Текст книги "Признание (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15
Проклятие

Несмотря на возвращение Тарасова, мои часы работы в частном кабинете остались неизменными. А всё потому, что Николай Юрьевич в день моего выходного торчал на дежурстве и никак не мог меня заменить. Идея с кабинетом ему нравилась. Если раньше всё свободное время он проводил в отделении, то теперь всё чаще заглядывал в кабинет на Гвозде.

С другой стороны, аристократы ценили моё мнение, а некоторые хотели записаться только ко мне. Со временем я перетащил в кабинет и Леру, и она работала с детьми моих клиентов. Одним словом недостатка в работе и деньгах мы не испытывали.

Но иногда бывали случаи, которые требовали не только целительской жилки, но и недюжинной смекалки. Да и знания приходилось черпать в различных источниках. Именно такой случай произошёл с одной пациенткой.

– Господин целитель, вы должны мне помочь! – выпалила женщина лет шестидесяти, присев на стул рядом с моим столом и протянула руку. Безымянный палец женщины полностью почернел и выглядел поистине жутко. – Снимите это проклятие с кольца, которое перешло и на меня.

– Как давно появились первые признаки? – сразу перешёл я к делу. – Были предшествующие травмы?

Не знаю о каком проклятии говорит женщина, но здесь очевидный некроз, который мог быть вызван травмой или тромбом, закупорившим сосуд в пальце. Разумеется, нужно провести диагностику и разобраться в причине случившегося.

– Говорю вам, господин целитель, это проклятие! Я только надела кольцо на палец, сразу почувствовала острую боль.

А это указывает на тромб и подтверждает мою догадку. Тщательная диагностика с использованием внутреннего зрения лишь подтвердила мою догадку. Пришлось хорошенько поработать с сосудами, чтобы избавиться от тромбов и проверить нет ли участка, где они формируются. Затем я запустил восстановление повреждённых тканей. Пусть эта процедура будет небыстрой, но на раннем этапе с помощью целительной энергии ещё возможно вернуть к жизни отмерший участок тела.

– Через три дня приходите на повторную процедуру. Мы оценим изменения и проведём повторную процедуру, чтобы окончательно вылечить вас. Но если вы заметите ухудшение состояния, незамедлительно обращайтесь к целителю.

– Благодарю, – расплылась в улыбке женщина и довольная вышла из кабинета.

Следующий свой выходной я снова провёл в частном кабинете. К счастью, у меня была запись только на вечер, поэтому утренние часы мы с Лерой могли полностью посвятить себе – погулять, заняться уборкой, сходить в бассейн и просто отдохнуть от суеты.

Каким же было моё удивление, когда я пришёл на приём и увидел женщину с почерневшим пальцем. Таким, как и в первый день процедуры. Причём, некроз перекинулся и на соседний палец, а также рисковал повредить всё запястье.

– Почему вы не обратились к целителю, как только заметили ухудшение? – накинулся я на неё.

– Я хотела, чтобы вы исправили свою ошибку. Вы ведь взяли деньги за процедуру, а проблему не решили. И потом, я всё-таки ходила к целителю, но он сказал то же, что и вы, провёл процедуру, которая также не помогла. Я убеждена, что пока вы не разберётесь с кольцом, проблему не решить.

Пациентка положила на стол предмет завёрнутый в платок. Я осторожно отбросил один край платка и почувствовал жгучую боль, которая пронзила сознание. И это я ещё не касался его.

– Откуда оно у вас? – поинтересовался я.

– Это фамильное кольцо, доставшееся мне от сестры. Она, как старшая в семье, рассчитывала получить его в наследство, но бабушка в завещании указала меня. Можете представить себе ярость сестры.

– Оно что-то для вас значило?

– Разумеется! Это фамильная драгоценность, память, статус. Кольцо выполнено из золота, девяносто два золотника, с нанесённым на него фамильным гербом и инкрустированным рубином в два карата. Само по себе кольцо стоит несколько миллионов, а с учётом герба и статуса цена легко может дойти до семи миллионов.

Надо же! Какая-то безделушка весом меньше сотни грамм стоит как роскошная квартира в центре Градовца. У этих аристократов действительно помешательство на фоне ценностей в жизни.

– Думаю, это дело рук сестры. Она наложила проклятие на кольцо. Вот только где она могла взять такого сильного заклинателя? Вы же знаете, люди с этим даром крайне редко встречаются в нашем мире.

Ситуация оказалась настолько сложной, что мне потребовалась помощь коллег. Консилиум устроили прямо на кухне.

– Оно проклято! – заявил Артём, когда мы собрались в кабинете. – В этом даже сомнений быть не может.

– Николай Юрьевич, а вы что скажете? – поинтересовался я, посмотрев на Тарасова.

– Ну-у… – протянул мужчина, скрестив руки на груди. – Я не могу отрицать, что это может быть дело рук заклинателя. Знаете, во время моей стажировки мы лечили пациента с высокой температурой. И что бы мы ни делали, через пару часов она снова поднималась. При этом он находился в реанимации, и рядом дежурили целители, а все признаки заболевания мы излечивали. В итоге он сгорел на седьмой день.

– Хотите сказать, женщине осталось всего три дня? – забеспокоился Мокроусов.

– Я ничего не хочу сказать, просто делюсь историей из прошлого, которая весьма похожа на этот случай. Мы слишком мало знаем о природе болезней, вызванных даром.

– Говорю тебе, это дело рук заклинателей, – не унимался Мокроусов. – Нужно очищать предмет, наложивший проклятие, иначе оно будет возвращаться каждый раз. Мы ничего не сделаем, если не устраним причину.

Процедуру я всё-таки провёл, но записал женщину на утренний приём через день. Во-первых, меня беспокоила неделя, озвученная Тарасовым. Именно столько дней протянул пациент после попадания в больницу. Что, если проклятие разгуляется, и к концу недели окончательно погубит женщину? А во-вторых нельзя затягивать и давать некрозу развиваться. Если за два дня вторая процедура не поможет, придётся прибегнуть к радикальным методам. Знать бы только к каким.

Разумеется, я первым делом порылся в глобальной сети, но ничего стоящего не нашёл. Нет, мне попалось с дюжину статей с какими-то дикими обрядами, но я не собирался жечь листья зверобоя и мазать сажей пострадавшего, искать дупло в трёхсотлетнем дубе, чтобы сунуть кольцо туда и тем самым снять проклятие, или использовать гнездо сороки, чтобы перенаправить проклятие на бедную птицу. Я не совсем понимал зачем нужен именно дуб, которому три сотни лет, почему не подойдёт для ритуала очищения более молодое дерево, и как вообще понять сколько дереву лет, не спиливая его, чтобы сосчитать кольца на стволе. За сороку я вообще молчу. Возможно, это просто дурацкие суеверия. А если у кого-то это и сработало, то лишь потому, что так совпало.

Решительно отвергнув всю околонаучную чушь, я отправился к истокам. Нет, не в глубокую деревню в поисках тех, кто ещё застал заговорщиков, а в библиотеку. Хотя, у меня была идея отправиться к Яниславу. Может, хотя бы шаман сможет помочь в этом деле. Пусть его слова не всегда легко понять, но он может хотя бы навести на верную мысль.

Отыскать нужный материал в общем доступе оказалось совсем непросто. Судя по всему, информацию о способностях заклинателей старательно пытались скрыть, что очень удивительно. Тот же Мокроусов накидал мне с дюжину идей как избавиться от проклятия, но я не спешил проверять их на практике. Что-то мне подсказывает, что половина из этих способов не сработает, а то и вообще причинит ущерб. И неизвестно кому – пациенту, или целителю.

В одной старой книге я нашёл информацию о том, что проклятие с предмета может снять заклинатель, или целитель. Но ни одного знакомого заклинателя у нас не было на примете, поэтому придётся брать работу на себя.

Суть метода заключалась в том, чтобы на энергетическом уровне очистить предмет от проклятия с помощью целительной энергии. Вот только, как было указано в материале старой потрёпанной книги, проклятие не исчезнет без сопротивления. И чем сильнее был заклинатель, тем сложнее будет его уничтожить. Описывались случаи, когда целителям приходилось объединять усилия, чтобы выполнить задачу.

Я невольно залюбовался на картинку, изображающую борьбу целителей с проклятием на предмете. Вот только что мне не понравилось, сам процесс не описывался в деталях, но я и так почерпнул массу интересного и косвенно понял, что проклятие может огрызаться.

Я едва успел к назначенному времени в кабинет и рассказал Тарасову и Мокроусову о своих находках.

– Вы как хотите, а я отказываюсь участвовать в этой антинаучной ерунде, – встал в позу Николай Юрьевич. – Не хватало, чтобы с меня весь Градовец потом смеялся.

– С вами или без вас, но мы попытаемся, – парировал я, понимая, что жизнь пациентки может висеть на волоске.

Она пришла в кабинет на полчаса раньше условленного времени, и я замер от удивления. Некроз прогрессировал с такой скоростью, что за несколько дней отнимется вся рука. Уже сейчас поражение добралось до запястья. И это при том, что мы полностью пролечили сосуды и проработали проблемные участки на энергетическом уровне.

– Вы точно не надевали кольцо? – поинтересовался я.

– Даже не притрагивалась, – ответила женщина. – Если в первые дни я пыталась сжечь его в огне, расплавить, и даже просила знакомых повелителей стихий уничтожить его в пламени своего дара, то к сегодняшнему дню поняла, что это бесполезно. Дар попросту не берёт его, а все, кто пытался, сильно пожалели об этом.

– Да уж, тут даже касаться болезненно, я представляю что с ними было, когда они попытались использовать дар, – отозвался Артём. Судя по всему, он чувствовал то же, что и я, когда осматривал кольцо.

– Хорошо, сейчас мы разберёмся с проклятием, а потом устраним последствия.

Я прекрасно понимал, что причина некроза тканей руки женщины кроется в проклятии. Думаю, коснись я кольца, ситуация была бы подобной. Хотя, не уверен. Может, оно настроено только на определённого человека, а остальных попросту отгоняет? Всё-таки мы многого не знаем о глубинах использования дара. Многое было потеряно в веках. И дело не в моём попадании в другой мир, а в том, что даже коренные обитатели этого мира не знают многих его тайн.

– Костя, а ты уверен, что сработает? – заволновался Мокроусов.

– Как видишь, Николай Юрьевич отказался участвовать в эксперименте, поэтому нам придётся рассчитывать только на свои силы.

– Я бы подождал Старшую, – поёжился Артём.

– Три целителя будут возиться с одной безделушкой? – удивился я, но поверил сомнениям друга. Тёма вряд ли будет паниковать на пустом месте. Кто знает, насколько мощным был заклинатель? Если у нас есть возможность перестраховаться, пусть будет так. В отличие от своего отца, Катя согласилась принять участие в ритуале. Девушка оценила ситуацию и понимала, что здесь явно не всё так просто.

Бросаться в омут с головой я не собирался. Нужно хорошенько подготовиться, прежде чем браться за дело. Я зажёг горелку с маслом шалфея, усиливающим эффективность дара, надел кольцо с изумрудом, позаимствованное у Тихомировой, а затем активировал защитный барьер вокруг своего энергетического тела, как и было написано в инструкции. Вообще, хорошая затея. Странно, что этому нас не учили и прежде я этого никогда не встречал.

Тот же удар энергией и попытка перегрузить энергетические каналы оказалась бы практически невыполнимой. Я уже не говорю о том, чтобы попытаться их выжечь.

– Я активировал энергетическое зрение и коснулся кольца. Сознание сразу обожгло, а я почувствовал огромную мощь, обрушившуюся на мой барьер. Кстати, а где он вообще? Опомнившись от ошеломительной атаки, я понял, что защиту энергетического тела сдуло, как пушинку. Вот тебе и колечко с сюрпризом!

Второй удар я мог бы и не выдержать, но вовремя на помощь подоспели Тихомирова с Мокроусовым.

Вокруг меня сформировался новый барьер, созданный из энергии союзников. Вдвое мощнее, чем мой. Новый удар заметно ослабил его, но не снёс полностью. Что-то я отвлёкся, пора бы и за дело браться, а то барьер долго не продержится. Я сконцентрировался на кольце, которое на энергетическом плане заметно увеличилось и размерами больше напоминало обод телеги. Его поверхность напоминала кольцевую светодиодную лампу, которую так любят фотографы, но её поверхность была покрыта чёрными пятнами, словно измазана сажей. Причём, эти пятна не просто покрывали поверхность, но скользили по поверхности.

Времени рассматривать это чудо совершенно не оставалось, поэтому я сформировал мощную волну очистительной энергии и направил её прямиком на поверхность кольца. Стоило моей энергии ударить в цель, поверхность кольца зашипела, чёрная гарь пришла в движение и, а от неё пошёл густой дым. От кольца отделился огромный шлейф дыма, который сформировался в хлыст и обрушился на меня сверху. Я задрожал всем телом от столь мощной атаки, но выстоял, а вот мой защитный барьер приказал долго жить.

– Костя, давай быстрее, мы пока не можем помочь, – послышался издалека голос Мокроусова.

Меня не пришлось просить дважды, и я снова направил волну целительной энергии. На этот раз ответа не последовало, но я не останавливался. В тот самый момент, когда я приготовился ударить в третий раз, вновь взвился вверх чёрный хлыст, и я остался перед выбором: ударить самому, или попытаться защититься? С одной стороны, я понимал, что нужно тянуть время. Союзники должны прийти на помощь, нужно только дождаться подкрепления. Но предчувствие подсказывало, что нужно бить.

Собрав силы в кулак, я использовал их не для выстраивания защиты, а для мощной атаки.

Поверхность кольца раскалилась, наполнившись целительной энергией, а оно сменило цвет с ярко-жёлтого на белый. Чернота осыпалась сажей и развеялась, а кольцо заметно уменьшилось в размерах.

Я вышел из режима энергетического плана и открыл глаза. Картина, представшая моим глазам, здорово меня удивила. Тихомирова сидела на полу, запрокинув голову вверх и прикрывала лицо рукой, а между её пальцем сочилась кровь. Мокроусов суетился рядом и пользовался энергией, чтобы остановить кровотечение.

– Потерпи, Старшая! Сейчас всё организуем! – бормотал парень, прикладывая руки к вискам женщины.

– Как видишь, нам тоже здорово досталось, – объяснила Тихомирова, заметив в моих глазах неподдельное удивление.

Несколько минут ушло на то, чтобы привести себя в порядок. Мы все чувствовали себя ужасно истощёнными, и это притом, что действовали втроём. Каким же сильным был одарённый, если наших общих усилий едва оказалось достаточно?

– А кольцо-то треснуло, – с огорчением произнесла женщина, рассматривая фамильную драгоценность.

– Поверьте, любой ювелир исправит эту проблему, – успокоил её Мокроусов. – А вот снять проклятие с кольца, как показала практика, дело непростое. Здесь усилий троих целителей едва хватило. Причём, не самых последних специалистов!

– Я понимаю, – покорно ответила женщина. – Поверьте, я умею ценить собственную жизнь и то, что вы для меня сделали.

Она достала кошелёк и отсчитала триста тысяч.

– Каждому, кто рисковал собой ради меня. И да, я хотела бы провести ещё одну процедуру, потому как рука всё ещё беспокоит меня. Надеюсь, завтра я проснусь с приятным ощущением.

Да, процедуры продолжились ещё дважды. Чтобы полностью убрать некроз с руки, пришлось немного повозиться, а зачастую целительной энергии требуется время. Зато это был первый случай в моей практике, когда удалось справиться с проклятием.

После этого в кабинет на Гвозде потянулись суеверные аристократы.

– Мне тотально не везёт, – сокрушалась молодая девушка, записавшаяся ко мне на приём. – Неделю назад я потеряла работу, вчера меня бросил парень, а утром я сломала ноготь.

– Ваш ноготь мы вылечим, но придётся подождать, пока вырастет новый, а насчёт проклятия не волнуйтесь – это просто полоса неудач.

Но девушка не остановилась и потребовала, чтобы я провёл ритуал очищения. Пришлось разыграть небольшую постановку, накачать её жизненной энергией и дать моральные установки. Да, эффект плацебо никто не отменял. Девушка ощутила улучшение самочувствия, поверила в себя, и с таким настроем наверняка справится со свалившимися на неё трудностями. Главное, чтобы чёрная полоса в её жизни не затянулась, потому как тогда возникнут вопросы.

Увидев эту девушку на приёме через четыре дня, я заволновался. Неужели у неё снова что-то случилось?

– Господин целитель, я пришла вас поблагодарить, – заулыбалась пациентка. – Благодаря вашей помощи у меня кардинально изменилась жизнь. Уже на следующий день я познакомилась с очаровательным молодым человеком, а сегодня мы едем знакомиться с его родителями. Кажется, всё идёт к свадьбе.

– Так быстро? – удивился я.

– Не буду забегать наперёд, чтобы не спугнуть удачу, но мне кажется, я встретила мужчину всей своей жизни.

– Очень рад за вас, – ответил я с облегчением.

В больнице всё было спокойнее. Очередное ночное дежурство прошло без происшествий и показалось мне настоящим отдыхом после приключений в кабинете на Гвозде. Я искренне надеялся, что спокойно вернусь домой и отдохну от передряг, но после сданного дежурства наткнулся в отделении на Пал Дмитрича.

– Костя! А я-то тебя и ищу, – обрадовался Горюнов, направившись ко мне. – Тут в одном деле твоя помощь требуется.

Что-то он не был похож на человека, которому нужна помощь целителя.

– А с чем нужно помочь? А главное, кому?

– Не спеши! Всё-то вы, молодые, хотите поскорее узнать. Я к вашему старшему уже заходил, мы с ним всё обсудили. Мне его посоветовали, как лучшего целителя во всей губернии. Но я сразу поставил вопрос ребром: либо он берёт на операцию тебя, либо я буду искать другого целителя.

– И что он? – поинтересовался я, зная, что Радимов не любит ультиматумы в любом их проявлении.

– Согласился, – расплылся в улыбке Пал Дмитрич. – Ещё бы ему не согласиться. Я ему такое предложение сделал, с которого он никак не сможет соскочить. Рыбка на крючке!

– А что хоть за предложение?

– Это касается моего нового изобретения. Точнее, не совсем моего, это мы с Блинчиком… Ну, с Сашей придумали. Тут просто одному человеку помощь нужна, а целители разводят руками, вот мы и решили предложить своё решение.

– Вы? – удивился я. – Может, наконец, расскажете что вы задумали?

– С удовольствием! – послышался у меня за спиной голос Радимова. – Идёмте ко мне в кабинет, обсудим детали предстоящей операции. Я связался с руководством и получил официальное разрешение.

Глава 16
Турнир

– Егор Алексеевич, только давайте в этот раз без сюрпризов, – потребовал я. – Считайте, что вы с Пал Дмитричем уже меня удивили.

– Никаких сюрпризов, – согласился заведующий. – Мы проводим совместную с артефакторами операцию по замене сразу обоих желудочков сердца.

– По сути, вживляем человеку механическое сердце, – вклинился в беседу Горюнов. Дмитрич произнёс это таким тоном, словно сам смастерил работающее механическое сердце и планирует полностью заменить настоящее. Вот только на деле это выглядело несколько иначе.

– Разумеется, это временная мера, пока мы не найдём донора, – объяснил Радимов. – Сердце мужчины доживает свои последние дни, в любой момент оно может отказать. Заменив оба желудочка, мы не решим проблему полностью, но хотя бы выиграем время.

– Вы вообще уверены, что это сработает? – засомневался я. – Сама перспектива выглядела странно, я уже не говорю о реализации этой безумной затеи.

– Будь у нас уверенность, мы бы не волновались, – отозвался Горюнов. – Но у нас есть всего два пути: смириться со смертью друга, либо попытаться вырвать его из цепких лап Смерти. И в этом случае я предпочту сделать хоть что-то, чем не делать совсем ничего.

Пока мы шли в операционную, Пал Дмитрич объяснил откуда взялся такой странный пациент.

– Это один из артефакторов нашего братства. Давно страдает с сердцем, а тут такое несчастье приключилось. Понимаешь, мы никак не можем его оставить.

То, что пациент владел даром – уже большой плюс. Значит, энергетические каналы у него широкие, и можно свободно разгуляться с транзитом энергии, а это повышает шансы на успех операции. Если что-то пойдёт не так, можно подстраховаться, добавив немного энергии.

Компанию нам в операционной составила Тихомирова. Я стал замечать, что в последнее время Егор Алексеевич чаще отдаёт предпочтение ей, чем Тарасову. И дело, скорее, даже не в том, что Катя моложе и перспективнее. Просто после длительного заключения у Николая Юрьевича ослабли концентрация и выносливость, а на сложных операциях это может иметь критическое значение. Да и не думаю, что Тарасов будет расстроен тому, что его дочь получает больше практики. Пусть она и старшая целительница, но опыта куда меньше, чем у Радимова и остальных.

– Костя, свою задачу помнишь? – поинтересовался заведующий.

– Как тут не помнить? Анестезия и наполнение целительной энергией.

– Отлично! – улыбнулся целитель. – Твоё предчувствие молчит?

– Пока да.

Мне не совсем нравилось такое внимание к моему предчувствию. Может, это и делает меня несколько особенным, но со стороны выглядит странно, когда более опытные и умелые целители обращаются ко мне за советом.

Я следил за тем, как работают целители, работая с артериями. Это был бесценный опыт, потому как выпавшая возможность позволяла наблюдать за работой со стороны и отмечать малейшие детали. Не скажу, что смогу повторить также, но при необходимости попробовать можно. Хотя мне и приходилось концентрироваться на работе, усилий трёх целителей оказалось достаточно для эффективной работы.

Операция прошла успешно, а пациента в скором времени перевели в индивидуальную палату. К концу моего дежурства он уже пришёл в себя, и мы всей бригадой зашли к нему, чтобы проверить состояние. Честно говоря, многим целителям хотелось самим взглянуть на «механическое сердце». Оно содержало в себе энергию артефактора и благодаря этому работало как следует, но и электричество не было лишним.

– Следи за аккумуляторами и не забывай их менять каждые два дня, – напутствовал Горюнов.

– Это что, мне постоянно таскаться с этим подсумком на плече? – удивился мужчина.

– Брось, вес этой конструкции всего килограмма два. Не такой уж и большой, чтобы доставлять неудобства.

Прошедшая операция здорово нашумела в информационном поле. Кто-то впадал в истерику и твердил о скорой революции артефакторов, при этом число приверженцев профессора Жжёнова заметно увеличилось. Другие хвалили за смелость. Но нашлись и те, кто критически воспринял проведённую операцию и говорил о скорых и неминуемых негативных последствиях, которые могут привести к осложнениям и даже смерти пациента.

– Говорю вам, кусок железа не приживётся, – утверждал в одном из интервью профессор Колосов из Рудинской академии целителей.

К нашей огромной радости, всё обошлось, и сердце работало отлично, а всем недоброжелателям пришлось признать свою неправоту.

– Егор Алексеевич, а когда мы поедем в командировку? – поинтересовался Мокроусов. Вопрос Артёма был далеко не праздным, потому как осень подходила к концу, а о поездке на Север ещё не было даже разговоров.

– В этом году командировки не будет, – объяснил заведующий. – В Яшмань и Новомихайловск направили целителей по распределению, поэтому наша помощь не потребуется, а в Удильск целители периодически ездят из Яшмани.

– Ушла эпоха, – вздохнул Артём.

– Вы не спешите, возможно они недолго там продержатся, – рассмеялся Макс. – Это наши рудинские ребята поехали. Перезимуют разок в той глуши и попросят перевод.

– А ты радуйся, что в Градовце остался, – одёрнула Ключникова Нина Владимировна. – Неизвестно как бы ты запел, оказавшись далеко от дома.

– А я и радуюсь, – заулыбался парень.

– Не будем далеко забегать, – примирил их Радимов. – Перевестись не так-то и просто, в последние годы этот процесс заметно усложнили. И потом, уйти из целительства после распределения практически нереально, поэтому я не думаю, что в следующем году ситуация заметно изменится.

Начало зимы ознаменовалось крепкими морозами и метелями. Мести начало ещё в середине ноября, а к декабрю установилась холодная погода. Но с холодами пришла ещё одна новость:

– Как вы можете знать, в нашей стране пройдёт Кубок мира по хоккею, – начал Радимов, собрав всех свободных целителей в конференц-зале. – Градовец в числе городов, которые примут первые матчи, а полуфиналы и финал пройдут в Санкт-Петербурге и Москве. Разумеется, от нас требуется поддержка. Три целителя будут присутствовать на играх, но желательно, чтобы это не пересекалось с дежурством. На игру Швеции с Данией я возьму Тихомирову, Мокроусова и Жилина, а матч нашей команды против британцев будет обслуживать троица Тарасов, Дорофеев и Ключников.

– Класс! Будем болеть за наших! – просиял Макс.

– Кстати! – спохватился заведующий. – За самой игрой вам вряд ли удастся понаблюдать, потому как вы будете обеспечивать безопасность зрителей. У каждой команды есть свои целители, но вполне может быть, что придётся вмешаться и вам. Я попрошу от вас максимальной отдачи, чтобы о нашей больнице отзывались максимально положительно. Речь идёт не только о престиже больницы, но и о чести всей страны. Мы должны продемонстрировать, что наши целители – одни из самых лучших в мире.

– Сделаем! – горячо пообещал Ключников, сжав кулаки.

Конечно, Макс ещё тот болтун, но уж если он что-то пообещал сделать, то можно быть уверенным, что так и произойдёт.

В назначенный день наша троица отправилась на матч. Разумеется, билеты были проданы, а на трибунах не было ни одного свободного места.

– Шестнадцать тысяч человек, и всего три целителя, – пробормотал Ключников, осматриваясь вокруг.

– Успокойся, на противоположной стороне дежурит бригада с Первой городской, – заметил Николай Юрьевич. – И потом, эти шестнадцать тысяч человек отлично себя чувствуют и не собираются умирать.

– Очень на это надеюсь, – пробормотал Макс, оглядывая трибуны. – Иногда такие страсти кипят, что страшно представить. Зато у нас самые лучшие места, почти у самой арены. Лично я прихватил с собой блокнот, чтобы взять автограф у одного из наших хоккеистов. А если повезёт, то у кого-нибудь из британцев получится автограф заполучить. Может, у самого Александера Ханта.

– Ты лучше о работе думай, – одёрнул я его, но Ключников лишь отмахнулся.

– Угораздило же нас попасть на британцев, – вздохнул Макс, продолжая гнуть свою линию. – Первая игра, и сразу такой соперник.

– Британцы? Разве они сильны в хоккее? – удивился я. – Мне казалось, помимо нас сильные команды у чехов, шведов, канадцев…

– Какие чехи? – рассмеялся Ключников. – Да они дальше четвертьфинала никогда не доходили. Настоящие соперники – это финны и канадцы, но с последними мы встретимся разве что в полуфинале, если пройдём Британию и победителя связки Швеция – Дания. Вот шведам повезло с соперником! А у нас бритты, которые в последние годы демонстрируют небывалый успех. Вон, на Олимпиаде золото взяли, а на Чемпионате мира до полуфинала дошли.

Как всё-таки отличается этот мир от нашего! Казалось бы, столько похожего, а время от времени такие заметные различия всплывают. Команды начали выходить на лёд, и мы невольно отвлеклись, наблюдая за ними.

– Вон, погляди! Это Александер Хант, лучший нападающий англичан, толкнул меня локтем в бок Ключников. – На Олимпиаде забросил восемь шайб, отдал три голевых паса и стал самым результативным игроком соревнования.

– Не знал, что ты хоккеем увлекаешься. Да ладно, я вообще не думал, что ты интересуешься чем-то, помимо девушек и гулянок.

– Плохо ты меня знаешь! – заявил парень, выпятив грудь. – Я ещё в скачках разбираюсь. Хочешь, перечислю всех победителей забегов этого сезона?

– Так, молодёжь! Ну-ка, притихли, – одёрнул нас Тарасов. – Мы сюда работать пришли.

Николай Юрьевич демонстративно повернулся к трибунам и не отрывал взгляда от зрителей, рассчитывая как можно скорее заметить в толпе того, кому станет дурно. Я последовал его примеру, но время от времени поглядывал на лёд, где разразилась самая настоящая борьба.

Несмотря на усилия наших парней, британцы вырвались вперёд уже на седьмой минуте, а все попытки отыграться заканчивались неудачей. Более того, британцы едва не увеличили преимущество, но дважды в опасных ситуациях спасал вратарь.

На игре присутствовал наследный британский принц Джеймс. Он с интересом наблюдал за игрой и махал рукой всем, кто смотрел в его сторону. В присутствии наследного принца британцы играли с двойной самоотдачей. Вот бы и наших парней кто поддержал, но на трибунах не было никого из императорской семьи. И не удивительно – после недавних волнений вряд ли кто-то из монарших особ покинет Москву.

– Совершенно не хоккейный счёт, – негодовал Макс, глядя на табло. – Если в первом периоде британцы пытались закинуть ещё пару шайб, то во втором сели в глухую оборону. Если наши ничего не изменят, то вылетим в самом начале турнира. Хороши хозяева – на заборе будем следить за игрой.

– Не спеши, ещё время есть, – успокоил я парня, а сам помчался наверх по ступенькам, потому как заметил мужчину, сползавшего с места на каменный пол. Он держался за сердце и кривился от боли.

Классика! Переволновался и схлопотал сердечный приступ, а в его возрасте таким лучше не злоупотреблять. Я усадил мужчину на сидение, попросил соседей разойтись в стороны, чтобы дать ему больше пространства и перешёл в режим внутреннего зрения. К счастью, в этот раз хватило простого вмешательства. Волна успокоительной энергии замедлила пульс, снизила давление, а мужчина погрузился в полудрёму.

– Как он? Справится? – поинтересовался его сын, подоспевший на помощь.

– Всё будет в порядке, но я советую вам покинуть трибуны и перебраться в более спокойное место. И ещё, если есть возможность, заведите его в уборную. Знаете, чтобы снизить давление, организму иногда требуется избавиться от лишней жидкости.

Я помог мужчине покинуть трибуну, а дальше сын позаботится о нём. В конце концов, опасность миновала, а на трибунах остаётся без малого шестнадцать тысяч человек, из которых в любой момент каждому может понадобиться помощь.

Возвращаясь к нашей палатке, отметил, что счёт остался прежним.

– Как нужна шайба! – с грустью произнёс комментатор. Мы сенсационно проигрывали со счётом один-ноль и имели все шансы не пройти дальше. Британцы носились по льду, словно сумасшедшие, а нам не хватало сил, чтобы совладать с ними.

– Как заведённые, – с горечью заявил Макс, заметив меня. Как я понял, Тарасов совершенно не реагировал на реплики Ключникова, а парню хотелось поделиться с кем-то своими переживаниями.

– Ты не видел что тут было, – проворчал Николай Юрьевич. – Шайба вылетела за ограждение, и на трибунах началась настоящая бойня за трофей. Два рассечения, разбитый нос и лужи крови. Асклепий мне свидетель – фанатики какие-то! Ради куска резины готовы глотки друг другу перегрызть…