Текст книги "Чернокнижник с Сухаревой Башни (СИ)"

Автор книги: Сергей Благонравов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

– Думай и дальше, – перебил я. – Эта «бытовая» магия… она может то, что наша боевая или инженерная не осилит.

Игнат фыркнул, но кивнул в знак согласия, чистя ствол своей винтовки.

Мы шли молча. В ушах еще стоял шипящий звук платформы, а перед глазами плыли замерзшие силуэты в синей жидкости. Охота на контрабандистов превращалась в нечто большее. Теперь мы знали: по тоннелям Карамышева везут не только золото и кристаллы, но и чудовищ.

Я проверял калибровку нового стабилизатора портала в островной лаборатории. Голованов, весь в склянках и проводах, что-то ворчал под нос о «несбалансированных резонансах». Прохор натирал полы в углу специальным составом от плесени – его магия сырости, оказывается, требовала постоянной профилактики, чтобы не превратить наше убежище в болото.

В кармане шифратор завибрировал. Потом – еще раз, через три секунды. Короткие, настойчивые импульсы.

Я отложил инструменты, вытер руки, достал устройство. Экран горел двумя входящими сообщениями.

Первое, от «Лебединого озера».

«Нашла канал. Логистика подтверждает схему. Финансовый след ведет к «Винтерталю». Нужен физический носитель – кристалл-вексель. Есть идея, как его заполучить. Нужна встреча и ваше решение. Жду в точке «Медный всадник», завтра, 18:00. Е.В.»

Второе, с меткой «Волк» – закодированный канал Игната.

Я активировал дешифрацию. Текст выплывал медленно, по слову.

« Данные с северных сенсоров получены, расшифровал. Княжич… они везут не только вещи. В грузовых манифестах коды биомагического стазиса высшего класса. В перехваченных фразах охраны – упоминания «подопытных», «партий» и «приживаемости». Они везут даже людей. Или то, что ими было. Масштаб… другой. Жду инструкций. В.»

Я стоял, сжимая шифратор в руке. Пластик трещал под пальцами, а перед глазами воспоминания – синие цилиндры, смутные силуэты внутри.

Голованов заметил мое состояние. Он снял очки, протер линзы.

– Плохие вести, князь? Сбой в матрице?

– Не в матрице, Лев Семенович, – ответил я, голос прозвучал ровно, чужим. – В самой ситуации и общей картине.

Прохор замер с тряпкой в руке, уставившись на меня с немым вопросом. Я повернулся к ним обоим, поставил шифратор на стол, чтобы они видели оба сообщения.

– Елена вышла на финансовый канал, – сказал я, указывая на первый текст. – Нужна физическая улика, без нее – это все сказки. А Игнат… – Я перевел палец на второе сообщение. – Игнат подтвердил худшее. Контрабанда Карамышева – это не только артефакты и ресурсы.

Голованов медленно надел очки. Его лицо, обычно выражавшее лишь научное любопытство или раздражение, стало пепельно-серым.

– Подопытные… Партии… – он прошептал. – Это лаборатория вне закона. Использование секретных военных тоннелей для логистики… Это для изоляции, для скрытности и для быстрой эвакуации материалов в случае проверки.

– И для быстрой доставки «заказчику», – добавил я. – Куда угодно: на восток, на запад и все скрытно.

– Княжич… Людей… как дрова? Как вещи? – Прохор был шокирован.

– Хуже, чем вещи, Прохор, – ответил я. – Вещи можно украсть и продать. Людей… нужно сначала обосновать их пропажу, а потом их надо магически преобразовать.

Я взял шифратор, начал набирать ответы.

Сначала Игнату: «Загорский. Подтверждаю. Приоритеты смещаются. Твоя задача – продолжать мониторинг. Фиксируй все: расписания, коды грузов, голосовые отрывки. Максимум данных. Без активных действий. Ожидай дальнейших указаний. А.З.»

Потом Елене: «Загорский. Встреча подтверждена. Завтра, 18:00, «Медный всадник». Идею выслушаю. Имей в виду: контекст изменился. Грузы – биомагические, живые. Цель – не только доказать хищения. Цель – остановить конвейер. А.З.»

Я отправил сообщения. Сигналы ушли в эфир.

– Что теперь, княжич? – спросил Прохор, поднимаясь.

– Теперь, – сказал я, глядя на черный экран шифратора, где еще светились следы букв, – мы играем на двух полях сразу. Елена добывает ключ к деньгам и влиянию Карамышева. Мы, с Игнатом, собираем улики на его преступления против… человечности.

Голованов тяжело вздохнул, подошел к своей доске с формулами. Он взял мел, задумчиво провел линию, потом резко ее перечеркнул.

– Финансовая схема и биомагическая логистика… Они должны пересекаться, – пробормотал он. – Такие эксперименты требуют финансирования. Огромного. А «Винтерталь» … они могут быть не только аукционным домом, но и… заказчиком. Или спонсором.

Эта мысль повисла в воздухе, тяжелая и отвратительная.

– Значит, улика Елены может стать ключом ко всему, – заключил я. – Кристалл-вексель ведет не только к деньгам, но и к тем, кто платит за чудовищ.

Я посмотрел на Прохора.

– Готовь парадный костюм, Прохор. Завтра мне нужно выглядеть как князь, у которого есть что продать.

Потом повернулся к Голованову.

– Лев Семенович, мне понадобится устройство для дистанционного сканирования и копирования энергетических матриц. Маленькое, незаметное. Чтобы прочитать кристалл, не прикасаясь к нему.

Голованов кивнул, уже листая чертежи.

– Сделаю, миниатюрный резонансный сканер, маскируется под карманные часы.

Я вышел из лаборатории в основную пещеру, к краю воды. Темная гладь отражала свет кристаллов на потолке. Два сообщения горели у меня в голове, как сигнальные огни. Один вел в изысканный мир швейцарских аукционов, где преступление облачено в легальность и магические контракты. Другой – в смрадные глубины военных тоннелей, где жажда наживы превращает людей в монстров.

И оба этих пути сходились на одном человеке. Генерале Карамышеве.

Глава 20

Приглашение, с тяжелым тиснёным гербом Императорского филармонического общества лежало на столе. Бал-маскарад «Венецианская ночь» в Мариинском дворце. Я получил его вчера, доставленным личным курьером от Анастасии Строгановой. Записка была короткой: «Алексей. Твой отец просил меня «ввести тебя в круг приличных людей». Думаю, тебе будет любопытно, там соберётся весь цвет. Настя.»

Мои мысли прервало сообщение от Елены.

«Цель идентифицирована – Князь Филипп Лыков. Младший род Карамышевых по матери. Тщеславен, глуп, любит блистать. Выполняет поручения дяди по «особым финансовым операциям». Его опознавательный знак – кулон из чёрного нефрита в золотой оправе. Внутри – кристалл-вексель с уникальной сигнатурой. Он носит его всегда. Будет на балу. Нужно изъять. Е.В.»

Рядом с приглашением лежала вторая записка, доставленная иным путём – без подписи, незнакомым острым почерком.

«Слышала, ты ищешь охоту на крыс в бальных залах. Лев ненавидел такие вечера. Но он бы одобрил цель. Мои условия: я получаю пять минут с Лыковым после изъятия. Для беседы. К.»

Мне нужны были навыки ассасина Киры Мещерской, поэтому пришлось приоткрыть часть правды.

Я собрал их всех в главном зале островной лаборатории в тот же вечер. Голованов копался в железках, Игнат проверял карты подходов к Мариинке. Прохор гладил мой новый фрак с выражением священного трепета.

– План, – сказал я, прикрепив к доске портрет улыбающегося Филиппа Лыкова, вырезанный из светской хроники. – Изъятие кулона на балу. Алексей Загорский появляется там открыто, по приглашению. Пока буду в центре внимания, отвлеку охрану и самого Лыкова.

Я повернулся к Кире. Она стояла в тени у колонны, в простой тёмной одежде, но её осанка выдавала готовность к движению.

– Кира. Ты проникаешь в комплекс как обслуживающий персонал или гостья, но под другой личностью. Твоя задача – снять кулон в толпе, во время танца или в суматохе. После —получаешь свои пять минут с Лыковым в условленном месте. Мы обеспечим ему… уединение.

Кира кивнула, её глаза холодно блеснули в полумраке.

– Я буду официанткой, подающей шампанское. У меня есть доступ и форма. Пять минут – достаточно.

– Прохор, – я посмотрел на своего денщика. – Твоя работа – фон. Охрана будет использовать простые детекторы магии и средства слежения. Им нужен чистый, спокойный эфир. Ты сделаешь его… слегка мутным. Лёгкая влажность в воздухе, искажающая ауры. Рассеянный свет, путающий тени. Будь рядом, но невидим.

Прохор выпрямился, сжав в руке свой мешочек.

– Понял, княжич. Сырость, туман… создам лёгкую дымку у окон и вокруг охраны. Их приборы начнут фонить, как старые радиоприёмники.

– Елена будет на связи, – я указал на шифратор, подключённый к небольшому наушнику. – Она подтвердит личность Лыкова, опишет кулон, предупредит о приближении охраны или других агентов Карамышева. Голованов обеспечит нас техникой.

Лев Семенович поднял с рабочего стола два устройства. Первое – миниатюрные часы-сканер для меня.

– Они считают энергоподпись кулона на расстоянии. Подтвердят подлинность до изъятия.

Второе – тонкий браслет-глушитель.

– Для Киры. На пять секунд создаёт помеху всем дистанционным средствам слежения за артефактами. Хватит, чтобы сорвать кулон и передать.

Игнат мрачно наблюдал со стороны.

– А я? Стоять здесь и смотреть, как вы все играете в шпионские игры?

– Ты – наша страховка, – ответил я. – Ты дежуришь на крыше напротив с рацией и оптикой. Если всё рухнет и поднимут тревогу, ты создаёшь диверсию. Дальний выстрел в генератор освещения, ледяная бомба в фонтан – что угодно для паники и нашего отхода.

Игнат хмыкнул, но кивнул, довольный ролью.

Настал вечер бала. Я стоял перед зеркалом в полный рост. Фрак сидел безупречно. В глазах Прохора читалась гордость. Часы-сканер холодили запястье, миниатюрный приёмник был нагрудном кармане.

– Помни, Прохор, лёгкая дымка, не ливень, – напомнил я ему у портала.

– Будет туман, достойный лучших английских романов, княжич, – ответил он, деловито проверяя свои компоненты.

Мариинский дворец сиял, как гигантский праздничный торт. Кареты и магические экипажи подъезжали к ковровой дорожке. Я вышел, вдохнул холодный воздух, и вошёл в шум, свет и музыку.

Зал был ослепителен. Маски, перья, бриллианты, смех. Я быстро стал центром внимания – скандал с артефактом еще не забылся. Ко мне тянулись сочувствующие, сплетники, старые знакомые отца.

В наушнике тихо щёлкнуло, послышался спокойный голос Елены:

– Цель на месте. Колонна у центральной лестницы. Фиолетовый камзол, серебряная маска с перьями. Кулон виден. Чёрный камень на золотой цепи. Приступайте к идентификации.

Я сделал вид, что поправляю часы, навёл циферблат в сторону Лыкова. Часы слегка завибрировали, на стекле замигал крошечный зелёный светодиод – сигнатура совпала. Кристалл-вексель был настоящим.

– Подтверждаю, цель и артефакт идентифицированы, – прошептал я в микрофон на манжете.

– Вижу Киру, – ответила Елена. – Она движется с подносом. Прохор, начинай создавать фон в восточной галерее. Охрана сосредотачивается там.

Воздух у высоких окон в дальнем конце зала слегка заволокла прозрачная, переливающаяся дымка. Охранник у двери потёр глаза, посмотрел на свой портативный детектор, постучал по нему.

– Фон создан, – доложил Прохор, его голос прозвучал чётко в эфире. – У них помехи.

Я направился к Лыкову, улыбаясь, готовый вступить в пустую светскую беседу. Моя задача – отвлечь его, дать Кире подойти сзади.

– Князь Лыков! Какая неожиданная встреча! Ваш камзол – восхитителен. Это новый тренд из Парижа?

Лыков обернулся, его взгляд скользнул по мне с высокомерным любопытством.

– А, Загорский. Выбрался из своей норы? Слышал, вы теперь… охотником стали.

– В некотором роде, – улыбнулся я, отрезая ему путь к отступлению. – И я как раз хотел спросить ваше мнение о новых правилах гильдии…

В этот момент Кира, изящная официантка в чёрном платье и белом фартуке, скользнула рядом. Она будто случайно пошатнулась, поднос с бокалами звонко загремел. Лыков инстинктивно отпрыгнул, чтобы его не облили.

– Осторожнее, дура! – рявкнул он.

Я видел, как рука Киры мелькнула у его шеи – быстрая, точная, как удар змеи. Браслет на её запястье мигнул синим. Лыков ничего не почувствовал. Кира выпрямилась, извинилась сварливым тоном служанки и растворилась в толпе.

Лыков, ворча, повернулся ко мне, поправляя камзол. Золотая цепь на его шее была пуста. Чёрного камня не было.

– Извините, князь, – сказал я, делая вид, что замечаю знакомого через зал. – Меня зовут. Продолжим позже.

Я отошёл, прижав руку к нагрудному карману. Через секунду почувствовал лёгкое прикосновение, и в кармане оказался холодный, гладкий камень. Кулон.

В наушнике раздался голос Киры, безэмоциональный и быстрый:

– Артефакт у тебя. Веду цель в зимний сад. Начинаю отсчёт пяти минут.

И голос Елены:

– Отлично. Охрана ничего не заметила. Прохор, удерживай помехи ещё три минуты. Алексей, спокойно двигайся к выходу. Игнат, ситуация чиста.

Я пошёл к выходу, ощущая вес кулона в кармане. В нём была не только стоимость. В нём была ниточка, ведущая к деньгам, оплачивавшим конвейер страданий в подземных тоннелях. Мы сделали первый шаг.

Сзади, из коридора в зимний сад, донёсся приглушённый, резкий звук – будто кто-то ударил кулаком по плотной ткани. Потом – тишина.

Пять минут Киры начались.

Кулон лежал в моём кармане, холодный и тяжёлый. Я двигался к выходу сквозь толпу, улыбаясь знакомым лицам, кивая, ощущая каждым нервом пристальные взгляды охраны в штатском, расставленной по периметру. В наушнике звучал ровный голос Елены: «Выход свободен. Прохор держит помехи. Игнат на позиции. Готовьтесь к передаче...»

И тут передо мной выросли две фигуры, перекрывая путь к арке. Молодой князь Дмитрий Карамышев, высокий, с гладко зачёсанными тёмными волосами и ухмылкой на лице. Рядом с ним – его сестра, Наталья Карамышева, холодная красавица с глазами цвета зимнего неба.

– Князь Загорский, – голос Дмитрия был маслянисто-вежливым. – Как приятно видеть вас в обществе. Уже освоились в роли... промыслового охотника?

– Осваиваюсь, – ответил я, останавливаясь. Моя улыбка оставалась на месте. – На каждом балу свои трофеи.

– О, без сомнений, – Дмитрий лениво поправил манжету. Его взгляд скользнул по моему фраку, будто оценивая стоимость. – Говорят, ваша сестра, Мария, расцветает. Жаль, её не видно сегодня. Отец, должно быть, бережёт её для... более значительных событий.

Воздух между нами сгустился. Я чувствовал, как пальцы непроизвольно сжимаются.

– События бывают разными, князь, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Иногда они приходят незваными.

– Иногда, – согласился Дмитрий, и его улыбка стала тоньше, острее. – Но мудрый хозяин всегда готов их встретить. Кстати, слышал, ваши северные леса вновь заинтересовали лесопромышленников. Надеюсь, семейные активы скоро обретут... достойного управляющего.

Он сделал паузу, дав словам повиснуть в воздухе откровенной угрозой. Его сестра молча наблюдала, лицо было бесстрастной маской.

– Стабильность строится на прочном фундаменте, – ответил я. – А не на зыбком песке чужих амбиций.

Я уже готовился отвернуться, когда пространство вокруг словно сжалось. Толпа у арки расступилась. Появился он.

Генерал Дмитрий Анатольевич Карамышев. В парадном мундире, с грудью в орденах. Его седые волосы были безупречно уложены, лицо – высечено из гранита. Он шёл медленно, весомо, и взгляд его ледяных глаз приковался ко мне.

– Князь Алексей, – его голос был низким, глухим, но каждое слово падало, как отчеканенная монета. – Рад видеть вас. Восстанавливаете связи.

– Генерал, – я кивнул, чувствуя, как кулон в кармане будто наливается свинцом.

Он остановился в шаге, его взгляд скользнул по племяннику и племяннице, и они, словно по команде, молча отошли в сторону, растворившись в толпе.

– Молодые торопятся, – произнёс генерал, глядя куда-то мимо моего плеча. – Они жаждут всего и сразу. Но зрелые знают – настоящее богатство, настоящая сила... это груз. Груз ответственности. За землю, за людей, за будущее рода. Иной раз этот груз требует... союзов. Неизбежных, как слияние рек.

Он повернул ко мне лицо, и в его глазах сквозило холодное, безразличное превосходство. Он смотрел на меня, как на назойливую муху, случайно залетевшую в его идеально выверенный мир.

– Судьбы родов переплетаются, князь, – продолжал он, почти шёпотом. – Иногда тихо, через брачные контракты. Иногда... громко. Через потери, через необходимость и это неизбежно.

Он сделал шаг вперёд, сократив дистанцию до интимной. От него пахло дорогим парфюмом и холодной сталью.

– Вы человек... любопытный. Как и ваш брат. Он тоже задавал вопросы. Искал то, что его не касалось. Но ради семьи, лучше попридержать коней.

Это был приговор – он знал, что я копаю под него. И считал это незначительной помехой, которую можно устранить одним намёком, одним давлением.

В наушнике резко, нарушая тишину, щёлкнул голос Елены, сжатый до предела:

– Внимание. Охрана проявляет интерес к официантке. Двое в штатском двигаются к зимнему саду. Кира, выходи.

Потом – голос Киры, сдавленный, быстрый:

– Мешаюсь в толпе. Но у цели глаза дикие. Он трогает шею... Он заметил.

Я увидел, как в дальнем конце зала князь Филипп Лыков, с серебряной маской в руках, похолодевшим лицом хватался за шею. Его рот открылся в беззвучном крике. Он что-то зашептал своему соседу, тыча пальцем в пустое место на груди.

Тихий, но растущий переполох пополз по краю бального зала, как трещина по стеклу. Охранники в штатском стали мягко, но настойчиво подходить к гостям у выходов, вежливо задавая вопросы, заглядывая в лица. Один из них, с лицом боксёра, направился прямо в ту сторону, где я секунду назад видел мелькание чёрного платья Киры.

План трещал по швам. Генерал следил за мной, его взгляд стал пристальным, изучающим. Он видел мой напряжённый взгляд, скользящий по залу.

– Кажется, ваш вечер становится интереснее, князь, – произнёс он, и в уголке его рта дрогнуло подобие улыбки.

В этот момент из группы молодых аристократов рядом с нами раздался звонкий, чуть истеричный смех. Анастасия Строганова, в ослепительном платье цвета морской волны, сделала неверный шаг в танце и всем своим весом налетела на высокую напольную вазу с экзотическими цветами. Фарфор зазвенел, раскололся на сотни осколков. Вода, цветы и грязь разлетелись по паркету и нарядам окружающих.

– О, Боги! Простите! – воскликнула Настя, нарочито театрально хватаясь за сердце. – Я такая неуклюжая! Папочка, папочка, посмотри, что я наделала!

Её отец, массивный, важный Николай Строганов, глава гильдии охотников, поспешил к ней, громко ворча и размахивая руками. Вокруг них мгновенно образовалась толпа зевак, смех, возгласы, суета. Охранники у выходов отвлеклись, оборачиваясь на шум. Подошедший к Кире «боксёр» замер, решая, где он сейчас нужнее.

– Дурацкая девчонка! – прогремел Строганов, но в его глазах, мельком встретившихся с моими, читалась не досада, а понимание. – Извините, господа, мелкий инцидент! Ничего страшного!

Хаос длился меньше минуты, но этого хватило. Я увидел, как чёрное платье Киры скользнуло за колонну и исчезло в служебном коридоре. В наушнике её голос выдохнул: «Чисто. Выхожу через кухню».

– Позвольте мне, генерал, – сказал я, делая шаг назад и кланяясь. – Кажется, моя помощь требуется старому другу.

Генерал Карамышев смотрел на суету вокруг Строгановых, потом медленно перевёл взгляд на меня. В его глазах промелькнула тень... раздражения? Или лёгкого удивления? Он кивнул, один раз, коротко.

– Разумеется. Семья и друзья... прежде всего.

Я развернулся и пошёл, не оглядываясь, сквозь толпу, уже забывшую об инциденте. Моя рука в кармане сжимала гладкий камень кулона. Мы получили ключ и мы разозлили дракона в его же логове. Выходя в холодную ночь, я услышал за спиной гул взволнованных голосов и чёткую команду генерала, произнесённую тихо, но так, что мурашки побежали по коже:

– Найдите моего племянника Филиппа. И найдите то, что он потерял. Сейчас же.

Кулон лежал на столе под стеклянным колпаком в лаборатории. Голованов, с лицом, вымазанным в саже и масле, возился вокруг него с десятком щупов, подключённых к громоздкому аппарату, напоминавшему гибрид телеграфа и алхимического алтаря. Экраны мерцали водопадами рун и цифр.

Прохор наливал мне крепкий чай, его руки слегка дрожали. Кира стояла у входа в пещеру, глядя на штормящий океан за порталом. Она молчала с момента нашего возвращения. Её «пять минут» с Лыковым остались тайной.

– Есть первый слой, – пробормотал Голованов, потирая переносицу. – Это ключ. Криптографическая матрица доступа к закрытым счетам. Суммы… – он свистнул, откинувшись на спинку стула. – Цифры астрономические. Хватит, чтобы купить небольшое герцогство. Или профинансировать армию наёмников лет на десять.

Я подошёл к столу, смотря на поток данных на главном экране. Помимо сумм, там выстраивались цепи: номера счетов в банках нейтральных стран, пометки о переводах.

– Маршруты? – спросил я.

– И маршруты, – подтвердил Голованов, щёлкая переключателем. На карту мира легла сеть линий. Они расходились из Швейцарии, уходили в Азию, офшорные острова, возвращались в Европу. И одна жирная, пульсирующая линия вела прямиком в Империю. В наш сектор. – Деньги текут на содержание, логистику, закупку оборудования. И сюда же… – он увеличил масштаб. – Вот. Журнал последних операций.

Текст на экране был лаконичным, деловым:

«Транзакция № 4471. Зачисление. Источник: консорциум «Восточный дракон». Назначение: спецсчёт «Ф-2». Сумма: (зачеркнуто). Примечание: оплата за партию “живого товара, категория Альфа”. Условия доставки: стазис-капсулы, коридор «Восток-Запад», пункт приёмки – сектор “Дельта”. Для проекта “Феникс-2”.»

В лаборатории повисла тяжёлая, леденящая тишина. Даже океан за стенами будто притих.

– Проект «Феникс-2», – повторил я. Мои слова эхом отдались от каменных стен. – Это не просто кодовое слово для контрабанды, что же за этим скрывается, объект или план.

В этот момент шифратор на моём поясе взорвался резкой, тревожной вибрацией. Сигнал «Волк». Срочный вызов.

Я нажал кнопку, поднёс устройство к уху.

– Алексей, слушаю.

Голос Волкова был сжатым, хриплым от напряжения, в нём сквозила ярость и… страх.

– Алексей, у меня плохие вести. Чертовски плохие. Мой человек в архивном отделе ИСБ, который копал дело Карамышева, Капитан Семёнов. Он вышел вчера вечером с работы, а сегодня утром его нашли в Неве. Официальная версия – несчастный случай, упал пьяный. Но у него… у него были сломаны пальцы на обеих руках.

Я почувствовал, как желудок сжался в холодный узел.

– Они вычислили его.

– Они знают, что под них копают, – подтвердил Волков. – зачищают следы. И это только начало. Я получил служебную сводку по закрытому каналу. Генштаб объявляет внезапные крупномасштабные учения «Щит империи». Сроки – с завтрашнего утра. Районы учений… – он сделал паузу, и я услышал, как он пьет воду. – Северный лесной массив Загорских и прилегающие сопки на востоке. Ровно те сектора, где стоят их КПП.

Голованов замер, его рука застыла над клавиатурой. Прохор перестал дышать. Кира медленно обернулась от входа, её глаза стали узкими щелями.

– Учения, – прошептал я. – Идеальное прикрытие. Ввести войска, заблокировать территории, изолировать подземелья. Никаких лишних глаз и никаких вопросов.

– Именно, – голос Волкова стал металлическим. – Я просмотрел старые отчёты Семёнова. Он натыкался на упоминания проекта в перехвате разговоров одного из подрядчиков Карамышева. Это не контрабанда, Алексей. Это что-то большее. Речь шла о «полигоне», «испытаниях в реальных условиях», «завершающей фазе». И о «ключевом ресурсе» – живом биомагическом материале.

Я подошёл к карте, висевшей на стене. Мои пальцы легли на точки северного и восточного КПП, потом на синюю линию маршрута с кулона, ведущую в сектор «Дельта».

– Это не просты воры, Артём. Они создают что-то. Используя государственные тоннели, военные ресурсы, украденные деньги и… живой товар.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил Волков, и в его голосе прозвучала горечь. – Это уровень государственной измены, за которой стоит не один коррумпированный генерал. За этим стоит фракция в Генштабе, в ИСБ. Возможно, часть аристократии. Ставки выросли. До попытки переворота. До гражданской войны внутри Империи. А мы… мы украли у них кошелёк и растормошили спящего медведя.

Я посмотрел на кулон под колпаком. Крошечный кристалл, в котором пульсировали целые состояния и судьбы. Теперь он не будет тихо скупать земли через брачные контракты. Он пойдёт открыто на конфликт, чтобы зачистить территорию и защитить свою тайну.

– Что теперь? – спросил Прохор, его голос прозвучал глухо.

– Теперь, – сказал я, и мой голос прозвучал чётко, без дрожи, – кончается игра в кошки-мышки. Карамышев перешёл к открытым действиям. Значит, и мы переходим к активным действиям. Цель – сорвать его учения, узнать, что стоит за названием «Феникс-2».

Я ткнул пальцем в карту, в район северного КПП.

– Волков, ты остаёшься в столице. Ищи союзников, любые рычаги в ИСБ или армии, кто не в доле. Голованов, от тебя нужно оборудование, чтобы зафиксировать все преступления.

Кира… – я посмотрел на неё. – Ты готова к настоящей охоте?

Она медленно кивнула, уголок её рта дрогнул в подобии улыбки.

– Всегда готова.

Я взял кулон со стола, ощутил его холодную, смертоносную тяжесть.

– У нас есть ключ к их деньгам и маршрутам. И у нас есть знание. Они хотят войны? Они её получат. Но мы будем диктовать свои правила, и мы ударим по самому сердцу их «Феникса».