Текст книги "Лесной Дозор 5 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Утро началось с привычной рутины. Плотно позавтракав, я натянул утепленные штаны, влез в тяжелые ботинки, застегнул куртку и вышел на воздух. Погода стояла ясная и морозная. Я неспешно пошел вдоль периметра, проверяя вверенный участок на наличие чужих следов.

У южной кромки ельника кусты зашевелились, скидывая снежные шапки, и на расчищенную полосу выбрался Миша. Шатун выглядел невероятно бодрым, шерсть лоснилась на зимнем солнце, а движения обрели былую легкость.

– Здорово, егерюшка! – прогудел косолапый, подходя ближе. – Я тут по лесу побродил, пообщался со зверями нашими. Ну, вродь фсе нашенские здоровы. Волки в норме, лоси тоже не кашляют А вота по мелюзге ничаво я тебе не скажу, поскольку сам разумеешь, евонной в чаще многово, всех не опросишь и не проверишь.

– Этого и без того достаточно, Миш, – ответил я, почесав зверя за ухом. – Отличные новости. Спасибо и на этом. Будем надеяться, что зараза не успела расползтись слишком далеко.

Закончив осмотр, мы выдвинулись в сторону эльфийских поселений. Я встал на гравиборд, запустив турбины, а Миша припустил следом.

Медицинский городок встретил нас оглушительным гулом генераторов и суетой. Палатки стояли ровными рядами, между ними сновали люди в защитных костюмах. Я припарковал доску у крайнего шатра и направился прямиком к главному врачу, оставив медведя сидеть на краю площадки, дабы не смущать персонал, который и без того на нас косился еще на подъезде.

Золотов обнаружился возле приемного пункта. Мужчина активно жестикулировал, указывая санитарам, куда нести очередные носилки с больным эльфом.

– Валерий Геннадьевич! – окликнул я медика, подходя ближе. – Доброе утро. Помощь моя нужна?

Начальник лагеря резко обернулся, близоруко щурясь сквозь пластиковый щиток.

– Нет-нет-нет, дозорный, рады вас видеть! – затараторил он с привычной пулеметной скоростью. – Спасибо, что приехали, одним своим присутствием оказываете моральную помощь! На сегодняшний день мы пока что только разбираемся с логистикой. Принимаем первых тяжелых пациентов, берем пробы крови, кладем в лазарет самых критических, отбираем по состоянию здоровья. Процесс идет, все под контролем! Рук пока хватает.

– Понял вас, – кивнул я, оглядываясь по сторонам. – Подскажите, а где госпожа Лариэль? Мы с ней договаривались о выходе в лес.

– Я уже здесь, – раздался приятный женский голос прямо у меня за спиной.

Я вздрогнул от неожиданности и обернулся. Полуэльфийка стояла буквально в метре от меня, одетая в плотную теплую куртку и походные штаны. В руках она держала небольшой брезентовый рюкзак. Подошла она, к слову, совершенно бесшумно. Видимо, эльфийские гены давали о себе знать.

– Рада, что вы пришли, дозорный, – улыбнулась Лариэль, поправляя шапку. – Можем выдвигаться прямо сейчас.

Мы покинули шумный лагерь и углубились в чащу. Звуки работающей техники быстро стихли, сменившись привычным скрипом деревьев. Я шел впереди, привычно сканируя взглядом окружающее пространство и держа автомат наготове, а специалистка вышагивала следом, проваливаясь в глубокий снег. Миша замыкал нашу небольшую колонну, громко сопя ноздрями.

– Как так вышло, что медведь вас слушает? – поинтересовалась она.

– А как так вышло, что мы договорились общаться на «ты», а все еще общаемся на «вы»?

Она хмыкнула.

– Хорошо. И как же так вышло?

– Прибился к бункеру, начал подкармливать, а дальше… ну вот так и живем.

– Интересно, – ответила она, поглядывая искоса на мишу.

Пройдя около километра, я сбавил шаг и обернулся к спутнице.

– Слушай, я вот все хотел спросить, – начал я, указывая рукой на заснеженные ветви. – На улице минус двадцать. Какие вообще травы могут расти в такой лютый мороз? Мы же сейчас только сухие палки да замерзшие пни найдем.

Лариэль тихо рассмеялась. Звук получился чистым, похожим на перезвон хрустальных колокольчиков.

– Эльфийские леса полны чудес, Егор, – ответила она с загадочной улыбкой.

– Да я уж успел убедиться насчет чудес, – буркнул я, вспоминая крылатого кота, разумный камень и отравленный бассейн, а также Когтереза, лис-невидимок и Волков Мрака. – Всякого повидал. Так, а все-таки, какие именно травы мы ищем?

– Ну идем, я все покажу, – ушла она от прямого ответа, махнув рукой в сторону глубокого оврага.

Мы свернули с натоптанной звериной тропы и полезли через настоящие дебри. Колючий кустарник цеплялся за одежду, под снегом скрывались скользкие корни и поваленные стволы. Лариэль вела меня уверенно, словно гуляла здесь каждый день. Спустившись в заснеженную балку, мы обогнули несколько скалистых сопок и внезапно вышли к скрытому от чужих глаз клочку земли.

Я остановился как вкопанный.

Прямо посреди зимней тайги раскинулось небольшое озерцо, от которого густыми клубами поднимался теплый пар. Вода бурлила и перекатывалась, вырываясь из подземных источников. Снег вокруг водоема отсутствовал полностью, и вместо него виднелась влажная земля и сочно-зеленый мох. Воздух здесь оказался удивительно теплым и пах минералами.

– Ого, – вырвалось у меня. – Здесь такое даже есть?

– Я же сказала, – Лариэль хитро прищурилась. – Эльфийский лес полон чудес.

Мы подошли к самой кромке горячего источника, где ботинки слегка проваливались во влажный грунт. Лариэль опустилась на корточки у воды и указала на крупные зеленые листья, плавающие на поверхности. Прямо у берега, согретые геотермальным теплом, цвели настоящие кувшинки с бледными розоватыми лепестками. Вода вокруг них тихо булькала, окутывая растения полупрозрачным паром.

Специалистка достала из рюкзака нож и аккуратно срезала несколько цветов, складывая их в пластиковый контейнер. Я помогал ей вытягивать длинные скользкие стебли из прогретой воды, стараясь не замочить рукава куртки.

– Знаешь, Егор, – Лариэль выпрямилась, глядя на парящую гладь. – А ты мог бы опробовать источник. Вода здесь целебная, мышцы расслабляет превосходно.

Я посмотрел на бурлящую горячую воду, затем прикинул, к чему могут привести последствия купания, а затем нахождения распаренного тела даже в одежде при минус двадцати.

– Вынужден деликатно отказаться, – ответил я, отступая на шаг от берега. – На улице мороз, мы с собой ни полотенец, ни сменной одежды не взяли. Искупаться-то дело нехитрое, а вот мокрым потом… Не хочу, чтобы мы слегли с воспалением легких в соседних палатках.

Полуэльфийка ехидно улыбнулась, спрятав контейнер в рюкзак.

– Возможно ты прав, – согласилась она, поправляя выбившуюся из-под шапки прядь. – Практичность превыше всего. Но в следующий раз, если мы здесь окажемся, я буду настаивать на купании.

– Ну, до следующего раза давай сначала доживем, – хмыкнул я, закидывая автомат за спину, – а там разберемся.

Закончив с кувшинками, мы двинулись дальше вдоль береговой линии. В прибрежных местах, где грунт раскис от пара, Лариэль принялась выковыривать из грязи плотные коричневые корешки, очищая их от налипшей земли. Потом мы полезли выше по склону балки. Там, разгребая руками сугробы, я помогал ей откапывать залежи мерзлой травы, которая сохранилась под снежным настом. Пальцы быстро онемели от возни в ледяном крошеве, но мы упорно наполняли рюкзак ботаническими образцами.

Срезая очередной пучок сухих стеблей, я вспомнил вчерашний разговор с эльфийкой.

– Слушай, Лариэль, – сказал я, отряхивая колени от снега. – Насколько мне известно, у дозорной с этой стороны имеются весьма солидные запасы разных сухих трав. Может быть, имеет смысл спросить у нее? Она наверняка собирала их еще с лета.

Глаза специалистки радостно вспыхнули. Она выпрямилась, стряхивая землю с перчаток.

– О, это было бы просто здорово! – воскликнула она с искренним воодушевлением. – Раз у нее есть сухие сборы, то это сильно ускорит работу. Было бы очень неплохо узнать, найдется ли у нее мелисса или, например, лунная орхидея. А еще… еще нам бы очень пригодился глаз дракона для обеззараживающих настоек и ласточкин хвост для снятия спазмов в легких. Ну и, конечно же, обычный тысячелистник и серебролист.

Я внимательно слушал этот список эльфийских загадочных названий, стараясь запомнить хотя бы половину из произнесенного. Глаз дракона, ласточкин хвост… звучало как ингредиенты для ведьминого котла из старых сказок, а не как медицинские препараты. Ну хоть мелиссу и тысячелистник я знал…

– Я постараюсь все это запомнить и обязательно у нее спрошу, – пообещал я, помогая застегнуть туго набитый рюкзак, после чего закинул его к себе на плечи.

Мы выбрались из балки и двинулись в обратный путь. Возвращение прошло без происшествий. Миша протоптал нам отличную тропу, распугивая лесную мелочь одним своим запахом. Когда между деревьями показались белые палатки медицинского городка, Лариэль остановилась и повернулась ко мне.

Она стянула перчатку и протянула мне узкую ладонь.

– Спасибо огромное за помощь, – сказала она с теплой улыбкой. – Без тебя и твоего друга я бы провозилась там до самого вечера.

– Не за что, обращайся, – я аккуратно пожал ее руку, стараясь не раздавить тонкие пальцы грубой хваткой.

– И, пожалуйста, не забудь узнать у дозорной насчет тех сухих трав, – добавила специалистка напоследок. – Это сейчас крайне важно для наших пациентов.

Мы расстались на краю расчищенной площадки. Лариэль поспешила к своей лаборатории, унося добытые образцы, а я, похлопав Мишаню по боку, подобрал гравиборд и выдвинулся в сторону бункера Наиры, предвкушая, как она начнет испепелять меня взглядом, когда я скажу, для кого мне нужны травы.

Но, с другой стороны, это ж на благо ее народа, так что здесь я не видел поводов для эмоциональных всплесков.

* * *

Антон Валерьевич сидел за массивным столом, отложив в сторону стопку подписанных приказов, и мерно барабанил пальцами по полированной столешнице. Все текущие рабочие вопросы, требовавшие немедленного вмешательства, были выполнены и закрыты. Однако, заполнял их Антон Валерьевич на автомате, что ему было несвойственно, поскольку документы казались бессмысленным набором букв, отодвинувшимися на задний план перед сжигающей изнутри яростью, которая медленно закипала в венах и требовала выхода.

Мысль о том, что огромная Империя пошла навстречу грязным остроухим ублюдкам, не давала ему покоя. Это казалось немыслимым предательством собственного народа. Государство добровольно открывало свои склады, тратило колоссальные бюджетные средства и отправляло лучших медицинских специалистов ради спасения тех, кто десятилетиями пил человеческую кровь, прикрываясь кабальными торговыми договорами.

Антон Валерьевич смотрел на золотой имперский герб, висевший на противоположной стене, чувствуя подступающую к горлу желчь. У людского государства хватало собственных нерешенных проблем, требовавших немедленных вливаний. Окраины страдали от безработицы, экономическая ситуация буксовала и требовала радикального улучшения, а квоты для простых граждан урезались каждый квартал по причине нехватки финансирования в регионах. Болезни, вспыхивающие в промышленных районах, уносили жизни налогоплательщиков, чьим тяжелым трудом ковалось имперское величие. А Александр Федорович, только-только принявший венец после смерти отца, вместо того чтобы заняться жесткой внутренней политикой и установлением стабильности внутри страны, предпочел играть в милосердие перед лицом старого врага.

И это при том, что Антон Валерьевич знал о нелюбви нынешнего самодержца к остроухим. Что его сподвигло на такой поступок?

Правитель отправил гуманитарные колонны на помощь вонючим, замызганным лесным радикалам, которые на протяжении долгих лет наотрез отказывались идти на перемирие, презирая человеческий род и считая людей низшим звеном эволюции, годным исключительно для черной работы. Эти долгоживущие твари смотрели на соседей свысока, измеряя время столетиями, в то время как короткий человеческий век уходил на строительство цивилизации и кровопролитные войны.

В понимании Антона Валерьевича эта лесная шваль вообще не имела права на существование. Их следовало стереть с лица земли еще во время прошлых масштабных конфликтов, зачистить леса артиллерией и выжечь проклятые деревья дотла, чтобы память о грязнокровках осталась лишь на пыльных страницах учебников истории. Вместо этого они засели в резервациях, продолжая выкачивать имперские ресурсы, торгуясь за каждую каплю древесного экстракта, будто держали людей за горло.

Срок с отравлением источника был подобран идеально. А еще повезло, что нашелся болван, который поверил в сказки про помощь людей, что готовы разработать микстуру, которую всего лишь нужно добавить в бассейн, и он снова станет целебным. Таким образом заразившиеся звери должны были ворваться в города и начать рвать ослабевших эльфов на части…

Удары пальцев по дереву становились жестче. Чиновник представлял, как имперские врачи прямо сейчас раскладывают медикаменты, разворачивают портативные генераторы и ставят на ноги тех, кто завтра плюнет в спину своим спасителям. Эта мысль жгла изнутри. Патриоты, работавшие в министерстве связи, стирали мольбы эльфов о помощи на протяжении целого года, рискуя должностями и жизнями ради сохранения чистоты Империи. И все усилия оказались перечеркнуты росчерком пера нового государя, побоявшегося лишиться поставок древесного сырья.

Звук завибрировавшего во внутреннем кармане телефона разорвал гнетущую тишину.

Антон Валерьевич прекратил барабанить пальцами по столу, заставив себя сделать медленный вдох для подавления бушующих эмоций, затем выждал три долгих гудка, демонстрируя абсолютное хладнокровие, и вытащил небольшой прямоугольничек из допотопных времен под названием «Кокиа 3310» с черно-белым экраном и кнопочками. Антон Валерьевич четко знал, что этот телефон не боится ни воды, ни жары и заряд держит неделями. А если его уронить на асфальт, то на земле останется вмятина. При крайнем случае можно пользоваться как оружием для самообороны в ближнем бою.

– Да, – ответил он предельно сухим голосом.

Из динамика донесся приглушенный треск помех, сквозь который пробился голос старого коллеги по радикальной ячейке. Человек говорил быстро и тихо, явно прикрывая микрофон ладонью, находясь где-то далеко, поскольку слышно его было отвратно.

– Это я, – произнес абонент на другом конце провода. – Мне удалось добраться до эльфийских резерваций. Мы закрепились на месте в составе первой волны конвоя. Лагерь уже развернули, оборудование работает, больных начали сортировать по палаткам. Контроль со стороны охраны строгий, но бреши в патрулях имеются, особенно возле складов с антибиотиками.

Информатор замолчал на несколько секунд. На фоне послышался отдаленный гул работающих турбин и крики врачей. Агент убедился в отсутствии нежелательных свидетелей, после чего задал главный вопрос, ради которого рисковал выходить на связь с территории, кишащей канцеляристами.

– Наш план в силе?

Антон Валерьевич перевел взгляд на окно, за которым падал густой снег, укрывая столичные улицы. Внутри чиновника разлилось ледяное спокойствие, окончательно вытеснившее первоначальную ярость.

Мужчина крепче сжал телефонную трубку, растянув губы в едва заметной ухмылке.

– Конечно же, в силе, – ответил чиновник, холодно чеканя каждое слово. – Как только стемнеет – действуй.

Глава 12

До бункера Наиры я добрался на гравиборде по уже накатанному конвоем тракту. И благодаря этому дорога заняла немного-немало где-то пятнадцать минут средним ходом.

И весь путь мне не давала покоя реакция соседки.

«Ммм… Ясненько.» Знаете, что это значит? Это значит, что она уже успела придумать себе причину, в которой я виноват на сто процентов без права на аргументацию и уж тем более на помилование.

Но в прошлой жизни я успел уяснить одну простую истину касательно общения с прекрасным полом. Логика у них зачастую катится по совершенно непредсказуемым рельсам. И если в обычные дни это можно было списать на перепады настроения, то сейчас, когда вокруг бушевала неизвестная хворь и гибли разумные существа, подобные заскоки казались откровенно неуместными.

Я остановился у знакомого бетонного крыльца. Поднявшись по заледенелым ступенькам, я приложил костяшки пальцев к железной створке и громко постучал.

Изнутри не доносилось ни звука.

Я постоял с полминуты, прислушиваясь к гудению вентиляции над козырьком, и постучал еще раз, вложив в удар побольше силы. За створкой лязгнул запорный механизм, и тяжелая дверь неохотно приоткрылась.

Наира стояла на пороге в домашней одежде. Девушка смотрела на меня исключительно вопросительным взглядом и упорно молчала. Лицо она держала совершенно непроницаемым, а губы плотно сжала, не спеша приглашать гостя внутрь.

Я топтался на морозе какое-то время, ожидая хоть какого-то приветствия, но эльфийка уступать дорогу явно не собиралась. Ситуация складывалась откровенно дурацкая.

– Ну и? Впустишь или так и будем стоять на входе? – спросил я прямо, выдыхая густое облачко пара.

Она слегка повела плечом, опираясь о дверной косяк.

– Впустить-то я тебя могу, – ответила Наира с явной прохладой в голосе. – А что пришел-то?

Не ну вот посмотрите на нее, а. В моей голове совершенно не укладывалось такое поведение. Мы вместе отбивались от гигантской твари, сидели на кухне, рубились в приставку, а теперь она смотрит на меня как на случайного коммивояжера, принесшего ненужный товар.

– Ну, то есть как ты ко мне приходишь, так это совершенно нормально, а я к прийти не могу, что ли? – выдал я, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение от этих непонятных обид.

Какое-то время дозорная все еще стояла на пороге. Она сверлила меня зелеными глазами, видимо, взвешивая слова, после чего тяжело вздохнула и отступила вглубь освещенного тамбура, освобождая проход.

Я шагнул внутрь, громко оббивая налипший снег с подошв, и стянул шапку. Разувшись и оставив верхнюю одежду на крючке, я прошел в коридор, усиленно размышляя над дальнейшей тактикой.

Мозг работал на полных оборотах. Если я сейчас скажу прямо в лоб, что меня прислала Лариэль ради сбора гербария, то Наира сто процентов надует губы. Обидится еще сильнее и тогда разговор вообще зайдет в глухой тупик. Женская ревность вспыхивает от малейшей искры, а тушить этот пожар у меня не было ни времени, ни малейшего желания.

Поэтому я принял максимально серьезное выражение лица и перешел к делу.

– Чтобы помочь твоему народу мне нужны мелисса, тысячелистник, глаз дракона и лунная орхидея. Они у тебя есть?

Эльфийка скрестила руки, обтянув тканью майки плечи и грудь. Она прищурилась, изучая мое лицо с невероятной дотошностью.

– Тебя эта медичка послала, да? – спросила она ледяным тоном.

Ладно, стоило учесть, что Наира не наивная дурочка и подобный заход должна была раскусить в два счета. Собственно, это она и сделала. Но это не отменяет того факта, что я действительно из шкуры вон лез, чтобы решить ряд проблем, одна из которых – это поветрие в ее родном стане. А она что? Она считает, что я это делаю только потому, что меня попросила какая-то смазливая столичная мадама?

Ох, мать, как бы тебе помягче-то объяснить и не наговорить грубостей. Но и терпеть подобные сцены я категорически не собирался. У нас тут, простите, локальный апокалипсис назревает. Бешенство косит зверье, эпидемия уничтожает целые поселения, а мне приходится выслушивать претензии на пустом месте.

– Ну, во-первых, не послала, – сказал я жестко, глядя ей прямо в глаза. – А, во-вторых, я действую исключительно в интересах спасения твоего народа.

Я сделал шаг вперед. Мой голос окреп, наполняясь командирскими нотками, которые я обычно приберегал для совсем уж критических ситуаций.

– Поэтому послушай меня, пожалуйста, дорогая, не в твоих интересах в данный момент разыгрывать сцены. Я хочу помочь. Поэтому, если хочешь, я совершенно не настаиваю – бери травы, которые я тебе назвал, если они у тебя имеются, и иди сама.

Я развел руками в стороны, обозначая абсурдность ситуации.

– А я пойду к себе, потому что у меня есть чем заниматься со своей стороны участка. Зверье бешеное бродит вдоль контрольной полосы, медведь прожорливый ждет кормежки, помпы надо поменять в турелях, – загибал я пальцы, – потому что они барахлят и гудят на все лады, а я вместо того, чтобы заниматься работой стою тут и выслушиваю необоснованные претензии, основание которым ты сама себе придумала, сама накрутилась, а меня крайним сделала. Оно мне надо? Нет. Так что давай, руки в ноги – и бегом.

Я выдохнул, чувствуя, как кровь шумит в висках от произнесенной тирады. Осадить ее следовало немедленно, дабы пресечь эти непонятные выяснения отношений. Мы даже не пара, а просто товарищи по службе, которые сблизились на фоне общих проблем. А она тут сцены ревности разыгрывает на ровном месте. И главное ревности к чему? К тому, что меня попросили оказать содействие для медгородка? Или то, что я с ней общаюсь мне теперь вообще запрещает находится в женском обществе в радиусе километра? Я не это не подписывался. С чего бы ради?

Наира заметно сдулась после услышанного, плечи опустились, а скрещенные на груди руки расплелись. Дозорная отвела взгляд в сторону, переминаясь с ноги на ногу. Выслушивать правду в лоб всегда неприятно, особенно когда эта правда бьет по совести.

– Сейчас посмотрю, – пробурчала она через губу крайне неохотно.

Эльфийка развернулась и махнула мне ладонью.

– Пойдем.

Мы двинулись вглубь коридора. Я шагал следом за ней, наблюдая за напряженной прямой спиной эльфийки. Она привела меня в небольшое помещение, которое на моем посту служило смотровой комнатой, а у нее превратилось в настоящий склад заготовителя.

Под потолком тянулись прочные капроновые нити. На них висели густые пучки разнообразных трав. Комната благоухала полынью, сушеной мятой и какими-то сладковатыми соцветиями. Аромат стоял настолько густой, что с непривычки слегка начало першить в горле. Некоторые связки имели аккуратные бумажные бирки с мелким убористым почерком, а другие сушились безымянными вениками.

Я уж и забыть успел как тут благоухает. А ведь две недели провалялся.

– Бесшерстны-ы-ы-ы-ый! – вылетел мелкий паразит и одним прыжком залетел мне на руки.

– Оп-па! – я ловко подхватил У-ука. – Ну что ты, бедокур, много новых хлопот доставил остроухой?

– Нет! Я веду себя прилежно и не мешаю!

– В отличие от некоторых… – буркнула эльфийка.

Наира прошла дальше к стене и принялась перебирать шуршащие растения.

– Еще раз скажи мне, что конкретно нужно, – потребовала она, не поворачивая головы.

– Мелисса, тысячелистник, глаз дракона и лунная орхидея, – повторил я требуемый список внятно и громко.

Эльфийка методично снимала пучки с креплений. Ее тонкие пальцы двигались резкими, отрывистыми движениями, выдавая затаенную злость. Сдернув с веревки последний нужный экземпляр, дозорная развернулась ко мне.

Она подошла вплотную и буквально впихнула весь этот сухой гербарий мне в грудь, хрустнув сушеными стебельками и листками. Толкала она весьма ощутимо, выплескивая накопившиеся эмоции через физическое действие.

Я перехватил охапку растений, стараясь не осыпать сухие листья.

– Может, все-таки сама сходишь? – спросил я, разглядывая ее насупленное лицо. – А то мне крайне не нравится, как ты себя ведешь. Попахивает это несколько неадекватно.

Наира уперла руки в бока и вздернула острый подбородок.

– Нет, – отрезала она упрямо. – Раз тебя попросили, то ты и иди. Я не буду делать твою работу за тебя.

О как заговорила. Мою работу, значит. Я посадил мелкого ушастого на стол, дабы не орать ему на ухо, потому что диалог плавно переходил на повышенные тона. Не на крики-скандалы, но говорить все равно приходилось громче обычного.

Терпеть подобные капризы я не собирался и решил подначить ее окончательно, благо повод имелся железобетонный.

– Ну так это ж твой народ, а не мой, – произнес я самым ехидным тоном, слегка растягивая слова. – Поэтому совесть не замучает, что ты остаешься в стороне, когда я помогаю?

Эльфийка замерла, словно наткнувшись на невидимую стену. Оставить гибнущих сородичей без помощи ради мелкой женской обиды являлось преступлением против собственных принципов.

– Р-р-р… – недовольно прорычала Наира сквозь стиснутые зубы, вытянув руки по швам и сжав кулаки.

Она сделала резкий выпад вперед и выхватила охапку трав прямо у меня из рук. Сухие стебли жалобно затрещали. Девушка развернулась и стремительно зашагала в тамбур. Я пошел следом, наблюдая, как она яростно срывает со стены утепленную куртку и просовывает руки в рукава.

– Где она находится? – спросила эльфийка, ожесточенно застегивая молнию.

– В медгородке, где же еще, – ответил я спокойным голосом, радуясь своей маленькой победе. – Придешь туда, скажешь, что принесла травы, и тебе сразу скажут, где искать Лариэль. Там и отдашь ей все содержимое.

Наира закинула винтовку за спину, бормоча под нос что-то откровенно ругательное на эльфийском языке, явно проклиная мою упертость и собственную гордость.

Она распахнула тяжелую дверь и вышла на мороз. Я шагнул вслед за ней, вдыхая студеный воздух.

Девушка подошла к подаренному гравиборду, покоившемуся в сугробе, поставила ногу на ребристую платформу, активировала питание, а затем повернулась ко мне всем корпусом. Глаза ее продолжали метать зеленые молнии.

– Это не потому, что ты попросил, – заявила она громко, чеканя слоги на фоне загудевших турбин. – А потому, что я хочу помочь резервациям.

Я ехидно улыбнулся, глядя на эту жалкую попытку сохранить лицо при плохой игре.

– Да-да, я прекрасно понимаю, – закивал я, не скрывая насмешки. – Поэтому я лишь хочу добра.

Наира продолжала испепелять меня недовольным взглядом, поскольку правота в данном споре злила ее еще сильнее, ведь я надавил на самую больную мозоль и заставил действовать правильно вопреки ее капризам.

Не найдя достойного ответа, эльфийка встала на доску двумя ногами, затем вжала педаль скорости и стремительно умчалась в сторону имперского тракта, увозя с собой драгоценные лекарственные растения.

Я остался стоять на крыльце, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.

– Ты дверь забыла закрыть! – крикнул я ей вслед.

Наира не ответила и даже не обернулась. Она просто продолжала гнать доску вперед, растворяясь среди деревьев.

Я хмыкнул, покачав головой. Захлопнув чужую железную дверь до щелчка замкового механизма, я спустился по ступенькам и неспешно направился в сторону своего поста.

* * *

Зал Совета располагался на самом верхнем ярусе резервации, скрытый толстыми ветвями реликтовых деревьев от пронизывающего северного ветра. За круглым столом из мореного дуба, украшенным тонкой резьбой со сценами древних битв, восседала высшая знать эльфийского народа. В помещении пахло дорогими благовониями, наглухо перебивающими запах гари и полыни, тянущийся с нижних уровней.

Во главе собрания находился действующий Наместник. Возраст согнул правителя пополам, высушив некогда статное тело до состояния хрупкой сухой ветки. Старец кутался в тяжелую меховую мантию, которая казалась непомерным грузом для его узких плеч. Складывалось стойкое впечатление, что от одного неосторожного движения из правителя прямо на дубовую столешницу посыплется древесная труха.

Лорд Иллитир, сидевший по правую руку от старца, недовольно постучал костяшками пальцев по полированной древесине. Аристократ обвел коллег тяжелым взглядом.

– Целый год, – произнес Иллитир с явным раздражением в голосе. – Двенадцать лунных циклов мы отправляли в столицу Империи депеши с мольбами, рассказывая о распространяющемся поветрии. Ответа не поступало никакого. А теперь, когда низины превратились в один огромный могильник, они внезапно присылают медицинский конвой и разбивают лагерь прямо у наших границ. Господа, в чем кроется причина такой внезапной милости?

Наместник перевел мутный слезящийся взгляд на говорившего, тяжело засипев простуженной грудью.

– Смерть старого императора перевернула доску, – прошамкал старец, с трудом ворочая пересохшим языком. – Власть сменилась. Юный государь решил проявить милосердие к нашему народу, дабы сохранить торговые квоты на экстракт. Иного объяснения я не вижу.

– Возможно, Наместник, однако кому как не вам известно, что покойный Федор Годунов был куда более лояльным к нашему народу, нежели его отрок. Ведь именно Федор первым предложил еще до основания СЭР примкнуть нашему народу к империи без каких-либо проблем. И я, как и всегда ранее, откровенно считаю, что тогда стоило согласиться.

Лорд Даздраил откинулся на спинку резного кресла, сложив кончики пальцев домиком. Аристократ обвел присутствующих внимательным взглядом, оценивая степень их политической слепоты. Недавний тайный спуск в зараженные трущобы и личная встреча со смертью изрядно изменили его восприятие власти. Он больше не желал слушать пустопорожнюю болтовню.

– Причина кроется совершенно в ином, достопочтенные лорды, – произнес Даздраил ровным тоном, заставив советников замолчать. – Людская добродетель здесь совершенно ни при чем. Как и смена монарха на людском престоле. Мы оказались в таком положении, поскольку наш глубокоуважаемый наместник уже давно пересек границу возраста, когда способен отстаивать интересы своего народа.

В зале Совета повисла тишина. Старый правитель захлопал выцветшими глазами, пытаясь осознать смысл брошенного в лицо прямого оскорбления.

Иллитир первым вышел из оцепенения, резко подавшись вперед.

– Вы заговариваетесь, Даздраил! – рявкнул лорд, сжав пальцы в кулаки. – Как вы смеете обвинять правителя в преступном бездействии⁈ Откуда вам вообще знать истинные мотивы Империи?

Даздраил даже не пошевелился, продолжая сохранять абсолютное ледяное спокойствие.

– Я знаю это, потому что мне пришлось исправлять последствия вашей тотальной некомпетентности, – ответил он равнодушно. – Пока Совет отправлял бумажки в пустоту, надеясь на чудо, я спустился в низины и наладил прямой канал связи. Я лично встретился с имперским дозорным у Разлома и обрисовал ему всю плачевность ситуации. Именно через егеря информация ушла напрямую к деснице императора, минуя заржавевшие бюрократические шестеренки.

По столу прокатился недовольный гул. Эльфийские владыки принялись перешептываться, поглядывая на Даздраила с нескрываемым подозрением.

– Очередная ложь ради политических очков, – презрительно фыркнул самый молодой из присутствующих советников. – Вы пытаетесь выставить себя спасителем нации, ловко используя удачное стечение обстоятельств. Обычный блеф. Докажите свои слова!

– С превеликим удовольствием, – Даздраил позволил себе легкую усмешку. – Вам достаточно лишь спуститься в разбитый людьми лагерь и задать прямой вопрос имперскому егерю. А заодно и присутствующему там высшему руководству. Они с легкостью подтвердят, что именно я инициировал запрос об экстренной помощи в обход гниющего аппарата нашего Совета.