Текст книги "Неукротимый Бастард 5 (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

С того момента, как я во сне получил неожиданное развитие навыка полёта, прошло несколько относительно спокойных дней. Как обычно, напряжённая учёба, вечерние тренировки с группой; занимался также индивидуально, прорабатывая тонкости полёта уже не просто ради самого зависания в воздухе, а пытаясь разобраться во всём «от и до»: стабилизации, отклонениях в сторону, поворотах, перемещении над поверхностью с одновременным использованием боевых и защитных навыков. Постепенно у меня получалось всё лучше, движения становились увереннее, а отдельные потоки уже не приходилось контролировать с тем же напряжением, как ещё несколько дней назад.

Сегодня в начале занятий Валерий Степанович объявил нашей группе о новом испытании, отличающемся от всех предыдущих.

– Вы придёте в четвёртый корпус пораньше, так как для вас организовано особое практическое занятие. Вот и посмотрим теперь, на что вы способны! – сказал он с ухмылкой в конце своего короткого объявления.

– Заинтриговали, – улыбнулся Марк, и по его загоревшимся глазам было видно, что он уже ждёт чего-нибудь необычного. Парень машинально потёр ладони, видимо, стараясь скрыть радость от предстоящего приключения.

Остальные восприняли новость несколько настороженнее, но тоже с интересом. Окончания третьей лекции все уже ждали с нетерпением, а когда она наконец завершилась, мы всей группой одновременно поднялись с мест и поспешили к четвёртому корпусу. Возле входа нас уже ждал Валерий Степанович.

– Сразу предупреждаю… – начал наставник, быстро окинув всех взглядом и почему-то чуть дольше задержавшись на мне. – Сегодняшняя задача заключается не в уничтожении противника, а в поиске и эвакуации максимального количества условно раненых. И, конечно, это будут не другие адепты или работники Академии, а специальные манекены. На полигоне сейчас обустроена разрушенная после сражения деревня: обгоревшие дома, заваленные улицы, очаги пожара и фантомные противники. Вам придётся противостоять им, чтобы спасти пострадавших. Учтите: каждый потерянный раненый даёт значительно больший штраф, чем пропущенный фантом. Поэтому привычная попытка сначала разгромить противника гарантированно приведёт к плохой оценке. Переодевайтесь и выходите к полигону.

Мы молча развернулись и направились к раздевалке. Уже войдя в корпус, я поравнялся с Евдокией.

– Судя по общему плану задания, это, скорее всего, твоё, – сказал я девушке.

Она задумчиво кивнула, явно уже прокручивая в голове возможные варианты.

– Можно сказать, что сегодня ты будешь главной, – продолжил я. – Будешь самостоятельно определять очередность помощи раненым. Мы займёмся твоим прикрытием и прокладыванием пути.

– Наверное, мы будем боевым прикрытием? – спросил Дмитрий, кивнув на Марка и Илью.

– Именно так, – ответил я. – Софья с Анастасией будут заниматься расчисткой завалов, Никодим поможет там, где понадобится вода, а я буду подстраиваться под ситуацию.

Евдокия снова кивнула, уже куда серьёзнее.

Когда мы вышли к полигону, стало понятно, что преподаватели решили не ограничиваться простыми декорациями. Воздух буквально пропитался запахом дыма и горелого дерева, от ближайших домов тянуло жаром, где-то с треском осыпались балки, а между развалинами слышались стоны условно раненых. Из нескольких полуразрушенных построек валил густой дым, языки пламени лизали обгоревшие стены, по улицам тянулись завалы из брёвен и камня, а между руинами уже мелькали фантомы, готовые атаковать нас в любой момент.

– Да уж, – протянула Софья, окинув взглядом разрушенную улицу. – Тут есть что разгребать!

Евдокия не стала терять время и сразу устремилась к ближайшим раненым.

– Старайся расходовать ману экономно, их здесь достаточно много, – предупредил я девушку и в тот же момент мысленно одёрнул себя, сегодня не мне решать, кого спасать первым.

Я осторожно поднялся над домами, чтобы получить хоть какой-то обзор, и почти сразу заметил двух пострадавших в отрезанном дворе справа. Вокруг них бушевал огонь, а единственный проход был частично перекрыт рухнувшей стеной.

– Двор справа освободить! – крикнул я ребятам. – Там раненые!

– Нет! – неожиданно резко остановила меня Евдокия.

Я повернул голову в её сторону.

– Лучше продолжаем двигаться вперёд! – продолжила девушка, одновременно направляя жизненную энергию в повреждённый манекен. – Человека внутри горящего дома через пару минут спасать уже будет поздно. Здесь достаточно других раненых, до которых мы можем добраться быстрее!

Первым желанием было всё-таки настоять на своём. С высоты мне казалось, что проход к двору можно расчистить достаточно быстро, а двух пострадавших жалко оставлять среди огня, но я вовремя остановился.

– Понял, – крикнул я. – Действуем по твоему решению!

Самому почему-то стало немного неприятно от того, насколько трудно оказалось просто согласиться и не пытаться доказать, что вижу ситуацию лучше. Впрочем, сейчас она действительно была права. Наш ресурс ограничен, времени ещё меньше, и Евдокии виднее, где помощь требуется немедленно, а где попытка спасти одного человека приведёт к потере нескольких других.

Пламя вокруг разгоралось, переулки всё сильнее затягивало удушливым дымом. Справа, из-за завала, грянул удар, и один из фантомных снарядов разбился о землю совсем рядом. Я уже хотел отправить туда сильный воздушный поток, но вовремя понял, что возле пожара подобное применять нельзя – только сильнее раздует огонь и разнесёт искры по всей улице, пришлось действовать осторожнее.

Я сначала создал небольшой пробный поток вверх, проверяя, в какую сторону потянется дым и не захватит ли следом пламя. Только убедившись, что направление безопасно, усилил воздействие и сформировал над переулком широкий вращающийся вихрь. Он медленно стянул к себе основную массу дыма, словно огромный пылесос, и начал вытягивать её вверх, не позволяя в то же время огню разгореться ещё сильнее. Видимость постепенно восстановилась, дышать стало легче.

– Так держи! – крикнул Никодим, уже работая тонкими отрывочными струями воды по раскалённым балкам.

Он не пытался залить всё вокруг, а только охлаждал наиболее опасные участки, чтобы горящие конструкции не рухнули раньше времени.

Софья и Анастасия тем временем подняли пласт земли под повреждённой стеной, удерживая её от окончательного обрушения. Анастасия укрепляла основание, а Софья, стиснув зубы, удерживала верхнюю часть, пока остальные пробирались под нависшими обломками.

– Быстрее! Долго не удержим! – крикнула она.

Дмитрий уже полностью переключился на боевую часть и короткими командами направлял Марка и Илью.

– Марк, левый проход! Илья, прикрой центр! Евдокия, куда нести?

– Этих двоих – сразу за стену! – крикнула девушка. – Третьего не трогать, пока я не закончу стабилизацию!

Теперь стало особенно заметно, что именно она руководит эвакуацией. Мы больше не таскали манекены туда, куда казалось удобнее, а ждали её решений. Через несколько секунд из-под завала вытащили ещё четверых условных пострадавших и уложили на относительно чистом участке.

Евдокия опустилась рядом с ними на колени. Сначала положила руки на грудь одному, потом резко перевела взгляд на второго, третьего, четвёртого. Я видел, как меняется её лицо.

– Этот тяжёлый, – пробормотала девушка себе под нос. – У этого повреждена грудь… Здесь потеря крови… А этот ещё держится…

Её ладони начали дрожать. Жизненная энергия засветилась вокруг пальцев, но Евдокия замерла и несколько секунд не могла решить, к кому обратиться в первую очередь.

– Я не смогу! – наконец вырвался у неё сдавленный крик.

Мы все невольно посмотрели в её сторону.

– Евдокия! – окликнул Дмитрий.

Она тяжело вдохнула, заставляя себя успокоиться, ещё раз осмотрела лежащие перед ней манекены и неожиданно убрала руки от того, который выглядел хуже остальных.

– Этого… в сторону, – тихо сказала девушка.

Никодим даже переспросил:

– Что?

– В сторону его! – уже громче повторила она. – На него уйдёт слишком много сил, а шансов почти нет. Этих троих ещё можно вытащить!

Несколько мгновений она словно сама не верила в собственные слова, потом резко переключилась на ближайшего из оставшихся.

– Этого пока не двигать, пока я не стабилизирую! Второго можно переносить сразу, третий ждёт следом!

Марк молча подхватил оставленный манекен и потащил его в сторону. Евдокия на мгновение проводила его взглядом. Я заметил, как она сжала губы, но больше не отвлекалась. Видимо, для неё это решение оказалось куда тяжелее, чем любое попадание на обычной тренировке.

Боевой поддержке тем временем стало совсем не до наблюдений. С другого конца горящей деревни началась серьёзная атака фантомов. Сначала показались трое, затем ещё несколько, а спустя минуту их стало столько, что огненные сгустки начали прилетать сразу с нескольких направлений.

– Правый проход! – крикнул Дмитрий. – Не давайте им подойти к Евдокии!

Марк ударил огнём по ближайшему фантомному противнику и тут же ушёл за остатки стены. Илья короткими точными разрядами поражал тех, кто пытался сменить позицию, а когда сразу несколько атак полетели в нашу сторону, резко развернул перед друзьями энергетический щит.

Я поднялся всего на несколько метров, чтобы не потерять обзор, и начал короткими направленными потоками сбивать фантомные атаки с курса. Приходилось одновременно следить за Ильёй, перемещением противников, дымом над переулком и отходом наших товарищей.

Вот тут мне уже стало совсем не весело, слишком много потоков приходилось держать сразу, а ману нельзя было расходовать бездумно.

– Ещё двое справа! – крикнул Илья.

Я ударил воздухом, заставив одного фантома отшатнуться, а второй успел выпустить огненный сгусток. Щит Ильи принял удар, но парень заметно поморщился.

– Долго так не выдержу!

– Отходим ближе к остальным! – крикнул я ему.

Позади Дмитрий помогал Евдокии эвакуировать очередного условно раненого, Марк прикрывал их сбоку, а Софья с Анастасией уже оставили почти разрушенную стену и начали формировать новое укрытие ближе к выходу.

– Этого сюда! – крикнула Евдокия. – Того оставляем! Не успеем!

По её голосу было слышно, насколько тяжело даётся каждое подобное решение, манекены она воспринимала сейчас как реальных раненых людей.

Фантомов тем временем становилось всё больше. Они появлялись снова и снова с разных сторон, вынуждая нас медленно отступать. Я больше не пытался уничтожать их, только сбивал атаки, ломал построение, заставлял терять несколько секунд на обход завалов. Илья уже почти перестал атаковать, сохраняя ману на защиту.

– Ещё немного! – крикнул Дмитрий. – Последний раненый выходит!

Я поднял перед группой широкий воздушный поток, сбивая сразу несколько огненных сгустков вверх. Один всё-таки прошёл сбоку и ударил в землю совсем рядом с Марком, парня качнуло.

– Цел⁈ – крикнул я.

– Пока да!

Сзади Евдокия снова посмотрела на оставшихся среди развалин манекенов, я сразу понял, о чём она думает.

– Даже не думай! – крикнул Дмитрий. – Мы туда уже не вернёмся!

Девушка на мгновение замерла, потом стиснула зубы и продолжила отход. Ещё несколько секунд мы прикрывали эвакуацию, шаг за шагом отходя к краю полигона. Руки уже налились тяжестью, дыхание сбилось, концентрация начала проседать. Один из потоков у меня дрогнул, пришлось тут же выравнивать его, одновременно уходя от очередной атаки.

В этот момент резко прозвучал рог, наседавшие на нас фантомы тут же растворились.

Несколько секунд никто даже не двигался. Потом я опустился на землю и только сейчас понял, насколько устал. Рядом тяжело дышал Илья, Марк вытирал со лба пот, Софья с Анастасией выглядели так, словно сами несколько минут удерживали настоящий дом от обрушения.

Евдокия стояла чуть в стороне. Она не смотрела на нас, её взгляд оставался прикован к тому месту среди развалин, где лежали оставленные манекены.

– Довольно-таки неплохо, – объявил Валерий Степанович, когда мы, взмокшие и запыхавшиеся, подошли к краю полигона. – Результат, конечно, не идеальный, но вы спасли больше, чем чаще всего делает обычный отряд за тот же интервал времени. Погибло несколько условных пострадавших, но, если бы вы распылялись ещё больше, потери увеличились бы кратно.

Евдокия чуть опустила голову.

– Я могла попробовать спасти ещё того, у стены, – тихо сказала она. – Если бы быстрее стабилизировала остальных.

Валерий Степанович посмотрел на неё уже без привычной усмешки.

– Нет, – спокойно ответил он. – Если бы попытались спасти его, потеряли бы ещё как минимум двоих. А возможно, и больше. В настоящем бою у мага Жизни не всегда будет достаточно времени, маны и людей, чтобы помочь каждому.

Евдокия сжала губы, но ничего не сказала.

– Вот это и было главным уроком сегодняшнего занятия, – продолжил наставник. – Иногда правильное решение выглядит хуже всего именно для того, кто обязан его принять.

Он перевёл взгляд на меня.

– И ещё один момент. Правильным решением было дать Евдокии руководить действиями группы в своей области. Делегирование полномочий крайне важно в такой ситуации.

Я уже собирался просто кивнуть, но Валерий Степанович добавил:

– Хотя в самом начале ты всё-таки попытался решить за неё, кого спасать первым.

Вот ведь ничего от него не скроешь.

– Было такое, – признал я.

– И хорошо, что вовремя остановился, – продолжил наставник. – Командир не обязан знать всё лучше своих людей. Его задача – понимать, кому и когда нужно дать право принимать решения самостоятельно.

Я посмотрел на Евдокию. Девушка всё ещё выглядела подавленной, но теперь хотя бы не смотрела в сторону оставшихся манекенов. Пожалуй, сегодня именно ей пришлось тяжелее всех.

Мы привыкли считать хорошей тренировкой ту, после которой болят руки, ноги и почти полностью пуст источник, но, похоже, бывают занятия, после которых гораздо сильнее устаёшь совсем от другого.

* * *

Это утро в небольшом приграничном городке отличалось от всех других. Местных жителей заранее разогнали по домам и настоятельно попросили не высовываться на улицы без крайней необходимости. Редкие телеги всё же проезжали по площади, возле лавок копошились люди в простой крестьянской одежде, кто-то таскал мешки, кто-то неторопливо подметал крыльцо, но при внимательном взгляде становилось понятно: слишком уж часто эти «крестьяне» поглядывают по сторонам и слишком уверенно держатся для обычных горожан. Специально обученные люди старательно изображали привычный день, одновременно контролируя каждый переулок и каждый вход в нужное здание.

В небольшом трактире была назначена встреча. Фёдор Алексеевич Пожарский и Иван Ярославович Куракин уселись друг напротив друга за самым большим столом, на котором лежали собранные с обеих сторон доказательства вмешательства неизвестной силы, пытавшейся привести два рода к войне.

Барон Каменский разложил перед ними то, что удалось найти при обыске погибших «серых воинов»: одежду без каких-либо знаков, обезличенное оружие, тщательно удалённые клейма, монеты из разных мест и, самое главное, качественное снаряжение, слишком хорошее для случайной шайки наёмников.

Иван Ярославович взял со стола клинок и несколько раз медленно повернул его в руке, рассматривая место, где когда-то находилось клеймо мастера. Фёдор Алексеевич тем временем провёл пальцем по краю металлической накладки, на которой тоже были заметны следы обработки.

– Противник намеренно сделал всё возможное, чтобы определить его принадлежность оказалось невозможно, – подвёл итог Борис Николаевич, обводя рукой разложенную на столе добычу. – Всё, что могло хоть как-то вывести на заказчика, либо уничтожено, либо смешано с десятком ложных следов.

Князья некоторое время молчали, продолжая рассматривать практически бесполезные трофеи.

– Знаешь, Фёдор Алексеевич, – после небольшой паузы начал Куракин, всё ещё не выпуская клинок из рук. Его лицо оставалось хмурым, а голос звучал тихо и сдержанно. – Я, конечно, давно зуб точу на твою приграничную территорию на этом берегу Уховки. Тут спорить не буду, ты прекрасно это знаешь.

Он ещё раз посмотрел на очищенное от клейма место, затем с раздражением положил клинок обратно на стол.

– Но сейчас, когда невесть кто чуть не заставил нас поубивать друг друга, этот вопрос отошёл в сторону. Не исчез, заметь, просто сейчас есть вещи важнее.

Фёдор Алексеевич медленно кивнул. В уголках его губ мелькнула почти незаметная улыбка, но расслабленным он не выглядел.

– Вот теперь звучит честно, – сказал Пожарский. – Продолжать противостояние на таком фоне – полнейшая глупость. Только давай сразу договоримся: старые споры остаются старыми спорами, но на новые обвинения без проверки больше не отвечаем.

Иван Ярославович прищурился, словно по привычке пытаясь понять, нет ли в словах соседа скрытой уловки.

– Предлагаешь верить тебе на слово?

– Ни в коем случае, – почти сразу ответил Фёдор Алексеевич и откинулся на спинку стула. – Я тебе тоже на слово верить не собираюсь.

Куракин неожиданно усмехнулся.

– Вот это уже больше похоже на нормальный разговор.

Фёдор Алексеевич тоже едва заметно улыбнулся.

– Если на землях одного княжества снова появится доказательство якобы участия второго рода, – продолжил он уже серьёзнее, – сначала передаём сведения доверенному человеку другой стороны, проверяем, сверяем факты. И только потом принимаем решение.

– Верно, – поднял взгляд на соседа Иван Ярославович. – Никаких немедленных обвинений, сборов войск и красивых речей про родовую честь. Сначала проверка. Причём через тех людей, которым мы действительно доверяем, а не через очередного чиновника, который неизвестно кому докладывает.

Последние слова прозвучали заметно жёстче. Фёдор Алексеевич помолчал, затем чуть подался вперёд.

– Кстати, об этом. После последних нападений со мной лично связался советник царя Яков Семёнович Кобылин и предложил государственную помощь.

Иван Ярославович сразу перестал улыбаться.

– Сам Кобылин?

– Сам, – подтвердил Пожарский. – И поставил необычное условие: действительно важные находки передавать лично ему. Минуя секретарей, чиновников, помощников и любые промежуточные звенья.

Куракин медленно отложил в сторону лежавшую перед ним монету и нахмурился ещё сильнее.

– Вот даже как?.. – тихо произнёс он. – Значит, советник царя не доверяет даже собственным каналам.

– Похоже на то, – спокойно ответил Фёдор Алексеевич, хотя в его взгляде тоже появилась настороженность. – И заодно, думаю, решил присматривать за обоими нашими родами.

– После того, что произошло, я бы на его месте поступил точно так же, – хмыкнул Куракин, но веселья в его голосе уже не было. – Если неизвестная сила сумела месяцами кормить два княжеских рода поддельными сведениями, подбрасывать улики и почти довести дело до открытой войны, значит, обычные каналы давно скомпрометированы.

– Именно, – кивнул Пожарский. – После истории с поддельными сведениями Кобылин им доверяет ещё меньше, чем мы.

– Правильно делает, – согласился Иван Ярославович и постучал пальцами по столу. – Тогда предлагаю так: важные сведения сначала проверяют наши с тобой доверенные представители. Если обе стороны подтверждают, что находка действительно серьёзная, сразу передаём Кобылину напрямую, без лишних рук.

Фёдор Алексеевич не ответил сразу. Несколько секунд он внимательно смотрел на соседа, словно взвешивал не само предложение, а степень риска от слишком тесного сотрудничества.

– Согласен, – наконец произнёс он. – Но только подтверждённые сведения. Не слухи и не предположения.

– Именно это я и предлагаю, – сухо ответил Куракин. – Доверять друг другу мы пока не обязаны. Достаточно хотя бы не позволять кому-то третьему снова водить нас за нос.

На этот раз Фёдор Алексеевич улыбнулся чуть заметнее.

– Вот с этим спорить не буду.

Иван Ярославович отодвинул от себя клинок и продолжил:

– По моей территории уже курсируют десятки официальных патрулей. Дороги, мосты, переправы, лесные тракты, постоялые дворы, окраинные селения – всё находится под наблюдением. Часть отрядов специально ходит по одним и тем же маршрутам, чтобы каждый сторонний наблюдатель быстро привык к их распорядку.

– У нас примерно так же, – ответил Фёдор Алексеевич. – Только параллельно с обычными патрулями работают скрытые группы. Одни изображают охрану обозов, другие – рабочие бригады или ремонтников. В лесах ходят люди под видом лесорубов и землемеров, на дорогах – мелкие торговцы.

Куракин довольно приподнял бровь.

– Хороший ход.

– Уверен, ты сделал примерно то же самое.

– Естественно, – усмехнулся Иван Ярославович. – Часть патрулей пустили по предсказуемым маршрутам, а неподалёку в это время сидят люди, которых он не видит.

Он слегка подался вперёд, и в глазах впервые за весь разговор появился прежний хищный блеск.

– Теперь, если эти незваные гости снова сунутся на мои земли, я хочу знать каждый их вдох и выдох ещё до того, как они поймут, что попались.

– Полностью поддерживаю, – с мрачным удовлетворением сказал Пожарский. – Только нам теперь нужно следить не исключительно за чужими людьми.

Куракин сразу понял намёк.

– Думаешь, среди своих тоже могут оказаться наблюдатели?

– После всего произошедшего я уже ничего не исключаю, – ответил Фёдор Алексеевич и помрачнел. – Слишком быстро противник реагировал на некоторые наши действия. Будто знал о них раньше, чем должен был.

Иван Ярославович несколько раз медленно постучал пальцами по столу, а затем коротко кивнул.

– Значит, каждый проверяет прежде всего своих. И не лезет без причины в дом соседа.

– Договорились.

Вновь наступила короткая пауза. Ещё недавно подобный разговор между ними почти наверняка закончился бы взаимными обвинениями. Сейчас оба по-прежнему не доверяли друг другу до конца, старые обиды никуда не исчезли, да и спорные земли внезапно перестать существовать не могли. Просто рядом появилась угроза, которая оказалась опаснее привычной вражды.

Фёдор Алексеевич первым поднялся со стула.

– Значит, работаем дальше, – сказал он, поправляя сюртук. – Проверяем любую новую улику, обмениваемся подтверждёнными сведениями и не даём им ещё раз заставить нас воевать.

Иван Ярославович тоже встал.

– Не дадим, – твёрдо произнёс он.

Князья несколько мгновений стояли друг напротив друга. Никто не протянул руку, до такого жеста между Пожарским и Куракиным было ещё далеко. Они лишь коротко кивнули друг другу, после чего разошлись через разные выходы трактира, где их уже ждали собственные люди и охрана.

Дружбой между двумя князьями пока даже не пахло. Каждый по-прежнему внимательно следил за соседом и наверняка держал в голове старые счёты, но теперь у них появился общий враг. И в этот раз они собирались искать его вместе.