Хорошо, я его вижу.
Впереди появился указатель заправки. Ника заметила его раньше меня и чуть выпрямилась.
– Уходим туда, к магазину. Там должны быть люди.
– Да, на карте она возле самой трассы.
– Значит, осталось доехать. Антон, Ирина, проверьте ремни и не наклоняйтесь.
Преследователь пошёл на сближение ещё раз. Я успел предупредить, и Ника не дала ему прижать нас к обочине. Несколько секунд машины шли рядом. Через стекло я увидел водителя, который смотрел вперёд, лишь ненадолго повернув голову в нашу сторону, нагло усмехнувшись. Ни криков, ни попытки что-то показать нам жестами. Человек пытался столкнуть машину с дороги и следил, чтобы самому не улететь в канаву.
Но вскоре мы увидели заправку и несколько припаркованных там машин. А значит, людей должно быть достаточно, чтобы этот хмырь отвалил от нас.
– Он чуть отстал, но остаётся справа, – сказал я.
Ника дождалась, пока между машинами появится расстояние, и начала снижать скорость перед съездом. Я ждал нового удара, уже упираясь ногами в пол, но преследователь затормозил следом. Мы свернули на площадку, под днищем снова заскребло, а Ника сжала губы и довела машину до магазина.
Она остановилась рядом со входом, под вывеской, оставив двигатель работать. Какой-то мужик у двери обернулся на нас и посмотрел на задний бампер. Сотрудник заправки, что стоял рядом с ним, тоже заметил повреждение, но подходить не стал.
– Пока сидим внутри, – сказал я, оглядываясь. – Он ещё здесь.
Преследователь остановился поодаль, возле выезда, но не выходил, и от этого ожидание было не легче самой погони.
– Почему мы не идём в магазин? – спросила Ирина. – Там хотя бы люди.
– Сейчас посмотрим, что он будет делать, – ответил я. – Если выйдет и направится к нам, сразу идём внутрь, все вместе.
Мне хотелось выйти, подойти поближе и поговорить с этим мудаком. Рука уже лежала на дверной ручке, но я оставил её на месте. Позади сидели двое людей, которых мы только что вытащили из дома, а Ника всё ещё не убирала ногу с педали. Устроить сейчас личное знакомство с преследователем означало оставить их здесь одних. А я не был уверен, что он приехал в Краснодар один. Вполне возможно, вот прямо в этом магазине сидит его подельник. Да, вероятность такого неожиданного сюжетного поворота крайне мала, но всё же не равно нулю. Да и потом, как-то глупо подходить к убийце, пусть даже средь бела дня и в людном месте. Он может просто психануть и пристрелить меня, умчавшись «в закат».
Возле магазина открылась дверь, вышли двое посетителей с кофе. Один задержался у нашего автомобиля, разглядывая свисающий край бампера. Я перевёл взгляд на камеры под крышей, потом снова на выезд. Водитель той машины тоже, видимо, оценивал обстановку. Продолжать здесь он не решился: постоял ещё немного и выехал на дорогу.
Я смотрел ему вслед, и только когда машина исчезла из вида, смог нормально вдохнуть.
– Уехал, – сказал я. – Но это не значит, что далеко. Придётся здесь задержаться.
Ника кивнула и поставила машину на стояночный тормоз. Несколько секунд она сидела неподвижно, потом посмотрела на мою руку.
– Дверь отпусти, пожалуйста, нам машину ещё возвращать. За бампер я объяснюсь, а за погнутую ручку изнутри будет неловко.
Я посмотрел вниз. Пальцы так вцепились в ручку, что разжать их удалось не сразу.
– Скажем, комплектация не выдержала.
– Главное, что мы выдержали, верно?
Я хотел что-то сказать, но вместо этого только кивнул. Руки начали дрожать уже после того, как всё закончилось. Спрятать это от Ники было сложно, поэтому я положил телефон на колено, чтобы хотя бы не выронить.
Ирина снова протянула Антону воду. Теперь он взял бутылку, но открыл не сразу. Сейчас в относительном спокойствии было видно, насколько он побледнел.
– Это он, – сказал Антон, глядя на выезд.
– Ты точно узнал водителя? – спросил я.
Он покачал головой и закрутил бутылку.
– Да, он был у меня на работе. Но я ведь никому ничего не говорил, понимаете? Сидел тихо, жил как сказали. Думал, если не лезть, обо мне забудут.
Ирина опустила глаза. Антон посмотрел на неё, потом отдал бутылку и полез во внутренний карман куртки.
– А теперь и её чуть не убили. Получается, зря я всё это время молчал.
Он достал сложенные листы. Края помялись, а на сгибе бумага почти протёрлась. Антон разгладил их ладонью на колене и поднял на меня глаза.
– Копию объяснительной взял перед выходом. Вы ждали в прихожей, а я за ней сходил.
Я не стал тянуться за бумагами. Он и так держал их обеими руками, будто ещё решал, можно ли отдать.
– Хорошо, что взял, – сказал я. – Только здесь тебя никто не торопит.
Антон посмотрел на Ирину. Она накрыла его руку своей, и он чуть подвинулся к ней, впервые за всю дорогу отлепившись от двери.
– Нет, хватит откладывать, – сказал он и протянул мне листы. – Я расскажу всё, что помню. Как Савельев велел оставить пост и кого нужно было пропустить. Только вы сначала дослушайте, даже если вам не понравится.
* * *
Виктор приехал к Григорию сам, без предварительного звонка. Лике он обещал поговорить с её соседом, а заодно хотел понять, сколько неприятностей тот ещё собирался устроить. Вызывать его в офис означало дать время подготовиться. Здесь же всё выглядело просто: дом Анжелики находился рядом, можно было заехать по пути.
Григорий открыл не сразу. Сначала за дверью было тихо, потом послышался раздражённый голос хозяина. Когда замок наконец щёлкнул, Виктор увидел его в домашней рубашке с расстёгнутым воротом. Волосы примялись на затылке, а под глазами были мешки. Однако при виде гостя Григорий выпрямился и даже попытался улыбнуться.
– Надо же, сам Заров вспомнил дорогу. Позвонил бы заранее, я бы хоть стол приготовил.
– Я ненадолго, – ответил Виктор, входя в прихожую. – Ты один?
– А кого ты рассчитывал здесь встретить? Проходи, не стой на пороге.
В гостиной горел свет над столом, у кресла стояла открытая бутылка виски. Телевизор работал без звука, и на экране ведущая показывала что-то на карте. Григорий взял пульт и выключил его, затем указал на диван.
– Выпьешь? У меня есть нормальный виски, не тот, которым на приёмах гостей травят.
– Не буду, мне ещё ехать.
– Водителя уже не держишь? Совсем дела плохи?
Виктор пропустил шутку мимо ушей и присел. Григорий устроился в кресле напротив, поправив рукав рубашки. Он ждал объяснений и старался не показывать, насколько ему не нравился этот визит.
– Расскажи мне про Смирнова, – сказал Виктор. – Ты ведь с ним довольно плотно общался.
Григорий потянулся к стакану, но остановился и вместо этого положил руку на подлокотник.
– Не знаю, что тебе рассказывать. Обычный мастер, приезжал ремонтировать джакузи. Работает неплохо, только разговаривает так, будто это я к нему наниматься пришёл.
– Для обычного мастера он обзавёлся интересными знакомыми.
– Если человек ходит по чужим домам с инструментами, он поневоле со всеми знакомится. Ты ради этого приехал?
Виктор взял со стола зажигалку и повертел в пальцах. Григорий следил за ней с раздражением, но попросить положить на место не решался.
– До Сергея ты его довёл или он тебя? – неожиданно спросил Виктор.
Григорий нахмурился.
– Что значит «он меня»? С Умяровым я знаком давно, если ты забыл.
– А Смирнов давно знает Алёну. Так что без твоей помощи вполне мог обойтись. Может, ты просто оказался рядом и решил, что встреча состоялась благодаря тебе?
Виктор намеренно передёргивал. Об обстоятельствах знакомства он знал немного, но Григорию явно было важно сохранить за собой хотя бы право первого приглашения.
– Никуда он не собирался, пока я не позвал, – ответил тот, подавшись вперёд. – Сидел бы в своём гараже и краны перебирал. На базу мы поехали по моей договорённости, а Алёна вообще появилась случайно.
– Сергей, насколько я понял, этой встречей остался недоволен.
Григорий провёл ладонью по лицу и посмотрел в сторону окна. За стеклом освещалась полоса двора, а дальше начинался забор. Виктор не уточнял, что именно слышал, и молчание пришлось заполнять хозяину.
– Сергею подали всё так, будто я непонятно зачем притащил к нему человека и начал угрожать. Смирнов там устроил целое представление, хотя от него требовалось спокойно закончить дело.
– Какое дело?
– Он выполнил работу, оставалось договориться по расчёту. Такие вещи на словах не закрывают, нужно было кое-что подписать.
