Текст книги "Неукротимый Бастард 5 (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Уже привычную вечернюю командную тренировку нам пришлось отменить, так как сегодня для нас организовали общее занятие под названием «Ночное ориентирование». В итоге мы пришли в четвёртый корпус так же, как обычно после ужина. На улице уже было абсолютно темно, лишь дорожки подсвечивались магическими светильниками, и за пределами их мягкого сияния всё вокруг постепенно растворялось в непроглядной черноте.

Переодевшись в тренировочные костюмы, мы направились в дальнюю часть Академии, где был сохранён участок большой лесистой зоны учебного полигона. Каждая команда получила схему местности, компас и один обычный магический светильник с крохотным, на мой взгляд, радиусом действия, а также перечень из пяти контрольных точек, которые требовалось пройти в определённой последовательности. Использовать яркие магические эффекты для постоянного освещения категорически запрещалось.

– В настоящем походе свет на несколько сотен шагов раньше времени выдаст расположение вашего отряда, – строго сказал Валерий Степанович. – Здесь вас никто не торопит умирать красиво. Главная задача – дойти до конца всем составом и не потерять направление.

Последняя фраза заставила Марка тихо хмыкнуть.

– Обнадёживает, – пробормотал он.

Дали сигнал, и несколько групп вошли в тёмный лес с разных исходных позиций. Безлунная ночь при свете звёзд в лесу особенно темна. Порой видно лишь ближайшее к тебе дерево, да и то с трудом, а всё остальное превращается в плотную чёрную стену. Илья шёл впереди, высоко подняв светильник, который едва добивал на несколько шагов вперёд и выхватывал из темноты поваленные стволы, бугры и ямы. Хоть какая-то помощь.

Но очень быстро выяснилось, что такая помощь имеет обратную сторону. Пока мы находились внутри небольшого освещённого круга, глаза почти перестали различать всё, что оставалось за его пределами. Тёмные стволы появлялись словно из ниоткуда, ветви цеплялись за рукава и плечи, а любой случайный треск неподалёку заставлял невольно поворачивать голову.

Первую контрольную точку нашли достаточно быстро, но тут же выяснилась наша главная ошибка.

– Светильник ниже, – тихо сказала Софья, оглядываясь по сторонам. – Мы сами себя ослепляем.

Илья согласился. Теперь он держал его почти в кулаке, открывая свет лишь на короткие мгновения, когда требовалось проверить землю впереди или свериться с картой. Передвижение сразу замедлилось, зато глаза постепенно начали привыкать к темноте.

Мы уже больше ориентировались по шороху шагов, дыханию товарищей и редким силуэтам деревьев, чем по свету.

В какой-то момент под ногами начало хлюпать. Сначала я не обратил особого внимания, решив, что наткнулись на обычный влажный участок. Потом правый сапог неожиданно провалился глубже, чем ожидалось, и почва неприятно подалась вниз.

– Стойте, ребята! – неожиданно сказал Никодим.

Я сразу перенёс вес назад и выдернул ногу из жижи.

– Что такое?

Парень присел, коснулся ладонью мха и на несколько секунд замер.

– Там нам не пройти, – сказал он, поднявшись. – Болото.

– Уверен? – спросил я.

– Более чем.

Никодим немного сместился вправо, затем ещё дальше, словно прислушиваясь не только к земле, но и к воде под ней.

– Там обход, надо отклониться примерно на сотню шагов.

– Но так мы потеряем время! – нервно высказался Марк.

– Лучше потерять время, чем завязнуть по пояс, – спокойно заметила Евдокия.

Марк посмотрел на мой заляпанный грязью сапог, потом на чёрный мох впереди и тяжело вздохнул.

– Ладно. Уговорили.

Мы свернули вправо, сознательно отклоняясь от выверенного курса. Прямой путь выглядел заманчиво, но после того, как земля под моей ногой чуть не провалилась, спорить с Никодимом мне уже совершенно не хотелось.

Взяв вторую точку, поспешили к третьей, насколько это вообще возможно в кромешной темноте. Впереди послышался странный звук – сначала короткий треск, потом будто лёгкий шорох сверху. Я поднял руку.

– Стойте.

Все мгновенно замерли. Несколько секунд мы просто слушали. В темноте это выглядело особенно неприятно: ничего не видно, а где-то впереди явно что-то происходило.

– Я посмотрю сверху, – тихо сказал я.

Осторожно создал устойчивый поток и начал подниматься. Остановился примерно в пяти метрах над землёй, но почти сразу понял, что особой пользы это не принесло. Сверху лес не стал светлее, наоборот, кроны слились в сплошную тёмную массу, а между ними невозможно было различить ни движение, ни проблески света.

Вот и пригодился полёт. Подняться могу, а видеть сквозь деревья он меня пока не научил. Неожиданно справа совсем рядом послышалось тихое движение. Я резко повернул голову и едва не дёрнулся в сторону. На соседней ветке сидел огромный филин и почти в упор смотрел на меня круглыми глазами.

Птица, похоже, удивилась не меньше моего. Несколько секунд мы просто молча разглядывали друг друга. Я тихо усмехнулся.

– Не переживай, я ушёл…

Филин будто только этого и ждал. Мощно взмахнул крыльями и бесшумно исчез в темноте.

Я начал опускаться.

– Ну что? – сразу спросил Дмитрий, когда мои сапоги коснулись земли.

– Ничего не видно. Вообще. Лес сверху выглядит ещё хуже, чем снизу.

– Очень полезная разведка, – тихо усмехнулся Марк.

– Зато филина встретил.

– Это многое меняет.

Несколько человек тихо рассмеялись, но напряжение окончательно не исчезло.

– Идём вперёд потихоньку, только осторожно, – сказал я. – Что-то там всё-таки есть.

Следующие полсотни шагов мы прошли гораздо медленнее. Светильник почти не включали. Я всё время вслушивался в ночные звуки, но кроме ветра, шороха листвы и наших шагов ничего различить не удавалось.

Потом сверху вдруг хрустнула ветка. Я едва успел поднять голову, как со ствола справа сорвался огненный сгусток.

– Щит!

Первый фаербол ударил в защиту, почти сразу следом прилетел второй, потом третий. До контрольной точки оставалось совсем немного, значит, засада.

– Дима, разберись, – сказал я парню, стоявшему рядом.

Дмитрий даже не стал ничего уточнять.

– Марк, Илья, за мной! – коротко бросил он.

Все трое сразу ушли вперёд. Я развернул защиту шире, прикрывая им подход, но дальше сознательно не вмешивался. Раз уж передал этот участок Дмитрию, значит пусть сам решает, как разбираться с противником. Он довольно быстро оценил направление огня.

– Илья, правый ствол! Марк, левее! Не стойте вместе!

Илья коротким разрядом ударил в тёмную фигуру между деревьями. Почти одновременно вспыхнул огонь Марка, и ещё один фантом рассыпался. Через несколько мгновений стало тихо.

– Чисто, – сообщил Дмитрий.

– Отлично. Забираем точку и дальше.

Третья контрольная точка была за нами. Мы двинулись дальше, но в это время участились атаки слева. Огненные сгустки начали прилетать через небольшие промежутки, вынуждая нас буквально прижиматься к земле.

Софья с Анастасией сразу включились в работу, один за другим вдоль пути нашего следования начали подниматься невысокие земляные гребни.

– Двигайтесь от укрытия к укрытию! – крикнула Софья.

Мы, пригнувшись, быстро пересекли открытую поляну. Позади ударил очередной фаербол, земля брызнула комьями, но следующий гребень уже вырос впереди.

– Быстрее! – крикнула Анастасия.

Через несколько секунд мы окончательно вышли из-под обстрела.

Следующий отрезок пути оказался ещё хуже. Лес стал настолько густым, что здесь не то что бежать, а даже просто идти было практически невозможно. Приходилось перелезать через поваленные стволы, подныривать под них, раздвигать ветки и постоянно следить за компасом.

Ветки цеплялись за одежду, несколько раз били по лицу. Я уже почти не чувствовал, сухая на мне рубаха или мокрая от пота. Дважды мы чуть не сбились с нужного направления. В первый раз компас показал небольшое отклонение, которое ещё удалось исправить. Во второй всё оказалось хуже: знакомый ориентир на карте никак не собирался показываться на глаза. Я снова посмотрел на схему.

– Если идти прямо, должны выйти почти точно к точке.

– А если мы уже чуть сместились, то пройдём мимо, – заметила Софья.

– Потеряем время на обход.

Она кивнула.

– Зато не потеряем направление. Давайте привяжемся к тому оврагу и дальше пойдём вдоль него. Он на карте хорошо обозначен.

Я несколько секунд смотрел на схему.

После истории с болотом идея опять выбирать самый короткий путь казалась уже не такой замечательной.

– Хорошо. Идём по ориентирам.

– Сегодня весь вечер кто-нибудь убеждает меня идти медленнее, – пробормотал Марк и тихо вздохнул.

– И пока мы всё ещё не утонули и не заблудились, – заметил Никодим.

– Аргумент.

Дальше двигались именно так. К последней контрольной точке мы пришли не первыми. К этому моменту все основательно устали. Сапоги были в грязи, одежда пропиталась потом, на руках появились мелкие царапины от веток, а дыхание после последних подъёмов стало тяжёлым, но все восемь были на месте. Никто не потерялся, никто не остался в лесу, никого не пришлось вытаскивать из болота или тащить на себе. Это уже можно считать неплохим результатом.

Через четверть часа все отряды выстроились на площадке, теперь уже хорошо освещённой. Валерий Степанович стоял перед нами с журналом.

– Как вы поняли, цель упражнения была не в скорости, – сказал он, закрывая записи. – А в способности ночью не потерять направление, людей и здравый смысл одновременно. Нужно быть внимательными ко всему, охранять свой отряд на пути к цели и понимать, когда прямой маршрут перестаёт быть лучшим. – Он оглядел группы. – В целом справились более-менее неплохо. За исключением одних.

Валерий Степанович повернул голову к стоящему чуть в стороне отряду. Магический светильник показал всё, что ребята пытались скрыть: почти вся группа была чуть ли не по грудь перепачкана грязью.

Марк несколько секунд молча смотрел на них, потом медленно повернулся к Никодиму.

– Я ничего не говорил про потерянное время, я сразу был за обход.

– Конечно, – рассмеялся Никодим.

Даже Валерий Степанович усмехнулся.

– Вот вам наглядный пример того, что иногда сто лишних шагов экономят несколько часов вытаскивания товарищей из болота.

Грязная группа выглядела совсем не впечатлённой этим жизненным уроком.

Когда разбор закончился, мы направились в сторону общежития. Наконец-то выглянула луна, и стало хоть немного лучше видно дорожки там, где магических светильников было недостаточно. После нескольких часов движения почти вслепую даже слабый лунный свет казался настоящим подарком.

– Кто бы мог подумать, – пробормотал Марк, устало переставляя ноги, – что обычная кровать будет казаться мне настолько привлекательной.

– Забыл про пирожки, – усмехнулся Дмитрий.

Марк сразу немного оживился.

– Может быть кто-то и забыл, а вот у меня лично всегда есть запас! Сейчас приду в комнату, съем пяток, запью компотом и сразу спать.

– Вот для чего на самом деле нужны стратегические запасы, – заметил я.

– Именно! – Марк поднял палец. – Наконец-то хоть один человек в этой группе понимает основы военного дела.

– Ну хоть с нами поделишься? – рассмеялся Никодим.

– Свои надо иметь, – буркнул Марк.

Прошёл ещё несколько шагов, выдержал паузу, потом сам рассмеялся и махнул рукой.

– Конечно, поделюсь. Я же не зверь какой-нибудь.

* * *

По одной из второстепенных дорог северо-восточнее Солнцеграда двигалась небольшая группа обычных неприметных людей в составе вполне заурядного хозяйственного обоза.

Со стороны всё выглядело совершенно естественно: пара телег, нехитрый груз, неторопливо идущие рядом люди в простой неброской одежде. Кто-то вёл лошадь под уздцы, кто-то лениво переговаривался о дороге, погоде и ценах на продукты, один из мужчин даже время от времени поправлял сползающий мешок, изображая обычного помощника торговца.

Но если присмотреться внимательнее, для знающего человека под капюшонами и широкими шапками угадывались несколько знакомых лиц: Борис Николаевич Каменский, Остап Афанасьевич, Виктор, Степан и несколько проверенных бойцов.

Разговаривали они нарочито спокойно, однако каждый внимательно следил за обочинами, лесом и редкими встречными. Оружие было спрятано под плащами так, чтобы при необходимости до него можно было добраться одним движением. Люди старались двигаться чуть сутулее и медленнее, чем обычно, изображая усталых возчиков, и только слишком внимательный взгляд мог заметить, насколько грамотно они держат расстояние друг от друга.

Борис Николаевич шёл возле первой телеги и вроде бы больше всего интересовался поведением лошади, но на самом деле уже давно следил за дорогой впереди.

На узком участке между лесом и неглубоким оврагом показался вооружённый отряд без каких-либо знаков принадлежности.

Каменский едва заметно прищурился. Уже одного взгляда хватило, чтобы понять: на обычных разбойников эти люди совершенно не похожи. Хорошее оружие, добротные сапоги, подогнанная по фигуре одежда, уверенная манера держаться. Даже стояли они не беспорядочной толпой, а так, чтобы перекрыть дорогу и одновременно не мешать друг другу. Слишком правильно.

Борис Николаевич продолжил вести под уздцы запряжённую в телегу лошадь и не изменил ни шага, ни выражения лица.

Почти поравнявшись с отрядом, он поднял голову и обратился тому, что был впереди:

– А вы, мил человек, часом не заблудились?

– Мы-то часом нет! – грубо ответил тот, кого Каменский ещё до первых слов мысленно определил командиром. – Вот вы, похоже, точно зашли не туда. Торговые обозы здесь редко ходят.

Борис Николаевич невозмутимо пожал плечами, будто услышал совершенно обычное замечание, а сам тем временем успел отметить положение ещё троих вооружённых людей, расстояние между ними и едва заметное движение одного из лучников в глубине группы.

– Знаю, – спокойно ответил он. – Мы регулярно здесь ходим. Каждые две недели. Неделю туда, неделю обратно.

Командир неизвестных нахмурился.

– Так если ты сам здесь нечасто бываешь, – с нарастающим раздражением продолжил он, – то откуда знаешь, что мы тут не свои?

Каменский чуть склонил голову набок, внимательно разглядывая собеседника.

– Да говор какой-то немного не местный, – с простоватой ухмылкой произнёс он. – Наверное, столичный или северный какой.

Взгляд незнакомца мгновенно изменился. Борис Николаевич это заметил, значит, задел куда надо.

– Что-то ты разговорился чрезмерно, торгаш! – уже не скрывая раздражения, рявкнул военный и положил руку на рукоять меча. – Показывай, что там везёшь! Может, и нам что понравится и пригодится?

– Да ничего особенного мы и не везём, – виновато развёл руками Каменский, продолжая изображать безобидного торговца. – Капуста, картошка да репа со свёклой.

Он сделал вид, что даже немного растерялся, но сам внимательно следил за рукой неизвестного.

– Как я сказал! – рявкнул тот и наконец вытащил меч из ножен.

Вот теперь сомнений не осталось. Борис Николаевич сделал пару неторопливых шагов назад, будто испугался оружия, хотя на самом деле просто освобождал пространство перед собой и одновременно подавал людям условленный сигнал.

– Ну, как скажешь, мил человек, – всё тем же тоном ответил он. – Мужики, покажите любопытному путнику наши овощи.

Прикинувшиеся торговцами бойцы дружно сбросили плащи. В ту же секунду в руках вспыхнули мечи, засиявшие разноцветными магическими отблесками. Незнакомцы, впрочем, тоже оказались готовы к подобному развитию событий. Никто не застыл от неожиданности и не бросился бежать. Передние сразу шагнули вперёд, задние разошлись в стороны, освобождая пространство для боя.

Звон клинков ударил по лесу. Первые несколько секунд никто не получил явного преимущества. Люди Каменского сознательно отступали, отбивая удары и постепенно заводя противника глубже в лес, туда, где узкая дорога уже не позволяла незнакомцам держать строй настолько уверенно.

– Назад! Не растягиваться! – рявкнул их командир, быстро поняв опасность.

Но было уже поздно. Из чащи сзади ударили ещё несколько людей Каменского, всё это время шедших параллельно дороге и скрывавшихся среди деревьев. Незнакомцы попытались развернуться, однако теперь оказались зажаты между двумя группами.

Остап Афанасьевич отбил удар, резко шагнул вперёд и выбил меч из руки одного из противников, следующий удар угодил точно в шею. Рядом Виктор с кем-то сцепился почти вплотную, Степан отбросил другого к стволу дерева.

Крики, ругань и звон металла слились в один непрерывный грохот. Несколько чужаков упали почти одновременно, оставшиеся сражались упорно и явно знали своё дело, но численное преимущество уже оказалось не на их стороне. Люди Каменского медленно сжимали кольцо, не позволяя никому вырваться к дороге.

Через несколько минут всё практически закончилось, на ногах остался только один. Он отбивался сразу от нескольких бойцов и делал это настолько уверенно, что никто не решался без необходимости идти на прямой размен ударами.

– Живым его! – резко приказал Каменский.

Бойцы сразу стали действовать осторожнее, стараясь не убить последнего противника.

– Брось оружие – останешься цел! – крикнул Борис Николаевич.

Ответа не последовало, лишь лязг клинков, топот сапог по рыхлой земле и тяжёлое дыхание. Кольцо постепенно сжималось. Последний противник пятился, отражая одну атаку за другой. Один из бойцов резко выбил его руку в сторону, клинок задел край капюшона, и тот слетел с головы.

Каменский вдруг застыл, на мгновение в его лице исчезло привычное спокойствие.

– Это же Коршун, – тихо сказал подошедший Степан.

Остап Афанасьевич нахмурился и внимательно посмотрел на открывшееся лицо.

– Он самый.

Виктор тоже перестал улыбаться. Теперь уже никто не воспринимал последнего противника как обычного безымянного исполнителя. Борис Николаевич сделал шаг вперёд.

– Сдавайся, Коршун! – крикнул он. – Всё закончилось.

Коршун быстро осмотрел окруживших его людей, выхода действительно не было. Несколько бойцов стояли впереди, ещё двое перекрывали дорогу назад, а по бокам оставались люди Остапа.

На несколько мгновений показалось, что сейчас он всё-таки бросит оружие. Именно этого Каменский и ждал, живой Коршун мог рассказать намного больше, чем десяток мёртвых наёмников. Но вместо этого тот резко отбил очередную атаку, отступил на шаг, свободной рукой полез под одежду и вытащил крохотный пузырёк.

– Стой! – рявкнул Каменский.

Поздно. Коршун одним движением поднял пробку и проглотил содержимое. Бойцы уже рванули к нему, но он поднял меч, заставляя их ещё на мгновение задержаться. На губах быстро появилась белая пена.

Коршун посмотрел прямо на Бориса Николаевича. На его лице не было ни паники, ни сожаления.

– К сожалению, прощай, барон, – с трудом произнёс он.

Колени подогнулись, Коршун ещё несколько мгновений удерживался на ногах, затем меч выпал из пальцев, а сам он тяжело рухнул на землю. Наседавшие на него бойцы остановились и невольно отступили на несколько шагов. Над лесной дорогой внезапно стало очень тихо.

Каменский медленно подошёл ближе, Степан, Виктор и Остап Афанасьевич встали рядом. Несколько секунд никто ничего не говорил. Остап первым стянул с головы шапку. Степан последовал его примеру, затем Виктор и сам Каменский. Не из-за смерти родственника или близкого человека, перед ними лежал опасный и достойный противник, которого они знали достаточно хорошо, чтобы уважать его профессионализм. И которого теперь уже ни о чём не спросишь.

Борис Николаевич ещё несколько секунд смотрел на неподвижное тело Коршуна, после чего лицо его стало совершенно каменным. Почти добрались, почти получили живую ниточку, и снова остались только трупы и вещи.

Пауза закончилась так же резко, как началась. Каменский надел шапку и обернулся к своим людям.

– Всех обыскать, – сухо приказал он. – До последнего человека.

Бойцы сразу принялись выполнять распоряжение.

– Оружие, одежду, обувь, карманы, подкладку, ремни – всё, – продолжил Борис Николаевич, медленно обводя взглядом тела. – Проверить телегу, груз, упряжь и каждую мелочь, которую найдёте. Клейма, пуговицы, монеты, обрывки бумаги – ничего не выбрасывать.

Он снова посмотрел на Коршуна. Разговорить его уже невозможно, значит, теперь придётся заставить говорить то, что осталось после него.

Глава 16

По пути на практическое занятие по магическому бою так получилось, что мы с Дмитрием и Софьей немного отделились от всей команды. Сзади я услышал тихий шёпот Марка:

– Похоже, Пожарским надо о чём-то посекретничать. Давайте не будем им мешать.

Дмитрий коротко обернулся, проводил его взглядом, потом посмотрел на меня и снова вперёд. Несколько шагов он молчал, явно собираясь с мыслями, а потом тяжело выдохнул.

– Все эти новости из дома никак не дают мне покоя, – сказал он так, чтобы слышали только я и Софья. – Там происходит бог знает что, а мы здесь себе спокойно учимся, тренируемся, как ни в чём не бывало. Меня уже совесть загрызла. Утром просыпаюсь и первым делом думаю, что там опять могло случиться, пока мы спали.

Я покосился на него. Последние дни Дмитрий действительно стал заметно мрачнее, хотя при остальных старался вести себя как обычно.

– Хотел бы тоже пойти повоевать? – спросил я.

– Честно? Хотел бы, – почти сразу ответил он и сжал кулак. – Я уже с Александром на эту тему разговаривал, но он категорически против. Я для себя решил сегодня пойти в учебную часть и написать заявление, чтобы разрешили уехать домой хоть на недельку. Не могу больше просто сидеть здесь и ждать очередного письма.

– Дима, успокойся, – мягко сказала Софья и положила ему руку на плечо. – Поверь, там без тебя и без меня есть кому воевать. У отца вполне достаточно хорошо обученных бойцов и магов, большая дружина. Так что он справится. Мы сейчас только помешаем, если сорвёмся из Академии неизвестно куда и неизвестно зачем. К тому же с Куракиными заключено временное перемирие.

– Всё верно, – кивнул я. – С Куракиными теперь драться не будем. Это уже повод беспокоиться меньше. По крайней мере пока.

– Вот именно, что пока! – более раздражённо буркнул Дмитрий и резко повёл плечом. – Кто этот неизвестный, который пытался столкнуть лбами два княжества? Я уже даже не думаю о войне с Куракиными. Надо защитить свой дом от этого неизвестного. Даже во сне вижу перед глазами его лицо.

– Ты знаешь, кто это? – удивилась Софья и внимательнее посмотрела на брата.

– К сожалению, нет, – вздохнул Дмитрий. – Это так, чисто фантазии. Но мне почему-то кажется, что это кто-то из северных княжеств.

– Почему это ты вдруг решил, что именно из северных? – сдвинула брови Софья, чуть сбившись с шага.

– Ну а кто же? Точно не князь Барятин, – развёл руками Дмитрий. – Хоть он немного странный и загадочный, но наш род никогда с ним не воевал. Пожалуй, самая спокойная граница у нас как раз с Барятиным.

– Согласен, – кивнул я. – Но и насчёт северных немного сомневаюсь. Я, конечно, понимаю, что нам информации достаётся ничтожно мало, но вроде как есть какие-то столичные следы.

Дмитрий заметно нахмурился и чуть понизил голос:

– Неужели ты думаешь, что это царь всё делает?

– Почему-то мне кажется, что нет, – ответил я. – Если бы это были его затеи, Кобылин не стал бы ко мне лично приезжать.

Софья несколько мгновений молчала, переводя взгляд с Дмитрия на меня.

– Может быть, именно поэтому и стараются поссорить два княжества, чтобы тебя вынудить на какие-то действия? – наконец спросила она и сразу осеклась, словно сама испугалась своих слов.

Я посмотрел на неё. Софья тоже встретилась со мной взглядом, но почти сразу отвернулась и убрала руку с плеча Дмитрия. Не знаю, что именно ей сейчас пришло в голову, но настроение после этого предположения окончательно испортилось.

– Всё, что мы сейчас делаем, – это просто гадаем, только кофейной гущи нет под рукой, – сказал я. – Но именно сейчас срываться и ехать домой я считаю полным безумием. Вполне возможно, что те, кто пытался столкнуть два княжества лбами, ждут нас практически на выходе из Академии или где-нибудь по пути. Тогда всё может обернуться гораздо хуже. Не только для нас, но и для тех, кто отправится вытаскивать нас из очередной неприятности.

Дмитрий недовольно поджал губы, но ничего не ответил. Похоже, аргумент ему не понравился, хотя возразить было нечего.

– Даже думать об этом уже не хочется, – тихо сказала Софья, медленно качая головой.

Она снова посмотрела на меня, на этот раз чуть дольше обычного, словно хотела что-то добавить, но передумала.

В этот момент мы вошли в четвёртый корпус, где нас уже ждал Валерий Степанович.

– Господа адепты! Дождя сегодня нет, холод терпимый, так что работаем снова на улице. Переодевайтесь и выходите.

– Вот это я люблю! – сказал Марк, потирая руки. – Разминка на свежем воздухе – самое то. Немного пара изо рта, но ничего страшного.

– Особенно если разминка не закончится купанием в грязи, – напомнил Никодим.

– Вот обязательно было вспоминать?

Пока Марк возмущался, мы переоделись и вышли к полигону. Общий пейзаж примерно напоминал занятие, когда мы должны были пробиться через укрепления и захватить флаг. Дмитрий с удивлением посмотрел на наставника.

– Нет, это не повторение пройденного материала, – тут же сказал Валерий Степанович, заметив нашу реакцию. – Это то, что я вам обещал. Первая часть задания: прорваться к флагу, как в прошлый раз. Вторая часть – удержать оборону в течение пяти минут. Время засекается с момента, как вы вытащили флаг из крепления и воткнули обратно.

– Михаилу опять нельзя командовать? – с иронией в голосе спросил Дмитрий.

– Пусть хоть обкомандуется, – рассмеялся Валерий Степанович, но затем его лицо почти сразу снова стало серьёзным. – Итак, отставить разговоры. Приступаем.

Я давно уже хотел на подобном занятии в полной мере испытать свой управляемый полёт. Но одновременно понимал, что, если опять начну раздавать указания каждому по отдельности, на полёт и сложные воздушные плетения внимания просто не останется. Поэтому часть полномочий сразу решил делегировать.

– Дмитрий и Софья – левый фланг. Марк и Анастасия – правый. Илья – основная ударная сила. Никодим при необходимости помогает магам Земли делать проходы в укреплениях, а потом заделывать их, когда наступит время для обороны. Евдокия держится ближе к центру и подключается там, где потребуется.

Я оглядел друзей.

– Сегодня работаем на скорость. Постараемся пробиться к флагу как можно быстрее. Только не зевайте, следите за своими флангами и, естественно, за атакой с фронта, особенно во время прорыва следующего уровня укреплений. Если что-то меняется на вашем участке – не ждите, пока я замечу и разрешу, действуйте сами.

Дмитрий коротко кивнул. Может, мне только показалось, но после нашего недавнего разговора последнее предложение заставило его немного приободриться.

Протрубил рог.

Мы уверенным шагом направились вперёд. Илья первым делом создал защитный энергетический щит. Софья с Анастасией старались относительно аккуратно ломать и обрушивать укрепления, Никодим помогал им. Марк и Дмитрий прицельно уничтожали всех появляющихся из-за стен фантомов.

А я тем временем поднялся над группой на несколько метров, чтобы лучше рассмотреть укрепления. С высоты сразу заметил возведённые кое-где контрфорсы.

– Софья, левее! – крикнул я сверху. – Там усиление стены, пробиваться будет сложнее!

Она подняла голову, быстро проследила взглядом указанное направление и тут же сместила удар.

На меня полетели фаерболы сразу с нескольких сторон. Пришлось резко уйти вбок, одновременно устанавливая широкий воздушный щит. Первый сгусток огня ударился в защиту, второй прошёл немного ниже, а я уже запустил управляемый смерч за первым рядом укреплений. Он понёсся вдоль стены, сбивая и разбрасывая фантомов, которые должны были наброситься на нас сразу после разрушения первого препятствия.

Правда, немного перестарался. Смерч оказался слишком мощным, заметно сильнее, чем я рассчитывал. Вместе с фантомами он поднял в воздух кучу песка, мелких камней, пыли и грязи, и всё это добро через несколько мгновений посыпалось сверху прямо на наших.

– Ты там полегче чуть-чуть! – крикнул снизу Марк, прикрывая лицо рукой и одновременно огненным потоком снося сразу три фантома справа. – Мы их победить хотим, а не себя закопать!

– Как скажешь, друг! – крикнул я, невольно усмехнувшись.

Вот тебе и улучшившийся контроль. Силы стало больше, возможностей тоже, а дозировать их по-прежнему приходится головой. Следующий смерч по второй линии я сделал почти вдвое тоньше. С громким шипением и гулом он пронёсся вдоль стены, не касаясь земли, на этот раз не поднимая в воздух половину полигона. Фаерболов на нас стало лететь уже чувствительно меньше.

Теперь я в полной мере прочувствовал, каково это – одновременно управлять собственным перемещением в воздухе, удерживать достаточно большой воздушный щит и контролировать крупный вращающийся поток. Стоило немного отвлечься на один эффект, как начинал хуже чувствовать другой. Приходилось постоянно перераспределять внимание, следить за высотой, направлением движения, защитой и смерчем.

В какой-то момент я настолько сосредоточился на собственной магии, что совершенно перестал понимать, что происходит внизу. Спохватившись, посмотрел на отряд. За это время Дмитрий уже самостоятельно немного сместил левый фланг, не позволяя нескольким фантомам зайти Софье сбоку. Та, в свою очередь, не стала ждать моих указаний и вместе с Анастасией выбрала новое место для прохода, где стена была заметно тоньше. Марк удерживал правую сторону, Илья продолжал работать по центральным целям.

Никто меня не ждал. И, что самое главное, никто из-за этого не остановился. По привычке проверил запас маны – он был ещё достаточно значительным, хотя расход оказался заметно выше обычного.

Отряд уже пробил вторую стену и зачистил фантомов. Спустя несколько секунд рухнула третья, причём снова лишь небольшой участок, достаточный для прохода. Мы почти бегом ворвались внутрь последнего кольца укреплений. Флаг в этот раз взяли намного быстрее, но даже перевести дыхание нам не дали.

Когда Никодим выдернул его из крепления и тут же воткнул обратно, вновь протрубил рог, на укрепления хлынул поток фантомов. Фаерболы полетели небольшими стайками сразу с нескольких направлений. Марк и Дмитрий тут же поставили огненную стену, отсекая первый напор. Илья забрался на один из уцелевших контрфорсов и начал короткими разрядами сбивать атакующих.

– Проходы закрывайте! – крикнул Дмитрий, даже не оборачиваясь ко мне. – Через минуту здесь будет толпа!

Но этой команды не требовалось, Софья с Анастасией уже делали именно это. Я снова применил смерчи, поместив их между двумя рядами укреплений и направив от центра в стороны. Полтора десятка фантомов были уничтожены за несколько секунд, но почти сразу из-за дальних препятствий показались новые.