Текст книги "Обменный фонд. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Линник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

В пятницу вечером позвонила миссис Джералд из церковного комитета. К счастью, случилось это после ужина.

– Мистер Морган, мне очень неудобно вас беспокоить, но в воскресенье понадобится ваша помощь. Мы собираемся отвезти в приют кое-какие вещи, а наш пикап сломался. И я вспомнила, что у вас большая машина. Можно на вас рассчитывать?

Наверное, после той вышивки с ангелом, которую она для меня выиграла, общественница считает, что я должен Первой пресвитерианской церкви до конца жизни.

– Конечно, миссис Джералд. С огромным удовольствием приму участие.

Долорес посмотрела на меня, но ничего не спросила.

– В воскресенье придётся сходить в церковь. Помогу отвезти вещи в приют.

– А после обеда поедем за город? Хочется погулять где-нибудь.

– И угробить окончательно мою машину, – улыбнулся я.

Долорес продолжила вытирать тарелки.

– Наверное, я тоже в церковь пойду, – сказала она. – Перед Успением надо исповедаться, чтобы можно было причаститься.

– Могу отвезти тебя. В какой храм пойдёшь?

– Не знаю.

– Хочешь, в Сан-Фелипе-де-Нери? Церковь большая, вряд ли там обратят на тебя внимание.

– Давай. Если честно, меня сильнее волнует, что скажут после исповеди.

– Какая разница? Пусть говорят. Работа у них такая. Не понравится в одном месте, пойдёшь в другое. Этого добра хватает.

Долорес ничего не сказала, только кивнула. Фигня, переживём и это.

В воскресенье вышли чуть раньше обычного. Пока завезу Долорес, как раз время пройдёт и служба в Первой пресвитерианской начнётся, не придётся ни с кем общаться.

А возле Сан-Фелипе-де-Нери со всех сторон понаставили машин, так что ещё и место, где можно высадить пассажира, пришлось искать.

– Удачи тебе, – улыбнулся я и сжал пальцы Долорес. – Встретимся дома.

Освободился я неожиданно быстро. После службы ждать не пришлось, миссис Джералд показала, что надо отвезти, и я справился за один рейс.

Долорес вернулась раньше меня. Сидела за обеденным столом и пила апельсиновый сок.

– Ну, как?

– Всё хорошо. Объяснила, что переехала по семейным обстоятельствам. Исповедовалась.

– Ты плакала. Глаза красные. Что тебе сказали?

– То, что я и так знала. Погрязла в грехе при живом муже и всякое такое.

– Забудь.

– Лео, я не могу не обращать на это внимания! Сколько себя помню, я в церковь ходила. Даже в воскресную школу. Каждую неделю на мессу.

– Почему их не волновало, когда ты жила как рабыня у своего брата? Всё, извини. Нервы. Ты перекусила?

– Не хотелось.

Я подошёл и положил руку ей на плечо. Долорес накрыла её своей и сжала мне пальцы.

– Собирай еду, поедем за город. Покатаемся с ветерком. Если хочешь, на твоём «бьюике». Пора тебе уже привыкать к нему.

* * *

Хорошая машина у Долорес. В управлении полегче «понтиака». А что двухдверный, так у нас некому на заднее сиденье лезть. Хотя считается, что там при желании трое уместятся. Пока, думаю, на нём только свёртки из магазина будем катать.

Мур оказался дельным инструктором. Конечно, каждый день часа по три ездить. Зато сейчас Долорес уверенно поворачивает и паркуется. В последнем, правда, до совершенства далеко, но некоторые эту премудрость и за десять лет постигнуть не в состоянии.

Мы даже пообедали, разложив еду на салфетке, расстеленной в багажнике. На капоте, конечно, правильнее, но очень уж он у этой модели неровный.

Главное, что Долорес вроде как отвлеклась от своих заморочек с попами. Может, надо съездить, поговорить? Узнаю, кто начальник в этом храме. Сделаю им пожертвование покрупнее, пусть отстанут. Нечего женщину до слёз доводить.

У дома стояла патрульная машина, и у Долорес получилось объехать её. Не хватало только с полицией в разборки влезать по поводу поцарапанной машины. И во двор мы зарулили мастерски. Слишком близко к «понтиаку», я с трудом вылез, но не страшно.

– Мистер Морган? – услышал я голос у ворот.

– Я.

– Прошу вас проехать со мной в полицейский участок.

Ага, вот кто сидел в патрульной машине. Молодой пацан ещё. Служит недавно, форма новенькая.

– Для чего?

– Вас обвиняют в похищении человека.

– Вот же дурь какая! Извините, офицер, это я себе. Может, я поеду на своей машине за вами?

– Нет, мистер Морган.

– Никого он не похищал! – влезла в разговор Долорес. – Я поехала с ним добровольно!

– Перестань, – остановил я её. – Этот полицейский ничего не решает. Его послали доставить меня в участок. Сейчас всё выясним, не переживай. Позвони адвокату, там визитка лежит на полочке.

– Мистер Морган, не стоит задерживаться.

– Поехали.

Ох, уж этот Мигель. Никак не успокоится. И действует тупо. Обвинение глупое. Но подкинуть мне какую-нибудь гадость у него ума не хватило, слава богу. Да и где он её возьмёт? Это денег стоит. К тому же не продают сейчас дурь на каждом углу. Короче, меня больше волновал вопрос, как я буду добираться домой. Пешком идти лень, такси, наверное, вызову. Или адвокат подвезёт.

Вот что людям дома не сидится? Воскресный вечер, им бы с семьёй время провести, детям сказку на ночь почитать. Так нет, сидят на службе, будто им делать больше нечего. Хорошо ещё, что у доставившего меня хлопчика ума хватило не изображать крутого копа и не заковывать в наручники. Или сейчас не принято?

Никто меня в обезьянник не сажал, провели сразу в кабинет. И тут, как в Санта-Фе, сплошная скромность в обстановке. Полицейский только чуть моложе и одет получше, чем Готье.

– Здравствуйте, присаживайтесь, – показал он на стул. – Представьтесь для начала.

– Добрый вечер. Ждём адвоката.

– Уже вызвали?

– Да.

Коп себя тоже не назвал. Решил дважды не повторяться. Сидел и заполнял какие-то бумажки, на меня внимания не обращал.

Адвокат прибыл быстро, и часа не прошло. Вошёл в кабинет без стука, протянул сначала руку мне.

– Эндрю Ант, адвокат. У нас с вами была предварительная договорённость. Вы подтверждаете согласие?

– Да.

Тут, как и везде, по одёжке встречают. У этого костюм сотни за полторы, портфель с именной табличкой, туфли не меньше полтинника стоят. Ничего, парень, отработаешь свой гонорар на всю сумму.

– Вот и хорошо. Детектив Бирн? Вы ещё не начинали?

– Добрый вечер, мистер Ант. Ждали вас.

– Что же, приступим. Суть дела?

– Обвинения в похищении человека. Мигель Гарсиа, проживающий в Санта-Фе, утверждает, что мистер Морган силой увёз его сестру, Долорес Санчес, урождённую Гарсиа, и удерживает её у себя.

– Позволите? – протянул руку Ант.

Читал он бумагу быстро, без эмоций. Потом отдал её детективу.

– Ну, на этом и закончим. Давайте, я вам предъявлю миссис Санчес, урождённую Гарсиа, совершеннолетнюю, дееспособную, которая сделает заявление. А после этого мой клиент отправится домой. Согласны?

– С удовольствием, если так и будет, – кивнул Бирн. – Показывайте.

Адвокат вышел и вернулся через пару секунд, но уже не один. Даже стул из коридора прихватил. На него он усадил Долорес, изо всех сил сжимающую свою сумочку.

– Мэм, предъявите детективу документы, которые могут удостоверить вашу личность.

– Вот, пожалуйста, – Долорес достала из сумочки конверт и начала вынимать бумаги по одной. – Вторичное свидетельство о рождении. Свидетельство о браке. Страховой полис.

Детектив пододвинул всё к себе и начал переписывать данные.

– Свидетельство… девятьсот восьмой… на основании записи в церковной книге… выдано в июне двадцать девятого… Так… брак… Техас… тридцать первый… хорошо… Что же, документы в порядке. Пожалуйста, мэм, – он собрал бумаги в стопочку, подогнал края, соединил всё скрепкой, которую тут же вытащил из ящика письменного стола, а потом отдал Долорес.

– Миссис Санчес готова сделать заявление, – сказал Ант.

– Слушаю.

– Я, Долорес Санчес, урождённая Гарсиа, заявляю… – она посмотрела на адвоката, и тот кивнул ей. Наверное, пока ехали, репетировали. – Да, заявляю. Я уехала с мистером Морганом добровольно и без принуждения.

– Вы сейчас проживаете в его доме? – вдруг спросил детектив.

– Да, – кивнула Долорес.

– И он обеспечивает вас?

– Ответ «да».

– Подождите минутку, – сказал Бирн и начал что-то быстро писать. – Вот здесь я зафиксировал всё, что вы мне сообщили. Ознакомьтесь, – подал он бумагу Анту.

Тот посмотрел, положил на стол.

– Распишитесь, пожалуйста. Вот здесь, внизу. Прочитано, записано верно, – сказал адвокат Долорес.

– Всё, можете быть свободны, – произнёс детектив, получив бумагу.

Как же мне нравятся эти слова. Никогда не надоест слушать.

* * *

На улице Ант открыл рот, уж не знаю, для чего: попрощаться или спросить, куда присылать счёт, но я его опередил:

– Мы ещё не закончили, мистер Ант.

– Да? – спросил он.

– Мигель Гарсиа. Это уже вторая его попытка напакостить через полицию. Сначала он подал жалобу на вооружённое нападение и избиение, теперь на похищение. В первый раз я оставил всё без ответа, надеялся, что он успокоится. Наверное, он счёл это за слабость.

– Я правильно понимаю, вы хотите подать в суд?

– Если честно, до этого доводить нет желания. Мне дорого моё время. Богатства там никакого нет, на компенсацию надеяться нечего. Объясните мистеру Гарсиа, во что могут вылиться его фантазии. Так, чтобы он перестал даже думать о своей сестре. Вот такая моя позиция. Сколько времени вам понадобится?

– Неделя, если он понятливый. Пока не могу указать точный срок.

– Буду ждать результат. А теперь, если вас не затруднит, отвезите нас домой.

Может, адвокату и не понравилась роль таксиста, меня это тревожит мало. Из общения с этой братией понял, что нельзя давать этим кровососам садиться на шею. Это же мастера придумать очередной повод залезть тебе в карман. Вхождение в дело, запросы, жалобы, ходатайства, апелляции, участие в судебных заседаниях – всё имеет цену. Короче, они с тобой, пока деньги не кончились. Потом скажут, мол, продолжение после оплаты. А толку – чуть. И от того, что здесь законы другие, ничего не меняется. Поэтому всё просто – ты поручил, он исполнил.

– Ты как, в порядке? – спросил я Долорес, когда мы оказались там, где всё началось – рядом с «бьюиком».

– Какой же он мерзкий, – сказала она. – Глупый и мстительный.

– Не думай о Мигеле. Кстати, я заметил, что у тебя в свидетельстве о рождении имя с ошибкой написано, Долерес.

– Бывает и хуже, вместо фамилии одну первую букву оставят, или ещё что-нибудь придумают. Заплатили доллар – записали правильно. Нет – будет, как услышали.

– Везде всё одинаково. Вот только я просмотрел, когда у тебя день рождения?

– Второго февраля. А у тебя?

– Тридцатого, в том же месяце. Я их не праздную.

– Ты враль, Лео. Я знаю, где лежат твои документы. Со мной будешь отмечать. Чтобы торт со свечами и подарки.

– Мне нельзя со свечами, будет слишком жарко, если зажечь все сразу.

– Потерпишь, никуда не денешься.

* * *

Идея с банковской подставой меня не отпускала. Мне даже пару раз снилось, как я протягиваю деньги кассиру, а из-за спины мне говорят: «Вы арестованы». Я бы сделал всё сам, но придётся подальше уехать из Альбукерке. В большой город, где куча банков. Только до Нью-Йорка две тысячи миль. До Чикаго – тыща триста. Самый ближний – Лос-Анжелес, туда семь с половиной сотен. Хьюстон рассматривать и вовсе не стоит. Два дня на дорогу. И в это время мне надо гулять здесь и заговаривать со всеми подряд.

Выход нашёлся неожиданно. Так себе вариант, на троечку, но других нет.

В ту среду миссис Торнтон после обеда отпросилась к стоматологу, и я сидел на телефоне. Уже и рабочий день кончился, мастера разошлись по домам. Круглосуточный дежурный, сегодня это был Карлос, отошёл на полчасика перекусить. А я сидел в кабинете и проверял счета. Удивительно увлекательное занятие. И секретарши нет, даже чай заварить некому.

Внимание на посторонние звуки я обратил не сразу. Кто-то стоял у двери, перетаптываясь и сопя. Хотя почему «кто-то»? Это может быть только один человек.

– Кен, ты там торчишь в надежде прихлопнуть меня, когда я буду выходить?

– Нет, сэр, просто не хотел вам мешать. Ждал, пока вы закончите.

– Сюда иди.

Он зашёл и сразу остановился. Я давно заметил, что пацан облюбовал этот пятачок сразу у входа. Если ему случалось попасть в мой кабинет, то он старался встать именно там.

– Давай, садись, не торчи там, как бедный родственник.

– Спасибо, сэр.

– Ещё раз услышу от тебя это слово, беседа закончится в ту же секунду.

– Я больше не буду.

– Спрашивай, что хотел.

– Я помню, вы установили трёхмесячный испытательный срок, когда брали меня.

– И я тоже. Остался месяц. Или ты хочешь уйти?

– Нет, с… Извините. Мне нравится здесь. Хорошая работа.

– И миссис Торнтон пирожками кормит. Так в чём дело?

– Нельзя ли с этого месяца взять меня на полную оплату?

– Не вижу повода. Почему я должен менять своё слово?

– Я согласен потом отработать месяц бесплатно. Даже два. Пожалуйста, мистер Морган.

В принципе, парень оказался толковым. Не гений, но работяга. Не пытался схалтурить, даже если была возможность. Я его возьму.

– Зачем деньги нужны? Только не ври.

– Бабушке на лекарства. Она одна, заболела. Лечение надо продолжить, но не на что.

– Где она живёт?

– В Финиксе.

– Сколько надо?

– Сотню.

Я взял паузу. Не может быть, чтобы всё решалось так просто.

– Кен, я дам тебе возможность заработать шесть сотен. За три дня.

Он побледнел. Мигнул пару раз быстро, будто пытался сон разогнать.

– Шестьсот долларов?

– Да. Я же вроде понятно сказал.

– Я согласен.

– Сколько раз можно говорить: никогда не соглашайся, пока не узнаешь всё до конца.

* * *

Кен посмотрел на меня и покачал головой.

– Вы не подставите, мистер Морган. Я вам верю.

– Не смей никому верить без причины. Это надо заслужить. Ведь дело, которое я тебе поручу, может оказаться опасным. Предупреждаю сразу. Я дам чёткие инструкции. Выполнишь их – всё пройдёт как надо. А теперь ещё раз спрашиваю: ты согласен?

Крупная капля пота росла у Кена на лбу. Вот она набрала вес, покатилась, сорвалась на нос и замерла на самом кончике. Он смахнул её рукой, потом вытер лоб ладонью.

– Да. Говорите, что делать.

– Первое. Ты ничего не записываешь. Придётся запомнить. Не должно остаться никаких следов. Второе. Не надо самодеятельности, даже если кажется, что так будет лучше. Третье. Об этом знаем только мы с тобой. Никому. Даже священнику на исповеди ни слова. До конца жизни.

Он сглотнул слюну и вытер ладони о колени.

– Я понял.

– Завтра ты попросишь у меня отпуск на неделю. Всем скажешь, что едешь в Финикс. Я дам тебе деньги на дорогу и лекарства. Тоже похвастаешься.

– Никого не пропущу.

– Прекрати изображать тут бравого солдата. Слушай. Вечером отправишься на автовокзал и сядешь в «грейхаунд». В Финиксе выйдешь, дождёшься другого, который будет ехать до Лос-Анжелеса. Купишь билет и поедешь до конечной. В дороге ни с кем не разговаривай. Будут что спрашивать, отвечай коротко.

– А если автобус придётся долго ждать?

– Есть рейс через полтора часа.

Спасибо владельцам «грейхаунда» за расписание. Я его раз десять смотрел, когда думал, как незаметно добраться.

– Извините.

– В Лос-Анжелесе поселишься в дешёвой гостинице, но не возле автовокзала. При регистрации запишешься любым именем, не своим. Потом пойдёшь в магазин готовой одежды подальше от гостиницы, купишь там клетчатый пиджак, позаметнее. Но не надевай, неси в упаковке. Хорошенько завернёшь, чтобы никто не увидел. После этого в магазин театрального реквизита, там их как мусора. В одном купишь парик… рыжий тебе не пойдёт… просто с длинными волосами, уши прикрыть. Понятно?

– Пока да.

– В следующем – очки с простыми стёклами. Чтобы оправа была толстая, заметная. Шляпу ещё соломенную.

– Я понял, мистер Морган. Это отвлечёт внимание.

– Да. После этого начинается то, ради чего всё затевалось. Наметь себе адреса шести разных банков. Можно даже рядом. В укромном месте напялишь на себя реквизит. И вперед по маршруту. В каждом банке ты будешь переводить по пятьсот долларов на один и тот же счёт.

– Пятьсот… на шесть… Три тысячи?

Парень явно таких денег в руках не держал. Может, даже не видел никогда.

– Да, именно так. Номер счёта и название банка я дам. Если начнут задавать вопросы, кому это и зачем, скажешь, что выполняешь поручение босса. Как только ты всё сделаешь, надо опустить в почтовый ящик письмо. Не раньше. Одежду, парик, очки лучше сжечь. Или выбросить в мусорку подальше. Но не в одно место. В гостиницу не возвращаешься. Идёшь на автовокзал и отправляешься в Финикс. Всё понятно?

Кен задумался. Точно, проговаривает про себя сказанное. Вон, даже губами шевелит.

– Да. А если я украду деньги и убегу? Ведь вы мне дадите очень большую сумму.

– Я рад, что тебя интересует это, а не вопрос, на кой ляд придётся этим заниматься. Ответ простой: я потеряю деньги. Что потеряешь ты – не знаю.

* * *

Необязательные сведения – 10

1) Вторичное свидетельство о рождении. Delayed birth certificate в США выдают до сих пор тем, кто по каким-либо причинам не смог получить его в первый год жизни. Для получения надо предоставить какие-нибудь доказательства. В первой половине 20 века в ход шли выписки из приходских книг и свидетельства соседей. Напомню, что в США нет единого документа, подтверждающего личность. Обычно для этого используют водительское удостоверение.

Глава 15

Кен пришёл просить отпуск на следующий день, как и договорились. Выбрал момент, когда миссис Торнтон ушла на почту, чтобы свидетелей не было. Молодец, сообразил.

– Повтори, что должен сделать, – потребовал я.

– Сажусь вечером в автобус до Финикса, жду другой рейс, еду в Анжелес. Там заселяюсь в отель…

Он запнулся и посмотрел на меня.

– Что ещё? Забыл?

– Нет, босс. Зачем мне гостиница, если я всё делаю одним днём? Почему нельзя сразу пойти за покупками?

Я посмотрел на него пару секунд.

– Правильно. Значит, ночевать не будешь. Тем лучше. Меньше следов. Ладно, магазины сразу после автобуса.

– Пиджак, очки, парик, шляпа. Ищу банки, надеваю барахло. Делаю переводы, одежду потом сжечь. Уехать.

– Письмо.

– Конечно, простите. Сразу, как закончу с банками.

– Не забудь, это важно. Теперь главное. Вот тебе пакет, в нём деньги, уже расфасовано по конвертам. Заберешь их с собой, нигде не оставляй.

– Я понял, босс. Сожгу с одеждой.

– Правильно. Вот отдельно пакет с письмом. Аккуратно вскроешь и бросишь в ящик. Конверта руками не касаться! У тебя приводы в полицию были? Пальчики катали?

– Да, сэр, – потупил взгляд Кен.

– Тем более. Чтобы тебе было спокойнее: это дело личное. Не шпионаж и не диверсия. Но искать начнут так, будто ты натворил что-то очень серьёзное. Поэтому – внимательнее. Если покажется, что дело пошло не так – уходи.

– Всё понял, мистер Морган. Как вы сами говорили, от своих слов отказываться нельзя. Я сделаю… – сказал он и сглотнул. – Постараюсь не подвести.

– Держи, это тебе сотня на дорогу и прочее. Хотя, погоди. Вот ещё двадцатка. Не экономь.

Кен сгрёб их, не пересчитывая.

– Спасибо, – кивнул он.

– Это бабушке, – я подвинул ему стопку, в основном состоявшую из десяток. – Остальное – по приезду. Вопросы?

– Нет, босс. Я понял.

Ну, вот, теперь от меня уже ничего не зависит. Сейчас всё упирается в одно – не сорвётся ли пацан. Проколы иногда случаются даже там, где их быть не может.

* * *

Адвокат Ант объявился через девять дней после нашей встречи в полицейском участке. Вернее, через восемь, но в понедельник я был в Лос-Аламосе. Короче, его секретарша сообщила миссис Торнтон, что он готов отчитаться передо мной о проделанной работе. Хорошо, я согласен послушать.

И я отправился к нему в контору. Как-то раньше мы общались на других территориях и возможности оценить место, где происходит окучивание клиентов, не было. А теперь вот посмотрел.

Денег для пускания пыли в глаза Ант не пожалел. Ступеньки крыльца гранитные, дверь дубовая. Латунная табличка скромно блестит всем желающим прочитать, что здесь вас ждёт не просто адвокат Эндрю М. Ант, а целый ЛЛ.Б, что бы это ни значило.

И внутри всё строго, но богато. Чтобы каждый, кто осмелился преодолеть крыльцо и входную дверь, подумал, хватит ли у него денег просить помощи в таком месте.

Секретарша, сидящая за ореховым столом со стандартным набором из печатной машинки, двух лотков для бумаг и телефонного аппарата, оторвала взгляд от лежащей перед ней газеты, холодно улыбнулась и спросила:

– Чем могу помочь, сэр?

– Морган к Анту, – буркнул я и пошёл дальше, не дожидаясь ответа.

– Сэр, подождите, я сейчас…

– Он меня ждёт, – прервал я её, уже открывая дверь в кабинет.

Если Анту необъявленное вторжение не понравилось, то виду он не подал. Улыбнулся в стиле «не до конца накормленная акула», встал и шагнул навстречу, протягивая руку. Значит, чек уже получил. Кабинет у него, конечно, последний удар по мозгам клиента: по стенам развешана куча дипломов в рамочках, паркет прямо визжит о своей заоблачной цене, стол красного дерева, а на нём целых два телефонных аппарата. Ну, и шкафы с кучей аккуратных папок внутри, намекают, что работы у Эндрю – непочатый край.

– Мистер Морган, здравствуйте. Присаживайтесь, пожалуйста. Предложить вам чай или кофе?

– Чай. Чёрный, без сахара. Покрепче, – ответил я, поудобнее усаживаясь на стул для посетителей.

– Я встретился с мистером Гарсиа, – сообщил Ант. – И показал ему исковое заявление по результатам его обращений в полицию. Ложные обвинения, злонамеренное преследование. Как вы и говорили, богатства никакого нет. Поэтому сумму иска я указал три тысячи долларов. Сообщил, что мы подадим его, если он продолжит вас беспокоить. И сумма может стать больше.

– Не «если», Ант. Когда. Он не перестанет. Поэтому подготовьтесь сразу.

– Знаете, мне тоже так показалось. Он из тех, что идут дальше, не думая о последствиях. В любом случае я готов, мистер Морган. У меня есть знакомства… ну, вы понимаете… – он снова улыбнулся, на этот раз изображая разбойника, готового незамедлительно приступить к грабежу беззащитной жертвы. – Суд не затянется.

– Надеюсь, что так и случится, – кивнул я.

На меня эти рассказы о знакомых судьях с прокурорами не действуют. Вот когда будет результат, так сразу и поверю. Интересно, за сколько Мигелю удастся продать «Ларго каминьо», чтобы расплатиться? Но я точно покупать не буду. Нет никакого желания ездить обедать в такую даль.

* * *

Вести от Кена пришли на четвёртый день после отъезда. Всё это время я старался не думать о его миссии. С переменным успехом, конечно, но в любом случае, ко мне федералы не заявились. Может, парень и сбежал с деньгами, кто его знает. Если так – значит, я ошибся в нём. По крайней мере, это только деньги, а не свобода. Такую потерю можно и пережить.

Я ведь сначала думал жахнуть в операцию пятёрку. Но потом глянул на мальца и осетра немного урезал. От таких денег у Кена точно крышу снесло бы напрочь. Для него сейчас что миллион, что пять тысяч – одинаково заоблачная сумма.

Когда я услышал, как миссис Торнтон расписывается у почтальона за телеграмму, сразу подумал, что это пацан объявился. Некому больше присылать нам такое, мы по месту работаем. Но специально спрашивать не стал. Не хватало только мне интересоваться судьбой бабушки ученика слесаря.

Секретарша сообщила новость через секунду.

– Мистер Морган, представляете, Кен прислал телеграмму!

– Просит ещё денег?

– Нет. Вот, смотрите: «Лекарства купил, буду в срок».

Телеграмма – дело замечательное. Только её ведь можно отправить и прямо из ФБР. Так что пока это ничего не значит.

– Хороший парень, этот Кен. Вы же возьмёте его на работу, сэр? – продолжила секретарша.

– Скорее всего да. Посмотрим, как вернётся.

– Вы же знаете, он…

– Миссис Торнтон, вы уже давно должны были понять, что на меня рассказы о бедных сиротках не действуют. Мне нужны люди, которые работают. А если я решу открыть благотворительный приют, вы узнаете об этом. Пока таких планов нет. Кен справляется, шанс у него есть.

– Мистер Морган, вы ведь не такой, каким пытаетесь показаться.

– Конечно, миссис Торнтон, – улыбнулся я. – Я намного хуже.

* * *

Почта Соединённых Штатов работает хорошо. Я бы даже сказал, отлично. Всё доставляют в срок и без потерь. Поэтому на пересылку письма я отводил максимум дня три. И это с запасом.

Изготовить послание, способное возбудить службу безопасности получилось не с первого раза. И даже не с третьего. Текст был простым и незатейливым. Обычное письмо, если не совсем деловое, то уж точно не очень дружеское. «Дорогой Кеннет, проверьте свой счёт. Мы нашу часть сделки провели, как и договаривались. Надеемся на дальнейшее сотрудничество. Искренне ваш, Дональд».

Прощание в деловых письмах – не просто так. Одно – для давних партнёров, другое – для новых. Вот «Sincerely yours» – оно посуше «Warm regards», но говорит, что контакт далеко не первый.

Проблема была как раз в том, чтобы не оставить следов. Само письмо я писал в перчатках с помощью трафарета для школьников, который я бессовестно потырил в магазине. Бумагу нашёл в чемодане. Листик из отеля «Ink48», что в Нью-Йорке. Пришлось погладить его утюгом и аккуратно отрезать логотип. Загвоздка была в написании адреса. Не знаю, как сейчас, но в двадцать первом веке тебя не спасёт даже текст печатными буквами – специалисты и по нему вычислят писавшего. Я не придумал ничего лучше того же шаблончика из целлулоида. Пожалуй, так даже интереснее – быстрее обратят внимание. Этого должно хватить. Наверное.

Ну, а конверты сейчас никак не маркируют. Ни номера партии, ни даты выпуска. Указан производитель и всё. Я честно разодрал пять разных конвертов и убедился, что это так. Свой заклеивал аккуратно, чтобы не оставлять никаких следов.

В следующую пятницу, когда, по моим расчётам, письмо уже два дня как пришло в Лос-Аламос, я совершенно случайно встретил Бейнбриджа. Чинил замок в корпусе напротив. Проклятая железяка никак не поддавалась, я потратил на ремонт почти час. Вдруг увидел Кеннета и решил, что надо сделать перерыв и собраться с силами. Вроде бы ничего в его поведении не изменилось. Мы перекинулись парой слов, он передал привет и благодарность от Маргарет, которой чай очень понравился. Я пообещал привезти ещё порцию. На том и разошлись.

В понедельник оказалось, что в том же корпусе, но в соседнем кабинете сломался замок. Удивительное совпадение. И тоже крайне заковыристая поломка. Закон парных случаев работает, подтверждаю.

Профессор Бейнбридж вышел из здания в неурочное время. Обычно он с утра очень продуктивно трудится. Но сейчас почему-то пошёл в сторону, где сидят местные безопасники. Как же, знаю, сам там бывал, в курсе, чем они занимаются.

Вид у Кеннета был не то чтобы встревоженный. Скорее, раздражённый. Точно, не дали поработать как следует.

Интересно, сколько им понадобится времени, пока всё это раскрутится на полную?

* * *

Мигеля я недооценил. Думал, он будет бить мне окна в ночной тишине и резать покрышки. Именно этого ждёшь от недалёкого, мстительного и упрямого перца. Может, если бы я расспросил Долорес о нём, прогнозы были бы другими, но мне не хотелось её тревожить разговорами о семье.

Я только приехал с работы и зашёл в дом. Успел разве что руки помыть. Даже не переоделся ещё. И тут в дверь постучали. Не очень сильно. Вроде как и беспокоить не хотят, но приходится. Короче, про федералов я думать не стал. Они бы точно не так тарабанили.

За дверью стояли двое – Мигель и мужчина сильно постарше. Секунд пять мы смотрели друг на друга. Старик явно выступал в роли главной ударной силы – брат Долорес стоял у него за плечом. Через секунду до меня дошло, что незнакомец и Долорес очень похожи внешне.

– Добрый вечер, – я первым нарушил молчание. – Не ждал никого. Но раз пришли – заходите. Сейчас будем ужинать.

Подозреваю, что эти двое караулили меня где-то неподалёку. Слишком быстро заявились. Наверное, разговор с Антом привёл Мигеля к мысли, что если они попытаются проникнуть в дом без меня, я тут же объявлю это незаконным вторжением.

– Здравствуйте, – буркнул старик и шагнул вперёд.

– Леопольд Морган, – представился я и протянул руку. – Я правильно понял: вы – отец Долорес?

– Да, – ответил он и прошёл дальше. Рукопожатия не случилось.

Мигель шмыгнул следом за отцом, ничего не сказав. Они уселись на диване в гостиной. А через несколько секунд пришла Долорес и остановилась рядом со мной.

– Папа. Здравствуй, – сказала она.

Старик заговорил на испанском, но я оборвал его.

– Синьор, вы пришли в мой дом и не сочли нужным представиться. Говорите по-английски. Я вас не понимаю.

– Мне надо побеседовать со своей дочерью, – недовольно сказал он.

– Пожалуйста. Вы – мой гость.

Я даже рукой махнул, типа, располагайтесь.

– Наедине.

– Нет. Если вы не поняли – это мой дом. Не стоит указывать мне, что делать.

Дед, конечно, мощный. Сидит прямо, смотрит в глаза. Я в эти игры тоже умею, так что не боюсь. А Мигель весь свой пыл подрастерял. Зря его, кстати, отец с собой взял. Лишняя обуза, никакой поддержки от него не будет.

Старик продолжил на испанском. Ну, меня так просто не продавишь.

– Синьор, переходите на английский или проваливайте!

– Долорес, тебе надо вернуться домой. Твоё поведение ужасно, – заговорил дед на понятном мне языке.

Довольно чисто, кстати, шпарит, без затруднений. Но совершил ошибочку – если уж ты такой крутой, продолжай, как и начал, а не делай уступки.

– Нет, папа, я не вернусь, – ответила Долорес и взяла меня за руку. – Хватит уже. Пускай теперь Паула обслуживает свою семью. А я буду жить, где мне лучше.

Старик опять переключился на испанский. Судя по тону, дочку он чихвостил от всей души. Но Долорес не отвечала, только сильнее сжала пальцы, будто боялась, что я сейчас уйду и оставлю её наедине с роднёй. Надо было просто дождаться, когда фонтан иссякнет. Дед должен понять, что решение дочери – не сиюминутная слабость. Но тут включился Мигель. Начал подгавкивать, тыкая пальцем и брызгая слюной. И мне сразу всё надоело.

– Молчать! – гаркнул я. – Прекращайте этот базар!

Как ни странно, сработало. Почти. Семейство Гарсиа замерло на секунду. Отец добавил ещё пару предложений и замолчал, а сын уже просто пыхтел.

– Уходите. Завтра мой адвокат подаст в суд иск. Спросите у сына – он знает за что. Дверь вот, – показал я.

Мигель встал сразу, а старик сидел ещё, будто собирался что-то добавить. Посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на дочку. И только после этого встал и пошёл к двери.

Незваные гости ушли, и Долорес отпустила мою руку.

– Ты подашь в суд на него?

– Думаю, не понадобится. Завтра узнаем.

Старик с утра ждал меня возле работы один. Не знаю, во сколько он пришёл и встал на другой стороне улицы. Я увидел его, но сделал вид, что не заметил. Припарковался, закрыл машину и пошёл к входу в офис.

– Мистер Морган? – позвал он.

– Да? – я повернул голову в его сторону.

Дед перешёл дорогу и остановился в двух шагах от меня.

– Я не знал о том, что сделал Мигель, – старик замолчал, но продолжал смотреть прямо, не отводя взгляд. – Пусть всё останется, как есть.