Текст книги "Главный инженер 7 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 4
Утром, ещё у двери офиса, я прочитал сообщение Петренко. По автосервису новостей не было. Я набрал: «Чего именно ждём?» и стёр, не отправляя. Если бы участковому было что рассказать, он бы позвонил. Моё нетерпение делу не помогало, хотя иногда очень хотелось проверить лично, чем там заняты люди, укравшие наш кейс.
Рита встретила меня с кофе и придержала дверь, пока я переступал порог.
– Осторожнее, здесь коврик загнулся, Рустам обещал заменить. Михалыч уже приехал, они с Глебом заняли дальний стол. Я им чай принесла, так Михалыч чашку отодвинул, чтобы на какую-то схему не капнуло. Теперь сидит над холодным.
– Ему надо чай прямо в чертёж наливать, иначе не заметит, – сказал я, принимая чашку. – По заявкам справляемся, никто ещё не требует лично директора с разводным ключом?
Рита улыбнулась и заглянула в свой блокнот.
– Пока без директора обходятся. Слава на объекте с Машей, остальные тоже разъехались. Степаныч взял Лёшу на замену смесителя, сказал, пусть парень работает, а он посмотрит. На утро всё распределено, до обеда должны закрыть.
– Хорошо, новые срочные заявки сначала проверяй. Не обещай, что мы приедем через десять минут только потому, что клиент страдает.
– Я уже научилась, – ответила она, забирая со стойки телефон. – Вчера мужчина говорил, что у него катастрофа. Выяснилось, кран капает и мешает телевизор слушать.
– Для некоторых это серьёзнее потопа. Ладно, пойду узнаю, чем наши заняты.
Михалыч сидел над схемой, придерживая её локтем. Глеб разложил рядом накладные и что-то выписывал в тетрадь. При виде меня он дёрнулся со стула, задев чашку, но успел её поймать. Михалыч молча отодвинул от него бумаги.
– Не вставай, я начальник, но не тиран, – сказал я и устроился рядом. – Рита говорит, вы даже чай пить перестали. Что нашли?
– Я перечень по медцентру заканчиваю, нам вчера копии старых документов прислали, – объяснил Глеб. Он вытащил из стопки накладную и развернул ко мне. – Посмотрите на поставщика. «ТехСнабРесурс». Мне это название уже попадалось в переписке.
– В какой именно? По работе или когда ты ещё моим именем представлялся?
Глеб поморщился, но взгляда не отвёл.
– Тогда ещё. Мне предлагали через них оборудование брать, говорили, выйдет дешевле, чем по обычному счёту. Я ничего не заказал, у меня и денег-то не было. А сегодня смотрю, здесь эта фирма указана, клапаны для медцентра поставляла.
Михалыч снял очки и потёр переносицу.
– Я ему уже объяснил, одного названия мало. Надо реквизиты сравнить, а то таких снабженцев по стране сколько хочешь. Ты переписку нашёл?
– Нашёл, но там только название и номер телефона, – Глеб придвинул ко мне свой мобильник. – Вот, смотрите. Я поэтому и не говорю, что это точно они.
Я прочитал несколько сообщений, потом взял накладную. Сумма была небольшой, поставка прошла давно. Ничего необычного на первый взгляд, но после разговора со Светланой отмахиваться от такого совпадения не хотелось. Мы как раз собирались разобраться с поставщиками, через которых могли проходить подмены оборудования.
– Кроме предложения купить подешевле, что-нибудь было? Просили наличными рассчитаться или забрать без документов?
– Нет, дальше не дошло. Я спросил про цену, мне ответили, что обсудим, когда будет конкретный заказ. Потом уже другая работа подвернулась.
– Понятно, – я вернул ему телефон и положил накладную на стол. – Хорошо, что показал. Только пока у нас совпало название, а не раскрылась преступная схема.
Глеб кивнул, разглаживая угол бумаги.
– Я и боялся, что вы так подумаете. Будто я опять хочу выслужиться и несу всё подряд.
– Выслужиться ты можешь, если перечень закончишь без ошибок. А такие вещи показывай, даже если сомневаешься. Мне проще лишнюю бумагу посмотреть, чем потом выяснять, почему ты решил промолчать.
– Я утром Степанычу сказал, пока он не уехал. Он посоветовал вам показать, только не додумывать.
– Вот его и слушай. Пришли мне снимок накладной и эту часть переписки, а дальше занимайся медцентром. Сам поставщику не пиши, ничего уточнять не надо.
Глеб потянулся за телефоном, а Михалыч подвинул к нему тетрадь.
– Сначала допиши, на чём остановился, а то опять потеряешь строку. У тебя два клапана уже в соседнее помещение переехали.
– Я исправил, Андрей Михайлович, посмотрите, вот здесь.
– Вижу, что исправил. Но всё равно надо быть внимательнее.
Я допил кофе, пока они сверяли перечень. Глеб больше не пытался угадать, какого ответа от него ждут, и это мне нравилось. Ошибок у него хватало, зато появилась привычка спрашивать до того, как испортит работу.
Когда парень отошёл к принтеру, Михалыч наклонился ко мне.
– Толк, похоже, будет. Сегодня сам сказал, что в обозначениях не понимает, и попросил объяснить.
– Ты его только не задави, а то он у тебя скоро разрешения чихнуть попросит.
– Не переживай, я хоть и старый, но не дурак, знаю, как со стажёрами общаться, – отозвался старик и наконец взял чай. Попробовал, недовольно посмотрел в чашку. – Вот ведь, опять остыл.
* * *
Перед выездом на базу я просмотрел документы, которые подготовила Лена. На полях остались её пометки с вопросами, и кое-где мне пришлось поправить. Лена не позволяла отделываться формулировками вроде «дальше договоримся», особенно если за ними скрывался лишний объём работы.
От неё пришло сообщение:
«Всё хорошо. Дел много, вечером постараюсь написать».
Я ответил:
«Не торопись, здесь справляемся».
Хотя спросить, где она и когда вернётся, хотелось. Пришлось убрать телефон, пока забота не превратилась в допрос. Она обещала сама всё рассказать, когда вернётся. К тому же… мы ведь условились, что наши отношения остаются «нейтральными», если можно так выразиться.
На базе Умярова нас встретил прораб. Он провёл коротким путём к корпусу, объясняя, какую часть площадки уже разрешили расчистить. Возле завала стояло ограждение, проход к уцелевшему участку оставили сбоку. Михалыч остановился у щита со схемой временного усиления и достал свою папку.
– Сначала сюда посмотрим, – сказал он, обращаясь к прорабу. – Мне нужна последняя схема, по которой сейчас стоят подпорки. Не та, что до разборки была.
– В бытовке возьму, минуту, – ответил тот и пошёл обратно.
На площадке стало тише, чем в прошлый приезд. Никто не перекрикивался с водителями, не гремел инструмент. Я посмотрел на место, где нас отрезало обрушением, и крепче сжал рукоять трости. Возвращаться сюда оказалось неприятнее, чем я ожидал. Здесь убрались и расчистили проход, Вот только я всё ещё помнил, как тяжело было дышать под тяжестью обломков.
– Ты чего остановился? – спросил Михалыч, обернувшись.
– Смотрю, что изменилось, – ответил я. – Давай только аккуратнее здесь, воспоминания не из приятных.
Он кивнул и направился к сохранившейся стене. Я подошёл к одной из колонн у края прохода и положил на неё ладонь. «Структурный контакт» отозвался с небольшой задержкой. Чёткого ощущения, как прежде, не было, но что-то в распределении нагрузки мне не понравилось. Я убрал руку и посмотрел на временную подпорку неподалёку. У её основания виднелись свежие следы, а чуть в стороне остались отверстия от прежнего крепления.
– Михалыч, глянь сюда, – позвал я напарника. – По-моему, эту подпорку переставляли.
Старик проследил за моим взглядом и присел, опираясь рукой о колено.
– Сейчас посмотрим, – пробормотал он. – Ты только бетон больше не гладь, а то кто-нибудь решит, что мы здесь строим заговорами и чёрной магией.
– Если поможет, выставим отдельным счётом. Проверяй, а я пока прораба подожду.
Михалыч достал нужные инструменты, а я остался у прохода. На глаз изменение казалось небольшим, из тех, которые на стройке любят называть несущественными.
Вскоре вернулся и сам прораб, протягивая мне журнал. Я не стал рассматривать бумаги, а сперва указал на следы у основания.
– Кто разрешил переставить подпорку? – спросил я. – Здесь же крепление было в другом месте.
Он посмотрел вниз, потом на Михалыча.
– Проход расчищали, но техника не помещалась, – без энтузиазма ответил тот. – Совсем немного подвинули, саму опору мы не убирали.
– Я вижу, что не убирали. Кто согласовал все эти работы?
Прораб переложил журнал в другую руку и тяжело выдохнул.
– Пока никто. Думал, вы приедете, посмотрите, тогда и внесём изменение. Нам же разбирать надо, а туда не подлезть.
Я посмотрел на него с лёгким прищуром. Он говорил без наглости, скорее с досадой, будто мы придрались к мелочи.
– Подождите, то есть, вы после обрушения переставили опору под уцелевшей частью здания и решили проверить её только тогда, когда мы приедем? – да, от иронии я не мог удержаться. – А если бы мы сегодня сюда не заявились?
– Я бы позвонил. Мы аккуратно сделали, там всего…
– Насколько сдвинули, Михалыч сейчас измерит, – перебил я. – Меня интересует другое: почему вы делаете это просто так?
Он отвёл глаза в сторону рабочих.
– Потому что с меня каждый день спрашивают, почему разборка стоит. Технику пригнали, смена оплачена, а она не проходит. Если я её обратно отправлю, мне же потом и выслушивать.
Это хотя бы было честно. Я кивнул на журнал у него под мышкой.
– Так и пишите: техника пройти не может, требуется решение по временному усилению. Не вы должны выбирать между простоем и чужими жизнями. У вас люди внизу работают, вы сами здесь ходите.
– А начальник скажет, что я придумываю причины ничего не делать.
– У него есть мой номер. Но сейчас людей с этого участка уберите, пока мы не закончим проверку. И никого под перекрытие не пускайте.
Прораб помолчал, словно прикидывал, с кем дороже спорить, потом повернулся к рабочим и позвал их к ограждению. Я дождался, пока они отойдут, и только после этого подошёл к Михалычу.
– Не по схеме стоит, – сказал он, не поднимая головы. – Здесь и положение другое, и крепление. Надо проектировщика вызывать, пусть проверяет, что они натворили.
– Могло бы снова пойти?
– Я бы испытывать не стал, – Михалыч поднялся и отряхнул колено. – Тем более они дальше разборку продолжать собирались. Сейчас сниму всё и отмечу размеры, потом оформим.
– Укажи, что переставили без согласования. Только без выводов, которые мы пока не можем подтвердить.
– Сам знаю, что писать, – проворчал он, но без раздражения. Потом посмотрел на колонну и снова на меня. – Ты как это заметил? Я сначала вообще на другую сторону смотрел.
– Следы возле крепления свежие. И сама подпорка не понравилась.
– Не понравилась ему, – повторил старик и покачал головой. – Ладно, хорошо, что не понравилась. Иди пока к Умярову, я закончу и подойду.
* * *
В кабинете Сергей сидел за столом, а Алёна разговаривала по телефону у окна. Увидев меня, она быстро закончила разговор и пододвинула стул так, чтобы мне было удобнее подойти.
– Садись, ты побледнел. На площадке что-то случилось?
– Пока нет, и хотелось бы на этом остановиться, – ответил я, устраивая трость рядом. – Там переставили временную подпорку, чтобы освободить проход. Без согласования. Михалыч сейчас фиксирует, как она стоит, но людей мы уже отвели.
Умяров медленно положил ручку.
– Я после аварии разговаривал с ними. Сказал, чтобы ничего не трогали, пока не получат разрешение. Отдельно, Максим, не между делом.
– Прораб считает, что ничего серьёзного они не сделали. Опора же на месте, только немного в стороне. А разборку с него требуют каждый день.
– Пусть теперь объяснит мне, почему решил, что так можно.
– Объяснит, – согласился я. – Только одного разговора не хватит. Он уверен, что простой ему припомнят, а удачно переставленную подпорку никто не заметит. Пока так будет, найдётся кто-нибудь, кто снова решит упростить себе работу.
Алёна села рядом с мужем и положила телефон экраном вниз.
– Что нужно изменить? Не вообще на стройках, а здесь, чтобы завтра это не повторилось.
– Для начала договориться, кто останавливает участок и кому сразу об этом сообщают. Если мы видим опасность, никто не должен ещё полдня спорить, имеем ли мы право вмешиваться. Вы со своей стороны даёте подрядчику распоряжение и требуете его выполнять.
Сергей некоторое время смотрел на меня, потом потянул к себе проект договора.
– Здесь это есть?
– Есть, и мы прописали это чуточку понятнее. И границы нашей работы тоже. Мы проверяем состояние и следим за выполнением согласованных решений, а не придумываем на месте, чем заменить проект.
В кабинет вошёл Михалыч, положил перед Умяровым схему и показал на отметки.
– Доброго всем дня. Вот здесь переставили. Мы размеры сняли, фотографии есть. До проверки проектировщиком работы под этим участком возобновлять нельзя.
– А вы сказать, как вернуть, не можете? – спросил Сергей.
– Можем предположить, – ответил я прежде, чем Михалыч успел нахмуриться. – Но после обрушения предположений достаточно. Пусть те, кто разрабатывал усиление, проверят конструкцию и дадут решение. Мы потом посмотрим, как его выполнили.
Михалыч придвинул себе свободный стул.
– Вернуть железку туда, где она стояла, не всегда значит вернуть всё как было. Это тоже проверить надо.
Сергей выслушал его и кивнул.
– Хорошо, вызываем проектировщика. Сегодня на этом участке никто не работает.
Алёна сделала пометку на полях договора.
– И ещё давайте без такого: прораб расписался, а рабочие ничего не знают. Кто-то должен им сказать, куда нельзя заходить и почему. Не просто бумагу в бытовке повесить.
– Согласен, – ответил я. – На площадке нужен человек, который за это отвечает. Если его нет на месте, должно быть понятно, к кому обращаться, а не искать начальника по всему посёлку.
– Назначим, – Сергей отодвинул договор и взял телефон. – Я сейчас распоряжусь об остановке. А вы подготовьте замечания, сегодня передадим юристам.
Он позвонил управляющему, коротко объяснил, что произошло, и не дал тому уйти в рассуждения о сроках. После разговора мы ещё почти час разбирались с порядком допуска на площадку. Михалыч потребовал, чтобы все изменения схем присылали ему до начала работ, а не вместе с фотографиями готового результата. Сергей сначала возразил, что так согласования затянутся, и старик тут же предложил сравнить эти сроки со временем, которое уже потеряли после аварии.
Алёна остановила их спор, предложив сразу определить, сколько времени отводится на ответ. На этом и сошлись. Мне оставалось следить, чтобы каждое новое обязательство не оказывалось обязанностью «Основы» только потому, что мы сидели ближе всех к столу.
Когда закончили, Михалыч спросил про старые чертежи корпуса. Алёна вспомнила, что часть папок лежит в соседнем помещении, и вызвалась показать. Они вышли, продолжая обсуждать год последней реконструкции, а Сергей подождал, пока закроется дверь.
– Есть ещё разговор, но не по договору. На веранду выйдем или тебе лучше здесь посидеть?
– Дойду, – сказал я, беря трость. – Если только ты не собираешься вести меня в обход всей базы.
– Нет, сегодня экскурсия короткая.
На веранде было прохладнее. Я сел в кресло, вытянул ногу и на несколько секунд прикрыл глаза. Умяров устроился напротив, но начинать не торопился.
– Ты после больницы хоть один день спокойно провёл? – спросил он наконец.
– Спокойно у меня теперь получается только по чужим рассказам. Ты ведь не ради этого меня позвал?
Сергей усмехнулся и опёрся локтями на подлокотники.
– Хотел спросить про Анжелику. Вы общаетесь, и, насколько я понимаю, речь не всегда о домашней автоматике.
Я посмотрел на него, пытаясь понять, что именно он уже знал. Судя по тону, отрицать встречи смысла не было.
– Она предлагала мне сообщать о поручениях Григория. Обещала помочь с заказами, если будем полезны друг другу. Я соглашаться не стал.
– Но общаться не перестал?
– Не перестал. Иногда она сама звонит, иногда мне есть что спросить.
Сергей провёл ладонью по подбородку.
– И ты уверен, что понимаешь, где заканчивается разговор и начинается работа на неё?
Вопрос был неприятный, зато по делу. Я слегка повернулся в кресле, устраивая ногу удобнее.
– Не всегда. Поэтому лишнего не рассказываю и стараюсь ничего не обещать. Ей хочется знать, что делает Григорий, а заодно понять, чего от меня ждать. Виктор ей тоже доверия не внушает.
– Она и при муже любила знать больше остальных, – сказал Умяров. – Только тогда могла рассчитывать, что Орлов разберётся с последствиями. Сейчас такой возможности нет, и это её беспокоит.
Я едва удержался от усмешки. Разбираться с последствиями Ликиных решений мне действительно приходилось, причём обычно она сначала убеждала меня, что никакой проблемы нет.
– Ты хочешь, чтобы я прекратил с ней встречаться?
– Если бы я тебе это сказал, ты бы послушал? – Сергей посмотрел на меня без улыбки. – Нет, не прекратишь. Я хочу, чтобы ты не принимал её откровенность за доверие. Она может рассказать что-то настоящее именно затем, чтобы ты перестал проверять остальное.
– Пока у неё не получилось. Но предупреждение я услышал.
Он кивнул и на какое-то время замолчал. Из кабинета донёсся голос Михалыча, который пытался выяснить, кто додумался сложить схемы разных лет в одну папку.
– Есть вещи, которые я хотел бы обсудить с тобой подробнее, – продолжил Сергей, понизив голос. – Не здесь, нас сейчас опять найдут с каким-нибудь вопросом. На следующей неделе будешь свободен?
– Буду. Только заранее скажи, когда и куда приезжать.
– Позвоню. Встретимся спокойно, без остальных.
– И без внезапных участников разговора, – добавил я. – На этой базе у меня уже была одна встреча, после которой долго хотелось проверить, всё ли осталось на месте.
Умяров понял намёк и помрачнел.
– Я помню. Второй такой не будет.
– Тогда договорились.
* * *
В кабинете Алёна раскладывала перед Михалычем старые чертежи. Он уже нашёл нужный лист и теперь сравнивал его с фотографией в телефоне. Я не стал торопить, вышел из кабинета и позвонил Рите.
В офисе справлялись. Глеб закончил перечень, Михалычу оставалось его проверить, а снимки накладной уже лежали у меня в сообщениях. Рита спросила, нужно ли запрашивать у медцентра остальные документы по поставке.
– Пока нет, сначала разберусь с тем, что прислали. И Глебу напомни, чтобы сам никуда не звонил.
– Я ему сказала. Он теперь боится, что зря вообще про эту фирму вспомнил.
– Пусть не боится, всё правильно сделал. Просто объясни, что проверкой займусь я, а ему работы и без этого хватает.
Домой я добрался затемно. Нога всё-таки ныла, и на ужин сил хватило только разогреть то, что было в холодильнике. Пока ел, снова открыл накладную на телефоне, потом пересел к столу. Название «ТехСнабРесурс» нашлось в старых записях, но без реквизитов, по которым можно было уверенно сравнить фирмы. Я сделал себе пометку и закрыл файл. Ещё час сидения над теми же строками ничего бы не дал.
Светлана позвонила, когда я убирал бумаги. Я сразу потянулся за ручкой, ожидая новостей, но она начала не с дела.
– Не разбудила? – спросила она, и я услышал, как хлопнула дверца машины.
– Нет, я ещё за столом. Что случилось?
– Ничего не случилось, Максим. Представляешь, я иногда и без происшествия могу позвонить.
Я положил ручку обратно.
– Тогда подожди, мне надо настроится на твой добродушный тон.
– Не паясничай, Макс, – в её голосе появилась улыбка. – Я насчёт нашего ужина. Мы согласились встретиться, но до времени и места так и не добрались. В пятницу вечером ты свободен?
Я посмотрел на лежавший рядом блокнот, хотя прекрасно помнил, что никаких встреч там не было.
– Для ужина свободен. Если скажешь время, постараюсь даже не опоздать.
– Давай в семь. Как насчёт ресторанчика у Марины? Там спокойно, и за кухню я уверена. Не хочется весь вечер жалеть, что дома не поели.
– Ты, оказывается, серьёзно подготовилась.
– Да, Максим, потратила целых десять минут, чтобы выбрать место, где нас нормально накормят. Не пугайся раньше времени.
Я усмехнулся и откинулся на спинку стула.
– Уже поздно. А Марине ты сказала, с кем придёшь?
– Сказала, что буду не одна. Этого ей хватило, чтобы начать задавать вопросы, поэтому я быстро закончила разговор.
– И что ответила?
– Уверенна, она уже обо всём догадалась, – Светлана ненадолго замолчала, потом добавила мягче: – Надеюсь, ты не против этого места? Она может подойти поздороваться, но сидеть с нами весь вечер не будет.
– Я не против. Надеюсь, она не будет расспрашивать нас о том, как идёт расследование?
– Вот об этом я и хотела договориться, – подхватила она. – Давай хотя бы один вечер без Штерна и без обсуждения показаний. Я сегодня вышла с работы и поняла, что весь день только об этом и говорила. Больше не хочу.
– Я как раз убирал документы, так что начало уже положено.
– Убирал в сумку, чтобы взять с собой?
– В сторону, Света. Не настолько со мной всё плохо.
– Проверим в пятницу, – ответила она, и я услышал тихий смешок. – Телефон тоже можно будет положить экраном вниз. Хотя бы пока едим.
– Договорились, если ты свой положишь рядом.
Она вздохнула, но спорить не стала.
– Справедливо. На срочный звонок ответим, а остальное подождёт. Я хочу с тобой поговорить, а не следить, как ты переписываешься с мастерами.
От этой простой фразы мне стало приятно. Я даже не сразу нашёл, что ответить, и Светлана, видимо, заметила паузу.
– Что, слишком суровые условия?
– Нет, как раз хорошие. Просто со мной обычно хотят поговорить, потому что у кого-то проблема.
– У меня тоже есть проблема, – сказала она. – Я уже несколько дней собираюсь поужинать с мужчиной, а он так занят, что время приходится назначать почти официально.
– Тогда фиксируем: пятница, семь вечера. Мне за тобой заехать?
– Лучше встретимся там. Я поеду с работы и пока не знаю, когда освобожусь. Если задержусь, сразу предупрежу.
– Хорошо, адрес пришли. И ещё один вопрос, пока ты не передумала.
– Слушаю, – ответила она чуть насторожённо.
– Это и правда наше первое официальное свидание? Мне бы понять, насколько тщательно гладить рубашку.
Светлана рассмеялась, и я поймал себя на том, что улыбаюсь, глядя в тёмное окно.
– Рубашку в любом случае погладь. А насчёт свидания… Я бы хотела считать это свиданием. Если ты не собираешься первые полчаса рассказывать, где в ресторане неправильно проложены трубы.
– Не собираюсь. Постараюсь смотреть на тебя, а не под раковину.
– Вот с этого и начни, – сказала она уже тише. – Мне будет приятно.
На несколько секунд мы оба замолчали. Раньше такие паузы я обычно заполнял вопросом по делу, но сейчас не хотелось ничего торопить.
– Как нога? – спросила Светлана. – Только честно, без твоего «ходить могу, значит, всё хорошо».
– К вечеру ноет. Сегодня на базу ездили, походил больше, чем собирался.
– Я так и знала. Ты хоть сейчас сидишь?
– Сижу и никуда больше не собираюсь. Уже поел, бумаги убрал, осталось выполнить самый сложный пункт и лечь спать.
– Попробуй, вдруг понравится, – отозвалась она. – А в пятницу возьми трость, и не думай, что она портит твой имидж. Там от парковки недалеко, но ступеньки у входа есть.
– Ты даже ступеньки проверила?
– Я там бывала, помню. И да, мне не всё равно, как ты доберёшься до стола.
Я опустил взгляд на трость у стены. Её забота не раздражала, хотя от любого другого я бы уже отмахнулся.
– Возьму. Только и ты приезжай не уставшая, а то придётся просить Марину завернуть ужин с собой.
– Постараюсь уйти вовремя. Мне самой хочется нормально посидеть, без всякой спешки.
– Тогда до пятницы, Света. Буду ждать.
– Взаимно. И, Максим…
– Да?
– Я рада, что ты согласился.
– Я тоже рад, что ты позвонила.
После разговора я ещё немного посидел за столом, уже не возвращаясь к документам. Пришло сообщение:
«Стол закажу на двоих».
Я ответил:
«Договорились»
И поставил телефон на зарядку.
На следующую неделю у меня намечалась встреча с Умяровым, к которой стоило подготовить вопросы. Но думал я почему-то не о ней, а о том, какая рубашка у меня осталась приличной и где после переезда вещей лежал утюг.
