Текст книги "Главный инженер 7 (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 5
Утром я заехал в офис за списком специалистов для базы Умярова. Рита уже отправила Славку на вызов и теперь объясняла клиентке по телефону, почему мастер не мог приехать к девяти, если заявка поступила в десять. Судя по её лицу, объясняла не впервые. Глеб сидел за дальним столом, склонившись над тетрадью, а Степаныч у окна разбирал с Лёшей вчерашний выезд.
– Ты бахилы у двери надевай, а не на улице, – говорил он, придерживая чашку за ручку. – Пока по лестнице поднимешься, от них одни резинки останутся, зато всю грязь до квартиры точно донесёшь.
– Я хотел заранее подготовиться, чтобы человек не ждал, – объяснил Лёша и поправил ремень сумки. – Она открыла, сразу на ботинки посмотрела, я даже поздороваться не успел.
– Пусть лучше минуту подождёт, чем потом за тобой полы моет. Запасную пару положи в сумку, и не будет у вас повода друг на друга смотреть.
– Уже положил, – Лёша расстегнул карман и показал упаковку. – Теперь хватит, даже если она меня обратно на лестницу выгонит.
Степаныч заглянул внутрь и одобрительно кивнул. Я прошёл мимо, не вмешиваясь. Ещё недавно мне самому приходилось объяснять такие вещи между звонками и выездами, а теперь Лёшу готовили к работе без моего участия. Причём Степаныч не читал ему лекцию на полчаса, а разбирал конкретную ошибку. Именно это мне и было нужно.
Михалыч занял край моего стола. Перед ним лежал лист с фамилиями, на котором зачёркнутого было едва ли не больше, чем оставшегося. Он дописал что-то на полях и протянул мне бумагу.
– Посмотри, только пометки вслух не читай. Рита уже сказала, что в таком виде список людям отправлять нельзя.
Я пробежал глазами строки. Напротив одной фамилии стояло:
«Руки работают, голову включает только по личной по просьбе».
– Это всё, что Скряцкий предложил, или остальные не пережили твою редактуру?
– Остальных я вычеркнул, – Михалыч откинулся на спинку стула. – Один запивает, второй на любом объекте начинает переделывать проект под себя. Причём проектировщик у него всегда дурак, а виноват в итоге заказчик. Нам такого счастья на базе хватит и без новых людей.
– А Гаврилов чем отличился? – спросил я, остановившись на пометке про голову.
Михалыч потёр переносицу и посмотрел на список, словно фамилия успела его утомить.
– Работать умеет, да и бригаду тоже неплохо держит, – пояснил он. – Только в прошлом году подписал акты, не проверив, что там сделали. Потом оправдывался, что его попросили, а он, как дурак, поверил.
– Ты с ним работал?
– Пересекались. Я бы ему монтаж поручил, если его самого контролировать, но самого проверять чужую работу не поставил бы.
– Значит, будем говорить о монтаже, а не о контроле. Скряцкий его предупредил, зачем мы ищем людей?
– Скряцкий по телефону всех хвалит, у него плохих работников не бывает. Впрочем, оно и неудивительно.
Я усмехнулся и убрал список в папку. Михалыч не любил давать второй шанс, хотя это странно, я ведь на это пошёл ради него. И всё же вычёркивать человека только потому, что с ним предстоял неприятный разговор, он не собирался. А это уже о чём-то да говорило.
– Поехали к Павлу Романовичу, – сказал я. – Уточним, кто свободен, и назначим встречи. Только давай не будем выносить приговор, пока лично не побеседуем.
– Без приговора можно, – Михалыч поднялся за курткой. – Но если Гаврилов опять начнёт рассказывать, что вокруг одни подлецы, ты его сам слушай. Я эту историю уже слышал.
* * *
На базе Скряцкого погрузчик сдавал назад, заставляя нас переждать у ворот. Сам Павел Романович стоял возле конторы и показывал водителю накладную. Судя по тому, как он водил пальцем по одной строке, разговор зашёл в тупик.
– Ты мне ещё скажи, что оно по дороге само пересчиталось, – услышал я, когда мы подошли. Скряцкий заметил нас и вернул бумагу водителю. – Иди к кладовщику, пусть при тебе проверит. Потом разберёмся.
Он пожал мне руку и потянулся открыть дверь.
– Проходите, я уж думал, вы к вечеру доберётесь. Чай будете?
– Будем, если вместе с чаем найдутся люди, – ответил я.
– Люди найдутся, только Богряцкому угодить трудно. Я ему вчера фамилии называю, а он будто некрологи мне читает.
– Потому что ты половину давно не видел, – отозвался Михалыч, заходя следом. – Для тебя человек хороший, если за материал рассчитался. А мне потом его работу принимать.
В конторе Скряцкий освободил для нас край стола, переложив бумаги на подоконник. Пока секретарша готовила нам чай, он достал свой список, в котором, в отличие от нашего, никто не был зачёркнут.
– Давайте с Гаврилова начнём, – предложил он. – У него заказ сорвался, сейчас как раз свободен. Бригада небольшая, зато сработались. Могут и монтаж сделать, и за остальными присмотреть.
Михалыч снял очки, хотя только что их надел.
– Паша, ты мне опять одно и то же предлагаешь. Монтаж отдельно, контроль отдельно. Он как-то на одном объекте акты подписывал, по которым всё было замечательно, а я потом ходили и фотографировали, что там на самом деле.
– Его люди там только черновую работу делали, – Скряцкий придвинул к нему чашку, когда симпатичная девушка принесла их в кабинет. – Он не за всё отвечал.
– Значит, не надо было за всё расписываться.
– Да попросил его прораб закрыть бумаги, он и закрыл. Не разобрался, бывает.
– Бывает, – согласился Михалыч и даже кивнул. – Только ты сейчас предлагаешь поставить его разбираться за других. Сам-то разницу видишь?
Скряцкий повернулся ко мне, но я не стал облегчать ему задачу.
– Нам нужны люди на базу, где уже произошло обрушение, – сказал я. – После этого объяснение «меня попросили» никто слушать не захочет. И я в том числе.
– Так вы его даже не видели ещё, а уже виноватым сделали, – Павел Романович развёл руками. – Я же не предлагаю прямо сейчас пропуск ему выписать.
– Вот поэтому и разговариваем. Пусть приедет без бригады, начнём с него самого. Расскажет, что подписал и почему, а потом обсудим работу.
– Он тебе расскажет, что его подставили, – вставил Михалыч.
– Тогда я спрошу, что он сделал, чтобы это не повторилось, – ответил я. – Если ничего, на этом и закончим.
Скряцкий отпил чай и некоторое время молчал. Ему не нравилось, что рекомендацию не приняли сразу, но спорить с тем, что случилось на базе Умярова, было трудно.
– Позвоню ему, – сказал он наконец. – Только вы без показательного суда, мужик всё-таки не с улицы пришёл.
– Нам работник нужен, Павел Романович, а не подсудимый. Но вашей рекомендацией его подпись под чужими работами не отменишь. Нормально поговорим, если он сам захочет нормально говорить.
После этого дело пошло быстрее. Вторым выбрали специалиста по вентиляции (да, у нас был Митяй, но он был нужен мне пока что на объектах Виктории. Хотя я не отрицал, что этих двоих надо поставить вместе, а после комбинировать их работу, чтобы я не получил по голове за то, что на одном объекте всё идеально, а на втором не пойми что), которого Михалыч знал по прежним объектам. Уточнили, когда он мог приехать, и попросили Скряцкого заранее сказать ему, какую работу мы предлагали. Брать человека на обслуживание, а потом неожиданно отправлять руководить монтажом я не собирался. Подобные сюрпризы обычно заканчивались ссорой в первый же месяц.
Уже на выходе Скряцкий придержал меня за локоть.
– Ты не думай, я вам кого попало не сую. Просто идеальных сейчас долго искать придётся.
– Идеальных не надо, – ответил я. – Мне бы тех, кому можно позвонить с вопросом и получить честный ответ, а не рассказ о чужой подлости.
Он хмыкнул и отпустил мою руку.
В машине Михалыч положил очки в футляр, но заводить двигатель не спешил.
– Если Гаврилов признает, что подписал не глядя, возьмёшь?
– Одного признания мало. Посмотрим, как будет работать под контролем, если вообще до этого дойдёт.
– А если хороший монтажник?
– Тогда останется монтажником. Не обязательно делать начальника из каждого, кто умеет держать инструмент.
Михалыч удовлетворённо крякнул. Кажется, именно это он и хотел услышать.
* * *
До фитнес-клуба мы добрались после полудня. Камила ещё утром просила посмотреть течь в служебном помещении, и я решил заехать по пути. Андрей встретил нас в холле и сразу посмотрел на трость.
– Надеюсь, форму ты с собой не привёз?
– Сегодня я по воде, а не по спорту. Камила сказала, у вас возле бойлера лужа появляется.
– Появляется, – он снял полотенце с плеча и махнул нам в сторону коридора. – Я уже велел на ночь подачу перекрывать, но вчера опять забыли. Уборщица утром пришла, первым делом ко мне ругаться.
– Ей пол вытирать, она и ругается, – заметил Михалыч. – А кран чинить кто-нибудь собирался?
– Вот вас дождались, теперь собираемся.
Под соединением у бойлера стояло ведро. На полу лежала тряпка, которую явно бросили туда не сегодня. Михалыч присел рядом, протёр гайку бумажной салфеткой и немного подождал. По краю снова выступила вода.
– Здесь течёт, – сказал он, показывая мне соединение. – Разбирать надо, смотреть уплотнение.
Я наклонился, насколько позволяла нога. Следы подтёков были и ниже, на подводке, но сама вода собиралась у гайки.
– Пока похоже на прокладку, – сказал я Андрею. – Мастер разберёт и проверит. Перекрывать подачу на ночь вы придумали, конечно, удобно, но от ремонта здесь, увы, не отвертеться.
– Я думал, там возни на полдня, с отключением душевых.
– Сначала посмотрим, что именно придётся отключать. В любом случае персоналу больше не нужно будет каждый вечер вспоминать об этом ведре.
Андрей перевёл взгляд на Михалыча, который уже поднялся с корточек, потом на меня.
– Только ты сам сейчас туда не лезь. Я тебя уже знаю, начнётся с «подержи», а потом ты у меня под бойлером окажешься.
– Вызову сантехника, – успокоил я его. – У нас, представь себе, есть и такая услуга.
Я набрал Риту и попросил согласовать со Степанычем, кого можно отправить в клуб. На всякий я попросил прихватить с собой и Машу, почему-то мне показалось, что ей захочется здесь задержаться. И нет, не из-за того, что я «тонко» намекаю на её вес. Подобные намёки всегда казались мне смехотворными. Просто подумал, что ей захочется развеяться, а может и найти кого-то здесь. Пускай даже не для серьёзных отношений. В общем, вряд ли от этого будет хуже, к тому же проблема серьёзная, а она за эти несколько дней смогла доказать, что руки у неё растут и того самого нужного для нашей компании места. Так что лишняя практика не будет лишней.
Рита уточнила, мешала ли течь работе, и записала заявку. Конечно, этим мог бы заняться и Михалыч, но мы, как назло, забыли нужный инструмент в офисе, так что в любом случае пришлось бы туда возвращаться. Пока мы разговаривали, Андрей убрал мокрую тряпку ногой, после чего ещё раз посмотрел на ведро.
– Надо было сразу позвонить, – признал он. – Всё казалось, что мелочь.
– Обычно так и бывает, а потом прорывает, как в прошлый раз, если ты помнишь.
Когда с заявкой разобрались, Михалыч остался в холле, ответив на чей-то звонок, а я спросил Андрея о возвращении в зал. Тот посмотрел на меня без особого восторга.
– Ты уже забыл, что тебе говорил врач?
– Пока без силовых и без резких движений. Но сидеть дома я уже не могу.
– Ты и не сидишь, судя по тому, как часто я слышу, где тебя носит, – ответил Андрей. – Это не причина добавлять тренировку.
– Я не прошу ставить меня в пару. Хотел понять, с чего потом начинать.
– С того, что покажешь рекомендации врача, а не перескажешь то, что ты услышал. Пойдём поговорим.
В зале почти никого не было. Я опустился на край скамьи и поставил трость рядом, стараясь не показать, как затекла нога после машины. Андрей заметил, но сразу ничего не сказал. Он спросил, где ещё болело и после чего становилось хуже. Я начал отвечать привычным «в целом нормально», однако он поднял ладонь, призывая меня прикусить язык.
– Я не для отчёта тебя спрашиваю, Максим. Мне надо понимать, что с тобой.
Пришлось объяснить подробнее. Нога ныла к вечеру, плечо напоминало о себе, если неудачно потянуться. Пока я говорил, мне стало неприятно от собственного перечисления. Утром всё это казалось мелочами, которые можно было не учитывать. И вроде бы моё ускоренное восстановление работало, я даже грехом подумал, что к концу недели забуду о том, что такое боль, но… Судьба вновь внесла свои коррективы, будто напомнила мне особо не выпендриваться, а прислушаться хотя бы раз к тому, о чём говорят мне окружающие.
– Видишь, сколько за словом «нормально», оказывается, скрывалось, – Андрей сел напротив. – А ты ещё хотел проверить нагрузку.
– Хотел понять, на что способен. Я устал обдумывать каждый свой шаг.
– Понимаю, только спешка тебе здесь не поможет.
Разговор шёл спокойно, и я расслабился. Когда мы собрались выходить, я поднялся быстрее, чем следовало, и потянулся за тростью. Плечо дёрнуло, я замер на секунду, надеясь, что Андрей не заметил.
Он заметил.
– Вот сейчас что было? – спросил он.
– Неудачно повернулся.
– А мне минуту назад говорил, что плечо почти прошло.
Я взял трость.
– Не хотел опять выслушивать, что рано.
– Тогда зачем спрашивал? – Андрей не повысил голос, от этого отвечать было ещё неудобнее. – Если ты пришёл за разрешением, которое уже сам себе выдал, я тут не нужен. А если хочешь со мной заниматься, говори как есть.
Я мог бы отшутиться, но он этого не заслуживал. Стоял рядом и тратил на меня время, хотя гораздо проще было отправить домой с порога.
– Ладно, понял, – сказал я. – Плечо ещё болит, особенно к вечеру. Сегодня тоже уже устал.
– Вот с этого и надо было начинать. Присылай, что тебе напишут доктора, а дальше решим, как возвращаться. Без попыток доказать мне, что ты здоровее, чем выглядишь.
– Выгляжу я, между прочим, неплохо.
– Вот внешностью пока и занимайся, – Андрей усмехнулся и открыл дверь в коридор. – С ней у меня споров нет.
Михалыч ждал возле стойки Камилы и что-то объяснял ей по поводу окна, из которого тянуло. Я остановил его раньше, чем он успел договориться ещё об одном обследовании, и мы наконец поехали обратно.
* * *
В офисе я задержался чуть дольше, чем собирался. Сперва Рита уточнила завтрашние выезды, а потом пришлось поговорить с Глебом. Я рассказал ему, что его заметку про «левую» фирму я передал в прокуратуру и отдельно объяснил, что он всё сделал правильно.
– Если заметил знакомое название, или что-то, связанное с твой «работой Смирнова» из прошлого, то сразу же сказал мне, – повторил я, когда он снова начал оправдываться. При этом я заметил, что от упоминания «работы» парень скривился. Что ж, заслужил, теперь пускай терпит. – Просто сам никуда не лезь. Думаю, ты понимаешь, что-то может закончиться неприятностями.
Он кивнул и убрал телефон в карман. Хотелось верить, что он меня услышал, и это двойная игра в шпионов не превратится в тройную.
Домой я добрался уже вечером. Нога, как назло, ныла, и слова Андрея теперь казались убедительнее, чем в клубе. Я разогрел ужин и сел за стол, оставив папку закрытой. На телефоне было сообщение от Лены:
«Всё хорошо, завтра будет больше времени, и я смогу позвонить».
Я набрал:
«Буду ждать. Отдохни там хоть немного».
После чего перечитал ответ и отправил, не добавляя вопросов.
Почти сразу пришло сообщение от Светланы с адресом ресторана:
«Напоминаю, пятница, 19:00. Марина столик оставила. Сказала, кормить будет хорошо, допрашивать гостей не собирается».
Я улыбнулся и написал:
«Передай, что я тоже не собираюсь проверять кухню».
Ответ появился быстро:
«Сохранила. Если начнёшь, покажу».
Я положил телефон рядом с тарелкой. И я снова поймал себя на мысли, предстоящий ужин волновал меня сильнее, чем разговор со Скряцким.
Я снова взял телефон, но ничего написать так и не решился. Наверное, всё и без того сказано. Однако где-то внутри приятно грела мысль о том, что Света тоже нервничает. Нет, дело не в том, что я хотел доставить ей какие-то неудобства. Наоборот, она волновалась, а значит, эта встреча тоже что-то для неё значит.
Но одновременно с этим вставал более серьёзный вопрос – что эта встреча значит для меня?
Глава 6
В офис я приехал ближе к обеду, хотя собирался появиться с утра. Перед выходом задержался у шкафа, потом зачем-то взялся гладить рубашку. Когда поймал себя на том, что второй раз прохожусь утюгом по одному рукаву, выключил его и вызвал такси. До встречи со Светланой оставалось полдня, а я уже занимался ерундой.
Водитель высадил меня у перекрёстка, дальше мешала машина, разгружавшая товар. До офиса я дошёл пешком, больше по привычке опираясь на трость. Нога почти восстановилась, только при широком шаге под коленом немного тянуло. Но трость я пока носил с собой, всё же было необходимо поддерживать легенду.
Рита встретила меня у входа с телефоном у уха. Кивнула в сторону своего стола и улыбнулась, не прерывая разговора с клиентом. Я заглянул в наш кабинет и остановился. Соня сидела на стуле, а у неё на коленях лежал Дюбель, выставив пузо. Девочка поддерживала его обеими руками, хотя падать он явно не собирался.
– Мы к вам кота привезли, чтобы вы не скучали, – сообщила она, осторожно поправляя лапу, свесившуюся ей на колено. – Только обратно тоже заберём, мама разрешила. Вы ведь не против?
– То есть мне его сейчас покажут и увезут? – Я поставил трость у соседнего стула. – Хорошо устроились, ничего не скажешь. А сам он что думает?
– Он вас искал, когда мы пришли, даже под стол заглянул. Потом мама сказала, что вы скоро будете, и он успокоился.
Дюбель приоткрыл глаз и посмотрел на меня. Вид у него был довольный, шерсть блестела, а живот уже не помещался между Сониными руками. Если кот и переживал разлуку, аппетиту это не мешало.
– Смотрю, без меня он совсем извёлся, – заметил я, присаживаясь. – Вы его чем кормите?
– Кормом, как вы сказали. Только он иногда просит ещё, а мама говорит, что больше нельзя.
– Правильно говорит, а то скоро придётся отдельное кресло покупать.
Соня хотела возразить, но Дюбель поднял голову и потянулся ко мне. Девочка разжала руки, он спрыгнул на пол и потёрся мордой о мою штанину. Я наклонился погладить его за ухом, и кот сразу подставил голову поудобнее.
– Вот, видите, он всё-таки скучал, – сказала Соня с таким облегчением, будто я всерьёз сомневался. – Просто сначала не хотел вставать.
– Это я понимаю, у меня по утрам такая же история.
Дюбель упёрся лбом мне в ладонь. Я почесал его под подбородком и неожиданно понял, как не хватало дома этого пушистого нахала. Без него никто не мешал работать, но и возвращаться в пустую квартиру было не особенно приятно.
– Пусть пока у вас поживёт, если вам не мешает, – сказал я. – Только не надо отдавать ему всю подушку, он и на половину согласится.
– Он не соглашается, – Соня придвинулась к краю стула и посмотрела на кота. – Я его ночью двигаю, а он обратно лезет. Ещё храпит, мама слышала.
Рита как раз закончила разговор и положила телефон на стол.
– Слышала, ещё как. Проснулась и не сразу поняла, кто это у нас в квартире. Захожу к Соне, она спит у самого края, а этот лежит посередине.
– И ты его согнала?
– Попробовала. Он на меня посмотрел так, будто я к нему домой пришла и ещё чем-то недовольна.
– Значит, освоился, – я убрал руку, но Дюбель тут же подтолкнул её носом. – Ладно, ещё минуту, потом у меня дела.
Соня сползла со стула и присела рядом с ним.
– А приезжайте вечером, мама хотела пирог печь. Вы поедите и с Дюбелем посидите, он будет рад.
– Сегодня не получится, я уже договорился встретиться с человеком. Давайте в другой день, только пирог большой не делайте.
– Почему? – Соня подняла на меня глаза. – Вы мало едите?
– Наоборот, много. Потом ваша мама скажет, что кот весь в меня пошёл.
– Я лучше два испеку, – отозвалась Рита. – Один сразу вам отдам, чтобы вы дома хоть что-то ели, кроме того, что можно разогреть за минуту.
– Вот ради этого стоило приехать в офис. Ещё ни одной бумаги не подписал, а питание уже наладилось.
Рита усмехнулась и достала из-под стола переноску. Дюбель сразу перестал тереться о мою ногу и осторожно отступил. Уезжать ему не хотелось, но Соня уже открыла дверцу и уговаривала его залезть внутрь.
– Мы сейчас в магазин, потом я Соню домой провожу и вернусь, – сказала Рита. – Соседка обещала с ней посидеть до вечера. Телефон у меня, заявки не пропущу.
– Пока идёшь с ребёнком, можешь и пропустить. Степаныч здесь?
– В подсобке, ищет зарядку. Говорит, кто-то унёс, хотя вчера сам её туда положил.
Мы всё-таки посадили Дюбеля в переноску. Он недовольно мяукнул, а Соня наклонилась к решётке и пообещала, что дома сразу его выпустит. Перед уходом она ещё раз напомнила мне про пирог.
– Я не забуду, – заверил я её. – Только вы кота до моего приезда не раскармливайте, а то он меня из квартиры вытеснит.
– Он хороший, пустит, – серьёзно ответила Соня и взяла маму за руку.
Я проводил их до двери и задержался у стойки. Из подсобки тянуло чаем, на столе лежала кепка Степаныча. Рядом кто-то оставил раскрытый журнал заявок, прижав страницу пачкой печенья. В прежнем офисе за такое я бы сделал замечание. Здесь просто убрал печенье в сторону, чтобы не крошилось на бумаги.
– Чего стоишь, кота жалко отпускать? – спросил Степаныч, появляясь с зарядкой в руке. – Забрал бы домой, раз соскучился.
– Ему у них хорошо. Пока до двери донесли, он уже про меня забыл.
– Ничего он не забыл, просто теперь знает, где лучше кормят. Коты в этих вопросах быстро разбираются.
– Спасибо, поддержал.
– Да не за что, обращайся, – он сунул зарядку в розетку и взглянул на переноску, уже скрывшуюся за стеклом двери. – Девчонке с ним спокойнее. Пусть поживёт, ты же сам говорил.
Я кивнул и прошёл к столу. Степаныч не стал продолжать, за что я был ему благодарен. Объяснять, почему меня задел обычный визит ребёнка с котом, не хотелось. Да я и сам толком не понимал. Наверное, отвык, что ко мне можно прийти просто так, без просьбы решить очередную проблему.
* * *
Пока Риты не было, мы разобрали заявки и уточнили, кому понадобятся материалы на завтра. Степаныч жаловался на Лёшкину медлительность, но, когда я предложил дать парню другую работу, сразу пошёл на попятную.
– Да нормально он делает, только перепроверяет каждую гайку. Я вчера не выдержал, сам под ванну полез, иначе мы бы до ночи там сидели.
– А потом спину разгибал у машины, – напомнил я. – Ты его учишь или соревнование устроил? Пусть разбирается, иначе так и будет ждать, когда ты всё сделаешь.
– Там людям воду перекрыли, они каждые пять минут спрашивали, долго ли ещё.
– Значит, объясни им, сколько займёт работа. Ты точно не помолодеешь, если под каждую ванну будешь лазить.
Степаныч поворчал, но спорить не стал. Он придвинул к себе журнал и начал отмечать, на каких адресах Лёша мог справиться без его помощи. Я занялся сметой, которую прислал Михалыч (он с Митяем и Владом занимались в основном объектами Крамовой), и довольно быстро перестал смотреть на часы.
Рита вернулась минут через сорок. Поставила у стола пакет с продуктами и заглянула в мою кружку.
– Вы даже чай себе не налили? Сейчас сделаю, всё равно чайник ставить.
– Мне тоже, только покрепче, – попросил Степаныч. – А печенье где? Тут лежало.
– Рядом с чайником, я его от документов убрал, – ответил я. – Можете считать это моим вкладом в порядок.
Рита принесла чашки, поставила мою рядом со сметой и вдруг присмотрелась.
– Вы рубашку погладили?
Я поднял на неё глаза.
– А что с ней не так?
– Всё так, поэтому и спрашиваю. Обычно вы к обеду уже успеваете где-нибудь испачкаться, даже несмотря, что сейчас стали полноценным директором и отлыниваете от полевой работы.
– Я не отлыниваю, вы сами меня ни к чему не подпускаете.
Она улыбнулась и отошла к своему столу, но Степаныч разговор подхватил.
– У тебя вечером свидание, что ли? А я думаю, чего ты сегодня такой нарядный.
– Рубашка чистая, не свадебный костюм. Может, я просто решил нормально одеться.
– Может, – согласился он, размешивая сахар. – Только на часы ты всё равно поглядываешь. Во сколько встреча?
Я посмотрел на него, потом на Риту. Она делала вид, что ищет что-то в журнале, хотя страницу уже давно не переворачивала.
– Вечером, и подробности вам рассказывать не буду.
– Так мы не по работе интересуемся, – объяснила Рита. – Редко вы куда-то выбираетесь вот так… по личным делам, вот и любопытно.
– Неужто с той прокуроршей идёшь? – Степаныч отпил чай и, заметив мой взгляд, пожал плечами.
– Во-первых, не надо называть её прокуроршей, – возразил я, подняв палец. – А во-вторых…
Нормально закончить фразу у меня не получилось, так как по весёлым лицам моих подопечных я понял, что сам себя только что сдал со всеми потрохами.
– А во-вторых, да, но разве это плохо?
– Конечно, нет, – мотнул головой старик. – И да, прости, Светлана Андреевна, так Светлана Андреевна. Я просто хотел убедиться, что ты не поедешь вместо ужина в какой-нибудь подвал.
Рита тихо засмеялась. Я отодвинул смету и взял чашку. Отпираться дальше было бессмысленно, а раздражаться на них не получалось. Оба явно получали удовольствие от разговора, но без желания меня задеть.
– Хорошо, вы меня раскусили, вечером я и правда ужинаю со Светой. Теперь можем вернуться к делам?
– Конечно, можем, – Рита наконец перевернула страницу. – Только вы не задерживайтесь, чтобы не опоздать. Женщины этого, ой, как не любят.
– И про работу весь вечер не рассказывай, – добавил Степаныч. – Жена мне однажды сказала, что про чужие бачки она знает больше, чем про собственных родственников. Я с тех пор стараюсь поменьше болтать.
– Судя по тому, сколько ты мне рассказываешь, дома действительно помалкиваешь.
Он хмыкнул и потянулся за печеньем.
– Ну а с кем ещё поделиться? Ты хоть понимаешь, о чём речь.
Я допил чай и попросил Риту доложить по выездам. Она сразу перестала улыбаться и придвинула журнал.
– Слава с Машей в фитнес-клубе. По бойлеру привезли деталь, которую вы вчера заказали, Андрей попросил не откладывать. Маша помогает, Слава заодно питание проверит.
«Эмпатический резонанс» сразу выдал причину её резкой смены настроения. Рита попросту ревновала. Да, несильно, но ревность была. Впрочем, оно неудивительно, Слава ей нравился, да и он сам постоянно посматривал на нашего диспетчера не только, как на коллегу. Что ж, оставалось надеяться, что он сделает правильный выбор и не будет разбивать ничьи сердца.
– Пусть после замены пришлют фотографии Михалычу. Машу пускай учится и на крупных объектах.
– Слава помнит, я ему ещё перед выездом сказала. Он ответил, что всё сделает, как положено.
– Хорошо, что он у нас такой покладистый. По остальным адресам всё спокойно?
Рита рассказала про перенос одной заявки и клиента, который хотел узнать точную стоимость ремонта по фотографии закрытой дверцы под мойкой. Я предложил сначала попросить его открыть дверцу, и она показала мне переписку: уже попросила и ждала ответа.
К середине дня срочные вопросы закончились. Я перебрал бумаги в кабинете, несколько раз отвлёкся на сообщения мастеров, но мысли всё равно возвращались к вечеру.
Потом посмотрел на собственную рубашку и понял, что она мне не нравится. Утром устраивала, сейчас уже нет. В прежней жизни такими вопросами занимались другие люди, а я выбирал из готового. Теперь предстояло самому решить, в чём идти на ужин, который я точно не мог бы назвать обычным, и с этим я возился дольше, чем со сметой.
Перед уходом заглянул к Рите.
– Я уезжаю. Если что-то срочное, звони, остальное посмотрим завтра.
– Конечно, поезжайте, мы справимся, – она подняла голову от компьютера и улыбнулась. – Только цветы купите.
– М-да, а вот об этом я как-то не подумал.
– Поэтому я и напоминаю, – ответила Рита и посмотрела на соседний стол, где раньше сидела Лена.
Проследив за её взглядом, я несколько смутился. Всё же…
– Вы не обязаны ждать, – неожиданно заявила моя диспетчер.
– Что, прости?
– Мы обсуждали это с Леной. Она рассказал про свои отношения с Григорием, и о том, что было… между вами. И я не думаю, что вы должны ждать или сомневаться в том, кто вам ближе.
– То есть, все в компании в курсе, что мы с Леной…
– Нет, – Рита покачала головой. – Она рассказала только мне. Но вы не должны ждать от неё какого-то серьёзного шага. Она только что порвала с Григорием, и просто хочет почувствовать себя нужной. Поэтому…
– Так, стоп, – я поднял руку, остановив женщину, пока она не ляпнула лишнего. – Давай мы не будем это обсуждать. Уж прости, но я хочу, чтобы моя личная жизнь осталась именно моей.
– Да, простите, – Рита виновато опустила голову.
– Не стоит, – я хмыкнул, так как внутри стало чуточку теплее. На самом деле мне было приятно, что обо мне заботятся. Не ради выгоды, а как о человеке и друге. – И… спасибо.
* * *
До торгового центра было недалеко, поэтому такси вызывать не стал. Шёл без спешки, трость держал в руке. Нога двигалась свободно, и это само по себе улучшало настроение. Хоть с восстановлением не приходилось никого подгонять.
В знакомом отделе одежды покупателей было мало. Администратор София стояла у кассы и показывала Кате что-то на экране. Заметив меня, Катя улыбнулась и вышла из-за стойки.
– Максим, здравствуйте! Вам что-нибудь подсказать или пока сами посмотрите? У нас рубашки новые привезли, могу подобрать ваш размер.
– Вот с рубашки и начнём, – сказал я, прислонив трость к стойке. – Только давайте без долгих поисков, мне ещё вечером на встречу.
– Конечно, сейчас принесу, у нас как раз…
– Катюш, посмотри пока, что там с заказом покупательницы, – мягко вмешалась София и подошла ко мне. – А я помогу Максиму, он у нас редко бывает, нужно пользоваться случаем.
Катя спрятала улыбку и вернулась к компьютеру. Я сделал вид, что ничего не заметил, хотя София уже взяла меня под локоть и повела к рубашкам. Помогать мне ходить не требовалось, но возражать я не стал.
– Давно не заходили, – сказала она, перебирая вешалки. – Я уже решила, что мы вас тогда одели на несколько лет вперёд.
– Я тоже на это рассчитывал, но сегодня посмотрел на себя и засомневался.
– Напрасно, выглядите отлично. Хотя новую рубашку я вам всё равно продам, работа у меня такая.
Она оглянулась через плечо и улыбнулась. «Резонанс» отозвался теплом, в котором не было ничего похожего на вежливость продавца. Я нравился Софии, причём она вполне понимала, чего хотела, и не видела причин это особенно скрывать. Мне её внимание тоже было приятно.
– Значит, про «отлично выглядите» можно было не верить? – спросил я.
– Можно было поверить, а потом купить рубашку. Одно другому не мешает.
Пока она подбирала размер, я посмотрел на Катю. В прошлый раз девушка едва не плакала из-за покупателя с поддельным пиджаком, теперь же спокойно объясняла кому-то по телефону, где получить заказ. Закончив разговор, она заметила мой взгляд.
– Тот любитель возвращать чужие пиджаки больше не появлялся? – спросил я.
