Текст книги "Признание (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4
Нетипичный случай

С самого утра к нам привезли необычного пациента. Его тело было покрыто шерстью, а из-под простыни торчали острые когти.

– Я, конечно, не настаиваю, но у нас нет ветеринара, да и у больницы несколько иной профиль, – съязвил Макс, заметив внешний вид пациента.

– Это оборотник, принявший звериный облик, – объяснил Радимов. – Задумка заключается в том, что в этом облике у него выше выносливость и больше шансов дожить до получения помощи целителей. Ребята со «скорой», которые доставили его к нам, большие молодцы. Вот только оперировать его придётся в таком облике, иначе при переходе часть повреждённых кровеносных сосудов может попросту разорвать. Вы же понимаете, какие там нагрузки на организм при трансформации.

Эта операция была самой необычной из всех, потому как строение тела человека заметно изменилось, и мне приходилось дважды проверять свои действия, чтобы не ошибиться, и не отправить энергию по другому каналу.

– Всё, если не сложится с людьми, могу смело идти в ветеринарную клинику, – заявил Макс.

– Ради этого я даже не буду торопиться уходить на пенсию, – рассмеялась Сарычева. – Вдруг удастся спокойно поработать пару годиков?

– Смейтесь-смейтесь, – покачал головой парень. – Вот распределят меня куда-нибудь в Рудино, а на моё место придёт какой-нибудь очередной Бричкин или того хуже. Я-то ведь предсказуемый, уже свой, и проблемы не создаю.

– А скандал с Черепановыми стоит вспоминать? – рассмеялась Нина Владимировна. – Ладно, мальчишки, отделение пока на вас, мы с Улей на операцию. Хочу дать Заболоцкой немного освежить навыки, а то она давненько не была в операционной.

Только мы опомнились от одной необычной операции, как снова пришлось экстренно готовить операционную.

– Целителя сюда, срочно! У меня жена рожает! – заорал мужчина, ворвавшись в отделение.

– Вы адресом ошиблись, у нас тут не Центр матери и ребёнка, а больница, – отозвался Макс.

– А как я по-твоему туда доберусь? Дороги засыпало, «скорая» проехать не может.

– А сюда вы как добрались? – упорствовал Ключников.

– На сани уложил и дотащил на своих двух. Благо, тут недалеко, всего пару дворов проехать, а на территории больницы дороги уже почистили.

Везти роженицу на санях? Это что-то новое. Но подозреваю у мужчины просто не было иного выбора.

– Господа, вы сейчас вообще не о том беседуете, – одёрнул я спорщиков. – Где женщина?

– Так в приёмной сейчас! Я просил, чтобы её перевели в детское отделение, но там все операционные заняты. Сказали, что к вам переведут.

– Лена, операционную уже готовят? – поинтересовался я у дежурной.

– Ещё нет, мне только что передали информацию. В приёмном девушку осмотрели, её действительно нужно готовить к родам.

– Проследи, пожалуйста, чтобы занялись этим, а я узнаю на каком этапе операция у Сарычевой и Заболоцкой. Может, они как раз успеют.

– А вы разве не старший целитель? – удивился мужчина.

– Пока ещё нет, – ответил я и направился в процедурную.

Я рассчитывал, что Сарычева и Заболоцкая займутся роженицей, а мы с Ключниковым возьмём на себя процедуры для пациентов нашего отделения, но девушки надолго застряли на операции, которая лишь поначалу казалась относительно простой. Куча сопутствующих проблем оказались настоящим испытанием.

– И что мы будем делать? – запаниковал Макс. – Радимова вызвали в коллегию, его даже нет в больнице, а свободных старших целителей нет. Мы даже не успеем вызвать кого-нибудь с выходного!

– Попросим Ирину Николаевну помочь. В Первой городской она работала старшим целителем в отделении общей практики, но сейчас перешла в детское. Уверен, опыта ей не занимать.

Оказалось, что не я один такой сообразительный, и Радимова уже была в приёмном рядом с роженицей.

– Операционная готова? – поинтересовалась женщина без лишних приветствий.

– Вторая, – бросил я, сориентировав целительницу.

В этот момент женщина закричала, и мы невольно повернулись к ней.

– Сейчас-сейчас, потерпи немного, – принялась успокаивать её Ирина Николаевна. – Слишком много времени упущено, но ваш муж молодец, что догадался уложить вас на сани, чтобы не сдавливать живот. Конечно, в иной ситуации я бы ему руки за это оторвала, но раз «скорая» не смогла добраться до вас вовремя, это был единственный правильный выход.

Мне уже приходилось принимать роды во время поездки на Север, поэтому ничего особенного я не увидел, а вот для Макса это было впервые.

Под руководством Ирины Николаевны роды прошли успешно, и малыш появился на свет здоровым.

– Хорошо, что всё обошлось, – выдохнул стажёр. – Честно признаюсь, никогда не думал, что увижу в операционной нечто такое, от чего мне станет дурно. Коллеги, раз остались сущие мелочи, я пойду порадую счастливого папашу с рождением наследника?

– Ключников, куда вы собрались? Операция ещё не окончена, или второй ребёнок для вас – это «мелочи»?

– Что значит второй? У неё двойня? В приёмном написали, что только один ребёнок.

– Целитель не имеет права верить всему, что пишут. Тем более, тому, что пишут в приёмном отделении, так как ошибиться могут все. А учитывая в какой суматохе им приходилось работать, я совершенно не удивлена, что они не заметили второго ребёнка. Кстати, двойня объясняет почему роды начались раньше, такое часто бывает. Меня больше интересует почему об этом не знала мать.

– Мы намеренно попросили целителя не объявлять пол ребёнка и остальные детали до родов. Хотели, чтобы это был сюрприз, – слабым голосом заявила роженица.

– Вот уж сюрприз. И для вас с мужем, и для целителей, и особенно для Ключникова, – рассмеялся я. – Правда, Макс?

– Я вообще не должен этим заниматься, – простонал парень.

– Ладно, мы не будем просить тебя перерезать пуповину и держать малышей на руках, а то действительно ещё в обморок упадёшь. Стань у изголовья и просто наблюдай за энергетическим полем женщины, никуда не лезь, потому как в таком состоянии ты можешь наделать ошибок.

Ирина Николаевна повернулась ко мне и отдала распоряжения.

– Костя, залей девушке немного энергии, она очень устала, и ей не помешает поддержка.

Второй родилась малышка.

– А почему они такие маленькие? – забеспокоился Макс.

– Потому что двойня, – объяснила Ирина Николаевна. – Ты представляешь как двум детям уместиться в утробе матери при обычных размерах и весе? Ничего, догонят своё.

Счастливую маму с новорожденными детьми мы приняли решение перевести в индивидуальную палату. К тому времени, как мы покидали операционную, Макс делегировал мне задачу везти каталку, а сам гордо шагал впереди.

– Папаша, принимайте работу! – закричал Макс, заметив вперед отца семейства. – Признавайтесь, вы кого хотели?

– Да и я мальчику буду рад, и девочке, лишь бы только всё у них было хорошо, – дрожащим от волнения голосом заявил отец.

– В таком случае, радуйтесь вдвойне, потому как у вас и мальчик, и девочка!

Радостных родителей перевели в индивидуальную палату, но к вечеру за ними приехала «скорая» и увезла в Центр матери и ребёнка. Там им будет куда лучше. Перед отъездом новоиспечённые родители искренне благодарили нас за спасение.

– Вы только сани не забудьте, – напомнил я. – Малыши подрастут, будете их катать. Теперь у вас будет своя история, которую можно рассказывать на семейных праздниках.

– Вас нельзя даже на пару часов оставить, – рассмеялся Радимов, вернувшись из коллегии. – Стоит только выбраться за порог, как вы умудряетесь вляпаться в какую-нибудь историю.

Казалось, на сегодня судьба израсходовала запас происшествий, но на деле оказалось иначе. Я уже сдал смену и ждал Леру возле дежурной, когда она вышла ко мне в целительском халате.

– Ты почему ещё не переоделась? – удивился я, понимая по виду девушки, что случилось что-то серьёзное.

– Костя, у нас чрезвычайное происшествие, поэтому сегодня можешь идти домой без меня, -сообщила Лера. – Я останусь как минимум до утра.

– Что случилось? И почему нам ничего не сказали? – удивился я.

– Трагедия на железной дороге неподалёку от Градовца. Поезд вёз детей с экскурсии в Великий Новгород и столкнулся с идущим навстречу поездом с углём. Больше сотни человек пострадало. Взрослых отправили в Первую городскую, а детей везут к нам, потому как у нас единственное детское отделение на весь город.

– И как вы справитесь? – удивился я.

– Не знаю, Костя! – в отчаянии произнесла девушка. – Я как представлю какой кошмар там творился! Ты ведь понимаешь как все напуганы?

Ильменская закрыла лицо руками, а я привлёк её к себе, но утешить девушку не удалось, потому как из отделения высунулся Ключников и заорал так, что от этого голоса окна задрожали, а задремавшая дежурная подскочила на месте.

– Дорофеев, срочное собрание!

– Я пошёл! Скорее всего Радимов собирает, чтобы объявить о случившемся. Возможно, с детьми были родители и сопровождающие. Может, кого-то и к нам отправят.

Мои догадки оказались верны. Заведующий сообщил нам о происшествии и попросил остаться после смены, чтобы помочь по необходимости.

– Оперировать детей мы не имеем права – таков указ медицинской коллегии. Целители общей практики не имеют на это права. Но провести процедуры нам позволено, а это значит, что мы хоть немного разгрузим наших коллег из детского отделения. Операции взрослым будут проводить целители четвёртой бригады, которые сейчас на дежурстве. Они свежие и отдохнувшие. Первую бригаду попрошу заняться процедурами и присмотреть за отделением.

Это значило, что я остаюсь на второе дежурство кряду. Понимаю, что это важно. Хватило бы только сил.

Через несколько минут начался самый настоящий хаос. Экипажи «скорой» подъезжали к приёмному отделению один за другим. Чуть позже привезли целый автобус, коллеги просто не успевали фиксировать всех. Операционные и процедурные вмиг оказались забиты. Даже в приёмном покое негде было стать.

Многие наши пациенты нуждались в поддержке и успокоении. Но волны успокоения сегодня раздавал Макс, а у меня были более серьёзные задачи. Большинство получило ушибы и переломы. Кто-то падал с полок, другие в это время были на ногах, и не смогли удержаться, когда два поезда столкнулись. Несколько человек попались с порезами. Нам с трудом удавалось успокоить детей, а многие засыпали после полученных процедур. Иногда сон – самый надёжный защитник нервной системы.

Чуть позже к больнице потянулась вторая волна, состоящая из родителей, желавших узнать судьбу своих чад. И тут люди проявили своё истинное лицо. Одни рыдали, другие скандалили и требовали пропустить их внутрь, третьи покорно дожидались новостей. Но верно говорят, что общая беда объединяет. Люди смогли организоваться, и работать с ними стало куда проще. Дежурная составила списки поступивших для родителей и сообщала информацию, как только та поступала из операционных.

Мы с Ключниковым помогли шестерым пациентам, но у нас ситуация была относительно простая, если оглядываться на тех, кто сейчас был в операционной. Выйдя в коридор, я встретился с Лерой.

– Я уже не могу! – пробормотала девушка, уткнувшись в мою грудь. – Пациентов слишком много, мы вызвали с выходных и отпусков всех, кого только могли, но целителей всё равно не хватает, а нелепые ограничения медицинской коллегии не позволяют привлекать целителей других специализаций.

– Погоди, но они не могут запретить вам использовать нашу энергию! – оживился я.

Рука сама коснулась ладони Леры и крепко сжала её. Я направил слабый поток энергии, прощупывая сколько девушка может принять в себя. Да у неё почти не осталось энергии! Тем не менее торопиться всё равно не стоит. Каналы сильно нагреты из-за большого расхода силы во время операций, а мои вливания только дополнительно прогревают их, создавая угрозу того, что какое-то время девушка вообще не сможет пользоваться даром.

– Костя, получается! – оживилась Ильменская.

– Тихо, не дёргайся! – приказал я, боясь ненароком наделась беды. Всё-таки энергия – это не шутка, даже целительская. Особенно, если переливать её в таких объёмах.

Девушка послушно просидела минут пять, прежде чем из отделения выскочила Чудинова, заметила Леру и помчалась к нам.

– Там Ирина Николаевна зовёт, новые пациенты прибыли. Ты ещё можешь оперировать?

– Физически едва на ногах стою, но энергии у меня достаточно, – уверенно заявила девушка.

– Слушайте, а зачем нам заниматься этой ерундой с переливаниями энергии, если мы можем войти в операционную и напрямую влить нужное количество энергии в пациента. Так мы и время сэкономим, и каналы не будем лишний раз перегревать.

– Костя, ты же знаешь, вы – целители другой специализации…

– Да знаю я! Но ведь технически я не буду оперировать, эта задача будет всецело на ваших плечах. Я же буду выполнять роль батарейки, с которой справится даже стажёр.

– Нужно поговорить с Ириной Николаевной… – неуверенно произнесла Ильменская.

– А я подойду к Егору Алексеевичу. Он обязательно найдёт лазейку и подскажет как это можно делать.

Поймав Радимова в отделении, я изложил ему свой план действий.

– Костя, это отличная идея! – просиял мужчина. – Да, мы можем наплевать на все запреты и заменить уставших целителей в детском отделении, но последствия не заставят себя ждать. Мы заложники ситуации, которую можно назвать «Делай добро и беги, чтобы последствия тебя не догнали». Но твоя идея мне нравится больше. Девушки из детского справятся своими силами, если мы дадим им энергию.

Заведующий собрал в ординаторской всех целителей, кто был в отделении и кратко объяснил наш план.

– Коллеги, кто ещё в силах поделиться энергией? Нужны шесть человек: два человека в операционные и ещё один в процедурную. Как только энергия закончится, вас сменит следующая тройка.

– Готов! – поднялся я.

– Можете на меня рассчитывать! – вызвался Анисимов.

Мы без особых проблем собрали шесть человек и распланировали работу. Через несколько минут всё было готово. Да, мы устали после дневного дежурства, но ни один человек не ушёл домой, потому что понимал свою значимость. Помимо нашей бригады на помощь детскому отделению отправились Радимов и Семёнов.

Тех детей, у кого состояние было полегче, мы забрали в свою процедурную, чтобы немного ускорить процесс оказания помощи.

– Это только в операционную нам ход закрыт, а оказывать помощь мы можем без проблем, – объяснил Радимов. – Пусть четвёртая бригада займётся, как только справится со своими пациентами.

– Егор Алексеевич, Глеб угасает! – едва не плача, сообщила Лера.

– Что с ним?

– Большая потеря крови, внутреннее кровотечение, разрыв…

– Я понял, везите его к нам в операционную.

– Но ведь по протоколам лечения… – начала Ильменская, но заведующий нашим отделением её перебил.

– Правила пишутся кровью, а я не хочу, чтобы кровью этого ребёнка было написано правило, которое всё-таки позволяет оперировать детей целителям общей практики. В любой ситуации должны быть исключения, и я считаю, что сейчас именно такой момент.

В этот день мы ушли домой только утром, но работа была сделана. Оглядываясь назад, никто из нас не мог поверить, что одно маленькое отделение за одну ночь смогло принять шестьдесят семь детей и помочь каждому, кто обратился за помощью.

Я понимал, что через четырнадцать часов мне снова на работу, а я не успею восстановиться ни физически, ни энергетически к этому времени, но сейчас это не имело значения. Я хотел только спать, но разум подсказывал, что не мешало бы чего-то съесть, чтобы не ослабить организм.

– Ещё никогда я не жалела, что ты живёшь на третьем этаже, – устало пробормотала девушка, когда мы поднимались ко мне.

Контрастный душ придал немного сил, но лишь для того, чтобы поужинать и добраться до кровати.

– Домашний йогурт с северными ягодами? – предложила Лера, заглянув в холодильник. – Честно, на большее у меня просто сил нет.

– Годится, – согласился, принимая баночку.

Зная любовь Ильменской к кисломолочной продукции, я забил целый ящик в морозилке различными ягодами. Морошка, черника, голубика и клюква – всё было бережно рассортировано по отдельным пакетикам. Всё это я купил у Лешего, которого встретил на днях на рыночке Градовца. Парень стал на путь исправления и занимался сбором диких ягод в глухих уголках нашей необъятной Родины.

Мы проспали до двух часов дня, но сил особо не прибавилось. Состояние было разбитое, и пришлось целый час потратить на то, чтобы привести себя в порядок. Зарядка, душ, растирания и, конечно же, процедуры с целительной энергией, дающей заряд бодрости. Я понимал, что сегодня мне предстоит провести много процедур, а потому искренне надеялся, что энергии хватит.

Отменный аппетит говорил о том, что организм пришёл в себя и требует энергии для подпитки физической оболочки. Едва мы покончили с поздним завтраком и подготовили обед на работу, как пришло время собираться на дежурство.

Мы с Лерой попрощались возле поста дежурной и разбежались каждый в своё отделение.

– Коллеги, к нам едет проверка, – сообщил Радимов, когда мы собрались в ординаторской на пятиминутку. Меня всегда забавляло это название, потому как рабочее совещание в начале смены

– По какому поводу? – удивилась Нина Владимировна. – Неужели нашли нарушение в том, что мы обошли запрет и спасали детей?

– Вы же понимаете, что мы создали прецедент и показательно нарушили указания. Ради благой цели, и совершенно не чувствуем своей вины. И тем самым делаем ещё хуже, потому как выставляем коллегию болванами. В их положении стоило оценить ситуацию и внести правки, похвалив нас, и тем самым сгладить углы, но гордость сидящего в кабинетах начальства не позволяет признать свою неправоту. Именно поэтому они будут рыть носом землю, чтобы найти хоть какие-то зацепки и обвинить нас во всех смертных грехах. Чтобы другим было неповадно проявлять своеволие.

– Глупости какие-то, – пробормотала Ульяна. – Мы сделали всё, что могли, тратили своё время и силы, оставаясь после работы, а что получаем взамен?

– Никакой благодарности! – неожиданно поддержал старшую целительницу Макс. Хоть в чём-то их взгляды сошлись. Хотя, в этой ситуации с Сарычевой были солидарны все без исключения.

Егор Алексеевич обвёл нас взглядом и удовлетворённо кивнул.

– Я понимаю, что у вас полно работы, и вы все устали, но попрошу быть вдвойне внимательными и не давать повод проверяющим найти хоть какую-то зацепку. Справедливость на нашей стороне.

Глава 5
Юбилей

Следующие несколько дней у нас было много работы, но никто не жаловался. Мы прекрасно понимали, что от нас зависит будущее пациентов, потому прикладывали все силы, чтобы помочь.

Детское отделение было переполнено, но уже на следующий день начали выписывать тех, кто чувствовал себя хорошо и не нуждался в постоянном уходе целителей. Несколько человек переместили в другие больницы, потому как у нас попросту не хватало свободных мест.

– Костя, можешь подстраховать? – попросил Мокроусов, когда я сдал ночное дежурство и собирался домой.

– Что-то срочное? – насторожился я. Не припоминаю, чтобы нам привозили кого-то новенького.

– Сегодня вечером в кабинет на Гвозде придёт очень важный человек, а я не могу его принять, потому как буду на дежурстве. Разумеется, Старшая тоже. А процедуру нужно провести обязательно. Насчёт денег не волнуйся, две с половиной тысячи твои. Детали расскажу позже.

– Две с половиной тысячи? Вы дерёте такие бешеные деньги с пациентов?

– А что ты хотел? Частная практика. Не хочешь торчать в поликлиниках и больницах – плати. Хочешь конфиденциально посетить целителя – ищи частный кабинет. И потом, ты сам понимаешь кто идёт к нам – аристократы.

– У меня с ними отношения не особо заладились, – поморщился я, предчувствуя встречу с очередной избалованной и чрезмерно требовательной личностью.

– С этим точно заладятся, – успокоил меня Артём. – Интеллигентный человек и совершенно неконфликтный.

– А что за процедура хоть?

– Увидишь, – отмахнулся Мокроусов. – Ты сначала скажи, берёшься или нет? Я ведь не могу разглашать целительскую тайну.

Интуиция подсказывала, что лучше отказаться от этой затеи и предоставить Мокроусову самому решать свои проблемы, но я хорошенько раскинул мозгами и решил взяться. Эти две с половиной тысячи меня особо не спасут, а вот друга выручать нужно. И потом, мне не помешает посмотреть на работу частных кабинетов изнутри. Может, мне понравится, и я захочу поработать там? Вон, Мокроусов и Анисимов здорово прибавили за эту пару месяцев, что работает кабинет. Вот только у Ключникова никакого прогресса, но я и не особо этому удивлён.

Приём был назначен на шесть часов вечера, поэтому я успел хорошенько выспаться и выйти из дома заранее. Чтобы не кружить по незнакомой части города в поисках нужного адреса, решил не искушать судьбу и взять такси.

– Болеете? – поинтересовался таксист, когда я устроился рядом с ним на пассажирском сидении.

– С чего вы взяли? – удивился я.

– Просто так по кабинетам целителей не ездят, – справедливо заметил мужчина.

– И то правда, – улыбнулся я, потому как логика была очевидна. Я не знал где находится кабинет, поэтому водитель даже не подозревал, что я могу быть целителем.

– А я считаю, что все эти частные кабинеты – полная ерунда, – авторитетно заявил он, не отрываясь от управления машиной. – У нас есть отличная поликлиника и две больницы, где работают хорошие врачи. Нет такой болезни, которую они бы не смогли вылечить, а эти корифеи справились. Нет, говорю вам, в этих частных кабинетах только деньги дерут. И потом, их ведь никто не контролирует.

– Ошибаетесь, – возразил я. – Медицинская коллегия регулярно устраивает проверки, а возле стойки администратора, как правило, висит разрешение на работу и результаты последней проверки.

– Вот, вы их уже выгораживаете, а ведь сами ещё там ни разу не были, – рассмеялся водитель.

Наш спор закончился на том, что каждый остался при своём мнении.

– Вас подождать? – поинтересовался мужчина, когда мы приехали на место, а я отдал положенные три сотни рублей.

– Боюсь, я надолго, – ответил я и вышел на морозный вечерний воздух.

– Выздоравливайте! – с сожалением бросил мне таксист и умчался на следующий вызов. Я понимал причину его расстройства – адекватный пассажир, есть о чём поговорить, ещё и чаевых оставил пятьдесят рублей. Пусть немного, но всё равно приятно. Люди, которые зарабатывают своим трудом, ценят каждую копейку.

– Константин Юрьевич, какое счастье, что вы приехали! – радостно встретил меня мужчина, пулей выскочив из дорогого автомобиля. – Я вас почти целый час уже жду.

– Простите, я не знал. Приём ведь назначен на шесть часов вечера…

– Да-да, верно. Просто я решил приехать немного раньше, чтобы перестраховаться. Знаете, в городе часто случаются пробки, да и дорога зимой сами понимаете какая.

Я бросил взгляд на машину и заметил водителя, невозмутимо сидящего за рулём. Если этот человек мог себе позволить такую машину и водителя, он наверняка хорошо зарабатывает.

– Простите, можно я задам несколько неудобный вопрос? Не сочтите за бестактность… А вы точно хороший целитель? Справитесь с моей проблемой?

– Разумеется, Герман Андреевич, мы решим вашу проблему. Пройдёмте в кабинет, на улице холодно.

– Конечно-конечно! – обрадовался мужчина и последовал за мной.

С замком пришлось немного повозиться. Видимо, замёрз на холоде. Я вошёл в коридор и щёлкнул переключателем света, поморщился от вспышки артефакта, считывающего гостей и направился к гардеробу, который был переоборудован из кладовой.

Вообще сам по себе кабинет напоминал двухкомнатную квартиру, которую переоборудовали под требования к приёму пациентов. Легко моющееся покрытие стен, высокие потолки, яркое освещение – всё указывало на то, что над помещением основательно поработали. Гардероб вместо кладовой – только начало. Зал использовали по прямому назначению – здесь стояла стойка администратора, за которой наверняка сидел кто-то из парней, а из спальни сделали процедурную. И только кухня осталась крошечным уголком, где целители могли укрыться от постороннего внимания.

– Как ваше самочувствие? – поинтересовался я у гостя. – Артём Петрович сообщил мне, что процедуры дают хороший результат.

– О, да! Я чувствую себя гораздо лучше. Вот только эффект длится недолго, и в скором времени недомогание возвращается.

Пациент оказался ипохондриком со стажем. Он постоянно обнаруживал у себя какие-то новые симптомы различных болезней и спешил за помощью к целителям. Какими разными бывают люди! Одни годами тянут с походом к целителю, доводят болезнь до хронического состояния или до стадии обострения, и бегут в больницу только когда припечёт. Или не успевают обратиться в больницу, и уходят из жизни потому как не получили своевременной помощи. А есть люди, такие как этот Бородин, которые при малейшем недомогании спешат к целителю.

Мокроусов предупредил меня, что пытаться успокоить мужчину и объяснить, что у него нет никаких серьёзных заболеваний просто невозможно, но я считал своим долгом попытаться.

Сначала я провёл процедуру. Ничего сложного – лёгкая успокоительная волна, чтобы снять стресс, но при этом не усыпить пациента. Самое сложное даже не воздействовать на нервную систему, а правильно рассчитать силу. Затем немного жизненной энергии, которая должна придать сил и запустить процессы восстановления организма. Она же укрепляет иммунитет. Знаю, что многие аристократы ходят на подобные процедуры регулярно и чувствуют себя отлично даже в восемьдесят лет, а то и в девяносто.

– Герман Андреевич, вы общались с целителем в духовной лечебнице?

– Вы тоже думаете, что я придумал себе эти болезни? Знаете, мой выбор пал на этот кабинет, потому как здесь меня слышат и лечат, а не пытаются выставить болваном. Печально, а ведь я посчитал вас хорошим целителем. Екатерина Юрьевна и Артём Петрович так хорошо о вас отзывались…

– Вы не понимаете, многие болезни появляются от волнения, беспокойства, самовнушения. Это психосоматика.

– Говорю же, я не псих! – вспыхнул Бородин, подскочив с места.

– А я и не говорю, что вы псих. Вы когда-нибудь слышали о силе внушения? Суть этого действия напоминает дар духовника. Реклама построена также. Представьте, что повсюду вам говорят о том, что вы больны. Просыпаетесь рано утром и чувствуете усталость и недосып. Пока вы стоите в пробке по пути на работу, видите на баннере рекламу с вашими симптомами. В почтовом ящике вас ждёт буклет, в котором предлагают обследоваться. Реклама ведёт вас за руку к осознанию того, что вы действительно больны. И через какое-то время вы сопоставляете факты и верите в это. Вы никогда не слышали об опытах, когда человек видел чужую кровь и верил, что это его собственная? При этом его организм реагировал так, будто кровотечение было на самом деле.

– А меня не упекут в больницу для душевнобольных? – забеспокоился мужчина.

– Разумеется, нет. Но если боитесь, я предлагаю проработать ваши мысли с нашими целителями.

– А что у меня? Вы же можете определить эти отклонения?

– Это ипохондрия, – признался я, отлично зная, что такого определения в этом мире нет, и мужчина вряд ли узнает от других целителей об истинном значении термина.

– Хандра? Да, ещё какая. Вот только не совсем понимаю значение частицы «ипо». Ипо… Ипподром? Это что-то связанное с лошадьми? У вас, целителей, вообще ничего не понятно.

– Нет-нет, лошади здесь ни при чём. Хотя, если вы трудитесь, словно рабочая лошадка, то это вполне может быть так.

Мнение об аристократах часто бывает обманчивым, а всё из-за тех, кто прожигает своё состояние, валяя дурака, спуская деньги в карточные игры или на скачках. Те аристократы, которые знают цену деньгам, трудятся не покладая рук, чтобы оставаться на вершине и не позволить сбросить себя более энергичным и удачливым конкурентам. Бородин был одним из таких людей. Не знаю где работал Герман Андреевич, но состояние человека говорило, что он постоянно находится в движении, часто испытывает стресс и высокие нагрузки.

Для целителя тело человека как открытая книга, в которой отражается вся жизнь и пережитые потрясения.

Мы проработали способы борьбы со стрессом, научились управлять распорядком дня, чтобы не создавать нагрузку на организм и делать физические упражнения, которые помогут восстановить концентрацию и снять нагрузку с мышц. Последнее я почерпнул из собственной практики, потому как целителям частенько приходилось выполнять подобные упражнения. Остальное, конечно, часто оставалось за пределами наших возможностей. Иногда работы было так много, что распорядок дня летит в трубу, и об отдыхе вспоминаешь задолго после конца дежурства.

Да, я потратил на приём целый час, но пациент остался доволен.

– Константин Юрьевич, вы столько времени и сил потратили на меня! – просиял мужчина, взглянув на часы. – Я ваш должник.

– Оставьте, это моя работа, – отмахнулся я. – Просто стараюсь делать её качественно.

Бородин оставил пять тысяч, как за две получасовых процедуры. Половину я оставил в фонде кабинета, а остальное, как и условились, оставил себе.

– Костя, ты произвёл фурор, – заявил Артём, когда мы встретились на дежурстве в следующий раз. – Бородин растрезвонил всем своим знакомым о чудесном целителе, который помогает с концентрацией и усталостью, и теперь к нам запись на две недели вперёд. Разумеется, хотят к тебе, поэтому у тебя нет иного пути, как поработать у нас.

– Я подумаю, Тёма, – ответил я с улыбкой.

Честно говоря, можно брать несколько приёмов на выходной. Раз в четыре дня поработать половину смены не так-то и сложно. И деньги нужны. Те три миллиона, полученные от градоначальника больше года назад, практически растаяли. Бионический протез для отца, защитные артефакты, расходы на экспедицию… Тратить деньги всегда легко, а вот заработать куда сложнее. А впереди свадебная церемония, а там и дети. Я должен накопить финансовую подушку, чтобы Лера могла спокойно выйти в декрет и не волноваться о будущем. Пожалуй, дополнительный заработок не будет лишним.

Знаю, что в нашем мире врачи берут себе по полторы ставки, подрабатывают в частных кабинетах и отдыхают очень мало, чтобы обеспечить себе и семье достойную жизнь. В этом мире ситуация чуть лучше, но упорно работать тоже приходится.

– Ты не думай, а соглашайся, – напирал Мокроусов. – Знаешь, я успел поработать с Пауком и с Тихомировой. И хочу тебе сказать, что Старшая на голову выше в плане организации и качества работы. Это вообще другой уровень отношения к людям и сотрудникам.

С работой в частном кабинете к огромной радости всей команды Тихомировой у меня всё-таки получилось, а чуть позже я пригласил туда и Леру. Нам очень не хватало детского целителя, поэтому Ильменская решила проблему.

Зима постепенно приближалась к концу. Морозы спали, снега стало куда меньше, и всё чаще стало пригревать солнце. До весенних тёплых деньков было ещё далеко, но конец зимы был уже близок.