Текст книги "Обменный фонд. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Линник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Последняя фраза далась ему с трудом. Будто он внезапно забыл слова и мучительно вспоминал их.

– Рад, что вы разобрались. Если вы захотите увидеть дочь, то знаете, где она живёт. До свидания, синьор Гарсиа.

* * *

Голос Кена я услышал, сидя в своём кабинете и попивая утренний чай. Он подошёл к миссис Торнтон и сказал:

– Доброе утро. Вот, вернулся.

– Тише, пожалуйста. Как там бабушка? – спросила секретарша.

– Вроде стало полегче. Лекарства, которые назначил врач, помогают. Можно к боссу? Сообщу, что работаю.

– Пока нет. Подойди минут через десять, он должен освободиться.

Мне хотелось крикнуть, что я уже готов, но потом решил: лучше выждать немного. Не хватало, чтобы секретарша подумала, что стажёр мне нужен больше, чем это может быть. В конце концов, десять минут ничего не решат. Раз парень здесь, значит прошло нормально. Да и события в Лос-Аламосе вроде говорят за это.

Я допил чай с обычной скоростью. И только после этого брякнул кружкой о стол и опустил ноги, вылавливая ими оставленные на полу туфли.

Дверь чуть слышно скрипнула и на пороге возникла миссис Торнтон.

– Давайте вашу кружку, мистер Морган. Надо подписать письма, я подготовила.

– Спасибо.

Я начал автограф-сессию. Сегодня исходящая почта не очень большая, закончил быстро.

– К вам хотел Кен зайти, – как бы между прочим заметила миссис Торнтон.

– Ну, пусть его желание сбудется. Зовите.

Дверь осталась открытой. О чём таком секретном я могу разговаривать с пацаном, который тут обитает на птичьих правах?

Внешне Кен не изменился. Да и прошла всего неделя с того дня, как я его видел перед отъездом. За это время разве что синяк поставят или нос сломают. Глаза вот только… Будто ему удалось выиграть в лотерею.

– Что хотел сказать? – спросил я.

– Всё получилось, босс. Сделал, как надо было.

– Точно всё?

– Да.

– Иди работать. И ещё. Ты же не думаешь, что эту неделю, пока ты бездельничал, я включу в испытательный срок?

– Не смел и надеяться, босс.

* * *

Необязательные сведения – 10

1) Эндрю М. Ант, ЛЛ.Б – в сороковые адвокаты для солидности указывали о наличии учёной степени LL.B – бакалавр права (Legum Baccalaureus). Две буквы L – не описка, а обозначение слова «закон» во множественном числе на латыни. Позже это сменилось более современным JD (Juris Doctor) – доктор юриспруденции. Степень бакалавра права жива, но в настоящее время в США ее обладатели не везде имеют право заниматься адвокатской практикой. Ну, и доктор юриспруденции на деле – магистр.

Глава 16

Конечно, мне хотелось подробностей. Я с этой подставой не один месяц голову ломал и простого «Шеф, усё готово!» маловато. Поэтому я притворился, что пытаюсь решить сложную задачу: почему это у нас счета всё время растут, хотя мы работаем по-прежнему.

Секретарша ушла домой, Мюллер уехал на заказ, и я крикнул в открытую дверь кабинета:

– Кен!

Он появился через несколько секунд и снова замер на пятачке у входа.

– Да, босс.

– Проходи, присаживайся. Давай, рассказывай. С подробностями.

– Конечно, сэр. Извините, я помню. Не буду. До Финикса я доехал совершенно спокойно. Ночной рейс, почти все спали. Признаться, я нервничал. Из-за груза. Мне казалось, в автобусе каждый знает, что я везу.

– Когда я просил подробности, то не имел в виду, какого цвета рубашку ты надел и что ел в дороге.

– В Финиксе я пересел на автобус до Лос-Анжелеса. Тоже сидел один, никто со мной не заговаривал. Приехали вовремя, до открытия магазинов оставалось больше часа. Я позавтракал.

– Кен!

– Извините, босс. Я купил всё, как вы и говорили, в разных местах. Пиджак нашел – в глаза бьет. Великоват, но на день сойдет. Банки даже искать не пришлось, они там кучей стоят, один к одному. Сначала думал, что в этой чудной одежде буду выделяться, но там попадались такие кадры… В том числе и в банках.

– Давай о переводах.

Он облизал вдруг ставшие сухими губы, будто переживал всё заново.

– Тебе воды дать?

– Если можно.

Стакан он выпил, словно через пустыню только что перешёл.

– Что с банками?

– Никто не пытался узнать, зачем и как. Кассирам этим всё равно, босс. Один спросил, выбросить ли конверт в корзину для мусора, но я ответил, – Кен нервно хихикнул, – что забираю их себе, экономлю, когда в магазин посылают. Он засмеялся, и дал мне штук десять вдобавок. Остальные даже не смотрели на меня. Я купил нитяные перчатки, чтобы расписываться в них, если попросят, но не пригодились.

– Молодец.

– В последнем банке всё же поинтересовались, кому это я перевод делаю. Но тут… Простите, босс, наверное я в тот день что-то на завтрак съел несвежее. Или перенервничал. Короче, прихватило меня, я им говорю: – «Мэм, мне срочно надо в туалет, боюсь, не вытерплю». Посмотрели… будто я уже там обделался при них. Быстро оформили, а потом показали, где уборная. Но это был, как я и говорил, последний перевод.

Я представил, как этот пацан мечется по банку с медвежьей болезнью, и даже жалко его стало. Но выход из ситуации нашел, не поспоришь.

– Хорошо. Потом что?

– Вышел я, подался на задворки ресторана одного. Думал там сжечь пиджак у мусорных баков. Но он никак не хотел гореть. Целую газету на него извел. Только подкладку пожег, и всё. Тут подошел бездомный, попросил, чтобы ему отдал. Подозрительный какой-то, присматривался всё. Пошутил еще, что уезжает во Фриско, пиджак не найдут, даже если в нем кого-то прикончили. Вот такие дела, босс.

– А остальное?

– Купил еще одну газету и сжег, но в другом месте. Письмо я отправил, как вы сказали, конверт не трогал, даже в нитяных перчатках. Так и вытряхнул в ящик. Все бумажки: конверты, пакеты, квитанции из банков, всё сгорело, я проследил. Потом поехал в Финикс.

– Хорошо, Кен. Ты всё сделал правильно. Мы договаривались, я свое слово держу. Твой гонорар, – я вытащил заранее подготовленные деньги и отдал ему.

– Спасибо, босс, если что, я готов, – улыбнулся парень, засовывая стопку купюр в карман.

– Будь осторожнее. Что прокатило в первый раз, потом может и не сложиться.

Он кивнул, соглашаясь, но видно же – парня слегка зазвездило. Всё получилось, баблишка срубил, считай, ни за что.

– И на будущее. В жизни всякое случается. В один день ты можешь решить, что я заплатил маловато, захочешь намекнуть, что неплохо бы добавить.

– Шеф, да я… – вскочил он.

– Присядь и слушай! – чуть прикрикнул я. – Говорить будешь, когда очередь дойдет. Так вот, за эту поездку тебе светит двадцатка. Не баксов. Скорее всего, без УДО. Сколько мне достанется, вопрос пятый. Ты о своей судьбе думай. Понял?

– Д-да, босс, – кивнул побледневший Кен.

– Вот и хорошо. В пятницу пойди после работы и как следует отметь это дело. Заслужил. Но сюда девок не таскай. Иди.

* * *

Старик Гарсиа явился к нам через две недели. На этот раз один. Осторожный. Сына брать не стал, понимая, что от него хорошего мало. И совершенно непонятно пока, уместен ли приезд синьоры Гарсиа. Прошлый визит закончился не совсем дружелюбно, а после него мы заключили всего лишь перемирие. Так что я его понимаю. Сначала стоит выяснить, возможен ли семейный визит. Всё, как обычно – сами создаем проблемы, а потом героически их преодолеваем.

Я как раз приехал домой после работы. Долорес не было – с недавних пор она начала заниматься с инструктором Муром намного интенсивнее. Наверное, ищут оставшиеся целыми столбы и пугают зазевавшихся прохожих. Что-то она приготовила, но я сам в кастрюли не лез. Вернется, поужинаем вместе. Опять же, тарелки не мне со стола убирать. Пока светло, сел на веранде в кресло-качалку и начал читать «Альбукерке Трибьюн». У меня разделение: ежедневную «Journal» читаю на работе, а вечернюю – дома.

Собственно, из-за газеты я деда не услышал. Наверное, прошел несколько шагов по гравийной дорожке, пока я шелестел страницами, переворачивая их.

– Добрый вечер, мистер Морган, – сказал он.

– И вам того же, синьор Гарсиа.

– Вы говорили, что я могу посещать свою дочь.

– Да. Если она этого захочет. Жаль, что вы не предупредили. Придется подождать ее немного. Пойдем в дом или посидим здесь? Могу предложить вам выпить что-нибудь. Лимонад будете? Наверное, есть в леднике.

– Не откажусь, – ответил Гарсиа и сел на край второго кресла.

Я принес лимонад и подал ему.

– Пожалуйста, синьор…

– Карлос. Я не представился в прошлый раз. Это было невежливо, – старик встал и протянул мне руку.

Пришлось взять стакан левой рукой и вытереть ладонь правой, мокрую от конденсата, о брюки. И только после этого отвечать на рукопожатие.

– Как меня зовут, я говорил. Ваш напиток.

– Спасибо.

Я сел в свое кресло. Карлос медленно выцедил полстакана лимонада и поставил его на столик. Потом посмотрел по сторонам – на двор, дом, доски веранды.

– Эта фирма, возле которой мы встретились… Она ваша?

– До последнего гвоздя. Я – единственный владелец. Шесть постоянных сотрудников. Но если вы насчет партнерства, то пока не собираюсь.

– Да я не о… – начал говорить Карлос.

У калитки остановилась машина, хлопнула дверца, и голос Долорес произнес:

– До свидания, мистер Мур. Спасибо вам еще раз за всё.

Мотор «Шевроле» рыкнул и инструктор уехал.

– Лео, я знаю, ты дома! – крикнула Долорес от калитки. – Давай ключи от моего «Бьюика»! Я сдала на права! Ты обещал! Представляешь, всё оказалось просто, напрасно я…

Тут она увидела отца и замолчала. Опустила руку, которой только что размахивала, демонстрируя новенькие права. Я заметил, как она крепче сжала пальцы на карточке.

Дед встал, перевел взгляд с дочери на «Бьюик», стоявший под навесом в десятке метров от нас, потом снова на нее.

Кажется, до него, наконец, дошло.

* * *

Старик пришел в себя довольно быстро. Не знаю, что он ожидал увидеть. Наверное, очередной вариант рабства, в котором его дочь просто поменяла брата на чужого мужика. Но вот так совпало. Специально подобные сюрпризы подстроить трудно.

Он остался на ужин, даже не спорил. Потом Долорес попросила разрешить ему переночевать в гостевой спальне. Мне не жалко, простыни стирают другие люди.

Конечно, ключ от «бьюика» я отдал. Обещал, было такое. В принципе, я его и не прятал, он висел на крючке у двери. Но взять и владеть – разные вещи.

Утром Карлос начал собираться. Сдержанно поблагодарил за гостеприимство, при этом всё поглядывая на дочку, будто хотел запомнить.

Завтрак уже подходил к концу, когда он спросил:

– Можно потом еще приехать?

Я открыл было рот, но увидел, что смотрит он на Долорес. Она молча кивнула.

– Вам куда? – спросил я. – Могу подвезти. Только я через пять минут выезжаю.

– Я в Санта-Фе…

– Довезу до места. У меня там работа по подряду сегодня.

Дед согласно кивнул. А как же, сэкономит на автобусе, да еще и доберётся с комфортом.

Он сел на заднее сиденье, сразу за пассажирским креслом. Мне всё равно, я с ним долгие беседы вести не настроен. И Карлос молчал. Только в конце пути, когда машина остановилась на обочине возле съезда к «Ларго Каминьо», я повернулся к нему и спросил:

– Где сейчас муж Долорес?

Старик посмотрел на меня внимательно. Может, думал, зачем мне это знание и стоит ли отвечать. Потом чуть заметно пошевелил губами и сказал:

– Я нашел его в Уичито. Это в Канзасе. Он работал в «Коук». Его родители уехали, в наших краях его больше не видели. Так что не скажу, где он сейчас.

Я кивнул. Этого пока достаточно.

– Всего доброго, Карлос. Рад был встретиться.

* * *

В Лос-Аламосе всё по-прежнему. Никаких усиленных патрулей и прочего. Работают люди на благо своей державы, куют оружие. Но вот когда я попытался проникнуть в корпус «Е» с целью передать пакет с чаем, меня мурыжили очень долго. Не только в журнал записали, но и звонили старшим товарищам, справлялись, можно ли. Пустили.

Я пошел сразу в кабинет Кеннета. Отмазок в виде проверки замков не было, зачем время тратить. Постучал и открыл, не дожидаясь ответа. Бейнбридж выглядел хреново. Круги под глазами, бледноват, причесан небрежно. На правой щеке след от пореза, который он ни квасцами не посыпал, ни кусочком газеты не заклеивал. Да и побрит кое-как, местами щетина видна. Зато одет безупречно, как и раньше. Видать, Маргарет старается.

– Привет. Не помешаю? – спросил я, как ни в чем не бывало.

– А, Лео, – вздохнул он. – Заходи.

– Вот, чай принес, тот самый. Побывал в той лавочку, решил взять вам. Заварите вечером.

– Сколько я должен? – спросил Бейнбридж.

– Ерунда, даже не думай. Подарок. У меня там скидка, так что не стоит заводить разговор из-за пары долларов.

– Спасибо, Лео, – Кеннет спрятал пакет в ящик стола.

– Смотрю, ты заработался совсем, – сказал я, вставая. – Отдохнуть бы надо.

– Это… так, временное. Запарка у нас тут, – как-то глухо ответил Бейнбридж. – Думаю, скоро закончится.

Попрощались, я и ушел. Жаль, конечно, что человек так на работе впахивает. Совсем себя не бережет.

Я пообедал в выделенной мне каморке домашней едой. Долорес наготовила сэндвичей и налила в термос чай. В местную столовку я больше не ходок. Вот где настоящие вредители окопались. Почитал немного и отбросил книжку в сторону. Наверное, продолжать не буду. Купился на рекламу, поверил продавцу. Как же, Халлидей – это даже круче Хэммета и Чандлера. Фигня полная, доллар выбросил на ветер. Пора переходить с этих поделок на что-нибудь другое. Не детективы плохие. Пишут плохо.

Ведь советовал же парень из книжного «Женщину в белом». Говорил, что книга – на века и прочее. Типа, завидует мне, что я прочитаю её первый раз. Но я заупрямился и взял этот мусор. А ведь книжка про женщину – с виду натуральный кирпич. Не придется через два вечера снова искать, чем занять голову.

А потом меня выловил Фейнман. Жизнерадостно улыбаясь, он пошел мне навстречу.

– Лео, привет. Подвези меня сегодня. Тебе придется, других вариантов не осталось.

– Даже не знаю, как ты будешь расплачиваться. Какую еще премию ты собрался получать? Место в речи для меня оставил?

* * *

Хоть и была слабая надежда, что Фейнман поделится сплетнями о кознях безопасников, но она не оправдалась. Дик всю дорогу рассказывал о студенческих розыгрышах, истории женитьбы на Арлин, когда он пошел против воли родителей, и даже сообщил ужасно интимную деталь: он не поцеловал невесту, боясь заразиться. И ничего о текущей работе. Впрочем, и до этого он не баловал меня подробностями. И вовсе не потому, что я нифига в ядерной физике не понимаю. Он болтает много – но никогда о том, что важно.

В офис я всё же заехал. Миссис Торнтон уже ушла, но оставила мне список вопросов, требующих моего участия. Среди них был пункт «Позвонить Джексону из отдела капитального строительства».

После стахановской вахты он нас не забывал. Подбрасывал работку по мелочам. Война, заказов меньше, так что даже такие крохи – гораздо приятнее, чем ничего.

На службе его, конечно, уже нет, время позднее. Но я ведь знаю и домашний номер. На визитке есть, да и в незабываемую ночь нашего знакомства я ему звонил. Поэтому набрал сразу, сидя за секретарским столом.

– Мистер Джексон? Лео Морган. Извините, что поздно. Только что приехал, увидел записку.

– Добрый вечер. Ничего срочного. У меня есть предложение, которое может вас заинтересовать.

– С удовольствием выслушаю. Если время терпит, то во вторник.

– Хорошо. У меня ланч в «Перевале Глориета». В двенадцать. До встречи.

Ну, раз не горит, подождем. Может, ничего интересного и не предложит.

И я выбросил это из головы. Зачем помнить, если поставил отметку на записке? Миссис Торнтон не даст забыть.

Кстати, я потом узнавал. На перевале Глориета состоялась чуть ли не самая кровопролитная битва гражданской войны. Не то одна, не то целых две роты южан пытались выбить с перевала бесчисленные полчища северян. У них получилось, но парни при этом потратили все боеприпасы.

Джексон сидел за тем же столиком. Вот только ел какой-то суп, не горных устриц. Я экспериментировать не стал и заказал ту же джамбалайю. Вроде в прошлый раз не отравился.

Мы ели почти молча. И только когда унесли тарелки, Джексон рассказал, что же, по его мнению, может быть мне интересным.

– Лео, это предложение лично вам, – сообщил он, вытерев рот салфеткой.

– Слушаю.

– Есть один объект, коммерческая недвижимость. Недалеко отсюда, место неплохое. Торги через две недели. Цена привлекательная. Сразу скажу: участников будет не очень много.

– Место с историей?

– Я бы сказал, владелец. Он застрелился. Но не здесь. Даже не в Альбукерке. Наследники решили продать всё, что можно. Если хотите, посмотрим.

– Знаете, да. В конце концов будет о чем думать.

– Поедем на вашей машине? Я пешком сегодня.

Место хорошее. Когда-то здесь был ресторан. Судя по залу, столов шесть. Есть небольшая эстрада, барная стойка осталась. Кухня, кладовая – всё это угадывалось в планировке. Ремонт, конечно, нужен, но не разорительный.

– Интересно, – сказал я после беглого осмотра. – Какая цена?

– Лео, я понял, вы – не из тех, кто будет молоть языком. Поэтому не стану призывать оставить разговор в тайне и нести прочую белиберду из дешевых романов. Смысла идти выше полутора я не вижу. Больше не надо. Всё законно, с налогами, регистрацией и прочим.

– Кому-то надо… взнос на благотворительность?

– Нет. Ничего. Заявку можно подать завтра. Приедете в мэрию, найдёте меня, я помогу с оформлением.

Я отвез Джексона на службу и поехал домой. Новость требовала обсуждения. Но не всей истории, конечно. Долорес не обязательно знать о случае с Джексоном-младшим. Как и о том, что цена занижена раза в два. Это уже моё дело.

Долорес сидела на диване в гостиной. Компанию ей составлял диктор радио. Снова какая-то сводка новостей. Как они ей не надоедают? Она способна их слушать в любое время. Прогнозы погоды еще, но не так сильно.

– Ты дома? Очень хорошо, – сказал я. – Быстро собираемся, надо срочно съездить в одно место.

Она подняла палец, призывая меня к тишине. Потом встала и подошла к приемнику. Дождалась слов «Это был трехчасовой выпуск новостей» и только после этого выключила радио.

– Новости, Лео, – сказала Долорес, надевая шляпку. – Извини. Что ты мне покажешь?

– Думаю, твою мечту. Догоняй, жду тебя в машине.

* * *

Необязательные сведения – 11

1) Халлидей – Лео читает один из романов Бретта Халлидея, писавшего в стиле «крутой детектив». Нафигачил 50 романов о частном сыщике Майкле Шейне. Взамен продавец предлагал «Женщину в белом» Уилки Коллинза.

Глава 17

Как хорошо, что я догадался взять ключ. Завтра я его, конечно, отдам, но сегодня можно ещё раз зайти внутрь и побродить, внимательно присматриваясь к деталям. Долорес ходила молча, открывала двери и заглядывала по углам, поддевала ногтем вспученную краску и простукивала стены там, где штукатурка казалась ей ненадёжной.

– Тебе придётся взять кредит? – вдруг спросила она.

– За это здание, если ты готова здесь работать, найду чем заплатить.

– Ты настолько богат?

– Если верить банкам, богатый – это тот, кто им больше всех должен. – ответил я. – Богачи гасят по десятку кредитов, ипотеку и выплачивают рассрочки.

– Я до таких тонкостей не додумывалась, но что-то в этом есть. Банки охотнее дадут в долг тому, кто готов платить. Им же вернётся с процентами.

– Да. Так вот, если это верно, то я для банков нищий. У меня нет ни одного кредита, я живу в доме, предоставленном трастовым фондом. Я и твой «бьюик» за наличные купил.

Долорес посмотрела на меня, улыбнулась и облизала губы быстро, кончиком языка, почти незаметно.

– Ты очень опасный человек, Лео. Зачем ты это делаешь?

– Делаю что?

– Приучаешь к хорошему. Поселил меня в огромном доме, не требуешь ничего, даришь подарки, о которых другие могут только мечтать. А сейчас… Это же как пьяницу завести в винный погреб и разрешить брать там что угодно. Если с тобой что-то случится? Что тогда?

Я посмотрел на Долорес и задумался.

– Хороший вопрос, кстати. Надо заехать к нотариусу…

– Перестань, Лео, пожалуйста!

Слёзы лились по её щекам, и она размазывала их.

– Подожди, воды принесу из машины.

Я сходил и взял бутылку содовой. Долорес села на какой-то ящик и вытирала лицо платочком.

– Это всё от нервов. Сначала семейка твоя, потом ты учила эти знаки для экзамена. И сейчас – кто гоняет на машине целый день? Я на одометр посмотрел. Нельзя так. Остановись, отдохни. Но сначала скажи: ты хочешь открыть здесь ресторан?

– Конечно, хочу, – снова всхлипнула Долорес. – Спасибо тебе.

Она выпила ещё немного содовой, потом встала.

– Отвезёшь меня домой?

* * *

Конечно, ресторан – не просто так. Точно не ради денег. Долорес надо чем-то заниматься, а не слушать целый день одни и те же выпуски новостей. Иначе она сядет на эту хрень и начнёт вариться в собственной голове. Сейчас займётся ремонтом, будет ругаться со строителями, думать: а правильно ли уложили плитку после того, как она уехала, и не коротнет ли проводка – и сразу станет не до успехов наших парней на очередном острове с непроизносимым названием.

Свидетельство о браке я взял у Долорес без спросу. Оно лежало в ящике стола, вместе с другими бумагами. Если понадобится – скажу, что брал.

Адвокат Ант запомнил мои вкусы. Стоило мне открыть дверь в его кабинет, как он крикнул секретарше:

– Мистеру Моргану чёрный чай, покрепче!

И только после этого встал и пошёл мне навстречу, протягивая руку.

– Что вас привело сегодня?

– Решил проверить, сможете ли вы помочь мне потратить деньги.

– С огромным удовольствием, – улыбнулся Ант. – Для этого и трудимся.

– Тогда смотрите, – я вытащил брачное свидетельство и подвинул его по столу ближе к адвокату.

– Как же, помню. Наша первая встреча, то досадное недоразумение. Кстати, по её брату…

– Вам, вроде, пока удалось его нейтрализовать. А теперь я хочу, чтобы вы узнали, где сейчас господин Санчес. Последний раз его видели в Уичито, он там работал в компании под названием «Коук».

– Пока это звучит как «где-то в Соединённых Штатах». Город не маленький. Компания тоже.

– Вот и займитесь. Найдите мне его.

– Если речь идёт о разводе, то брак можно признать недействительным по причине оставления…

– Эндрю, помолчите, – оборвал я его. – У меня акцент какой-то сильный, что помешало вам понять сказанное мной? Так давайте я повторю. Найдите для меня этого Санчеса. Так дошло?

– Я понял, мистер Морган, – тихо ответил адвокат. – Займусь этим.

Дверь открылась, и на пороге остановилась секретарша.

– Что? – рявкнул Ант.

– Чай для мистера Моргана.

– Спасибо. Давайте мне его сюда, – улыбнулся я. – Этого как раз и не хватало.

* * *

Где-то я читал, что если миллион обезьян примутся лупить по клавиатуре миллион лет, то в куче мешанины можно будет найти все тома «Войны и мира». Или, на худой конец, сказку про колобка. Так вот, что там с обезьянами, не знаю, но если долго чинить замки в Лос-Аламосе, то рано или поздно ты встретишься с самым главным.

У Оппенгеймера сломался замок в сейфе. Случилось это в понедельник, мой день. Меня нашли довольно быстро и под конвоем военного полицейского повели в кабинет, мимо которого мне даже ходить до этого не доводилось.

Впрочем, внутри там ничего выдающегося не было. Та же казённая мебель, что и везде. Разве что площадь побольше плюс отдельный стол для проведения совещаний. А, ещё накурено. Местные вообще дымят как паровозы, но тут у меня глаза заслезились.

Начальник всех физиков Лос-Аламоса никуда не делся, продолжил сидеть за своим столом и работать с бумагами. До этого я Оппенгеймера видел только издалека. Черты лица резкие, но он по-своему симпатичный. Худой, правда, как после долгой болезни. С обеих сторон на столе высились стопки папок, а между ними – переполненная пепельница.

Сейф я осмотрел и выдал вердикт:

– Замок сломан, сэр. Под замену.

– Сможете вскрыть здесь? – спросил хозяин кабинета.

– Да. Надо немного посверлить. В некоторые моменты будет шумно.

– Ничего, работайте, – ответил он и потерял ко мне интерес.

Сейф, кстати, из тех, что Фейнман открывал с помощью заводской комбинации. Здесь, наверное, цифры всё же изменили. Хотя сейчас это не так и важно. Скоро коды обнулятся.

– Сэр, я открываю сейф, – предупредил я через десять минут и одно сломанное сверло.

Сделал я это ради собственной безопасности. Понятно, дверцу я только чуточку приоткрою, обозначу, мол, доступ имеется. Но пускай хозяин сам смотрит. А то потом выяснится, что чего-то не хватает, и доказывай, что ты ни при чём.

– Спасибо, – не поворачивая головы, кивнул Оппенгеймер. – А вы, значит, тот самый гениальный взломщик, о котором рассказывал Фейнман?

– Он преувеличил, сэр. Ничего выдающегося. Просто я давно в профессии.

– Но вы же выиграли у него спор?

– Было такое. Извините за сравнение, сэр, но вот в вашем деле. Здесь много физиков. Не знаю, чем они занимаются, но вы наверняка разбираетесь во всём лучше остальных.

Похвала от какого-то слесаря вызвала у него довольную улыбку.

– Можно сказать и так.

– Представьте, что где-то нашли простого школьного учителя физики. Он очень талантлив, у него есть потенциал. И он даже поймёт всё, что вы ему объясните о своей работе. Возможно, со временем этот парень станет очень хорош. Но пока это просто учитель физики, который рассказывает детям историю о падающем яблоке и том англичанине, что с катушками и электричеством.

– Майкл Фарадей, – подсказал Оппенгеймер.

– Да, говорят, он пошутил, что ещё не знает, как это будут использовать, но налогами обложат. Я никакой не гений. Просто лучше разбираюсь. Если на то пошло, вы ведь назовёте хотя бы парочку физиков, которых считаете круче себя?

– Список получится довольно большим, – улыбнулся Оппенгеймер.

– У меня тоже, – кивнул я и прикрыл дверцу сейфа. – Всего доброго, сэр.

* * *

Долорес будто подменили. Если раньше она всё делала неспешно, словно наслаждаясь этим обстоятельством, то сейчас оказалось: скорость она именно копила. Как только ресторан превратился из призрачной мечты в почти реальность, началась бурная деятельность. В этой круговерти время на приготовление ужина Долорес не всегда находила. Как по мне, невелика трагедия, можно съездить в ресторан.

Долорес проводила дни в изучении меню и цен, смотрела, как работает персонал в разных заведениях, искала поставщиков мебели и строителей, которые сделают ремонт. Идея так захватила её, что я понял: даже если вдруг с этим зданием не выгорит, надо срочно покупать другое. Лишь бы в работу с головой не ушла. Но это уже забота не сегодняшнего дня.

Размах виделся и в планах по найму персонала. Два повара, столько же официанток, и даже мальчик на побегушках не виделись ей чрезмерными.

Верхом всего мне казалась смета, которую Долорес составляла по вечерам. Я туда не лез. Потом, когда всё, с её точки зрения, будет готово, надеюсь, настанет мой черёд. И я, конечно же, помогу.

Сомнения возникали только насчёт названия. Вечером, когда мы уже спать легли, начался очередной этап обсуждения.

– «Эрмоса чика», – предложил я. – Оригинально же.

Но Долорес только фыркнула:

– Звучит, как будто там бордель открываем. Прекрасная девчонка. Хуже даже, чем «Ларго каминьо», хотя я думала, что дальше некуда.

– А как по-испански «полное брюхо»? – спросил я через пару минут, когда Долорес начала тихонько посапывать.

– Барига льена, – пробормотала она. – Ах, ты, гад!

В меня полетела подушка.

– Ладно, тогда «Блюда мексиканской кухни от Долорес». Точно ни у кого нет.

– Подушку отдай. Сама придумаю. На тебя никакой надежды.

Всё это происходило в ночь с пятницы на субботу. А в воскресенье Долорес как подменили. Настроение рухнуло, тетрадка с расчётами забыта. А сама будущая рестораторша занимается медитацией, лёжа на диване спиной к белому свету.

И гадать не надо – это последствия посещения церкви. Она ведь с утра туда решила сходить. И зачем я ей тогда насоветовал эту Сан-Фелипе-де-Нери? Похоже, там собрались одни садисты.

– Долорес. Посмотри на меня.

Она заворочалась, села.

– Наверное, с рестораном не получится.

– Это ещё почему?

– Они… сказали, что нормальные католики ко мне ходить не станут. Раз муж меня бросил, это наказание за грехи. И надо думать не как деньги зарабатывать, а о жизни вечной.

– Ходить будут, и ты это знаешь. Нормальные люди. Я приглашу туда на обед таких гостей, против которых даже архиепископ не рыпнется, не то что эти деятели. В конце концов, у меня есть отличный выход из положения.

– Переехать?

– Зачем. Все их претензии сводятся к тому, что ты замужем.

– Да.

– Так давай, они перестанут это делать.

– Ты наймёшь бандидос, чтобы те шлёпнули Диего? Он, конечно, козёл, но я на такое не соглашусь никогда.

– Всё проще. Разведёмся.

* * *

Поначалу для Долорес слово «развод» звучало примерно как «полёт на Луну». Оно и понятно, у католиков надо быть королём или герцогом каким-нибудь, чтобы такое провернуть. А тут я предлагаю сделать это, причём быстро и безболезненно.

Я пытался взывать к голосу разума, но это почти не работало. Кивала, вроде всё понимала, но как доходило до главного – всё. Будто кто-то кнопочку нажимал.

– Ладно, представь себе, что со мной что-то случилось. Решил покататься на лыжах и сломал шею. Или одна симпатичная мексиканка задавила, паркуя свой «бьюик».

– Я нормально паркуюсь, – хмуро заметила Долорес.

– Я другого и не говорил. Специально сказал слово «вообразим». И открою тебе тайну завещания – ты сразу становишься обеспеченной дамой. Будешь владеть всем. Включая мои старые рубашки, которые я не ношу, но забываю отдать в церковь. А через неделю примчится твой незабвенный Диего и скажет: «Здравствуйте. Не скучали? Выдайте мне половину совместно нажитого в браке имущества».

– Откуда он узнает?

– Такие новости быстро доходят. Поверь, Диего появится здесь мгновенно. Да, ты подашь в суд. И даже выиграешь. Но не сразу. Заплатишь за это всем – временем, нервами и деньгами. Кроме того, имущество на всякий случай могут арестовать, пока идёт разбирательство. Короче, одни неприятности. И всё это из-за твоего упрямства.

– Из-за того, что кто-то решил покататься на лыжах! – Долорес приставила указательный палец к моему лбу. – Ты от меня так просто не избавишься! Я найду старую индейскую ведьму, она мне поможет!

– Я раньше найду шамана, он победит ведьму. А мы будем сидеть возле машины, есть барбекю и наблюдать за битвой.

– Ты очень несерьёзный, – она помолчала, потом медленно кивнула. – Когда мне надо подавать заявление?

– Сейчас узнаем.

Я пошёл к телефону и поспешил обрадовать адвоката, что мы желаем быстро и недорого получить развод для синьоры Санчес, урождённой Гарсиа. Ант тоже обрадовался, только сказал, что насчёт недорого ничего не получится. К тому же дело касается только гражданского брака.

Так как моё присутствие не требовалось, встречу назначили на понедельник. Мой день в Лос-Аламосе.

* * *

Похоже, Бейнбридж начал привыкать к свиданиям с безопасниками. По крайней мере, когда я с ним встретился на улице, он даже улыбнулся. Вяло, больше по привычке. И затравленный взгляд стал просто уставшим. Может, грамотные ребята разобрались уже? Да, топорно исполнено, с одной стороны. А с другой – на злую шутку не тянет. Мало какая спецслужба сейчас способна разбрасываться такими деньгами, чтобы просто устроить бяку специалисту не самого высокого ранга.