Текст книги "Неукротимый Бастард 5 (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5

На вечернюю дополнительную тренировку мы шли в приподнятом настроении и ожидании неизвестности. Сегодня днём я встретил в коридоре старшего брата – Александра Пожарского. Он ненадолго задержал меня и сообщил, что договорился с Валерием Степановичем и вечером нас ждёт необычная тренировка. Причём сказал он это с таким видом, будто сам до конца не был уверен, что именно нас ждёт.

– Что же он там такого приготовил? – с интересом спросил Дмитрий, когда мы вышли из общежития и направились к полигону.

– Ни слова не сказал, интриган, – усмехнулась Софья.

– Надеюсь, на нас хотя бы не набросятся всем третьим курсом? – с сомнением произнёс Никодим. – А то уже как-то не очень весело.

– М-да, тебе пора прекращать во всём видеть плохое, – сказал Марк и слегка толкнул его в плечо.

Мы зашли в четвёртый корпус, переоделись в тренировочные защитные костюмы и вышли на полигон, где нас уже ожидал Валерий Степанович.

Пока наставник обводил нас взглядом, я осмотрел недавно возведённые здесь укрепления: невысокие стены, земляные валы, несколько линий заграждений и внутренний редут. Слишком похоже на штурм. И, если я правильно понял, нам дадут слишком мало времени на подготовку.

– Все морально готовы? – с ухмылкой спросил Валерий Степанович. Услышав положительный ответ, он продолжил: – Ваша задача сегодня предельно проста по формулировке и совсем непроста по исполнению. Нужно прорвать оборону фантомных воинов, добраться до внутреннего укрепления и захватить установленный там вражеский флаг. Никакого отсиживания в обороне и затяжного противостояния. Вы должны действовать с ходу и максимально быстро прорваться к цели.

– Оригинально, – тихо сказал Илья, покачав головой. – Но интересно.

– Ещё как интересно! – заявил Марк, потирая руки.

– Давайте в этот раз проведём уже ставший непривычным эксперимент, – сказал я, посмотрев на друзей. – Командование беру на себя.

– Я только за, – тут же подхватил Дмитрий.

– Так никто и не против, – улыбнулся Марк.

Мы прошли на противоположную сторону полигона. Валерий Степанович при помощи артефактов активировал фантомных воинов. И в этот момент я заметил странное: плотность и структура защиты выглядели не как учебная схема, а как реальная оборонительная система. Слишком продуманная.

Пока шли к исходной позиции, я распределил роли. Софья и Анастасия вскрывают укрепления. Никодим помогает менять местность и ослаблять конструкции. Дмитрий и Марк подавляют основные точки сопротивления. Илья выбивает самые опасные цели. Евдокия работает на усиление группы и сдерживание противника.

– Так я не понял, чем именно будешь ты заниматься, просто смотреть со стороны? – спросил Дмитрий, услышав распределение ролей.

– Не совсем, – улыбнулся я. – Я буду среди вас и буду менять позицию по ходу боя. Сверху видно лучше, но это не значит, что я смогу долго там держаться.

Я не стал уточнять, что новый воздушный подъём даётся мне легче, но стабильность всё ещё далека от идеала.

Мы вышли на исходную позицию. Перед нами раскинулись укрепления, которые предстояло преодолеть.

– Начали, – подал сигнал Валерий Степанович.

Мы пошли вперёд. Софья первой ударила по земляному основанию внешней стены, частично обрушив его и одновременно приподняв грунт под уже повреждённым участком, ещё больше нарушая устойчивость конструкции.

Анастасия почти сразу подхватила её действие, но не стала повторять то же самое. Она сместила грунт сбоку, формируя настоящий пролом вместо попытки разрушить всю стену грубой силой.

Следом Никодим направил тонкие потоки воды в образовавшиеся трещины. Грунт поплыл, повреждённый участок стены начал осыпаться гораздо быстрее, чем если бы маги Земли действовали самостоятельно.

Из пролома в стене в нас полетели веером небольшие фаерболы, но, не долетев совсем немного, встретились с энергетическим щитом Ильи.

Марк и Дмитрий ударили через пролом практически одновременно. Марк бил короткими плотными огненными ударами, уничтожая фантомов непосредственно возле прохода, а Дмитрий отсёк подходящее справа подкрепление полосой огня, я скоординировал его действия.

Тут же в дело снова вступил Илья. Я сразу заметил, насколько лучше он теперь контролирует разряды. Вместо мощной раскатистой молнии по площади парень серией точных ударов выбивал фантомных магов и командиров, ни разу не задев друзей и не расходуя ману попусту.

Евдокия при помощи сплетения выросших из-под земли лиан перекрыла один из боковых проходов, не позволяя фантомам окружить нас, с этого фланга пока моего вмешательства не требовалось.

Мы уже как следует углубились во вражеские укрепления и продолжали уверенно пробивать путь вперёд. Тогда я решил использовать новый навык. Несколько связанных воздушных потоков мягко приподняли меня чуть больше чем на метр над поверхностью арены.

Почти сразу в мою сторону полетели несколько огненных сгустков, я прикрылся воздушной линзой, потом меня подстраховал Илья на одном из направлений. И только теперь по-настоящему почувствовал, насколько меняется восприятие поля боя даже с такой небольшой высоты, за стенами и валами стало видно значительно больше.

Я плавно смещался вперёд, удерживая перед собой защитную линзу, и короткими направленными ударами сбил пару фантомов, пытавшихся атаковать друзей с фланга. Удивительно, но всё это давалось значительно легче, чем буквально несколько дней назад. Поддерживающие, защитные и атакующие потоки уже не ощущались тремя совершенно разными действиями. Воздух вокруг всё больше начинал подчиняться единой системе управления, а мне становилось намного легче переключаться между задачами.

После короткого, но ожесточённого боя группа достигла второй линии укреплений. Я быстро оценил положение и понял, что лобовой пролом потребует слишком много времени.

– Влево! – крикнул я. – Бьём боковую опору!

Софья и Анастасия почти одновременно ударили по основанию бокового укрепления, Никодим тут же размыл ослабленный грунт. Я дождался, когда конструкция заметно перекосится, и мощным воздушным ударом обрушил её почти до основания.

– Вперёд! – крикнул я.

Через открывшийся проход мы буквально ворвались дальше. Дмитрий и Марк без устали били фаерболами, но теперь ни одного бесцельного удара я не заметил, каждый сгусток пламени поражал хотя бы одного фантома или заставлял противника отступить с нужного направления.

Илья убрал две дальние цели, Евдокия перекрыла возможный подход новых фантомов, внутренний редут оказался совсем рядом. Пока Марк с Дмитрием отбивали боковые атаки, я короткими воздушными ударами сбивал наседавших фантомов.

Софья и Анастасия довершили разрушение последнего заграждения, и в образовавшийся проход первым рванул Никодим. Видели бы вы, с каким удовольствием он сорвал флаг с крепления и вскинул его над головой, издав настоящий победный клич!

В тот же миг все оставшиеся фантомы одновременно исчезли. Я ослабил поддерживающие потоки и плавно опустился на песок. Только теперь понял, насколько быстро всё закончилось.

– Вы только посмотрите! – воскликнул Марк и обернулся назад. – Мы не просто это сделали, мы укреплённые позиции практически в труху разнесли!

Софья тоже посмотрела на оставшиеся позади разрушения.

– Можно, конечно, всё восстановить.

– В принципе, не особо сложно, – подтвердила Анастасия.

– Вот когда нам дадут задачу не только захватить флаг, но ещё и удержать укрепление, тогда вы этим сразу и займётесь, – с довольной улыбкой сказал Марк. – А Никодим тем временем будет стоять посередине, размахивать флагом и песни петь.

– Я могу! – тут же заявил Никодим, так и не выпуская добычу из рук.

– Кстати, все сработали довольно неплохо, – сказал я, подводя итог. – Без исключения. Можете поверить, сверху мне было лучше видно.

– Ха! – Марк с интересом посмотрел на меня. – А я даже не заметил, что ты там над нами паришь.

– Ну, «над вами» – это слишком громко сказано, – ответил я, махнув рукой. – Оказывается, достаточно подняться всего на метр, и уже значительно лучше видны позиции. Сразу понятнее, кому и что делать.

Мы подошли к краю полигона, Никодим так и шагал рядом, довольный, с захваченным флагом в руках. Валерий Степанович встречал нас с журналом возле края площадки.

Сначала наставник долго смотрел на разрушения, которые мы оставили после себя, потом сверился с часами и лишь затем перевёл взгляд на нашу восьмёрку. Выражение его лица было таким, словно он и сам не совсем верил полученному результату.

– Так, никому пока не расходиться, – сказал мужчина, обведя нас взглядом. – Выстроиться в шеренгу.

Мы тут же исполнили приказ и построились почти как на торжественной линейке. И тут нас ждал новый сюрприз. Валерий Степанович по очереди стал проверять состояние источника каждого из нас.

Сначала его лицо оставалось спокойным. После Софьи появилась лёгкая настороженность, проверив следующих, наставник стал заметно серьёзнее. Когда очередь дошла до Ильи, он уже хмурился.

Наконец Валерий Степанович закончил проверять Евдокию и несколько секунд молча смотрел на нас.

– Не ожидал, что скажу это сегодня, – наконец произнёс наставник. – Но у меня есть для вас новость, которой, похоже, никто не ожидал. – Он сделал небольшую паузу. – Все семеро, кроме Михаила, практически одновременно подошли к пределу первой ступени. Можно начинать подготовку к переходу на вторую.

Несколько секунд стояла абсолютная тишина.

– Вы, наверное, шутите? – тихо спросил Марк.

– Часто видел, чтобы я шутил? – Валерий Степанович посмотрел на него с упрёком.

На лице Марка начали стремительно сменяться выражения. Сначала удивление, потом неверие, а следом пришло осознание, появилась такая довольная улыбка, что я уже понял, чем всё закончится.

– ДА-А-А!

Радостный вопль Марка наверняка услышали даже на соседнем полигоне.

– Впрочем, ничего мистического здесь нет, – продолжил Валерий Степанович, закончив записывать результаты тренировки и закрывая журнал. – Ваши постоянные дополнительные занятия, работа с источником и повышенная нагрузка дали результат значительно быстрее стандартной программы. – Он ещё раз посмотрел на всех семерых. – Поэтому сейчас никакого геройства. Укрепляйте источники медитацией и доложите магистру о достижении предела. Он организует подготовку к переходу.

Теперь уже на лицах всех друзей расцвели улыбки, у некоторых в глазах даже блеснули слёзы радости. Девушки бросились обнимать друг друга, парни принялись пожимать руки, перебивая один другого. А мне казалось, что я радуюсь едва ли не больше всех их вместе взятых.

В последнее время слишком многое крутилось вокруг моего собственного необычно быстрого развития. Моя третья ступень, отдельные занятия, новые способности, постоянное внимание окружающих.

Теперь же огромный шаг вперёд сделала вся наша восьмёрка.

Особенно приятно было смотреть на Никодима. Ещё совсем недавно он постоянно сомневался в себе и переживал, что отстаёт от остальных. А теперь стоял посреди радостной компании с захваченным флагом в руке и улыбался до ушей.

К нам подошёл Александр. Как оказалось, он всё это время наблюдал за тренировкой со стороны.

– Что ж, поздравляю, перваки, – сказал он с улыбкой. – Теперь вы самые крутые на первом курсе, если Михаила не считать.

– Да, брат! – довольно воскликнул Дмитрий. – Мы такие.

– Ещё какие! – тут же подхватил Марк. – Так скоро и третью возьмём!

– У Михаила наконец появится шанс перестать задирать нос из-за собственной третьей ступени, – с ухмылкой добавил Александр.

– А у тебя-то сейчас какая? – осторожно спросил Дмитрий.

– Четвёртую взял неделю назад, – ответил Александр. – Теперь усиленно тренируюсь. Поставил себе цель взять пятую раньше положенного, задолго до окончания Академии.

– Ты успеешь? – удивлённо спросила Софья.

– Ну да, – пожал плечами Александр. – Времени осталось немного, но всё зависит от упорства.

– Упорство порой решает всё, – кивнул Илья.

Переодевшись, мы направились обратно в общежитие. У друзей было отличное настроение. Они возбуждённо разговаривали, спорили, перебивали друг друга и впервые за долгое время почти не оглядывались по сторонам.

Кажется, впервые за последнее время произошло что-то действительно хорошее. Без подвоха, без политики, без чужих тайн.

* * *

Главный советник царя Яков Семёнович Кобылин сидел за письменным столом и разбирал бумаги. Когда дверь кабинета открылась и внутрь вошёл его доверенный помощник с тремя запечатанными папками под мышкой, советник поднял взгляд и сразу посмотрел на них, оценивая толщину.

– Что ещё случилось? – немного напряжённо спросил Яков Семёнович.

Помощник разложил папки на столе перед Кобылиным и по очереди указал на каждую, прокомментировав с заметной иронией:

– Академия, земли Пожарских, земли Куракиных. Полное собрание донесений в трёх томах.

Кобылин выпрямился, отодвинул в сторону бумаги, над которыми только что работал, и метко бросил перо в чернильницу.

– Начнём. Только не с Академии, с Пожарских.

– Всё достаточно интересно, вот только совсем не весело, – ответил помощник, открывая нужную папку. – Сообщают о сосредоточении сил Куракиных возле границы. Пожарские выдвинули свои войска навстречу, готовясь к обороне.

– Границу кто-нибудь пересёк? – насторожился советник.

– Пока нет, – покачал головой помощник.

– Тогда почему армии уже стоят друг против друга?

– Хотел бы вам напомнить, – помощник начал перебирать бумаги, достал нужный лист и положил его перед начальником. – Помните о серии предыдущих диверсий: разрушенном мосте на территории Пожарских, найденных уликах и накопившемся раздражении их военачальников.

Яков Семёнович резко оборвал его:

– Я не спрашивал тебя, почему Пожарский злится! Я спрашиваю, кто делает так, чтобы ему стало выгодно ударить первым⁈

Помощник невольно отшатнулся, побледнел и сжал губы, опасаясь смотреть начальнику в глаза. Вместо ответа он открыл вторую папку и принялся зачитывать донесения со стороны Куракиных.

– Картина практически зеркальная, – подвёл он итог после нескольких коротких сообщений. – Куракины тоже усиливают границу, ожидают возможной атаки и тоже убеждены, что сосед готовит нечто серьёзное.

– Положи эти два сводные донесения рядом, – скомандовал Яков Семёнович.

Помощник немедленно выполнил приказ. Кобылин начал переводить взгляд с одного документа на другой, сравнивая даты, перемещения войск и последовательность событий. Через некоторое время он вытащил ещё два листа и положил их рядом.

– Смотри сюда, – палец Якова Семёновича упёрся в донесение. – После диверсии на территории Пожарских командиры усиливают заставы. Через короткое время Куракиным приходит донесение о стягивании сил соседа. Они отвечают усилением своих разъездов.

Палец советника переместился на следующий документ.

– А вот здесь наоборот. Куракины перебрасывают людей к нескольким своим населённым пунктам. Практически сразу Пожарские получают сведения, из которых выглядит так, будто сосед уже готовит удар.

Кобылин ещё раз пробежал глазами даты.

– Каждый отдельный шаг вполне объясним. Вот только вместе они образуют слишком правильную цепочку. Уж слишком всё ровно, – наконец произнёс главный советник царя. – Пожарский делает шаг – у Куракина тут же появляется причина ответить. Куракин двигает людей – Пожарскому тут же докладывают об этом так, чтобы он увидел угрозу.

– Может, они просто оба готовятся к войне? – осторожно предположил помощник.

Советник поднял взгляд от бумаг и раздражённо посмотрел на него.

– Люди, которые хотят войны, обычно ищут повод ударить. Эти двое пока делают всё, чтобы не стать первыми. Пожарский держит людей на своей стороне. Куракин тоже не переходит границу. При этом каждый новый шаг одного заставляет другого нервничать ещё сильнее.

Кобылин постучал пальцем по двум лежащим рядом донесениям.

– Их словно медленно подталкивают навстречу друг другу, но пока ни один не хочет сделать последний шаг самостоятельно. Вот это как раз и непонятно, и именно это меня беспокоит.

Советник снова коротко постучал пальцем по столу.

– Что там в третьей папке?

Помощник тут же распечатал папку со свежими сведениями из Академии. Кобылин быстро перебрал несколько донесений.

– Если бы время было спокойнее, читать это было бы гораздо интереснее, – произнёс он. – Быстрое развитие Михаила, тренировки на третьей ступени Воздуха, новые необычные возможности, продолжающееся наблюдение, – он перевернул ещё один лист. – А это что?

– Вчера зарегистрирован официальный учебный командный поединок четыре на четыре, – пояснил помощник. – Михаил Пожарский против команды Савелия Куракина. Инициатором выступил Куракин, бой назначен через несколько дней.

Яков Семёнович задержал взгляд на донесении.

– Мирон?

– Во время вызова присутствовал, но, судя по сообщению наблюдателя, особого восторга не проявлял. Более того, пытался остановить брата от публичного выяснения отношений.

Кобылин задумчиво хмыкнул.

– Любопытно.

– Считаете, что это тоже связано с происходящим на границе?

– Пока нет никаких оснований так считать, – отрезал советник и отложил лист в сторону. – Савелий вполне способен затеять подобное самостоятельно. Именно поэтому не надо насильно связывать в одну цепочку всё, что происходит вокруг Михаила Пожарского.

Он ненадолго задумался и снова положил донесение сверху академической папки.

– Но наблюдать всё равно будем. Когда одновременно начинают двигаться слишком много фигур, разумнее знать хотя бы направление их движения.

Кобылин бегло просмотрел остаток академической части и снова вернулся к первым двум папкам.

– Как вы считаете, – осторожно начал помощник, косясь на начальника, – события вокруг Михаила вообще связаны с происходящим между княжествами?

– Могут быть связаны, но необязательно напрямую, – чуть спокойнее ответил Кобылин. – Слишком уж удачно всё совпало. Пока мальчишка становится всё заметнее, его род методично загоняют в положение, где любое неверное решение способно приобрести государственное значение.

– Например? – спросил помощник и тут же осёкся.

Яков Семёнович чуть поморщился.

– Допустим, ситуация на границе действительно сорвётся. Михаил узнаёт об угрозе семье, бросает Академию и едет домой, а потом в качестве признанного Пожарского оказывается участником первого же ответного удара, – советник покачал головой. – Для него это уже будет не драка двух соседских дворян. Он наследник княжеского рода и адепт Царской Академии. Одно необдуманное решение и вчерашнего мальчишку начнут обсуждать уже не преподаватели, а государев совет.

Помощник немного подождал, затем осторожно спросил:

– Ваше сиятельство, это ведь не наша работа?

Яков Семёнович медленно перевёл взгляд с документов на подчинённого.

– Если бы это была моя работа, я бы не узнавал о ней из трёх донесений одновременно, пытаясь понять, чем они отличаются и в чём похожи. Тебе так не кажется?

Помощник промолчал, нервно теребя край рукава. Кобылин откинулся на спинку кресла и посмотрел на висящую на стене карту. Затем снова взял бумаги с донесениями, сверяя содержащуюся в них информацию с приграничными территориями. Глаза советника вдруг немного сузились.

– Почерк мне кажется знакомым, – тихо сказал он. – Много промежуточных исполнителей, слишком частые разрывы между звеньями, работа сразу по нескольким направлениям. Исполнители знают только непосредственного посредника. Посредник зачастую тоже не знает настоящего заказчика.

Он задумчиво провёл пальцем по краю одного из донесений.

– И почти нигде нет человека, которого можно взять за горло и вытянуть всю цепочку.

– Тайная канцелярия? – тихо спросил помощник.

Кобылин ненадолго задумался, продолжая смотреть на карту.

– Либо она, – сказал он после долгой паузы. – Либо человек, который очень хорошо знает, как она работает. Однако в самой Канцелярии достаточно людей и отдельных групп, действующих далеко не всегда с одинаковыми целями. Поэтому обвинять всю структуру пока рано.

Он снова посмотрел на лежащие перед ним бумаги.

– Кажется, я начинаю подозревать, – сказал Яков Семёнович настолько тихо, что помощнику пришлось податься вперёд, чтобы хоть что-то услышать. – Чья именно рука способна стоять за подобной операцией.

Кобылин машинально потянулся к лежащей сбоку стопке старых дел. Пальцы уже коснулись верхней папки. Советник на мгновение замер, словно что-то вспомнив, затем медленно убрал руку.

– Чья же? – совсем тихо спросил помощник.

Яков Семёнович посмотрел на него. Несколько долгих секунд в кабинете не было слышно ничего, кроме едва заметного потрескивания светильника.

Ответа не последовало. Даже если Кобылин уже мысленно примерял к происходящему конкретное имя, произносить его вслух он не собирался даже перед своим доверенным человеком.

– Больше всего тревожит другое, – продолжил Яков Семёнович. – Пока непонятна конечная цель. Хотят столкнуть два княжества? Ослабить оба рода? Сместить баланс сил при дворе? Или создать гораздо более крупный кризис?

– Значит, вмешиваемся? – спросил помощник.

– Вмешаться проще всего, – мрачно усмехнулся Кобылин. – Провести несколько задержаний, вытрясти посредников, перекрыть известные каналы. И после этого тот, кто всё устроил, сразу поймёт, что мы его заметили, и ускользнёт прямо из рук.

Он указал на карту.

– Мы получим нескольких исполнителей, а настоящий организатор исчезнет и через полгода начнёт всё заново уже другими руками.

– Скорее всего, да, – кивнул помощник.

– Значит, так, – тон Якова Семёновича стал заметно жёстче. – Установить отдельное скрытое наблюдение за людьми и каналами связи, которые могут иметь отношение к происходящему. Никаких задержаний пока не проводить. Особое внимание уделить любым перемещениям сотрудников Тайной канцелярии и её старых посредников в районе обоих княжеств.

Помощник кивнул, запоминая распоряжение.

– И ещё, – остановил его Кобылин. – Не ограничивайтесь наблюдением.

– Что именно прикажете?

– Выберите несколько каналов, в которых мы уже подозреваем утечку. По каждому пустите немного различающиеся, но совершенно безобидные сведения. Ничего такого, что способно вызвать новый конфликт, – Яков Семёнович усмехнулся одним уголком губ. – Посмотрим, какая версия и где всплывёт. Если слух из одного кабинета через пару дней окажется в донесении с противоположной стороны границы, хотя бы поймём, какую нить начинать разматывать.

– Понял, ваше сиятельство.

– Только аккуратно. Если хоть один из посредников догадается, что его проверяют, вся работа пойдёт насмарку.

Помощник коротко кивнул, затем осторожно произнёс:

– Если ситуация продолжит ухудшаться, Михаил почти наверняка узнает об угрозе семье.

Лицо Кобылина снова стало задумчивым.

– Узнает, – коротко ответил он, перемещая листы с донесениями по столу и складывая их в единую цепочку. – Тогда в очередной раз поймёт, что одной личной силы недостаточно.

– Хотите снова предложить ему службу? – спросил помощник.

– Не службу, – поправил его советник, качнув головой. – Пока достаточно сотрудничества. Он уже сказал мне, что не хочет становиться чьим-то мечом. Второй раз предлагать то же самое бессмысленно.

Яков Семёнович ненадолго замолчал.

– Хочу, чтобы Михаил сам пришёл к выводу: находясь вне большой государственной игры, он не перестаёт быть её участником. Просто лишается возможности влиять на правила.

Он посмотрел на закрытую академическую папку.

– Сила у него будет. Судя по донесениям, значительно больше, чем ожидалось. Но рано или поздно мальчишка должен понять, что даже одиннадцать ступеней не позволяют одновременно находиться в Академии, защищать семью на другом конце страны и выяснять, кто подталкивает два княжества к войне.

– То есть нынешняя ситуация в каком-то смысле играет вам на руку? – осторожно спросил помощник.

Кобылин медленно повернул голову.

– Государству на руку будет, если способный человек однажды поймёт, что от политики нельзя спрятаться только потому, что она ему не нравится.

Он снова посмотрел на пограничные донесения.

– Но мне совершенно не нравится способ, которым кто-то помогает ему усвоить этот урок.

Теперь уже задумался помощник, внимательно наблюдая за начальником.

– А если тот, кто всё это устроил, невольно помогает вам его убедить? – спросил он и тут же немного отстранился, ожидая очередной резкой реакции.

Однако Кобылин не взорвался, он долго молчал. Настолько долго, что помощник уже явно пожалел о своём вопросе. Советник снова разложил перед собой два донесения. Посмотрел на одно. Потом на другое, и только затем заговорил:

– Вот поэтому я пока и не понимаю, – тихо ответил Яков Семёнович. – Радоваться мне этому мерзавцу или начинать готовить для него виселицу.

Помощник благоразумно промолчал. Главный советник царя вдруг поднялся со своего места и резко захлопнул одну папку с документами, затем вторую. До третьей его рука не дошла. Кобылин несколько секунд смотрел на лежащую перед ним карту.

– Ситуацию надо брать под контроль, пока её окончательно не взял под контроль кто-нибудь другой, – он помолчал и недовольно усмехнулся собственным словам. – Нет, поздно. Кто-то уже сделал первый ход, а мы только сейчас увидели доску.

Яков Семёнович положил ладонь на закрытые пограничные папки.

– Значит, больше наблюдать со стороны не будем, перехватываем инициативу. Но так, чтобы тот, кто начал эту игру, до последнего считал, будто мы ещё ничего не заметили.