Текст книги "Искатель, 2018 №7"
Автор книги: Сергей Иосич
Соавторы: Игорь Москвин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Упряжками мамонтов подтягивали по каткам к стене каменные колоссы, которые в изобилии валялись у остатков стены. Затем обвязанные мощными канатами блоки поднимались ввысь при помощи огромных воротов и укладывались на места. Это была очень тяжелая, но необходимая работа, и раджан молил богов о том, чтобы она была окончена до прихода супостата.
Через три дня бураны стихли, выглянуло солнце, и широкий снежный ковер засверкал так, что стало больно глазам. Ариям оставалось заделать небольшой проем в стене на сто двадцать локтей, и можно было спокойно дожидаться прихода любых степных бродяг.
Но вот дозорный на стене прогудел в рожок о приближении супостата. Рамир поднялся на стену и, приложив ладонь к глазам, взглянул в сверкающую даль. Весь горизонт потерял свою снежную белизну и почернел от туч врагов. Подскакали на горячих конях князья и поднялись к раджану.
По команде Рамира ратники стали поднимать на стену ежи из заостренных кольев и сбрасывать их вниз. Мамонтов распрягли и загнали в стойла. Перед воротами установили множество ежей. Заготовленные крепкие бревна, на случай если стену к приходу врагов не успеют восстановить, ратники стали лихорадочно стаскивать к проему и устанавливать прочную деревянную ограду. Враг не мог двигаться быстро из-за глубоких снегов, поэтому у ариев появилась возможность полностью выполнить оборонительные работы до штурма.
Стоя рядом с Рамиром, низенький, пузатенький князь Бермята, показал на ряды приближающегося супостата и заметил:
– Могучий раджан! Ты тоже зришь, что поганые вступили в союз с людьми и рати людей прут в нашу сторону впереди уродов? Значит, с погаными тоже можно договориться об откупе. Я предлагаю направить в сторону супостата гонцов из касты воинов, чтобы миром решить наши споры с погаными. Если мы не поскупимся, то спор можно порешать к взаимной выгоде.
Рамир нахмурил брови, зло взглянул на князя и ответил:
– Я давно сказывал, что шапка князя не подходит к твоей голове. Ты всегда срывал торги по оружию из-за своей неуемной жадности. Поэтому переговариваться с погаными поедешь ты в сопровожден и и двух ратников.
Бермята вспотел и взвизгнул:
– О раджан! Ты посылаешь меня гонцом, может быть, на верную смерть. Но в случае моей гибели кто будет управлять родом и полком?
Окинув презрительным взглядом трусливого князя, Рамир твердо повелел:
– Торговаться ты умеешь во вред родам и к выгоде себе. Немедля скачи к ворогам и наведи выгодный нам морок на их головы! А того, кто будет управлять родом и полком, я найду.
Князья, обступившие раджана, весело рассмеялись. Все недолюбливали Бермяту за неумеренную жадность.
Группа из трех всадников выехала из ворот и по глубокому снегу двинулась в сторону растянутых по степи вражеских ратей.
Волхв появился совершенно незаметно, и он явно спешил сказать вождю что-то очень важное:
– Ой ты, гой еси, могучий раджан! Я узнал, что поганые испускают какие-то неслышные звуки, от которых появляются страшные боли в головах и люди теряют силы. Но чтобы воспользоваться силой взгляда и колдовством звука, им надобно приблизиться как можно теснее к нам. Вели всем ратникам передней линии заткнуть уши паклей с воском. Сам же с князьями сделай как ратники.
Рамир тепло взглянул на своего давнего друга и советчика и вопросил:
– Мой друг, любимец богов! Но ведь тогда на время битвы мы все станем глухими. Как же князьям, воеводам, десятским и сотникам управлять ратниками?
Волхв, опираясь на узловатый посох, улыбнулся:
– Великий раджан! Только зрительными сигналами, жестами и мимикой! Да предупреди воинов, чтобы в случае приближения поганых не смотрели в их глаза. А что делает князь Бермята с двумя ратниками? Никак послал ты его на верную смерть?
Замявшись, Рамир пояснил:
– Сквалыга сам напросился. У меня не было и в мыслях вступать в переговоры с потными. Я знал, что все обернется бедой.
Князья с горечью заметили, как Бермяту и двух ратников стащили с седел и разорвали большие серые волкокрысы, на которых гарцевали корявые фигуры, и стали пожирать их плоть. Рати людей, которые шли впереди толп нечисти, продолжали свой марш в боевых порядках, не обратив ни малейшего внимания на ужасную гибель гонцов от повелителей огня.
Раджан повелел сигнальщику подать знак о занятии стен лучниками. Часть диких кочевников степного бея Садыка ловко вскарабкалась на стены с полными колчанами стрел. Основная рать степняков, на маленьких косматых лошадях, с нетерпением ожидала сигнала на выход из ворот, когда они откроются. За их спинами, у городищ повелителей огня, расположились юрты с женщинами и малыми детьми. Позади степняков стояли стройные ряды полков ариев, а вдали виднелась конница. Мамонтов берегли и задумали пускать в бой только в случае крайней необходимости.
Отдав последние указания князьям, Рамир повелел зарядить баллисты. Устройство машин для метания камней было хитрым и позволяло выкидывать в сторону врага одновременно по пять глыб от одной баллисты. Ратники-баллистники, стоя на специальных площадках на стенах у камнебросов, ожидали сигнала. Степняками-лучниками командовал хан, которому Рамир даровал свободу. Бей Садык возглавил конницу кочевников.
Со стены отчетливо было видно, как людские рати накатываются все ближе, держа наготове легкие лестницы и веревки. Одеты пришлые люди были по-разному и имели разное оружие. Некоторые защищались большими круглыми и прямоугольными щитами, другие не имели никакой защиты. Далеко позади людских ратей густо кучковались поганые, рассмотреть вид которых не мог даже самый зоркий глаз.
Часть головного полка Рамир призвал на стены, а командовать полком он назначил мудрого князя Миролюба. Время жестокой сечи неотвратимо надвигалось.
Приблизившись к стенам под градом стрел, враги начали стаскивать ежи в кучи для создания беспрепятственных проходов к стенам. Степняки стреляли метко, и рати супостата, состоящие из людей, быстро таяли. Особенный урон наносили камни, выпущенные из баллист в гущу штурмующих.
Рамир был потрясен упорством врагов и вопросил волхва:
– Сказывай, мудрый кудесник, откуда у людей столько смелости? Ведь гибнут сотнями, а не отступают. Уж завалили трупами подстенную полосу, не унимаются и даже пытаются штурмовать…
Озабоченный волхв почтительно ответил:
– Могучий раджан! Мы имеем дело с жестокими колдунами. Они навели морок на своих полоняников и посылают их на верную смерть. Ведь ты видишь среди врагов бородатые лица булгар, усатых гуннов, скифов, бритых согдов, хазар и степняков. Своими телами люди прокладывают поганым путь через стену не по своей воле, но по воле поганых. А прутся чудита в наши земли потому, что веками наши предки разрабатывали здесь подземное пространство среди богатых залежей руд. И так как подземная страна поганых оказалась разрушенной, они жаждут найти здесь вторую родину. Поэтому битва обещает быть кровопролитной, и я молю великого всемогущего бога Крышеня о всепоможе.
Кое-где штурмующим удалось взять ряд участков стен и изнутри прорваться поближе к воротам, чтобы отворить их. Но почти все прорвавшиеся погибли под градом стрел степняков и под копытами их лошадей. Ратники раджада, оборонявшие стены, понесли большие потери, и их ряды пришлось пополнить свежими силами.
Часть баллист была сброшена со стен вражескими ратниками, и Рамир подал знак, чтобы на место сброшенных подняли новые. Силы первой волны атакующих истощились, и арийское войско быстро восстановило обороноспособность своих сил на стенах. Стали готовиться к главной атаке рати поганых, которые уже неслись к стене на своих ужасных зубастых тварях.
Стремительный штурм поганых был ужасен. Баллисты ратников сеяли в их рядах смерть, у стены вновь разбросанные ежи пропарывали животы волкокрысам, и те сбрасывали всадников. Стрелы степняков метко разили чудищ, но по валу трупов накатывались новые атакующие волны, которые легко одолевали стену и начинали крушить и рвать ратников и степняков, стоявших всего в четыре ряда на узких площадках стены. Рамир вынужден был подать сигнал к отступлению, и воины быстро спустились вниз, преследуемые стаями тварей. Несмотря на то что арийское войско и степняки заткнули уши, у всех болели головы и накатывалось бессилие от невидимых звуковых волн, издаваемых погаными. А те, кто ненароком взглянул на ужасные змеиные головы и желтые глаза нечистых, падали без чувств.
Многие герои нашли свою смерть на стенах и при отступлении, и если бы не отважные конники бея Садыка, все бы полегли. Забросав прорвавшихся поганых стрелами и предприняв успешную атаку копейщиками, степняки дали возможность уцелевшим ратникам уйти под защиту стройных рядов полков. Конница бея, потеряв почти половину воинов, вынуждена была отступить.
Преодолев стену, волны нечисти не спешили двигаться вперед, дожидались подкрепления и сосредотачивались перед новой атакой.
Полки ощетинились копьями и отступили за полосу забитых в землю острых кольев. Рамир и волхв остались живы и встали в передний ряд головного полка, прикрывшись щитами и выставив копья. Миролюб подскочил к раджану и чуть ли не силой заставил его уйти в тыл для общего руководства битвой. Волхв тенью последовал за вождем.
Накопив достаточную силу для атаки, поганые понеслись на ратников головного полка со скоростью чуть ли не пущенной стрелы. На дальнем утесе взвился красный знак, и полк послушно стал отступать. Лавина чудищ стремительно приближалась, и ратники заметили, что толпы поганых наконец заметно поредели.
Напоровшись на колья и скатившись в волчьи ямы, передние ряды супостата превратились в кровавое месиво. По знаку с утеса ряды полков перешли в контратаку. Из глубины их порядков вынырнула ратная конница и, обходя завязших в битве чудовищ, ударила им во фланг.
Но редели силы ратников и конников. Слишком ловко и быстро двигались поганые и разили воинов огромными железными секирами. Отдельные группы чужаков уж прорвали ряды ариев и понеслись к городищам. В это время открылись ворота, и оставшиеся в живых сотни кочевников ринулись в степь. Там, вдали, виднелись волоки обоза поганых, на которых они, по словам мудрого волхва, везли свои бесценные яйца.
Обоз охранялся несколькими сотнями поганых, а волоки тянули какие-то волкокрысы более крупной и сильной породы. Кочевники в родной степи чувствовали себя как рыбы в воде. Они подскакивали, выпускали тучи стрел в сторону обоза и уходили, избегая прямого столкновения. Почувствовав смертельную опасность для потомства, ящероподобные твари оставили поле битвы, повернули и, преодолев стену, кинулись на защиту обоза. За ними понеслась конница ратников, насаживая на длинные копья зазевавшихся чудовищ.
Вещий волхв, воздев руки, воскликнул:
– Великий раджан! Нельзя поганых и их яйца упустить в степи! Раньше жили они и плодились в подземной стране, у которой не было выхода на поверхность. Но землетрясение разрушило их мир и открыло проход. Мы не можем с ними соперничать в быстроте восстановления численности, и они способны спешно погубить весь род людской и воцариться на земле. Ведь через пару кругов чудовище, вылупившееся из яйца, становится взрослым и опасным. А несут поганые этих яиц немерено.
Раджан кликнул ратника, повелел ему привести резвого коня и помчался в степь. Вороги и не думали удирать. Они сгрудились вокруг обоза и выпустили вперед мощного поганого, сидящего на гигантской волкокрысе. Из желтых глаз урода появился конус света, направленный на приближающуюся конницу ариев. Передние ряды всадников смешались в кучу. Часть одурманенных ратников повернула копья против своих.
От катастрофы конницу спас появившийся раджан. Его глаза вспыхнули огнем, и грозный взгляд встретился с желтыми глазами предводителя поганых. Не выдержав битвы взглядов, поганый отвел хищные глаза. Рамир на полном ходу снес мечом уродливую голову замешкавшегося врага и влетел в самую гущу уродов.
Вероятнее всего, боги решили вмешаться в битву и сохранить жизнь светлого вождя. Враги пытались достать его секирами, но постоянно промахивались, а боевой конь раджана бил копытами и рвал зубами волкокрыс, ловко увертываясь от их острых зубов. Видно, боги даровали коню чудесную силу.
Боевой подвиг могучего Рамира вдохновил и ратников и степняков. Круша врагов, они прорвались к волокам и факелами их подожгли. Яйца чудищ были заботливо укрыты сеном, и оно вспыхнуло.
У стены огня в смертельной схватке метались всадники и чудища, покрывая снег горами трупов и кровью. Часть ящероподобных кинулась в огонь, чтобы спасти немного яиц, но там их поджидала смерть. Около сотни поганых бросились на прорыв в степь, но и там они нашли черного беса смерти с разящим копьем в образе бея Садыка. По приказу Рамира, степняки истребили попытавшихся прорваться израненных людоедов всех до единого.
Потери людей были ужасны. Вездесущие вороны стаями кружили над сотнями порубленных, разорванных людей, вперемежку с отвратительными трупами поверженных чудовищ. От орды бея Садыка осталось около двух сотен всадников. Меткие лучники-степняки, во главе со своим хоробрым ханом, пали в полном составе, защищая стену.
Черная печаль и ненависть поселились в сердцах уцелевших ариев. Они, как вороны, выискивали раненых поганых и остервенело добивали их.
Волхв, как всегда, появился внезапно, по-конному, поясно поклонился Рамиру и молвил:
– Великий! На роду твоем написано быть раджаном, потому как имеешь ты силу неодолимую, божественную, и народ это чует. Пока сила в тебе дремала, ты мудро правил родами с помощью своего ума. Но в трудное время, судьбоносное для всех людей, обитающих ныне на земле, ты стал всемогущим и одолел мерзкого беспощадного врага, пришлого из кромешной тьмы. С будущим выступлением в теплые края тебе придется повременить. Ныне нет у нас сил, чтобы пройти нелегкий путь, полный опасностей. Надобно силенок подкопить и бабам нарожать и вырастить воинов, взамен погибших за правое дело. По обычаю, все тела славных ратников мы предадим очистительному огню на поленницах, дабы их останки не гнили и не заражали хворями матушку землю. Поганых тоже надобно сжечь дотла в волчьих ямах, бесславно, плюя на их смердящие трупы. Железные секиры поганых полезно срочно и тайно собрать и пустить вдело. Они слишком тяжелы и неудобны для рук человеков, а для трехпалых лап ящероподобных – в самый раз… – ведун указал на торчащую из кровавой кучи когтистую серую лапу.
Подскакал баюн Садык, мешком сполз с взмыленного конька, пал ниц перед окровавленным раджаном и залопотал. Волхв перевел с тарабарского:
– Баюн сказывает, что все его степняки хотят быть рабами великого и несокрушимого раджана, да пусть боги оберегают его во все времена.
Рамир тепло посмотрел на бея и повелел:
– Встань с колен, храбрый баюн Садык! Рабов мне не надобно, но желающих поработать на рудниках, приглашаю за щедрую плату. Твой народ свободен и может уйти на все четыре стороны. Уходите!
Баюн Садык не поспешил встать с колен, затарабарил, зыркая во все стороны щелками глаз, а кудесник перевел:
– Божественный раджан! Нам никак нельзя идти в степи. Воинов у нас осталось мало. Как нам защитить своих женщин, детей и скот? Позволь, о Великий, нам остаться на круг, кочевать недалеко от стены и помогать твоим родам в делах насущных…
Раджан строго взглянул на бея и предупредил:
– Баюн Садык! Если твои люди будут замечены в озорстве – прогоню. А пока повелеваю: быть по твоему прошению!
Окинув суровым взглядом коленопреклоненных степняков, Рамир вскочил на коня и повелел ратнику-гонцу передать князьям и воеводам последние повеления. Сам же, в сопровождении своего друга и советчика волхва, отправился в городища созывать народ для дел печальных и насущных.
Женка-согдианка, вне себя от радости, бросилась Рамиру на шею. В углу светлицы жались счастливые дети. Все семейство обратилось к богам и славило их за заботу об отце и муже, вернувшемся из кровавой сечи живым и невредимым. В родовых гнездах ариев не было принято оплакивать погибших. Этот народ твердо верил, что дух умерших переселяется в народившиеся тела людей или других живых существ.
Сборы тел погибших ратников продлились три дня. Их складывали на высокие поленницы и прикрывали сосновыми лапами. В это время люди уже свалили жуткие останки чудовищ в волчьи ямы, и огромные костры пылали все ночи, чтобы дотла сжечь поганое мясо и кости.
На третий день, с раннего утра, к поленницам потянулись толпы людей. Никто не проливал горьких слез, чтобы не гневить богов.
Волхв, одетый в ритуальные белые одежды, обратился к толпе с речью. Он перечислил все имена павших и заверил родичей, что боги не оставят души храбрых воинов и переселят их в светлые, теплые заоблачные земли для отдохновения отдел земных, а когда им будет угодно – поместят их в тела новорожденных людей и животных. По его сигналу факельщики подожгли поленницы, и они запылали ярким очистительным огнем. Славя богов и обращаясь к ним с просьбой о милосердии, люди воздели руки к небу.
Убедившись, что пламя сожгло останки павших героев, процессия последовала в городищи, чтобы тризной из хлебов, каши и баранины принести жертву богам.
Родам победа далась нелегко. Многие кузни и литейные опустели. К наковальням стали подростки. Рабочих рук катастрофически не хватало.
В это нелегкое время в городище раджана прискакал со стены гонец с тревожной вестью. В степи появилась неведомая рать и выдвигается в сторону стены. Рамир воздел руки к небесам и взмолился, чтобы боги проявили милость и помогли охранить родичей от новой беды.
Ударили в набат. Бронзовые колокола звонко оповестили городища, и малочисленная рать ариев поспешила к стене. Заскочив по лестнице на гребень гигантского оборонительного сооружения, раджан ахнул: вся бескрайняя, истоптанная боями снежная степь пестрела всадниками. Лихорадочно соображая о способе обороны земель ариев от грозного врага, вождь внезапно понял, что у него нет достаточных сил, чтобы на этот раз остановить супостата. Нескольким сотням ратников и жалким остаткам некогда бесчисленной конницы бея Садыка было не под силу справиться с многочисленными ратями грозного врага.
Из центра приближающейся конницы отделилась группа всадников с зелеными тряпками на древках копий и поскакала к стене. Когда группа приблизилась на расстояние, чтобы Рамир мог ее хорошо разглядеть, конники остановились. По богатым одеждам и улыбающимся лицам вождь ариев с облегчением понял, что на сей раз битвы не будет.
От группы отделился могучий, черноволосый, горбоносый всадник в богатой лисьей шубе и сверкающем бронзовом шеломе и помчался к стене. Это был воевода. Вельможа крикнул на козарском языке, который, благодаря тесным торговым отношениям, хорошо разумели арии:
– Великий раджан! Всемилостивейший каган, да пусть вечно и мудро правит он на этом свете, передает тебе через мои недостойные уста слова дружбы. Он прислал эти рати для помощи в одолении злых сил, которые осмелились пойти на повелителей огня – наших надежных соратников, умельцев и торговых друзей. Судя по кровавым пятнам на стенах и на снегу и по следам пожарищ, мы опоздали, о чем просим вашего высокого прощения. Но мы спешили, и кони наши устали. Открой же ворота и прими нас как гостей, великий раджан!
Рамир повелел повеселевшим ратникам распахнуть ворота и сам поскакал навстречу гостям. Конница козар чинно въехала во владения ариев и стала готовиться на постой, развернув тысячи кибиток, покрытых шкурами.
Козарин скакал рядом с Рамиром, дивился юртам и конным степнякам – вечным врагам козар – и вопросил:
– О могучий раджан! С удивлением я вижу среди твоих полков диких ордынцев, которые никогда не покорялись ни вам, ни нам. Неужели, о Великий, тебе удалось приручить дикарей?
Повернувшись к гостю, Рамир молвил:
– Хоробрый воевода! Степняки пришли в наши земли под напором нечисти и учинили разбой. Наши рати легко их одолели, потому как они многих потеряли в боях с погаными и силенок у них оставалось мало. Пленных я пощадил, и они за такую милость вызвались воевать на моей стороне. И воевали достойно, потеряв большую часть своих конников. Пока у них нет сил уходить в степи, и они выпросили у меня защиту в течение одного круга.
Гость восхитился:
– Всесветлый раджан! Правду говорят наши люди, что ты не только несокрушимый воин, но и мудрый правитель. Я горжусь тем, что еду к тебе в гости. Да будет вечный мири богатство на твоей земле!
…К вечеру закатили пир. Пили медовуху, потчевали гостей бараниной, лосятиной, ржаными лепешками да пельменями. Прибежала женка князя Миролюба, повисла на шее у козарского воеводы и залопотала по-козарски. Князь ревниво нахмурил брови и схватился за меч. Назревала свара, которая могла привести к кровавой вражде. Но все, к превеликой радости ариев, быстро разрешилось миром. Воевода оказался родным братом бабы и долго не выпускал се из своих могучих объятий.
Вечером в просторной светлице вождя повелителей огня состоялся обстоятельный разговор с воеводой козар. Воевода сказывал, что один отряд, посланный каганом на помощь дружественным гуннякам, попал под колдовской морок нечистых и сгинул вместе с союзным войском. В ходе переговоров воевода понял, что эти замороченные воины штурмовали стену ариев, помогая поганым в их черном деле, и попросил у Раджана прощения за их разбой.
– Всемилостивейший Раджан! Под чарами колдовства нечистых наши люди не ведали, что творили. Да не омрачит это нашу дружбу!
В тот же день козары принесли дары и оплату за партию бронзового оружия тканями, баранами, кожами, мехами, овсом да рожью. Гости начали прощаться с гостеприимными хозяевами, но как только передние колонны козарского войска миновали ворота стены, далече на горизонте дозорные ариев увидели бесчисленные колонны людей и животных.
Казалось, вся степь пришла в движение, и волны пришлых племен со стороны восходящего солнца накатывались одна на другую, словно море. Основные потоки прошли мимо стены и направились в сторону далекой и великой реки Итиль, вбулгарские и славянские земли. Часть бесконечного мигрирующего потока гигантской змеей устремилась к стене ариев. Козарское войско спешно повернуло обратно, под защиту дружественных стен. В городищах надрывно зазвенели колокольные перекаты, призывая куцые полки ариев к защите родной земли.
Раджан, волхв и воевода-козарин взобрались на вершину стены, площадки которой спешно занимали ратники, лучники и баллист-ники. Войско козар, быстро и без суеты, строилось в четырехугольные конные колонны, которые ощетинились копьями. Судя по накатывающему живому потоку пришельцев, битва обещала быть жаркой.
Но наблюдательный раджан не усмотрел боевых порядков в приближающейся толпе. Воины шли вместе с женщинами, детьми, вперемежку с животными, среди которых изредка виднелись могучие фигуры косматых мамонтов, тянущих тяжелые волоки с добром и едой. На лицах пришельцев был страх, и они отчаянно поднимали руки, чтобы стрелы всемогущих повелителей огня не обрушились на них.
– Ой ты, гой еси, могучий раджан! Все эти племена и роды бегут от какой-то страшной опасности, появившейся в далекой земле восходящего Ярилы. Судя по одеждам, среди толпы идут рука об руку давние враги, половцы и печенеги. А немного обособленней – свирепые скифы. Я не думаю, чтобы из-за холодов люди срочно покинули земли обетованные и ринулись на чужбинушку. Какая же могучая сила гонит многочисленные народы и сторону захода светлого Ярилы, к могучей реке Итиль? Мне пока это невдомек… – задумчиво промолвил волхв.
Толпы остановились у стены, из их гущи выехали на конях, судя по богатой одежонке, повелители и стали кричать по-тарабарски. Волхв перевел с печенегского:
– Они приветствуют повелителей огня, говорят слова дружбы и просятся под укрытие стены.
Рамир задумался и изрек:
– За стену не пущу! Слишком много народа и скота надо размещать, а наша долина не необъятна. Если вы скажете, от какого ворога бежите, и согласитесь выделить людей, чтобы защищать стену и работать у нас в забоях, да отдадите пяток мамонтов, я могу изменить свое решение, и вы укроетесь среди наших городищ.
К самой стене подскакал всадник могучего телосложения, в богатых доспехах и закричал по-арийски, смешно коверкая слова:
– Я есьм велик хан печенегов Ясын! А пришли мыс миром, убегая от грозной беды. Далеко, на нашей родной стороне, откуда выходит из земли солнце, после тряски степей и лесов появилось бескрайнее пресноводное глубокое море. А после этого из глубоких пещер и бездонных пропастей стали вылезать страшные чудища с головами змей. И они садились на зубастых волков и стали, как зверей, отлавливать моих людей. Мы пытались с корявыми биться, но они не только могучи и имеют черные острые длинные топоры, но колдовством делают людей беспомощными, словно малыми детьми, и едят их мясо. А одеты они водежу, которую не пробивают наши копья и стрелы. Мы видели, что их полчищам в нашей стороне не хватало земель и кровавой еды, и одна большая толпа нечистых ускакала в вашу сторонку. Мы долго шли, чтобы найти безопасную землю, но сдается мне, что такой земли скоро не будет. Да смилуются над нами светлые духи!
– Великий хан Ясын! Давеча побили мы поганых, и если припрутся они – несдобровать им. Готовы ли вы выполнить сказанное мною, взамен на мою защиту?
Хан улыбнулся и воскликнул:
– Божественный вождь! Мы будем рады выполнить волю могущественных победителей поганых. Да пусть вечно духи держат души чудищ во мраке!
…Вечером разыгралась свирепая снежная вьюга. Буран заметал охапками снега кибитки и избы, загоняя людей в теплые уголки. В это время в светлице раджана состоялся военный совет. Среди приглашенных были все повелители союзных народов и военачальники. Обсуждался один животрепещущий вопрос: как быть дальше?
Первым взял слово мудрый волхв:
– Божественный раджан, великие вожди! Лихие времена пришли на нашу землю. Поганые пока не спешат идти к нам в поисках мяса, но боги в моих снах известили устами вещей птицы Сирин, что прожорливые змееголовые обязательно припрутся в наши земли. И их будет не счесть, потому как плодятся они не как люди, а намного быстрее. Если не перебьем эту нечисть, пока она не размножилась, – мы все умрем, не останется даже воспоминаний о человеках, а землю займут поганые. Я призываю к походу в сторону великого пресного моря рати всех племен и народов для решающей битвы. Да будут с нами всемилостивейшие боги Род, Вышень и Крышень!
Услышав сказ кудесника, вожди заволновались. Свое слово сказал могучий воевода козарского войска:
– Божественный раджан, всесветлые вожди! Я и моя рать готовы идти за тридевять земель на битву с нечистью. Но мне нужно получить позволение на этот поход от всемогущего кагана. Дозвольте мне послать гонцов, которые припадут к ногам Всемилостивейшего и испросят его высочайшего позволения.
Во весь свой гигантский рост поднялся Рамир и повелел:
– Походу быть! Рать ариев и союзных сил возглавит князь Миролюб. Повелеваю: послать гонцов во все народы и потребовать от их повелителей, чтобы направили сюда воинов большим числом, да предупредить, чтобы не посмели ослушаться повелителей огня. А кто из правителей откажется – никогда не получит даже бронзового наконечника для стрелы. Я все сказал!
…К утру буря утихла, и в разные концы сверкающей снежной белизною степи поскакало множество конных вестников. Козары послали вместе с гонцами караван с оружием под охраной значительного конного отряда.
В это время Рамир лично проверял ход подготовки к походу. Длинные накидки из кожи яиц поганых, которые благоразумно собрали ратники повелителей огня после битвы, пошли на шитье непробиваемых доспехов для воинов. Тяжело пришлось женщинам ариев, чтобы прокалывать прочную оболочку для швов. Но железные шила справились с этой сложной задачей. Теперь каждый ратник ариев был неуязвим от копья или стрелы, но от тяжелых секир поганых спасения не было. Они хоть и не пробивали сей доспех, но тяжелыми ударами ломали под ним кости. Куски прочной кожистой оболочки, которые остались от раскроя защитных рубах, раджан подарил союзникам.
Срочно сооружались большие сани для запасов продовольствия, фуража для скота и других нужных для похода вещей. Боевые колесницы хорошо было применять в давние теплые времена, но в лютые холода, в условиях снежного покрова, Рамир, со вздохом, смел их бесполезными.
В кузнях и литейных закипела работа. Даже князья и сам раджан махали молотами, чтобы выковать как можно больше мечей, наконечников для копий и стрел. Бронзовое оружие лили и ковали для союзных племен, а железные секиры поганых шли на изготовление вооружения самих ариев.
День был зимний, короткий, и работа продолжалась до глубокой ночи при свете светильников. Надеясь на то, что его повеление будет исполнено всеми дикими и не совсем дикими племенами, раджан позаботился и об оснащении оружием прибывающих воинов. А призванные по его воле рати стали прибывать к стене в большом количестве. Разве могли ослушаться ханы, беи и вожди повеления божественного Раджана – победителя поганых змееголовых, народ которого владел секретами изготовления бронзового оружия, самого ценного товара на земле?
Долина арийских городищ не могла вместить бесчисленные разноплеменные войска, и пришлые воины стали биваками прямо в степи у стены. Воеводы, беи и ханы получили от ариев много ценнейшего бронзового оружия без платы и были этим очень довольны.
Раджан располовинил своих ратников: одна половина должна была идти в поход, а вторая – остаться для охраны городищ от непрошеных гостей. По древнему обычаю, повелитель родов должен был находиться в родной долине, дабы его грозное имя и помощь богов отбили охоту у незваных гостей чинить разбой.
Настал тот день, когда вестники повелителя козар вернулись с высочайшим разрешением великого кагана выступить в поход для окончательного истребления нечисти, засевшей в далях восхода солнца. Вместе с гонцами каган прислал богатые дары раджану, провизию для своих воинов и фураж для лошадей, понимая, что повелителям огня в это нелегкое время трудно обеспечить даже себя.
Между тем вся степь стала черной от людских ратей, разных лицами, цветом кожи, одеждой и оружием. Ранним морозным утром Рамир вышел на стену, и богоподобного приветствовали неисчислимые рати. Такой грозной силы во все времена люди еще не собирали. Волхв, стоявший рядом с вождем повелителей огня, воздел руки к небу и обратился к богам за помощью. И воины увидели высоко в небе пролетающего орла. Это было доброе знамение. Хуже, если бы стаи воронья появились над ратниками и племенами.
