Текст книги "Признание (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

В выходной день я рассчитывал хорошенько выспаться и никуда не идти, потому как последние два месяца выдались очень напряжёнными, и мне хотелось просто побыть дома. Но планам не суждено было сбыться, потому как в восемь утра в дверь постучали.

– Когда-нибудь я повешу объявление на двери о том, что у меня есть звонок, и он работает, – сонно пробормотал я, вставая с кровати.

Какого же было моё удивление, когда я увидел в глазок родителей.

– Сюрприз! – закричала мать, вручив мне огромный букет цветов.

И где они только его нашли в конце февраля? Хотя, нет! Не о том думаю. Как они вообще оказались в Градовце? Отец оказался не таким обходительным и сунул мне тяжёлую сумку.

– Тащи её на кухню, а то у меня уже рука отваливается, – скомандовал он. – Такое впечатление, что твоя мать запёрла туда половину нашей кладовой.

– Неожиданно. И приятно, – прокомментировал я появление родителей на пороге. Знаю, что нет смысла спрашивать почему не позвонили – начнут возмущаться и решат, что я им не рад.

– Мы же не могли пропустить твой юбилей, – ответила мать на мой немой вопрос.

– Доброе утро, – сонным голосом произнесла Лера, выйдя встречать родителей в пижаме.

– О, и Лерка тут! Здравствуй, радость наша, – заявил отец. – Ну, в этот раз хоть одета, уже прогресс.

– Юра! – крикнула мать, слегка толкнув отца в плечо.

– А что я не так сказал?

– Проходите на кухню, мы как раз планировали завтракать, – сгорая от стыда, пригласила Лера.

– Ой, вашу стряпню не очень-то и хочется есть, – признался отец. – Лерочка, ты не обижайся, это не на твой счёт. Может, ты и вкусно готовишь, но оценить это я не успел, потому как вы с Костей едите всякую траву. То ли дело моя Светка!

– Так, что-то ты сильно разговорился, – осадила его мать. – Ну-ка, иди мне помогай.

Появление родителей внесло суматоху в тихую размеренную обстановку крохотной ведомственной квартиры, но я нисколько об этом не жалел.

– Может, сходим куда-нибудь? – предложила Лера. – Юбилей всё-таки.

– Зачем? – удивился отец. – Вон, Светлана сколько всего наготовила. Я зря эту тяжеленную сумку с самого Привольска тащил?

– Впереди поезда с сумкой в зубах бежал, – не упустила случая мать поддеть отца.

– А что, хорошая идея! Предлагаю отпраздновать День рождения в ресторане, – заметил я. – Заодно оценим место для свадебной церемонии.

Я понимал что «Светлицу» не потяну по финансам. На данный момент у нас с Лерой было накоплено всего сто тысяч, а по самым скромным подсчётам свадьба обходилась в три с половиной раза дороже. Конечно, можно было запустить руку в неприкасаемый фонд и взять деньги оттуда. Я и собирался так поступить, если не удастся собрать нужную сумму, но без крайней нужды тратить отложенные на чёрный день средства я не хотел.

После начала смуты я перестраховался и снял деньги со счетов, оставив символические пятьдесят тысяч на случай, если деньги понадобятся мне в неожиданный момент, а налички под рукой не будет. Не абы какая сумма, но всё лучше, чем с пустым карманом.

«Светлица» не подходила по цене, а устроить свадьбу на «Срубе» было не самой лучшей идеей – совсем не тот формат. Мне нужен был хороший ресторан по доступной цене. И желательно не слишком далеко от дома. Из всех заведений всем трём критериям соответствовал только «Китеж», поэтому я предложил отметить День рождения именно там. Заодно и оценим место.

Несмотря на необычное название, место было очень атмосферным и приятным. Дизайнеры постарались объединить суровые условия и шикарные убранства. На стенах висели гобелены знатных семей Градовца и щиты с необычными рисунками. Но моё внимание привлёк боевой рог, висевший в центре зала. При этом интерьер легко менялся в зависимости от предпочтений посетителей. Я видел, что работники уже начали готовить зал к чьей-то свадьбе, украшая зал цветами и белыми тканями.

Поприветствовать нас вышел лично хозяин заведения. Узнав в хозяине «Китежа» Бородина, я вмиг понял почему мой пациент страдал бессонницей, испытывал стресс и жаловался на хроническую усталость. Попробуй управлять целым заведением и не волноваться. А ведь когда работаешь с людьми чрезвычайные происшествия случаются регулярно.

– Дамы и господа, рад видеть вас в этом зале! – начал он, взглядом окинув зал. – «Китеж» всегда открыт для гостей и старается сделать ваш отдых запоминающимся.

Герман Андреевич взял в руки боевой рог и вернулся к микрофону.

– Хочу рассказать вам небольшую историю из прошлого, связанную с моим родом. Название нашего ресторана не просто красивое слово. Пять столетий назад именно на этом месте, на возвышенности у реки, стояли первые укрепления Градовца, где местные жители искали спасения от врагов. Этому рогу значительно меньше, всего три сотни лет, и он принадлежал моему далёкому предку, который собирал под свои знамёна защитников города. К счастью, времена изменились. Войны остались в прошлом, а на месте древнего китежа стоит наш прекрасный ресторан. Но мы помним подвиги прошлых лет, и решили увековечить их таким образом. Пусть же звучание этого рога возвестит о начале очередного славного вечера в нашем заведении!

Бородин поднёс к губам рог и протрубил какой-то сигнал, срывая бурю аплодисментов от гостей.

А потом в зал вышли официанты и направились к столикам.

– Вы готовы сделать заказ?

Девушки заказали по салату «Монарх», рецепт которого очень напоминал «Цезарь» из моего родного мира, пили ягодные и молочные коктейли, а отец долго изучал меню и заказал тыквенный крем-суп с добавлением корицы и мускатного ореха. Вот только это блюдо его полностью разочаровало.

– И зачем нам эти рестораны? Лучше бы твоя мать наготовила всякой снеди, а Лерка помогла. И вкуснее бы получилось, и дешевле. Зачем отдавать такие деньги за какие-то помои? – удивлялся отец.

– Юра! – мать попыталась одёрнуть отца, но это лишь сильнее задело его.

– А что я не так сказал? Ну разве это суп? – отец зачерпнул ложкой жидкость в своей тарелке и брезгливо поморщился.

– Юрий Васильевич, это крем-суп, его так специально готовят, – с улыбкой сообщила Лера.

– Специально продукты переводят? Совсем у вас тут в Градовце с ума сошли. И в этом городе будут расти мои внуки! Есть вот эти крем-супы, которые по цвету и консистенции можно спутать с содержимым детских пелёнок.

– Ясно, холодный суп из черники папе не заказываем, в то он вообще откажется приезжать сюда.

– Константин Юрьевич! Рад, что вы заглянули к нам, – обрадовался Бородин, заметив меня среди гостей. – Позвольте полюбопытствовать, какое у вас торжество?

– День рождения, – ответил я.

– Юбилей! Косте сегодня двадцать пять лет, – вмешалась мать.

– Какая чудесная новость! Примите мои искренние поздравления и подарок от нашего заведения в виде скидки двадцать пять процентов на ваш чек.

– Да я и бесплатно такое есть не согласился бы, – проворчал отец, демонстративно отодвинув от себя тарелку.

– Вижу, наша кухня вам не понравилась? – немедленно начал работать с обратной связью Бородин.

– Герман Андреевич, отец не готов к кулинарным экспериментам ваших поваров, ему бы что-то обычное, но приготовленное в таким же мастерством.

– О, у меня есть кое-что на уме! – оживился мужчина. – Не волнуйтесь, это блюдо за счёт заведения. Я хочу, чтобы каждый посетитель покидал «Китеж» довольным. Для меня это дело принципа. Тем более, вы мне так помогли.

Мне было немного неловко, но Герман Андреевич даже глазом не повёл. Через полчаса подали жареные оленьи рёбрышки в клюквенном соусе. Отец с недоверием попробовал кусочек, но затем расправился со всей порцией.

– Хорошо! – с одобрением заявил он. – Знаешь, Света, я тебя люблю, а твою стряпню обожаю ещё больше, но вынужден признать, что ничего более вкусного я в жизни не ел.

– Герман Андреевич, вы смогли порадовать даже самых искушённых гостей, – с улыбкой произнёс я, когда Бородин подошёл узнать понравилось ли отцу их фирменное блюдо. – А ещё, я бы хотел забронировать зал на июль. У нас будет свадьба, залог могу внести прямо сейчас.

– Не волнуйтесь, Константин Юрьевич, сделаем всё в лучшем виде. Обсудим с вами и вашей невестой внешний вид зала, при необходимости сделаем больше естественного освещения. Блюда подготовим с учётом пожелания гостей.

– Сын, если на твоей свадьбе не будет этих божественных оленьих рёбрышек, можешь меня не звать, – пошутил отец, поймав на себе недовольный взгляд матери.

– Герман Андреевич, позвольте поблагодарить вас за этот чудесный вечер. Нам всё очень понравилось.

– Приходите по любому поводу. Кстати, я ведь говорил, что ресторан находится на месте древних укреплений? Когда мы строились здесь, археологи мешали нашим планам и пытались сорвать возведение ресторана. Но мы помним прошлое и чтим предков, потому нашли компромисс. На глубине семь метров, где располагаются останки древнего китежа, мы прокопали тоннели, где работали археологи. Каждый гость может приобрести экскурсию с гидом по этим тоннелям, где до сих пор хранятся средневековые доспехи, оружие и пушечные ядра более позднего периода.

Это был замечательный вечер в хорошей компании, после которого я чувствовал себя морально отдохнувшим.

– А что, получился тихий семейный праздник. Потому что вы все для меня семья: отец, мать, любимая девушка и люди, с которыми мы ежедневно спасаем здоровье и жизни пациентов. Да, мы не связаны кровными узами, но всё равно братья и сёстры по ремеслу. И мне вдвойне приятно, что все вы нашли возможность прийти в этот день и разделить эту радость со мной.

На следующий день родители уехали домой, сославшись на занятость, а мы с Лерой отправились на дневное дежурство. Стоило мне переступить порог, как я понял, что коллеги к чему-то усиленно готовятся.

– Костя! – закричала дежурная, заметив меня на пороге. – Отлично, что ты уже на месте. Давай скорее переодевайся и проверяй журналы. К нам едет проверка.

Как говорится, обещанного полгода ждут. А в коллегии справились быстрее, и явились через полтора месяца. Судя по всему, ждали подходящего момента, и это беспокоит больше всего.

Глава 6
Комиссия

– Макс, твоя недоработка! – крикнул я другу. – Неужели ты снова прошляпил проверку?

– Я сам только пару часов назад узнал, когда мне мать позвонила, – принялся оправдываться парень. – Всё готовилось в полной секретности.

После слов Макса подозрения в том, что проверка инициирована и тщательно подготовлена медицинской коллегией, только укрепились. Неужели всё это время они тщательно готовились и тянули время, чтобы никто не мог заподозрить, что их истинная цель визита – месть за нарушение предписаний?

Ровно в восемь в отделение вошла процессия из трёх человек. Они направились прямиком к кабинету заведующего, а через пару минут пришли в ординаторскую, где мы принимали смену.

– Коллеги, у нас в отделении работает комиссия из медицинской коллегии, – объявил Егор Алексеевич. – В течение дня они будут ходить по отделению и следить за вашей работой.

– Не следить, а наблюдать, – заявила женщина лет пятидесяти и демонстративно подвинула плечом заведующего, выходя вперёд. – И не ходить по отделению, а контролировать работу. Позвольте представиться, Белкина Диана Альбертовна. Начальник отдела по контролю качества оказываемых услуг медицинской коллегии города Градовец.

– Та ещё мымра, – прошептал мне на ухо Ключников. – Она матери постоянно проблемы устраивала, пока та не перешла в другой отдел.

Белкина не обманула, её помощники, которых нам даже не представили, разделились и шастали по отделению, вынюхивая каждый промах. Причём, очень результативно вынюхивали, потому как били именно туда, где у нас были проблемы. И что самое паршивое, мы даже не подозревали о них.

После обхода Сарычеву попросили показать журнал отчётности, но на месте его не оказалось. Мы перерыли всю ординаторскую, но не смогли его отыскать.

– Мистика какая-то, – бормотала Нина Владимировна, взглядом обшаривая кабинет, словно журнал мог внезапно появиться на месте. – Я точно помню, что в конце ночного дежурства убирала его на место. Со мной никогда такого не было за тридцать лет работы.

С каждым часом ситуация складывалась всё сложнее, а новые проблемы сбивали с толку. Как такое вообще могло произойти? Не иначе, как кто-то приложил к этому руку.

– Перепись показала недостачу важных лекарств. За минувшую неделю в коллегию поступило целых три жалобы на неудовлетворительную работу целителей вашего отделения, я уже не говорю о пропавших журналах отчётности. Это просто неслыханная халатность.

Действительно, пропажа журналов – это недопустимый промах. Но куда они могли исчезнуть из ординаторской? Неужели кто-то случайно забрал домой и постирал с халатами? Нет, ерунда. Такого просто быть не может. Но журналов нет, и это факт. Причём, пропал журнал не только Сарычевой, но и Тихомировой, а это вдвойне подозрительно.

– Я боюсь даже представить какое качество услуг пациенты получают у вас. Хотя, что тут говорить, если за четыре месяца у вас уже три смертельных исхода?

А вот это лицемерие. Родственники Семёнова уходили из жизни от старости, и качество нашей работы на это никак не влияло. Казалось бы, это всё понимали, но в данной ситуации проверяющие решили обернуть ситуацию в свою пользу.

Оказалось, что это была лишь вершина айсберга. Вслед за исчезновением журналов вскрылась пропажа медикаментов со склада. И это было ничуть не менее серьёзно.

– Все нарушения задокументированы и будут отправлены в Москву, – заявила Белкина, хлопнув рукой по стопке бумаг. – Я опечатаю и отправлю отчёт немедленно, чтобы не оттягивать неизбежное. Думаю, очень скоро в вашем отделении произойдут большие перемены. Можете уповать на то, что старших целителей просто понизят в должности, а некоторых, скорее всего, отправят на пенсию. В любом случае отделение кардинально изменится.

– Кто же будет лечить пациентов? Уж не вы ли собрались сменить кабинет на операционную? – поинтересовалась Сарычева, которую задели слова о пенсии.

– Придут те, кто умеет работать, – отрезала проверяющая.

– Где же вы их возьмёте? Тех, кто будет работать лучше нас.

– Поверьте, недостатка в целителях у нас нет. Собственно, как и незаменимых специалистов.

– То-то я и вижу, что к больнице целая очередь желающих выстроилась.

– Довольно! – ледяным тоном заявила Белкина. – Вы достаточно уверены в себе, чтобы переступать через правила, однако на деле оказались не такими самодостаточными. Вы даже не можете проследить за своими сотрудниками и обеспечить надлежащее выполнение их обязанностей.

Интересное заявление. Выходит, кто-то помог этим нарушениям появиться? Нужно проверить у кого по бумагам всё хорошо. Возможно, так удастся выйти на виновника наших проблем.

Ключников с криком ворвался в ординаторскую, где находились проверяющие и практически вся бригада целителей.

– Егор Алексеевич, у нас ЧП! Вы должны это знать! – выпалил Макс и замер, уставившись на представителей медицинской коллегии.

– Что Егор Алексеевич должен знать? – наигранно добрым тоном произнесла Белкина

– Да так, ничего особенного, – отмахнулся стажёр.

– А мне кажется, что нам всем будет очень интересно узнать, – заулыбалась женщина.

– Ну, тут лучше увидеть. Идёмте все.

– Заинтриговал, – согласилась Нина Владимировна и первой поднялась с места.

Наша процессия, шагающая по коридору отделения, невольно привлекала взгляды.

Когда мы оказались на складе, Макс остановился перед объектом своего удивления и указал рукой.

– Вот! Свершилось!

– Что это? – скривилась Белкина, глядя на аккуратно сложенные по коробкам упаковки.

– Медицинские халаты! – гордо заявил Макс. – Новенькие, только с фабрики! Можно сказать, только с ткацкого станка выпустили. Кстати, вы заметили, что на них эмблемы новые? Росток теперь вышит тёмно-зелёными нитками.

– Мило, – бросила проверяющая и вышла со склада. Вернувшись в ординаторскую, она демонстративно запечатала отчёты при нас и потрясла массивным конвертом в воздухе. – Вот это отправится в Москву сегодня же. Думаю, им будет интересно узнать результаты нашей проверки. Ждите волну увольнений. Уверена, ваш заведующий, несколько старших целителей и работников младшего медицинского персонала вылетят с работы.

– Диана Альбертовна, вы не можете так поступить! – выпалила Ульяна. – Это бесчеловечно.

– Я обязана так поступить, – отрезала женщина. – А что касается человечности, то это ваша вина. Не стоило проявлять инициативу там, где это не требуется и ставить медицинскую коллегию в нелепое положение. Мы никогда не прощаем таких выходок.

– Если вы хотите знать, мы спасали жизни детей, – взвился я. – И благодаря нашим стараниям правила были переписаны. Теперь в экстренных случаях целители могут оперировать детей, если специалисты из детского отделения не могут оказать своевременную помощь. Поверьте, это спасёт не одну сотню жизней в будущем.

– Но разрушит наши жизни, а меня моё положение волнует куда больше.

– Чёрствая тварь! – выпалил Ключников.

– А вам, Максим, я бы посоветовала держать язык за зубами, потому как на носу защита стажировки и распределение, которое по решению медицинской комиссии может забросить вас куда угодно. И потом, ваша мать работает в соседнем отделе. Неужели вы думаете, что при большом желании я не смогу устроить ей весёлую жизнь? Беккер, Ершова, мы уходим!

Белкина демонстративно поднялась со стола, взяла бумаги и гордо вскинув голову, как победительница покинула ординаторскую, а её помощники потрусили следом.

– Фух, я думал, задохнусь, пока буду торчать в этом шкафу, – выдохнул Мокроусов, выбравшись из укрытия, едва за проверяющими закрылась дверь.

– Позволь полюбопытствовать, а как ты там оказался? – воскликнула Сарычева.

– Да так, была одна темка, – отмахнулся Артём, хитро сощурился и посмотрел на Ключникова.

– Ты не увиливай от ответа, – заявил Макс. – Говори лучше – получилось?

– Обижаешь, – отозвался Мокроусов. – Всё сделал чисто. Вот только уйти не успел – вы были уже в коридоре, поэтому пришлось в шкафу прятаться.

– Мальчишки, может, вы всё-таки объясните что здесь происходит? – накинулась на них Нина Владимировна. – Что вы уже затеяли?

– Как что? Отделение спасаем, – ответил Артём, помахав в воздухе стопкой бумаг, извлечённых из-под халата. – Макс идею подкинул как испортить отчёты проверяющим. Они ведь сами сказали что сразу опечатывают записи и отправляют в Москву. Вот мы и решили подменить их.

– Но это же преступление! За такое можно и должности лишиться, – всплеснула руками Сарычева.

– А пусть для начала докажут. Вы все были с ними, а меня тут вообще не было, – заявил Мокроусов.

– И теперь в Москву поедут чистые листы бумаги, – заявил Ключников.

– Ну, не совсем чистые, – замялся его подельник. – Я оставил там кое-какую надпись, после которой эту Белкину с треском вышвырнут из коллегии.

– А если по почерку вычислят? – забеспокоилась Нина Владимировна.

– Так я печатными буквами писал и отпечатков не оставил, потому как был в медицинских перчатках.

Наша маленькая победа над проверяющими стала небольшим праздником в рамках отделения. По понятным причинам мы не стали делиться деталями случившегося с остальными. Проверяющим непременно влетит, и они очень захотят узнать кто же стоит за этой выходкой, поэтому ради безопасности ребят лучше держать язык за зубами. Белкина уже показала что она за человек и на что способна.

– Слушайте, а ведь они не просто так наведались, когда Радимова нет в отделении, – заметил Артём, когда общее веселье немого поутихло.

– Так они сами вызвали его к себе, – объяснила Сарычева. – Боятся Егора Алексеевича. Знают, что он может помешать исполнить их грязные планы.

– Ничего, они ещё не знают, что у меня тоже есть связи, – послышался голос Радимова.

Мы синхронно повернулись к входной двери и увидели стоящего на пороге заведующего.

– Егор Алексеевич, вы уже в курсе о том, что случилось? – поинтересовалась Сарычева.

– В общих чертах – да. Дайте мне пять минут, а потом будем решать проблемы. Сразу скажу – не спешите себя винить, вашей вины в случившемся нет.

– А вы точно знаете всю историю?

Макс с Артёмом наперебой принялись рассказывать как всё было, и по мере рассказа выражение лица заведующего менялось с угрюмой гримасы до искренней улыбки.

– Ну, мастера! – рассмеялся он. – Вам бы не в больнице работать, а в имперской разведке. В любом случае на каждого человека, который решает проблемы, найдётся тот, кто их создаёт.

– Нужно вычислить крысу, которая устроила эту подлость! – вспыхнул Макс.

– Не нужно никого вычислять, – спокойно заявил Радимов. – Я уже выяснил по своим каналам кто помог проверяющим создать нам проблемы. Это Оля Маевская. Оказывается, ей помогли распределиться в нашу больницу покровители из медицинской коллегии в обмен на информацию и сотрудничество.

– А я ещё с ней встречался! Крыса! – выпалил Ключников.

– Не просто встречался, а променял на неё Семенюту, – напомнила Нина Владимировна. – Выходит, я не совсем из ума выжила, и журналы всё-таки украли.

– И Тихомировой она не просто так нагадила, они со Старшей давно конфликтуют, ещё со времён работы Паука, – догадался Мокроусов.

– В общем, попрошу вас быть максимально осторожными в ближайшее время, – предостерёг Егор Алексеевич. – За идею с подменой доклада вам огромная благодарность, у нас будет время устранить все искусственные неточности. Благо, парни раздобыли нам подробный список наших промахов.

Ординаторская наполнилась смехом. Сейчас, когда опасность отступила, на душе заметно отлегло.

Через три дня поступила новость, что Белкину сняли с должности. Артём наотрез отказывался признаваться что такого он написал, поэтому мы могли только догадываться о письме, отправленном в главный офис медицинской коллегии.

Радимов пообещал избавиться от Маевской, но не спешил, давая девушке время уйти самой или помучиться в ожидании ответного удара. В один из дней, когда четвёртая бригада меняла нас после дневного дежурства, Маевская примчалась в больницу вся в слезах.

– Егор Алексеевич, как вы могли так поступить? – закричала девушка, заметив Радимова в коридоре.

– Как? Открыть глаза людям на ваше непристойное поведение? – картинно удивился заведующий. – Да, я тоже могу быть жестоким. Но только с теми людьми, которые сами пытаются разрушить чью-то карьеру.

– Причём карьера? Вы отправили в коллегию фотографии, где мы с Беккером одни в его загородном доме! Теперь у него проблемы на работе, а моё распределение могут отменить, посчитав это превышением служебных полномочий.

– Его проблемы на работе – ничто в сравнении с тем, что ждёт его дома, – улыбнулся заведующий. – А вы просто получите то, что заслуживали. Я всего лишь восстановил справедливость, пусть для этого и пришлось свести к нулю все ваши усилия закрепиться в Градовце.

Девушка круто развернулась и выбежала из отделения, оставив нас недоумевать. В принципе, Маевская сама пришла к тому, что случилось. Не Беккер, так кто-то другой оставил бы на её деловой репутации неизгладимый след. Но заместитель начальника целого отдела в медицинской коллегии, который вмешался в процесс распределения – это самый болезненный вариант. Даже не представляю как Радимову удалось найти столь мощный компромат, и кто ему с этим помог.

– Беккер, Беккер… – бормотал Макс. – Погодите, это не тот тощий тип, который шатался следом за Белкиной, когда они проводили проверку?

– Он самый, – подтвердил Егор Алексеевич. – Диана Альбертовна передавала приказы Маевской через него.

– Тогда поделом им обоим, – заулыбался парень.

– Ключников, сегодняшняя ситуация – это урок вам на будущее, – предупредил Радимов. – Живите достойную жизнь, оставайтесь людьми в любой ситуации, иначе ваши роковые слабости в любой момент могут сыграть с вами злую шутку.

Начало мая ознаменовалось радостным событием. В один из дней Паша Жилин ворвался в отделение с радостным криком.

– Друзья, можете меня поздравить! Я стал отцом!

– Когда? Мальчик или девочка? Как Таня? Как всё прошло? – начали заваливать вопросами молодого целителя.

– Вес три пятьсот, мальчик. Таня в порядке, но очень устала. Всё прошло очень хорошо. Я был рядом практически до самого последнего момента и даже успел подержать Платона Павловича на руках.

Приятная новость заметно подняла настроение, а неделю спустя мы встретили Жилиных на прогулке.

– Спит? – шёпотом поинтересовалась Лера.

– Ещё как, – заулыбалась Таня. – Платоша всегда засыпает, как только выходит на улицу.

– А можно посмотреть на малыша? – попросила девушка.

– Конечно, только тихонько, – согласилась молодая мать.

– Он такой милый, – не сдержала умиления девушка.

Я видел как горели глаза Ильменской, и понимал, что мне не отделаться от просьб о ребёнке. Да я и сам уже хотел стать отцом. А к чему откладывать? Испытания в жизни будут всегда, а сейчас, пока молодые, всяко проще справиться с трудностями.

– Может, и мы подумаем о малыше? – предложил я девушке, когда мы поднялись домой, но Лера надулась и покачала головой.

– Пока не закончим с распределением, даже не думай.

– Но ведь до свадьбы осталось всего два месяца. Никто и не подумает ничего такого.

– Да мне всё равно, что подумают люди, – отмахнулась Лера. – А вот уходить в декрет сейчас не хочу. Кто знает что будет в больнице через три года? Уж лучше я сразу отработаю положенные четыре года, перестану быть привязанной к одному месту, а тогда можно и о семье задуматься.

Но главным событием мая стала инаугурация цесаревича Алексея. В конце месяца ему исполнялось восемнадцать лет, и по новым правилам он уже мог взойти на престол.

В преддверии инаугурации банки государства перестали работать и выдавать вклады, что только усилило панику среди населения. Официально у всех банков был объявлен выходной, но в эту отговорку никто не поверил.

– Если они закроются и не отдадут деньги, я нищий, – сетовал Ключников. – У меня все деньги лежат на счетах.

– А нужно быть готовым к различным неприятностям и не держать все деньги в одном месте, – заметил Радимов.

– Было бы что держать, – вздохнула Нина Владимировна. – Цены как подскочили в начале осеннего кризиса, так и не торопятся вниз, а зарплаты остались те же.

Все ждали какой-то катастрофы. Даже в Градовце на улицы вышли усиленные патрули. Если у нас такая подготовка, то боюсь представить что творится в Москве. Ждали провокаций от Василия Леопольдовича и попытки переворота.

Инаугурацию цесаревича Алексея мы смотрели всем отделением. Ключников вынес в коридор приёмник с большим экраном, который хоть и слабенько показывал, но позволял рассмотреть происходящее. Даже пациенты, кто мог самостоятельно выйти из палат, собрались у экрана, чтобы лично посмотреть главное событие страны.