Текст книги "Лесной Дозор 5 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Он выдержал долгую паузу, прекрасно понимая, что если эти изнеженные лордишки и решатся сунутся вниз, то у него будет достаточно времени, чтобы прийти туда первым и обсудить с егерем и присутствующим руководством нюансы. Ведь все, что он сказал – было чистой правдой.

С одной маленькой деталью: егерь не знал его личины, но теперь, когда ситуация получила интересный оборот, этим можно воспользоваться.

– И это означает лишь одно, – подытожил Даздраил, повысив голос до властных нот. – Раз действующая власть не способна защитить собственный народ от вымирания, а старые методы управления привели нас на край пропасти, то место Наместника должно перейти к тому, кто реально решает проблемы. К тому, кто привел сюда имперских врачей.

Никто из сидящих за столом не успел разразиться гневной отповедью. Старый правитель подался вперед, собираясь издать возмущенный хрип, но звук так и остался в его пересохшем горле.

Тяжелый колокол на дозорной башне ударил раз. Затем другой. Третий.

* * *

Николаю Васильеву не повезло с самого детства. Изначально он плохо сдал экзамены и поэтому пошел в армию. На срочной службе ему удалось отличиться физическими способностями и исполнительностью и именно поэтому по окончанию срочки к нему пришли двое мужчин в элегантных костюмах и предложили подписать контракт.

Таким образом Николай попал в ЧВК «Щит Империи», который уже не первый год тесно сотрудничал непосредственно с внутренними структурами, выполняя роль грубой силы.

Казалось бы, хорошая зарплата, отличные льготы, а по контракту срок идет вообще год за три! Сказка же!

Сказка сказкой, вот только кому-то доставалось место в уютном кресле в офисе и в тепле, а Николай Васильев был вынужден сидеть в зимней тайге в самой заднице империи и в первую же ночь выйти на мороз минус двадцать градусов на дежурство.

И именно ему не посчастливилось начать клевать носом и не увидеть как какой-то остроухий оборванец чиркнул спичкой в зимней ночи, затем поднес ее к правой руке, воспламеняя ветошь, и швырнул прямо в палатки медгородка.

Глава 13

Турбины гравиборда тихо гудели над раскатанной снежной колеей. Наира проехала несколько километров от бункера, глядя на мелькающие в свете фары стволы деревьев, и внезапно отпустила педаль газа. Доска плавно осела на наст, подняв облачко колючей пыли. Эльфийка спрыгнула с рифленой платформы, наклонилась, подхватила транспортное средство подмышку и зашагала пешком вдоль кромки хвойного леса.

Ботинки проваливались в рыхлые сугробы, мороз кусал за щеки, заставляя щуриться от ледяного ветра.

Девушка остановилась посреди дороги, сжала свободную ладонь в кулак и несильно стукнула себя по лбу.

– Дура, – произнесла она вслух. – Какая же я дура. Дура-дура-дура!

Она мотнула головой, отгоняя наваждение, и продолжила месить ногами снежную кашу. Внутри у нее все переворачивалось от едкого осознания собственной глупости. Эльфийка задавала себе одни и те же вопросы снова и снова, не находя ни единого логичного ответа. Почему она так себя повела? Что с ней происходит в присутствии этого человека? Зачем она устроила эту отвратительную истерику на ровном месте?

Ведь все складывалось просто замечательно. Они сидели на потертом диване, играли в приставку, смеялись над нелепыми пиксельными монстрами. Егор общался с ней абсолютно нормально, делился секретами столичных гостей, показывал исцеленную магом ногу. А затем она внезапно решила продемонстрировать характер и закатить сцену ревности из-за того, что какая-то дамочка с ним пообщалась и попросила помочь.

Кто она ему вообще?

Дозорная пнула кусок льда, отбросив его в заросли терновника. По факту они являлись просто двумя независимыми разумными существами, которых свела вместе нелегкая служба на границе империи. Они никто друг другу. Родственников у них общих нет, брачных клятв они не приносили, обязательствами не связаны.

Симпатия присутствовала, Наира не могла этого отрицать, обманывая саму себя. Егерь привлекал ее своей надежностью, прямолинейностью и тем, как уверенно он решал возникающие проблемы.

В голове всплыло воспоминание о той ночи, когда она тайком пробралась в игровую комнату. Егор крепко спал, укрывшись одеялом, а она тихо скользнула под плотную ткань и прижалась к его спине. Эльфийка лежала там почти до самого рассвета, вдыхая смешанный запах оружейного масла и хвои, наслаждаясь исходящим от человеческого тела теплом. Ей просто хотелось побыть рядом, почувствовать себя защищенной. Егор ничего не заметил и даже не проснулся. Эльфийка ушла так же тихо, оставив этот секрет исключительно в своей голове. Егерь совершенно не подозревал о случившемся, поскольку она ни разу не обмолвилась об этом вслух, сохраняя тайну.

А Егор либо действительно не догадался, либо упорно делал вид.

Порывистый ветер ударил в лицо, заставив Наиру натянуть капюшон куртки пониже, пряча уши от холода.

Она четко понимала необходимость исправить возникшую ситуацию, так как оставлять отношения в подобном напряжении казалось неправильным. Вариантов действий оставалось немного.

Следовало либо честно рассказать мужчине о своих мыслях, либо для начала просто извиниться за отвратительное поведение в смотровой. Правота в этой нелепой ссоре целиком и полностью находилась на стороне егеря, ведь он действительно старался помочь жителям нижних ярусов, тратил свое время, договаривался с контрабандистами. Ему понадобились травы для спасения эльфийского народа, а она восприняла это как личное оскорбление своей женской натуры.

Подумаешь, к нему подошла женщина и попросила помощи в поиске нужных образцов. Разве это означает, что она с ним флиртует или строит какие-то планы? А даже если и флиртует, то какая разница?

Дозорная перехватила гравиборд поудобнее, чувствуя, как затекают пальцы.

Она мысленно укоряла себя за отсутствие должной женственности. Раз уж мужчина вызывает интерес, раз уж хочется быть к нему ближе, следовало проявлять больше внимания, действовать активнее. Наира вспомнила, как специально наклонялась перед ним, выставляя грудь напоказ, и как надевала обтягивающие вещи, подчеркивающие фигуру. Егор реагировал на это совершенно предсказуемо, отпуская колкие шутки про свой мужской интерес, не отводя взгляда от выреза. Однако дальше шуток дело совершенно не заходило. Признаний в любви не звучало, долгих романтических бесед у раскаленной печи не происходило.

Даже тот внезапный поцелуй за подаренный гравиборд остался разовой акцией, не получившей продолжения. Наира сделала это в порыве нахлынувших эмоций, искренне благодаря за дорогой транспорт, позволивший ей передвигаться быстрее.

Но человек никак не развил эту линию, оставив все как есть.

Эльфийка нахмурилась, глядя на темнеющее небо, усыпанное первыми звездами. В ее голову закралась пугающая мысль о ее тотальном непонимании человеческой культуры общения. Она выросла в закрытых резервациях, зная только эльфийские обычаи, где ухаживания тянулись десятилетиями, скрытыми намеками и сложными ритуалами. А как ведут себя люди? Возможно, для этой расы поцелуй в щеку вообще ничего не значит? Может, они так со всеми знакомыми здороваются или выражают простую дружескую признательность? Дозорная осознала, что совершенно не разбирается в повадках мужчин из соседней империи, не умея читать их истинные мотивы.

Лес постепенно расступился, выпустив размышляющую дозорную к окраинам эльфийских поселений. Тяжелое гудение дизельных генераторов ударило по ушам, полностью перекрывая привычный шелест промерзших деревьев, а в по рецепторам саданул резкий запах сгоревшего топлива, смешанный с ароматами хлорки и медикаментов. Наира вышла к медицинскому городку, который светился в наступивших сумерках десятками направленных прожекторов.

Палатки стояли ровными рядами. Между ними торопливо сновали люди в комбинезонах, таская какие-то ящики и контейнеры. У крайнего сетчатого ограждения переминался с ноги на ногу солдат в камуфляжной куртке. Боец крепко держал автомат на ремне, зорко осматривая прилегающую к лагерю территорию.

Эльфийка подошла к нему.

– Добрый вечер, – обратилась она к охраннику, стараясь говорить максимально вежливо. – Мне нужно передать лекарственные травы для лаборатории. Кого я могу найти из вашего начальства или лечащих врачей?

Солдат окинул ее цепким взглядом, задержавшись на длинных ушах, торчащих из-под откинутого капюшона.

– Кто такая?

Эльфийка тут же сунула руку за пазуху и вытянула жетон вместе с ключ-картой, что болтались на шее.

– Дозорная со смотрового пункта.

Охранник слегка прищурился, рассматривая жетон, после чего кивнул, не произнося ни слова, и приглашающим жестом приказал следовать за ним вглубь огороженной территории.

Они прошли между двумя рядами брезентовых палаток, минуя спешащих санитаров с носилками. Охранник подвел дозорную к лысому мужчине в накинутом поверх комбинезона пальто, который громко отчитывал какого-то техника за неправильно проложенный кабель.

– Валерий Геннадьевич, – позвал солдат, привлекая внимание начальника. – Тут из местных пришли с передачей.

Золотов резко обернулся, поправляя съехавший шарф.

– Да-да, что у вас? – спросил медик, быстро моргая покрасневшими от недосыпа глазами.

– Мне нужна госпожа Лариэль, – произнесла Наира, снимая с плеча рюкзак с растениями.

Золотов хлопнул себя по карманам пальто, достал портативную рацию и нажал кнопку вызова.

– Лариэль, подойдите к административной палатке, – скомандовал он в микрофон гнусавым голосом. – К вам тут посетитель.

Ожидание продлилось недолго. Спустя пару минут из соседнего шатра вышла женщина в защитном костюме. Она стянула капюшон на ходу, позволяя темным волосам рассыпаться по плечам, и направилась прямиком к ожидающим.

Наира подобралась, мысленно готовясь к неприятному диалогу. Дозорная ожидала увидеть на лице соперницы ехидную улыбку. Она готовилась сухо отвечать на каверзные вопросы о том, почему егерь не пришел лично, почему прислал вместо себя местную, и как вообще обстоят их дела на посту.

Лариэль подошла ближе и остановилась, с искренним любопытством глядя на протянутый рюкзак.

– О, это травы, которые я просила дозорного Егора передать? – спросила специалистка, и лицо ее озарилось неподдельной радостью.

– Да, это они, – ответила Наира, чувствуя нарастающий внутренний дискомфорт от несовпадения ожиданий и реальности.

– Замечательно, просто великолепно! – Лариэль протянула руки, бережно принимая ношу и прижимая ткань к груди. – Давайте сюда скорее, спасительница вы наша! Огромное вам спасибо, что нашли возможность передать. Вы даже не представляете, как они сейчас необходимы в лаборатории для приготовления отваров!

Эльфийка стояла неподвижно, часто хлопая длинными ресницами.

Никаких колких подколов. Никаких оценивающих взглядов. Ни единого лишнего вопроса о егере. Женщина радовалась сухим растениям так, словно получила сундук с невероятными сокровищами, полностью игнорируя личность курьера.

Осознание собственной неправоты ударило Наиру, словно кувалдой под дых.

Дозорная поняла, что Егор говорил чистейшую правду. Человек просил эти злосчастные травы исключительно ради работы, ради спасения больных сородичей, а она накрутила себя, устроила дикий скандал, швырялась гербарием в лицо напарнику и умчалась в темный лес, гордо хлопнув дверью.

Хотя нет… дверь она закрыть забыла.

Девушка почувствовала себя полнейшей идиоткой, которой впору провалиться сквозь землю от стыда. Кровь моментально отхлынула от лица, оставив на скулах мертвенную бледность. Желудок сжался в болезненный комок, а пальцы сжались в кулаки.

Лариэль заметила резкую перемену в состоянии собеседницы и сделала обеспокоенный шаг вперед.

– С вами все в порядке? – спросила медичка с явной тревогой в голосе. – Вы как-то резко побледнели. Может, принести воды? Или нужно присесть отдохнуть? У нас есть свободные кушетки.

Наира поспешно мотнула головой, пытаясь взять эмоции под контроль.

– Нет, нет, все нормально, – быстро проговорила эльфийка, отступая на полшага назад. – Я просто очень устала за сегодняшний день.

Специалистка понимающе кивнула, не став донимать гостью лишними расспросами. В свете фонарей Наира внезапно обратила внимание на уши стоящей напротив собеседницы. Из-под темных прядей выглядывали заостренные кончики, заметно отличающиеся от человеческих раковин.

Полуэльфийка.

Это неожиданное открытие не вызвало в душе дозорной совершенно никакого негатива, свойственного старым лордам. Ей было абсолютно плевать на чистоту чужой крови. Сейчас ее беспокоила исключительно собственная непроходимая глупость и то, как теперь смотреть в глаза егерю после такого позорного выступления.

– Было бы очень неплохо, если бы у вас получилось достать еще некоторые специфические растения для наших нужд, – произнесла Лариэль, перекидывая лямки рюкзака на плечо. – Я позже составлю подробный список с описаниями и передам на ваш пост.

– Да, хорошо, – поспешно согласилась Наира, мечтая поскорее закончить этот мучительный разговор и убраться подальше от источника своего позора. – Обязательно присылайте.

– Спасибо вам еще раз за помощь. Доброй ночи.

– Доброй.

Эльфийка развернулась, подобрала гравиборд и зашагала прочь от освещенного лагеря. Отойдя на приличное расстояние, где свет прожекторов сменялся тенями деревьев, она бросила транспорт на землю, встала на платформу и активировала двигатели.

Ночь окончательно вступила в свои права, укутав зимнюю тайгу непроглядным мраком. Луч фары выхватывал из темноты обледенелые стволы сосен и пушистые еловые лапы. Девушка летела на средней скорости, полностью погруженная в тягостные мысли. Ей предстояло придумать правильные слова для извинений. Нужно было приехать к бетонному крыльцу соседнего поста, постучать в тяжелую дверь, посмотреть Егору прямо в глаза и признать свою чудовищную ошибку, переступив через гордость.

Она проехала примерно половину пути до своего смотрового бункера, когда ночную тишину разорвал посторонний звук.

Сначала это показалось завыванием ветра в заледенелых кронах. Но звук повторился, став гораздо громче и отчетливее, приобретая пугающие нотки.

Крики.

Отчаянные, полные неподдельной паники голоса доносились со стороны оставленного позади медицинского городка.

Наира резко вжала педаль тормоза. Доска клюнула носом и замерла на месте. Дозорная спрыгнула в сугроб, крутнувшись на месте и вглядываясь в темноту над верхушками столетних сосен.

На фоне усеянного мелкими звездами неба поднимался столб дыма.

* * *

Я сидел на стуле на расчищенном бетоне перед самым крыльцом и откровенно бездельничал, наслаждаясь редкими минутами покоя. В левой руке, согревая озябшую ладонь, дымилась алюминиевая кружка с крепким кофе. В правой я держал надкусанную плитку шоколада, отламывая по маленькому кусочку и отправляя в рот.

После бесконечной беготни с больными контрабандистами, визита высокого столичного начальства и поисков целебных корешков в зимнем лесу организм настойчиво требовал банального отдыха. Хотелось просто вытянуть гудящие ноги и ни о чем не думать.

Рядом со мной, развалившись во всю исполинскую медвежью дурь, лежал Миша. Косолапый товарищ методично нализывал лапу, периодически шумно вздыхая и поглядывая в окружающую темноту. Мы оба смотрели прямо перед собой, туда, где за линией минных заграждений тянулся Разлом. Черный туман клубился там непрерывно, перетекая из стороны в сторону, словно густое варево в бездонном котле. Зрелище само по себе навевало жути, но я к нему привык настолько, что теперь этот инфернальный пейзаж воспринимался как обыденная часть местного ландшафта.

Вечер выдался на удивление тихим. Никаких тебе воющих тварей, рвущихся из Разлома, никаких бешеных лисиц или уж тем более Реликтов, не приведи бог. Мороз ощутимо крепчал к ночи, но возвращаться в натопленный бункер совершенно не хотелось, поскольку в кои-то веки на вверенном мне участке образовалась настоящая лесная благодать. Я хлебнул кофе, чувствуя, как тепло прокатывается по пищеводу, и мысленно порадовался за лохматого напарника. После вмешательства Громова шатун выглядел совершенно здоровым. Шерсть блестела, а из глаз напрочь ушла мутная пелена безумия. Казалось, жизнь наконец-то возвращается в нормальное русло и можно просто подышать воздухом.

Но, как говорится, хорошенького понемножку.

Миша внезапно замер, оторвав язык от шерсти, и высоко задрал башку.

Он шумно втянул носом ледяной воздух.

Уши зверя встали торчком, а ноздри зашевелились с такой неистовой активностью, будто медведь пытался всосать внутрь себя весь доступный кислород в радиусе десяти метров.

– Что такое, Миш? – озадачился я, глядя на столь резкую перемену в поведении животного и опуская кружку на бетон.

– Шо-то неладное, егерюшка, – ответил косолапый, продолжая вынюхивать невидимую угрозу. – Не пойму токмо што…

Я подобрался, положив ладонь на ствольную коробку автомата, и поднялся на ноги. Всмотрелся в ночную мглу, прислушался, напрягая слух до предела, ожидая уловить характерный хруст веток под лапами подбирающейся твари или гул моторов от незваных гостей. Но ничего не заметил. Лес как лес. Деревья молчали, не издавая ни звука, кроме естественного скрипа промороженных стволов на ветру.

– Ты уверен? – уточнил я, сомневаясь в медвежьем чутье, хотя прекрасно знал, что зверь ошибается крайне редко. – Вроде тихо и спокойно кругом. Никто не крадется, никто не воет.

– Не-а… – озадаченно прогудел Миша и снова втянул воздух так сильно, что мне показалось, будто он сейчас меня самого втянет в огромную пасть вместе с остатками недоеденного шоколада. – Гарью веет… точно… огнем и жженой смолой.

Гарью? В такую погоду?

Зимой лес сам по себе не горит. Мороз, наст, обледенелые ветки – чтобы запалить тайгу в таких условиях, нужно очень сильно постараться и вылить не одно ведро бензина. Я прищурился, поворачиваясь в ту сторону, куда смотрел шатун. Направление четко указывало на северо-запад, прямо к тракту, ведущему в обход моего сектора прямиком к эльфийским землям.

И тут я увидел то, от чего у меня внутри все мгновенно обледенело.

Над верхушками вековых сосен, там, где располагались территории резерваций, в усыпанное яркими звездами небо поднимался густой столб дыма. Ночью рассмотреть черный дым задача не из простых, но его зловеще подсвечивало снизу рыжеватым, пульсирующим светом. Отблески пламени ложились на низкие облака, превращая горизонт в кровавое зарево.

И полыхало там уже, судя по всему, так, что мама не горюй.

– Мать твою, – выдохнул я, чувствуя, как расслабленность сдуло ветром. – Миш, за мной! В резервациях, походу, пожар!

– Так я ж и говорю, што гарью веет! – подорвался косолапый с бетона.

Я метнулся к стене бункера, ухватил прислоненный гравиборд и швырнул его на утоптанный снег. Турбины под днищем взвыли, я выжал педаль скорости до упора, полностью игнорируя правила безопасности. Доска рванула с места, стремительно набирая ход, а за спиной раздался тяжелый топот медвежьих лап, когда Миша бросился следом, умудряясь поспевать за техникой.

Ночной лес замелькал по бокам сплошной серой массой, выхватываемый бледным лучом встроенной фары.

В голове крутились самые паршивые мысли, обгоняя одна другую. Медицинский городок развернули всего несколько часов назад, и он представлял собой настоящую пороховую бочку. Там стоят десятки палаток из горючего брезента, там тарахтят дизельные генераторы с полными баками горючего, там хранятся баллоны с кислородом для тяжелых пациентов и целая гора химических реактивов для полевых лабораторий. Если огонь доберется до складов с медикаментами, эта стоянка взлетит на воздух вместе с врачами, больными эльфами и всеми привезенными лекарствами, оставив от миссии спасения лишь выжженный кратер.

И главное – как оно вообще могло загореться? Техника безопасности у имперских медиков должна была соблюдаться строжайшим образом. Неужто случайное замыкание проводки? Или какая-то бешеная тварь прорвалась через выставленное оцепление и перевернула аппаратуру в суматохе, что-то коротнуло, и пошло-поехало?

Я гнал на пределе возможностей доски, срезая углы и рискуя размазаться об ствол на каждом крутом вираже, умело маневрируя между торчащими из-под снега корнями. Зарево впереди становилось все ярче, окрашивая сугробы в рыже-желтые тона. Запах дыма теперь ощущался явно, забивая носоглотку едкой вонью горелой резины, плавящегося пластика и паленой ткани.

Вылетев из чащи на расчищенную поляну, где располагался лагерь, я резко затормозил, гася инерцию собственным телом, и спрыгнул с доски прямо в снег.

Лагерь, еще недавно сиявший армейским порядком, превратился в пылающий хаос. Три крайние палатки, стоявшие ближе всего к лесу, полыхали вовсю, выбрасывая в ночное небо густые снопы искр, которые моментально таяли в воздухе. Огонь уже жадно перекидывался на соседние тенты, с громким треском пожирая натянутый брезент. Люди в белых халатах и камуфляжной форме метались по утоптанному снегу, таская тяжелые ящики с красными крестами подальше от ревущего пламени, выкрикивая хриплые приказы, которые тут же тонули в гуле пожара.

– Миш, бегом за мной! – скомандовал я. – Нужно вытянуть больных, пока тут не рвануло!

Глава 14

Я влетел в ближайшую палатку, откинув плечом дымящийся брезентовый полог.

Внутри царил кромешный ад. Едкий дым мгновенно выел глаза, заставляя слезиться, а раскаленный воздух обжег легкие на первом же вдохе. На узких койках метались больные эльфы. Эпидемия выпила из них все жизненные соки, оставив лишь обтянутые бледной кожей кости. Их физическое состояние находилось на такой критической отметке, что они даже банально приподняться не могли, барахтаясь в мятых простынях и глухо кашляя от набивающегося в глотки угара. Шансов выбраться наружу самостоятельно у них не оставалось.

– Миша, ко мне! – рявкнул я во всю глотку, перекрывая гул разгорающегося пламени.

Шатун ввалился следом, снеся остатки дверного каркаса массивной грудью. Я подскочил к ближайшей койке и схватил лежащего остроухого за плечи.

– Держаться руками сможешь? – крикнул я ему прямо в лицо на имперском языке.

Эльф слабо кивнул, закашлявшись. Я рывком поднял его на ноги, ощущая ладонями выпирающие углы лопаток, повернулся к медведю и перевалил больного прямо поперек мохнатой спины. Тут же метнулся к соседней койке, сгреб второго пациента и уложил его рядом с первым.

– Неси их к кромке леса или к охране, только аккуратно! – скомандовал я зверю, подталкивая его к выходу. – Бегом!

– Ясен-красен, Егорушка, – рявкнул Мишаня и рысаком кинулся прочь.

Я подскочил к третьей койке, взвалил оставшегося эльфа себе на плечо, чувствуя, как его вялое тело безвольно повисло на мне, и ринулся из шатра на морозный воздух. Добежав до суетящейся группы солдат в камуфляже, я сгрузил спасенного прямо им на руки. Люди растерянно метались вокруг, пытаясь забросать расползающееся пламя снегом, что являлось абсолютной дуростью.

– Где огнетушители⁈ – заорал я на растерявшуюся охрану, вытирая покрытый сажей лоб свободным рукавом. – Хоть кто-нибудь ответьте! Вы снегом химию и пластик до утра тушить будете!

Моя мысль не успела даже толком оформиться, как раздался оглушительный грохот.

Один из резервных генераторов взорвался. Ударная волна ударила в спину, жестко толкнув меня вперед. В ушах пронзительно зазвенело, напрочь отрезав все внешние звуки на пару долгих секунд. Я тряхнул головой, прогоняя контузию, и залетел в соседний шатер. Пламя уже лизало опорные стойки.

Вместе с вернувшимся Мишей мы вытащили еще одного больного, вывалившись наружу. К этому моменту лагерь окончательно проснулся. Охранники сбили пламя с технического блока пенными струями, а из темноты резерваций прибежали местные жители с нижних ярусов. Они тащили ведра с колодезной водой, заливая тлеющий брезент. Справа грохнуло еще раз – разорвался кислородный баллон. Послышались отчаянные крики раненых, которых посекло разлетевшейся металлической шрапнелью.

Я остановился посреди расчищенной дорожки и принялся вертеть головой, отхаркивая горькую копоть. Мозг работал на пределе, выхватывая в царящем хаосе знакомые силуэты. Я не видел Наиру, и я совершенно не видел Лариэль. Первая должна была находиться где-то здесь, поскольку поехала привозить сюда травы и сто процентов должна была заметить начавшееся пожарище.

Будто услышав мои мысли, из-за угла закопченной палатки вынырнула дозорная. Мы столкнулись чуть ли не лбами.

– Егор, ты здесь? – крикнула эльфийка.

– Да, увидел с бункера зарево и рванул сюда, – ответил я, тяжело дыша.

– Что вообще происходит? – Наира схватила меня за рукав куртки.

Я стряхнул ее руку, мысленно выругавшись на неуместность подобных расспросов во время пожара.

– Это сейчас совершенно не имеет значения, – отрезал я. – Нам нужно вытаскивать живых. Будь осторожна, давай работай! Миша, ты с ней!

– Уразумел.

Я побежал дальше, прочесывая уцелевшие и горящие строения. Заглянул в одну палатку, обнаружив там пустоту. Сунулся в другую, там тоже никого не оказалось. Завернув за угол, я оказался возле небольшого шатра, который явно принадлежал медицинскому персоналу, а не больным. Пламя уже лизало крышу, наполняя помещение густым смогом.

Пригнувшись к самой земле, чтобы не глотнуть угарного газа, я осмотрел пространство. В самом углу под завалами из опрокинутых железных стеллажей и рассыпанного медицинского мусора лежало тело.

Я метнулся туда, перепрыгивая через горящие обломки. Это была Лариэль. Полуэльфийка лежала неподвижно, придавленная массивной металлической конструкцией. Я ухватился голыми ладонями за край полки, уперся ботинками в пол и рванул вверх. Железная громадина лишь жалобно скрипнула. Я зарычал сквозь зубы от натуги. Да из чего же вас тут клепают, что вы такие тяжелющие!

Звать Мишу не имело смысла, так как шатун сейчас находился на другом конце лагеря, помогая Наире вытягивать оставшихся пациентов. Времени на раздумья не оставалось, пламя уже подбиралось к разбросанным химикатам.

Я мысленно потянулся к интерфейсу и активировал навык.

«Сила зверя» ударила по венам раскаленным свинцом, мгновенно наполняя мышцы мощью. Я ухватился за край злополучного стеллажа и одним резким рывком отбросил его к чертям собачьим. Тяжелая конструкция отлетела к противоположной стене с глухим стуком, разорвав брезентовое покрытие. Скинув с женщины остатки завала, я подхватил Лариэль на руки, прижал к груди и огромными шагами покинул горящее помещение.

За спиной раздался очередной хлопок, обдав спину невыносимым жаром, когда в оставленной палатке сдетонировали какие-то реактивы.

Вырвавшись на свежий воздух, я уложил специалистку прямо на снег. Судя по ее беспамятству, находилась она в глубоком обмороке. Приложив два пальца к шее под сонной артерией, я прощупал четкий и ровный пульс. Скорее всего она просто надышалась дыма или получила удар по голове. Подхватив женщину подмышки, я оттащил ее подальше от эпицентра пожара и передал подбежавшим санитарам.

Дальше начался монотонный и изнурительный труд. Вместе с охраной и эльфами мы заливали остатки пламени, растаскивали уцелевшие ящики и помогали раненым. Спустя час отчаянной борьбы огонь удалось локализовать. Самое главное заключалось в том, что мы отстояли склады с горючим, медицинским спиртом и основными запасами антибиотиков. Глобального взрыва, который стер бы медгородок к чертовой бабушке, получилось избежать.

Но выглядел медгородок отвратительно. Почти половина палаток превратилась в дымящиеся черные остовы, а полные масштабы катастрофы предстояло еще выяснить поутру, оценив потерю оборудования и процент пострадавших, но на сейчас самое страшное закончилось.

Я добрел до складированных у обочины деревянных ящиков и рухнул на один из них, чувствуя, как гудят перенапряженные икры. Сажа въелась в поры, лицо покрывала липкая смесь пота и копоти. Если бы мне сейчас дали зеркало и позволили на него взглянуть, то я почему-то был уверен, что увидел бы как минимум самого настоящего трубочиста, а как максимум черта из преисподней. Не хватало только рогов и копыт.

Неподалеку от меня сидел Золотов. Начальник лагеря прикладывал марлевый тампон с обеззараживающим раствором к обожженной щеке. Часть его волос на макушке обгорела, придав мужчине совершенно нелепый вид.

– Валерий Геннадьевич, – хрипло позвал я. – Вы видели что-нибудь до того, как заполыхало? Слышали подозрительные звуки?

Медик отнял марлю от лица, поморщившись от боли.

– Нет, Егор Дмитриевич, ничего не видел, – ответил он. – Я спал в административном блоке. Очнулся, когда уже появились крики и взрывы. Кошмар, просто немыслимый кошмар.

Я кивнул, обдумывая услышанное. Пока я сидел и переводил дух, ко мне подошла Лариэль. Лицо полуэльфийки покрывали черные разводы, но держалась она весьма уверенно.

– Вы как? – спросил я.

– Уже в порядке, – ответила она, слабо улыбнувшись. – Немного пришибло стеллажом, потеряла сознание и надышалась угарного газа. Но сейчас чувствую себя гораздо лучше.

Она поправила воротник куртки, глядя на меня с искренней признательностью.

– Я хочу поблагодарить вас за спасение, Егор, – произнесла Лариэль. – Я видела сквозь туман, что это вы мне помогли.

Женщина внезапно нервно рассмеялась, глядя на дымящиеся остатки своей палатки.

– И большое спасибо за то, что передали травы через вашу коллегу, – добавила она. – Жаль только, они, скорее всего, сгорели вместе с остальными записями.

Прямо перед моими глазами развернулось зеленоватое системное окно.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Скрытое задание «Гербарий» успешно завершено. Опциональное задание «Спасти госпожу Лариэль» успешно завершено. Поздравляем. Вы достигли двенадцатого уровня.]

Я мысленно смахнул текст в сторону, резонно рассудив, что с распределением характеристик разберусь позже, в тишине своего бункера.

– Рад, что вы целы, – сказал я, поднимаясь с ящика. – Мне нужно еще кое-что здесь осмотреть. Отдыхайте.

Оставив медичку приходить в себя, я направился вдоль рядов уцелевших палаток. Мне требовалось найти Наиру. Эльфийка прибыла сюда гораздо раньше меня, вероятно, что могла находиться на территории лагеря и в момент возгорания, а значит могла заметить детали. В случайные пожары подобного масштаба на охраняемом режимном объекте я не верил от слова совсем. Кто-то очень хотел пустить всю гуманитарную миссию по ветру и почему-то я был уверен, что это не эльфы. Да, возможно они были радикальны, относились к людям с подозрением, но каким нужно быть идиотом, чтобы поджечь медгородок, в котором пытаются помочь твоим же сородичам?

Значит это сделал кто-то другой. Но кто? Вряд ли он остался здесь, а за те полтора суммарных часа, что прошли за тушением, его и след простыл, а после того, как вокруг все истоптали сотней ног, я вряд ли смогу выследить хоть кого-то.