Текст книги "Чернокнижник с Сухаревой Башни (СИ)"

Автор книги: Сергей Благонравов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Чернокнижник с Сухаревой Башни

Глава 1

Москва, Сухарева башня. 1725 год.

В рабочем кабинете пахло порохом и зельями. В свете дрожащих свечей Яков Брюс, чьё лицо было испещрено морщинами от прожитых лет и знаний, выводящих за грань человеческого, наносил последние штрихи на пергамент. На столе рядом лежала старая, пожелтевшая гравюра – «Петр I и Меньшиков на потешных манёврах в Преображенском», где он, молодой артиллерист Брюс, стоял рядом с будущим Императором. Сейчас же его главным творением была «Камера Перерождения» – устройство, которое должно подарить Империи бессмертный разум.

«Ещё немного, и Пётр получит своего вечного слугу, а Россия – щит от любых бурь», – промелькнула мысль. В голове само собой всплыло воспоминание, как он когда-то учил юного Петра Алексеевича рассчитывать траекторию полета ядра.

Мгновенно свечи погасли, вспыхнув багровым светом. В дверях, не скрипнув, возникли три фигуры в чёрных мантиях. Лица скрывали серебряные маски – холодные, бездушные личины.

– Довольно, чернокнижник, – глухой голос из-под маски прозвучал властно. – Твои игры с душами окончены. Романовы кончились с Петром. Теперь Империя будет нашей, а не марионеткой в руках какого-то чернокнижника из «потешных»!

Брюс расслабился. Его рука легла на сердцевину сложного механизма на столе – хрустальную сферу, в которой плясали молнии.

– Вы опоздали, – спокойно ответил он. – Вы боретесь за трон. Я строю вечность. Передайте вашему покровителю, что «бригадир потешной артиллерии» ещё сыграет с вами в свою игру. И сегодня вы проиграли, даже убив меня.

Он не стал читать заклинание, просто обратил формулу собственного существования в этом теле. Сфера ослепительно вспыхнула. Боль, острая и очищающая, пронзила его. Он чувствовал, как плоть распадается, но сознание, подчиняясь новому закону, который он сам и вывел, ускользало в подготовленную матрицу.

Последнее, что видел его взгляд, – как с треском лопаются стёкла колб с реагентами.

«Прости, Петр... Саша... Не уберег... Но Империя... будет... вечной...»

Наши дни.

Я чихнул от запаха аммиака. Походу дела меня убили. Опять. Всё тело ныло, особенно бок. Пальцы слипались от крови, а холодный камень под щекой давал понять – в этот раз точно не дома.

Попытка пошевелиться вызвала волну тошноты. Руки, перед глазами, были чужими – тонкими, бледными, без привычных мозолей. Вот это да! Это не просто новое место.

Ладно, вкатили в новое тело. Похоже, прошлый владелец совсем доигрался. Десятки раз такое видел в играх. Что теперь, система? Жду подсказки? Тишина. Хаос вокруг не давал мне потерять сознание.

Вокруг творился ад. Крики, взрывы, дикий визг.

– Держи, чёрт! – рявкнул бородач, и его щит с грохотом принял на себя удар когтистой лапы.

– Жги! – крикнул кто-то сзади.

Я с трудом повернул голову. В синем свете кристаллов наша пятёрка отбивалась от тварей – крыс размером с собаку, с красной кожей и горящими глазами. Бородач со щитом, верткая девчонка с парой ножей, угрюмый лучник и рыжий паренёк, сжимающий посох.

Рыжий что-то пробурчал – и с кончика его посоха вырвался жалкий огненный комок. Он врезался в одну из крыс, та взвыла, и нос защекотало от кисло-сладкой паленой шерсти. Сам парень после этого побледнел, как полотно, и закачался, еле удерживаясь на ногах. Ничего себе, настоящая магия. Только хилая какая-то. Один удар и побледнел. Может убивать боится.

Попробовал встать. Руки дрожали, но это были чужие руки – руки, не знающие физического труда. Ладно, новый корпус принял. Будем работать с тем, что есть.

Рядом валялся мой шмот – плащ и посох. Накинул плащ, взял посох. Тяжелый, сгодится как дубина.

Надо помогать своим. Раз меня не прикончили, значит, я за своих. И раз дали посох – наверное, маг. Только вот ни одного заклинания в башке не было. Отлично.

Так, думай. Все эти маги – как дети с кувалдой: бьют со всей дури, пока не устанут. А надо бы найти слабое место и ткнуть один раз, но точно.

Во всех играх магия откуда-то берется. Внутри меня – пусто. Никакой силы нет и в помине. Зато вокруг – полно! Эти синие камушки светятся, как новогодние гирлянды. Значит, сила в них.

А посох… Посох в руках – просто дубина. А что, если он как труба – не создаёт воду, а только направляет поток? Стоит попробовать. Хуже не будет.

Подполз к ближайшей крысе и со всей дури ткнул посохом. Да не в неё, а в стену, в синий кристалл над ней.

– Ну, давай, делись силой! – прохрипел я. – Покажи фокус!

Я очень сильно хотел выжить и видел, где спрятана дармовая энергия.

Идея сработала. Кристалл вспыхнул, свет ударил крысе в глаза, ослепив и парализовав её. Этой секунды хватило бородачу, чтобы всадить ей в горло меч.

Он посмотрел на меня с диким удивлением, будто только что увидел, как вода начала течь в гору.

– Ты это что сделал? – рявкнул он.

– Световая атака! – выпалил я, стараясь звучать уверенно. – Школа… Придворной Магии!

– Какой ты на хрен придворный маг! – заорал он, но уже без злобы, скорее с привычным раздражением. – Ты ж голимый шарлатан! Я видел, как ты тыкался палкой!

Попал в точку. Значит, моя "палка" и правда ключевой элемент. Надо будет поэкспериментировать, если, конечно, этот бугай не размозжит мне голову своим щитом.

Но передохнуть нам было не суждено. Сразу из трех проходов, ведущих в зал, послышался тяжёлый, шаркающий шаг. И тут же – предупреждающий крик лучника.

– С заднего фланга! Нежить!

Из темноты на нас повалили фигуры в лохмотьях. Их кожа была землисто-серой, глаза мутными, а из открытых ртов доносилось булькающее хрипение. Зомби. Медленные, но их было много, и шли они, не обращая внимания на раны. Лучник, высокий мужик с напряженным лицом, уже выпустил несколько стрел, но стрелы лишь с глухим стуком впивались в плоть, не останавливая мертвецов.

– Кира, левый фланг! – скомандовал бородач, отсекая крысе голову. Девушка с ножами, словно тень, метнулась в указанном направлении, её клинки заплясали в воздухе, но против толпы нежити её скоростной стиль был малоэффективен.

И тут один из зомби, обойдя сбоку, сделал неожиданный выпад в сторону Ассасина. Та, отстреливаясь из арбалета, не заметила угрозы. Длинная костлявая рука уже тянулась к её плечу.

Время замедлилось. Мысль промелькнула со скоростью пули: «Кристаллы. Они реагируют на желание. На посох. Направь».

Я видел только кристалл за спинами зомби. Представил, как энергия прорывается сквозь них – мощный поток, сметающий всё на пути.

Вскинул посох, нацелив его на кристалл, и мысленно крикнул, вложив в это всё свое отчаяние и ярость: «ГОРИ!»

На этот раз ответ был оглушительным. Кристалл взорвался ослепительным голубым сиянием. Свет мощно ударил – он сконцентрировался в узкий, раскаленный луч, который прошил группу зомби, словно игла гнилую ткань. Раздался негромкий хлопок, и три передних мертвеца буквально рассыпались в прах, усыпая тлеющими останками каменный пол.

Ассасин, застигнутая врасплох, отпрыгнула, широко раскрыв глаза. Она посмотрела на дымящуюся груду праха, потом на меня и дрожащей рукой поправила арбалет, бросив взгляд на бородача.

– Гарт, он только что... Я бы не увернулась».

– Повезло, разок. Держись, Кира – буркнул Гарт.

– Ты… ты спас мне жизнь, – тихо, но четко сказала Ассасин, кивая мне.

Она не отводила взгляда, в её глазах клокотала буря из благодарности и какого-то дикого недоумения.

– Только... пожалуйста, не делай так больше. Твои глаза... они сейчас горели точно так же, как у Льва, когда он... шёл в свой последний бой.

Имя «Лев» ударило, как током. Из самых потаённых закоулков памяти, куда ещё не было доступа, накатила волна чужой, но до боли знакомой тоски. Кто он для меня, загадка.

Бородач, с силой выдергивая меч из крысиного трупа, фыркнул, но уже без прежней злобы.

– Повезло, шарлатан. Хватит баловства с кристаллами, а то всех нас похоронишь.

В его глазах читалось озадаченное уважение. Он не понимал, что тут натворили, но итог говорил сам за себя.

Ноги подкосились, отправив тело на холодный каменный пол. Сознание затягивало вязкой тьмой, и в ней, словно последняя вспышка света, родилась мысль: «Сработало... Эти лохи гордятся своей магией, а пользуются ей в лоб, как дубиной. Нашёл способ играть не по их правилам».

Ведь не маг же вовсе. Так, нахал, сунувший гвоздь в дармовую розетку этого мира. Током шарахнуло знатно, но теперь принцип ясен – в следующий раз в руки возьму не гвоздь, а паяльник.

Откуда эта уверенность? В памяти всплыл обрывок: Максим, программист из Питера, идет продавать крипту подороже. Последнее, что запомнилось – сообщение на смартфоне «Не благодари» и дикий удар по башке. Выходит, историю с криптой подстроили. Что ж, хоть скиллы не пропали даром – умение искать баги в коде пригодилось и для взлома магии.

...Я какой-то крестраж. Пазл, который сам себя сложил из осколков души, раскиданной по мирам.

И в память врезался еще один образ. Ледяной взгляд седовласого генерала с орденами на мундире и его презрительная фраза, брошенная в лицо: «Князь-шарлатан. Вашего брата, героя, растерзали, а вы – без единой царапины. Странная история. Вас бы за один этот обман, вызвать на дуэль и пристрелить, как собаку».

Это было клеймо. Репутация этого тела. Князя Алексея Загорского. Изгнанника своего рода, единственного выжившего, без внятных ответов.

Бородач, вытирая меч, прервал мои мысли, кивнув на меня с привычным раздражением:

– Ну что, ваше сиятельство, отдохнули? Ваши фокусы сегодня сработали, да только долг вашего батюшки перед Империей ещё не оплачен. Не подведи нас, а то конфискуют последние штаны за долги.

Я смотрел на него, чувствуя, как во мне клокочет чужой стыд и моя собственная ярость. Они всё ещё видели перед собой молодого шарлатана. Но я сердцем знал – что-то тут не так. Почему-то чужой стыд жёг меня изнутри, как собственный. Почему-то имя «Лев» отозвалось такой болью. Эти осколки слишком точно подходят друг к другу, чтобы быть случайностью. И они не знали, что в этом теле теперь сидит не князь-шарлатан, а инженер и маг, но это не точно.

Из гнетущей темноты впереди накатил новый звук – низкий, мерный скрежет, словно по аду тащили многопудовую якорную цепь. Бородач рванулся всем корпусом назад, и его лицо исказилось, вытянувшись в маске неподдельного ужаса.

– Чёрт... – вырвалось у него свистящим шепотом. Глаза выдали животный страх. – Это уже не нежить. Тут что-то другое... Посерьёзнее. Загорский, теперь твоя очередь выкручиваться.

«Отлично, – мысль ударила холодной сталью, и я встретил его панический взгляд с ледяным спокойствием. – Так вы хотели посмотреть на князя Загорского? Сейчас вы его увидите. Надеюсь, вам понравится представление».

Оглушительный лязг железа по камню гремел уже в двух шагах, заглушая всё. Время на раздумья кончилось. «Максим, хватит болтать. Работай. Инженер-электрик, к делу. И как мне свой паяльник расчехлить?»

Глава 2

– Гарт, что-то ты непоследователен, – хрипло бросил я, отступая к колонне. – То я шарлатан, то вдруг на мне весь фронт держится. Ты что-то недоговариваешь.

Мы синхронно отпрянули от прохода, как по команде. Из черноты выползло НЕЧТО – металлическое, лязгающее, собранное из ржавых пластин и шипов. Голем. Смахивало на танк, который собрали из подручных средств.

– Гарт, что это за хрень?!! – рявкнул я, оглядываясь за поддержкой.

И тут я увидел. Моя «команда» стояла тесной группой, а в воздухе уже висела мерцающая сфера телепорта. Гарт смотрел на меня без злобы – с холодным, деловым безразличием.

– Без обид, ваше сиятельство. Контракт – на зачистку крыс. Твоя защита была бонусом, за него нам приплатили авансом. Контракт исполнен. А голем – твои проблемы. Удачи.

В карих глазах Киры читалось смущение и грусть. Остальные просто отворачивались. Гарт даже не помахал ручкой – просто перестал на меня смотреть. Сфера вспыхнула.

Цинизм этой подставы шокировал меня.

– Ну что ж.. суки, – выдохнул я в нарастающий гул. – По крайней мере, спину теперь прикрывать не от кого.

Холодные, бездушные зрачки голема засветились напротив. Хорошо, что я инженер, а не психолог – эта механическая угроза вытеснила всю сентиментальность.

Шею не поворачивает. Значит, обход возможен. Проверим теорию.

Нужно проверить его реакцию. Я пнул лежащий рядом камень. Тот, звякнув, покатился к механизму. Голем не отреагировал. Тогда я метнул в него обломок кирпича. Удар пришелся по корпусу с глухим лязгом.

Цель – только я.

Махина медленно, с пронзительным скрипом шестерен, развернулась в мою сторону. Время на поворот – почти три секунды.

Отлично. Критическая задержка. Радуйся, Максим, железка заржавела.

Это обнадеживало. Пока я бегал, вырисовывая в голове траекторию, мир магии снова упирался в простую механику.

Вдруг голем, отстав в этой гонке, совершил неожиданный манёвр – просто нагнулся и с силой, от которой задрожали стены, ударил кулаками в каменный пол.

Ударная волна побежала по земле, вздыбив плиты и едва не сбив меня с ног. Это была земляная атака.

Так, пересматриваем оценку угрозы. Это не просто автомат. Это полноценная боевая единица с поддержкой стихий. Задача усложнилась. На порядок.

В боку закололо сильнее, промокшая от крови рубашка мерзко липла к телу. Адреналин после воскрешения начинал заканчиваться. Еще несколько таких минут и моя новая тушка упадет без сил. Мозг перешел из эмоционального в холодный расчетливый режим потока.

В голове появилась навязчивая мысль. Цель: выжить. Угроза: голем. Ресурсы: посох, кристаллы, инженерная логика. Таймер до отключения уже запущен.

Гипотеза: он питается от них. Проносясь мимо стены, усыпанной синими кристаллами, я на ходу рубанул посохом по нескольким. Искры, треск – энергия выплеснулась в воздух.

Голем не замедлил шаг. Не оглянулся. Моя гипотеза не подтвердилась. Эти кристаллы – просто фон, уличное освещение. Его источник должен быть внутри.

Рванул влево, позади раздался грохот. Плита, где я только что стоял, развалилась в щебень. По щеке потекла кровь от осколков, боли не было, еще не было.

Мчусь дальше, ныряю под руку, над ухом просвистел кулак. Перекатившись по куче камней, бью посохом по синему кристаллу в основании колонны. Руки занемели как от тока. Теперь вспышка ослепила голема, он замер – раздалось мерзкое, до боли в ушах, металлическое шипение.

Этой секунды хватило. Рванул к центру зала, к свисающим с потолка сталактитам. Ноги сводит судорогой, виски пульсируют, а в боку ноет рана. Голем, с лязгом ринулся за мной. Он навис надо мной, как топор на плахе.

Меняю направление, бегу рваными зигзагами. Голема занесло, он врезался в колонну. Сверху посыпались осколки – мелкие, они его не остановят.

Взгляд зацепился за сталактит, висевший прямо над чудовищем. Под ним пульсировал огромный кристалл. До него – три шага. Голем уже выбрался из-под завала, его «глаза» зажглись багровым светом – словно луч снайперской винтовки.

Времени не было. Прыгнул вперёд, увернувшись от взметнувшейся когтистой лапы, и, не сбавляя хода, вскинул посох. На удачу или с дури вложив в движение последние силы. Острие посоха ткнулось в основание светящегося кристалла, вмонтированного прямо в колонну, что держала сталактит.

Не направляй в него. Направь через него. Вверх! – пронеслось в сознании.

Посох вырвался из рук, едва не обжигая ладони. Столп ослепительно-голубой энергии рванул из точки удара вертикально вверх, к самому своду. Он прожигал как сварка.

Наверху, в месте, где гигантский каменный шип крепился к потолку, камень побелел, затрещал – и рухнул вниз с грохотом, увлекая за собой тонны камня.

Когда же пыль осела, голем был пронзен гигантским осколком и прибит к полу. Корпус смят, из-под обломков торчали обломанные шипы. Багровый свет в глазах померк. Наступившая тишина как ушат холодной воды окружила меня.

Поднялся с трудом, посмотрел по сторонам, ни крыс, ни новой опасности. Голем лежит раскуроченный без движения. Раз моя команда смылась после убийства крыс и ничего с них не забирала, значит это бесполезный хлам. Но вот голем, по-моему, это уже другое. К сожалению, знания этого мира волшебным образом в моей голове не появились. Значит будем действовать по опыту прошлой жизни. Голем, он же магический робот. Всего я его не утяну, что в нем драгоценного не разберусь. Но в любой железке всегда были две важные вещи: мозги и батарейка. Удачно корпус разворочен.

С трудом перевернув массивную груду металлолома, я принялся за «мозги» голема. Используя посох как рычаг, а нож – как отвертку и долото, я вскрыл грудную клетку конструкции. Внутри, среди шестеренок и проводов из сплавленного серебра, пульсировала прямоугольная металлическая пластина размером с ладонь. Она была холодной на ощупь и испещрена мельчайшими, идеально ровными рунами. Это была не гравировка, неизвестная мне технология – казалось, они плавали чуть ниже поверхности металла, переливаясь тусклым свинцовым светом. Языка рун я не знал, но инженерное чутье подсказывало: это не заклинание, а схема, логическая матрица. Плата управления. Сунул её за пазуху, почувствовав слабую вибрацию, будто от работающего мотора.

«Батарейки» искал дольше. Голем был тяжел, а доступ к нижней части туловища перекрывали смятые пластины. Пришлось снова пустить в ход посох и собственную скудную физическую силу, с трудом отламывая куски корпуса.

Наконец, в районе того, что у человека было бы тазом, я нашел два углубления-контейнера. В них лежали два кристалла, каждый с кулак величиной.

Первый был чистым, прозрачно-синим, как горный лед. Он испускал ровное, холодное свечение и слегка обжигал пальцы ледяным холодом. Энергия в нем чувствовалась мощная, но простая, словно ток в обычной батарейке.

Второй заставил меня замереть. Его основа тоже была синей, но сквозь толщу камня змеились тонкие, словно прожилки крови, алые нити. Они пульсировали, и от кристалла исходило не холодное, а едва уловимое тепло. Энергия в нем была иной – нестабильной, живой, почти дикой. Она щекотала нервы, обещая и большую мощь, и непредсказуемые последствия.

Я аккуратно извлек оба кристалла. Чисто синий убрал в сумку. А тот, что с прожилками, зажал в руке, чувствуя, как его странная энергия просачивается сквозь усталую плоть, придавая сил и вливая в сознание странную, едва зарождающуюся мысль: знакомые ощущения. Как будто пью какой-то бальзам. Сконцентрировался на этом ощущении и «выпил залпом». Закружилась голова, кристалл треснул и рассыпался в труху. В теле появилась свежесть. Уже догадываясь, что могло произойти я снял рубаху.Аккуратно с раны я начал стирать кровь, а под ней не оказалось даже шрамов. Что я, вампир? Или это такая волшебная аптечка? Жаль, память тела молчит. Блин, поторопился – теперь даже не узнать, кто меня ранил: крысы или «добрые» товарищи. Ладно, нечего голову забивать. Надо выбираться, пока еще кто посерьезней не пришел. Конечно, хочется устроить прокачку, но что-то мне кажется, что от крыс лута никакого, а если придет кто по серьезней, второй раз может не повезти.

Плелся почти на автомате, сознание плыло от усталости и боли. Ноги сами понесли меня туда, где я очнулся – к единственному знакомому месту в этом каменном склепе. Узнал его по засохшей луже крови и ошметкам плаща на щебне.

Наклонился, подбирая плащ, и взгляд зацепился за бурые брызги на камнях. Моя кровь. Они уходили в темноту, пунктирным следом отмечая путь, по которому меня тащили.

Значит, вход где-то там. Они пришли за крысами и бросили меня умирать, а не тащили меня к выходу.

Двинулся по следу, прижимая посох к ребрам. Каждый шаг отдавался тупой болью, но странная свежесть от лечебного кристалла не давала развалиться на части.

Из трещин в стенах с противным шелестом посыпались мелкие тени. Пауки. Размером с ладонь, мохнатые, с поблескивающими глазками-бусинками. Десятки. Сползались на запах крови.

Даже думать не стал. Взметнул посох, как обычную дубину, и пошёл вперёд, счищая пауков со стен широкими, размашистыми ударами. Хруст, противное шипение. Они были слабы, просто назойливый мусор. Через несколько секунд в коридоре остались лишь дрыгающиеся лапки.

Следы привели к развилке. Один путь уходил вниз, в зловонную, влажную тьму. Оттуда доносилось подозрительное шуршание и писк. Крысиное царство. Другой путь круто уходил вверх. Воздух там был чуть свежее.

Крысы – низ, грязь, тупик. Выход – всегда наверх. Логика, проверенная в десятках игр и в прошлой жизни.

Рванул вверх по наклонному проходу. Чувствовал, как давящая тяжесть подземелья понемногу отступает. Воздух стал другим, в нем появилась едва уловимая тяга. А впереди, в конце туннеля, появился слабый отсвет – не уже привычное свечение кристаллов, а тусклый, рассеянный свет.

Замедлил шаг, прижался к шершавой стене. Сердце заколотилось, выбивая ритм из надежды и страха. Крадучись, подобрался к самому краю и заглянул.

Не было массивной двери. Всего лишь тяжелая, проржавевшая решетка, вставленная в арку. Но сквозь ее прутья лился настоящий, дневной свет, бледный и такой желанный. И струился воздух, пахнущий свежестью и свободой.

Замер у выхода, вслушиваясь. Ни криков, ни лязга оружия. Лишь ветер, гуляющий по пустошам.

Ноги подкашивались, но я заставил себя отползти от проржавевшей решетки вглубь туннеля, в тень. Свет дня резал глаза, пора проверить карманы.

Сгорбившись у шершавой стены, я начал обыскивать одежду. Плащ был потерт, но добротен. Внутренний карман нагрудника нашелся почти сразу. Пальцы наткнулись на жесткий прямоугольник.

Паспорт. Кожаная обложка, а внутри – тисненый герб и строки, выведенные каллиграфическим почерком.

«Княжич Алексей Игоревич Загорский. Столичный округ, Санкт-Петербург, Набережная реки Мойки, дом 13.»

Санкт-Петербург. Знакомое название в этом странном мире. Значит, столица. Адрес... звучало солидно. Почти как в старой жизни. «Княжич». Значит, титул еще не утвержден, наследник. Отсюда и это вечное «ваше сиятельство» от Гарта, полное презрения.

Сунув паспорт обратно, нашел еще один предмет – небольшой кожаный блокнот-ежедневник. Страницы были исписаны тем же каллиграфическим почерком, но сбивчивым, нервным. Счета, долги, какие-то имена... И вдруг, когда я почти уже отложил его, палец зацепил угол страницы, и она сама раскрылась.

И я замер.

На чистом, желтоватом листе был нарисован знак. Аккуратный, четкий, будто выгравированный.

Два знака бесконечности, перекрещенные друг с другом, образуя подобие крыльев. А по центру, рассекая их надвое, – прямой кинжал, острием вниз. Стилизованная бабочка... бабочка-череп. Лаконично. Смертельно.

В висках ударило так, что я чуть не вскрикнул. Перед глазами поплыли красные пятна, и память, чужая и моя, выдала обрывок.

Темная комната. Свечи. Тени в серебряных масках. Их трое. Они двигаются бесшумно. Таинственный символ на груди.

Странный сон, что преследовал меня в прошлой жизни. А теперь он здесь, в блокноте Алексея.

Боль в висках медленно отступала, сменяясь леденящим, кристально ясным осознанием.

Нас не просто так свела судьба в одном теле. У меня и у Алексея есть что-то общее. Что-то, что связывает нас с этими тенями в масках. Этот знак – не просто символ. Это ключ.

Я аккуратно вырвал страницу с рисунком, сложил ее вчетверо и сунул в самый потаенный карман, рядом с холодной металлической пластиной от голема.

«Ладно, Алексей, – мысленно обратился я к тому, чье тело теперь занимал. – Похоже, наши с тобой проблемы только начинаются. Твои долги – это цветочки. А вот ребята с бабочкой... это уже серьезно.»

Я посмотрел в сторону выхода, на бледную полоску дневного света. Санкт-Петербург. Набережная Мойки, 13.

Похоже, мне есть куда идти. И есть ради чего. Нужно узнать, кто эти убийцы. Смерть во сне в лаборатории, моя смерть и смерть Алексея – это звенья одной цепи или события параллельных миров, вот в чем вопрос.