Текст книги "Обменный фонд. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Линник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Недавно он работал в доме миссис Орсон. Она его запомнила.

– Может, и так. Сейчас проверим. У нас все заказы записываются. Когда это случилось?

– Шестнадцатого мая, во вторник.

– Минуту. Миссис Торнтон! – крикнул я. – Принесите журнал заказов! Вам предложить что-нибудь? – спросил я детектива. – Чай, кофе?

– Чай, пожалуйста.

– Сейчас сделаем. Спасибо за журнал, миссис Торнтон. Принесите детективу чай.

Я нашёл запись. Миллиган был в тот день у этой Орсон, менял замки. Один на входной двери и два внутри. Управился за час, получил оплату чеком. Показал журнал Гонсалесу, и тот аккуратно переписал данные себе в блокнотик. Тут секретарша чай принесла. И даже корзиночку с печеньем. Когда-то она у меня в кабинете стояла, но я попросил убрать, когда начал ремень на брюках застёгивать не на ту дырку.

– И что дальше? – полюбопытствовал я. – Вряд ли миссис Орсон подала в полицию жалобу на качество работы.

– Немного хуже, – сказал Гонсалес и потянулся за печеньем. – Её обокрали позавчера ночью. Вор проник, не повредив замков. Соседи видели мужчину, похожего на Миллигана.

– Ночью?

– Ну, там речь идёт, скорее, о силуэте, – согласился детектив. – Но проверить надо.

– Сейчас, секундочку, – сказал я и снова открыл журнал заказов. – Разрешите, я добавлю ещё одну деталь в общую картину.

– Ну, давайте, – не слишком охотно согласился детектив.

Оно и понятно – любая дополнительная деталь требует проверки. А делать это придётся ему.

– Смотрите, вот, на нижней строчке. Для вас это просто набор букв и цифр. А для меня – отчёт о сделанной работе. Мы предлагаем замки со склада. Заказчик может купить и сам, но у нас чуточку дешевле. И выбор миссис Орсон сделала… я бы сказал, из дешёвых. С низкой степенью защиты. Если кто-то понимает, что делает – откроет без следов. И мы об этом клиентов всегда предупреждаем.

– Но замки ставил ваш человек.

– Я пока ничего не говорю. Только факты показываю. И если Миллиган полез не туда, то в моих интересах, чтобы он был наказан. Остальные подумают, когда у них в голове появится мысль поживиться.

Гонсалес замолчал. Я его прекрасно понимаю. Готовый подозреваемый, которого надо было только прижать немного, начал ускользать. Самый дешёвый адвокат расскажет в суде о никудышных замках. А свидетеля, видевшего среди ночи кого-то похожего, могут и вовсе забраковать.

– Сколько времени займёт осмотр замков?

– Не больше часа вместе с дорогой.

– Что же, поехали, – вздохнул он, отставляя в сторону чашку.

* * *

Миссис Орсон живёт в небольшом доме на три спальни. Ей он явно велик, одной во всех этих комнатах делать нечего, но куда денешься. Боевая бабуля, не удивлюсь, если она держит заряженный дробовик в шкафу. А так – наш типичный клиент: ближе к семидесяти, одинокая. Скорее всего, вызвала на ремонт замка, а её развели на замену.

Гонсалеса она уже видела, поздоровалась сухо. Как же, в полицию заявила, уже времени столько прошло, а они ещё вора не нашли, хотя история ясная.

Детектив представил меня, и миссис Орсон поджала губы. В её глазах я выглядел как пособник. Но, раз полиция рядом, придётся потерпеть.

Демонтаж замка на входной двери много времени не занял. И прошло всё под чутким взглядом старушки. Она от меня глаз на отрывала, дышала в затылок, с подозрением глядя на каждый оборот отвёртки.

Заранее извинившись, я расстелил холстинку на столе в гостиной и пригласил зрителей смотреть внимательно.

– Обратите внимание, – повёл я лупой из стороны в сторону. – Вот здесь, видите? Этот след на сувальде могла оставить только отмычка. Я даже могу показать, как она выглядит. Сейчас. Вот, пожалуйста, – я приложил отмычку, как если бы она была засунута в замочную скважину. – Если поверну, останется царапина почти в том же месте.

– Всё равно я уверена, что жулик – этот прощелыга, – не так уверенно, как в начале, продолжила хозяйка. – На его ирландской роже прямо написано – ворюга.

Гонсалес молчал. Он понимал, что одной рожи для суда маловато. Экспертиза покажет то же самое.

Вставил замок на место, потом собрал инструменты и предложил детективу подвезти его. Ехали мы молча. Да и о чём говорить? Ему надо продолжать поиски. Дело, которое он считал закрытым, превратилось в явный висяк. Мне его даже жаль стало. Почти.

Миллиган ждал меня в офисе. Наверное, миссис Торнтон притормозила мастера.

– Сделайте мне чаю, пожалуйста, – попросил я её. – Хотя нет. У нас, кажется, кончились конверты для документов. Сходите в канцелярский магазин, купите.

– Да, мистер Морган, – кивнула секретарша, собралась и ушла.

– Пойдём, Оскар, поговорим.

Я зашёл в кабинет, повесил шляпу на вешалку и сел за стол. Миллиган уселся на стул, который недавно грел детектив Гонсалес.

– Я отстраняю тебя от заказов, Миллиган. Это не обсуждается. Потом уволишься, потому что платят мало, да и босс оказался говнюком. Но в другие конторы устраиваться не будешь. Рекомендаций я не дам. Плохо работаешь. Слишком чисто. Пришлось добавить грязи. Вопросы?

– Нет, мистер Морган, – сгорбился Миллиган.

– Тогда марш в мастерскую. Думаю, веником махать у тебя лучше получится.

* * *

Необязательные сведения – 5

Слан го фоль, мистер Коннели – выражение Slán go fóill весьма в ходу в Ирландии. Значит что-то вроде «До встречи». ГГ вовсе не знает гэльского, просто запомнил пару распространенных фраз.

Глава 8

Вот почему некоторые считают себя умнее других? Ладно бы на чём-то таком это мнение основывалось, но нет же, обычно этим страдают всякие хитрозадые дурачки типа Оскара Миллигана.

Что его ручата приложились к ночному взлому, я заподозрил, как только детектив назвал фамилию. Чуйка сработала. Потому я и зарядил сказку о дешманских замках. Надо было поехать, посмотреть своими глазами. Так и оказалось – ума у этого деятеля хватило только, чтобы сделать слепок, а не тащить ключ из комплекта. А дальше – провалился.

Сколько он там потянул у этой старушки – неинтересно. С таким мозгом много не унесёшь. Впрочем, дело не моё. Я не в доле.

Беспокоила меня не судьба этого недоумка, пусть посидел бы немного, тем более, что за взлом ему больше года вряд ли светило. Переживал я только за репутацию. Альбукерке сейчас – городок небольшой, слухи понеслись бы, опережая скорость света. И отмываться от такой славы пришлось бы долго. Но и это фигня, пережил бы. А вот что мой подряд в Лос-Аламосе мог погореть… Я бы этого дурачка тогда лично в Рио-Гранде утопил.

Пришлось немного подправить картину. Детективу хватило. И вообще, я лучше своей властью козла накажу. Посмотрим, как себя поведёт. Может, отделается легко. Если повезёт. Здесь ведь трудовых книжек нет. Устраиваешься на работу, показываешь цидулку с прошлого места. Но если тебе за тридцать, а бумажки нет, то тут уже могут быть нюансы. И место хорошее не получить, и по деньгам сильно просядешь.

Не хочу об этом думать. А над тем, как наглого физика Дика Фейнмана в калошу посадить, поразмышляю. Это интереснее. Вот это дело тонкое, хочется, чтобы он проиграл не вчистую, а по очкам. Чтобы надежда до последнего жила. И ведь не притворишься сильно, он парень очень умный, поймёт. Есть у меня пара мыслей, потом проверю. К тому же, он и свои условия может выдвинуть. Увижу, спрошу.

Вообще-то, у меня завтра свидание. Наверное, стоит уже сообразить, в чём идти и куда я девушку поведу. Подозреваю, разговор может случиться серьёзный. В конце концов, мне надо не только биографию подружки узнать, но и свою изложить так, чтобы подозрений не возникло. Потому что агенты ФБР по сравнению с некоторыми женщинами нервно курят в сторонке. Готов поставить сотню против дайма – Долорес точно из таких.

* * *

И на этот раз мы не поехали в Санта-Фе. Вроде нормальный городок, вон, какой подкованный продавец в музыкальном магазине попался, даже арию с итальянского языка смог перевести.

– Ну, рассказывай о себе, – предложил я, когда мы отъехали от кафе.

– А что бы ты хотел услышать?

– Желательно, правду. А то ты хочешь сменить фамилию на Морган, а я даже не в курсе, хорошо ли ты училась в школе.

– Это ты мне предложение сейчас сделал?

– Нет. Но мне нравится ход твоих мыслей. Давай, излагай.

– Хорошо я училась.

– Только математика хромала?

– С чего ты взял?

– Видел как-то картину «Долорес и счёт за электричество». Ты явно пыталась сложить пять и семь, но у тебя три раза получался разный результат.

– Я думала, где деньги взять. Там считать нечего – сколько ни складывай, всё равно не хватает. Ладно, слушай. Училась я в школе. Но закончить не вышло. Работать надо было, – она помолчала, потом продолжила: – А ещё я замуж вышла.

– Не вижу кольца.

– И не увидишь. Дело давнее. Было кольцо. Потом мы переехали сюда.

– Из Мексики?

– Я там не была никогда. Из Сан-Антонио. Муж купил кафе, начали работать.

– Чувствую, сейчас начнётся самая интересная часть истории.

– Ага, каждый раз вспоминаю, прямо прыгать от восторга хочется. Короче, лет через пять Мигель понял, что детей от меня не дождёшься. Поехал по делам в Миссури, а потом прислал письмо, чтобы не ждала. Как тебе история?

– Значит, ты замужем.

– Формально – да, ведь добрые католики не разводятся. А по-настоящему – нет. Если честно, меня это волнует мало. Ну что, теперь передумаешь?

– Дурочка ты, Долорес. Держи салфетку, вытри слёзы. А то решат, что я тебя бью.

Минут пять мы ехали в тишине. Диктор по радио бубнил выпуск новостей, но громкость была такой, что услышать можно было только отдельные слова.

– Лео, может, не пойдём никуда?

Я промолчал. А потом свернул направо, на какую-то грунтовку. Не самая популярная дорога в округе, судя по тому, как она заросла. Угадал. Метров через триста перед нами оказалась река.

Заглушил двигатель, но выходить не стал. И Долорес сидела рядом, молчала. Потом спросила:

– А ты… был женат?

– Очень давно, – ответил я. – Не хочу об этом. Давай выйдем. Приехали к реке и сидим в консервной банке.

Я вылез и прошёл вперёд, почти до края обрыва. Долорес подошла и встала рядом.

– Тогда, в пятницу, кто был с тобой?

– Мужик один попросил подвезти. Не хотел объяснять.

– Я боюсь, Лео. Вдруг я опять останусь одна? С тобой мне спокойно. Но…

– Не могу тебе ничего обещать. Разве только, что по своей воле никуда не исчезну. – Я помолчал, потом продолжил: – Ты слишком быстро ко мне привязываешься.

– А ты нет?

– Я не спешу. Давай пройдёмся. Притворимся, что гуляем в Альбукерке по Ромеро-стрит.

– Разрешите взять вас под руку, сэр? А то здесь тротуар не очень ровный, боюсь упасть.

Мы немного прошлись, потом повернули назад.

– О чём ты мечтал в детстве?

– Собаку завести.

– И как?

– Ты же видишь, не получилось, – засмеялся я.

* * *

Отвёз я потом Долорес домой, и даже был удостоен скромного поцелуя в щёчку. И отправился к себе в очень хорошем настроении. Во-первых, стать миссис Морган Долорес не сможет, даже если пожелает. Во-вторых, понятно, почему она не хочет, чтобы нас видели в Санта-Фе. Стукнут попам, и те начнут полоскать мозг. Заставят читать триста раз молитву какую-то. И намекнут, что неплохо бы раскаяться и сделать пожертвование. А жизнь у девчонки и так не фонтан.

Можно и дальше заезжать, обмениваться подколками, и ездить ужинать раз в месяц. Иногда просто хочется, чтобы по ту сторону стола за обедом кто-нибудь сидел.

Дома я заварил себе большую кружку чаю, почитал немного Чандлера, которого продавец в книжном мне сосватал вместо Хэммета. Помылся и лёг спать. Завтра надо думать, где взять замену Миллигану – оставшаяся троица мастеров явно не потянет текущие объёмы. Потеряем заказчиков. Не для того я два года гнобил конкурентов, чтобы сейчас отдавать им деньги. Да хоть по объявлению взять, на всякую мелкую работу.

Проснулся я от постороннего шума. Кто-то спрыгнул с подоконника на пол, стукнул подошвой. Что за воры пошли, даже разуться не догадались.

Не напрасно я вспоминал недавно дробовик. У меня тоже есть. Равно как и право пользоваться им для защиты жилища. На мокрое, конечно, не пойду, но ведь воры этого не знают.

Прошёл тихонечко к выключателю и врубил свет. Боже, где я так сильно нагрешил, что ко мне залезли такие бестолковые воришки? Да эти умельцы даже школу, наверное, не закончили! Вместо того, чтобы рыбкой нырнуть на улицу и попытаться сбежать, эти клоуны смотрели на дробовик в моих руках. Один высокий, с тёмными волосами. Боксом, наверное, занимается: нос ломали не раз и бровь правую шили. Второй – тюхтяй, толстячок, с русыми кудрями.

– Ты, два шага назад, – сказал я боксёру, что стоял возле буфета. – А то сейчас в штаны напрудишь, ковёр потом за тобой чистить.

– Сэр, отпустите нас, пожалуйста, – заканючил толстяк. – Мы же ничего не успели взять.

– Ты слышал слово «украсть»? Это твой случай. Кто такие? От кого пришли? Главного как зовут? Быстро говори, ты, – я ткнул стволом в того, которого согнал с ковра.

– Сэр, нас никто… Мы сами…

– Куда⁈ – рявкнул я на кудрявого, который начал пробираться к окну.

И тут боксёр, видимо, решил, что пора – я отвлёкся на его дружка. Он шагнул ко мне и начал что-то тащить из кармана.

– Ты, здоровяк! Стоять! Сказал же, на ковёр не заходить! Доставай нож! Бросай на пол! Ну-ка, сели на пол, оба! Бегом!

Блин, тут бы не заржать в самый серьёзный момент. Вот что делать с этими любителями? Копам сдавать не хочется. Ходи потом, время трать.

– Так, ты, толстячок. Как зовут?

– Ба…ба…Барри.

Сидеть на полу ему неудобно, ствол дробовика в душу заглядывает. Вот и лезут слова с затруднением.

– А тебя?

– Кен.

– Номер телефона, быстро.

– Не скажу.

– Тогда копам позвоню, пусть забирают.

– У него нет телефона, – доложил Барри.

– А у тебя есть? Говори!

– Три пятнадцать семьдесят два.

– Обманул, позвоню копам. Уверен?

– Да, сэр, – Барри уже плакал.

Я набрал номер. Трубку не брали долго. Наконец, я услышал заспанный мужской голос:

– Джексон слушает.

– У вас есть сын по имени Барри?

– Да, а что…

– Мальчик вломился в мой дом. Сейчас он сидит на полу в гостиной, ждёт родителей. Поспешите, мне с утра на работу.

* * *

Джексон, видать, сынишку любит. Примчался через пятнадцать минут. За это время он успел одеться, завести машину, а потом ещё прокатиться, хоть и не очень далеко.

В ожидании очистки моего дома от посторонних я просто сидел на стуле с дробовиком на коленях. Гости потихонечку ёрзали задницами по полу. Поза крайне неудобная, особенно если нельзя опереться на что-то. И резко встать не получится. Можно было, конечно, посадить их на корточки, что так любят конвои на этапах, но я не хочу причинять людям напрасные страдания.

Звонок на калитке Джексон проигнорировал, помчался к входной двери и начал довольно нетерпеливо стучать.

– Открыто! – крикнул я.

Интересно, что любящая матушка на сцене не появилась. Наверное, не успела нанести макияж. Или папаша просто не стал её будить.

Вошёл он быстрым шагом, глянул на парочку неудачников, пыхтящих от жалости к себе, и повернулся ко мне.

– Сэр, я хочу попросить прощения за поступок своего сына. Он понесёт наказание. Как я могу компенсировать причинённое неудобство?

Судя по поведению и разговору – не мелкий клерк, из тех, что до самой смерти сидят в углу за составлением никчёмных отчётов и бегают боссу за кофе.

– Достаточно извинений. Они приняты. Забирайте уже этих… – я кивнул на пионеров.

– Извините, но второй мне не нужен.

Произнёс он это без извиняющегося тона. Совсем без эмоций. Наверное, лет девяносто назад плантаторы точно так же сообщали продавцу, что вот этого раба они покупать не будут.

– Ладно, выкину его на улицу сам.

– Спасибо, мистер…

– Морган. Леопольд.

– Морган локсмит – это вы?

– Да.

Он вытащил из кармана визитку и подал мне.

– Я свяжусь с вами, мистер Морган. Думаю, нам есть что обсудить. Ещё раз извините.

Он помог Барри встать и подтолкнул его к выходу.

Я глянул на визитку. Похоже, надо срочно нанимать нового мастера. Надеюсь, начальник отдела капитального строительства мэрии сделает заказ чуть больше, чем на пару замков.

– Ну, а ты что расселся? Надеешься, что приглашу выпить чаю? Выматывайся отсюда, – буркнул я Кену.

– Извините.

Кен посмотрел на нож.

– Если не понял – дверь там.

Парень чуть заметно вздохнул и пошёл к выходу.

– Стой, – сказал я, и он тут же замер. – Работа нужна?

– Что за работа?

– Руки есть? Или только мордой трудишься?

– Я…

– Понял, ни хрена не умеешь. Давай, к девяти утра в офисе встретимся. Название фирмы ты слышал, адрес найдёшь. Опоздаешь, разговора не будет. Калитку закрыть не забудь.

* * *

С утра я озадачил миссис Торнтон прошерстить объявления в газете. Надо вызвать потенциальных сотрудников на собеседование. Вряд ли там что толковое найдётся сразу, но пробовать придется.

Следуя принципу, что неприятные вещи надо делать быстро и не откладывая, подписал счета. Конечно, я пока не думаю, откуда взять деньги на оплату, как это делает Долорес, но тенденция хреновая. Смотришь, скоро придётся включиться в эту гонку раскручивания инфляции и повысить ценник.

Потом взял кружку с чаем, заботливо приготовленную секретаршей, и начал думать о судьбах мира. Для этого надо обязательно разуться, иначе ничего не выйдет. Потом развалиться в кресле, задрав ноги на стол. Носки у меня свежие, так что не страшно. Связь с вселенной поддерживается чаем. Все знают, что лучше меня в таком состоянии не беспокоить. Разве что, если случится вооружённый налёт. Или пожар.

Миссис Торнтон в курсе, когда можно снова тревожить босса. Сигналом к этому служит звяканье донышка кружки о стол.

– К вам молодой человек. Назвался Кеном.

– Во сколько он пришёл? – спросил я, глянув на часы. Семь минут десятого.

– Без пяти.

– Запускайте.

Он вошёл и остановился на пороге, смяв в руке кепку. С гардеробом у парня проблемы. На нём то же, что было и ночью: рубашка в клеточку с протёртым до дыр воротником, синие рабочие штаны, ещё не получившие дикой популярности у мажоров, и разношенные туфли. Впрочем, обувь он попытался протереть.

– Почему пришёл?

– Работа нужна.

– Думаешь, я беру всех, кто по окнам лазит?

– Вы же позвали.

– И не спрашиваешь, сколько я буду платить и за что?

– Мне сказали, можно нормально заработать.

– Постоянным сотрудникам, тебе забыли добавить. Могу взять учеником слесаря с испытательным сроком… пусть будет три месяца. Платить буду минимальную ставку. Справишься – возьму в штат. Любой косяк – и ты на улице.

– Справлюсь, – ответил он, подумав немного.

– Миссис Торнтон, пригласите сюда Миллигана, пожалуйста.

Штрафник явился через десять секунд, вытирая руки о спецовку.

– Здравствуйте, мистер Морган. Вызывали?

– Смотри, вот это – твой шанс на счастливое будущее. Зовут его Кен. Научишь его всему. Хотя нет, как воровать – не надо. У него это получается ещё хуже, чем у тебя. Справишься – дам рекомендации. Вопросы? И хорошо, что нет. Не задерживаю.

* * *

Дик Фейнман, похоже, следит за мной. Или у него свои информаторы на КПП. Как ещё объяснить, что он просто подошёл к моей машине у самого шлагбаума, дождался, пока я выйду открывать багажник, и спросил:

– Подвезёшь?

– Садись. Но мне по дороге надо кое-куда заехать. Это займёт некоторое время.

– Я подожду.

И всё. Снова никаких вежливых слов, будто в детстве мама не говорила ему, как общаться с другими людьми.

Но сегодня проезжать мимо Долорес из-за присутствия в моей машине физика я не буду. Пусть подождёт. В конце концов, он обычный халявщик. Даже не предложил компенсировать расходы на бензин. Я бы отказался, но всё равно.

Включил джазовую станцию. К счастью, в этот раз обошлось без неожиданностей. И даже поставили понравившуюся мне песенку «East of the Sun». Жаль не дослушал её до конца, потому что остановил машину перед закусочной.

– Если хочешь, можно перекусить, – предложил я Фейнману. – Здесь неплохо кормят.

– Воздержусь, – ответил Дик.

Другой бы спорил, я – не буду. Меньше народу – больше кислороду.

Долорес точно увидела меня из окна. Иначе, почему стояла не за, а перед стойкой? Вряд ли она внезапно заметила крошки на столе.

– Привет. Опять подвозишь кого-то?

– Жаль, не тебя. С удовольствием оставил бы пассажира здесь, а тебя взял с собой.

– А потом мне тут спасать кафе после него? Нет уж, Лео.

– Хочешь ко мне в гости?

Губы вдруг пересохли, а время остановилось. Я ляпнул это, не подумав. Взгляд у Долорес сразу стал слишком растерянным. Но уже поздно.

– Ого. Не очень ли быстро?

– Ты скажи. Если бы нам было по шестнадцать, то ответ «конечно, да». Но мне сорок восемь.

– Я подумаю, – она взяла меня за руку и начала перебирать пальцы, будто считала что-то. – Просто это очень неожиданно.

На улице заскрипели тормоза и вид из окна перекрыл какой-то грузовик. Хлопнули дверцы, и два мужских голоса продолжили что-то обсуждать на испанском. Долорес поцеловала меня, снова в щёку, и пошла на своё место.

– Ты будешь в понедельник?

– Конечно. Ведь я должен услышать от тебя положительный ответ.

* * *

Я вернулся в машину и завёл двигатель.

– Быстро ты, – сказал Фейнман.

– Я и не говорил, что буду долго.

– Помнишь, я тебе предлагал пари по вскрытию замков?

– Да. Условие прежнее. Это должно случиться не в Лос-Аламосе. Дай мне время, я подумаю, как всё организовать.

– Я уже нашёл. И даже сделал свой ход.

– Не смог открыть?

– Да. Помнишь, ты меня подвозил в прошлый раз к санаторию?

– Конечно.

– У меня там жена лежит. Туберкулёз. Езжу к ней на выходные.

– Сочувствую.

– Так вот, – продолжил Дик, будто не сообщил только что об умирающей жене, – главный врач показал мне сейф. Он там стоит уже долго, лет двадцать, наверное. Никто не знает, что внутри.

– И как далеко ты продвинулся?

– До второго числа.

– А мне предстоит начать сначала?

– Да. Короче, задача – открыть сейф без повреждения механизма.

– Ты забыл добавить «и без отверстий, через которые можно добраться до содержимого». Иначе я мог бы просто вырезать замок или стенку.

Фейнман засмеялся.

– А ты, оказывается, мастер формулировать условия.

Конечно, посиди с моё, ещё не тому научишься. Но зачем ему об этом знать?

– Прямо сейчас я не могу. Надо заехать в офис, проверить, как идёт работа. Может, позже.

– Буду ждать. Предупрежу на въезде, они проводят.

Я высадил Фейнмана у ворот санатория и поехал в офис. Очень удачно, секретарша ещё не ушла, значит, и новости узнаю быстрее.

– Что у вас? Как заказы?

– Как обычно, мистер Морган. Сами знаете, один день чуть меньше, а другой – наоборот.

– Миллиган учит пацана?

– Ругается, что тот не понимает ничего.

– Это хорошо. Значит, пытается. Поначалу всегда так. Закрывайте офис, миссис Торнтон. Я поеду.

– Мистер Морган…

– Да?

– Нет, ничего. Хороших вам выходных.

Хотела что-то сказать и передумала? Значит, не важно. Или не по работе. В любом случае, подождёт.

Привратник в санатории показал, где припарковаться, а также корпус, где можно найти доктора Фейнмана. Впрочем, искать того долго не пришлось – он сам подошёл к машине. И был не один. Под руку его держала девушка в простом длинном платье. Я бы сказал – чуточку свободном. Наверное, совсем недавно оно было ей впору. Красивая. Её не портят даже шишки на шее.

– Арлин, познакомься, это Лео Морган. Мы работаем вместе. У нас небольшое пари.

– Здравствуйте, мистер Морган, – она протянула мне руку, но потом отдёрнула. – Извините, у меня…

– Это не страшно, – улыбнулся я и легонько пожал ей пальцы. – Рад знакомству. И называйте меня по имени, пожалуйста.

– Почему вы так сказали? Ведь туберкулёз…

– Это не чума. Почти у всех есть. Просто не у всех просыпается.

Любой сиделец быстро становится крупным спецом по чахотке. Самая ходовая тюремная болезнь. Посидишь несколько месяцев в СИЗО, узнаешь о признаках, лечении, действии всяких пилюль. А самое главное – о шансах заразиться. Наверное, я мог бы рассказать много нового здешним врачам. Только кто же меня слушать будет?

Фейнман проводил Арлин, я взял свой саквояж с инструментами, и мы пошли к предмету нашего спора. Конечно же, забытый сейф стоял вовсе не в кабинете главного врача, а в какой-то кладовке. Но начальник пришёл посмотреть на состязание. Познакомились. Доктор Майер – скорее, мой ровесник.

– Вот, смотрите, – сказал он, открывая дверь. – Если что там есть – половина ваша.

– Согласен. Разрешите осмотреться для начала?

– Конечно. Я так понимаю, процедура не очень быстрая?

– Медленнее, чем в кино.

– Я скажу тогда, чтобы чай принесли.

Сейф, конечно, солидный. «Сарджент и Гринлиф», с механическим кодовым замком. Такие часто встречаются в разных офисах. Как правило, мои услуги требуются в двух случаях – либо клиент умер, либо забыл код. А сам механизм ломается редко. Здесь наиболее распространённый трёхдисковый вариант. Они подешевле, но всё равно надёжные.

Я хмыкнул и достал дрель.

– Погоди, договор – без повреждения механизма! – воскликнул Фейнман.

– Помню. Но механизм примерно здесь, – я взял карандаш и обвёл контур. А сверлю я дверь. Тем более, что отверстие только в наружной стенке.

Пока принесли чай, я успел пробурить дверцу и накапать внутрь масла.

– Что теперь? – спросил Майер.

– Ждать. Пить чай.

Минут через двадцать я продолжил. Третье число далось с трудом – диск поначалу поворачивался очень туго, но сдался. А дальше уже дело техники. Я машинально приклеил фонендоскоп, но и без него было слышно неплохо.

– Пожалуйста, господа, – я щёлкнул ручкой, подождал секунду, пока зрители подойдут поближе, и распахнул дверцу. – Наверное, откажусь от своей доли содержимого, – добавил я, заглянув внутрь.

Там лежали какие-то бумаги, не очень много. И картонная коробка с бутылкой из-под бурбона. Содержимое за прошедшие годы успело выдохнуться.

– Поздравляю, – протянул мне руку Фейнман.

– Ты бы и сам открыл. Просто не дожал. Я таких засохших замков видел столько, что рука к маслёнке сама тянется, когда говорят, что не отпирали уже несколько лет.

– Что хочешь в качестве выигрыша?

– Снова ошибка. Такое оговаривают до пари. Но я не стану выселять тебя из дома. Пусть будет желание.

– Что угодно, кроме государственной тайны.

– И зачем она мне сдалась?

* * *

Необязательные сведения – 6

1) East of the Sun (And West of the Moon) – еще один джазовый стандарт. Написан в 1934 году, остается весьма популярным. Количество версий подсчету не поддается. Мне больше нравится Diana Krall, но я своё мнение не навязываю.

2) О «шишках» на шее у Арлин. У первой жены Фейнмана была не легочная форма туберкулеза. Долгое время врачи считали, что у нее ходжкинская лимфома, которую тогда лечить не умели. Но потом остановились на туберкулезе лимфатических узлов. О трогательной истории любви Дика и Арлин можно почитать в разных источниках.