Текст книги "Радикальный ислам. Взгляд из Индии и России"

Автор книги: Сергей Кургинян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 34 страниц)

ЕВРОПА И РАДИКАЛЬНЫЙ ИСЛАМ: «Братья-мусульмане» на Западе

Мария Рыжова – ведущий аналитик МОФ-ЭТЦ

Казалось бы, для России и Индии не столь уж важны взаимоотношения между мусульманскими общинами в Европе (так называемым «западным исламом») и европейскими элитами. Но на самом деле это не так. Как представляется, модель взаимоотношений Европы с «западным исламом», взятая на вооружение частью западных элит и рассматриваемая в этой статье, указывает на очень определенные варианты развития мирового процесса, которые затронут как Россию, так и Индию.

После терактов 11 сентября 2001 года внимание западного мира оказалось сконцентрировано на исламистских организациях, заявлявших о намерении применять насилие. Основным врагом Запада были признаны так называемые «джихадисты». Все остальные организации, начиная с действительно умеренных и заканчивая салафитскими организациями, заявившими о намерении строить халифат мирными способами, попали в категорию «умеренных». Это новое явление, так как в предшествующий период под радикальным исламом, как правило, подразумевали исламистские движения, выступающие за создание халифата и возвращение к «чистому» исламу.

Деление исламистов на «умеренных» и «радикалов» в зависимости от того, применяют ли они в своей практике насильственные меры, вызвало неприятие многих политиков и исследователей.

Так, израильский профессор, известный эксперт по исламу Эммануэль Сиван отмечает, что получившие статус «умеренных» придерживаются точно такой же идеологии, как и те, кого относят к «радикалам». Ислам, по их мнению, оказался перед лицом смертельной опасности: быть уничтоженным «западной отравой» – современными светскими и материалистическими идеями и соответствующим образом жизни. Настоящие мусульмане должны объединяться в добровольные союзы – джамааты, своеобразные «анклавы» вне досягаемости государства. Цель джамаатов – максимально расширить свое влияние и, в идеале, прийти к власти в государстве, используя для этого самые разные способы: участие в парламентской деятельности, оказание влияния на элиты, развязывание дестабилизирующего террора и т.д.

По мнению Э.Сивана, проводить различие между «умеренными» и «радикалами» означает упускать из виду то обстоятельство, что выбор и теми, и другими «лекарственных средств» от «западной отравы» зависит исключительно от возможности реализовать главную цель: захватить политическую власть и установить режим, руководствующийся исламским законом (шариатом) ¹.

Несмотря на критику нового деления исламских организаций, понятие «умеренные» прочно вошло в политическую практику западного мира. Сторонники такого деления считают, что именно «умеренные исламисты» могут помочь справиться с террористической угрозой. Причем здесь существует два разных подхода.

Первый подход подразумевает то, что «умеренные исламисты» способны перевести энергию радикального ислама в «мирное русло». Этот подход, в частности, разделяют эксперты из центра Никсона Роберт Лейкен и Стивен Брук, опубликовавшие в 2007 году в журнале «Форин афферс» статью «Умеренное Мусульманское братство». В статье они возражают тем, кто «считает, что „Мусульманское братство“ помогает радикализации мусульман на Ближнем Востоке и в Европе». По мнению авторов, «Братство» «действует, чтобы отговаривать мусульман от насилия, переводя их активность в политическую область и в благотворительность»².

Второй подход предполагает, что «умеренные исламисты» являются на данный момент естественными союзниками Запада и что некоторая радикализация «западного ислама» даже полезна Западу. Как заявил Рюэль Марк Герехт, бывший сотрудник Ближневосточного отдела ЦРУ, эксперт Института американского предпринимательства, «бен ладенизм может быть переварен только фундаментализмом. „Умеренные“ мусульмане не смогут разгромить бен ладенизм, пока не заговорят с его аудиторией на понятном ей языке и с такой же страстью»³.

Характерно, что сторонники как первого, так и второго подхода в качестве союзников рассматривают, прежде всего, «Братьев-мусульман». В то время как на родине «Братьев-мусульман» – в Египте – деятельность организации официально запрещена, в Европе существуют филиалы организации, а его общеевропейские структуры играют чуть ли не ведущую роль в формировании европейской политики мусульманских организаций.

Амр Мусса, с 1991 по 2001 годы работавший на посту министра иностранных дел Египта, а в настоящий момент занимающий должность генерального секретаря Лиги арабских государств, сказал в интервью The Economist: «Братья-мусульмане представляют собой большую угрозу для безопасности государства, чем террористы и вооруженные группы. Мы полны решимости не повторить алжирский путь»⁴. В 1994 году Хосни Мубарак заявил в интервью The New Yorker: «Терроризм на Ближнем Востоке является продуктом деятельности нашего собственного запрещенного „Мусульманского братства“»⁵.

Зафиксировав столь значительную разницу в оценке «Братьев-мусульман» со стороны египетских политических лидеров и части западного истеблишмента, рассмотрим коротко историю создания «Братьев-мусульман», а также их политику по завоеванию позиций в Европе.

Организация «Братья-мусульмане» создана в Египте в 1928 году. Ее глава – Хасан аль-Банна – был учеником основателей салафитского движения Мухаммеда Рашида Риды и Мухаммеда Абдо.

Рашид Рида, издатель салафитского ежемесячного журнала «Маяк», а также автор фундаментального исследования «Халифат, или Великий имамат», утверждал, что Египет и ислам смогут возродиться только при условии возврата к «очищенному» от позднейших искажений исламу времен пророка Мухаммеда и первых четырех халифов.

Шейх Мухаммед Абдо, в 1899 году ставший главным муфтием Египта, сформулировал в своих работах основные салафитские идеи – возвращение к истокам ислама и построение халифата.

Необходимо отметить, что английская администрация в Египте не только не препятствовала развитию салафитского учения, но и сотрудничала с его основателями. М.Абдо был одним из доверенных лиц генерального консула Великобритании в Египте лорда Кромера. Основываясь на ряде фактов – зарождении организации «Братьев-мусульман» в Исмаилии (в то время столице оккупированной англичанами зоны Суэцкого канала), помощи англичан в постройке первой мечети «Братства», а также членстве М.Абдо и его сподвижников в масонских орденах, – можно сделать вывод, что англичане интересовались деятельностью «Братьев-мусульман» и даже поощряли ее.

Хасан аль-Банна вслед за своими учителями считал необходимым возвращение мусульман к основам и изначальной чистоте ислама, но, в отличие от М.Абдо, главную опасность он видел не в консерватизме университета Аль-Азхар, а в засилье западных светских идей.

В 1939 году «Братья-мусульмане» объявили себя политической организацией. Политическая платформа «Братства» заключалась в том, что принципы Корана и сунны являются системой, пригодной для современного общества.

В октябре 1947 года Хасан аль-Банна начал формирование первой боевой группы своих сторонников, состоящей из 10 тысяч бойцов, для участия в боевых действиях по освобождению Палестины от «сионистских захватчиков».

В декабре 1948 г. премьер-министр Египта Махмуд Фахми Нокраши, озабоченный напористостью и популярностью «Братства», а также слухами о готовящемся перевороте, подписал указ о запрете деятельности организации. 28 декабря 1948 года Нокраши был убит членом «Братства». В течение последующих месяцев собственность организации была конфискована, тысячи членов «Братства» оказались в тюрьмах. 12 февраля 1949 года Хасан аль-Банна был застрелен правительственным агентом. Духовным наследником аль-Банны по «Братству» стал его зять и личный секретарь Саид Рамадан.

Легализованные в 1950 году в качестве «религиозной ассоциации», «Братья-мусульмане» поддержали антимонархическую революцию 1952 года и активно пытались повлиять на политику Совета революционного командования во главе с Мухаммедом Нагибом и Гамалем Абдель Насером. Очередной конфликт с Насером, настаивавшим на отделении религии от политики, привел к тому, что «Братья-мусульмане» совершили покушение на Насера и организация была вновь запрещена.

В середине 50-х годов XX века деятельность организации была запрещена также в Иордании и Сирии. В результате актив «Братьев-мусульман» эмигрировал в Европу.

В 1958 году Саид Рамадан создал в Мюнхене Исламское общество Германии.

В 1961 году Саид Рамадан и Мухаммед Хамидулла, известный исламский ученый индийского происхождения, открыли Исламский центр в Женеве, ставший одним из крупнейших центров «Братьев-мусульман» в Европе.

Во Франции первая организация «Братьев-мусульман» – «Ассоциация исламских студентов во Франции» (АИСФ) – была создана М.Хамидуллой в 1963 году. В 1983 году АИСФ создала дочернюю организацию – «Союз исламских общин Франции» (СИОФ).

Важным шагом в распространении влияния «Братьев-мусульман» стало создание в 1989 году Федерации исламских общин Европы. В данный момент Федерация представляет собой одну из самых многочисленных и влиятельных общеевропейских исламских организаций.

Лидеры «Братьев-мусульман» участвовали в создании в 1997 году Мусульманского совета Великобритании – представительного органа мусульман Англии.

Значительного успеха «Братство» достигло во Франции, где в 2003 году «Союз исламских общин Франции» вошел в созданный Николя Саркози представительный орган французских мусульман – Французский совет по мусульманской религии.

В Германии в 2007 году был создан Координационный совет мусульман Германии. Одна из четырех организаций, создавших Совет, – «Центральный совет мусульман Германии», ведущую роль в котором играют организации «Братьев-мусульман» (Исламское общество Германии, Исламский центр в Аахене и Исламский центр в Мюнхене, руководителем которого одно время был Мухаммед Акеф, глава «Братьев-мусульман» с февраля 2004 по январь 2010 г.).

Главным спонсором создания первых европейских филиалов «Братства» стала Саудовская Аравия. Саид Рамадан, Камаль аль-Хельбави (который в 1995-1997 гг. отвечал у «Братьев-мусульман» за связи с западной общественностью, а в 1997 г. создал «Мусульманскую ассоциацию Великобритании»), а также Мухаммед Акеф активно участвовали в учреждении неправительственных саудовских фондов, известных финансированием радикальных организаций.

Так, в 1962 году при участии Саида Рамадана была основана Всемирная мусульманская лига.

А в 1972 году была создана Всемирная ассамблея мусульманской молодежи. Ее первым президентом стал Камаль аль-Хельбави.

Идеология Всемирной ассамблеи мусульманской молодежи и Всемирной мусульманской лиги та же, что и у «Братства»: возвращение к чистому исламу. В изданной Ассамблеей в 1991 году книге «Тавджихат Исламийя» («Исламское видение»), в частности, говорится: «Учите своих детей мстить евреям и вероотступникам, учите их, чтобы они освободили Палестину и Аль-Кудс (Иерусалим), тогда они вернутся в ислам и совершат джихад ради Аллаха»⁶. Штаб-квартира Ассамблеи находится в Эр-Рияде.

В 2002 году сотрудники министерства финансов США занимались расследованием деятельности американского отделения Всемирной мусульманской лиги, подозреваемого в финансировании террористических организаций⁷.

Процесс внедрения «Братьев-мусульман» в европейское общество прошел несколько этапов.

Первой задачей «Братства» было заслужить доверие и авторитет у местных мусульманских общин и стать заметной силой в масштабах сначала отдельной страны. «Братья-мусульмане» приняли активное участие в начавшейся в 1989 году во Франции кампании против запрета на ношение хиджаба, а также в общеевропейской кампании против издания «Сатанинских стихов» Салмана Руш-ди. В 2002 году английский филиал «Братства» провел акцию в поддержку Палестины, а в 2003 году – массовые демонстрации против ввода войск в Ирак.

Добившись значительного влияния, лидеры «Братьев-мусульман» занялись созданием имиджа «умеренных».

После того как в марте 2004 г. во Франции был принят закон о запрете на ношение религиозной атрибутики в государственных школах, «Союз исламских общин Франции» не принял участия в акциях протеста.

В 2006 году «Братья-мусульмане» были одними из первых, кто публично выразил удовлетворение объяснениями папы Бенедикта XVI, которые он вынужден был давать после скандала, вызванного его неудачным выступлением в университете Регенсбурга. (Папа начал свою речь цитатой из письма византийского императора Мануила II Палеолога, в котором император критикует ислам, в частности, упрекая Пророка Мухаммеда в призывах «распространять веру мечом».)⁸

Лидеры «Братьев-мусульман» часто говорят о том, что организация разделяет европейские ценности и выступает за интеграцию мусульман в западное общество. Первый президент «Мусульманской ассоциации Великобритании» (большая часть представителей этой организации является одновременно членами «Братьев-мусульман» или ХАМАС) Камаль аль-Хельбави подчеркивает, что одной из целей его организации является помощь молодым людям стать хорошими гражданами английского общества. На вопросы об участии в работе Всемирной ассамблеи мусульманской молодежи аль-Хельбави отвечает уклончиво, подчеркивая, что слухи о радикальной деятельности Ассамблеи сильно преувеличены, а чем именно она занимается в данный момент, он вообще знает плохо⁹.

Президент Федерации исламских общин Европы Шакиб Бенмахлюф отмечает в интервью, что цель возглавляемой им организации – консолидация мусульман, защита их прав, отстаивание позитивного образа ислама в глазах европейцев. Организация, по его словам, стремится к интеграции мусульман в европейское сообщество¹⁰.

Ряд экспертов, в том числе известный специалист по исламу немецкий профессор Бассам Тиби, настаивает, что нельзя прельщаться умиротворяющей риторикой лидеров «Братьев-мусульман»: это «радикалы в овечьей шкуре». – Факты свидетельствуют о том, что такая характеристика имеет под собой веские основания.

С одной стороны, «Братья-мусульмане» декларируют готовность содействовать интеграции мусульман в европейское общество. В то же время главной целью организации является создание исламского государства. Но это же качественно разные цели! Только одна из них может быть подлинной. Какая же? На этот вопрос однозначно отвечают не «исламофобствующие противники» «Братьев-мусульман», а лидеры данной организации. Так, летом 2006 года сам глава «Братьев-мусульман» М.Акеф на вопрос: «Какова стратегическая цель организации «Братья-мусульмане»? – ответил: «Цивилизованное демократическое государство, строящее свою жизнь в соответствии с предписаниями ислама»¹¹ .

Прежде всего, обратим внимание на определение «цивилизованное демократическое государство». «Братья-мусульмане» всячески подчеркивают свою приверженность демократии.

Во-первых, она не противоречит их представлению об идеальном государственном устройстве (и Рашид Рида, и Хасан аль-Банна, и современные теоретики «Братства» – шейх Юсуф аль-Кардави, например, – подчеркивают, что в идеальном государстве, халифате, власть халифа должна быть строго ограничена исламским законом).

Во-вторых, члены «Братства» считают сторонниками демократии именно себя, так как они выступают против «недемократичной» американской гегемонии в мире. По словам суданского радикального исламиста Хасана ат-Тураби, «мусульмане не позволят, чтобы мир был скроен по одной выкройке, чтобы в нем существовала одна форма демократии, одна экономическая система… В интересах человечества мы должны принять больше плюрализма, свободы и разнообразия…»¹¹. Как мы видим, за демократию выступает даже такой культовый исламский радикал, как Хасан ат-Тураби.

Ну, а теперь самое главное… Член «Союза исламских общин Франции» и глава радикальной тунисской партии «Ан-Нахда» Рашид аль-Ганнуши отмечает, что «ислам плюс демократия – вот наилучшее сочетание»¹³. В основе его позиции лежит тезис о том, что демократия – это всего лишь набор инструментов для избрания, контроля и смещения властей. А значит, демократия может прекрасно уживаться и с исламом.

Представление о том, что для «Братьев-мусульман» значит «государство, строящее свою жизнь в соответствии с предписаниями ислама», можно получить из опубликованных трудов, а также из высказываний членов организации.

Откровенно о целях «Братства» рассказали бывший глава «Братьев-мусульман» в США Ахмед Элькади и его жена Иман. В статье «Редкий взгляд на организацию "Мусульманское Братство" в Америке», опубликованной 19 сентября 2004 года в газете Chicago Tribune, приводятся их слова о том, что по главному вопросу в «Братстве» разногласий нет. «У всех цель одна – просвещать людей в вопросах ислама и следовать учениям ислама в надежде на создание исламского государства»¹⁴.

Инамул Хак, профессор религии в Бенедиктинском университете Иллинойса, считает, что американское «Братство» подтолкнуло ислам в консервативном направлении. Без «Братства», говорит он, «мы бы имели американскую исламскую культуру, а не иностранную общину, живущую в Соединенных Штатах» ¹⁵.

О европейской стратегии «Братьев-мусульман» дает представление вышедшая в 1990 г. в свет книга Юсуфа аль-Кардави «Приоритеты исламского движения в грядущей фазе».

Первая задача, которую ставит аль-Кардави перед европейскими мусульманами, – восстановление авторитета ислама в мусульманской общине. Дальше Аль-Кардави прямо призывает «создать свое маленькое общество в большом обществе, иначе вы растворитесь в нем, как соль в воде. Постарайтесь построить свое собственное „мусульманское гетто“»¹⁶.

В фетве 2002 года аль-Кардави отметил, что в долгосрочной перспективе предполагает возвращение «дважды изгнанного из Европы» ислама «как завоевателя и победителя», правда, с оговоркой, что покорение это будет происходить «не мечом, а проповедью и идеологией»¹¹.

Сходных с аль-Кардави взглядов на цели ислама в Европе придерживаются руководители «Союза исламских общин Франции», один из которых, а именно Ахмед Джабаллах, заявил, что исламское движение во Франции должно пройти две стадии: «Первая – демократическая, вторая – выведение исламского общества на орбиту»¹⁸.

Хасан ат-Тураби и Рашид аль-Ганнуши также неоднократно высказывались в пользу необходимости изолировать европейские мусульманские группы от основного населения европейских стран. Для осуществления своих целей они стали активно проповедовать радикальные доктрины – например «такфир» (обвинение мусульман в неверии).

Более того, в 1990 году на встрече «Союза исламских общин Франции» Рашид аль-Ганнуши назвал Францию «Дар аль-Ислам», то есть землей, где должен господствовать ислам, а мусульмане должны быть хозяевами¹⁹. Не адаптирующимися гостями, а хозяевами!

Цели «Братьев-мусульман» нашли непосредственное отражение в политике организации. Федерация исламских общин Европы в качестве одного из приоритетов выделила необходимость сохранения исламскими общинами их мусульманской сути и в 1997 г. создала Европейский совет по исследованиям и фетвам. Совет возглавил шейх Юсуф аль-Кардави.

Основная задача Совета – регулирование взаимоотношений мусульман с европейцами в соответствии с нормами шариата. Таким образом, новый орган стал первым крупным шагом к реализации идей по введению исламского закона в рамках мусульманских общин Европы.

Внимание экспертов привлекли высказывания, появившиеся в печатном органе мюнхенского центра «Братьев-мусульман», – журнале «Аль-Ислам». В выпуске за февраль 2002 г. говорилось: «В долгосрочной перспективе мусульман не может удовлетворять принятие немецкого семейного, имущественного и судебного законодательства… Мусульмане должны стремиться к соглашению с германским государством об отдельной юрисдикции»²⁰.

Западные исследователи отмечают, что «умеренные» исламисты готовятся к следующему шагу: фактическому созданию исламских анклавов на территориях европейских государств («внетер-риториальные исламские государства», о которых пишет израильский специалист по исламу Ройвен Паз)²¹.

Таким образом, существуют факты, свидетельствующие о нежелании «Братьев-мусульман» принять концепцию светского государства. Как минимум, в задачи «Братьев-мусульман» не входит интеграция мусульман в европейское общество. А как максимум, они разделяют радикальную доктрину одного из главных мыслителей «Братства» Сейида Кутба, считавшего, что западный мир относится к «джахилийи» (доисламский, «варварский» период в арабской истории).

Значительную роль «Братьев-мусульман» в радикализации европейской мусульманской общины отмечают такие специалисты по исламу, как исследователь из Гарвардского университета Лоренцо Видино и Бассам Тиби. Л.Видино указывает, что члены организации, «используя умеренную риторику и хорошо владея немецким, голландским и французским, завоевали признание со стороны как европейских правительств, так и СМИ. Политики всего политического спектра прибегают к ним, как только возникает любой вопрос, касающийся мусульман, или, в более узком смысле, как только им становятся нужны голоса быстро растущей мусульманской общины»²².

При этом, как отмечает исследователь, умеренная риторика «Братьев-мусульман» не более чем прикрытие их радикальной деятельности. «По телевизору их представители говорят о межконфессиональном диалоге и об интеграции, в то время как их мечети проповедуют ненависть и предупреждают прихожан о зле западного общества»²³.

Европейские политики – бьет тревогу Л.Видино – не замечают, что рост авторитета «Братьев-мусульман» создает нечто вроде «самовоспроизводящегося цикла радикализации, поскольку чем выше политическая легитимность „Мусульманского братства“, тем больше у него и его групп появляется возможностей влиять на различные европейские мусульманские общины с целью их радикализации»¹⁴.

Исследователи, изучающие деятельность «Братьев-мусульман», дают разные объяснения тому, почему деятельность этой радикальной организации не встречает каких-либо существенных препон со стороны европейских властей. Так, Б.Тиби считает, что европейцы боятся обвинений в расизме. «Обвинение в расизме – очень действенное оружие в Германии. Исламисты об этом знают. Если они упрекают кого-то в создании „враждебного образа ислама“, то европейская сторона тут же отступает.»¹⁵.

Но объяснить факты сотрудничества европейских элит с исламистскими силами только страхом перед обвинениями в ксенофобии, а также либеральным европейским законодательством сложно. Тем более что главный тезис защитников «умеренных» исламистов – о помощи «умеренных» исламистов в борьбе с «радикалами» – не выдерживает критики.

Расследования, проведенные в США и европейских странах после событий 11 сентября, выявили тесную связь между «Братьями-мусульманами» и самыми разными радикальными организациями. Эмигрировав в Европу, «Братья» фактически стали опекунами крайних радикальных исламистских организаций, в том числе и тех организаций, которые в условиях репрессий со стороны светских правительств мусульманских стран вынуждены были уйти в подполье.

Так, еще в 1996 г. итальянские спецслужбы проследили связи банка «Ат-Таква» с рядом палестинских террористических групп. Один из основателей этого банка – Галиб Химмат, глава созданного Саидом Рамаданом «Исламского общества Германии». Г.Химмат помогал Юсефу Наде, одному из финансовых руководителей «Братьев-мусульман», руководить «Ат-Таквой» и сетью компаний, штаб-квартиры которых располагались в Швейцарии, Лихтенштейне и на Багамах¹⁶.

В ноябре 2001 года Минфин США установил, что банк «Ат-Таква» оказывал финансовую поддержку «Братьям-мусульманам», ХАМАСу, алжирскому «Исламскому фронту спасения», тунисской партии «Ан-Нахда» и «Аль-Каиде»¹⁷.

В связях с банком «Ат-Таква» подозревался внук Саида Рамадана, известный философ Тарик Рамадан. Имя Рамадана фигурировало в докладе испанского судьи Бальтасара Гарсона, занимавшегося раскрытием сети «Аль-Каиды» на территории Испании²⁸.

После скандала вокруг «Ат-Таквы» Галиб Химмат оставил пост главы «Исламского общества Германии». Сменивший его египтянин Ибрагим ал-Зайат обвиняется немецкими спецслужбами в сотрудничестве с целым рядом радикальных исламистских организаций. Известно, что он связан с саудовской Всемирной ассамблеей мусульманской молодежи. Ибрагим ал-Зайат сотрудничает с радикальной турецкой организацией «Милли герюш» («Национальное видение»). Ал-Зайат женат на сестре президента «Милли герюш» Мехмета Сабри Эрбакана, племянника бывшего турецкого премьер-министра Неджметтина Эрбакана. Конституционный суд Турции расценил целый ряд высказываний и действий Н.Эр-бакана и членов его партии «Рефах» как противоречащие светскому государственному устройству страны и 16 января 1998 года принял решение о роспуске «Рефах».

По мнению Удо Ульфкотте, немецкого журналиста и политолога, целью семей Эрбакана и ал-Зайата является радикализация турецкой и арабской общин в Германии²⁹.

Руководитель «Центрального совета мусульман в Германии» Надим Ильяс неоднократно направлял молодежь на обучение в Исламский университет в Медине, созданный в 1961 г. «Братьями-мусульманами». Так в 2002 году член «Аль-Каиды» Кристиано Ганзарский, задержанный за участие в подготовке теракта в синагоге Туниса, признался, что в Исламский университет в Медине, где он был завербован, его направил Надим Ильяс³⁰.

Несмотря на многочисленные доказательства радикальных связей «Братьев-мусульман» и их совсем не дружелюбных намерений по отношению к принимающим странам, «Братство» продолжает оставаться одним из постоянных партнеров европейских правительств. Самых ярых сторонников стратегия сотрудничества с «умеренными» исламистами нашла в Великобритании. Лояльное отношение английских властей к радикальным организациям не новость. До террористического акта 11 сентября 2001 года в Лондоне находились штаб-квартиры практически всех мировых радикальных организаций. Многие эксперты и политики обвиняли спецслужбы Великобритании в том, что они заключили своеобразный пакт с исламистами, суть которого заключалась в том, что в обмен на информацию и тесное сотрудничество британские власти предоставляли экстремистам убежище и возможность открыто проповедовать свои взгляды.

В январе 1997 года член английского парламента от партии тори Найджел Уотерсон предложил законопроект, запрещающий иностранным террористам заниматься своей деятельностью на британской территории.

14 февраля 1997 года законопроект был заблокирован лейбористом Джорджем Гэллоуэем. В своей комитетской речи, которая была внесена в протоколы Палаты общин, Гэллоуэй заявил: «Тирания по определению может быть свержена только с помощью чрезвычайных мер. В условиях репрессий лидеры подобных движений с неизбежностью тянутся в такие страны, как наша, где превалируют свободы. Настоящий законопроект сделает этих людей преступниками, даже если они не нарушили ни одного британского закона и не причинили никакого вреда спокойствию Королевы в ее владениях. Если законопроект будет принят, эти люди станут открытыми для преследований в нашей стране, поскольку они инициируют, поддерживают или организовывают акции в странах тиранов, а эти акции в тех странах, по понятным причинам, считаются противозаконными, согласно законам тех тиранов»³¹.

После того, как 17 ноября 1997 года Исламская группа осуществила теракт в египетском городе Луксор, в результате которого погибли 62 человека, правительство Египта обвинило Великобританию в пособничестве террористам. В декабре 1997 года в Times было опубликовано интервью египетского министра иностранных дел А.Муссы, в котором он призвал Британию «остановить поток денежных средств от лондонских исламских радикалов египетским террористическим группам и запретить проповеди в британских мечетях, в которых содержатся призывы к убийству глав иностранных государств»³¹.

В декабре 1998 года разразился скандал, когда в Йемене была арестована группа террористов, планировавшая в стране террористические акты. Как выяснилось, террористы были выходцами из организации Абу Хамза Аль-Масри, получившего в Великобритании политическое убежище и выступавшего с середины 90-х годов в лондонской мечети Финсбери-парка с радикальными проповедями. Требования президента Йемена Али Абдулла Салеха выдать аль-Масри, а также попытки властей США добиться от Великобритании его экстрадиции, в связи с обвинениями в намерении организовать в штате Орегон тренировочный лагерь для террористов, успехом не увенчались.

Конец деятельности аль-Масри в мечети Финсбери-парка британские власти положили только в 2003 году. При этом мечеть перешла не к кому-нибудь, а к «Мусульманской ассоциации Великобритании», то есть к «Братьям-мусульманам».

Попытки в 2004-2005 годах министров внутренних дел Великобритании Дэвида Бланкетта, а потом Чарльза Кларка выработать новый пакет антитеррористических законов ни к чему не привели. Английский парламент подверг острой критике предложенные законы по борьбе с терроризмом. Глава организации по борьбе за права человека Liberty Шами Чакрабарти, заявила, что будущие поколения будут гордиться тем, что демократические ценности возобладали над политикой страха³³.

В 2004 году мэр Лондона Кен Ливингстон стал организатором проведения в Лондоне ежегодного заседания Совета по исследованиям и фетвам. Мероприятие проходило в Сити-холле, и в нем, естественно, принимал участие глава Совета Юсуф аль-Кардави. В 1999 г. аль-Кардави запретили въезд в США. Шейх известен своими радикальными выступлениями и фетвами. Так, в интервью Би-би-си он назвал взрывы террористов-самоубийц в Израиле «мученичеством во имя Бога»³⁴. Аль-Кардави осудил захват школы в Беслане, но добавил, что аналогичное нападение на израильскую школу было бы оправданным, потому что израильские школьники, если их не убить, могут вырасти и стать солдатами³⁵.

Все это не помешало Кену Ливингстону в сентябре 2005 года заявить, что «из всех мусульманских лидеров шейх Кардави – самый прогрессивный, он выступает за перемены и за интеграцию ислама в западную систему ценностей»³⁶.

На основе высказываний Ливингстона можно сделать два предположения. Первое, что покровители исламистов просто не знакомы с трудами и высказываниями тех, кого восхваляют. И второе – они очень специфически понимают интеграцию ислама в западную систему ценностей.

Для английских властей, считавших, что тесное взаимодействие с радикальными исламистами является своеобразной гарантией от нападения, теракты в июле 2005 года в Лондоне стали шоком. Как откровенно заявил Кен Ливингстон, «мы давали деньги этим людям, пока они убивали русских. Мы не задумывались над тем, что, когда они перестанут убивать русских, они начнут убивать нас»³⁷.