Текст книги "Неукротимый Бастард 5 (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Чтобы успокоить бешено бьющееся сердце, занялся дыхательной гимнастикой: медленный вдох через нос, затем такой же медленный выдох. Ещё один вдох… И снова выдох. Помогало не слишком хорошо, зато хотя бы мысли понемногу переставали скакать в разные стороны.

Ноги сейчас словно сами тянули в сторону старого корпуса, а ещё сильнее – в секретный отдел библиотеки, где хранилась та самая Книга, которая сама откликнулась мне. После перехода её присутствие ощущалось настолько отчётливо, что временами казалось – достаточно изменить направление и просто пойти на этот зов. Желание проверить происходящее стало сильнее прежнего, особенно теперь, когда к собственному любопытству добавились слова Кобылина.

«Я этого делать не буду!» – мысленно произнёс эту фразу почти по слогам, словно убеждал не кого-то другого, а самого себя.

От такого шага меня удерживали сразу два предупреждения: во-первых, Лаврентьев совершенно недвусмысленно сказал «не трогать», во-вторых, Кобылин практически потребовал сначала предупредить его человека. Причём выполнить второе, проигнорировав первое, выглядело бы совсем уж глупо. Ясное дело, что сначала предупрежу Лаврентьева. Магистр мне точно плохого не посоветует, а за последние месяцы я уже достаточно хорошо понял, что его запреты обычно появляются не на пустом месте.

Хуже всего было то, что внутреннее ощущение опасности не исчезало. Наоборот, мне начинало казаться, что три древних объекта не просто зовут, а словно ждут какого-то моего действия. Я не знал, было ли это настоящим ощущением или разыгравшимся после перехода воображением, но от этого становилось только неприятнее. Особенно после того, как Книга совсем недавно назвала меня «разрушителем».

До общежития оставалось уже рукой подать, когда с боковой дорожки на аллею неожиданно вышел Савелий Куракин.

Он был один, без обычной компании, и уже одно это заставило меня насторожиться. На лице не было привычной вызывающей улыбки, плечи казались немного опущенными, а шаг – непривычно медленным. Савелий даже не попытался перегородить мне дорогу или с ходу сказать какую-нибудь гадость, а просто вышел навстречу и остановился.

Я сразу понял, что он меня ждал. Сам тоже остановился в двух шагах от него и несколько секунд молча смотрел в лицо, предоставляя Савелию возможность начать разговор первым.

– Ты уже знаешь? – спросил он наконец, внимательно наблюдая за моей реакцией.

– Уже да, – кивнул я.

– Ты ведь понял, о чём я говорю? – Савелий нахмурился и на мгновение отвёл взгляд. – Пришли вести из дома. Наши отцы уже собирались поубивать друг друга, потом сражались бок о бок против неизвестных, пока те атаковали оба родовых замка.

– Совсем недавно об этом узнал, – подтвердил я, внимательно рассматривая стоявшего передо мной Куракина.

– Теперь запланированный поединок выглядит совершенно глупо, – сказал Куракин после короткой паузы. – Предлагаю официально отказаться от боя. Нечего нам здесь друг с другом силами мериться, когда наши семьи чуть не поубивали друг друга по чужой воле.

Савелий сейчас выглядел подавленным, хотя явно старался этого не показывать. В выражении лица, словах и даже жестах полностью отсутствовала привычная бравада. Ещё совсем недавно он говорил о предстоящем бое так, словно от его результата зависела честь всего рода, а теперь словно сам не понимал, зачем мы вообще собирались выходить друг против друга.

– Именно поэтому бой отменять не надо, – спокойно сказал я.

Савелий сначала вскинул брови, затем быстро нахмурился, а плечи снова напряглись. На короткое мгновение передо мной словно оказался прежний Куракин, который уже приготовился услышать очередной вызов.

– Не думай, что после всего случившегося я вдруг решил во что бы то ни стало помериться с тобой силами, – сказал я с лёгкой улыбкой, заметив его реакцию. – Наоборот, смысл поединка теперь нужно полностью изменить. Если на наши семьи уже напало хорошо подготовленное неизвестное войско, нам обоим полезнее выяснить собственные слабые места на защищённой учебной арене, чем когда-нибудь обнаружить их в настоящем бою, когда ошибку уже не получится исправить.

Савелий ещё несколько секунд смотрел на меня с подозрением, словно искал подвох в услышанном, но потом едва заметно улыбнулся, и напряжение с его лица понемногу ушло.

– Это совсем меняет дело, – признал он.

– Вот именно. Я предлагаю провести запланированную встречу не ради выяснения, кто из нас лучше, а как полноценную тренировку двух команд, после которой обе стороны разберут свои ошибки. Причём в идеале лучше будет сделать это совместно: твои люди укажут, что сумели использовать против нас, а мы расскажем, где нашли слабые места у вас.

После последних слов Савелий снова нахмурился, но на этот раз скорее задумчиво. Сам бой его, похоже, уже не смущал, а вот перспектива после него спокойно сесть вместе с Пожарскими и обсуждать ошибки явно требовала некоторого привыкания.

– А если мы вдруг проиграем, – произнёс он наконец, снова сведя брови на переносице, – ты потом побежишь всем рассказывать, что Куракины проиграли Пожарским?

Старая родовая гордость никуда не делась, и это почему-то даже немного успокаивало. Слишком уж странно выглядел бы Савелий, если бы после одной новости из дома внезапно превратился в моего лучшего друга.

– В любом случае об этом узнают другие без моих стараний, – ответил я, пожав плечами. – Мне сейчас совершенно безразлично, кто будет выглядеть красивее на арене. Если твоя команда найдёт дыру в моей защите, мне это принесёт больше пользы, чем лёгкая победа. По крайней мере в следующий раз я буду знать, что именно надо исправить. Так что ты уж как следует постарайся!

Савелий некоторое время молчал. Потом отвернулся в сторону и уставился куда-то вдаль, обдумывая моё предложение, после чего снова посмотрел мне прямо в глаза.

– Ну смотри, я поддаваться точно не стану, – предупредил он, и в голосе впервые за весь разговор появилась слабая тень прежнего Куракина.

– Если ты начнёшь поддаваться, вся затея потеряет смысл, – усмехнулся я. – Так что давай оставим зарегистрированный поединок в силе, но полностью изменим отношение к нему. Выкладываемся как следует, а после разбираем, кто и где ошибся. Без выяснения, чей род древнее, сильнее и кому после этого полагается ходить по Академии с особенно довольной физиономией.

Уголок губ Савелия дёрнулся.

– Идёт, – коротко кивнул он.

На мгновение Куракин поднял правую руку, словно собирался протянуть её мне для рукопожатия, но почти сразу замер. Я тоже успел заметить этот жест, однако ничего делать не стал. Савелий несколько мгновений смотрел на собственную руку, будто сам удивился тому, что собирался сделать, после чего опустил её, развернулся и пошёл обратно по боковой дорожке.

Я смотрел ему вслед, пока он не исчез из вида, а потом продолжил путь в сторону общежития.

Да, разошлись мы не друзьями. До дружбы между Пожарским и Куракиным было ещё очень далеко, если она вообще когда-нибудь станет возможной. Но это был первый момент со дня нашего знакомства, когда я действительно перестал чувствовать Савелия своим врагом. Он по-прежнему оставался заносчивым, гордым и наверняка при первой возможности постарается доказать на арене, что его команда сильнее моей, однако теперь за всем этим уже не ощущалось прежнего желания причинить настоящий вред.

Получается, наследственная вражда Пожарских и Куракиных никуда не исчезла, но впервые дала вполне заметную трещину.

И вот это уже заставило меня задуматься совсем о другом. Интересно, как отнесутся люди Вяземского и остальные наблюдатели, когда поймут, что Куракины и Пожарские, которых ещё совсем недавно так старательно толкали друг на друга, вдруг перестали воспринимать взаимную вражду как нечто само собой разумеющееся? Если кто-то действительно рассчитывал поддерживать конфликт между нашими родами, сегодняшний разговор с Савелием в его планы точно не вписывался.

Наверняка им это очень не понравится.

Глава 10

После перехода на следующую ступень мы всей нашей командой решили долго не затягивать с восстановлением. Уже на следующий день пошли на дополнительную тренировку, чтобы испытать свои новые возможности. Теперь уже семь участников нашей команды обладали второй ступенью, а я – четвёртой.

Валерий Степанович встречал нас возле четвёртого корпуса. С лёгкой полуулыбкой обвёл взглядом моих друзей, задерживаясь на каждом буквально на пару секунд, затем его взгляд остановился на мне. На меня он посмотрел немного по-другому, по-особенному. Более внимательно, что ли? Словно пытался заранее определить, насколько сильно изменилась не только моя ступень, но и я сам.

– Должен сразу предупредить, – начал наставник. – Увеличение источников не означает автоматического роста мастерства. Наоборот, к новой силе нужно привыкнуть, иначе вы начнёте тратить ману ещё бессмысленнее. Особенно первое время, когда кажется, будто её стало бесконечно много. Теперь идите, переодевайтесь и выходите на полигон.

Через пять минут мы уже вышли к полигону. Сегодня он выглядел совсем по-другому. Как всё-таки хорошо иметь штатных магов, которые могут менять ландшафт гораздо быстрее, чем взвод земляных рабочих и каменщиков. На полигоне снова стояли укрепления, за последним редутом флаг на возвышении, но теперь стены стали заметно прочнее, заграждений больше, а обороняющихся фантомов – почти вдвое больше.

– Вот ведь вредный человек, – негромко пробормотал Марк, оценивая выросшие перед нами укрепления. – Нет чтобы дать спокойно испытать новую ступень.

– Он нам как раз её спокойно испытать и предлагает, – усмехнулся Илья. – Просто по-своему.

Валерий Степанович явно услышал, но даже бровью не повёл. Некоторое время наблюдал за нашей реакцией и за тем, как мы изучаем объект, потом с явным удовольствием сообщил:

– Прежний способ прорыва я тоже учёл, и несколько слабых мест мы специально устранили. Задача остаётся знакомой для вас: прорваться через укрепление и захватить флаг. Поэтому подробно повторять правила штурма для вас не требуется.

– Что-то мне уже не нравится его настроение, – тихо сказал Марк.

– Поздно, – ответил Дмитрий. – Мы сами сюда пришли.

Мы вышли на исходную линию в дальнем конце полигона. Я ещё раз обвёл взглядом укрепления, машинально прикидывая варианты движения. Захотелось сразу подняться повыше и рассмотреть всё сверху, но я себя остановил. Мы пришли сюда не только ради меня.

Прозвучал звуковой сигнал, и мы пошли в наступление. Некоторое время впереди шёл Илья, установив перед собой энергетический щит, отражавший летящие в нас со всех сторон фаерболы. Мы сбились кучкой вслед за ним, экономя свои силы. Огненные сгустки с сухими хлопками разбивались о мерцающую поверхность, разлетаясь искрами по сторонам.

– Правее! – коротко предупредил Дмитрий.

Илья сместил щит, отражая сразу два удара, после чего заметно выдохнул.

Вскоре его сменил Дмитрий, отражая огонь своим огнём. Ещё через несколько секунд подключился я, встречными потоками ветра срывая фаерболы с траектории и отбрасывая их в разные стороны.

Уже здесь почувствовал первое настоящее отличие четвёртой ступени. Раньше при одновременной работе несколькими потоками приходилось чуть ли не постоянно следить за расходом, словно считать каждую монету в почти пустом кошельке. Теперь источник ощущался совсем иначе. Маны стало не просто больше – появился запас, позволявший действовать свободнее и не ждать каждую секунду неприятного чувства приближающегося истощения.

Главные изменения в своих друзьях я заметил в первые же минуты. После получения второй ступени те были способны значительно дольше удерживать свои эффекты и быстрее восстанавливать контроль после сильного воздействия. Если раньше после нескольких серьёзных применений приходилось сбавлять темп, теперь никто не начинал тяжело дышать после первой же серии атак.

Достигнув первой стены, Софья и Анастасия взялись за дело. Часть укрепления сразу обрушилась, земля просела, принимая в себя каменные блоки, несколько особенно крупных кусков с грохотом ушли вниз. Анастасия тут же двинула вперёд земляную волну, чтобы сделать проход более ровным и идти, не спотыкаясь.

– Проход! – крикнула Софья.

Мы ринулись вперёд. Дмитрий и Марк в это время прицельно уничтожали появляющиеся фантомы. В проходе справа, откуда на нас ринулись вражеские воины, Никодим сформировал широкую водяную преграду и тут же её заморозил, перекрыв путь наступающим. Ледяная стена хрустнула под первым ударом фантома, но выдержала.

Возможный обход противником слева перекрыла Софья, подняв землю высокой стеной. В это время Анастасия уже приступила к демонтажу следующей преграды. Ей помог Никодим, влив между фрагментами конструкции воду тонкими струями и тут же её заморозив. Лёд начал расширяться, камни дрогнули, между ними побежали трещины.

– Ещё немного! – крикнула Анастасия.

Конструкция с громким треском рассыпалась. Несколько обломков рухнули прямо перед нами, но девушка тут же опустила участок земли, принимая их в образовавшуюся яму, после чего выровняла проход. Практически не хватало только красной ковровой дорожки.

Мы ринулись к следующему укреплению. Марк и Дмитрий прикрывали фланги от атак фантомов. Илья короткими разрядами уничтожал тех, кто был впереди. Точность его атак особенно радовала. Он больше не бил широкой молнией по всему, что движется, а короткими экономными разрядами последовательно снимал одну цель за другой.

Стоило отметить, что и Марк не бросался бессмысленно в атаку, стараясь навалить как можно больше огня. Теперь он действовал более аккуратно, прицельно и экономно.

– Смотри-ка, – не удержался я, когда очередной его огненный сгусток точно попал в фантом. – Ты даже ману экономить научился.

– Я всегда умел! – возмутился Марк, не прекращая следить за своим флангом. – Просто раньше не видел смысла!

– Конечно, – усмехнулся Дмитрий. – Мы все тебе верим.

Всё-таки не зря Валерий Степанович сразу предупредил.

Заметно изменились и действия Евдокии. Внезапно вырастающие из земли лианы опутывали имитации воинов противника, сковывая движения и не давая им продвигаться в нашу сторону. Причём теперь девушка удерживала сразу несколько плетей одновременно, и после каждого такого применения не выглядела так, будто из неё разом вытянули половину сил.

Один фантом почти вырвался, разорвав часть лиан. Евдокия нахмурилась, сжала пальцы – и рядом из земли тут же выскочила новая плеть, мгновенно захлестнув его ноги.

– Отлично! – крикнул я.

Девушка только коротко улыбнулась, не отвлекаясь от работы. Все действия были чёткими и слаженными.

В какой-то момент я поймал себя на том, что больше наблюдаю за друзьями, чем испытываю собственные новые возможности. Тогда я направил широкий поток под ноги и плавно приподнялся над землёй.

На этот раз всё происходило значительно легче. Не пришлось сжимать зубы, пытаясь одновременно удержать подъём и остальные воздействия. Воздух словно подхватил меня снизу, а источник спокойно подпитывал поток, не заставляя постоянно думать о расходе.

Даже с небольшой высоты укрепление впереди оказалось видно намного лучше. Первый фаербол полетел в меня почти сразу. Я машинально выставил воздушную линзу, огненный сгусток ударил в неё, заметно сплющился и ушёл в сторону. Следом прилетели ещё два.

– Вот и проверили, – пробормотал я себе под нос.

Направленными воздушными ударами я начал сносить фантомы с позиций. Илья по моей просьбе взял на себя тех, кто находился слева.

Анастасия и Софья тем временем объединили усилия и отправили вперёд неширокую, но мощную земляную волну. Та прокатилась по земле, разбрасывая фантомов, ударила в основание следующего укрепления и по инерции проломила его.

На мгновение мне даже показалось, что всё идёт слишком хорошо. Как выяснилось – показалось правильно. Земля впереди неожиданно дрогнула.

– Назад! – успел выкрикнуть Дмитрий.

Из-под земли один за другим появились несколько более крупных фантомов, изображающих монстров. Они были раза в полтора выше человека, с массивными конечностями и тяжёлыми корпусами.

Первого встретил разряд Ильи. Молния ударила прямо в грудь, по поверхности фантома пробежали голубоватые всполохи – и ничего не произошло.

– Вот это уже интересно, – выдохнул Марк.

Он добавил огнём. Результат оказался примерно тем же. Фантомы ринулись вперёд.

Отряд невольно разделился, уходя в стороны от пролома. Я вместе с Софьей и Евдокией оказался слева, Анастасия и остальные – справа. Первым моим желанием было тут же начать отдавать команды обеим половинам. Я уже набрал воздуха, чтобы крикнуть Дмитрию, куда отходить, но осёкся, он и без меня прекрасно видел происходящее.

– Никодим, проход справа! Илья, прикрой его! Анастасия, стену перед нами! – мгновенно распорядился Дмитрий.

Я закрыл рот. Вот и правильно.

Софья и Анастасия почти одновременно подняли между нами и монстрами высокую земляную стену, окончательно разделив поле боя. Фантом ударил по ней с другой стороны. Земля содрогнулась так, что под ногами ощутимо завибрировало.

– Она долго их не продержат! – предупредила Софья.

– Тогда не будем ждать, – ответил я.

Наши обычные атаки не наносили этим фантомам заметного вреда, поэтому теперь нам пришлось по отдельности пробивать следующую преграду по флангам, пока тяжёлые противники оставались отрезанными стеной, пошёл обратный отсчёт.

Чтобы лучше видеть, как идут дела на правом фланге, мне пришлось подняться выше. Сердце невольно ускорилось. На несколько секунд друзья исчезли за земляными укреплениями, и я почувствовал неприятное желание немедленно перелететь к ним и вмешаться.

Но уже через мгновение увидел Дмитрия. Он стоял впереди своей группы, отдавая короткие команды. Никодим прикрывал проход водой, Марк с Ильёй выбивали фантомов с позиций, Анастасия уже разрушала следующую стену. Они справлялись без меня.

Странное чувство. С одной стороны, хотелось немедленно помочь. С другой – я прекрасно понимал, что именно такого результата мы и добивались всё это время. Я заставил себя не вмешиваться.

– У них всё нормально, – сообщил Софье и Евдокии, опускаясь чуть ниже. – Работаем дальше.

Софья с Евдокией действовали согласованно. Софья заставила основание стены просесть, а Евдокия пустила в образовавшиеся трещины толстые корни. Камни дрогнули, несколько блоков сдвинулись.

– Ещё! – сказала Софья сквозь зубы.

Евдокия напряглась, корни резко рванули в стороны. Стена не выдержала. Они совместными усилиями сделали пролом, достаточный для того, чтобы нам пройти дальше.

Я мог бы спокойно перелететь через неё, чувствуя хороший запас подъёма, но Валерий Степанович заранее предупредил, что такой номер не выйдет. Фантомы были специально настроены бить по воздушным целям.

Словно подтверждая мои мысли, откуда-то с внутреннего редута сразу полетели два ярких огненных сгустка. Пришлось резко уйти вправо, одновременно выставляя воздушную линзу. Первый фаербол прошёл мимо, второй ударился в защиту. Меня ощутимо качнуло в воздухе. Вот теперь стало действительно интересно.

Командование второй половиной отряда, оказавшейся на правом фланге, окончательно взял на себя Дмитрий. Я нисколько не возражал. Они помогали друг другу в атаке, защите, разрушении оборонительных сооружений. Никто никому не мешал и, что особенно радовало, никто не пытался каждую секунду искать глазами меня, ожидая очередной команды.

Штурм в этот раз оказался гораздо более напряжённым. Первоначальный порядок окончательно развалился после появления крупных фантомов, несколько раз нам приходилось буквально на ходу менять направление движения, снова соединяться и расходиться.

В какой-то момент один из фантомов едва не прорвался к Евдокии. Софья успела поднять под его ногами земляной выступ, сбив движение, а я ударил сбоку мощным воздушным потоком. Фантом завалился на бок и на несколько секунд застрял между обломками стены.

– Пошли! – крикнула Софья.

Мы проскочили мимо. Несмотря на гораздо более сложную оборону противника, до внутреннего редута удалось добраться достаточно быстро. Последние метры превратились уже почти в настоящий рывок.

Илья короткими разрядами снимал фантомов впереди. Марк и Дмитрий одновременно ударили по двум боковым позициям. Никодим пустил воду под ноги оставшимся защитникам, превращая поверхность в скользкое месиво.

Я поднялся над площадкой и несколькими воздушными ударами сбил тех, кто ещё мог помешать друзьям добраться до цели.

– Марк! – крикнул Дмитрий.

– Уже!

Парень рванулся вперёд и через несколько секунд выдернул флаг из крепления.

– Есть! – заорал он, вскинув его над головой.

Тренировочные фантомы один за другим замерли, на несколько мгновений стало непривычно тихо. Потом мы начали смеяться.

Довольный Никодим стоял рядом с Марком. Все были взмокшие, уставшие, тяжело дышали, на одежде налипла пыль, у кого-то по лицу стекал пот, но на лицах были улыбки.

Я опустился на землю и только теперь понял, насколько часто сегодня одновременно держал несколько воздействий. Источник заметно опустел, но до настоящего истощения было ещё далеко.

Вот она, четвёртая ступень. Не только более сильный удар, возможность гораздо дольше оставаться полезным.

– Да уж, не назовёшь это удачно спланированным наступлением, – пытаясь восстановить дыхание, сказал Дмитрий. – Пришлось как следует попотеть.

– Не всегда удаётся всё спланировать на сто процентов, – заметил Илья, вытирая лоб рукавом. – Главное, чтобы после того, как план развалился, вместе с ним не развалились мы.

– Все справились на отлично, – заметил я. – И работали лучше, чем в прошлый раз.

– Особенно я, – тут же сообщил Марк. – Прошу отметить: ни одного бессмысленного применения Огня.

Дмитрий посмотрел на него.

– Записать в журнал?

– Обязательно.

– Красными чернилами, – добавил Илья. – Историческое событие.

– Да идите вы оба! – обиженно крикнул Марк.

Теперь даже Софья тихо рассмеялась.

Мы вышли к краю полигона, где нас уже ждал Валерий Степанович, записывая свои замечания в журнал. Он не торопился говорить, сначала обвёл взглядом каждого из нас, потом ещё раз посмотрел на укрепления и время на контрольном артефакте. На его обычно беспристрастном лице в этот раз было некое подобие улыбки, и вот это уже заставило меня насторожиться сильнее любого замечания.

Валерий Степанович редко хвалил просто ради того, чтобы поднять ученикам настроение.

– Ну что, господа адепты, – наконец произнёс он. – Должен заметить, что получилось у вас очень даже неплохо. Учитывая, что оборонительные сооружения стали значительно сложнее, а количество фантомов заметно увеличилось по сравнению с прошлым экспериментом, вы взяли флаг практически за то же время. Так что сегодня все молодцы.

Марк даже рот приоткрыл от удивления. Я, признаться, тоже не сразу нашёлся, что сказать. Если Валерий Степанович произнёс «все молодцы» без последующего «но», значит, результат действительно оказался хорошим.

Наставник перевёл взгляд на меня и некоторое время молча смотрел. Ну вот, рано обрадовались.

– В следующий раз одного захвата флага будет мало, – добавил он. – После этого придётся удерживать позицию и устоять перед контратакой. Понятно?

– Вот теперь узнаю нашего наставника, – негромко пробормотал Марк.

– Что-то сказали? – тут же спросил Валерий Степанович.

– Говорю, значит, в следующий раз нам будет совсем не скучно, – с невинным выражением лица ответил Марк.

– Совершенно верно, – кивнул мужчина с ухмылкой.

– Экономить ману надо будет ещё тщательнее, – задумчиво добавил Илья.

– И разрушать всё подряд нельзя, – тихо произнесла Софья, обернувшись на оставшиеся позади проломы. – Наносить оборонительным сооружениям повреждения, достаточные для того, чтобы пройти, а за своей спиной сразу восстанавливать. Иначе потом сами же получим открытые проходы во время контратаки.

Я посмотрел на неё и кивнул.

– Наверное, так и будем делать, но подумаем об этом позже. На сегодня с меня укреплений достаточно.

Все возвращались с полигона в отличном настроении, довольные прошедшей тренировкой. Марк продолжал доказывать Илье, что сегодня проявил невероятную бережливость, Дмитрий время от времени вставлял комментарии, от которых эта самая бережливость становилась всё невероятнее, а девушки обсуждали, как можно было быстрее пройти последнюю стену.

Мы уже вышли на центральную аллею. Я слушал друзей, улыбался и впервые за весь день просто наслаждался приятной усталостью после удачной тренировки.

А потом всё изменилось, всего на мгновение. Шум голосов словно отодвинулся куда-то в сторону. Я невольно замедлил шаг, чувствуя уже знакомое тянущее ощущение где-то на границе сознания.

Книга, снова.

Теперь я уже не мог назвать это просто странным чувством или случайным толчком. Это была прочная незримая связь, и я совершенно точно знал, откуда она тянется и чего хочет от меня. Она звала.

На фоне радости друзей это ощущение показалось особенно неприятным. Несколько минут назад всё было просто и понятно: укрепления, фантомы, ошибки, победа, усталость. Обычные проблемы, которые можно разобрать, исправить и попробовать решить лучше в следующий раз.

С Книгой так не получится.

Я заставил себя снова идти в прежнем темпе, чтобы никто не заметил заминки. Похоже, древняя Книга-артефакт совершенно не собиралась ждать, пока я разберусь с более обычными проблемами.

* * *

Был уже поздний вечер. Яков Семёнович Кобылин всё ещё работал с документами. Воспользовавшись полным доступом после разговора с царём, он собрал самое нужное из того, что нашёл, и разложил на столе. Здесь были и старые дела Тайной канцелярии, и отчёты наблюдателей из Академии, и несколько совершенно отдельных материалов, касающихся Михаила Пожарского.

Яков Семёнович неторопливо переворачивал страницы. Лицо его при этом постоянно менялось: то он улыбался, то хмурился. Иногда открывал глаза так широко, что казалось, они вот-вот выйдут из орбит и упадут прямо на документ.

Особенно интересные бумаги он откладывал отдельно, собираясь вернуться к ним позже. За последние дни имя Михаила Пожарского встречалось ему настолько часто и в настолько разных делах, что советник уже начинал подозревать: обычным совпадением всё это быть просто не может.

В дверь негромко постучали. Яков Семёнович даже чуть не подпрыгнул от неожиданности, настолько отстранился от реальности и окружающего мира. В кабинет заглянул слуга.

– Прошу прощения, ваше сиятельство. К вам посетитель – иностранец. Добивается личной встречи и располагает официальными бумагами, позволяющими хотя бы выслушать его.

– Даже так? – вскинул брови советник царя.

Пальцы несколько раз нервно постучали по пачке документов. Поздний иностранный визит, да ещё с официальными бумагами, сам по себе выглядел достаточно необычно. Затем Кобылин коротко кивнул.

– Пусть заходит.

Он спешно закрыл несколько папок, убрал их в сторону и прикрыл сверху обычными отчётами. Незнакомцу совершенно незачем видеть, чем именно занимается советник государя поздними вечерами.

В кабинет вошёл мужчина средних лет, одетый хорошо, но без лишней напыщенности. Камзол дорогой, однако неброский, украшений самый минимум. Поздоровался он по-русски вполне свободно, но с отчётливым немецким акцентом.

– Что же привело вас ко мне, сударь? – вежливо спросил советник, указав незнакомцу рукой на стул.

Мужчина опустился на предложенный стул, аккуратно поправил полы камзола и только после этого неторопливо начал:

– Полагаю, нас с вами интересует один и тот же человек.

Он замолчал, внимательно глядя в глаза советнику.

– Интересно, – сказал Яков Семёнович, сложив руки на груди и не отводя взгляда от собеседника. – И кто же именно вас интересует?

– Думаю, вы уже поняли, что я имею в виду Михаила Пожарского.

Кобылин старался сохранить невозмутимость. На его лице не дрогнул ни один мускул, не шевельнулась бровь. Даже пальцы больше не постукивали по столешнице, хотя очень хотелось.

– И чем молодой адепт Царской Академии смог заинтересовать иностранное государство? – спросил он после короткой паузы.

На губах посетителя появилась едва заметная улыбка.

– Вы ведь и сами уже догадываетесь, что он бастард. Только не Пожарского.

Вот теперь Кобылину действительно пришлось приложить усилие, чтобы сохранить прежнее выражение лица. Подозрения у него имелись уже давно, слишком многое в истории Михаила не сходилось, слишком много людей вдруг начали проявлять к деревенскому парню совершенно несоразмерный интерес. Но одно дело – самому строить предположения, перебирая документы в кабинете, и совсем другое – услышать подобное утверждение от иностранца, явившегося с официальными полномочиями.

Советник чуть склонился вперёд, но промолчал, давая понять, что ждёт продолжения.

– Михаил является наследником древнего, почти исчезнувшего рода, – уже без улыбки произнёс немец, чуть понизив голос. – Следы которого сохранились в германских архивах значительно лучше, чем в русских.

– Что это за род? И откуда вы всё это знаете? – спросил Яков Семёнович.

Очень хотелось задать ещё с десяток вопросов разом, но советник заставил себя не торопиться, пусть говорит сам.

– Этой информации я, к сожалению, сообщить вам не могу, – спокойно ответил гость. – Вам придётся опираться на собственные источники. Мне же распространяться на эту тему запретили.

– Удобная позиция, – заметил Кобылин.

– Возможно, – невозмутимо согласился немец. – Но могу заверить вас в одном: человек с таким наследием нужен Германии как… воздух.

Яков Семёнович едва заметно напрягся. Вот эта фраза ему понравилась ещё меньше предыдущих. Речь шла уже явно не о любопытстве какого-нибудь архивиста, учёного или отдельного дипломата. Если иностранное государство отправляет человека с официальными бумагами к советнику русского царя лишь затем, чтобы обозначить свой интерес к одному адепту Академии, значит, вокруг Михаила начинается игра совершенно иного уровня.

Немец наверняка заметил его реакцию, но вида не подал. Просто сидел напротив, спокойно ожидая ответа, словно сообщил нечто совершенно будничное.

– Видите ли, сударь, – после небольшой паузы произнёс Кобылин, – Михаил не вещь и не территория, которую можно кому-то передать. Если когда-нибудь ему предложат ехать в Германию, решение будет принимать только он сам.

Гость снова слегка улыбнулся, откинулся на спинку стула и сцепил пальцы на животе.

– Именно добровольного решения мы и добиваемся, будьте уверены.

– Не сомневаюсь, – сухо ответил советник.

– Я лишь должен был довести до вашего сведения, что подобный интерес существует. Чтобы впоследствии это не стало для вас неожиданностью. Насколько вы помните, Германия не является врагом Русского царства.