Текст книги "Хроники бессмертного суицидника (СИ)"

Автор книги: Сергей И

Соавторы: Сергей И
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

20. traitre

[Тава: …]

[Мун: …]

День у двоих аптапаро начался довольно тривиально: они встали, умылись, оделись, причесались и вышли из комнаты, спустившись на первый этаж.

Циллиана была уже на месте, протирая тёплой тряпкой столы, дабы они быстрее оттаяли после холодной ночи. Где-то в углу трещал только разогретый камин, а за некоторыми столиками даже кто-то сидел, взирая сонными глазами на тарелки с едой под их носом.

[Тава: …]

[Мун: *голодные звуки*]

Они уже собирались сесть на своё привычно место, но тут им помешал какой-то мальчишка, уныло взирающий куда-то прямо на том краешке лавочки, где обычно кушала Мун.

[Мун: *злобные звуки*]

Незнакомец был одет в какой-то странный жёлтый комбинезон, чем-то похожий на дождевик. Под капюшоном можно было заметить локоны серо-голубых волос и пару мрачных глаз, будто обведённых чернилами.

[Мун: *раздражённые звуки*]

Девочка приблизилась к мальчугану и слегка толкнула его в плечо своим крошечным и довольно мягоньким кулачком.

[Кацо: …]

Пацанёнок очень медленно повернул свою голову, обратив свой раздражённый медный взор на сероволосую Мун. Его глаза были настолько опустошёнными и безразличными, будто перед аптапаро восседал живой труп, особенно с учётом того, как же сильно он горбился.

[Кацо: …]

[Тава: …]

[Мун: *вызывающие звуки*]

[Кацо: Циллиана… Что это такое?]

[Циллиана: Что, Кацо?]

Неожиданно, оторвавшись от своей работы, к мальчишке чуть ли не подбежала белокурая девушка в жёлтом фартуке. Несмотря на то, что она явно была слегка обеспокоена его словами, её голос был всё таким же мягким и тихим.

[Кацо: Эта девочка без каких либо причин ударила меня.]

[Циллиана: Правда?]

[Мун: *несправедливые звуки*]

[Тава: Это наше место… Мы здесь всегда сидим…]

[Кацо: Хм?]

Глаза Кацо сдвинулись с нахальной Мун на подавленного Тавагото. Нужна была всего секунда, чтобы зверолюд в жёлтом балахоне вспомнил этого аптапаро.

[Кацо: Так ты тот самый плакса… Как я погляжу, мир тесен.]

[Циллиана: Кацо… Он был на похоронах Бернадет…. Да и при её смерти тоже.]

[Кацо: Да? А я его даже не заметил.]

Для своих лет этот мальчишка был просто до абсурда уверенным и дерзким, что не могло не раздражать Мун.

[Мун: *звуки ядерной боеголовки, вонзающейся в сухую землю с высоты в 271 километр*]

[Кацо: Ай!]

Девочка, не в силах более терпеть такое поведение, попросту ущипнула мальчишку, из-за чего тот взвился от, по его мнению, непомерной боли и соскочил на пол, потряхивая своей рукой.

[Циллиана: Хи-хи.]

[Кацо: ЧТО ЗДЕСЬ СМЕШНОГО?!]

[Мун: *победные звуки усаживающейся на лавку девочки*]

[Циллиана: Что ты так реагируешь на обычный щипок, конечно.]

[Кацо: Слушай… Циллиана, пока что ты единственная женщина, которой я доверяю… Не стоит меня огорчать…]

[Циллиана: Да не злись ты.]

[Кацо: Эхх…]

[Тава: …]

Кацо ещё пару раз дёрнул ладонью и слегка раздражённо присел за другой столик.

[Тава: Ты не доверяешь женщинам?]

Подняв свои слегка пустоватые зелёные глаза, зверолюд взглянул на мальчишку, казалось бы, собираясь его убить.

[Кацо: …Нет, не доверяю… И тебе не советую, плакса.]

[Тава: …]

[Кацо: Женщины иррациональные и меркантильные, ими больше движут животные инстинкты, нежели разум… В мире мужской рассудительности они лишь отвлекающий фактор, не более.]

[Тава: Но… С чего ты так решил?]

[Кацо: Поверь, у меня есть на то причины, и с тобой ими делиться я не намерен.]

[Циллиана: Кацо, ты слишком груб?]

Девушка слегка нахмурилась, что вообще было очень редким для неё явлением.

[Кацо: Нет, Циллиана, это вы с Филькой слишком добрые… Нельзя хорошо относиться ко всем – иначе какая вообще цена вашей доброте?]

[Циллиана: …]

[Тава: Ценность доброты?]

[Кацо: Конечно… У всего есть своя ценность, разве это не очевидно, аптапаро? Если богатый вельможа раздаёт каждому крестьянину по батону хлеба – это малое добро. Если нищий делится с тобой последним куском хлеба, лишь бы спасти тебя от голодной смерти, – это большее добро… Чем чаще ты ощущаешь что-то хорошее, тем больше оно теряет в цене… Можно сказать, что добро изнашивается.]

[Тава: …]

[Кацо: Не буду дожидаться того, как ты снова задашь глупый вопрос.]

Мальчик поднялся с места и двинулся к выходу.

[Кацо: И да, Циллиана, я поговорил с корчмарём – он выделит тебе комнату и повысит зарплату.]

[Циллиана: Что?]

[Кацо: Вот это и есть большое добро.]

Кацо хлопнул дверью, и белокурая девушка осталась в полной ошеломлённости совсем одна.

Тавагото будто находился в каком-то ступоре, таращась на входную дверь, а Мун уже которую минуту отчаянно стучала кулачками по столу, показывая пальцем на свой живот. Вместо того, чтобы вступать в словесную перепалку, она предпочла ожидать своего подноса с уже привычной, но от того не менее вкусной яичницей. Тем не менее, официантка прямо сейчас стояла перед ней, не предпринимая, ровным счётом, никаких действий, дабы удовлетворить уже достаточно громкие потребности её животика.

[Мун: *стук*]

[Тава: …]

[Циллиана: …]

[Мун: *очень громкий стук*]

[Циллиана: Ах… Точно, простите, пожалуйста, я совсем забыла о своих обязанностях…]

Белокурая девушка поспешно поправила свою причёску, отряхнула фартук и помчалась к стойке, где уже стояла парочка подносов.

[Мун: *довольные звуки*]

[Тава: …]

***

[Тава: …]

[Мун: …]

Уже было близко к полудню.

Шаркая по хрустящему снегу, две мелкие фигуры серо-коричневыми точками медленно двигались в сторону от главных стен Йефенделла. Здесь снег мёл как-то уж слишком разъярённо, чуть ли не превращаясь в метель. У Мун, конечно, с утра не осталось симптомов простуды, но это было уж слишком подозрительно, что подобное так быстро прошло.

[Тава: …]

[Мун: …]

Именно поэтому аптапаро с чёрными кудрями сейчас шёл в одной своей привычной и уже слегка стёртой зелёной рубахе с кое-где уже потерянными пуговицами.

[Тава: …]

[Мун: …]

Девочка была укутана сразу в две шубки, одна из которых, впрочем была где-то в два раза больше её самой, но она хотя бы не мёрзла. Выглядела, Мун, тем не менее, очень комично – рукава тянулись меховыми хвостами по снегу, а серые прямые волосы укрывала большая шапка ушанка, закрывающая девочке практически всё кроме одного глаза, носа и рта.

[Тава: …]

[Мун: …]

Всё-таки Тавагото, и правда, был неуязвим к холоду – как минимум, он вообще его не чувствовал.

[Тава:…]

[Мун: …]

Пока девочка резвилась со своими длиннющими рукавами, вырисовывая ими разные фигуры на снегу, аптапаро уныло тырился в сверкающие сугробы, думая о чём-то своём.

[Тава: …]

[Мкн: …]

Дело в том, что Тавагото успел разочароваться… Да, было бы очень круто и весело, если бы он просто повзрослел и изменился по щелчку пальца, но…

[Тава: …]

[Мун: …]

Этого не произошло.

Он напитался уверенностью. Он захотел мести. Он возжелал возмездия.

[Тава: …]

Но к чему это привело?

В том-то и дело.

Абсолютно ни к чему.

[Тава: …]

И самое страшное, что с каждым днём его уверенность всё таяла и таяла, а образ улыбающейся Бернадет… Он просто испарялся.

Позавчера он забыл, как выглядели её ногти, вчера – туфли…

[Тава: …]

Никаких решительных действий он не предпринимал, а мотивация их совершать потихоньку гасла, тлея мраком отчаяния.

[Тава: …]

Неужели он был настолько слаб, что не мог даже использовать то, что было ему дано?

[Тава: …]

[???: Простите, пожалуйста, вы не подскажите, где тут Висловка?]

[Тава: …]

Тавагото даже не заметил, что уже продолжительное время на горизонте маячило какое-то тёмное пятно, постепенно приближающееся к двум аптапаро.

Это был какой-то мужчина – лет тридцати, может сорока, с небольшой щетиной, карими глазами и тёмными рассыпчатыми бровями. Он был в тёмном полушубке – совсем небольшом и тонком, отчего всё его тело дрожало.

[Тава: Я не знаю…]

[???: Ах… Как же жаль… Меня ограбили по дороге…]

Его взгляд упал на девчушку, не прекращающую играться с меховыми рукавами своего старшего напарника.

Незнакомец резко приблизился к ней и сорвал с неё шубу, нацепив её на свои продрогшие плечи.

[Мун: *недоумевающие звуки*]

[Тава: …]

[???: Я одолжу курточку ненадолго.]

[Тава: Но она нам нужна, чтобы…]

[???: Слушай, мужик, я в Кровицах живу, в Погорелье. Там дом недавно какой-то обвалился, я там и поселился – найдёшь, там сразу у поворота.]

Мужик радостно похлопал юношу по плечу и пошёл дальше, оставив его за спиной.

[Тава: …]

Он был настолько жалким, что не мог даже отстоять жалкую шубу.

[Тава: …]

Этот кусок меха… Его просто отобрали у аптапаро, и он ничего с этим не сделал…. Снова.

[Тава: …]

Теперь, возможно, Мун замёрзнет, а те дни работы во дворце пойдут насмарку.

[Тава: …]

Но этот черноволосый парень с горбинкой на носу, мутными зелёными глазами и вечно робким выражением лица… Он просто привык прогибаться под других.

**…

[Тава: Верни мне шубу.]

[???: Чего?]

Мужик ошарашенно обернулся.

Тавагото, сомкнув свои дрожащие кулаки, смотрел прямо ему в глаза, отчаянно нахмурив брови.

[???: Тебе серьёзно жаль мне дать шубу на денёчек?]

[Тава: Да.]

[???: Хм…]

[Тава: …]

[???: Ты же зверолюд, верно?.. Решил качать тут передо мной права, недоносок?]

[Тава: …]

[???: Ты, наверняка, украл эту шубу у человека, так что я лишь восстанавливаю справедливость!]

[Тава: Я заработал на неё сам.]

[???: Ага, конечно, так я тебе и поверил. На чём ты заработал? На воровстве или убийствах?]

[Тава: Хватит… Говорить… Гадости…]

[???: Гадость – это ты, мямля… Всё, я пошёл… Скажи спасибо, что я тебя не сдал страже.]

[Тава: …]

[???: …]

[Тава: …]

[???: …]

[Тава: ААА!!!]

Маленький и хлюпкий кулак полетел в щёку человека, но тот легко от этого увернулся.

Аптапаро, стоящий теперь сбоку от незнакомца, оказался не в самом завидном положении, так что тот вдарил локтём ему в живот.

[Тава: Кхе-кхе…]

На Тавагото не было куртки, так что удар по солнечному сплетению очень хорошо прочувствовался, и аптапаро отчаянно закряхтел, скрючившись на снегу.

[???: Вот ты сука!]

Мужчина слегка отошёл назад, чтобы взять пространство для размаха и со всей дури прошёлся ногой по лицу юноши.

[Тава: Уэргх…]

Из носа потекла кровь, а один зуб и вовсе раскололся от такого удара – видимо, он попал в него какой-то металлической пряжкой.

[???: Какой же ты слабый.]

Ещё один удар, и, высунув язык трубочкой, зверолюд выгнулся от боли, выпятив свои дрожащие от бессилия пальцы.

[Мун: *звуки яростного сопротивления*]

Девочка довольно самонадеянно приблизилась к мужчине и, подпрыгнув, ударила его ладошкой по лицу. Тем не менее, она не смогла достать его, так что удар хлипко прошёлся по его щетинистой шее.

[???: Ах ты ж, мелюзга, блять, ушастая.]

Мужчина поймал уже собравшуюся убежать девочку, и повернув её к себе, отвесил ей нехилую звонкую пощёчину, отчего она довольно нелепо отправилась в полёт, а после приземлилась покрасневшим лицом в снег.

Её ручки и ножки не дрожали и не двигались – видимо, она попросту потеряла сознание.

[Тава: …]

Зачем он попробовал…

Зачем он его позвал…

Они умрут…

Умрут из-за его слабости…

Ему надо было оставаться слабым…

Оставаться трусливым…

Оставаться выродком…

[Тава: Я ненавижу тебя.]

[???: Чего, блять, тебе мало что ли?]

Хрипящим и слегка плачущим голосом аптапаро принялся орать изо всех сил, повернувшись на спину.

[Тава: Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! Я НЕНАВИЖУ ВСЕХ ЛЮДЕЙ! Я НЕНАВИЖУ ЗЕТА, ФИЛЬКУ, ЦИЛЛИАНУ, КАЦО, ДЫОНА, ВЕРФИНИЦИЯ, РОРИКДЕЗА, ЛУИЗУ, СЕРГЕЯ, КОРЧМАРЯ, ЗВЕРОЛЮДОВ, АПТАПАРО, ЖИТЕЛЕЙ ЙЕФЕНДЕЛЛА!!! Я ВСЕХ, ВСЕХ ИХ НЕНАВИЖУ!!!]

[???: Чё ты, блять, несёшь?]

[Тава: ВЫ ВСЕ ЖАЛКИЙ МУСОР, ВЫ ВСЕ ДВУЛИКИЕ И НЕПОСТОЯННЫЕ УБЛЮДКИ, НЕ ПРИДАЮЩИЕ ЗНАЧЕНИЯ СМЕРТИ, НЕ ПРИДАЮЩИЕ ЗНАЧЕНИЯ ГОРЮ И СЧАСТЬЮ!!! ВЫ ВСЕ ДУМАЕТЕ, КАК НА КОМ-НИБУДЬ НАЖИТЬСЯ, КАК КОГО-НИБУДЬ УНИЗИТЬ… КАЖДЫЙ, КАЖДЫЙ СМОТРИТ НА МЕНЯ, КАК НА КАКОЕ-ТО НИЧТОЖЕСТВО, КАЖДЫЙ СЧИТАЕТ СЕБЯ ЛУЧШЕ МЕНЯ, ТОЛЬКО ПОТОМУ ЧТО ОН РОДИЛСЯ КАК-ТО ИНАЧЕ!!!]

[???: Да заткнись ты уже нахуй…]

Презрительно обросив валяющуюся тушу взглядом, мужчина занёс свой ботинок и устремил его в лицо аптапаро.

[???: А?]

Ладонь зверолюда ловко перехватила приближающийся удар, а на лице Тавы появилась бешеная улыбка.

[Тава: ДАЖЕ ТЫ, ЁБАНОЕ УБОЖЕСТВО, СЧИТАЕШЬ СЕБЯ ГОРАЗДО СИЛЬНЕЕ МЕНЯ!]

Аптапаро, истекая кровью и слюной, медленно поднялся со снега, не отпуская ногу мужчины, пытающегося держать равновесие, махая руками. Его лицо покрылось холодным потом, а глаза от страха потупились, уставившись на лицо зверолюда.

[̰̮̤̟̲̦̭̯͙̘̣ͅrͫ̄͛͂̎ͥ̑́ͪ͌̽̍̆ͮ̒ͫ̂̌͏̷̜͕̣͔̲̦̤͚͎̪͓̠̩̼̫̩̘͠ͅa̡̳͎̩͇̙̯̜̞̙̱̲̟̲̘̪̯̺͆͌̑̀͟ͅî̷ͦͦ̊͋͊͊̒ͣ̎̇̍ͣ̔̈́́҉̫̖͇͉̤̼̜̞͚͚͍̟̠̙̲͞ͅẗ́̇̋ͬ͒̒̋ͫͩ̎̇͐̅̃̅̃҉͓̖̥̬̤̭̹̤̱͇̰̟̫ṙ̷̨̹̭͖͙͉̬̝͔̻̿͐̅͟͜͠ĕ̼̰̥̣ͨ́̐̀ͮ̑̊͛̍͘̕͘͠͡: ХАХАХАХАХАХ!!!]

[???: …]

[t̵̖͊͜ṟ̶̹͙̜̒͛ͮ̽ͤͬ̕a̶̘͖̣̩͖̽̔í̙̞̗̹̺̟̣̬ͨt͓̝̪̥̼̔͂r͍̠͓̐ͧͣe̛͕͙͕̰̪̙ͯ̔͂̏͋̀: ХХАХАХАХАХАХАХХ!!!]

[???: …]

[traitre: ХАХАХАХАХАХАХХАХАХА!!!]

Глазницы мужчины опустели, а его рот замер в крике ужаса и отчаяния.

Перед ним стоял низенький аптапаро с длинющими кривыми рогами чёрного цвета, переплетёнными какими-то чёрными линями, его кожа стала серой, а контуры леденящих душу глаз окрасили чёрные мешки.

[traitre: Я ненавижу тебя.]

Молниеносным движением зверолюд воткнул два пальца в голову мужчины, проткнув его хрустнущую черепушку.

Воздух напитался тьмой, и повсюду слышалось трекотания мрака, в то время, как сам зверолюд пребывал в настоящем экстазе, согнувшись назад буквой «с», выпучив покрасневшие глаза и высунув, покрытый слюной и кровью язык.

[traitre: ХААХАХАХХААХАХХАХАХАХХАХАХАХХАХАХХАХХАХААХАХАХХААХХАХ!!!]

Смех эхом раздавался по снежным полям, отражаясь от сверкающих сугробов, в то время, как высушенный труп мужчины куском мяса плюхнулся на снег, не выронив ни капли крови.

[traitre: …]

С такой же безмолвной улыбкой аптапаро снял с трупа свою шубу и направился к девочке.

[traitre:…]

Оказалось, что она застряла в нём и просто не могла позвать кого-нибудь на помощь по понятным причинам.

[Мун: *звуки глубокого и судорожного дыхания*]

[Тава: Всё хорошо?]

[Мун: *кивание головой*]

[Тава: Отлично…]

[Мун: *кивок в сторону валяющегося мужчины*]

[Тава: Я ударил его, и он заснул… Не волнуйся, я не думаю, что он замёрзнет, пошли.]

[Мун: *одобрительный кивок*]

[Тава: …]

Юноша натянул на плечики своей напарницы шубку, и вместе они снова двинулись вперёд. У аптапаро всё также не было пары зубов, под правым глазом был здоровый синяк, а под носом замерзали две засохшие струйки крови.

[Тава: …]

Но он, тем не менее, улыбался…

***

??? лет назад

[traitre: Я… Я ненавижу всех… Я ненавижу каждого из них… Почему они не понимают меня?… Почему?…]

[Dieu: Потому что твоя вера – это ересь.]

[traitre: …]

[Dieu: …]

[traitre: Ты ничего не понимаешь в хаосе… Ты ничего не понимаешь в ненависти… Всё вокруг… Всё вокруг – это и есть плоды хаоса, почему даже ты не понимаешь…]

[Dieu: traitre… Всё, что состоит из хаоса, не идеально… Оно ведёт нас к стагнации… Оно противоречит Порядку.]

[traire: Порядок… Порядок-ПОРЯДОК-ПОРЯДОК!!! КАК ЖЕ ТЫ НАДОЕЛ СО СВОИМ ПОРЯДКОМ!!! Почему твоя вера едина?! Почему твой порядок правильнее моего хаоса?!]

[Dieu: Потому что все верят мне… Не тебе, traitre…]

[traitre: Хехе… Ну да… Мне никто не верит… Все считают меня безумцем…]

[Dieu: …]

[traitre: …]

[Dieu: …]

[traitre: И что дальше?.. Что ты сделаешь?… Ты же не можешь меня убить…]

[Dieu: Да… Ты равен мне по силе… Я не собираюсь и пальцем к тебе притрагиваться.]

[traitre: А зря… Зря… В этой гуманности… В этом милосердии просто нет смысла… Ты же делаешь мне только хуже, понимаешь?! В этом же и состоит хаос! Ты делаешь хорошее, но получается плохое!!! Разве этот абсурд, этот парадокс неправилен?!]

[Dieu: Ты неправилен… Именно поэтому все, что тебя окружает, пропитано мраком и парадоксами]

[traitre: Так что… Ты… Достигнешь Порядка?]

[Dieu: Да… К сожалению, для тебе в нём места нет.]

[traitre: Я понимаю…]

[Dieu: …]

[traitre: …]

[Dieu: …]

[traitre: …]

[Dieu: …]

[traitre: Но я всё ещё ненавижу тебя…]

[Dieu: …]

[traitre: …]

21. Ручки да ножки

[Сергей: …]

Естественно, рыжеволосый юноша не спал. На улице нависла тьма, а снег сыпал сильнее обычного, взбиваясь в яростную метель.

[Сергей: …]

Взирая тёмными очами на белые дали, озаряемые скудным светом полуспрятанной луны, Сергей перебирал большими пальцами, сложив свои ладони воедино.

[Сергей: …]

На ум приходили какие-то странные мысли, больше похожие на строчки каких-то песен, но слова и звуки терялись и мелькали лишь неуловимыми отголосками…

[Сергей: Ты меня отпусти…

Я страдать и плакать не буду…]

Император не знал, откуда ему были известна эта песня… Тем не менее, от неё веяла какая-та приятная атмосфера… Что-то вроде ностальгии…

[Сергей: …]

Но по чему?

[Сергей: …]

***

[Сергей: …]

[Зимс: Было приятно с вами встретиться, Ваше Величество.]

[Сергей: Да… И мне приятно…]

[Луи: Спасибо вам… За тёплый приём.]

[Зимс: Что-то не так?]

[Сергей: Нет, что вы…]

[Луи: Да, всё хорошо…]

[Зимс: Да?.. В таком случае, соизвольте проститься с вами.]

[Сергей: Угу, до свидания.]

[Луи: Скорейшей встречи, мис ли Фарисей.]

Императрица помахала женщине своей белой меховой перчаткой и, слегка приподняв подол платья, уселась в карету.

Её примеру последовал и сам Сергей, который, впрочем, никакими жестами с Зимс не апеллировал – просто взял и скрылся из виду, пробравшись в уже согретый салон.

[Сергей: …]

[Луи: …]

[Зимс: До свидания!]

Из-за деревянных щелей дверцы послышался приглушённый крик женщины, и сани помчали вперёд, будто застонав от резкого старта с обледенелого снега.

[Сергей: …]

Зимс ли Фарисей осталась позади, как и её поместье, а Луиза И и Сергей И остались внутри кареты, глядя прямо перед собой.

[Сергей: …]

[Луи: …]

[Сергей: Ты же тоже это слышала?]

[Луи: Смотря что именно…]

[Сергей: Мне кажется, очевидно, что этой ночью было громче.]

[Луи: …]

[Сергей: …]

[Луи: Да, это тяжело было не услышать.]

Девушка невероятно покраснела, уставившись себе под ноги, в то время, как слегка оцепенвший Сергей повернулся в сторону окна, поджав руку под подбородок.

[Сергей: …]

[Луи: …]

Дело в том, что всю ночь из-за стены, соседнеющей с комнатой Луизы и Сергея, доносились довольно похабные женские стоны.

[Сергей: …]

[Луи: …]

На утро они узнали, что это была спальня Зимс ли Фарисей, и все её мотивы по сохранению зверолюдов в своём поместье стали довольно очевидными, хоть и немного пугающими.

[Сергей: …]

[Луи: …]

В любом случае, впереди у них была ещё довольно долгая дорога до Бьермара – последней точки перед Кастилией, которая уже в свою очередь была самым северным графством Империи.

Тем не менее, и Рибл, и Бьермар были довольно-таки обширными и богатыми районами, так что и вот так вот просто переместиться из одно в другое всего за сутки было попросту невозможно. Они планировали остановиться в одном из путевых пунктов – такие частенько встречались на севере страны, всё-таки заплутать или замёрзнуть насмерть здесь было проще простого.

Иногда эти пункты были довольно большими и приличными, но, по сути, и шатлый домик какой-нибудь бабки не раз их преспокойно заменял. За это, конечно, драли деньги, причём нехилое количество, порой просто астрономические суммы.

Хозяин такого заведения обычно пытался по гостю угадать, сколько от него потребовать денег. Если перед ним стоял откровенный бедняк или очень спокойный человек, то он не брал много. Ежели в пункт приезжал богач или промёзгший до посинения купец, просили очень много (всё-таки вряд ли бы гости согласились обречь себя на верную смерть, не заплатив какие-то жалкие 10000 монет).

[Сергей: …]

Деньги для императора были не проблемой, да и в самом крайнем случае можно было бы просто пригрозить владельцу пункта… Самым же неприятным было то, что ни Сергей, ни кучер в душе не чаяли, где вообще находились эти треклятые путевые пункты.

[Сергей: …]

Юноша мог бы просто выйти из салона и со скоростью света рвануть на поиски, но повсюду была такая дикая метель, что он рисковал очень быстро потерять карету. Впрочем, и путь до пункта он вряд ли бы запомнил – деревья стали очень редкими, и в снежном море лишь иногда торчали мелкие кругловатые кустики чёрных загогулин, по которым невозможно было ориентироваться.

[Сергей: …]

Именно поэтому им оставалось только ехать в сторону Бьермара, надеясь ближе к ночи встретить какой-нибудь домишко: останавливаться в полдень или ближе к вечеру было бы глупо.

[Сергей: …]

[Луиза: Дорогой, может пока почитаем книгу?]

[Сергей: Книгу?]

[Луиза: Да, я взяла одну с короткими рассказами – делать же что-то надо.]

[Сергей: И как же мы будем вместе читать?]

[Луиза: Ну почему же вместе?.. Давай, я буду читать тебе вслух?]

[Сергей: А ты не устанешь?]

[Луиза: Нет, они правда маленькие… Можно даже сказать, что они как будто сказки.]

[Сергей: Хм… Ну давай…]

[Луиза: Первый рассказ: «Глупость, смазанная слизью»… Ух ты, он в стихах написан.]

[Сергей: …]

[Луиза: Прости… Сейчас… Кхм…

Жил был мальчик – самый заурядный:

Нос картошкой, пузо толстовато

И глаза, толь серые, толь кари,

Одно точно – кожа смугловата.

Жил бездумно, весело, наивно,

То носился, то в стогу порой ленился

Но всякий раз, совсем неотвратимо

Он встречал в траве лесной улитку.

У улитки норка с кулачок,

У улитки парочка усов,

У улитки вечно пуст живот,

И улитка вечно в куст ползёт.

Каждый раз мальчишка наблюдал,

Как улитку дикий голод гнал:

До краснющей ягодки ползла

Та улитка, но… Похоже не судьба.

Ближе вечер, она всё ползёт.

Перед носом уже вкусненький кусок,

Но на и нет: страх давит на бочок,

И улитка к себе в норочку ползёт.

И смеялся каждый раз мальчишка:

«Что же ты, трусливая улитка!

Ночь темна, но разве это жизнь-то

Воротиться в норку без прожитка?»

Каждый день: всё гложет лишь травинку

Та трусливая и глупая улитка,

И всё ходит к ней один мальчишка

И смеётся очень-очень сильно.]

[Сергей: …]

[Луи: Но и осень вскоре наступила,

И девочка одна, что в той деревне жила

В себя мальчишку как-то, но влюбила.

Была она не скромна, но красива.

А мальчик тот – давай вокруг метаться:

«Что делать, что сказать?

Как ей в любви признаться?

Как дураком при этом не остаться?»

Шли годы, они всё молчали.

Ушла весна, и взрослые все стали,

И девочка, вокруг которой всё любовь витала,

Её не видела, и вот уже выходит замуж…

Осенний лес.

Трава замокла слизью,

Как будто лопнула огромная улитка.

А он стоит.

И слёз сдержать нет силы,

И мучит боль, за всё что упустили.

Внизу нора.

Малюсенькая – с ручку.

А в ней лежит…

Улитки ссохший трупик…]

[Сергей: …]

[Луи: Конец…]

[Сергей: …]

[Луи: Я, честно, не ожидала, что настолько по-детски будет написано… Наверно, надо было другую книгу взять…]

[Сергей: Да нет, всё хорошо… Замечательный рассказ…]

***

[Сергей: …]

Темнело.

Снег невидимыми клубьями ворошился в буйном воздухе, а карета стояла под небольшим тканным навесом. Где-то неподалёку в конюшне кушали и грелись уставшие лошади, да бегал вокруг них суетливый косолапый кучер.

[Сергей: …]

Путевой пункт был довольно большим – внутри была целая столовая с полноценным корчмарём, два этажа съёмных комнат и ванная, наполненная тёплой водой.

Хозяин заведения, как только узнал про титул его посетителей, тут же раскланялся, предложил им самую престижную и дорогую спальню, приготовил еды и забронировал им персональное посещение в ванную комнату. Всё это, как ни странно, он сделал бесплатно, но император всё равно отсыпал ему где-то 5000 монет, чтобы он чувствовал себя отблагодарённым.

Луиза прямо сейчас мылась в горячей воды – у неё с собой была целая куча каких-то мазей и гелей, так что ей, видимо, суждено было ещё надолго там задержаться. Рыжеволосый юноша быстро окунулся, немного полежал со своей женой, о чём-то болтая и наслаждаясь теплом, а после покинул её, решив подождать на улице.

[Сергей: …]

Снаружи было тихо – разве что выла метель, и раздавался отдалённый, почти неразличимый, гул падающего снега.

[Сергей: …]

В карете они прочитали довольно много рассказов – это, конечно, оказался сборник детских сказок (старая обложка у книжки содралась, так что, когда её восстанавливали, написали не то название), хоть и нельзя было назвать их в край глупыми.

[Сергей: …]

Юноше почему-то запомнилась сказка про улитку, но он в упор не понимал по какой причине.

[Сергей: …]

Очевидно, что речь там шла о том, что глупо упускать шанс, и что стоит действовать и рисковать, только вот… У Сергея уже была жена, он был императором… Для него эта история должна была показаться чем-то простым и второстепенным, но эти строки с нежным и слегка звонким голосом Луизы прочно вбились в его голову.

[Сергей: …]

[???: …]

Из-за его спины кто-то показался, и широкоплечая фигура вышла из путевого пункта, оглядевшись по сторонам. Незнакомец был до боли огромным – может метра два с половиной. Он был одет в широкий белый плащ, укрывающий серую шубу.

Лица мужчины видно не было.

[Сергей: …]

[???: …]

[Сергей: …]

[???: …]

Он поплёлся куда-то вправо, двигаясь в сторону конюшней.

[Сергей: …]

Тем не менее, у юноши не было времени обращать внимание на такие мелочи. Он обернулся, чтобы проверить, не вернулась ли Луиза, но она, видимо, ещё не закончила со своими процедурами.

[Сергей: Эээээхх…]

Тьма уныло накатывалась комом по снежной равнине, оглушая своей беззаботной скукой рыжеволосого юношу, отчего тот непроизвольно зевал.

[Сергей: Эх…]

Сергей вытер глаза от слёз и с таким же слегка замутнённым взглядом уставился в даль.

[Сергей: …]

По снегу захрустели копыта лошади. Её оседлала та самая громадная фигура в сером плаще. Он неплохо держался в седле, учитывая его габариты, да и мчался довольно быстро, будто он что-то украл.

[Сергей: …]

Хотя почему «будто»? Это был их конь.

[Сергей: Стоять.]

Лошадь остановилась на самом ходу, отчаянно замычав громадными слегка обвисшими ноздрями. Рыжеволосый император уже держал её за поводья, в то время, как недавний всадник валялся на снегу.

[Сергей: …]

Хотя нет… Несмотря на то, что его настолько резко вытолкнуло из седла, он умудрился так провернуться в воздухе, чтобы аккуратно приземлиться на ноги.

[Сергей: Как ты посмел украсть императорскую лошадь?]

[???: …]

[Сергей: Не слышу ответа…]

[???: …]

[Сергей: …]

В лицо Сергея устремилась какая-та странная сила – он даже не смог разглядеть её в темноте. Вспышка мощи прошлась по его носу, но ничего кроме чуть ли не взорвавшегося позади снега не переменилось на этой равнинке.

[Сергей: Снова псилактик?.. Так близко к Луизе… Не позволю…]

Выпалив эти три короткие фразы, император закрыл свои глаза.

Всё затихло и замерло на месте, а юноша медленно двинулся на встречу своему безымянному противнику. Благодаря Первородному Небесному магическому камню, он всё прекрасно видел, так что и метиться-то ему особо и не надо было.

[Сергей: Не думал, что псилактики нынче пиздят лошадей и скачут потом на них, как ёбанные отщепенцы.]

Со злобной физиономией император выпрямил свою ладонь и парой тысяч движений рассёк голову незнакомца на части. Пальцы и запястья превосходно проходили сквозь мясо и кости, будто Сергей резал воздух.

[Сергей: …]

Наконец, он отошёл чуть подальше, дабы его не забрызгало кровью, и распахнул свои очи.

[Сергей: …]

[???: …]

[Сергей: …]

[???: …]

Широкоплечий мужчина не собирался рассыпаться на кровавые ошмётки – он всё также безмолвно стоял на снегу, уставившись на императора.

[???: Кто ты, сынок… Кайки тяжело теперь помнит, но в тебе… Есть что-то знакомое…]

Незнакомец снял с себя капюшон, и перед юношей замаячило грубое морщинистое лицо с парой клыков во рту и двумя белыми, будто ослепшими глазами.

[Сергей: Я Сергей И – Император Эльденгарда… Теперь представься ты…]

Глаза юноши пылали ненавистью и ошеломлённым безумием. Этот мужик не умер после его атаки – да как такое вообще было возможно?

[Кайки: Я Кайки Меруэцу, Ваше Величество… Я был хорошим другом Сюзанны Ви…]

[Сергей: Я убил Сюзанну Вигирфаль.]

[Кайки:…А?… Убил… Сьюзи?… Этого не может быть…]

[Сергей: Я лично раздробил её тупоголовую бошку своей ногой.]

[Кайки: Эххх…. Зря ты так выражаешься, сынок… Кайки не всегда добрый.]

[Сергей: И я тоже.]

[Кайки: …]

[Сергей: …]

[Кайки: …]

[Сергей: Отвечай – как ты выжил после моего удара?]

[Кайки: Какого удара?]

[Сергей: Я рассёк твоё лицо на части… Но ты до сих пор живой.]

[Кайки: Да?… Даже на знаю, может Кайки просто повезло.]

Юноша опустил свои веки и стремительной молнией пронёсся по каждой части тела, по каждому органу, по каждому атому старика.

[Сергей: …]

[Кайки: …]

[Сергей: …]

[Кайки: Так ты называешь это атакой?.. Аахаха… Старый Кайки и не против таких сражался.]

Зверолюд выгнул свою руку в сторону и сделал резкий замах.

До Сергея ему было далеко – метров пять (император снова набрал дистанцию, чтобы не запачкаться кровью). Тем не менее…

[Сергей: …]

Руку юноши скрутило, и заплетённой трубочкой она вывалилась на сугроб, окропив его алой кровью.

[Сергей: …]

[Сергей: …]

[Сергей: …]

[Сергей: …]

[Сергей: Как ты это, блять, сделал?]

[Кайки: Кайки никогда не раскрывает своих секретов.]

Рука уже выросла на старом месте, обратившись кожей и плотью, но Сергей сильно удивился способностям его противника… На секунду ему даже показалось, что он был во сне, но это было невозможно, ведь он никогда не спал.

[Сергей: …]

[Зет: Пароль?]

Буквально из ниоткуда образовалась точная копия разъярённого юноши.

[Сергей: Кувшинка… Иди нахуй отсюда.]

[Зет: Слушаюсь, Ваше Величество.]

[Сергей: …]

Глаза императора налились кровью, его зубы трещали от гнева, а лицо заметно покраснело.

Чтобы его, Императора Эльденгарда, вот так вот просто побеждали… Он не мог терпеть такой ужас.

[Сергей: Я убью тебя.]

[Кайки: Хехе… Крайне в этом сомневаюсь….]

Град триллиардов ударов помчался на Кайки: воздух моментально нагрелся настолько, что начал гореть, из-за чего снег тут же заметно залился водой.

С каждым ударом Сергей спокойно наносил ущерб зверолюду, рассекая его тело, но из раза в раз тот оставался нетронутым.

[Кайки: Мм… Кайки вспомнил, где он видел тебя, сынок… Ты спасал с Кайки Сюзанну в конце лета… Тогда Кайки был слабым… Надо было тогда его убивать…]

[Сергей: ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ НАХУЙ И ДЕРИСЬ!!!]

[Кайки: Какой хороший боевой настрой… Тем не менее, Кайки даже на знает, заслуживаешь ли ты настоящей драки…]

Молниеносные движения Сергея уже вспороли землю. Как он только не атаковал, где руку не заносил, это всё равно не производило ровным счётом никакого результата, лишь очередной раз потроша бедную почву.

[Кайки: Кайки сильнее тебя, сынок… Разве это так тяжело признать?]

[Сергей: АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!]

[Кайки: Эххх… А ведь когда Кайки был молодым, он тоже вёл себя так…]

[Сергей: НААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!]

[Кайки: Ладно… Мне уже пора ехать, так что я оставлю тебя.]

Старичок щёлкнул пальцами, и тело Сергея…

Просто распалось на части.

[Сергей: …]