Текст книги "Лесной Дозор 5 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Даздраил встал со своего кресла.

– Это очень ценно для нас – знать, что вы нас не игнорировали, и что существует общая проблема, которую нужно решать сообща, – продолжил лорд, глядя сверху вниз на сжавшегося Наместника. – А посему, в свете открывшихся обстоятельств и проявленной некомпетентности текущего руководства, я требую quantis aergo.

Эльфийские лорды от услышанного едва не ахнули в голос. По залу пронесся коллективный вздох изумления. Наместник распахнул выцветшие глаза и приоткрыл беззубый рот, вцепившись скрюченными пальцами в подлокотники так сильно, что побелели костяшки. Старец словно разом постарел еще на десяток лет. Наира, сидевшая по правую руку от меня, тоже застыла, перестав дышать, а ее глаза округлились от шока.

Громов слегка наклонился в мою сторону, не отрывая взгляда от эльфов.

– Ты что-нибудь понял? – шепнул десница императора, едва шевеля губами.

Я сглотнул, чувствуя, как пересыхает язык от масштаба происходящего на наших глазах переворота.

– Он требует пересмотра власти, – ответил я так же тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания к нашему перешептыванию.

Но мне показалось, что в наступившем мертвом молчании абсолютно каждый присутствующий в зале услышал перевод древней эльфийской фразы.

Глава 20

Я сглотнул вязкую слюну, что в возникшей напряженной паузе прозвучало неприлично громко.

Виктор Андреевич тоже, видимо, ощутив, что всем нам троим лучше здесь не задерживаться, совершенно спокойно поднялся с кресла, плавно поправив полы пиджака.

– В таком случае мы не станем вам мешать, господа советники, – произнес Громов невозмутимо. – Внутренние дела вашего народа касаются исключительно вас. Мы отправимся обратно в медицинский городок, где будем ждать от вас вестей и официальных решений по поводу сложившейся ситуации.

Маг слегка склонил голову в знак прощания. Я тут же поднялся на ноги, подхватив стоящий у кресла автомат, и повесил оружие на плечо. Наира вскочила следом, стараясь даже не смотреть в сторону застывшего во главе стола старца. Мы втроем развернулись и направились к выходу, сопровождаемые тяжелыми взглядами эльфийской знати.

Створки зала открылись, стража приняла нас под свою опеку, помогая сориентироваться в запутанных переходах, после чего мы начали долгий спуск по винтовым деревянным лестницам.

Ступени скрипели под подошвами моих ботинок. Я шагал следом за провожатыми, чувствуя, как с каждым новым пролетом меняется температура и сам воздух. На самом верхнем ярусе пахло богатством и благовониями. Однако с каждым метром спуска эта иллюзия благополучия таяла. В нос полез густой, тяжелый дух немытых тел и сырости. Я втянул ноздрями морозный воздух и едва не закашлялся. Пахло жженой полынью, едкими отварами и отвратительной кислятиной нестиранных бинтов.

Я крутил головой, осматривая город, полный больных эльфов. Зрелище било по нервам. Вдоль стен ветхих лачуг сидели замотанные в рванье фигуры. Они тяжело кашляли, надрывая воспаленные легкие, и провожали нашу группу потухшими взглядами. Из полутемных дверных проемов доносились хриплые стоны. Специфический аромат человеческого, вернее эльфийского угасания пропитал здесь каждую гнилую доску. Настоящий запах смерти витал в самом воздухе. Я крепче сжал ремень автомата, ощущая, как внутренности скручивает от бессильной злости на местную аристократию, допустившую подобный кошмар.

У границы поселения стража остановилась. Старший патрульный сухо кивнул нам, указывая на расчищенную лесную тропу, ведущую в сторону тракта. Мы покинули территорию резерваций и зашагали по натоптанной снежной колее обратно к медицинскому лагерю.

Мороз слегка щипал щеки, выветривая из легких трущобный смрад. Наира шла чуть позади, упрямо переставляя ноги в глубоком снегу. Внезапно эльфийка ускорилась, поравнялась со мной и неуверенно посмотрела на столичного гостя.

– Скажите, – произнесла дозорная робко. – Мы там сейчас беды не наделали своим выступлением?

Громов даже не сбавил шага. Мужчина посмотрел на хмурый зимний лес, после чего перевел спокойный взгляд на Наиру.

– Да с чего бы вдруг? – ответил Виктор Андреевич совершенно обыденно. – Мы лишь прояснили сложившуюся ситуацию и показали вашему руководству, что люди им не враги. Империя, как и всегда раньше, готова помогать. А то долгое молчание со стороны короны обосновано исключительно тем, что возникло серьезное недоразумение в виде работы неизвестной диверсионной группы.

Десница перешагнул через упавшую ветку.

– Теперь нам предстоит действовать сообща, – продолжил он. – Нам нужно выяснить, на каком именно этапе происходили прерывания подачи заявлений от резерваций. Если эта пауза возникла с их стороны, то совету придется искать, кому вообще пришло в голову так подло вредить собственному народу, обрекая его на вымирание. А вот если перехват осуществлялся со стороны империи, то мне лично очень интересно, кто оказался настолько дерзким, что решил пойти против слова императора.

Я слушал рассуждения и мысленно соглашался с каждым словом. Логика у Громова работала как швейцарские часы. Я откашлялся, прочищая горло от остатков гари, и тоже решил высказаться.

– Я совершенно не знаю, что из себя представляет лорд Даздраил, – произнес я, повернув голову к Наире. – Раньше я с ним не пересекался. Но если он действительно пошел на такие радикальные меры, раз решил открыто помочь и во всем разобраться, то это говорит о нем исключительно в хорошем ключе. Что он из себя покажет в будущем, нам еще предстоит выяснить. Политика дело темное. Но на данный момент, если он искренне хочет своему народу помочь выжить, это только огромный плюс в его копилку.

Наира выслушала мою речь, тяжело вздохнула и промолчала. Эльфийка отвернулась в сторону, разглядывая заснеженные кусты.

Я смотрел на ее напряженный профиль, прекрасно понимая истинную причину такой реакции. Мне ее мотивы виделись насквозь, ведь Наира воспринимала Даздраила исключительно как своего суженого по договоренности. Именно этот факт заставлял ее внутренне противиться любым его действиям, какими бы правильными они ни казались со стороны. Эльфийка сбежала от этого брака на рубеж, променяв комфорт на промерзший бетонный бункер, и теперь отчаянно цеплялась за свою свободу.

Личная ненависть имела под собой веские основания, поскольку любое свободолюбивое разумное существо возненавидит навязанную судьбу. Только вот личные счеты – это совершенно отдельная история, а выживание огромного количества сородичей требовало совершенно иного подхода. Я понимал, что нельзя переносить свою обиду на одного конкретного лорда на весь эльфийский народ. Даздраил мог оказаться редкостным интриганом, но если его амбиции спасали жизни целой резервации – это стоило принять.

Мы вышли из чащи к расчищенной поляне. Медицинский городок постепенно приходил в себя после пожара. Техники успели полностью убрать черные дымящиеся остовы, раскатав на их месте новые площадки. Взамен сгоревших шатров солдаты натягивали новенькие брезентовые палатки, закрепляя их металлическими колышками в мерзлом грунте. Гудение дизельных генераторов отдавалось легкой вибрацией по земле в ноги. Врачи и санитары сновали между рядами, перетаскивая уцелевшие ящики с крестами и принимая новых пациентов из резерваций. Пахло свежим брезентом, хлоркой и выхлопными газами.

Мы остановились у административного блока. Громов окинул взглядом восстановленный лагерь, удовлетворенно кивнув.

– Господа дозорные, мне нужно будет ненадолго отлучиться, – произнес десница императора, обращаясь сразу к нам обоим. – Я планирую сходить к источнику зараженной воды, что у паломнического бассейна. Инженерные бригады должны были приступить к работе, и мне необходимо проверить, как идет строительство бетонного саркофага.

Виктор Андреевич поправил меховой ворот аляски, защищая шею от порывов стылого ветра.

– Кто-нибудь из вас может меня сопроводить? – спросил столичный гость. – Решите между собой, мне подойдет любой из вас.

Наира тут же подалась вперед, переступив с ноги на ногу.

– Я могу вас сопроводить, конечно, – отозвалась эльфийка с готовностью. – Все-таки я эту территорию знаю гораздо лучше, ведь это мой родной лес. Но если Егор хочет сам вас проводить, я совершенно не буду настаивать.

Я почесал замерзший подбородок пальцами в перчатке, прикидывая варианты. Предложение прогуляться до источника выглядело весьма привлекательно. Иметь чисто прагматичный контакт с десницей казалось исключительно выгодным предприятием. Этот человек обладал колоссальным весом в государстве, однако вел себя просто. Громов не смотрел на меня как на представителя низшего сословия, общаясь практически на равных. Он слушал мои доводы и принимал их во внимание. Мне почему-то казалось, что, проведя чуть больше времени с десницей, я смогу заручиться его личной поддержкой, прямо как недавно обещал лорд Даздраил, а иметь таких знакомых в высших эшелонах власти еще никому не вредило.

– Да я не против, могу проводить, – ответил я, пожав плечами. – Местность я эту уже более-менее запомнил, маршрут знаю.

Я посмотрел на опушку леса, прикидывая время в пути.

– Тем более там я могу взять с собой Мишу, – добавил я весомый аргумент. – Медведь сможет нас проводить и прикрыть в случае опасности. Все-таки винтовка, полутонный шатун и двое вооруженных – это будет гораздо серьезнее, чем просто эльфийка, винтовка и один человек.

Наира слабо улыбнулась, поправляя выбившуюся из-под шапки светлую прядь.

– Ну, я совершенно не возражаю, – согласилась дозорная. – Если нужно, я могу сходить с вами вместе. Втроем будет еще надежнее.

Громов отрицательно качнул головой.

– Я бы и рад, чтобы мы сходили вместе, право слово. Ваша компания для меня после столичной духоты как глоток свежего воздуха, молодежь. Но, увы, это будет уже излишним. За Разломом все-таки должен кто-то присматривать на постоянной основе. Пока мы тут с вами шатаемся по лесу и тратим время на долгие разговоры, неизвестно, что прямо сейчас происходит у кромки черного тумана. Граница не должна оставаться пустой.

Десница запахнул куртку плотнее, собираясь уходить.

– На этом пока что можем разойтись и заниматься своими прямыми обязанностями, – скомандовал Виктор Андреевич. – Если у вас есть ко мне какие-то срочные вопросы, я готов выслушать вас прямо сейчас.

Я переступил с пятки на носок, разгоняя кровь в замерзающих ступнях.

– Ну, если вы собираетесь выдвигаться к бассейну в ближайшее время, то как вы со мной свяжетесь? – уточнил я важную деталь.

Громов успокаивающе поднял ладонь.

– Не переживайте об этом, Багрицкий, – ответил он с легкой улыбкой. – Я просто приеду прямиком к вашему посту, когда закончу текущие дела в лагере. Ждите на месте.

Я кивнул, принимая инструкцию. Виктор Андреевич повернулся к моей напарнице. Наира коротко мотнула головой.

– У меня лично вопросов нет, – доложила она. – Кроме одного.

Громов коротко хохотнул.

– Так нет, или все же один имеется?

– Ну… – замялась она. – Да, есть. Могла бы я как-нибудь пообщаться с госпожой Шаянин?

– Хм? – Брови Виктора Андреевича слегка дернулись в удивлении. – Да думаю… да. Почему нет?

Наира благодарно кивнула головой.

– Буду крайне признательна.

Мы попрощались. Громов уверенным шагом направился к палатке начальника лагеря, где Золотов уже размахивал кипой накладных, а мы с Наирой отправились вместе к гравибордам, откуда двинули в сторону бункеров.

* * *

Тяжелые створки закрылись. Звук щелкнувшего замка отрезал зал заседаний от внешнего мира, навсегда отделив происходящее внутри от суеты нижних ярусов. Роскошное помещение погрузилось в тишину, которую нарушало лишь мерное потрескивание пламени в настенных светильниках. Оставшиеся за дубовым столом эльфы молчали. Правители резерваций переваривали только что разыгравшуюся перед ними сцену, осознавая масштаб неизбежных перемен.

Наместник сидел во главе стола. Старец вцепился пальцами в резные подлокотники кресла так сильно, что массивная мебель жалобно скрипнула. Его лицо напоминало высохший пергамент, густо покрытый сеткой глубоких морщин. Правитель дышал с заметным присвистом, жадно хватая ртом прогретый воздух. Он смотрел в гладкую поверхность столешницы невидящим взором, наблюдая, как выстроенный им десятилетиями политический строй рушится прямо на глазах. Золотые перстни свободно болтались на исхудавших фалангах, грозя соскользнуть вниз при каждом судорожном вздохе.

Лорд Даздраил не стал торопиться. Аристократ обвел присутствующих внимательным взглядом, задерживаясь на лице каждого сидящего советника. Кожа лорда сохраняла землистый оттенок, свидетельствуя о бушующей в крови болезни. Эпидемия подтачивала его силы, однако этот факт сейчас играл ему на руку, являясь абсолютным доказательством реальности надвигающейся угрозы. Даздраил расправил плечи, усилием воли прогоняя подступающую слабость, и шагнул ближе к центру помещения.

– Итак, вы все услышали, – произнес лорд ровным тоном. – Мои слова полностью подтвердились. Империя не отворачивалась от нас. Вся проблема крылась исключительно в нашей собственной изоляции.

Он прошелся вдоль спинок пустующих кресел, заставляя советников следить за каждым движением. Огонь светильников выхватывал золотые узоры на его парадной мантии, подчеркивая статус выступающего лидера. Шаги эльфа отдавались глухим эхом под высокими сводами зала.

– Уважаемый совет, – продолжил Даздраил, повысив голос для придания весомости своим словам. – В свете открывшихся обстоятельств я хочу вынести на официальное голосование вопрос о пересмотре власти. Нам необходимо рассмотреть смену лица, занимающего место правителя резерваций.

Лорд Иллитир нервно дернул щекой. Третий советник скрестил пальцы в замок, ожидая политической развязки. Наместник поднял мутные глаза на выступающего аристократа, издав нечленораздельный хрип. Старец попытался выпрямиться, желая сохранить остатки былого авторитета, но сил хватило лишь на то, чтобы чуть приподнять острый подбородок.

Даздраил остановился напротив Наместника. Он склонил голову в жесте показного уважения, хотя зеленые глаза аристократа метали холодные искры.

– При всем моем глубоком уважении к вашим прошлым заслугам, вы больше не справляетесь со своими прямыми обязанностями, – констатировал лорд, вынося приговор. – Вы совершенно не проявляете должного интереса в области сохранения здоровья нашего народа.

Эльф оперся ладонями о край стола, нависая над сидящим правителем. Пальцы Даздраила сжались на краю дубовой столешницы.

– То ли в силу преклонного возраста, то ли в силу укоренившегося безразличия, но вы проявили себя как абсолютно некомпетентный правитель, – чеканил Даздраил каждый слог. – И это происходит в момент наступления глобального кризиса. Пока вы отправляли бумаги в пустоту, эпидемия пожирала нижние ярусы.

Остальные члены Круглого Стола слушали это, не смея перебить выступающего. Зал заседаний, видевший сотни интриг, сейчас стал свидетелем исторического переворота.

– Никто не собирается выгонять вас из резерваций, – добавил Даздраил, отступая на шаг назад и смягчая тон. – Никто не умаляет вашего вклада в прошлое эльфийской расы. Но сейчас вам просто стоит сложить полномочия и уйти на покой. Сделать то, что у людей принято называть уходом на пенсию. Отдыхайте в своих покоях, созерцайте природу. Нашему народу нужен лидер, способный принимать жесткие решения и действовать.

Эльф повернулся к остальным советникам. Он распахнул полы мантии, демонстрируя готовность взять на себя ответственность за целый народ.

– Я заявляю это совершенно открыто, поскольку действительно переживаю за выживание нашего вида, – продолжил Даздраил, обводя слушателей пронзительным взглядом. – Вы все прекрасно видите мое физическое состояние. Эту бледность невозможно подделать. Я рисковал собственной шкурой. Я спускался в зараженные трущобы, дышал отравленным воздухом и общался с преступным элементом. Я осознанно нарушил некоторые незыблемые правила, связавшись напрямую с имперским дозорным.

Аристократ выпрямился, демонстрируя уверенность. Он подавил подступивший к горлу приступ кашля, заставив себя дышать размеренно и глубоко.

– Я сделал все это, чтобы спасти всех нас от неминуемой гибели, – закончил он свою мысль. – Если бы мы продолжили политику безразличия, не пытаясь выяснить истинные причины отсутствия помощи, наш народ вымер бы полностью. Не в этом году, так в следующем. Не в следующем, так через пару лет. Мы исчезли бы навсегда. Наши дома превратились бы в склепы, укрытые снегом.

Даздраил подошел к своему пустующему месту, положив теплую ладонь на зеленую кожу спинки кресла. Он посмотрел прямо в глаза каждому из присутствующих.

– Именно поэтому я выдвигаю собственную кандидатуру на роль нового наместника, – произнес лорд твердым голосом. – Пожалуйста, поднимите руки те, кто со мной согласен. Те, кто готов поддержать отставку нынешнего правителя и утвердить меня на этом посту.

Свет играл на полированном дереве, отражаясь в расшитых золотом одеждах знати. Пылинки медленно кружили в полосах света, подчеркивая застывшее время.

Лорды сидели неподвижно. Игры власти всегда требовали максимальной осторожности, а свержение действующего лидера являлось шагом, полностью исключающим пути отступления. Если инициатива провалится, Даздраила если не изгонят, то могут лишить титула, что фактически обозначит его как изгоя среди высшего сословия. Сам претендент стоял ровно, сохраняя абсолютное внешнее хладнокровие.

Наместник переводил испуганный взгляд с одного лица на другое. Старец умолял глазами о поддержке, ища сочувствия у тех, кем повелевал на протяжении долгих веков. Его скрюченные пальцы мелко подрагивали, выстукивая неровный ритм ногтями по деревянному подлокотнику. Сердце правителя колотилось о ребра, отдаваясь гулом в ушах.

Прошло десять томительных секунд. Время в зале словно остановило свой бег, увязнув в аромате местной смолы.

Лорд Иллитир медленно поднял правую руку, оторвав локоть от дубовой столешницы. Его лицо оставалось совершенно непроницаемым, но политический выбор был сделан окончательно. Прагматичная выгода от союза с молодым и решительным лидером перевесила преданность угасающему старцу.

Наместник судорожно глотнул воздух, скомкав ткань мантии на собственной груди.

Спустя мгновение еще один советник, сидевший напротив зашторенного окна, плавно поднял раскрытую ладонь вверх. Эльф в одеяниях изумрудного цвета присоединился к голосующему, молчаливо одобряя немедленную смену власти.

Две поднятые руки из пяти присутствующих.

Это уже что-то, но мало для вынесения вердикта. Решение должно быть единогласным.

И Даздраил до последнего не знал – поднимут ли руки остальные.

Глава 21

Турбины гравиборда мерно гудели, отдаваясь мелкой дрожью в подошвы. Я стоял на ребристой платформе, слегка согнув уставшие колени, и позволял доске нести меня следом за летящей впереди эльфийкой.

Вечерний лес проносился мимо смазанной темной стеной, освещаемый лишь узкими лучами наших ходовых фар.

Голова гудела, события прошедших суток спрессовались в плотный комок, да так, что мозг с трудом успевал раскладывать факты по полочкам.

Мы провернули колоссальное дело – Империя и резервации наконец-то начали диалог, пускай и выстроенный на пепелище чужих интриг. Главное заключалось в том, что процесс сдвинулся с мертвой точки, врачи работают, медикаменты доставлены, а эльфийский народ получили веское доказательство того, что люди им не враги.

Конечно, мысль о существовании неизвестной диверсионной группы изрядно портила картину. Кто-то намеренно пытался утопить хрупкий мир в крови, поджигая палатки и убивая невинных. Искать эту сволочь придется, никуда от этого не денешься. Мне предстояло еще раз наведаться к кустам терновника, детальнее изучить оставленные следы и пообщаться с имперской охраной на предмет подозрительных лиц в ночную смену.

Но, если рассуждать здраво, глобальный поиск крота ложился на плечи столичных безопасников. Пусть Канцелярия и Громов роют землю носом, потому что у них ресурсов и полномочий на порядок больше, чем у обычного егеря. Моя забота заключалась в сохранении периметра и контроле над местным зверьем.

Гравиборд слегка вильнул на кочке, и я перенес вес на правую ногу, выравнивая курс.

Мысли плавно перетекли к недавнему политическому перевороту в зале заседаний. Внутри легкое чувство неловкости. Мы с Громовым фактически подыграли Даздраилу, выставив старого Наместника полным слепцом и подтолкнув его к краю пропасти. Лорд ловко использовал наши показания, чтобы выбить табуретку из-под ног действующего правителя.

Совесть недовольно ворочалась где-то под ребрами, но я быстро придушил ее железной логикой.

Старик сидел на своей должности и смотрел, как его народ вымирает целыми кварталами. Он отправлял бумажки, получал молчание в ответ и просто складывал руки на груди, предпочитая обвинять империю вместо того чтобы искать иные пути. Когда правитель не заинтересован в выживании собственного населения, его нужно менять. Изоляция привела резервации на грань уничтожения, и если для спасения жизней требовалось снести заржавевший аппарат управления, то так тому и быть.

Я перевел взгляд на спину едущей впереди Наиры.

Да, я не знал лорда Даздраила лично. Мы не пили на брудершафт, не делились секретами, и я понятия не имел, что он представляет из себя как личность. Но его поступки говорили сами за себя. Если Даздраил искренне желает вылечить свой народ, то он станет куда лучшим лидером, чем безынициативный старец.

В конечном итоге, все эти политические дрязги, подковерные интриги и борьба за власть не имели для меня ровным счетом никакого значения. Главное, чтобы пациенты шли на поправку, зараза отступила, а мой лес в скором времени перестанет полниться бешеными мутантами. Остальное приложится.

Желание видеть всех живыми и здоровыми вытащило из памяти еще одну застарелую занозу, которая не давала мне покоя.

Пропавшие люди.

Эльфийские рейнджеры и солдаты имперского конвоя исчезли с лица земли в тот момент, когда перепуганный У-ук активировал свою непонятную магию. Живы ли они вообще? Где они находятся? Что с ними сейчас происходит? У меня не имелось ответа ни на один из этих вопросов. Мелкий паршивец просто скрутил пространство в узел и выкинул толпу вооруженных мужиков в неизвестном направлении.

Возможно, навык телепортации у этого иномирного вида являлся врожденным рефлексом. Защитным механизмом, срабатывающим в момент смертельной опасности. Но если это способность, заложенная природой, то ее сто процентов можно развивать. Любая мышца требует тренировки, любой талант нуждается в огранке. Неизвестно, на что еще способен этот глазастый комок шерсти, если не научится контролировать свою силу.

Мне определенно следовало пообщаться с малышом и попробовать наладить своеобразный тренировочный процесс, чтобы он перестал швыряться живыми существами в пустоту при каждом испуге.

Луч фары выхватил из темноты знакомые очертания серых бункеров. Мы выехали на расчищенную площадку перед постом Наиры, где эльфийка плавно сбросила скорость, опустив платформу на снег, и я затормозил следом.

Я снял ногу с педали, чувствуя, ощутив неприятное покалывание в икрах из-за долгого стояния в одном положении, и шагнул на твердую землю.

Дозорная подхватила свой транспорт подмышку, направляясь к бетонному крыльцу.

– Слушай, – окликнул я ее. – Могу я сейчас зайти к тебе?

Наира остановилась на нижней ступеньке, повернулась и вопросительно приподняла светлую бровь.

– Заходи, конечно, – ответила эльфийка спокойным тоном. – Что-то случилось? Выглядишь задумчивым.

Я подошел ближе, стряхивая налипший снег с ботинок.

– Да нет, ничего критичного не стряслось, – успокоил я напарницу. – Просто хочу пообщаться с малышом. Мне нужно выведать у него некоторые детали про способности к телепортации.

Наира достала ключ-карту, прикладывая ее к магнитному замку. Механизм глухо щелкнул, и она потянула тяжелую створку на себя.

– Я помню, ты уже пытался расспрашивать его об этом, – заметила девушка, пропуская меня в тепло тамбура.

– Пытался, – согласился я, перешагивая высокий порог и ощущая, как горячий воздух бьет в озябшее лицо. – Но, возможно, сегодня мне удастся выяснить что-то новое. Вдруг он способен становиться огромным и сильным не только когда злится или до смерти напуган, а вполне осознанно? По собственному желанию, так сказать. Может быть, он просто сам еще не понимает, как это работает, и нуждается в небольшой подсказке.

Дозорная повесила винтовку на железный крюк и стянула куртку.

– Это весьма дельная мысль, – кивнула эльфийка, разуваясь. – Такого питомца лучше держать под контролем, пока он снова не отправил кого-нибудь в полет. Заходи конечно.

Мы прошли по узкому коридору вглубь бункера. Я миновал кухню и остановился в дверном проеме жилой комнаты.

Картина, открывшаяся моему взору, заставила меня застыть на месте.

У-ук лежал на своей подстилке из старых одеял в центре. Мелкий паршивец держал в пухлых когтистых лапках обломок деревянной ножки и увлеченно грыз его, жмуря огромные глаза от удовольствия. Во все стороны летели мелкие щепки, усеивая бетонный пол ровным слоем мусора.

Рядом с лежанкой валялись еще три отгрызенные ножки, изогнутая деревянная спинка и распотрошенное мягкое сиденье с торчащим наружу поролоном. Пришелец разобрал казенный стул на составные запчасти, превратив предмет мебели в кучку строительных отходов.

Почему-то я вспомнил, как мой сынишка точно также в детстве разбирал всякие игрушки, которые мы дарили. То машинку на запчасти распотрошит, то решит узнать, что находится внутри пульта от телевизора… эх, дети…

Стоявшая позади меня Наира тяжело вздохнула, прижав ладонь к лицу.

– Опять, – пробормотала она с явной обреченностью в голосе. – Я только вчера принесла ему кусок бревна с улицы.

Услышав голоса, пришелец оторвался от своего занятия. Он выплюнул деревянную щепку, дернул длинными ушами и уставился на меня огромными блюдцами глаз.

– Бесшерстный! – радостно завопил У-ук, отбрасывая огрызок в сторону.

Малыш подорвался с подстилки, забавно перебирая задними лапами, и огромными скачками бросился мне навстречу. Я едва успел присесть и раскинуть руки, как пушистый снаряд влетел прямо мне в грудь. Я подхватил его подмышки, ощущая знакомый вес и тепло иномирного тельца. Зверек прижался круглой головой к моему плечу, довольно урча.

– Привет, бедокур, – сказал я, поднимаясь на ноги и прижимая зверька к себе. – Как у тебя дела? Чем занимаешься?

У-ук заерзал на руках, устраиваясь поудобнее, и замахал пушистым хвостом.

– Да все в порядке вроде, – пропищал малыш, глядя мне прямо в лицо. – Правда, здесь тоскливо как-то. Я вот пока в лесу гулял, там было весело. Жуки ползают, птицы летают, снег холодный. Да, конечно, лапка была бо-бо, но там было интересно. А здесь совсем скучно.

Он скосил обиженный взгляд на стоящую в дверях эльфийку.

– Остроухая уходит куда-то постоянно, меня с собой наружу не берет. Говорит, сиди тут, а то снова потеряешься. Вот я и сижу и не знаю, чем заняться.

Пришелец широко раскрыл пасть и ткнул коротким когтем себе в десну.

– А еще зубы чешутся просто невыносимо! – пожаловался он. – Чешутся и чешутся. Скажи, ты не знаешь, почему они у меня так сильно чешутся?

Я посмотрел на ряд острых белых клыков, блестящих в полумраке комнаты.

– Ну, скорее всего, они у тебя просто растут, – ответил я спокойным тоном. – Ты же кушаешь, набираешься сил. Вот организм и становится больше, готовится к изменениям.

У-ук удивленно захлопал ресницами, наклонив голову набок.

– Как это расту? – переспросил он с искренним непониманием. – Прямо как тогда, когда я злюсь или пугаюсь сильно-сильно? Большим становлюсь?

– Нет, малец, – я покачал головой, направляясь в сторону кухни. – Не так резко. Ты растешь медленно, как растут все обычные дети. Это нормальный природный процесс, вполне закономерный для любого живого существа. Кости крепнут, зубы меняются.

Я вошел в освещенное помещение кухни и аккуратно усадил пушистого собеседника на гладкую поверхность обеденного стола. Наира прислонилась плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди и внимательно слушая наш диалог.

– Скажи мне, малыш, – начал я, облокотившись о край столешницы и глядя прямо в огромные глаза пришельца. – Твоя способность к телепортации, ну, когда ты исчезаешь здесь и появляешься там… Ты можешь делать это только в те моменты, когда сильно боишься или испытываешь неконтролируемую злость?

У-ук опустил уши и задумчиво почесал лапой за ухом.

– Ну, у меня пока получается только так, – признался он виноватым тоном. – Когда внутри все сжимается от страха, я закрываю глаза, и оно само как-то происходит.

Я кивнул, переваривая ответ.

– Хорошо, – продолжил я расспросы. – А вот твои родители? Они умели перемещаться в пространстве, когда им просто этого хотелось? Или они тоже прыгали только тогда, когда пугались или когда им делали больно?

Малыш замер на столе. Он смешно приставил короткий указательный коготок к пухлому подбородку, поднял огромные глаза к выбеленному потолку и нахмурил лоб, усиленно копаясь в собственной памяти.

– Я точно не знаю, – протянул У-ук после долгой паузы. – Но мне всегда казалось, что им это давалось длительными тренировками. Он опустил взгляд, и на его мордочке появилось мечтательное выражение.

– Я помню, как-то раз мы прыгнули прямо к огромной воде, – голос малыша наполнился теплотой. – К океану, на берег. Я тогда был совсем-совсем крошечным. Я бегал по теплому желтому песку, прыгал в соленую воду. Светило огромное горячее солнце. Было очень-очень здорово, и никто ни в кого не стрелял.

Я стоял, оперевшись о стол, и чувствовал, как привычная картина мира дает серьезную трещину.

Семейный отпуск. Огромные иномирные твари, способные рвать металл голыми когтями и перекраивать реальность, брали детей и прыгали на пляж отдыхать у океана.

Мое воображение моментально нарисовало сюрреалистичную картину. Десятиметровый мохнатый монстр в строгой белой рубашке и повязанном галстуке сидит в офисе за огромным столом, перекладывая документы. Другой такой же гигант работает в колл-центре, надев гарнитуру поверх длинных ушей, и вежливо отвечает на звонки рассерженных клиентов. А по выходным они берут корзинки для пикника и телепортируются на курорт, чтобы погреть мохнатые животы на песочке.

Это звучало настолько нелепо, что я едва сдержал рвущийся наружу смешок.

Вполне возможно, они являлись высокоразвитыми разумными существами с собственной сложной цивилизацией. А я тут воспринимаю их исключительно как диких первобытных зверей, умеющих только рычать да крушить все вокруг от испуга. По факту они могли оказаться такими же жителями мегаполисов, как и люди, просто совершенно иного вида и масштаба.