Текст книги "Признание (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Дорофеев, поздравляю со свадьбой и переездом! – бросил Тарасов, пробежав по коридору, когда утром третья бригада пришла на замену истощённым целителям.

– Спасибо, Николай Юрьевич, только я никуда переезжать не собираюсь, – ответил я, но старший целитель уже скрылся в палате.

– Костя, с новосельем, – поздравила меня Нина Владимировна, когда мы собирались домой.

– Не пойму, куда вы меня все отправляете? Удивился я, потому как мы с Лерой даже не говорили о переезде. То ли кто-то пустил утку, то ли я чего-то не знаю.

– Как? – удивилась Сарычева. – Вам ведь теперь, как молодожёнам, должны двухкомнатную ведомственную квартиру дать.

А вот это уже серьёзная новость, к которой я не был готов. Не сказать, чтобы я был не рад – в моей однушке нам вдвоём действительно тесно. Да что там, мне и одному там особо не разгуляться. Но ещё неизвестно где нам дадут жильё. Конечно, своя квартира в этом плане куда лучше, но вопрос с собственным жильём будем решать позже. А сейчас я понимал, что остаток отпуска медленно растворяется в перспективе делать ремонт. Я ведь не потяну ещё и ремонт во время работы – тут приходишь домой без задних ног, Тихомирова периодически зовёт на процедуры в кабинет, ещё и приводить квартиру в порядок. Нет, придётся всё-таки потратить время в отпуске.

Как только появилась свободная минутка, мы с Лерой отправились в бухгалтерию, где нас несказанно обрадовали. Оказывается, переезжать придётся в соседний подъезд, где живёт Лера, поэтому с перевозкой вещей больших проблем не будет. И Жилины будут рядом, пусть и в разных с нами подъездах.

Получив ключи, мы подписали бумаги, обязующие нас сдать ключи от однушек в течение недели, и отправились смотреть новые апартаменты. Памятуя о том, в каком состоянии мне доставались прежние квартиры, я особо ни на что не рассчитывал, но вид с порога поразил даже меня.

Глава 9
Вяжли

– Я в магазин за мусорными пакетами, – заявила Лера, увидев беспорядок, доставшийся нам от прежних хозяев. Уж лучше бы тут были голые стены, чем кучи мусора.

– Я с тобой, потому как одними пакетами тут не обойтись.

Целый день ушёл у нас с Лерой на то, чтобы выгрести отсюда весь хлам, превратившийся в труху. Мёд, который по уверениям многих людей не пропадает, превратился в отвратительную коричневую смесь, перепонки грецкого ореха и крупа за много лет превратились в пыль, а консервация, давно испортилась.

– Насколько я знаю, здесь уже лет пять никто не жил, – объяснила мне Лера. – По крайней мере, мне так говорили соседи.

– Почему тогда никому не отдали эту квартиру раньше?

– Необходимости не было.

Что меня порадовало в новой квартире – наличие балкона. Частенько это место становится продолжением кладовой. Всё, что не поместилось туда, хранят на балконе, но у нас с Лерой были совсем иные взгляды на этот клочок территории. Я уже подсмотрел идею с раскладным столиком, который можно вмонтировать в стену и собирать, когда требуется. Тут и экономия свободного места, и возможность посидеть вдвоём на балконе, не выходя на улицу.

– Крыса! – закричала девушка, увидев как из груды мешков выскочило бесформенное нечто и шмыгнуло в щель между плитой балкона и ограждением.

– Никакая не крыса, просто упитанная мышка. Видимо, она жила здесь до нас.

– Костя, я не хочу здесь жить, – со слезами на глазах заявила девушка.

– Успокойся, сейчас я вынесу отсюда весь мусор, обработаю поверхности, чтобы избежать всякой заразы, а потом мы вместе приведём это место в порядок. Вот увидишь как оно преобразится.

При изучении в мешках обнаружилась пшеница. Три мешка пшеницы на балконе дома… Наверно, я никогда не получу ответ на вопрос где прежний владелец квартиры её раздобыл, и зачем она ему понадобилась. Не удивительно, что мышь прогрызла отверстие в одном из мешков и лакомилась бесхозным угощением. Для нас запревшая пшеница – мусор, а для неё – настоящее мышиное Эльдорадо.

Только когда я избавился от этой находки, Лера согласилась заглянуть на балкон.

– Ещё мусор! – выдохнула она, увидев на балконе ещё несколько мешков. – Надеюсь, там не будет мышей.

– Погоди, это точно не мусор, – произнёс я, рассматривая находку.

– Костя, если ты хотел меня удивить, у тебя это получилось. Мне кажется, в этом доме нет совершенно ничего полезного.

– А что ты скажешь на это?

Я отвязал мешочек от ножки стула, на котором стоял мешок с мусором, ослабил завязки и высыпал содержимое на ладонь. На солнце слегка блеснули три самородка причудливой формы.

– Что это? – насторожилась девушка.

– Это очередная проблема, которую нам придётся решать, – ответил я, понимая, что просто отнести нашу находку в ювелирную лавку не выйдет. Ювелиры наверняка связаны с хранителями порядка и доложат о самородках, а мне такие проблемы не нужны.

Из всех моих знакомых был всего один человек, у которого я мог спросить совета. Пусть я не уверен в его порядочности, но он мне должен, а потому есть определённая уверенность получить помощь, или хотя бы совет.

Я набрал Образцова, а после короткого телефонного разговора договорился с ним о встрече в «Срубе».

– Евгений Викторович, я хочу знать что случилось с прежним хозяином квартиры, ключи от которой нам вручили, – произнёс я.

– Полагаю, вы интересуетесь не просто так, – сощурился сыщик. – Выкладывайте с чем пришли, а я подумаю что смогу вам рассказать.

Я молча достал свёрток, в котором лежали обнаруженные самородки, и положил его перед имперским ищейкой.

– Превосходные экземпляры, – покачал головой мужчина, обернул их носовым платком и только после этого взвесил в руке. – Грамм семьсот будет. А к чему ваш вопрос о владельце вашей новой квартиры?

– Я нашёл это на балконе ведомственной квартиры, которую нам выдали после свадьбы.

– Так это не ко мне, любезный. Такими делами занимается совершенно иная служба. А вообще, считайте, что это вам подарок на свадьбу от государства. Только не весь, а положенные двадцать пять процентов. И на вашем месте я бы упомянул, что нашёл их где-нибудь в другом месте. Например, во время прогулки по набережной.

– Чтобы на следующий день её всю изрыли старатели? – рассмеялся я. – Нет, я не хочу искажать факты. Впоследствии это часто выходит боком.

– Хвалю вас за честность, но не всегда стоит быть настолько правильным.

– И это мне говорит сотрудник императорской службы безопасности?

Образцов только рассмеялся после моих слов.

– Евгений Викторович, вы ведь можете сказать стоит ли нести находку в компетентные органы, или лучше вышвырнуть в Светлицу?

– Помилуйте, такой находкой не разбрасываются!

– Я хочу знать кто жил в моей квартире. Вполне возможно, этот человек вернётся за золотом, а я не собираюсь быть его хранителем. И уж точно не планирую забирать всё себе. Мне нужно понять как верно поступить по закону, чтобы избежать последствий.

– Вижу, вы законопослушный гражданин, – заулыбался Образцов. – Хорошо, я сделаю один звонок и узнаю что это за старатель поселился у нас в Градовце.

Лицо Евгения Викторовича заметно изменилось, когда он получил ответ на свой запрос.

– Интересные люди нас окружают, не правда ли? Иногда мы даже не догадываемся насколько. Как мне стало известно, прежний владелец этой квартиры был осуждён и отправлен на рудники. Но увидеться с ним всё равно не выйдет – спустя три года он умер от воспаления лёгких.

– Неужели не было целителя, который бы ему помог? – искренне удивился я. Не понимаю, за здоровьем каторжников вообще никто не следит?

– Целитель-то есть, но попробуй за всеми уследи, – развёл руками мужчина. – Так что это золото теперь принадлежит государству. Но как законопослушный гражданин, который помог найти его и вернуть в государственную казну, вы получите свою долю. Поверьте, даже это хорошая сумма. Куда большая, чем оплаченный вами обед за нас двоих.

Обожаю его недвусмысленные намёки. Образцов вытер губы салфеткой и поднялся со стола.

– Благодарю за угощение, Константин Юрьевич, с вами приятно иметь дело, но мой обеденный перерыв подошёл к концу. Если найдёте ещё что-нибудь ценное, непременно обращайтесь.

Сразу со «Сруба» я направился в городскую управу и сдал находку. Увы, самородок оказался не из чистого золота, в нём оказалось достаточно примесей, что не удивительно. Но даже так находку оценили почти в миллион, а моя доля составила двести четырнадцать тысяч.

Всё-таки полезно бывает порыться на балконе и навести там порядок.

На полученные деньги мы с Лерой решили сделать ремонт, а часть потратили на закупку лекарств в детское отделение. Несмотря на улучшение ситуации с поставками, лекарств всё равно не хватало.

За следующую неделю мы переклеили обои в гостиной и спальне, побелили потолки и купили новый диван в зал, потому как другого у нас попросту не было. Конечно, можно было сделать и больше, но для ведомственной квартиры, которую в любой момент придётся сдавать, сгодится и так. Тем более, мы не так часто бываем дома, чтобы доводить своё гнёздышко до совершенства и обеспечивать максимальный комфорт. Лучше копить на своё жильё, а сумма потребуется немалая.

– Если и покупать, то не квартиру, а сразу особняк, – заявила Лера.

– Сударыня, а у вас хороший аппетит, – рассмеялся я.

– Костя, а что, я не права? Сам посуди – такая двушка в районе больницы стоит около четырёх миллионов, а особняк в трёх остановках отсюда можно купить за шесть. Да, придётся добираться пешком минут на двадцать больше, или ехать три остановки на автобусе. Но зато свой дом, где точно никто не помешает, и где можешь строить всё так, как сам захочешь.

– Теперь точно семья будет крепкая, – рассмеялась Лера, когда мы сидели на диване и отдыхали после тяжёлой работы. Девушка играла с моими волосами и любовалась мной, словно экспонатом музея. – Как говорила мама, если хочешь понять подходит тебе мужчина или нет, сделай с ним ремонт. Если не рассоритесь, значит вы друг другу подходите.

– Без обид, но у вас в семье странные критерии проверки, – ответил я, заставив девушку рассмеяться. – Кстати, меня ждёт ещё один поход на рыбалку с твоим отцом, когда мы поедем в Вяжли. Ивану Дмитриевичу нужно реабилитироваться за прошлую неудачу, поэтому так просто я от него точно не отвяжусь.

– Это уж точно! – рассмеялась Лера. – Для отца рыбалка – это священный ритуал. И лучше вам вернуться с уловом.

Как только ремонт остался позади, мы взяли билеты до родного города Леры, решив подарок Метлинской и Добромилова оставить напоследок. В турагентстве ждали нашего звонка, чтобы согласовать дату поездки, поэтому можно было никуда особо не спешить.

После целых суток в дороге, показавшихся мне отдельной маленькой жизнью, мы добрались до родного посёлка Леры. Уже на вокзале нас встречали родители жены.

– Иван Дмитриевич, приветствую! – крепко пожал я руку тестя.

– Никаких Иванов Дмитриевичей! – скривился мужчина. – Что ты как не родной? Называй меня просто Дмитрич. Мне понравился такой вариант, когда я был у вас на свадьбе.

Да, на торжественной церемонии Ильменский сблизился с Пал Дмитричем. Неожиданно у них нашлись общие темы для разговора, и оба Дмитрича проболтали почти всю церемонию, ловя на себе недовольные взгляды Ирины Тимофеевны.

Разумеется, отдохнув от дороги, на следующий день мы отправились на рыбалку. Пришлось просыпаться ещё затемно, чтобы на рассвете быть уже на месте.

– Рыба не любит праздных и ленивых, – объяснял Ильменский, пока я пытался продрать глаза. – Пока женщины проснутся, мы уже домой воротимся с уловом. Ухи наварим, а если повезёт, и запечём рыбину. Но загадывать не будем, а то не заладится.

– А как же позитивное мышление? Визуализация? – припомнил я советы разномастных коучей из прошлой жизни.

– Ерунда это всё! – заявил Иван Дмитрич. – Рот на замок, и молчок, чтобы удачу не спугнуть. Бери прикормку, и выдвигаемся.

Как оказалось, мы были не единственными, кто встал пораньше, чтобы порыбачить. Интересно, а рыба вообще в курсе, что её ждут в такую рань? Или расчёт на то, что какой-нибудь карась или карп спросонья просто не заметит крючок, торчащий из сочного червя?

Представив себе сонную рыбу, которая решила «перекусить с утра перед работой», я невольно заулыбался и едва не пропустил вдохновлённую речь Ильменского.

– Рыбалка – это ведь не просто отдых, увлечение, или возможность отдохнуть от нравоучений твоей тёщи, – принялся объяснять Иван Дмитрич. – Это возвращение к истокам, наше родное! Мой прадед жил в Великом Новгороде и рыбачил всю сознательную жизнь. У него было трое сыновей и шесть дочек, и всю большую семью он выкормил благодаря рыбе. Что ни съедали сами, продавали. Тем и жили. А сейчас мы стали забывать о том, как добывать себе пропитание самостоятельно, проще пройтись до магазина, чем просидеть с удочкой на берегу.

– Быстрее, – ответил я. – Человеку свойственно искать более лёгкие пути и сокращать время.

– А куда торопится? – подхватил мужчина. – Человек постоянно куда-то бежит. Нужно скорее раздобыть денег, побыстрее справиться с работой, а счастье-то где? Ведь когда делаешь то, что любишь, время само идёт. И ты чувствуешь себя счастливым, а не измотанной собакой, которая едва передвигает лапы от усталости.

– Мы сегодня будем рыбачить не в том же месте? – догадался я, потому как до реки было совсем недалеко, а мы делали крюк.

– Ребята рассказали об одном месте, – принялся объяснять Ильменский. – Прикормили там рыбу и клянутся, что улов просто потрясающий. Вот сегодня и проверим: правда, или привирают.

По пути мы прихватили ещё одного парня, который шагал в ту же сторону.

– Егорка, а ты почему один сегодня? – удивился Иван Дмитрич.

– Да отец приболел, пришлось одному идти.

– А что с ним? – насторожился я.

– Отдыхай, целитель! Ты в отпуск приехал, а наши местные разберутся, – рассмеялся Ильменский, похлопав меня по плечу. – Или ты забыл, что у тебя медовый месяц, и ты должен проводить его с женой?

– В таком случае, рыбалка в медовый месяц никак не вписывается.

– Это другое, – отмахнулся мужчина. – Пока Лерка проснётся, мы уже воротиться назад успеем.

Ох, уж эти местные диалекты. Я не сразу понял, что речь идёт о том, чтобы вернуться. У меня почему-то первые мысли были о каких-то воротах.

– Чего лыбишься? – поинтересовался Иван Дмитрич, заметив на моём лице задумчивую улыбку.

– Да так, вспомнил случай из практики, когда пациент тоже считал, что ничего страшного у него нет и стеснялся к целителям обращаться. А что это вы без Силкина сегодня?

Я не зря вспомнил о Никите, потому как он частенько составлял компанию Иван Дмитриевичу на рыбалке. То ли пытался получить его расположение, то ли действительно видел в нём опытного рыбака и хорошую компанию.

– Да его с зимы не слыхать, как ветром сдуло, – отмахнулся Ильменский. – И потом, на что мне Силкин, если есть ты? Зять ты, или как? А Силкины эти… пустое! Сегодня есть, а завтра ищи его, как ветра в поле.

Кажется, я догадываюсь почему между Ильменскими и Силкиными кошка пробежала. Думаю, я даже знаю как эту кошку зовут. Время, когда Никита внезапно исчез из жизни Ивана Дмитриевича, поразительно совпадает с его визитом в Градовец и ссорой с Лерой. А ведь совсем недавно он был едва ли не главным женихом. Выходит, дело даже не в свадьбе. Но всё равно хорошо, когда человек понимает с первого раза, и не приходится объяснять ему повторно, потому как в этот раз с настырным парнем общался бы уже я, и не факт, что наша встреча прошла бы спокойно.

До берега мы прошли в полной тишине. Лишь Егор с интересом поглядывал на меня, но не решался ничего спросить. Зато на месте его как прорвало: он интересовался всем, что находится за пределами родного посёлка, будто сам никогда его не покидал. Ильменский понял, что я для парня – как запретный плод, мотивирующий забыть о родном доме, а потому постарался разговоры прекратить.

– Ну-ка закрыли рты! – скомандовал мужчина. – Вы так рыбу всю распугаете. Пришли рыбачить – занимайтесь делом, а языками чесать будете по дороге домой.

Пришлось закончить все разговоры и заняться тем, ради чего мы вставали в такую рань. В этот раз удача оказалась на нашей стороне. То ли место действительно прикормленные, то ли богу рыбалки в этот раз было угодно, чтобы мы вернулись домой с богатым уловом.

К тому времени, как я поймал вторую рыбину, Иван Дмитрич вытянул из воды уже четвёртую.

– Из тебя выйдет толковый рыбак, Костя. Конечно, если немного поучить.

– Да мне просто везёт, – поскромничал я.

– Нет, что ни говори, а везение тут ни причём. Хотя, место действительно хорошее. Надо будет парням макухи задарить за наводку.

Егор тоже от нас не отставал. В его ведре плавали уже три плотвички грамм на триста каждая. Но в какой-то момент удача изменила парню. Либо же причина скрывалась в недостатке опыта. Снимая очередную рыбину с крючка, Егор насквозь пробил палец крючком.

– Как же так вышло? – простонал парень, сжимая руку с пробитым пальцем.

– Не переживай, Егорка, сейчас вызволим тебя, – проворчал Иван Дмитриевич, принявшись рыться в инструментах. – У нас и на такой случай приспособление имеется.

В руках тестя появились кусачки, а сам он бросил на меня серьёзный взгляд.

– Нужно немного протолкнуть крючок, потому как я не смогу его перекусить – не за что ухватиться.

– Не торопитесь, – вмешался я. – Сперва обезболим палец, успокоим нашего пациента, а потом дезинфицируем. Всё должно быть сделано грамотно, тогда ни заражения не будет, ни боли.

Я не зря собирался успокоить парня, потому как он весь побелел, то ли от боли, то ли от страха. Ещё бы, не каждый день насквозь пробиваешь себе палец рыболовным крючком.

Вся процедура заняла у меня минут пять времени, а отец Леры недовольно кряхтел над ухом, сбивая концентрацию.

– Ерунда это всё, – недовольно проворчал он себе под нос. – Мы же как-то обходились раньше без этих целительских штучек.

– Я палец больше не чувствую. Это нормально? – забеспокоился парень.

– Конечно! Мы же этого и добивались. Или ты хочешь прочувствовать как мы будем проталкивать крючок дальше?

Зря я это сказал, потому как парень в красках представил себе эту картину и едва не отключился. Пришлось поддержать его волной энергии и сунуть под нос нашатырь. Уж не знаю что сработало лучше, но прокашлявшись, он заметно приободрился.

– Отвернись! – скомандовал Иван Дмитриевич, видя, как Егор снова начинает бледнеть при виде рыболовной снасти, торчащей из пальца.

Вся операция заняла у нас минут пятнадцать. Ильменский ловко протолкнул крючок, а затем перекусил его пассатижами и смог беспрепятственно вынуть из раны. Мне оставалось только остановить кровь, обеззаразить и ускорить регенерацию, затянув рану.

– Вот чудеса медицины! – воскликнул Ильменский, рассматривая целый палец парня, у которого на месте прокола остался лишь розовый след. – Друзья мои, раз у нас возникла заминка, предлагаю перекусить.

Иван Дмитриевич выудил из сумки незатейливые бутерброды и флягу с холодным чаем. Прямо на берегу развели небольшой костёр, а на газетке, разложенной прямо на траве, появились слегка поджаренный хлеб с салом и зелёный лук.

– Жена контролирует моё питание и жутко сердится, если я съем что-нибудь вредное, поэтому приходится вот так, украдкой питаться, – посетовал на свою жизнь Ильменский.

Вообще я отметил, что на свой возраст мужчина хорошо сохранился и практически не имеет хронических болезней, если не считать проблемы с печенью и жёлчным. Видно, что Лера следит за состоянием родителей, хоть в последние годы и видится с ними нечасто. Вообще родные целителей, как правило, живут дольше, и жалуются на болезни реже, потому как это постоянные пациенты, находящиеся под пристальным присмотром персонального целителя. Есть в этом своя прелесть.

Время уже приближалось к обеду, и наши надежды успеть к столу до завтрака исчезли, словно утренняя роса. После чудесного спасения Егора и лёгкого перекуса мы решили сворачивать удочки и возвращаться домой. Чтобы проблемы Ивана Дмитрича не выдали его, пришлось немного поработать с печенью и стимулировать её работу.

– Уф! Вот перекусишь хорошенько, и на душе лучше становится, – неверно истрактовал своё состояние Ильменский, а я не стал открывать ему глаза. Не то сейчас время и место. – Что же, у нас с Егором паритет, а вот Костя пока отстаёт. Ничего, ещё будет возможность вырваться вперёд.

– Только не завтра, иначе девушки нас точно не поймут.

– И то верно, – согласился со мной Ильменский.

Добравшись до дома Егора, я решил поинтересоваться состоянием его отца. Пришлось здорово постараться, чтобы убедить мужчину пройти диагностику.

– Само пройдёт, – пытался отмахнуться он. – Подумаешь, прихватило. Что, по каждому поводу к целителю бежать?

– Вот именно, бежать, – произнёс я, оценив состояние упрямца. – Причём, бежать как можно скорее. У вас транзиторная ишемическая атака, которая может привести к полноценному инсульту. Вмешательство необходимо немедленно. Мне стоило не слушать ваши отговорки, а обследовать вас ещё утром.

– Ничего не понял, – покачал головой мужчина. – Я что, чуть не умер?

– Считайте, вам повезло, но удача не безгранична. Мы проведём процедуру немедленно. Вы ложитесь на кровать и не двигаетесь, а я попытаюсь восстановить работу сосуда в мозгу, выровняю давление и постараюсь привести в порядок пострадавшие нейроны. Ещё не помешает разобраться с источником проблемы, а потом я пропишу вам лекарственные травы для разжижения крови. Если хотите жить, непременно принимайте их так, как я скажу.

Проблема пациентов часто заключается в том, что они халатно относятся к рекомендациям целителя. Зачастую лист назначения просто теряют, ссылаясь на то, что у них всё равно нет денег на покупку нужных лекарств, или ищут более серьёзную причину. В итоге лечение не приносит нужного эффекта и даже вовремя обнаруженная проблема приводит к серьёзным последствиям, а иногда даже к смерти. Сейчас ситуация была серьёзнее некуда, поэтому я описывал ситуацию без прикрас.

Процедура заняла минут сорок времени, а Иван Дмитрич периодически заглядывал в комнату и беспокойно вздыхал, понимая, что дома нам точно влетит за пропущенный обед. Наконец, когда всё было готово, я поднялся со стула и повернулся к Егору.

– Завтра я загляну ещё раз, чтобы повторить процедуру и убедиться, что с вашим отцом всё в порядке. Следите за ним в оба, и если станет хуже, немедленно зовите целителя.

– Сколько я должен? – поинтересовался отец Егора, поднимаясь с кровати.

– Всё, что вы должны – следовать предписаниям. А именно: оставаться в кровати и избегать физических нагрузок. Это будет лучшим вознаграждением для меня. Выздоравливайте!

– Это мой зять! – с гордостью заявил Ильменский, похлопав меня по плечу.

Кажется, это был первый случай, когда Иван Дмитриевич открыто мной гордился. По дороге домой Ильменский всё же решил поинтересоваться случившимся.

– А что, он действительного мог… ну, того?

– Мог. Транзиторная ишемическая атака – это предвестник инсульта. С большой долей вероятности завтра или через пару дней мы бы больше не увидели отца Егора живым. Вы ведь до последнего будете тянуть с визитом к целителю, а когда припечёт, часто бывает слишком поздно. И тогда не целителя нужно винить, а себя за беспечность.

– А Лерка бы ни за что не догадалась, – поделился своими выводами мужчина.

– Думаю, вы не правы. Да, Лера – детский целитель, но она очень способная, и наверняка докопалась бы до истины. Главная проблема в этой ситуации заключалась не в диагностике, а в том, чтобы настоять на осмотре.

– Это уж точно!

Остаток пути мы прошли в тишине, а у ворот нас уже встречали две недовольные женщины.

– Это зятёк виноват! – выпалил Ильменский, поймав на себе испепеляющий взгляд жены. – Он старого Черенкова от верной смерти спасал, поэтому мы два часа у них проторчали.

– Час, – поправил я мужчину, прекрасно понимая, что Лера не поверит в историю о процедуре длиной в два часа.

– Мойте руки и садитесь за стол, – сменила гнев на милость Ирина Тимофеевна и повернулась к Лере. – Идём, дочь, разогреем обед. Они ведь голодные ушли и наверняка ничего не ели.

Начало пребывания в Вяжлях выдалось невероятно продуктивным. Казалось, просто сходил на рыбалку, а уже спас двух человек, узнал о разрыве с Силкиными, слабостях Ивана Дмитрича и повысил свою репутацию в его глазах. И ко всему прочему наловил немного рыбы, куда же без этого? А ведь неделя только началась.