Текст книги "Все сначала! (СИ)"

Автор книги: Сергей Вишневский

Соавторы: Сириус Дрейк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 2

Квартира Хрусталевых.

Иван закрыл дверь и оперся спиной о стенку, после чего медленно опустился на пол, закрыв лицо руками.

«– … Скандал набирает обороты! Министерство спорта уже заявило о тщательном расследовании. Напомним, что сегодня, на чемпионате мира, после заплыва и контрольного теста на допинг у главного претендента на первое место, Ивана Хрусталева…»

– Дед! – рявкнул парень. – Выруби телевизор!

– Не могу! – раздался голос старика из комнаты. – Тостер сожрал пульт, а я его…

– Выдерни из розетки, – буркнул парень и с трудом поднялся.

Сбросив обув, он подошел к зеркалу и уставился на свое отражение. Усталый, поникший, с пустотой в глазах.

Снова трезвонил телефон в кармане.

Иван глянул на незнакомый номер.

– Алло…

– Иван Хрусталев?

– Да, это я…

– Вас беспокоит агентство «Спорт – это жизнь!» – раздался холодный женский голос в трубке. – Наша компания решила разорвать с вами предварительный рекламный контракт. Документы мы пришлем позже и…

Дослушивать парень не стал, просто сбросив вызов.

– Твою мать… – выдохнул он.

На телефоне, сверху опустилось всплывающее сообщение:

«Хрусталев, просто удавись по тихому! От такого уже не отмыться!»

Парень смахнул сообщение, даже не став смотреть сколько их и что говорят в сети. Он сунул телефон в карман и прошел в комнату, где продолжал работать телевизор.

Дед Фома стоял рядом, держа в руках провод с вилкой.

– Чей–та он… – произнес старик.

– Это от лампы, – кивнул на стену Иван.

– А… А–а–а–а… – протянул старик и наконец выдернул шнур от телевизора. – Ты это… Может сырников тебе сделать?

Парень грустно усмехнулся и кивнул на плотно закрытые шторы.

– У нас у подъезда репортеры. Мне обрывают телефон, меня проклинают в сети все, кому не лень. Как думаешь, я хочу сырников, дед?

Старик потупился и кивнул.

– Дерьмо случается, Вань… – произнес он, но тут же вскинулся. – Но сырники, они всегда вкусные. Сырники не предают и не подводят. Сырники – это стабильность!

– Дерьмо случается, – отозвался парень и с грустной улыбкой глянул на старика. – Но не настолько же… Я… Я не знаю, что делать. Это все… Ладно в сети, но я как в магазин пойду? Ты видел этих с камерами у подъезда? Я шага не смогу сделать…

– Слушай, я все решу, – подошел к нему старик и приобнял. – Послушай меня – я решу эту проблему, а ты не вешай нос, ладно?

– Я…

– Иди поспи, отдохни, – продолжал успокаивать его старичок. – А я пораскину мозгами. Репортеры уйдут, пройдет неделька и про тебя просто забудут. Так работают новости. Просто скандал ради скандала.

Парень шмыгнул носом и неуверенно кивнул.

– Иди… – подтолкнул его Фома.

Парень устало поплелся по коридору в свою комнату.

– Может все же сырников? – крикнул он в спину, но не получив ответа вздохнул и подошел к окну.

У подъезда стояло пяток незнакомых машин. С десяток человек ошивались у входа.

– Так! – произнес старик и, развернувшись, направился к непримечательному старенькому шкафу. – Дед сказал–дед сделал!

Фома залез внутрь и вытащил короткий помповый дробовик.

– А если… – он осмотрел его и передернул затвор, отчего из оружия тут же вылетел патрон двенадцатого калибра. – О! Еще и заряжен!

Старик вернулся к окну, прикинул угол обстрела и недовольно поджал губы.

– Всех сразу не получится, – констатировал он. – Надо было пулемет заныкать…

Вернувшись к шкафу, он снова принялся копаться в старом хламе, пока не нашел там пару странных вещиц. Шар с двумя кожаными лямками и кожаные наручники.

– О! Давно у Клавдии Павловны не был… – обрадовался он, но тут же посмурнел, вспомнив как отплясывал на ее поминках. – М–м–мда…

Глянув на окно, он с грустью отшвырнул в сторону находку и полез дальше.

– Где–то тут у меня был один контейнер, – проворчал он, выкидывая старые майки, отвертки, паяльник и вантуз.

Наконец Фома выудил небольшую коробочку с коряво нацарапаной надписью «Бешенство».

* * *

Спустя неделю.

Иван сидел в кресле, закинув ноги на табуретку и лениво поглядывал в телевизор по которому крутили очередную серию какого–то сериала.

Мысли были далеки от сюжета очередной мыльной оперы.

«Как это могло произойти?» – вертелся вопрос в голове. – «Я бы мог выиграть столько денег на ставках, а что теперь?…»

Мысли вертелись вокруг самого происшествия, совершенно не натыкаясь на факт неоднократных проверок. Тут же всплыли в памяти воспоминания о решении допингового контроля, о разговоре с тренером, что вывернул так, что он оказался не причем.

«Неприятно, но ему же дальше работать», – попытался он оправдать поведение человека, с которым прошел все с самого начала.

Палец тем временем сам собой нажал кнопку переключения канала.

– А теперь посыпаем это все сыром и в духовку на несколько минут… – раздался голос ведущего, сопровождаемый демонстрацией его рук, которыми он посыпал какую–то овощную смесь.

Рядом с Иваном затрезвонил телефон, выдав подобие какого–то победного марша.

Парень не глядя на экран взял его в руки и принял вызов.

– Интервью не даю, в телепередачах не участвую… – произнес он и хотел было сбросить вызов, но тут из трубки раздался мужской бас:

– Где деньги, Хрусталев⁈

Иван тут же подобрался в кресле, глянул на незнакомый номер на экране и произнес:

– Будут.

– Не заставляй нас напоминать тебе о деньгах, Хрусталев, – произнес голос и завершил вызов.

– У меня еще… – начал было парень но заметив, что человек сбросил, тяжело вздохнул и бросил телефон на стул рядом.

Палец снова нажал кнопку подплавленого пульта, обернутого в целлофан, и на экране появилась студия какого–то ток–шоу.

– Нет! Вы не понимаете! – с гневом воскликнул мужчина в костюме. – это не просто инцидент! Хрусталев не просто подставил нашу сборную! Он подставил всю систему контроля, всю систему подготовки наших пловцов!

– Вы драматизируете, – хмыкнул лысый мужчина, сидевший в кресле напротив. – У нас прекрасная система. И я прошу заметить, на каждом этапе, начиная с региональных соревнований, проводится комплексная проверка на допинг и наличие дара.

– Что это значит? – вмешалась ведущая. – Получается, что у нас вся система…

– Нет–нет–нет, – покачал головой лысый «эксперт». – Нужно провести глубокое расследование. Если дар не смогли определить на каждом этапе – да. Тут нужны реформы. А вот если дар проснулся во время его подготовки? Что если дар у него проснулся перед самыми соревнованиями? Что если дар проснулся ВО ВРЕМЯ соревнований?

– Это невозможно! – возражал оппонент. – Все прекрасно знают, что дар проявляется до трех лет!

– Но прецеденты были, не так ли? – тут же подался вперед лысый. – Да, случаи единичны, но все же дар до трех лет – не аксиома!

– Тоесть вы хотите сказать, что претендент на чемпионство мира по плаванью, внезапно во время соревнований, пробудил дар? Я правильно понимаю? – со скепсисом произнес мужчина в костюме.

– А это возможно? – спросила ведущая.

– Если дар небольшой, то да! И вообще, официального расследования нет, а вы посмотрите, что творится! Парня залили грязью, даже не разобравшись!

Иван не стал дальше смотреть шоу и поднял руку с пультом, чтобы переключить, но тут раздался голос Фомы:

– Не переключай! Сейчас меня показывать будут!

Иван приподнялся в кресле, глянул на вошедшего деда и спросил:

– Ты в шоу снимался?

– Да, там неплохо платят! – пожал плечами тот. – Смотри… Сейчас!

В этот момент ведущая указала на край студии, откуда появился Фома. В коричневом строгом костюме, бритый,с уложенными волосами.

– Красавец! – расплылся в улыбке дед. – Ну! Скажи! Красавец ведь!

В телевизоре дед прошел к свободному креслу и уселся, закинув ногу на ногу.

– Мне час марафет наводили! Смотри! Даже старческие пятна на руках замаливали…

– У тебя носки разные, – буркнул Иван недовольно. – Правый с сердечками, а левый с авокадо.

Старик тут же припал к телевизору, всмотрелся в изображение и недовольно сморщился.

– Никто не заметит…

– Я ведь заметил.

– Фома Харитонович, вы изучаете одаренных и принципы развития дара уже не первый год… – начала ведущая.

– Я бы сказал не первое десятилетие, – хмыкнул дед на экране.

– Что вы думаете по поводу этой ситуации?

– Для начала, – тут старик покосился на обвинявшего внука мужчину в пиджаке. – Любой дар излучает. Даже самый минимальный дар дает излучение, которое легко зарегистрировать примитивными артефактами. И излучение это не скрыть. Это невозможно для начинающего. На такое способны не все в первой сотне. Следовательно, имея самый обычный рунный контур, путем примитивной триангуляции можно…

Старик не стал смотреть дальше. Он недовольно поджал губы и молча ушел из комнаты. Иван же бросил в сторону пульт от телевизора, поднялся с кресла и направился за дедом.

– Слушай, мне кажется, что это из–за твоей восстановительной капсулы, – произнес он, застав деда в лаборатории, пока тот что–то читал и теребил в руках кулон. – Я ел как все. Меня проверяли. И единственное, что у меня было как не у всех – это твоя капсула!

– Не гони на капсулу! – обернулся к нему Фома. – Это уникальный, экспериментальный, нано катализный пергедридный востановительный комплекс! Он просто восстанавливал твои мышцы и делал массаж через гидроудары!

– Чего–о–о?

– Логарифм через плечо, неуч, – буркнул старик.

Иван подошел к открытой капсуле и заглянул внутрь, где на дне осталась зеленая жижа.

– А эта жижа? Она не могла спровоцировать…

– Нет! Это совершенно безопасно! – отрезал дед, взял грязную кружку из под кофе и зачерпнул зеленой субстанции, что по плотности напоминала кисель. – Смотри! Ее даже пить можно!

Тут он сделал несколько глубоких глотков и опустошил кружку. Хоть цвет его лица приобрел слегка зеленоватый оттенок, но виду он не подал.

– Видишь⁈

– Ну… допустим, – кивнул парень.

– И вообще, чего ты ерепенишься? Ты ведь теперь маг! Как там? Ты волшебник, Ваня!

– Очень смешно, – буркнул парень недовольно.

– Что? У них тоже есть кольца, между прочим!

– Ты серьезно? – устало вздохнул Хрусталев. – Я с детства плаваю. Я шел к кольцу чемпиона всю жизнь! Я тренировался! А тут…

– А тут снова будешь тренироваться, – развел руками Фома. – И не просто колечко будет! А статус! Ты ведь почти аристократом будешь!

Ваня умолк, хмуро глядя на деда, а из комнаты раздался звук телевизора, в котором орал голос деда:

«– Сволочи! Скоты! Подонки! Вы будете гореть в аду! Я лично буду топить ваш котел! Пропадите вы пропадом! Ненавижу вас!»

Ваня усмехнулся и глянул на деда.

– Хватит киснуть, внучок, – произнес он. – Ты уже неделю тут сидишь. Доставка, конечно, вкусная, но это дорого. Пора выводить тебя из депрессии.

– У меня нет депрессии.

– Да, а сиденье перед теликом неделю и поедание пиццы – это не депрессия?

– Там репортеры. Как я выйду и…

– Их там давно нет! – отрезал старичок.

– В смысле? Они…

– На них напали бешеные собаки. Одного раза хватило, чтобы их как ветром сдуло, – усмехнулся старик.

– Откуда в городе бешеные собаки? – нахмурился Ваня.

– Как откуда? У меня валялась ампула с вирусом бешенства, а на помойке была пара дворняг, – как ни в чем не бывало произнес Фома.

– Ты серьезно⁈ Ты заразил собак, чтобы…

– Ой, да кому какая разница! – закатил глаза дед. – Лучше послушай меня! У меня есть план! План железный! Делов на пару часов!

– Дед, какой план, – устало вздохнул Ваня. – Я никуда не хочу. Скоро будет серия «Самурай–бизнесмен»…

– Никаких сериалов! – отрезал дед. – Мы идем на дело! Ничего сложного или опасного! У тебя нет права отказаться после просмотра двадцати серий «Возлюбленная поневоле»! Понял⁈

Хрусталев мрачно уставился на единственного родственника, тяжело вздохнул и буркнул:

– Это опять плохо кончится!

– Когда это плохо кончалось⁈ – возмутился Фома.

– Когда ты выпустил крыс–каннибалов в канализацию? – начал перечислять Ваня, загибая пальцы. – Потом штурмовой отряд зачищал коллекторы, чтобы слесаря могли перекрыть вентили для ремонта.

– Это была случайность. Просто крысы немного отожрались, а обычные грызуны кончились, вот и…

– Когда ты на спор сделал пуленепробиваемый презерватив, а потом решил надуть его…

– Что? Прикольный же получился дирижабль, – пожал плечами старик.

– Если бы не две круглые корзины на одном конце, может и неплохо бы получилось, но…

– Так! Косарь! – произнес дед, явно раздражаясь о промахах в своих изобретениях. – Косарь сразу!

Хрусталев хмуро глянул на старика, потом на выход из комнаты, где доносились звуки телевизора.

– Делов на два часа! – добавил Фома.

– Два косаря!

– Один сейчас и один после!

– Один сейчас и один после, и шаурма! Двойная! – протянул руку Иван.

– Разоряешь собственного деда, – ворчливо произнес старик и пожал руку парня.

* * *

В принципе, я сам понимал, на что шел.

Когда мы с дедом остановились у небольшого торгового центра рядом с домом, в мою голову еще закрадывались сомнения, но когда мы остановились у отдела «Аниме атрибутика для всех», я не выдержал и тихо застонал.

– Деда, что мы тут делаем?

– Спокойно! – он моментально вскинул ладонь, – я знаю, что делаю! Ты же хочешь немного денег на карманные расходы?

– Ага…

– Вот и славненько, тогда за мной.

Мы вошли внутрь.

Бесконечные стеклянные витрины с фигурками персонажей из аниме, про которых я ничего не знал, манили подойти поближе и пристальнее разглядеть каждую деталь.

Вдоль стен тянулись полки со всевозможными значками, брелками, наклейками различных персонажей разной степени упоротости. Да чего уж, тут даже была одежда для косплея, причем занимала она почти половину магазина.

У одного из прилавков стоял мужчина, одетый в один из таких костюмов. Никогда не любил этих косплееров, но мне казалось, что уж взрослые то не настолько фанатично относились к этой культуре, а нет, оказалось, что на столько.

Рядом с ним стоял уставший продавец и что–то уныло объяснял.

Чуть дальше, у кассы, стоял еще один, по виду студент, и держал в руках длинную вытянутую подушку с нарисованной на ней аниме девушкой. И судя по дергающейся ноге, стоял он уже довольно долго.

– Нам сюда, – дед уверенно направился в отдел одежды для косплея, и у меня закралась мысль, что он тут был уже не впервые.

Дед начал целенаправленно перебирать что–то на вешалках, бормоча какую–то ахинею…

– Дед, ты зачем меня сюда приволок? Я не любитель этой всей… не мое это, короче…

– Да кто тебя спрашивает, – отмахнулся он, даже не повернувшись, – иди пока, посмотри что нибудь, я тебя позову.

Наблюдать за тем, как старик маниакально перебирает платья, мне не сильно хотелось, так что я пошел вдоль витрин, без особого интереса разглядывая фигурки.

– Молодой человек, вы берете? – вздохнул продавец. Судя по всему, это уже не первый раз, когда он спрашивал.

«Молодой человек» лет сорока стоял с фигуркой в руках и смотрел на нее с выражением глубокой философской скорби.

– Вы не понимаете. $@$I{E предал деревню. Если я его куплю, то предам свои идеалы.

– Это… пластиковая фигурка.

– Как вы смеете! Это не просто пластиковая фигурка! Для меня это жизнь! ^@!*# должен простить $@$I{E и вернуть его в деревню! Они друзья!

Продавец только вздохнул.

Нда… Каких только странных людей не встретишь. Я пошел дальше, рассматривая брелки, и продолжая слушать разговор этой парочки.

Тем временем у прилавка, парень с длинной подушкой в ожидании продавца, уже начинал подвывать.

– Послушайте, это последняя. Либо берете, либо ставьте обратно, – не выдержал продавец.

– Последняя? – мужчина прижал фигурку к груди. – Может это судьба?

– Это инвентаризация. Последняя на складе.

Парень у прилавка не выдержал:

– Послушайте, я тут уже двадцать минут стою c дакимакурой и жду, когда вы насмотритесь на своего $@$I{E. Покупайте или отпустите продавца. У меня ноги отваливаются.

Меня этот цирк начал веселить, но с другой стороны дед начал подавать признаки жизни.

– Эй, псс… Ваня! – помахал он рукой, – Иди сюда…

Но тут мужик с фигуркой решился, и я замер.

– Ладно, беру!

Продавец и парень с подушкой переглянулись и синхронно выдохнули.

– Сколько? – довольно спросил мужчина, ставя фигурку на прилавок.

– Четыре тысячи.

– Как четыре! У меня с собой двести…

Продавец аккуратно взял фигурку и убрал с прилавка.

– Чтож, ничем не могу помочь, – сухо ответил он и моментально переключился на парня с подушкой.

– А в рассрочку?

– ВАНЯ! – дед уже шипел на весь магазин, так что пришлось отлучиться от этой великой торговой сделки.

– Чего ты орешь.

– Гык, смотри, – хитро улыбаясь, сказал дед и выпрямился.

На поясе я заметил широкий коричневый ремень с огромной бляхой в виде ладони.

– Ну и зачем? – вздохнул я.

– Погоди, это не самое крутое! – он крутанулся, и только сейчас я понял, что с задней части ремня пришит белый пушистый хвост. На голову он напялил ободок с белыми, как его седые волосы, ушками. – А? Ну скажи же, вещь! Я похож на кошку?

– Ты похож на старого извращенца!

– В смысле «похож»⁈ – возмутился дед. – Я в свое время знаешь, что вытворял?

– Представляю. Мама же моя откуда–то взялась, – буркнул я.

Дед с ушками и хвостом у меня ассоциировался только с какими–то извращениями. В итоге я не выдержал и стал его подгонять:

– Может все же объяснишь, что происходит? Зачем все это?

– А это самое интересное, – он моментально стал серьезен и поманил вглубь стеллажей. – А теперь посмотри вот на это, ничего не напоминает?

– Плащ супермена? – я скептически осмотрел на красную тряпку.

– Я знал, что ты так скажешь.

Дед щелкнул пальцами, оторвал лисий хвост от пояса и приложил к верху плащя, как ворот.

– А теперь? – прищурился он.

Вот к чему он вел. Судя по всему, это только малая часть очередного сумасшедшего плана, который он придумал.

– На мантию чемпиона…

– В точку! Как раз такую оставил новый победитель, в бассейне где тебя дисквалифицировали. Благодарность принимающей стороне и бла–бла–бла…

– И зачем мне эта информация?

Дед повернулся и разочарованно уставился на меня.

– Вот вроде мой родственник, а ума копейки. – он наклонился к моему уху. – Конечно же мы подменим мантии!

– Ты сума сошел?

– А ты сомневался⁈ Не ссать! У меня все схвачено! – рявкнул он и пошел на кассу.

К этому времени, драма с покупателями закончилась, и он быстро оплатил все товары. Продавец не особо удивился тому, что старик покупал лисий хвост и плащ супермена. Видимо, в этой жизни он уже все повидал.

– А если нас поймают? – спросил я, когда мы вышли из торгового центра.

– Не поймают, – уверенно заявил дед.

– Я в этом не участвую!

– Дам два косаря! – выпалил он.

– Точно нет!

– Три! И с меня две шаурмы! – он сделал паузу и в конце добавил, – со свининой… Двойные…

Сумашедший дед, с очередным безумным планом. На кону лишние карманные деньги и две двойные шаурмы. Я знал, что он не отстанет. Это неизбежно. Он сделает это без меня, или со мной, но тогда я получу денег и две двойные шаурмы. Выбор? Выбор был очевиден, а потому…

– … Как мы это сделаем?

* * *

Бассейн «Звезда».

Раздевалка для персонала.

Поздний вечер.

Дверь в раздевалку для персонала открылась с тихим скрипом. Фома шагнул внутрь, прижимая к груди черный мусорный пакет.

В тесном помещении пахло хлоркой и дешевым кофе из автомата и лапшой быстрого приготовления. У шкафчиков возились двое: крепкий мужик лет сорока в синей униформе и парень помоложе, который как раз застегивал молнию на куртке.

– О, это ты новенький? – мужик обернулся и окинул старика оценивающим взглядом. – Михалыч предупреждал, что кого–то возьмут. Меня Толян зовут.

– Фома, – спокойно кивнул старик и положил пакет на лавку рядом с точно таким же, набитым мусором под завязку.

– Переодевайся, форма в третьем шкафчике, – Толян махнул рукой. – Жора тебе покажет что к чему.

Молодой парень, уже одетый в гражданское, застонал:

– Толян, я смену отработал, домой хочу.

– Покажешь новенькому где что лежит и свободен. Еще мусор захватить не забудь.

Фома неторопливо открыл шкафчик и принялся переодеваться. Пальцы слегка подрагивали, но лицо оставалось спокойным. Натянул синие штаны, накинул куртку с логотипом бассейна на спине.

– Сойдёт, – одобрил Толян. – Слушай, сгоняй пока в подсобку за швабрами. Жора покажет где. А я тут закончу кое–что и тоже двину.

Старик кивнул и вышел вслед за недовольным Жорой.

Толян остался один. Глянул на часы и чертыхнулся. Опаздывал. Подхватил с лавки свой пакет с мусором, увидел рядом второй.

– Блин, этот что ли забыл выкинуть? Новенький, ёлки…

Он пожал плечами, сгрёб оба пакета и вышел через служебный выход. По пути к остановке как раз был мусорный бак.

* * *

Тележка со швабрами противно громыхала колёсами по кафельному полу. Фома вкатил её в раздевалку и замер на пороге.

Лавка была пуста.

Он медленно обвел взглядом помещение. Проверил под скамейкой. Заглянул за шкафчики.

Пакета не было.

Несколько секунд старик стоял неподвижно, глядя в одну точку. Потом уголок его губ дернулся в подобии улыбки.

– Что делать, если всё идёт не по плану? – произнес он негромко, обращаясь к пустой комнате. – Правильно. Импровизировать!

* * *

Я не был особо воодушевлен тем, что делаю, но с другой стороны… Как сказал деда, не все время сидеть дома и тухнуть. Ну и самое главное – три косаря – это три косаря!

Натянув кепку до самых глаз, и накинув капюшон посильнее, я подошел к дверям спортивного комплекса, где совсем недавно почти стал чемпионом. Моя задача была несложная, особенно зная, как охраняется этот комплекс.

Пара охранников, штатная сигнализация на входе, да и все. Логика была проста, ну кому понадобится в здравом уме проникать в бассейн ночью? Ту нечего было красть! Разве что только искупаться.

Но и у нас была немного другая задача.

Сейчас, я служил больше как приманка. Надо было просто не светить лицом и все. А бегаю я точно быстрее деда.

План бассейна мне был известен лучше чем собственная квартира. Каждый уголок и каждая дверь. Я знал где слепые зоны камер и как подобраться ближе к дверям, чтобы привлечь внимание охранников.

Перелезть через забор тоже не составило труда.

Когда же я подошел ближе к входной стеклянной двери, то увидел, как вдалеке уборщик катит тележку со швабрами. И у этого уборщика были слишком знакомые растрепанные седые волосы.

Я еще раз поправил кепку и капюшон. Взялся двумя руками за магнитные двери и со всей силы дернул. Магнит вырвало с легким треском. Дверь грустно скрипнула и ударилась о стену. Стекло треснуло и осыпалось на землю. Вот этого я, честно сказать, не ожидал.

Моментально завыла сирена, и в глубине помещения замаячили два фонаря.

– СТОЯТЬ ПАДЛА! – кричал слегка полноватый охранник.

– ТЫ ЧЕ ТВОРИШЬ! – второй был долговязым и лысым.

– На этом моя работа сделана! – я картинно махнул рукой на прощание, и со всех ног побежал к забору, делая вид, что спотыкаюсь и падаю. Надо было, чтобы охранники за мной немного побегали.

* * *

Трофейный зал.

Трофейный зал располагался в конце коридора за стеклянной дверью. Фома толкал тележку неторопливо, по–стариковски шаркая ногами.

Уборщик с тележкой был частью интерьера, таким же незаметным, как пожарный гидрант или табличка «Выход».

Зал оказался небольшим, но претенциозным. Вдоль стен тянулись витрины с кубками, медалями и выцветшими фотографиями. В центре на отдельном постаменте под стеклянным колпаком красовалась она: мантия чемпиона мира, которую он пожертвовал, так удачно выиграв, когда дисквалифицировали внука. Алый бархат, белый меховой ворот, пафос, да и только. Настоящее сокровище, для тех, кто посвятил спорту большую часть своей жизни.

Да, вместе с кольцом чемпиона шла и мантия. Вот только, в отличии от кольца, мантию не надеть на простую прогулку, слишком вычурно и нелепо.

Фома прислонил швабру к стене и огляделся. Камера в углу смотрела на входную дверь, оставляя постамент в слепой зоне. Кто–то явно сэкономил на системе наблюдения.

Старик присел на корточки, делая вид, что протирает плинтус. Достал из кармана тонкую отмычку и за пару секунд справился с замком витрины. Стеклянный колпак бесшумно поднялся.

Из пакета для мусора он вытащил скомканную футболку неопределенного цвета с едва различимой надписью «Чемпион продуктового рынка». Расправил, прикинул на глаз вес. Подержал на ладони, будто взвешивая. Потом сделал то же самое с мантией.

Одним плавным движением он положил футболку на постамент и снял мантию. Никаких сирен, никаких мигающих огней. Обычная деревянная подставка без всякой электроники.

Фома аккуратно свернул мантию и убрал в мусорный пакет, прикрыв сверху использованными тряпками.

За окном раздался топот и приглушенные крики. Старик выглянул в коридор. Через стеклянные двери, ведущие к бассейну, было видно, как двое охранников несутся по территории за мужской фигурой в надвинутой на глаза кепке. Парень ловко перемахнул через ограждение и скрылся в сумраке.

Уголок губ Фомы дернулся.

Он опустил стеклянный колпак обратно, защелкнул замок и взялся за швабру. Следующие десять минут он добросовестно протирал полы в трофейном зале, потом в коридоре, потом у служебного выхода. Мусорный пакет покачивался на тележке среди ведер и моющих средств.

Мимо пробежал запыхавшийся охранник с рацией. Фома посторонился, пропуская его, и вежливо кивнул.

У служебного выхода он снял куртку с логотипом бассейна, аккуратно повесил на крючок рядом с чужими вещами и вышел во двор. Подул теплый летний ветерок. Старик накинул капюшон, закинул пакет на плечо и неторопливо зашагал к остановке.

В кармане завибрировал телефон. Он достал старенькую раскладушку и поднес к уху.

– Готово, – сказал старик. – Твой отвлекающий маневр сработал. Надеюсь, тебя не поймали.

В трубке раздался молодой смех и знакомый голос внука:

– Обижаешь, деда. Я же бывший спринтер.

* * *

«– Очередной скандал в спортивной сфере, – вещала красивая девушка с экрана телевизора. – Сегодня, после закрытия спортивного комплекса неизвестный украл мантию чемпиона мира по плаванию, подаренную Херосимой Нагасаки спортивному комплексу „Звезда“. Преступник цинично, снял мантию и напялил на манекен грязную футболку…»

– Дед, какого хрена⁈ – раздался возмущенный голос Ивана. – Еще двух часов не прошло! Ты обещал, что все будет неделю тихо, а тут в ночном выпуске новостей…

Парень стоял посреди комнаты, и пялился на включенный телевизор.

– Накладка! – крикнул с кухни Фома. – В комнате уборщиков какой–то хмырь забрал у меня мантию. А это круглосуточный канал с новостями. Там за любую чушь хватаются. Даже про кошек на дереве репортажи снимают.

– Погоди! Как забрал мантию?

– Вот так. Сказал, что ему осталось выкинуть мусор и забрал ее!

– А причем тут мантия⁈

– При том, что я ее положил в мусорный пакет, – пожал плечами появившийся старик.

В одной руке у него была кружка, а во второй бутерброд с торчащим куском сыра.

– Ты бутер будешь?

– Ты опять колбасу с зефиром ешь? – сморщился Иван.

– Ты меня за кого принимаешь⁈ – с обидой буркнул старик, но заметив скептическое выражение лица внука хмыкнул и добавил: – Колбасу, с зефиром и сыром!

– Нет, не буду! И вообще, ты ведь обещал, что все пройдет гладко, – хмуро глянул на него парень.

– Оно и прошло, – пожал плечами старичок. – Мантия у нас? У нас! Нас кто–то опознал? Нет. Ну, и в чем проблема?

– В том, что ты напялил на манекен потную футболку и нас теперь ищут! – возмутился Хрусталев. – А что если нас найдут? Ты подумал, как я после этого отмоюсь? Мне еще прошлое не забыли, а тут… тут…

Парень выдохнул и, покосившись на мантию, произнес:

– Меня посадят. Мне придется бежать из страны!

– Не драматизируй, – хмыкнул старик и кивнул на мантию. – Лучше примерь!

– Дед, а если…

– Даже если сейчас сюда заявится полиция, то ты должен это примерить, – буркнул дед и откусил бутерброд. – Мы уже это сделали, так почему бы и не примерить нашу добычу?

Парень с интересом глянул на мантию, что лежала свернутым кульком на диване и вздохнул.

– Я не смог обеспечить тебе кольцо чемпиона, но хотя бы мантию я достать для тебя смог, – пожал плечами Фома. – Кольцо чемпиона без желания хозяина не снять. Однако, если отрезать палец…

– Деда! – рыкнул на него внук.

Иван подошел к дивану, расправил мантию и задумчиво произнес:

– Даже не помялась… Материал классный!

– Я бы золота добавил, но я не дизайнер, – заметил старик.

Парень взял мантию за застежки у шеи, встряхнул и накинул на себя. Расправив ее на плечах и застегнув застежку, он подошел к зеркалу и взглянул на отражение.

Красный плащ, меховой ворот, тонкая черная полоска по краям и бляшка, с меткой чемпиона. Плечи сами собой расправились, лицо чуть приподнялось.

В ушах парня снова зазвучали аплодисменты, в памяти всплыли трибуны, вспышки фотоаппаратов и голос из динамика, что оглушал бассеин: «Хрусталев Иван – первое место!».

– Ну, как? – раздался голос деда рядом.

И картинка тут же рухнула.

Парень тяжело вздохнул, покосившись на отражение старика и тихо произнес:

– Сидит, как влитая. Спасибо тебе, деда…

– Эта мантия твоя. Ты честно работал всю жизнь на нее, – попытался подбодрить его старик.

– Да, я… – тут Иван хмыкнул и произнес: – Спасибо за нее, но… я ее не заслужил.

– Да, кому какая разница? Мы ее сперли и она теперь наша, – усмехнулся дед. – А заслужил или нет… И ты и я знаем, что ты ее заслужил. Ты честно работал. А остальные… Да пошли они в…

Дин–дон!

Стук в дверь прозвучал как раскат грома.

Иван замер, словно молнией пораженный, а вот дед расплылся в улыбке. И тут они произнесли одновременно:

– Нас поймали!

– Шавуху принесли!

Дин–дон!

Жизненный урок №2 – Не пойман – не вор!